Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Истон

– Ты уверена, что мы сможем продать все печенье? – спрашивает Нова у Рэйчел, скептически разглядывая коробки, до краев наполненные пакетиками.

– Вы сами решили напечь столько, что хватило бы прокормить небольшую страну. Нам нужно было всего двести штук, – бормочет сестра. – То, что не продадим, отдадим на благотворительность.

– Вы продадите все, – говорю я, поднимая коробку и ставя ее поверх другой. Вынося коробки из кухни, я добавляю: – Я еду с вами.

Рэйчел идет следом за мной.

– Ты уверен?

– Да. – Я передаю коробки Тайлеру, а затем говорю ему: – Забери остальные с кухни и позови Ноя, Райана и Эдди. Мы выезжаем через десять минут.

– Да, сэр.

Я поворачиваюсь к сестре и кладу руку ей на плечо.

– Со мной за столиком вы все быстро распродадите. Я не хочу, чтобы ты слишком долго была на ногах.

Она вздыхает с обеспокоенным видом.

– Каждая женщина бросится к нашему столику. Это будет настоящее столпотворение.

Я киваю в сторону Тайлера.

– Для этого и нужна охрана.

– Не знаю, что и сказать, – бормочет она, переводя взгляд с внедорожника на меня.

Я наклоняюсь к ней, чтобы она меня услышала.

– Мне нужно участвовать в школьных делах Лэйни.

– Нова может помочь с этим.

– И я тоже, – настаиваю я.

Брови Рэйчел печально сходятся на переносице, и я притягиваю ее к себе, заключая в объятия.

– Спасибо, Истон, – бормочет она мне в грудь. – Я знаю, как тяжело тебе это дастся.

– Не беспокойся обо мне. – Я целую ее в висок, а затем отпускаю, чтобы мы могли вернуться в дом.

Когда Тайлер берет последнюю коробку, я кричу: – Лэйни, Порша, Нова, поехали!

Они сбегают по лестнице, и, оказавшись внизу, Нова быстро заправляет локон за ухо Лэйни и спрашивает: – Как тебе ее прическа?

– Красиво, – говорю я.

Рэйчел с любовью улыбается.

– Как тебе удалось так завить ей волосы?

– Нужно немного терпения, – отвечает Нова, – и годы практики на своих собственных волосах.

– Посмотрите на мою косичку, – говорит Порша, кружась, чтобы мы могли рассмотреть.

– Очень красиво, – хвалит ее Рэйчел.

– Увидимся позже, дядя Истон, – говорит Лэйни.

– Я еду с вами.

Ее глаза расширяются, а затем она начинает буквально подпрыгивать на месте.

– Правда? О боже, мы заработаем больше всех денег.

Я усмехаюсь и, когда Рэйчел с девочками направляются к входной двери, жду Нову. Я кладу руку ей на поясницу и иду рядом.

– В школе у Лэйни может быть немного сумасшедшая обстановка, – предупреждаю я ее.

– В каком смысле?

Я смотрю на нее сверху вниз.

– Они не привыкли видеть меня там. – Желая, чтобы она была готова ко всему, я говорю: – Там могут быть репортеры, и они тебя заметят.

– Репортеры?

Я останавливаюсь у входной двери и беру Нову за руку, чтобы придержать, а затем объясняю: – Есть большая вероятность, что тебя сфотографируют со мной, и слухи разлетятся со скоростью лесного пожара.

Она поднимает взгляд, и тревога омрачает ее зеленые глаза.

– Какие слухи?

– Начиная от того, что ты няня Лэйни, до того, что ты состоишь в отношениях с Рэйчел.

Нова пожимает плечами.

– Меня это не побеспокоит.

– И обязательно будут слухи о том, что мы в отношениях или даже помолвлены.

– Мы? В смысле, ты и я? – Она отчаянно машет рукой между нами, а затем тараторит: – Я могу что-нибудь сделать или сказать, чтобы они подумали иначе? Я могу поцеловать Рэйчел и держать ее за руку. Боже, что угодно, лишь бы они не писали о тебе ложь.

Уголок моего рта приподнимается.

– Я не против, но что бы ты ни делала, не целуй Рэйчел.

– Почему?

– Последнее, что мне нужно, – это чтобы пресса решила, будто у тебя романтические отношения с Рэйчел.

Потому что тогда это будет выглядеть чертовски странно, когда я в конце концов сделаю наши отношения публичными.

Это если у меня вообще есть шанс с Новой.

– А что в этом плохого? – спрашивает она.

Не имея возможности сказать ей правду, пока я не буду уверен в ее чувствах ко мне, я говорю: – Я не хочу привлекать излишнее внимание к Рэйчел.

– Ох. Верно. Конечно.

– Так что, если у тебя возникнет желание кого-нибудь поцеловать, просто поцелуй меня, – дразню я ее, прежде чем продолжить путь к внедорожнику.

Нова издает нервный смешок, и когда она доходит до машины, Рэйчел говорит: – Я сяду сзади с девочками. А ты садись на переднее пассажирское сиденье.

Я замечаю, что щеки Новы заливает румянец, когда она садится в машину. Подойдя к водительскому месту, я бросаю взгляд на другой внедорожник, в котором поедут охранники, прежде чем сесть за руль.

– Давно мы все вместе никуда не выбирались, – отмечает Рэйчел, когда я завожу двигатель.

– Будет весело, – добавляет Лэйни.

Я еду за внедорожником охранников и смотрю на Нову, которая явно нервничает.

На семьдесят процентов я уверен, что она не воспринимает меня как брата. Вчера у нее участился пульс, когда я коснулся ее запястья. Я притворился, что не заметил, когда она выдернула руку, и это снова ее успокоило.

Мой язык любви – прикосновения, и по большей части кажется, что она не против них. Время от времени я ловлю ее взгляд на себе, и она краснеет. Очень часто.

Должен признать, что ее невинность и румянец чертовски меня заводят.

Но я не буду торопить события, чтобы не спугнуть ее, потому что это последнее, чего я хочу. И мне надо разобраться в своих чувствах к ней, ведь наши отношения повлияют на всех вокруг.

– Что ты думаешь о Лос-Анджелесе, Нова? – спрашиваю я.

Она усмехается.

– Я еще мало что видела.

– Мы можем поехать покататься после ярмарки, – замечает Рэйчел.

Я смотрю на сестру в зеркало заднего вида.

– Это если ты не устанешь.

– Тогда ты просто высадишь меня дома и поедешь кататься с Новой и Лэйни.

Нова оглядывается через плечо.

– Посмотрим, как пойдет. Мы все можем устать и в итоге останемся дома смотреть фильм.

Лэйни переглядывается с Поршей.

– Как думаешь, твоя мама разрешит тебе посмотреть с нами фильм?

Порша качает головой.

– Мы собирались поехать в гости к моим двоюродным братьям. Я встречусь с родителями на ярмарке.

– Хотела бы я, чтобы у меня были двоюродные братья и сестры, – бормочет Лэйни.

Я перевожу взгляд на Нову, и когда представляю, что у нас с ней будут дети, уголки моих губ приподнимаются, потому что я знаю, что она будет прекрасной матерью.

Когда мы подъезжаем к школе, я нахожу место для парковки рядом с охраной. Нова открывает свою дверь, но я быстро тянусь и кладу руку ей на бедро.

– Подожди, пока охранники не подадут знак, что они готовы.

– Хорошо.

Тайлер подходит, чтобы открыть мою дверь, в то время как Ной, Райан и Эдди открывают остальные. Я достаю солнцезащитные очки из бардачка между сиденьями, выхожу из машины и надеваю их.

– Эдди, останься с Лэйни, – приказываю я. – Ной, ты с Рэйчел и Новой.

Они кивают, и мы берем по коробке с печеньем. Когда мы направляемся к бейсбольному полю, где расставлены все столы и навесы, Тайлер идет впереди, а Райан держится справа от меня.

– О боже мой! – кричит какая-то женщина, и я издаю стон. – Это Истон Роу!

Меня всегда поражает, как быстро собирается толпа фанатов. Никогда не бывает так, чтобы они подходили по одному.

За считанные секунды они окружают нас со всех сторон, выкрикивая мое имя. Охранники делают свою работу и сдерживают их, пока Тайлер кричит: – Никаких автографов и фото… Оставьте мистера Роу и его семью в покое… Никаких фото… Отойдите назад!

– Боже мой, – шепчет Нова позади меня. – Это какое-то безумие.

– Ты привыкнешь, – говорит ей Рэйчел. – Не смотри никому в глаза и продолжай идти.

Сильвия, наверное, будет в бешенстве, когда услышит об этом.

Наконец добравшись до столика, я встаю за него, чтобы использовать как барьер между собой и толпой.

– Только одно фото, Истон, – умоляет фанатка. – Пожаааалуйста!

Я делаю шаг назад, чтобы Нова и Рэйчел могли распаковать коробки, а затем Рэйчел кричит: – Если вы не покупаете печенье, пожалуйста, уходите. Моя дочь хотела бы начать продажу.

Как я и думал, все они выстраиваются в очередь за печеньем.

Нова отодвигается, чтобы поставить под стол пустую коробку, и случайно натыкается на меня. Я хватаю ее за бедра, чтобы она не упала, и половина женщин в очереди начинают визжать.

– Он трогает ее!

– Кто она такая?

– Боже, только не говори, что у вас роман!

– Я бы хотела быть на ее месте.

– Это была очень плохая идея, – бормочет Рэйчел, беря десятидолларовую купюру и протягивая женщине пакет с печеньем.

Нова выглядит совершенно растерянной, и, желая покончить с продажей как можно быстрее, я снимаю солнцезащитные очки.

– Это же благотворительная ярмарка, верно? – Я беру со стола черный маркер и ставлю свою подпись на пакетах. – Цена только что выросла до ста долларов за пакет.

– Дайте мне два.

– Я хочу три.

Печенье раскупают так быстро, как только могут двигаться Рэйчел и Нова, и мы распродаем все еще до того, как директор подходит к нашему столику.

– Мистер Роу, – говорит директор Барнс, протягивая руку.

Я киваю Тайлеру, чтобы он пропустил мужчину, и, пожимая ему руку, говорю: – Довольно успешная ярмарка получилась у моей сестры.

– Да. – Он расплывается в широкой улыбке. – С тех пор как Рэйчел присоединилась к родительскому комитету, все идет гладко. Для нас большая честь видеть вас здесь сегодня.

– Я просто поддерживаю свою племянницу.

– Не хотите ли присоединиться ко мне в учительской? – спрашивает он, а затем наклоняется ближе: – Там вам будет спокойнее.

– Вон мама Порши, – говорит Лэйни. – Можно мне остаться с ними? Я хочу посмотреть на другие столики.

– Конечно. – Я смотрю на Эдди. – Не спускай с Лэйни глаз.

– Да, сэр.

– Ты идешь? – спрашиваю я Рэйчел.

– Конечно.

Нова все еще выглядит ошеломленной, пока мы идем с директором Барнсом к учительской, поэтому я беру ее за руку и притягиваю ближе к себе.

– Боже правый, – шепчет она, когда фанаты следуют за нами, постоянно фотографируя и выкрикивая мое имя в надежде привлечь к себе внимание.

Директор Барнс пропускает нас в здание, а сам задерживается, чтобы сказать толпе поклонников: – Идите, поддержите ярмарку.

Зная, что Райан и Ной не дадут им пройти внутрь, я с облегчением выдыхаю.

Когда мы входим в учительскую, Рэйчел направляется к холодильнику, откуда достает три бутылки с водой.

Она протягивает нам с Новой по бутылке, а сама выпивает половину своей. Выдохнув, она говорит: – Можешь ехать домой, если хочешь, а я побуду с Лэйни еще часок.

– Я не оставлю тебя одну, – бормочу я, оглядывая учительскую.

Внезапно бутылка Рэйчел падает на пол, а в следующую секунду ее начинает бить судорога. Я отбрасываю свою воду в сторону и успеваю подхватить ее как раз в тот момент, когда ее тело напрягается, а глаза закатываются.

– Рэйч! – вскрикивает Нова, подбегая и хватая Рэйчел за руку.

Я быстро опускаю сестру на пол, а затем слышу вопрос директора: – У нее эпилепсия?

– Нет! – Я оглядываюсь по сторонам, а затем кричу: – Тайлер!

Он появляется в дверях.

– Да.

– Подгони машину к главному входу. Живо!

Мой телохранитель убегает, а я снова переключаю внимание на Рэйчел. При виде ее стиснутых зубов и неконтролируемых движений у меня разрывается сердце. До сих пор она только уставала и жаловалась на головную боль. Этот приступ ясно дает понять, что Рэйчел умирает.

Райан и Ной вбегают в комнату. Должно быть, Тайлер велел им проверить нас.

Хотя приступ длится всего несколько секунд, кажется, проходит целый час, прежде чем моя сестра затихает.

– Рэйчел? – Я глажу ее по волосам, прижимая ее голову к своей груди.

Кажется, она потеряла сознание, и я перевожу взгляд на Нову, которая мертвенно бледна.

– Иди за Лэйни. Возьми с собой Райана, он отвезет тебя в «Сидарс-Синай». Это больница, в которую я везу Рэйчел.

– Хорошо. – Она вскакивает с пола и выбегает из комнаты, а Райан следует прямо за ней.

Подхватив Рэйчел на руки, я прижимаю ее к груди и поднимаюсь на ноги, а затем смотрю на директора Барнса: – Где главный выход?

– Сюда.

Я иду за ним, а Ной следует за мной по пятам. Когда мы выбегаем из парадной двери здания, то видим, как Тайлер резко тормозит на внедорожнике.

Ной забегает вперед, чтобы открыть заднюю дверь, и я быстро забираюсь внутрь, баюкая Рэйчел на коленях.

– «Сидарс-Синай», – приказываю я Тайлеру. Он ждет, пока Ной запрыгнет на пассажирское сиденье, прежде чем вдавить педаль газа в пол, уносясь прочь от школы.

Глядя на Рэйчел, я провожу рукой по ее щеке и шепчу: – Очнись.

Я целую ее в лоб и, закрыв глаза, умоляю: – Пожалуйста, очнись. Еще слишком рано. Пожалуйста, Рэйч. Ты не можешь пока оставить меня. Не сегодня. Не так.

Глава 14

Нова

Я лихорадочно ищу глазами Лэйни в толпе и, не найдя ее, всхлипываю: – Где она?

– Я ее не вижу, – бормочет Райан.

– Эй, ты та самая женщина, которая была с Истоном Роу? – спрашивает какая-то незнакомая девушка.

– Нет, – бормочу я, бросаясь влево, чтобы скрыться от нее. Последнее, что мне нужно, – это толпа, которая набросится на меня, решив, что я знакома с Истоном.

– Вон Эдди, – восклицает Райан и крепко хватает меня за руку, пока мы бежим в сторону второго охранника.

Мне невероятно неприятно, что Райан ко мне прикасается, но проходит несколько секунд, прежде чем я вырываю руку из его хватки.

В поле зрения появляется Лэйни. Добежав до нее, я хватаю ее за руку и говорю: – Нам нужно идти, моя милая. Это срочно.

Ее глаза становятся круглыми, как блюдца, и она оглядывается через плечо, словно кого-то ищет.

– Мамочка?

Я киваю и тяну ее в сторону парковки. Я слышу, как Райан сообщает Эдди, что мы едем в «Сидарс-Синай», пока мы бежим через поле.

Забравшись на заднее сиденье внедорожника, Лэйни спрашивает: – Что случилось с мамой?

Боже, не мне ей об этом рассказывать.

Сходя с ума от беспокойства, я с трудом соображаю и в итоге лгу: – Я не уверена. Узнаем в больнице.

Поездка кажется мучительно долгой, и когда мы наконец добираемся до «Сидарс-Синай», я спрашиваю Лэйни: – У тебя есть номер телефона Истона, чтобы мы могли узнать, где именно они находятся в больнице?

– Тайлер сказал нам, куда идти, – сообщает Райан, толкая дверь, чтобы выйти из машины.

Не желая ждать, я быстро выбираюсь наружу, и как только Лэйни оказывается рядом со мной, снова беру ее за руку. Мы следуем за Райаном в здание, но когда нам приходится ждать лифт, я чувствую, что готова расплакаться.

Пожалуйста, пусть с Рэйчел все будет хорошо.

Я смотрю, как цифры сменяют одна другую, и в тот же миг, как двери открываются, бросаюсь внутрь. Я кладу руки на плечи Лэйни и прижимаю ее к своему боку.

Чувствуя, как она дрожит, я крепко ее обнимаю.

– Все будет хорошо.

Она кивает, но на ее лице читается страх.

Лифт останавливается, и мы спешим за Райаном, который ведет нас к палате. Внутри мы видим пустую кровать и небольшую зону для отдыха. Это не похоже ни на одну больничную палату, которую я когда-либо видела.

Истон расхаживает взад-вперед, схватившись за волосы.

– Она в порядке? – глупо спрашиваю я, потому что и так понятно, что нет.

Больше ничего и никогда не будет в порядке.

– Дядя Истон! – плачет Лэйни и, вырвав свою руку из моей, бежит к нему.

Он разводит руки в стороны, заключая ее в крепкие объятия, и встречается со мной взглядом.

– Ей делают МРТ.

Я киваю и нервно заламываю руки, не находя себе места от того, что ничем не могу помочь.

Истон подходит ко мне, протягивает руку, и я бросаюсь к нему. Я обнимаю его и Лэйни и прижимаюсь лицом к его груди.

Пожалуйста, Боже.

Я не знаю, о чем молюсь, потому что поменяться местами с Рэйчел невозможно.

О чем молить, когда умирает самый важный человек в вашей жизни?

Мое дыхание становится прерывистым, а глаза застилают слезы.

Пожалуйста, сделай меня сильнее, чтобы я могла стать той, кто нужен Рэйчел, Лэйни и Истону.

Я пытаюсь совладать с нахлынувшими эмоциями и, немного успокоившись, отстраняюсь и провожу ладонью по волосам Лэйни, глядя на Истона.

– Тебе что-нибудь принести?

– Стакан воды.

Я киваю и, отвернувшись от них, подхожу к небольшому круглому столику, на котором стоят два стакана и кувшин с водой и льдом. Быстро наливаю воду в стакан и несу его Истону.

Пока он утоляет жажду, я наклоняюсь и заправляю пряди волос Лэйни ей за уши.

Она переводит взгляд с меня на Истона и обратно.

– С мамочкой все будет хорошо?

Я смотрю на Истона, потому что не знаю, что сказать.

Когда он протягивает мне стакан, я выпрямляюсь и забираю его. Он подхватывает Лэйни на руки и подходит к креслу, в которое садится. Я крепко сжимаю стакан, пока Истон устраивает ее у себя на коленях.

– То, что я сейчас скажу, нелегко принять, – говорит он с болью в голосе. – Твоя мама очень больна, Лэйни. У нее рак.

Подбородок Лэйни дрожит, и ее голос звучит тихо и уязвимо, когда она спрашивает: – Мама умрет?

Истон прерывисто вздыхает, и мое сердце в миллионный раз сжимается, когда он говорит: – Да, милая. – Он делает еще один вдох, и его голос срывается. – Мне так жаль.

– Нет. – Лицо Лэйни искажается от боли, и когда по ее щеке катится первая слеза, у меня тоже наворачиваются слезы.

Истон крепко прижимает Лэйни к себе.

– Боже, как бы я хотел, чтобы мы могли хоть что-то сделать, но у тебя есть я и Нова. Мы тебя очень сильно любим.

– Я не хочу, чтобы мамочка умирала, – плачет она, обвивая руками шею дяди. – Это несправедливо.

– Да, это так, – шепчет он.

Каким-то чудом мне удается поставить стакан на стол, прежде чем я сажусь рядом с ними. Я прижимаюсь к ним и целую Лэйни в макушку, поглаживая ее по спине.

Надеясь, что не ошибаюсь, я говорю: – У нас еще есть время с твоей мамой. Мы будем проводить с ней каждую секунду и сделаем ее счастливее, чем когда-либо.

Лэйни кивает, но ее рыдания становятся все громче, она плачет так, словно ее маленькое сердечко разрывается на части.

Кажется, проходят часы, прежде чем ее слезы стихают, а лицо становится красным.

Поднявшись на ноги, я говорю: – Давай вытрем твое личико до того, как маму привезут в палату.

Лэйни кивает и, слезая с колен Истона, берет меня за руку и прижимается ко мне. Я веду ее в туалет и, обхватив за бедра, помогаю сесть на столешницу раковины.

Оторвав немного туалетной бумаги, я осторожно вытираю слезы с ее щек.

Посмотрев своей крестнице прямо в глаза, я обещаю: – Я буду рядом на каждом шагу и никогда тебя не оставлю. Хорошо?

Ее голос охрип.

– Ты останешься со мной навсегда?

– Навсегда, моя милая. – Я протягиваю мизинец, и она обхватывает его своим. Мы оба наклоняемся и целуем наши руки, а потом я говорю: – Я очень тебя люблю.

Ее подбородок снова дрожит, когда она шепчет: – Мне страшно.

Я крепко обнимаю ее и целую в висок.

– Мне тоже. Но мы найдем способ справиться с этим. Ты, я и дядя Истон.

Она кивает и, отстранившись, снова встречается со мной взглядом.

– Будет больно?

– Что, моя милая?

– Мамочке будет больно, когда она будет умирать?

О боже. Понятия не имею, я старалась не думать о последних днях Рэйчел. Не зная, что еще сказать, я качаю головой.

– Нет. Она будет много спать, пока просто не перестанет просыпаться.

Мы слышим движение в палате, и я быстро снимаю Лэйни с раковины, помогая ей встать на ноги. Ее рука мгновенно сжимает мою, пока мы спешим выйти из ванной комнаты.

Рэйчел сидит в инвалидной коляске и выглядит чертовски изможденной. Истон берет ее на руки, а я жду, пока он уложит ее на кровать, прежде чем подойти ближе. Лэйни прижимается к моему боку, пока я перевожу взгляд с Истона на медсестру и мужчину, который, как я полагаю, является врачом.

Истон проводит рукой по лбу Рэйчел и склоняется над ней.

– Эй, Рэйч.

Она смотрит на него слишком долго, и в мою душу закрадывается сильная тревога.

Когда ее губы приоткрываются, слова звучат невнятно и медленно: – Забери… меня… домой.

Истон резко поворачивает голову к врачу, и мужчина в белом халате объясняет: – Опухоль выросла и поражает моторику Рэйчел и правую сторону ее тела. – Он подходит ближе к нам. – У нее также двоится в глазах, так что ей станет значительно труднее передвигаться.

Нет, нет, нет. Я не готова!

Я в ужасе оглядываю всех и крепче сжимаю руку Лэйни.

– Я уже говорил с Рэйчел и сообщил ей, что мы связались с хосписом, чтобы вам было легче. – Доктор наносит еще один сокрушительный удар. – Боюсь, при тех высоких темпах, с которыми растет опухоль, ждать осталось недолго.

По моему телу пробегают мурашки, а язык немеет от шока.

С мрачным выражением лица Истон кивает. Я не знаю, как ему это удается, но его голос звучит спокойно, когда он спрашивает: – Я могу забрать сестру домой?

– Я рекомендую ей остаться на несколько дней, чтобы мы могли понаблюдать за ней, – отвечает доктор, отчего Рэйчел качает головой.

– Она хочет поехать домой, – настаивает Истон.

– Хорошо, – нехотя соглашается доктор. – Я выписал лекарства, которые помогут при судорогах и любой боли, которую она может испытывать. Это облегчит ее состояние. Представители хосписа свяжутся с вами в течение следующих сорока восьми часов.

Истон снова кивает.

– Спасибо, доктор. Принесите лекарства и все документы, которые мне нужно подписать. Я хотел бы уехать как можно скорее.

– Конечно. – Доктор смотрит на медсестру. – Подготовьте все к выписке пациентки. – Затем он снова переводит внимание на Истона. – Я могу еще чем-то помочь, мистер Роу?

Истон качает головой.

– Спасибо вам за все.

– Пожалуйста. – Врач на мгновение колеблется, затем добавляет: – Звоните мне днем или ночью, если я смогу чем-то помочь. Сотрудники хосписа приедут к вам домой, чтобы все обустроить, так вам будет легче.

Когда он выходит из палаты, мы все стоим как вкопанные, пока Лэйни не вытягивает свою руку из моей.

– Мамочка? – шепчет она, осторожно делая шаг вперед.

Боль в глазах Рэйчел – самое печальное зрелище, которое я когда-либо видела, но она начинает приподниматься. Я замечаю, что она держится за левый бок, и Истон быстро подходит, чтобы помочь.

Когда ее усаживают, опирая на подушки, я помогаю Лэйни забраться на кровать. Она быстро пододвигается ближе к Рэйчел и осторожно обнимает маму за шею.

Рэйчел может обнять Лэйни только левой рукой, и я, ни секунды не раздумывая, помогаю ей обвить дочь и правой рукой тоже. Я прижимаю свою руку к ее предплечью, чтобы удерживать его на месте.

– Мамочка, – плачет Лэйни, и ее тело сотрясается от рыданий.

– Мне так жаль, милая, – невнятно произносит Рэйчел, и невозможно не заплакать вместе с ними.

– Я уже рассказал Лэйни про рак, – говорит Истон.

Рэйчел с благодарностью смотрит на него, а затем снова поворачивается к дочери.

– Прости… я скрывала это… от… тебя, Лэйни. Я хотела… провести с тобой… больше времени… и… не знала, как тебе… сказать.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – всхлипывает Лэйни, слезы катятся по ее щекам.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я беру с тумбочки пару салфеток и вытираю щеки Лэйни и Рэйчел.

Медсестра возвращается в палату, и пока Истон подписывает бумаги, Рэйчел говорит дочери: – Я не хочу… оставлять тебя, но когда я уйду… я хочу, чтобы ты знала… частичка меня… всегда… будет с тобой.

Боже. Мое сердце этого не вынесет. Это жестоко.

Медсестра отдает Истону выписанные лекарства, которые он протягивает мне.

– Подержишь?

Кивнув, я беру у него пакет.

– Поехали домой, – говорит он, снимая Лэйни с кровати. Поставив ее на ноги, он просовывает руки под спину и колени Рэйчел и поднимает ее, прижимая к груди.

– Вы можете воспользоваться инвалидной коляской, – замечает медсестра.

Истон качает головой.

– Спасибо за все.

Он направляется к двери, а я быстро обхожу кровать и беру Лэйни за руку. Мы идем за Истоном, и я ненавижу то, что люди пялятся на него. У большинства в руках телефоны, и они бесстыдно фотографируют. Некоторые ведут себя прилично и шепчутся, но другие говорят достаточно громко, чтобы мы слышали.

– Это Истон Роу!

– Разве это не его сестра? Интересно, что с ней случилось.

– А что за вторая женщина с его племянницей?

Нам хочется покинуть больницу как можно скорее. Когда мы добираемся до внедорожника, я забираюсь на заднее сиденье так, чтобы Рэйчел могла прислониться ко мне правым боком, в то время как Лэйни садится слева от нее.

Истон располагается на пассажирском сиденье, а Тайлер устраивается за рулем.

Пока мы отъезжаем от больницы, я изо всех сил пытаюсь смириться с тем фактом, что опухоль быстро растет, и у нас почти не осталось времени.