Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Истон

За прошедшую неделю у нас выработалась привычка: мы втроем устраиваемся в обнимку и смотрим один фильм за другим. Я знаю, что все должно измениться, и нам нужно двигаться дальше, но, черт возьми, это тяжело.

Бедная Нова не спала одна в своей постели со дня поминальной службы по Рэйчел. Мы с Лэйни ни на минуту не оставляем ее в покое, но она ни разу не пожаловалась.

Ты превращаешься в зависимого ублюдка.

Самокритика не работает, потому что я и так использую всю свою выдержку, чтобы не сделать с Новой все то, что мне хочется. Каждую ночь, когда я чувствую, как ее тело прижимается к моему, мой контроль все больше слабеет, и единственное, что удерживает меня от того, чтобы переступить черту – это то, что я не хочу ее спугнуть.

Бывают моменты, когда я уверен, что Нова заинтересована во мне, но большую часть времени она относится ко мне как к другу.

Я на сто процентов уверен, что хочу от нее большего, но если я сделаю шаг, а она видит во мне только брата, это все окончательно испортит.

Звонок телефона вырывает меня из мыслей. Я сижу за кухонным островком, а передо мной стоит забытый смузи.

Я достаю телефон из кармана и, увидев на экране имя Сильвии, отвечаю: – Привет, как ты?

– Я в порядке. Как вы там держитесь? – спрашивает она.

– Справляемся, – говорю я. – Что случилось?

– Ненавижу так с тобой поступать, но нам нужно провести пресс-конференцию. Ползут слухи, в прессе печатают кучу всяких статей.

Нова и Лэйни спускаются по лестнице, и я наблюдаю, как Нова отправляет несколько ломтиков хлеба в тостер.

– Что за слухи? – спрашиваю я. Когда Нова указывает на тостер, вопросительно глядя на меня, я киваю.

Лэйни забирается на барный стул рядом со мной, а Сильвия бормочет: – Появились фотографии, где ты держишь руки на талии Новы, так что все предполагают, что вы встречаетесь.

– Не обращай на них внимания, – говорю я ей.

– Также есть фото и видео, где ты выносишь Рэйчел из больницы, – сообщает она.

Я вздыхаю.

– Я не буду устраивать пресс-конференцию, но встречусь с одним репортером. Что ты хочешь, чтобы я сказал во время интервью?

– Тебе нужно сказать всем, что Рэйчел скончалась, и что Нова – не более чем близкий друг семьи и крестная Лэйни.

Я поднимаюсь на ноги и иду к раздвижным дверям, говоря: – Я согласен с первой частью, но не с последней. – Только оказавшись на улице, я добавляю: – Она больше, чем друг.

– Ох. – Сильвия на мгновение замолкает, а затем спрашивает: – Вы двое встречаетесь?

– Пока нет. – Я то и дело поглядываю на двери, чтобы убедиться, что я один. – Я даю Нове время привыкнуть ко мне, прежде чем начинать с ней отношения.

– Ладно… эм… тогда мы просто скажем публике то, что я предложила. Не нужно давать им лишний повод для домыслов.

– Хорошо.

– Но ты должен сообщить мне в ту же секунду, как вы начнете встречаться. Я хочу быть готовой к тому дерьму, которое выльется в новостях.

– Договорились, – соглашаюсь я. – Это все?

– Нет. Нам нужно согласовать время, когда я смогу привезти к тебе домой Марка из «Голливуд Репортер» для интервью.

Сделав глубокий вдох, я немного думаю, прежде чем ответить: – Как насчет четырех часов сегодня днем?

– Мне подходит.

– Это все? – снова спрашиваю я.

– Пока да. Бобби также передал мне кучу сценариев, чтобы ты их посмотрел. Я закину их, когда приеду на интервью.

Я тяжело вздыхаю, прежде чем сбросить на Сильвию бомбу: – Я собираюсь взять отпуск.

– Насколько? – спрашивает она.

– Я не знаю. – Я подавляю раздраженный выдох. – Я не брал перерыв с тех пор, как начал сниматься. Я нужен Лэйни и Нове.

– Я понимаю, но хотя бы просмотри сценарии. Хорошо? Может быть, через месяц или два ты передумаешь. Большинство продюсеров готовы подождать пару месяцев, если это означает, что ты сыграешь в их фильме.

– Ладно, – соглашаюсь я, потому что она права. Возможно, мне станет скучно, и я вернусь к работе раньше. Время покажет.

– Слава тебе, младенец Иисус, – бормочет она.

– Сильвия, – говорю я, направляясь обратно в дом, – спасибо за все, что ты для меня сделала. Я очень это ценю.

– Не за что. – Я уже собираюсь убрать телефон от уха, когда она говорит: – О, чуть не забыла. Я записала Лэйни к психотерапевту на послезавтра на десять утра. Ее зовут Иден Данджи, и у нее отличные рекомендации.

– Спасибо. – Я возвращаюсь в дом и направляюсь к холодильнику, где висит список номеров телефонов. – Я продиктую тебе номер. Можешь позвонить терапевту и записать Нову?

– Конечно.

– Ее зовут Реджина Дэвис. – Я быстро диктую номер.

– Записала. Я сообщу, когда будет прием. Увидимся в четыре.

Я завершаю звонок и снова сажусь рядом с Лэйни. Она вонзает зубы в сливочный сыр, намазанный на кусок тоста.

– С чем тебе сделать тост? – спрашивает Нова.

– С тем же, что и у Лэйни, пожалуйста. – Мне безумно нравится светло-желтое платье, которое на ней надето. – Сильвия запишет тебя на прием к Реджине Дэвис.

По ее лицу проскальзывает нервное выражение.

– Спасибо.

Я жду, пока Нова поставит тарелки на островок, и когда она садится, говорю: – В четыре часа приедет репортер, чтобы взять интервью. Мне нужно сделать заявление о Рэйчел.

– Ох. – Она смотрит на меня, затем спрашивает: – Ты справишься с интервью о ней?

– Ненавижу репортеров, – бормочет Лэйни, и ее подбородок дрожит.

Я поглаживаю ее по спине, чтобы утешить.

– Я тоже, милая, но чем скорее я с этим покончу, тем лучше. – Взглянув на Нову, я добавляю: – Кроме того, ходят слухи, которые мне нужно развеять.

– О нет, – восклицает Нова, и на ее красивом лице появляется обеспокоенное выражение. – Какие слухи?

Не буду врать. Как бы ни были отвратительны обстоятельства, мне нравится, как сильно она за меня переживает.

– Все думают, что вы с дядей Истоном встречаетесь, – бормочет Лэйни. – Я читала об этом в интернете, и ребята из школы пишут мне, спрашивают, правда ли это.

– О боже мой! – Глаза Новы расширяются, и она выглядит явно выбитой из колеи. – Мне так жаль, Лэйни.

– Выключи пока телефон, – говорю я племяннице. – Не хочу, чтобы тебя сейчас еще что-то расстраивало.

Лэйни кивает, опускает голову и судорожно выдыхает, прежде чем по ее щекам катятся слезы.

Я крепко обнимаю ее, и только когда кажется, что ей стало немного лучше, отстраняюсь.

– Репортер будет здесь в четыре. Я хочу, чтобы вы остались наверху, чтобы они не сфотографировали ни одну из вас.

– Хорошо, – соглашается Лэйни.

– Боже, мне так жаль из-за всей этой неразберихи, – шепчет Нова, все еще пытаясь прийти в себя от слов Лэйни. – Может, ты скажешь им, что я твоя двоюродная сестра или вроде того?

– Блядь, нет, – бормочу я, не успев отфильтровать речь.

– Дядя Истон! – восклицает Лэйни, а затем разражается смехом. – Мама дала бы тебе подзатыльник.

Как только эти слова слетают с ее губ, ее выражение лица становится грустным, и в следующую секунду из нее снова вырывается всхлип. Она бросает тост на тарелку, и прежде чем она успевает слезть со стула, я хватаю ее и усаживаю к себе на колени.

Обнимая племянницу, я укачиваю ее, приговаривая: – Все хорошо, милая.

Мои глаза встречаются с глазами Новы: она обходит островок, чтобы погладить Лэйни по спине.

– Думаю, вам с ней стоит погулять сегодня днем. Вам пойдет на пользу немного выбраться из дома.

– Я не хочу гулять, – хнычет Лэйни сквозь всхлипы. – Я хочу остаться дома с тобой и Новой.

– Хорошо, – соглашаюсь я. Когда она успокаивается, я наклоняю голову, чтобы заглянуть ей в лицо. – Тебе лучше?

Она кивает, затем спрашивает: – Можно пригласить Поршу?

– Конечно. – Я смотрю на Нову. – Можешь позвонить Шарлотте и спросить, не против ли она, если Порша придет в гости?

Нова кивает.

– Я позвоню ей прямо сейчас.

Когда она направляется к лестнице за телефоном, который, вероятно, остался в ее спальне, я снова переключаю внимание на Лэйни и говорю: – Иди переодень пижаму.

– Ладно. – Она слезает с моих коленей, а я остаюсь смотреть на кусок тоста на своей тарелке, размышляя о реакции Лэйни и Новы на слухи о наших отношениях.

Я не уверен, как Лэйни отнеслась бы к тому, что я встречаюсь с Новой. Блядь, я даже не уверен, как к этому отнеслась бы сама Нова. Никто еще не сбивал меня с толку так сильно, как она. Ей противна сама мысль о том, чтобы встречаться со мной, или она боялась, что я расстроюсь из-за слухов?

Я вздыхаю, беру тост и откусываю кусочек.

Помимо всего прочего, с чем нам приходится справляться, Нова все еще восстанавливается после своего жестокого бывшего. Мне просто нужно набраться терпения.

Когда Нова возвращается на кухню, я наблюдаю, как она сверяется со списком номеров, затем вводит один из них в телефон и нажимает на вызов. Мгновение спустя она говорит: – Здравствуй, это Шарлотта? – Она нервно поглядывает на меня, затем продолжает: – Я Нова Аллен, крестная Лэйни. Лэйни хотела узнать, может ли Порша прийти в гости сегодня днем. Возможно, она могла бы остаться на ночь? – Она какое-то время слушает, ее лицо становится грустным, затем она бормочет: – Спасибо. Я передам Истону. Увидимся в два. – Она завершает звонок и говорит: – Шарлотта передает свои соболезнования и сказала, что завезет Поршу.

Я киваю и указываю на ее тост.

– Иди ешь.

Когда Нова садится напротив меня, я говорю: – Из-за всего случившегося мы почти не говорили о тебе. Как ты держишься после… – Я пытаюсь подобрать правильные слова, но в итоге бормочу: – …того, как порвала с тем жестоким ублюдком?

Она выглядит пораженной моим вопросом, но вскоре ее щеки розовеют от смущения.

– Я в порядке. У меня почти не было времени думать об этой части своей жизни. Я иду к психотерапевту только потому, что дала обещание Рэйчел.

– Ты что-нибудь слышала об этом придурке с тех пор, как уехала из Вероны?

Нова кивает, и я уже готов разозлиться, когда она говорит: – Было всего несколько сообщений, и один раз он звонил, но после этого я о нем ничего не слышала.

– Хорошо, – бормочу я. – Если он свяжется с тобой, дай мне знать. – Она снова кивает, просто держа тост в руке, что заставляет меня напомнить ей: – Ешь, Нова.

Мы доедаем завтрак в тишине, и когда я встаю, чтобы собрать тарелки, то говорю: – Хоть Фрэнсис и не требует особого контроля, не могла бы ты взять ее на себя? Рэйчел всегда занималась персоналом.

– Конечно.

– Просто говори ей, что готовить на обед и ужин, и если у нас что-то закончится, дай ей знать, чтобы она сходила за покупками, – упоминаю я.

– А садовники? – спрашивает она.

– Они сами спросят, если им что-то понадобится.

– Понятно.

Вспомнив о пикапе Новы, который стоит сбоку от дома, я спрашиваю: – Что ты думаешь о том, чтобы продать свой пикап?

Она задумывается на мгновение.

– Я не пользовалась им с тех пор, как приехала сюда, но скоро он мне понадобится. – Она прикусывает нижнюю губу. – Я давно его не заводила. Это будет проблемой.

– Зачем он тебе? – спрашиваю я. – Ты можешь пользоваться внедорожником и услугами Изака.

На ее лице появляется неловкое выражение.

– Как бы мне не было приятно жить здесь, мы оба знаем, что в какой-то момент мне придется обзавестись собственным жильем.

Мне не нравится, к чему клонится этот разговор, поэтому я хмурюсь и снова ставлю тарелки на стол.

– Тебе незачем переезжать.

Она опускает взгляд на мраморную столешницу и начинает стирать невидимую пыль с поверхности.

– Однажды ты можешь встретить кого-нибудь и решить жениться, и ей не понравится, что я путаюсь под ногами.

Мое сердцебиение ускоряется, когда в голове проносится мысль о том, что Нова может выйти замуж за другого мужчину.

– Этого не случится, – рявкаю я слишком резким тоном.

Ее взгляд устремляется на меня, и лицо искажается от страха.

– Я не хотела тебя расстроить. – Ненавижу то, как ее плечи подаются вперед, будто она пытается защититься.

Блядь.

Я делаю шаг ближе и заключаю ее в объятия. Чувствуя, как она дрожит, я говорю мягким голосом: – Прости, что сорвался. – Я целую ее в макушку. – Не бойся меня.

Нова кивает, уткнувшись мне в грудь.

– Я не хочу говорить о том, что женюсь на какой-то случайной женщине, или о том, что ты съедешь. Твое место здесь, с Лэйни и мной, – говорю я, чтобы между нами не было недопониманий.

– Хорошо. – Она обнимает меня за талию. – Прости.

Я снова целую ее и крепче прижимаю к себе.

– Тебе не за что извиняться.

– Я просто не хочу усложнять тебе жизнь, – признается она слишком тихим голосом.

– Ты и не усложняешь. Ты была потрясающей, и нам повезло, что ты у нас есть, Нова.

Она трется щекой о мою грудь, затем отстраняется, и у меня нет выбора, кроме как отпустить ее.

Избегая моего взгляда, она бормочет: – Спасибо, что так добр ко мне.

Прежде чем я успеваю ответить, по лестнице спускается Лэйни и говорит: – Порша сказала, что ты звонила ее маме, и она может прийти.

Я снова сажусь за островок и, пока Нова убирает тарелки, продолжаю украдкой поглядывать на нее.

Надеюсь, терапия поможет ей исцелиться, и она снова будет готова к отношениям.

В противном случае мне конец.

Как мне жить в одном доме с женщиной, в которую я влюбляюсь, и притворяться, что мы просто друзья?

Глава 20

Нова

Пока Лэйни и Порша играют в спальне, я стою на верхней площадке лестницы и без зазрения совести подслушиваю интервью, проходящее внизу.

– Мы соболезнуем вашей утрате, Истон, – говорит репортер профессиональным тоном.

Истон прочищает горло, прежде чем ответить: – Спасибо, Марк.

– Планируете ли вы взять перерыв в работе?

– Да. Уверен, мои поклонники поймут, что мне нужно провести время с племянницей, – отвечает Истон.

– Не сомневаюсь, что вы были слишком заняты, но ходят слухи, что вас видели в компании некой рыжеволосой девушки, и всем интересно, кто она такая.

О боже.

Я закрываю лицо рукой.

– Ее зовут Нова Аллен. Она близкий друг семьи и крестная мать Лэйни.

– О. Вы делите опеку над Лэйни? – спрашивает мужчина.

– Да, мы решили воспитывать ее вместе. – Мгновение спустя Истон бормочет: – Больше никаких вопросов о моей племяннице, иначе это интервью закончится прямо сейчас.

– Приношу свои извинения, Истон. – Проходит несколько секунд, затем он спрашивает: – Работаете ли вы над какими-нибудь фильмами, которых могут с нетерпением ждать ваши поклонники?

– В данный момент нет.

– Думаю, мы обсудили все, – говорит репортер, звуча не очень радостно. – Спасибо за ваше время, Истон.

Я слушаю, как внизу все приходят в движение, и как раз в тот момент, когда я собираюсь пойти в спальню Лэйни, чтобы проверить девочек, я слышу голос Сильвии: – Я понимаю, что ты переживаешь трудные времена, но ты мог бы и побольше улыбаться.

– В следующий раз, когда будешь договариваться об интервью, ясно дай понять, что я не потерплю вопросов о Лэйни, – сердито огрызается он. – Она – запретная тема!

Мое тело инстинктивно напрягается.

Голос Сильвии звучит гораздо сдержаннее, когда она отвечает: – Я поняла. По крайней мере, с этим покончено. – Я слышу шелест бумаг, затем она говорит: – Я записала Нову к Реджине Дэвис на утро четверга, на девять часов. А вот сценарии. Пожалуйста, просмотри их.

– Хорошо.

– Там также есть реклама «Диор», которую стоит рассмотреть. Съемка с голым торсом.

Истон издает неопределенный звук, и какое-то время я больше ничего не слышу.

Я медленно спускаюсь по лестнице и, увидев, что он стоит у кухонного островка и смотрит на стопку бумаг, лежащую на мраморной столешнице, быстро окидываю взглядом гостиную и прихожую.

– Можно спуститься? – спрашиваю я тоном, полным осторожности.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

– Да.

Держась на расстоянии, я спрашиваю: – Ты в порядке?

Истон кивает, затем раздраженно выдыхает.

– Ненавижу интервью.

Желание успокоить его перевешивает тревогу, которую я испытываю из-за его гнева, и я медленно придвигаюсь ближе, пока не могу положить руку ему на спину.

– Мне жаль, что тебе приходится со всем этим разбираться.

Он открывает один из сценариев и смотрит на стикер, прикрепленный к странице.

На главную роль утверждена Кейт Филлипс.

– Блядь, нет, – рявкает он, и его голос снова напрягается от гнева.

Я вздрагиваю и быстро отстраняюсь от него.

Истон хватает сценарий и в ярости швыряет стопку бумаг в мусорное ведро, заставляя меня обхватить себя руками и втянуть голову в плечи.

Кожа покрывается мелкой испариной, а по венам разливается страх. Дыхание со свистом вырывается из груди, и оно такое громкое, что я не слышу ничего другого, а зрение затуманивается.

Каждая мышца в моем теле каменеет, а ноги отказываются двигаться.

– Ты думаешь, я буду жрать это дерьмо? – кричит Трент, швыряя сэндвичи с сыром в мусорку. – Ты, чертова ленивая сука! Неужели так сложно приготовить нормальную еду?

Это было все, что я могла позволить себе купить на последние деньги.

Я даже не пытаюсь защищаться, просто сжимаю губы и смотрю в пол.

– Ты чертова жалкая неудачница! – Кулак Трента врезается мне в щеку, и я падаю на бок. Не успеваю я прийти в себя, как он ногой бьет меня в живот, и я могу только стонать от невыносимой боли. – Ты приготовишь нормальный ужин! – ревет он, прежде чем ударить меня снова.

Успокаивающий голос пробивается сквозь панику, и я отчаянно цепляюсь за него.

– Никто тебя не обидит. Ты в безопасности. Господи, Нова! Мне так чертовски жаль.

Мне удается сделать полный вдох, но секунду спустя на меня обрушивается волна разрушительных эмоций, и я не могу сдержать слез.

Прохладная ладонь ложится мне на щеку, и я слышу, как Истон говорит: – Открой глаза, детка. Посмотри на меня.

Проходит какое-то время, прежде чем волна эмоций начинает спадать, и я немного успокаиваюсь. Открыв глаза, я вижу, что лицо Истона искажено тревогой.

– Мне так жаль, – стонет он, прежде чем поцеловать меня в лоб. – Я не хотел спровоцировать тебя.

У меня такое чувство, будто на груди сидит слон, но с каждым вздохом давление ослабевает. Осознав, что я сижу на коленях у Истона, я опускаю взгляд, чувствуя себя очень неловко. Я быстро отодвигаюсь, чтобы сесть рядом, и вытираю слезы.

Черт, у меня только что была паническая атака прямо при Истоне.

Чувствуя себя жалкой, я дрожащим голосом шепчу: – Прости.

– Тебе не за что извиняться, – мягко произносит он.

Когда он поднимает руку, я вздрагиваю, и это заставляет его замедлить движения. Он осторожно гладит меня по волосам.

– Я никогда не причиню тебе боли, Нова, – шепчет Истон.

Я киваю и, все еще не в силах посмотреть на него, отвечаю: – Я знаю. – Желая отвлечь внимание от себя, я спрашиваю: – Почему ты выбросил тот сценарий?

– Я отказываюсь работать с Кейт Филлипс, – объясняет он.

– Ох?

Он обнимает меня за плечи и нежно прижимает к себе.

– Она однажды распустила слухи, будто у нее есть видео, где мы занимаемся сексом.

– Какой кошмар. – Я глубоко вдыхаю его древесный аромат, и он успокаивает мои нервы.

– Да, так что она в моем черном списке на всю жизнь.

– Теперь и в моем тоже, – бормочу я.

Истон смеется.

– Да? У тебя есть черный список?

Я снова киваю, прижимаясь щекой к его футболке.

– Он короткий и только для самых ужасных людей.

– Я знаю кого-нибудь из этого списка?

Уголок моих губ слегка приподнимается.

– Кейт.

– Давай чего-нибудь выпьем.

Мы встаем, и пока идем на кухню, я приглаживаю волосы рукой, чтобы убедиться, что ни одна прядь не торчит.

Истон достает из холодильника две бутылки воды, протягивает одну мне и спрашивает: – Кто еще в твоем черном списке?

Я пожимаю плечами и признаюсь: – Моя мать, мой дедушка и идиоты, с которыми я встречалась.

– Идиоты? Во множественном числе? – На его лбу появляется морщинка. – И сколько их было?

Я поднимаю два пальца.

Его хмурый взгляд темнеет.

– И оба поднимали на тебя руку.

Меня накрывает стыд, и я снова опускаю голову.

– Вначале они такими не были. Если бы я знала, что они причинят мне боль, я бы с ними не встречалась. – Я пытаюсь защитить свои глупые поступки в прошлом, из-за которых я подверглась опасности.

Истон берет меня за руку и наклоняется, пытаясь заставить меня посмотреть на него, но я не поднимаю глаз.

– Я не виню тебя. – Он гладит меня по руке вверх-вниз. – Просто это чертовски отстойно, что оба раза ты оказывалась в отношениях с ублюдками, которые причиняли тебе боль.

Я собираюсь с духом, поднимаю голову и пытаюсь выдавить из себя улыбку.

– Это в прошлом.

– Не думаю, – не соглашается он. – У тебя запись к Реджине Дэвис в четверг в девять утра. Я очень надеюсь, что она сможет тебе помочь.

Я киваю, прежде чем сделать глоток воды.

Истон делает глубокий вдох и спрашивает: – Тебе со мной комфортно?

Я киваю.

– Да. Я знаю, что ты меня не обидишь.

Уголок его губ приподнимается в улыбке.

– Хорошо. Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной.

Я склоняю голову и колеблюсь мгновение, прежде чем признаться: – Ты единственный мужчина, с которым я чувствую себя в безопасности. Я знаю тебя больше двадцати лет, и ты никогда не делал ничего, что могло бы причинить мне боль. – Я снова медлю, прежде чем использовать, возможно, единственный шанс сказать ему эти слова: – Я люблю тебя за это.

Я почти издаю громкий вздох облегчения от того, что наконец-то смогла хоть как-то выразить, как много он для меня значит, но мне удается сдержаться.

Истон притягивает меня к груди и крепко обнимает.

– Мне приятно это слышать.

Я глубоко вдыхаю его манящий аромат, и на душе у меня становится спокойно.

Я буду счастлива, если Истон останется просто другом. Это уже намного больше, чем я когда-либо могла желать.

Он отстраняется, затем говорит: – Раз уж мы затронули серьезные темы, нам нужно обсудить финансы.

– Ох. Да, конечно. – Я делаю шаг назад и верчу бутылку в руках. – Наверное, мне пора найти работу.

Истон качает головой.

– Я бы предпочел, чтобы ты осталась дома и заботилась о Лэйни. Я не хочу, чтобы ее привычный уклад жизни сильно менялся.

– Хорошо. – Я бросаю на него непонимающий взгляд, потому что не совсем улавливаю суть.

Он достает из кармана бумажник и, вытащив кредитную карту, кладет ее на кухонный островок.

– Это для тебя.

– Что? – выдыхаю я, переводя взгляд с черной карты на лицо Истона.

– Эта кредитка твоя, можешь использовать ее на все, что нужно тебе и Лэйни. – Когда я продолжаю на него смотреть, он бросает на меня умоляющий взгляд: – Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе.

О боже мой.

– Истон, – выдыхаю я его имя, словно молитву. – Я не могу позволить тебе это сделать. Что подумают люди?

– Мне плевать, что подумают другие. Я обещал Рэйчел, что позабочусь о тебе, и я твердо намерен сдержать это обещание.

Мое сердцебиение учащается, когда я подхожу ближе к островку, и когда я вижу напечатанное на ней имя «Истон Роу», у меня внутри все переворачивается.

– Пожалуйста, Нова. – Положив руку мне на поясницу, он наклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – Возьми карту.

Я тянусь за кредиткой, и когда я ее беру, он целует меня в висок и бормочет: – Спасибо.

– Это я должна говорить «спасибо», – бормочу я. – Ты и так слишком много для меня делаешь.

Уголок его губ приподнимается.

– Ты можешь отблагодарить меня тем, что действительно будешь пользоваться картой. На ней нет лимита.

На моем лбу появляется морщинка.

– Мне нужен лимит.

– Давай установим двадцать тысяч. Как только привыкнешь, мы можем его увеличить.

Мои глаза снова расширяются, и я чуть не давлюсь слюной.

– Это слишком много!

Он качает головой.

– Ты опекун Лэйни, и скоро все узнают, что ты живешь в моем доме. Я понимаю, что тебе потребуется время, чтобы привыкнуть к этой новой жизни, но поверь мне, двадцать тысяч в моем мире – это ничто.

Боже мой. Я никогда не смогу потратить столько денег за месяц.

Мои щеки горят, и я с трудом сдерживаю улыбку, потому что даже в самых смелых мечтах не могла представить, что буду жить в одном доме с Истоном и что он будет обо мне заботиться. Кажется, мы становимся настоящей семьей.

С благодарностью глядя на него, я встаю на цыпочки и целую его в щеку, произнося: – Огромное спасибо, Истон. У меня нет слов, чтобы описать, как сильно я ценю все, что ты для меня делаешь.

– Это всего лишь деньги, Нова. Ты делаешь для нас гораздо больше. – Он пожимает плечами, и в его глазах появляется грусть. – К тому же, Рэйчел была права: ты заслуживаешь всего мира.

Мое сердце болезненно сжимается в груди, и на меня накатывает волна печали.

Лэйни и Порша спускаются по лестнице в купальниках.

– Мы идем купаться.

Девочки даже не останавливаются и выбегают из дома, а в следующую секунду мы слышим всплески: они прыгают в бассейн.

– Я присмотрю за ними, – говорю я.

– Ты не умеешь плавать, так что толку от тебя будет немного. – Истон усмехается, затем добавляет: – Давай посидим на улице. Отличный день, и мне не помешает расслабиться после интервью.

Когда мы садимся в шезлонги, я наблюдаю, как девочки притворяются русалками.

Мои мысли возвращаются к прошедшему месяцу и к тому, как полностью изменилась моя жизнь. Я слишком напугана, чтобы поверить в то, что так будет всегда. Смерть Рэйчел научила меня, что жизнь может перевернуться с ног на голову в любой момент.

Но прямо сейчас у меня есть Истон и Лэйни, и пока все не изменится, я буду ценить каждый день, проведенный с ними.