Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Нова

Наблюдая, как Шарлотта и Порша идут к нам, я чувствую легкую нервозность, стоя рядом с Лэйни у входа в спа-салон.

На Шарлотте потрясающее длинное шелковое платье и туфли на высоких каблуках, а ее светлые волосы подстрижены очень коротко, в стиле пикси.

Надо было больше внимания уделить своему внешнему виду.

– Доброе утро, – тепло улыбаясь, приветствует нас Шарлотта. – Я так рада, что мы выбрались.

– Привет. – Улыбка изгибает мои губы. – Я подумала, что девочкам будет приятно, к тому же Лэйни заметила, что мои ногти отчаянно нуждаются в уходе.

Она коротко смеется.

– Тебе здесь понравятся маникюр и педикюр. Это так расслабляет. Иногда я даже засыпаю.

Мы заходим в здание, где на фоне играет умиротворяющая музыка.

Остановившись у стойки, я говорю: – Я бронировала на четверых на имя Аллен.

Девушка широко улыбается.

– Позвольте мне проводить вас в зал. Мы посадим вас всех вместе.

– Спасибо.

По обеим сторонам комнаты стоят черные кожаные кресла. Мы с Шарлоттой садимся слева, а Лэйни и Порша – напротив нас.

После того как мастера здороваются с нами и приступают к работе, Шарлотта смотрит на меня и спрашивает: – Что ты собираешься делать, когда Лэйни вернется в школу?

– Честно говоря, я об этом не думала, – признаюсь я.

Кажется, она на мгновение колеблется, прежде чем сказать: – Рэйчел часто помогала с благотворительными сборами и организацией поставок еды для детских домов. – Она тянется ко мне и кладет руку мне на предплечье. – Я не давлю, но мы всегда будем рады, если ты к нам присоединишься. Посмотришь, понравится ли тебе это. Сейчас нас четверо. Я, Джейми Бриджес, Джейн Карлсон и Тори Дуглас. Просто мамы, пытающиеся сделать что-то хорошее.

Мамы.

Я перевожу взгляд туда, где Лэйни разговаривает с Поршей, и понимаю, что сейчас я для нее почти как мать.

Не раздумывая, я отвечаю: – Я бы с радостью помогла. Просто скажи когда и куда, и я буду там.

– Отлично! – Шарлотта смотрит, что делает мастер, затем бросает взгляд на девочек. Снова наклонившись ближе, она говорит: – Кажется, Лэйни неплохо справляется, учитывая обстоятельства.

Не желая говорить о нашем горе, я лишь киваю.

Шарлотта снова дотрагивается до моей руки.

– А как ты держишься? Вся твоя жизнь, должно быть, изменилась. Не могу представить, насколько это тяжело.

Мое сердце болезненно сжимается, и меня накрывает сильная волна скорби.

Избегая разговоров о себе, я говорю: – Мне нравится быть здесь с Лэйни и Истоном. Ради них я готова свернуть горы.

Выражение лица Шарлотты смягчается.

– Теперь я понимаю, почему Рэйчел сделала тебя крестной Лэйни. У меня такое чувство, что мы станем хорошими подругами.

Никто и никогда не сможет заменить Рэйчел, но ради Лэйни я постараюсь изо всех сил подружиться с Шарлоттой.

Улыбнувшись ей, я бормочу: – Я бы этого хотела.

Она удовлетворенно вздыхает, когда мастер начинает массировать ей ступни.

– Если я засну и у меня будут течь слюни, просто сделай вид, что ничего не замечаешь.

Я усмехаюсь.

– Договорились.

Мы болтаем о всяких пустяках, и когда мои ногти покрываются красивым блестящим слоем розового лака, а я чувствую себя полностью расслабленной, я говорю: – Это может стать плохой привычкой.

– Не плохой привычкой, а необходимостью, – поправляет меня Шарлотта. – Мы можем сделать это нашей традицией каждые две-три недели.

– Было бы здорово, – соглашаюсь я, решив уделить больше внимания своему внешнему виду. Я уже не просто девушка из маленького городка в долине Шугар-Ривер, а опекун Лэйни и человек, связанный с Истоном. Мне придется привыкать к тому, как все устроено здесь, в Беверли-Хиллз.

После того как мы расплатились и идем к машинам, Шарлотта говорит: – Девочкам так весело вместе. Может, Лэйни останется у меня на ночь с Поршей, учитывая, что в понедельник ей снова в школу? Если, конечно, у вас нет других планов.

– Лэйни, – зову я ее, чтобы привлечь внимание. Когда она останавливается, я спрашиваю: – Хочешь остаться на ночевку у Порши?

– О боже мой! Да.

– Дай мне только уточнить у твоего дяди, – говорю я, доставая телефон из сумочки.

– Не утруждай себя звонками. Я могу поехать за вами, тебе ведь все равно придется собрать ей вещи.

– Верно. – Я быстро машу ей рукой, направляясь к внедорожнику, где нас ждут Изак и Тайлер. – Увидимся у нас.

Когда мы с Лэйни садимся на заднее сиденье, она говорит: – Мне сегодня очень понравилось.

– Я рада это слышать, моя милая.

– Тебе нравится Шарлотта? – спрашивает она.

– Да. Она кажется очень приятной.

На губах Лэйни появляется улыбка, и я считаю сегодняшний день маленькой победой.

Изак едва успевает полностью остановить внедорожник, как Лэйни выскакивает и бежит в дом. Я иду следом за ней и слышу, как она спрашивает: – Можно мне остаться с ночевкой у Порши? Нова уже разрешила.

– Конечно, – отвечает Истон; он сидит на диване и читает сценарий.

– Тебе помочь собрать вещи на ночь? – спрашиваю я.

Лэйни качает головой.

– Я мигом.

Услышав движение позади себя, я поворачиваюсь и улыбаюсь Шарлотте и Порше.

– Лэйни пошла за сумкой.

Истон встает и дружелюбно им улыбается.

– Вы хорошо провели время?

– Да, и мы решили сделать это нашей традицией каждые две-три недели, – отвечает Шарлотта.

Положив сумочку на островок, я спрашиваю: – Принести тебе что-нибудь выпить, Шарлотта?

– Нет, спасибо.

Лэйни пулей слетает по лестнице.

– Пока, дядя Истон. – Она быстро обнимает его, затем подбегает ко мне и обнимает меня. – Пока, Нова.

– Хорошо повеселиться, – говорю я со смешком. – Во сколько мне забрать Лэйни завтра?

Шарлотта пожимает плечами, следуя за девочками к входной двери.

– Давай посмотрим по обстоятельствам.

– Хорошо. – Я стою на крыльце и машу Лэйни рукой. – Веди себя хорошо.

– Конечно, – кричит она в ответ. – Люблю тебя!

– И я тебя люблю.

Когда я возвращаюсь в дом, Истон ждет меня, скрестив руки на груди.

– Кажется, Лэйни немного лучше.

– Да. Время с подругой идет ей на пользу.

Он склоняет голову набок.

– А тебе понравилась поездка?

Я киваю.

– Шарлотта кажется милой. – Я отхожу от него и направляюсь к дивану, где лежит сценарий. – Ты работал, пока нас не было?

– Да. Просто повторяю свои реплики, чтобы быть готовым к началу съемок в студии.

Я беру стопку бумаг.

– Можно посмотреть?

– Конечно.

Я пробегаю глазами по странице, на которой он остановился, и ухмыляюсь, представляя, как он произносит эти слова. Увидев сцену, где ему нужно прыгать по крышам, я говорю: – Я читала, что ты сам выполняешь трюки. Это правда?

– Да.

Я поворачиваюсь к нему.

– То есть ты выпрыгнул из той движущейся машины в «Проекте ликвидации»? Писали, что ты сломал ногу.

– Выпрыгнул – да. Сломал ногу – нет. – Истон подходит ближе. – Хотя лодыжку я вывихнул.

С широко раскрытыми глазами я смотрю на него.

– Разве не опасно самому выполнять трюки?

Он лишь пожимает плечами.

– Там дежурит целая медицинская бригада на случай, если что-то пойдет не так.

Я на мгновение колеблюсь, прежде чем спросить: – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сняться в мелодраме?

Истон подходит еще ближе и, забрав у меня сценарий, бросает его на диван.

– Я никогда не буду сниматься в таком. На самом деле, я попросил Сильвию включить пункт об отказе от поцелуев в будущие проекты.

– О. – До меня внезапно доходит, что мы впервые остались одни, и от этой мысли у меня внутри все сжимается.

Истон склоняет голову.

– Чтобы ты знала, с тобой я не играл.

Я поднимаю на него взгляд и, не зная, что ответить, могу только смотреть на него.

К счастью, Истон меняет тему, спрашивая: – Какие планы на вечер?

– Я бы хотела принять душ, – говорю я, направляясь к лестнице. – Ноги скользкие, как угри, из-за того лосьона, которым их намазали.

Боже, как неловко.

Дойдя до своей спальни, я вздыхаю, размышляя, стоит ли мне оставаться в особняке после того поцелуя.

Такое чувство, что я веду заведомо проигрышную борьбу и меня разрывают на части. Я люблю Истона, и теперь, когда я знаю, что нравлюсь ему, мне очень трудно игнорировать сексуальное напряжение между нами.

Лэйни должна быть моим единственным приоритетом.

Взяв чистое белье, легинсы и футболку, я направляюсь в ванную. Открыв краны, я жду, пока вода нагреется, и раздеваюсь.

Мое отражение в зеркале в полный рост на стене привлекает мое внимание, и я рассматриваю свое тело. Это самый долгий период без синяков за последние годы.

Никаких сломанных ребер. Никаких разбитых губ. Никаких фингалов. Никаких следов от рук.

Я замечаю, что даже немного прибавила в весе.

Всего шесть недель с Истоном, и я выгляжу здоровой.

Мне не нужно беспокоиться о том, как наскрести денег на аренду квартиры.

Мне не нужно беспокоиться о том, где взять еду.

Мне не нужно беспокоиться о том, что меня изобьют.

Даже несмотря на то, что в моих чувствах царит хаос, а боль от потери Рэйчел все еще свежа, меня окутывает ощущение безопасности, и все это благодаря Истону.

Я встаю под душ, и теплая вода успокаивает меня. Пока мою тело, я в миллионный раз прокручиваю в голове наш поцелуй и последовавший за ним разговор.

Моя решимость ослабевает, и я начинаю сомневаться в правильности своего выбора.

Как бы я хотела, чтобы Рэйчел была здесь.

Я закрываю глаза, когда волна скорби бьет меня прямо в грудь. Когда никого нет рядом, я отдаюсь своему горю и позволяю слезам смешиваться с водой.

Каждое воспоминание о подруге проносится в моем сознании. Мне все еще трудно поверить, что ее больше нет.

В конце концов мои слезы высыхают, и я закрываю краны. Вытираясь полотенцем, я пытаюсь подавить все свои эмоции.

Боже, как я устала все слишком анализировать.

Мой следующий сеанс с психотерапевтом через несколько дней, и я планирую поговорить с ней о своей нынешней ситуации. Может быть, она сможет дать мне какой-то совет.

Глава 26

Нова

Когда я заканчиваю принимать душ и выхожу в коридор, я бросаю взгляд на спальню Рэйчел.

Сделав глубокий вдох, я захожу внутрь, и когда чувствую ее запах, все еще витающий в воздухе, мое сердце сжимается.

Привет, Рэйч.

Я подхожу к ее туалетному столику и смотрю на флешки. Просто нуждаясь в том, чтобы побыть к ней поближе, я раскладываю их в аккуратные маленькие стопочки, прежде чем просмотреть конверты.

Первый день рождения Лэйни без меня.

Первое Рождество Лэйни без меня.

12-й день рождения Лэйни.

Там есть письма вплоть до двадцать первого дня рождения Лэйни, а также письма на случай, когда она начнет ходить на свидания, для ее выпускного, свадьбы и рождения ее первого ребенка.

Рэйчел продумала все.

Я смотрю на следующий конверт – он адресован Истону, а от последнего у меня начинает дрожать подбородок.

Нова. Открыть после того, как я самоликвидируюсь.

Я издаю сдавленный звук, что-то среднее между смеха и всхлипом.

Боже, как мне не хватает твоего чувства юмора.

С письмом в руке я подхожу к ее кровати и сажусь. Поджав под себя ноги, я тянусь к прикроватной тумбочке и беру коробку бумажных салфеток. Я кладу ее на колени, прежде чем открыть конверт. Мои руки дрожат, когда я разворачиваю лист, из-за этого я просто не могу читать достаточно быстро.

Привет, лучшая подруга,

Прости за этот эпичный фокус с исчезновением, который я тебе устроила. Поверь, я не хотела тебя оставлять.

Я судорожно вдыхаю, отчаянно моргая, чтобы слезы не застилали глаза.

Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Хорошо?

Я знаю, что твой язык любви – это забота о других, но, дорогая подруга, тебе пора начать ставить себя на первое место. Пожалуйста. Сделай это ради меня.

Не строй всю свою жизнь исключительно вокруг Лэйни. Я хочу, чтобы ты любила мою дочь и была ей как мать, но я также хочу, чтобы ты была счастлива.

Если ты еще этого не сделала, иди к Истону и скажи ему, что любишь его. Я обещаю, твое сердце будет с ним в безопасности. Он никогда не причинит тебе боли и даст тебе жизнь, которую ты заслуживаешь.

С моих губ срывается всхлип, и мне приходится на мгновение прервать чтение.

Я так мечтала поговорить с Рэйчел, потому что знала, что она подскажет, что делать, а все это время на ее туалетном столике лежало это письмо.

Она понимала меня так хорошо.

И раз уж я прошу об одолжениях, не могла бы ты сделать для меня кое-что важное?

Пожалуйста, всегда показывай Истону и Лэйни, как важно ценить мелочи, чтобы они не ушли с головой во весь этот гламур?

Люби их, Нова. Люби их за нас обеих.

Кроме того, ты увидишь, что я упаковала всю свою одежду. Ты можешь брать все, что захочешь. Особенно то платье от «Дольче и Габбана», которое я надевала на «Оскар», когда Истон получил награду за лучшую мужскую роль. Оно мое любимое, и я думаю, ты будешь выглядеть в нем потрясающе.

И ради всего святого, пожалуйста, носи мои сумочки. Я потратила кучу времени, собирая эту коллекцию. Просто позволь Лэйни выбрать первой, а потом ни в чем себе не отказывай. Надеюсь, ты будешь вспоминать обо мне, когда будешь носить мои вещи.

Думаю, это все.

Если у меня будет возможность присматривать за тобой оттуда, я ее найду, так что если ты вдруг почувствуешь внезапный прилив любви – это я тебя обнимаю.

Я люблю тебя, Нова.

Спасибо, что была моей лучшей подругой до самого конца.

Рэйч.

Прижимая салфетки к носу, я перечитываю письмо снова и снова, безутешно рыдая.

Я ложусь на ее кровать и утыкаюсь лицом в подушку. Вдыхая запах Рэйчел, я чувствую, как меня окутывает спокойствие, и постепенно мои рыдания стихают.

Я обещаю, что буду жить каждый день на полную катушку в память о тебе, Рэйч.

Я еще несколько раз вдыхаю ее аромат, прежде чем снова сесть. Затем аккуратно складываю письмо в конверт. Встаю с кровати, беру письмо Истона и выхожу из комнаты.

Я спускаюсь вниз, и когда подхожу к дивану, Истон поднимает взгляд. Мгновенно на его лице проступает беспокойство.

– Что случилось?

Я протягиваю ему конверт.

– Рэйчел написала тебе письмо. Я разбирала флешки и конверты и нашла их.

– Их?

– Она написала одно и для меня, отсюда и мои опухшие глаза.

Он откладывает сценарий и, забирая конверт, встает.

– Спасибо, Нова.

Я смотрю, как он выходит на веранду, прежде чем сесть на диван.

ИСТОН

Я смотрю на почерк Рэйчел, пытаясь набраться смелости, чтобы прочесть ее последние слова, обращенные ко мне.

Прошедшие несколько недель я изо всех сил старался не сломаться, потому что знаю – она бы этого не вынесла.

Я открываю письмо, и как только начинаю читать, мои челюсти крепко сжимаются, а на глазах наворачиваются слезы.

Привет, Истон.

Я знаю, что говорила это миллион раз, но, черт возьми, я реально сорвала джекпот в лотерее братьев. Ты настолько невероятный мужчина, что из-за тебя мне было невозможно найти любовь.

Я сравнивала с тобой каждого идиота, с которым встречалась, и, очевидно, они меркли на твоем фоне. Я хочу, чтобы ты научил Лэйни всему, чему научил меня. Не позволяй ей соглашаться на меньшее, чем кто-то, кто соответствует твоим стандартам.

А теперь давай поговорим о Нове. Не позволь нашему миру погасить ее свет.

И ради всего святого, если ты еще не сказал ей о своих чувствах, то поторапливайся. Жизнь слишком коротка, чтобы ждать идеального момента.

Нова любит тебя. Я нарушаю обещание, данное лучшей подруге, но чувствую, что ты должен это знать. Она будет бояться начать с тобой отношения, и она поставит Лэйни на первое место. В природе Новы жертвовать собственным счастьем ради других, и именно ты должен убедиться, что она этого не сделает.

Неприятно это признавать, но я почти уверена, что она любит тебя больше, чем меня и Лэйни вместе взятых. Не позволь ей ускользнуть, иначе, клянусь, я буду являться тебе во снах.

Шокированный, я перечитываю эти слова. Я знаю, что Нову тянет ко мне и что я ей небезразличен, но прочесть о том, что она меня любит – это тот самый последний толчок, который мне был нужен.

Что бы ни случилось, я буду продолжать бороться за отношения с Новой.

Давай вернемся к тебе. Я желаю тебе всего самого прекрасного, что есть в этой жизни. Надеюсь, ты станешь отцом и будешь держать на руках собственного ребенка. (Еще лучше, если его матерью будет Нова).

P.S. Ты не молодеешь. Просто решила напомнить.

Боже, что еще я могу сказать человеку, который научил меня всему, что я знаю? Который подарил мне весь мир? Который любил меня так безоговорочно с того дня, как я родилась, что я уверена, что буду чувствовать это даже на том свете?

«Спасибо» – этого недостаточно.

Этого никогда не будет достаточно.

Я люблю тебя, Истон.

Твоя младшая сестренка, Рэйч.

Я прерывисто вздыхаю и вытираю слезы со щек, а затем оглядываю двор, освещенный садовыми фонарями.

Я люблю тебя, Рэйчел.

Меня обдувает ветерок, и я делаю глубокий успокаивающий вдох. Медленно выдохнув, я складываю письмо и кладу его обратно в конверт.

Думая о том, что Рэйчел написала мне, я уверен, что она написала нечто подобное и для Новы.

Боже, надеюсь на это. Если и есть человек, к которому Нова прислушается, то это моя сестра.

Поднявшись на ноги, я возвращаюсь в дом. Нова сидит на диване, и ее глаза мгновенно приковываются к моему лицу.

– Ты в порядке?

– Да. – Вместо того чтобы схватить Нову, поцеловать до потери пульса и заставить ее согласиться встречаться со мной, я сажусь на другой диван. – Хочешь посмотреть фильм? Может, «Сумерки»?

Она усмехается.

– Ты готов высидеть «Сумерки» вместе со мной?

Уголок моего рта приподнимается, когда я смотрю на женщину, которую люблю.

– Только если ты сделаешь попкорн.

– По рукам.

Я смотрю, как она встает и идет на кухню. Ее тело кажется напряженным, и она то и дело бросает на меня взгляды.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

Нова снова смотрит на меня.

– Да. Конечно. – Ответив, она отводит взгляд.

Она нервничает.

Как только Нова возвращается в гостиную с попкорном, я беру пульт и включаю телевизор. Она протягивает мне миску, но я игнорирую ее и беру Нову за руку, чтобы усадить рядом с собой.

В ту же секунду, когда она садится на диван, я обнимаю ее за плечи и притягиваю ближе, чтобы она прислонилась ко мне.

– Постарайся расслабиться.

– Я расслаблена, – выпаливает она.

Нет, не расслаблена, красавица, но мы над этим поработаем.

Я нажимаю на воспроизведение, и когда начинается фильм, беру немного попкорна из миски и подношу его ко рту Новы. Она смотрит мне прямо в глаза. Ее губы приоткрываются, и от того, что я кормлю ее, у меня мгновенно встает.

В ее глазах тоже вспыхивает желание, но она пытается скрыть его от меня, сосредоточившись на фильме.

Это лишь дело времени. Ты уже моя. Тебе просто нужно это осознать.

Требуется больше выдержки, чем я думал, чтобы не взять то, чего я хочу. Вместо этого я обнимаю Нову за талию и притягиваю к себе, пока она не прислоняется к моей груди. Я провожу пальцами по ее руке, борясь с желанием поцеловать ее в шею.

Воспоминания о поцелуе с Новой заполняют мои мысли, а когда я вспоминаю ее стоны и то, как она произносила мое имя, словно молитву, я возбуждаюсь еще сильнее.

Боже, если так пойдет и дальше, я умру от спермотоксикоза.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь смотреть фильм, но это невозможно. Обнимать Нову и не давать волю своим желаниям и чувствам становится самой сладкой пыткой, которую мне когда-либо приходилось выносить.

Глава 27

Нова

Лежа в постели, я снова и снова прокручиваю в голове события этого вечера.

Я совершенно не следила за фильмом, потому что была слишком сосредоточена на Истоне.

На том, как он меня обнимал.

Как его пальцы скользили по моей руке.

Как его дыхание шевелило мои волосы.

Я никогда еще не чувствовала себя такой возбужденной.

Перевернувшись на другой бок, я возвращаюсь мыслями к тому, что Рэйчел написала в письме.

В глубине души я знаю, что с Истоном я в безопасности и он никогда намеренно не причинит мне боли, но готова ли я рискнуть и завязать с ним романтические отношения?

Боже, как же мне страшно.

Что, если мы начнем встречаться, и я каким-то образом все испорчу?

Что, если со временем я начну раздражать его так же, как раздражала Джона и Трента?

Вглядываясь в темноту, я закусываю нижнюю губу.

Что, если… мои неудачные отношения были не моей виной?

Что, если Истон – тот самый мужчина, с которым я должна быть, и у нас действительно все получится?

От этой мысли мое сердце начинает биться быстрее.

Что, если мы поженимся и сможем создать для Лэйни стабильную семью?

Не заглядывай так далеко вперед. Решай проблемы по мере их поступления.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, пытаясь успокоить свой разум. Это занимает некоторое время, но в конце концов мне удается заснуть.

Когда я вхожу в особняк, все кажется мне каким-то не таким, и я вдруг оказываюсь в маленьком домике, где мы с Трентом жили вместе.

У окон толпятся разгневанные люди, и я почему-то чувствую, что это фанаты Истона.

Затем внезапно я оказываюсь посреди поля, и огромные небоскребы движутся по равнине, пока вокруг меня воют сирены, предупреждающие о торнадо.

Меня охватывает сильная паника, и я начинаю бежать. Увидев бассейн, я ныряю в воду, но падаю на твердый деревянный пол.

– Ты недостаточно хороша, – усмехается Трент, ударяя меня ногой в бок. – Ты никогда не будешь для него достаточно хороша.

Мрачные и удушающие чувства переполняют меня.

– Истон! – кричу я, пытаясь отползти от Трента. Дерево превращается в грязь, мешая двигаться, и когда я начинаю погружаться в темную липкую жижу, я кричу: – Истон!

Я резко сажусь и врезаюсь в твердую стену мускулов. Мои глаза широко распахиваются, я отчаянно хватаю ртом воздух и, увидев Истона, обнимаю его за шею и начинаю рыдать.

Он практически прижимает меня к себе, и я вздрагиваю от отголосков кошмара.

– Ты в безопасности. Я держу тебя, – шепчет Истон, и, когда он подхватывает меня на руки, я утыкаюсь лицом ему в шею, пытаясь совладать с бушующими в душе эмоциями.

Он относит меня в свою спальню, укладывает на кровать, ложится рядом и снова обнимает меня.

– Тшш… Я здесь, – говорит он нежным и успокаивающим тоном.

Я прижимаюсь к нему так близко, как только могу, и, вдыхая его древесный аромат, наконец-то начинаю успокаиваться.

Чувствуя вину за то, что разбудила его, я шепчу: – Прости.

– Тебе не за что извиняться, – уверяет он меня. – Тебе приснился кошмар?

Я киваю, прижимаясь щекой к его обнаженной груди.

– Хочешь поговорить об этом?

– Я мало что помню, – отвечаю я. – Просто поле и сирены, предупреждающие о торнадо. Трент бил меня ногами, а я не могла добраться до тебя.

Хватка Истона становится еще крепче, и он закидывает одну ногу на мою, прижимая меня к кровати самым лучшим образом из возможных.

– Я никому и никогда больше не позволю тронуть тебя и пальцем.

Моя левая рука зажата между нами, но правой я могу обнимать его. С каждой минутой мне становится немного лучше, но я сомневаюсь, что смогу снова заснуть.

– Который час? – спрашиваю я.

– Около трех ночи.

Истон гладит меня по спине, и в какой-то момент он скользит рукой под мою футболку, вырисовывая на моей коже случайные узоры.

Как и раньше, когда мы смотрели телевизор, я начинаю слишком остро реагировать на его присутствие – до такой степени, что мир вокруг нас может провалиться в тартарары, а я и не замечу.

Я понятия не имею, сколько времени прошло, я слишком поглощена мыслями о человеке, которого люблю больше жизни.

Не в силах остановиться, я кладу ладонь на его спину и медленно исследую каждый изгиб его мышц.

Мое дыхание учащается, и Истон меняет позу, так что мы оказываемся лицом к лицу. Его рука все еще скользит вверх и вниз по моей спине, и, пока мы дышим в унисон, он медленно проводит пальцами по моим ребрам.

Мои губы приоткрываются, и, положив руку на его предплечье, я упиваюсь ощущением его теплой кожи, пока моя ладонь поднимается к его плечу.

Я хочу его больше, чем следующего вздоха.

Он придвигается чуть ближе, но потом замирает. Когда я кладу руку ему на щеку, он стонет: – Я больше не выдержу.

Я тяжело дышу и, не в силах больше бороться с нарастающим между нами сексуальным напряжением, сдаюсь и прижимаюсь к его губам.

Истон снова стонет, и я чувствую, как от него волнами исходит сильное желание, когда он начинает меня целовать. Его язык проникает в мой рот, и, используя свое тело, он толкает меня на спину.

Наши языки сплетаются, и я растворяюсь в опьяняющем вкусе Истона.

Его руки лихорадочно начинают исследовать мое тело, и кажется, будто он не может насытиться прикосновениями ко мне, что вызывает у меня удовлетворенный стон. Его губы завладевают моими, пока они не опухают и не начинают покалывать. Мои пальцы зарываются в его волосы, каждый нерв в моем теле оживает ради него.

Боже, я хочу этого мужчину целиком и полностью. Я ждала так долго, что просьба подождать еще хотя бы секунду может стать для меня концом.

Каждое его прикосновение и поцелуй обжигают меня и вызывают бурю эмоций, потому что я наконец-то могу осуществить свою единственную мечту – чтобы Истон любил меня так, как я любила его все эти четырнадцать лет.

– Истон. – Я хочу умолять его ласкать меня сильнее, целовать глубже, взять мое тело и сделать его своим.

– Боже, Нова, – стонет он, прежде чем отстраниться, чтобы стянуть с меня легинсы и белье. Я быстро хватаюсь за футболку и стягиваю ее через голову.

– Скажи, что я могу трахнуть тебя, – приказывает он хриплым от желания голосом. Это звучит так чертовски сексуально, что мой живот сжимается, а жар заливает промежность.

Пока он включает прикроватную лампу, я лихорадочно киваю, не сводя глаз с его лица, пока его горящие серые глаза пожирают каждый сантиметр моей обнаженной кожи.

– Так чертовски идеально. – Истон возвращается на кровать и, устроившись между моих ног, наклоняется и целует меня в бедро, прежде чем опустить голову ниже.

В то же мгновение, когда его язык касается моего клитора, мои брови взлетают вверх, а губы приоткрываются в судорожном вдохе.

Вау.

С каждым движением его языка меня пронзает острое наслаждение, а когда он обхватывает меня губами и начинает посасывать, я выгибаюсь и вскрикиваю.

По моей коже бегут мурашки, а в ответ на мой стон он начинает лизать и покусывать чувствительный нервный узел у меня между ног, пока я не превращаюсь в хнычущую развалину, которая не может сдержать стоны.

Ни один мужчина никогда не опускался туда, и то, что Истон стал моим первым, делает все ощущения во сто крат сильнее.

– Истон, – выкрикиваю я, чувствуя, что меня вот-вот накроет волна удовольствия. Я никогда раньше не испытывала ничего столь сильного.

Я выгибаю спину еще сильнее, и каждая мышца в моем теле напрягается, когда он начинает кружить подушечкой пальца вокруг моего входа.

– О боже, – скулю я. – Пожалуйста.

В тот момент, когда он проталкивает палец внутрь меня, весь мой мир раскалывается на части в парализующем экстазе. Чистое блаженство переполняет меня, я издаю хриплый крик, мое тело содрогается, словно от удара током.

Истон покрывает поцелуями мой живот и ложбинку между грудей. Когда его рот захватывает мой в диком поцелуе, он вытаскивает из меня палец.

Он долго и страстно целует меня, а потом поднимает голову и смотрит на меня с такой любовью и страстью, что мое сердце от счастья увеличивается вдвое. Затем он рычит: – Ты такая чертовски вкусная.

Я кладу руки ему на шею, прежде чем признаться: – Для меня это было впервые, и это просто невероятно.

– Хорошо, – собственнически бормочет Истон. Он опускает голову к моей груди, его зубы прикусывают сосок, а затем губы смыкаются вокруг твердого бугорка. Он ласкает то одну, то другую грудь, пока они не становятся чувствительными, и я снова вся горю от возбуждения.

– Мне нужно, чтобы ты был во мне, – умоляю я, мое тело извивается под ним.

Истон отодвигается от меня, и я вижу, как он встает с кровати. Затем он стягивает с себя спортивные штаны, и у меня округляются глаза при виде его длинного, твердого члена. У двоих мужчин, с которыми я была, размеры были вдвое меньше, и я боюсь, что мне будет больно.

Открыв ящик прикроватной тумбочки, Истон достает презерватив. Его глаза устремлены на меня, пока он разрывает фольгу зубами.

Это чертовски сексуально.

То, как он надевает презерватив на свою твердую плоть, то, как он прикасается к себе, заводит невероятно.

Зная, что сейчас произойдет, я дрожу от предвкушения и нервозности. Затаив дыхание, я смотрю, как Истон забирается обратно на кровать. Он крепко берет меня за правую ногу и, ложась сверху, закидывает ее себе на бедро. Его член задевает мой вход, и воздух резко вырывается из моих легких.

Опустив голову, он властно впивается в мои губы поцелуем, словно пытаясь заклеймить меня языком и зубами. Он опускает руку между нами и вводит в меня палец, несколько раз двигая им внутри, а затем добавляет второй.

Это так чертовски приятно.

Мои бедра начинают двигаться по кругу, тело умоляет о большем.

Я никогда раньше не кончала во время секса, поэтому меня до невероятно удивляет, что я чувствую, как внутри нарастает еще один оргазм.

Из меня вырываются стоны и всхлипы; интимный момент, который мы разделяем, окутывает нас. Наши поцелуи становятся еще более страстными, в них сквозит отчаянное желание поглотить друг друга.

Истон вынимает из меня пальцы и, приставив свой твердый член к моему входу, начинает входить в меня.

Наконец-то!

Как только головка его члена растягивает меня, он отстраняется, прежде чем ворваться в меня одним сильным толчком.

О боже.

Мое тело выгибается дугой над кроватью, и я не могу сдержать крик, срывающийся с губ, от жгучей боли глубоко внутри.

– Прости, – шипит Истон, покрывая поцелуями все мое лицо. – Черт, ты такая узкая. – Он прижимается своим лбом к моему, его лицо напряжено от усилий, которые требуются, чтобы сохранять неподвижность.

Судорожный вздох срывается с моих губ, а затем я понимаю, что Истон внутри меня, и эмоции грозят захлестнуть меня с головой.

Между его бровями появляется морщинка.

– Ты в порядке?

Я заставляю себя улыбнуться и обвиваю руками его шею, чтобы он не отстранился от меня.

– Все хорошо. Просто немного расчувствовалась.

– В хорошем смысле? – переспрашивает он.

– В очень хорошем. – Глядя ему в глаза, я признаюсь: – Я мечтала об этом четырнадцать лет.

На его лице мелькает удивление.

– Четырнадцать?

Когда я киваю, выражение его лица смягчается, и он нежно целует меня. Затем крепче сжимает мое бедро и медленно выходит из меня. Я чувствую легкое жжение, но ничего такого, с чем бы я не справилась, пока он снова не погружается в меня, и жжение не возвращается.

Истон замечает вспышку боли на моем лице, и когда кажется, что он собирается остановиться, я говорю: – Продолжай, чтобы я могла к тебе привыкнуть.

К счастью, он слушается и, сохраняя медленный темп, делает еще несколько толчков. Его тело дрожит, а мышцы напрягаются, говоря мне о том, что ему требуется немалый самоконтроль, чтобы подстроиться под меня.