Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Нова

Боже мой. У меня ужасно болят ноги.

Лэйни таскала меня по магазинам, пока я не почувствовала, что вот-вот упаду. После того как мы заехали в «Свит Спот» за молочными коктейлями, Изак отвез нас на пляж Санта-Моника.

Я не свожу глаз с набегающих волн, пока открываю дверь, чтобы выйти из внедорожника.

О боже. Запахи. Звуки. Виды. Это самое потрясающее, что я когда-либо видела.

Я стою и несколько секунд смотрю на океан, прежде чем Лэйни говорит: – Снимай обувь, оставим ее в машине.

Я скидываю балетки и не могу сдержать стон, шевеля пальцами ног.

Это чертовски приятно.

– Туфли меня просто убивали, – усмехаюсь я, пока мы идем к песчаному пляжу. Когда мы ступаем на песок и я чувствую под ногами мягкую почву, на моем лице расплывается широкая улыбка. – Боже, как же красиво.

– Мне нравится здесь бывать, – говорит Лэйни.

– Я никогда раньше не видела океана, – признаюсь я. – Ну, кроме как в журналах и по телевизору.

Она указывает на место.

– Давай расположимся вон там.

Я не могу оторвать глаз от волн и усаживаюсь на песок рядом с Лэйни. Минуту или две мы пьем густые коктейли, наслаждаясь видом, а потом Лэйни спрашивает: – Можно открыть тебе секрет?

Я переключаю все внимание на нее.

– Конечно.

На ее губах играет застенчивая улыбка.

– Есть один мальчик. Тайрел. Он подарил мне шоколадку. Я была так рада, пока не узнала, что он подарил по шоколадке еще Кейси и Эбигейл.

– Вот черт, – бормочу я.

Она бросает на меня вопросительный взгляд.

– Я знаю, что должна игнорировать Тайрела, потому что он бабник. Но… – Я терпеливо жду, пока она закончит. – Но он мне очень нравится. Я чувствую себя дурой.

Подняв правую руку, я глажу ее по волосам.

– Ох, милая. Ты не дура. Это нормально, что он тебе нравится, но не позволяй ему вытирать о тебя ноги. Ты заслуживаешь луну, звезды и вообще все на свете.

Если бы только я сама следовала этому совету в прошлом.

Лэйни хмурит брови.

– Почему мальчишки такие?

– Не все, – отвечаю я. Бросив взгляд на океан, я признаюсь: – Есть такие мужчины, как твой дядя, – они потрясающие. Однажды ты встретишь хорошего парня, который захочет дарить шоколадки только тебе и никому больше.

Она вздыхает.

– Надеюсь. – Затем, подумав мгновение, добавляет: – У него есть брат-близнец, Шайло, он всегда вежливый. Но рядом со мной он постоянно ведет себя неловко.

Моя улыбка становится шире.

– Может, ему неловко, потому что ты ему нравишься.

Ее глаза округляются.

– Думаешь?

– Я тоже веду себя неловко с мужчинами, которые мне нравятся, – признаюсь я. – Чем сильнее он мне нравится, тем больше я превращаюсь в неуклюжую идиотку.

Лэйни звонко смеется.

– Ты не такая. – Она оглядывает меня с ног до головы. – Ты красивая.

Я притягиваю ее к себе и обнимаю за плечи.

– О, спасибо, милая.

Когда я втягиваю коктейль через трубочку, она спрашивает: – Ну, что скажешь? Лучший милкшейк на свете, правда?

Я киваю.

– Обожаю его.

Мы снова смотрим на океан, и мои мысли возвращаются к тому моменту, когда я влюбилась в Истона. Кажется, мне было четырнадцать. Мы с Рэйчел устроили ночевку у нее дома, и Истон вышел из ванной в одних шортах. Его волосы были влажными, а по груди и прессу стекали капли воды.

Меня бросило в жар, я не знала, куда отвести взгляд. В итоге я впечаталась в дверной косяк, когда попыталась шмыгнуть в спальню Рэйчел.

Да уж, в тот день я была настоящей неуклюжей идиоткой.

– Нова? – мягко спрашивает Лэйни. – Почему мама плакала сегодня утром?

Черт.

Пытаясь уйти от ответа, я спрашиваю: – С чего ты взяла, что она плакала?

– У нее все лицо было в красных пятнах.

Я делаю глубокий вдох и, чувствуя себя паршиво из-за того, что приходится лгать, отвечаю: – Она просто обрадовалась, увидев Истона.

Лэйни задумывается на мгновение, а затем говорит: – Она никогда раньше не плакала, когда он возвращался со съемок.

Мой мозг лихорадочно ищет ложь получше, и я выдаю: – Может, она счастлива, потому что я тоже здесь. Мы впервые собрались все вместе.

К счастью, мое оправдание успокаивает Лэйни.

– Это правда. – Она улыбается мне. – Поехали домой, покажем им наши покупки.

– Отличная идея. – Я встаю и отряхиваю платье от песка, пока мы идем к внедорожнику.

Мы останавливаемся, чтобы выбросить пустые стаканчики в урну, и я оглядываюсь на океан, надеясь, что скоро снова его увижу.

Забравшись в машину, Лэйни командует: – Можем ехать домой, Изак.

Во время короткой поездки крестница довольно улыбается: – Маме точно понравится платье, которое я купила для школьной ярмарки.

– Ты в нем отлично выглядишь, – говорю я. – Хотела бы я иметь твое чувство стиля. В твоем возрасте я носила только шорты и футболки.

Она оглядывает меня.

– Мне нравится платье, которое на тебе сегодня. Оно красивое.

Ее комплимент повышает мою хрупкую самооценку, и я улыбаюсь: – О, спасибо.

Когда внедорожник подъезжает к особняку, я снова поражаюсь тому, насколько этот дом огромный и роскошный.

– Давай заберем твои пакеты, – бормочу я.

– Не переживай об этом. Тайлер и Изак занесут все внутрь, – говорит Лэйни, толкая дверцу.

Ранее, когда мы ходили по магазинам, я с удивлением обнаружила, что водитель и телохранитель Лэйни таскали за ней пакеты. И при этом они ни разу не пожаловались.

Боже, здесь совсем другая жизнь.

И снова я ловлю себя на мысли, что нахожусь в доме Истона и вижу его после стольких лет. Несмотря на то, что меня тяготит груз пережитого и болезнь Рэйчел, мое сердце бьется чаще при виде человека, которого я любила большую часть своей жизни.

Мы вылезаем из машины, и я иду следом за Лэйни в особняк.

– Мам, мы дома! – кричит она.

– Мы здесь, – отзывается Рэйчел со стороны веранды.

Когда мы проходим через открытые раздвижные двери, я вижу Рэйчел, сидящую в шезлонге. Истон стоит у гриля, переворачивая сочный стейк. На его лице залегли тревожные морщины, но он все равно выглядит невероятно привлекательным.

Моему влечению к этому мужчине нет конца, и я молюсь всем святым, чтобы мне удалось скрыть это от всех.

– Повеселились? – спрашивает Рэйчел, переводя взгляд с Лэйни на меня.

– Еще как! – отвечает Лэйни, а я киваю.

Я сажусь рядом с Рэйчел и, не в силах сдержаться, беру ее за руку и крепко сжимаю. Когда ее пальцы обхватывают мои, я вглядываюсь в ее лицо и замечаю, какой уставшей и бледной она выглядит.

Сердце болезненно сжимается в груди, и мне хочется схватить ее и не отпускать.

Меня снова охватывает острое чувство безысходности и страха. Я пытаюсь справиться с тяжелыми эмоциями, пока Лэйни рассказывает: – Я купила новые платья! Они такие же красивые, как у Новы. А еще я купила кроссовки, туфли, милейшую сумочку и очаровательную шляпку.

– Зачем тебе шляпка? – спрашивает Рэйчел, улыбаясь.

Лэйни пожимает плечами.

– Думаю сделать это своим новым стилем.

Рэйчел заливается смехом.

– Боже, помоги нам. Я все еще пытаюсь оправиться от твоей одержимости шарфами. Большую часть из них ты даже не надевала.

– Зато они красиво смотрятся как украшения, – спорит Лэйни, подходя к Истону. – Мы с Новой уже поели, но пахнет очень вкусно.

Истон по-отечески проводит рукой по ее волосам.

– Съешь свою порцию позже.

Интересно, женится ли он когда-нибудь и заведет ли своих детей. Думаю, из него вышел бы потрясающий отец.

Однажды я читала, что он встречался с моделью, но это длилось недолго, и с тех пор о его отношениях ничего не известно.

Аромат стейков отвлекает меня от моих мыслей, и, несмотря на то, что мы с Лэйни уже объелись, я спрашиваю: – Может, мне сделать салат? Или картофельную запеканку?

– Не переживай, – отвечает Рэйчел. – Фрэнсис уже приготовила зеленую фасоль и картофельное пюре.

Я бросаю на нее вопросительный взгляд.

– Фрэнсис?

– О, это наша домработница. Она тебе понравится, – сообщает подруга. – Еще ты будешь встречать на территории Джоша и Рэнди. Они садовники. А в какой-то момент, наверное, познакомишься и с остальными охранниками: Ноем, Райаном и Эдди.

Матерь божья, сколько имен придется запомнить.

Должно быть, Рэйчел читает мои мысли, потому что говорит: – Я буду напоминать тебе их имена, пока ты всех не запомнишь.

Я с облегчением смеюсь.

– Спасибо.

– Все пакеты в гостиной, – внезапно подает голос Изак, стоящий у открытых раздвижных дверей.

– Спасибо, – отвечает Истон. – Можешь быть свободен до конца выходных.

– Просто позвоните, если планы изменятся и я понадоблюсь. – Изак вежливо улыбается и скрывается в доме.

Лэйни хватает Рэйчел за вторую руку и тянет на себя.

– Пойдем, мамочка. Я хочу, чтобы ты все увидела.

Рэйчел поднимается на ноги.

– Устроишь мне показ мод?

– Да! – Лэйни пулей влетает в дом, и ее возбуждение немного разряжает витающее в воздухе напряжение.

С того места, где я сижу, мне видно гостиную, но при этом я остаюсь на веранде с Истоном, чтобы он не был один.

Лэйни без умолку тараторит обо всем, чем мы занимались, опустошая один пакет за другим.

– Спасибо за сегодняшний день, Нова, – говорит Истон.

Я перевожу взгляд на него, и, заметив, что он пристально смотрит на меня, мое сердце пропускает удар. Мой голос звучит немного хрипло, когда я отвечаю: – Мне было только в радость. Я отлично провела время с Лэйни.

Я снова заглядываю в дом и, видя, что крестница поглощена демонстрацией покупок Рэйчел, быстро пользуюсь моментом, чтобы спросить: – Тот врач из Австралии ответил?

Истон кивает, переворачивая стейк, а затем его глаза снова встречаются с моими.

– Мы отправили ему всю информацию о болезни Рэйчел и связали с врачом здесь, в Лос-Анджелесе. Он изучает документы и потом свяжется с нами.

Я прикусываю нижнюю губу.

– Думаешь, он сможет ей помочь?

Истон тяжело вздыхает.

– Надеюсь.

Я снова смотрю на Рэйчел и наблюдаю, как она смеется вместе с Лэйни, которая демонстрирует фиолетовую шляпку, корча забавные рожицы.

Сильная волна печали и тревоги выбивает воздух из моих легких, горло сжимается, а на глаза наворачиваются слезы. Я поднимаю руку, чтобы закрыть рот, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Я всматриваюсь в прекрасное лицо подруги и вижу страх, застывший на его чертах. Она такая бледная и уставшая.

Я не могу тебя потерять, Рэйч.

Словно прочитав мои мысли, она переводит взгляд на меня, и несколько секунд мы смотрим друг на друга, пока Лэйни снова не привлекает ее внимание.

Когда на глаза наворачиваются слезы, я встаю, прохожу мимо бассейна и иду в случайном направлении прочь от веранды.

– Нова? – слышу я оклик Истона, но притворяюсь, что не замечаю.

Не обращая внимания на красивые клумбы вокруг, я делаю глубокий вдох, но успокоиться не могу. Мне кажется, что боль в сердце и отчаяние вот-вот разорвут мою грудь.

Я спешу за угол особняка и, убедившись, что меня никто не видит, даю волю слезам. Обхватив себя руками, я сгибаюсь пополам от разрушающего меня горя.

Тебе нужно успокоиться.

Задыхаясь от боли, я отчаянно пытаюсь взять эмоции под контроль, вытирая слезы с лица.

Ты должна быть сильнее.

Внезапно чья-то рука касается моей спины, и я резко оборачиваюсь. Истон стоит прямо передо мной.

Черт, я не хотела, чтобы кто-то видел мои слезы.

Его серые глаза полны той же печали, что душит и меня.

– Прости, – говорю я надломленным голосом. – Я возьму себя в руки.

Он хмурится и склоняет голову набок.

– Иди сюда, – бормочет Истон. Его тон мягкий и полный понимания, когда он притягивает меня в объятия, чем чертовски меня удивляет.

Вместо того чтобы растеряться и запаниковать от того, что Истон действительно обнимает меня, это производит совершенно иной эффект.

В тот момент, когда его руки обвиваются вокруг меня, я понимаю, что не могу больше сдерживаться. Утешение, которое он мне предлагает, словно прорывает плотину, и я пла́чу еще сильнее.

Я прижимаю руки к груди и закрываю рот ладонью, пока мои слезы пропитывают его дорогую футболку. Каждый раз, когда я прерывисто вздыхаю, в нос мне ударяет его древесный аромат.

Если бы я не была так сломлена, а Рэйчел не была бы больна, это мог бы быть один из лучших моментов в моей жизни. Но это не так. Потому что я могу потерять свою лучшую подругу и вряд ли когда-нибудь снова стану прежней.

Примерно через минуту мои эмоции из безутешного смятения превращаются в опустошенность, от которой на душе становится тяжело. Слезы высыхают, рыдания стихают.

Истон отстраняется, наклоняя голову, чтобы заглянуть мне в глаза: – Лучше?

Я смотрю на него всего пару секунд, а потом отвожу взгляд, потому что он слишком пристальный.

– Да. – Я торопливо прочищаю горло. – Спасибо. – Затем я замечаю мокрое пятно на его футболке и добавляю: – Прости, что испортила тебе одежду.

– Не переживай. – Он делает шаг назад, засовывая руки в карманы джинсов. – Ничего из этого не будет легким.

Я киваю и поднимаю на него глаза. Заметив, что он смотрит на траву, я не отвожу взгляд сразу и вижу, что на его лице тревога и душевная боль.

– Что я могу сделать, чтобы хоть как-то помочь? – Слова слетают с моих губ автоматически.

Истон поворачивает ко мне голову, и когда мы встречаемся взглядами, мое сердцебиение учащается.

– Ты и так делаешь очень многое, Нова. Просто будь рядом с Рэйчел и Лэйни.

Мой голос превращается в тихий шепот, когда я осмеливаюсь спросить: – А с тобой?

Уголок его губ слегка приподнимается.

– Обо мне не беспокойся.

Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Он кивком головы указывает в сторону дома.

– Пойдем обратно.

Не желая, чтобы Рэйчел заметила, что я плакала, я спрашиваю: – Как мое лицо? Сильно заметно, что я ревела?

Истон смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, прежде чем ответить: – Местами немного покраснело. Побудь здесь еще пару минут.

Я киваю, глядя, как он уходит и скрывается за углом.

Как бы мне ни нужны были эти слезы, я действительно должна держать себя в руках.

Глава 8

Истон

Почти одиннадцать вечера, когда я с тяжелым сердцем закрываю ноутбук после разговора с профессором Энтони Фоксом, который смог уделить нам пятнадцать минут своего времени.

Рэйчел откидывается на спинку стула, на котором сидит за обеденным столом, и на мгновение я теряю способность ясно мыслить.

Сильвия тянется через стол и сжимает мое плечо.

Блядь, это происходит на самом деле.

Нова встает со своего места, подходит к Рэйчел и опускается на корточки рядом с ее стулом. Она кладет руку ей на предплечье, но ничего не говорит.

Слова здесь бессильны.

После того как профессор Фокс изучил все, что мы прислали, и поговорил с онкологом Рэйчел, он согласился с прогнозом. Опухоль слишком велика, удалить ее хирургическим путем невозможно. Он предлагает использовать оставшееся у Рэйчел время, наслаждаясь им в кругу семьи, вместо того чтобы проводить его в больницах и проходить процедуры, которые практически не повлияют на исход – если вообще повлияют.

Мы вчетвером сидим в тишине несколько минут, прежде чем Сильвия спрашивает: – Я могу что-нибудь сделать?

Я начинаю качать головой, но потом говорю: – Отмени съемки. Отмени вообще все.

Несмотря на то, что я прошу о невозможном, она кивает.

– Не переживай о работе. Я посмотрю, какие обязательства смогу перенести.

Рэйчел резко вздыхает, и я перевожу на нее взгляд. Она смотрит на стол, сдвинув брови.

– О боже. Я умираю.

Господи.

Я вскакиваю со стула и, схватив сестру за плечи, практически рывком ставлю ее на ноги, а затем заключаю в объятия.

Секунду спустя осознание выбивает воздух из моих легких.

Рэйчел умирает, и я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить.

Я сжимаю ее крепче и зарываюсь лицом в ее волосы, пока сильная дрожь сотрясает мое тело.

После всего, что я сделал, чтобы защитить сестру, я все равно ее потеряю.

Она не плачет, а просто оцепенело стоит в моих объятиях. Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза, мне кажется, что она в полубессознательном состоянии.

– Рэйч? – зову я.

Ее глаза фокусируются на моем лице, а затем она спрашивает: – Как я скажу Лэйни?

Внезапно на ее лице сменяют друг друга самые разные эмоции: от ужаса до паники и отчаяния.

Этот момент пожалуй, самый трудный из всех, что мне доводилось переживать. Но я всегда был сильным старшим братом, который справлялся со всем дерьмом, и сейчас ничего не изменилось.

Подняв руки, я обхватываю ее лицо и заставляю посмотреть на меня.

– Мы расскажем Лэйни вместе. Я ей все объясню. Мы пройдем через это как семья. – Я наклоняюсь немного ближе, в моем голосе звучат решимость и настойчивость. – Ты не одна, Рэйч. – Она кивает, прерывисто выдыхая. – Мы пройдем через это вместе, – повторяю я. Она снова кивает, ее лицо приобретает умоляющее выражение. – Я здесь.

Голос сестры едва слышен, когда она признается: – Мне так страшно.

– Я знаю. – Нет, не знаю. Понятия не имею, блядь, потому что умираю не я. – Я здесь, с тобой, Рэйч. На каждом шагу. – Нова шевелится, привлекая мое внимание, и я быстро добавляю: – И Нова тоже здесь. – Я глажу Рэйчел по щекам и волосам. – Мы будем любить тебя так сильно, как только сможем…

Сильвия издает всхлип.

– Простите, – бормочет она, прежде чем выбежать из столовой.

Рэйчел не выдерживает тяжести своего смертного приговора, и, когда ее тело обмякает, я бросаюсь к ней. Я много раз видел, как плачет моя сестра, но когда она рыдает у меня на руках, это разбивает мне сердце.

Я выношу ее из столовой и направляюсь к ближайшему дивану в гостиной. Сев, я баюкаю сестру, как младенца, пытаясь мысленно передать ей каждую каплю своих сил.

Я бы поменялся с ней местами не раздумывая ни секунды.

Нова садится рядом с нами и начинает поглаживать Рэйчел по спине.

Проходит добрых десять минут, прежде чем Рэйчел удается взять свои эмоции под контроль. Она лихорадочно бледная и сильно дрожит, когда встает с моих колен и садится рядом. Нова спешит на кухню, достает из холодильника бутылку холодной воды и приносит Рэйчел.

Мы смотрим, как она делает несколько глотков, а затем просит: – Нова, можешь принести мое обезболивающее? От всех этих слез у меня еще сильнее болит голова.

Нова срывается с места, будто за ней гонятся адские гончие.

Я обнимаю Рэйчел за плечи и пытаюсь придумать, что сказать, но все, что приходит на ум, кажется до ужаса ничтожным в свете серьезности ситуации, в которой мы оказались.

– Я люблю тебя, Рэйч.

Она закрывает глаза и прижимается к моему боку, отчего я обнимаю ее еще крепче.

Сильвия выходит из гостевого туалета и садится на другой диван напротив нас. Ее лицо в пятнах от слез, и она смотрит на меня с сочувствием.

– Мне так жаль, Рэйчел, – говорит она хриплым голосом.

Не открывая глаз, моя сестра только кивает.

Когда Нова сбегает по лестнице, Сильвия поднимается на ноги.

– Я, пожалуй, пойду, чтобы заняться твоим графиком.

Я смотрю на нее с благодарностью.

– Спасибо за все, Сильвия.

– Просто позвони или напиши, если вам что-нибудь понадобится.

Как только Сильвия уходит, Нова приседает перед Рэйчел и вытряхивает ей на ладонь две таблетки.

Я наблюдаю за Новой, пока она поджимает под себя ноги, усаживаясь прямо на полу.

Если не считать того, что она сорвалась недавно, она всегда была источником силы и утешения.

Рэйчел смотрит на лучшую подругу и снова спрашивает: – Как мне сказать Лэйни? Как сказать моей малышке, что я умираю?

– Мы усадим ее и все объясним как семья, – отвечаю я.

Нова склоняет голову набок.

– Может, возьмешь несколько дней для себя, чтобы попытаться переварить шок, Рэйч. Тебе не обязательно говорить ей сегодня или завтра. Верно?

Рэйчел садится чуть прямее.

– Наверное, я могу подождать и не рассказывать ей, пока симптомы не ухудшатся, и я больше не смогу это скрывать.

Я киваю.

– Звучит разумно.

– Лэйни заметила, что ты плакала сегодня утром, – сообщает нам Нова. – Я сказала ей, что ты плакала от счастья, потому что мы с Истоном здесь.

– Черт, – бормочет Рэйчел. – Придется лучше скрывать все при ней. – Она задумывается на мгновение, а затем продолжает: – Мне нужно привести все дела в порядок. – Ее взгляд мечется между мной и Новой. – Вы оба крестные Лэйни. Вам придется делать для нее то, чего не смогу делать я, когда меня не станет.

Нова кивает, а я пытаюсь справиться с душевной болью, от которой на глаза наворачиваются слезы.

Я делаю глубокий вдох, и, медленно выдыхая, понимаю, что ради Рэйчел мне придется сыграть лучшую роль в своей жизни. Я должен быть сильным как никогда, чтобы на все сто процентов поддерживать ее до самого конца.

Рэйчел бросает на меня умоляющий взгляд.

– Я не хочу, чтобы жизнь Лэйни изменилась. Ты единственная фигура отца, которую она знает.

Я не колеблясь клянусь: – Я продолжу растить Лэйни как свою собственную, Рэйч.

– Даже когда у тебя однажды появятся свои дети, – умоляет она.

Я провожу ладонью по тому месту на ее голове, где растет опухоль.

– Я обещаю дать Лэйни самую лучшую жизнь и любить ее за нас двоих.

Она кивает, прежде чем переключить внимание на Нову, которая говорит: – Я буду рядом с Лэйни так же, как ты всегда была рядом со мной. Обещаю.

Рэйчел издает вздох, который, кажется, вырвался из самых глубин ее души.

– Спасибо, ребята.

На лице Новы появляется натянутая улыбка.

– А еще ты можешь написать письма и записать видео, которые мы сможем отдавать Лэйни, чтобы ты всегда была частью ее жизни.

Рэйчел снова кивает.

– Я обязательно это сделаю. Начну прямо завтра и запишу письма и видео как можно скорее. – Она издает пустой смешок. – Пока я еще хорошо выгляжу.

– Ты всегда будешь красивой, – говорит Нова.

На какое-то время воцаряется тишина, затем Рэйчел поднимается на ноги.

– От обезболивающих меня клонит в сон. Я пойду в постель.

Нова тоже встает и обнимает Рэйчел.

– Спокойной ночи, Рэйч. Ничего, если я буду заходить к тебе ночью? Просто чтобы убедиться, что ты в порядке.

– Хорошая идея, – соглашаюсь я. Когда кажется, что Рэйчел собирается возразить, я добавляю: – У тебя в любой момент могут начаться судороги или проявиться другие симптомы, так что мы с Новой будем внимательно за тобой присматривать.

Ее плечи поникают, но, по крайней мере, она кивает, прежде чем направиться к лестнице.

Нова обхватывает себя руками, глядя вслед Рэйчел, пока та не скрывается из виду, а затем переводит взгляд на меня и спрашивает: – Можем мы обсудить, как будем действовать дальше? – Когда я киваю, она садится на другой диван напротив меня. – Нам нужно перенести лекарства Рэйчел вниз на кухню, чтобы они лежали там, где их легко можно достать.

– Хорошо, – отвечаю я. – Я займусь этим утром.

Хотя я чертовски устал, я почти уверен, что не смогу уснуть, поэтому обдумываю все, что необходимо сделать.

– У Рэйчел есть завещание, но я попрошу своего адвоката проверить его еще раз, – упоминаю я. – Я попрошу Сильвию найти лучшую сиделку, которая сможет помогать Рэйчел в ее последние… – Мой голос срывается, и я прочищаю горло.

– Нам нужно сделать как можно больше веселых вещей, пока Рэйчел еще может быть активной, – замечает Нова.

Покачав головой, я издаю невеселый смешок.

– А мои мысли сразу перескочили к самому концу. Ты права, мы должны сделать время, которое у нас еще с ней есть, особенным.

– Если захочешь провести время с Рэйчел наедине, просто скажи мне, и я уведу Лэйни куда-нибудь. – На ее лице мелькает неловкое выражение. – И, если ты не против, я бы тоже хотела проводить время с Рэйчел.

– Конечно, – соглашаюсь я.

– Спасибо. Я правда не хочу мешать вам проводить время вместе, и я знаю, что для вас это важнее, но для меня это тоже значит очень много.

Пусть я и брат Рэйчел, но я знаю, насколько они с Новой близки.

– Она очень тебя любит, Нова. Ты для нее тоже важна.

Ее подбородок дрожит, и я наблюдаю, как она борется со своими эмоциями. Но она проигрывает битву; ее прекрасные черты лица искажаются, по щеке скатывается слеза, и она надломленным голосом признается: – Рэйчел – единственный человек, который меня любит.

Боль Новы наносит еще один удар по моему и без того раненному сердцу, и в глазах снова щиплет, пока я пытаюсь сдержать слезы.

Она прикрывает рот рукой и судорожно вдыхает.

– Рэйчел – моя вторая половинка, и я сделаю для нее все что угодно.

– Она клей, который скрепляет всех нас, – добавляю я.

Нова смахивает слезу со щеки и смотрит в сторону кухни. После минутного молчания она произносит: – Я умею готовить, так что могу помогать с едой.

– Не нужно. Фрэнсис заботится о доме.

– Ах да, точно. – Она смущается, но потом робко улыбается. – Кофе?

Я медленно киваю, пытаясь тоже выдавить улыбку.

– Кофе сейчас был бы очень кстати.

Я смотрю, как Нова идет на кухню, и не свожу с нее глаз, пока она готовит напитки. В том, как она двигается, и в энергии, которую она излучает, есть что-то успокаивающее, и это заставляет меня чувствовать благодарность за то, что она здесь.

Тот факт, что Нова совершенно отличается от большинства женщин в моем мире, заставляет меня по-настоящему обратить на нее внимание. Она красива какой-то невинной красотой и кажется такой же доброй и заботливой, какой я ее помню.

Это чертовски освежает, мягко говоря.

Чем дольше я на нее смотрю, тем больше осознаю влечение, которое начал испытывать в то самое мгновение, как увидел ее после стольких лет.

Когда мы жили в Вероне, она была просто лучшей подругой Рэйчел, но теперь, когда мы повзрослели, все ощущается иначе.

Боже, я уже давно не испытывал влечения к женщине. Я был слишком занят, вкалывая как проклятый, чтобы думать о свиданиях.

Да и сейчас для этого не время.

– Спасибо, Нова, – говорю я, и мой голос звучит немного хрипло от неожиданных эмоций, которые она во мне пробуждает.

– Не за что. Я все равно собиралась сделать себе чашечку, – отвечает она, принося кружки в гостиную.

– Я имел в виду, спасибо, что ты здесь.

Она снова садится на свое место, а затем встречается со мной взглядом.

– Я бы не хотел быть где-то еще.