Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"
Автор книги: Мишель Херд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Мишель Херд
То, что нас ломает
Информация
Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.
Перевод выполнен каналом Elaine Books.
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.
Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.
Посвящение
Папа,
для меня большая честь быть твоей дочерью
Примечание автора
В этой книге затрагиваются темы, которые могут быть болезненными для некоторых читателей.
Потеря члена семьи из-за рака.
Горе.
Домашнее насилие и посттравматическое стрессовое расстройство.
На этих страницах содержится травмирующий контент.
Пожалуйста, отнеситесь к этому ответственно.
Глава 1
Нова
Истон Роу, 35. Нова Аллен, 28.
Я смотрю на облупившиеся обои в дешевом номере мотеля, пока перед глазами не начинает все расплываться. Когда я моргаю, глаза щиплет от подступающих слез, поэтому я зажмуриваюсь, и из груди вырывается судорожный вздох.
Словно вор в предрассветные часы, я сбежала из места, которое последние три года называла домом. Не считая одной сумки с вещами, я бросила все. Я слишком часто слышала слова «прости, этого больше не повторится».
Боже, почему я так долго оставалась с ним?
В свое оправдание скажу, что Трент не всегда был таким жестоким. Первый год мы жили хорошо, но потом он потерял работу. Он был безработным, а я едва сводила концы с концами, подрабатывая на неполную ставку, так что мы испытывали финансовые трудности, и это пробудило в нем скрытую жестокость.
С мрачными мыслями, роящимися в голове, я открываю глаза и обвожу взглядом комнату. Здесь есть только кровать, телевизор и небольшой шкафчик. Пусть все старое, но, по крайней мере, чистое.
Я делаю еще один глубокий вдох, и ребра ноют в том месте, куда Трент ударил меня накануне вечером, но по горькому опыту я знаю, что ничего не сломано.
Опустив взгляд, я смотрю на красный отпечаток ладони на своем бицепсе. Не в силах больше выносить это зрелище, я встаю, достаю из сумки свитер и быстро натягиваю его.
С очередным тяжелым вздохом я снова сажусь на край кровати, чувствуя, как в груди разрастается чувство безысходности.
Боже, что же мне делать?
Моя жизнь никогда не была легкой. В маленьком городке Верона в долине Шугар-Ривер, сложно найти достойную работу с хорошей зарплатой. По крайней мере, так было у меня. К тому же, я, кажется, притягиваю худших из мужчин. Трент был не первым, кто поднимал на меня руку, но с меня хватит. Отныне я отказываюсь от всего мужского пола.
Почему я вечно связываюсь с теми, кто бьет женщин?
Пора смириться с тем, что здоровые романтические отношения мне просто не светят.
Похоже, меня вообще не ждет ничего хорошего.
Мои мысли продолжают перепрыгивать с одной на другую, и я не могу ни на чем сосредоточиться достаточно долго, чтобы придумать план дальнейших действий.
Звонит телефон, пугая меня до смерти. Я поворачиваю голову и слишком долго смотрю на сумочку, лежащую рядом со мной на кровати.
Я не хочу говорить с Трентом. Он, наверное, звонит, чтобы приказать мне возвращаться домой.
Я подумываю о том, чтобы сбросить звонок на голосовую почту, но затем нерешительно достаю мобильник из сумки.
Я судорожно втягиваю воздух, руки дрожат, и я уже готовлюсь увидеть на экране имя Трента, но, когда появляется имя Рэйчел, я отвечаю как можно быстрее.
– Рэйч? – мой голос звучит хрипло от хаотичных эмоций, бушующих в груди.
Она всхлипывает, и проходит мгновение, прежде чем она выдыхает: – Нова.
В ту же секунду все мои проблемы отходят на второй план, и я с тревогой в голосе спрашиваю: – Что случилось?
– Ты мне нужна.
– Ты в порядке? – Я бросаюсь к сумочке и багажу, который еще не распаковала. – Что-то случилось с Лэйни?
– Нет, с ней все хорошо, – отвечает подруга напряженным голосом.
Я делаю глубокий вдох, прежде чем осмелиться спросить: – Истон?
Если бы с ним что-то случилось, об этом трубили бы во всех новостях.
– Истон в порядке. Я расскажу тебе, когда ты приедешь. Не хочу говорить об этом по телефону.
– Я уже выезжаю. – Я в последний раз окидываю взглядом комнату и спешу распахнуть дверь.
– Спасибо тебе.
– Я могу чем-то помочь прямо сейчас? – спрашиваю я, направляясь к своему потрепанному пикапу, который купила четыре года назад, накопив денег неимоверными усилиями. Автомобиль такой старый, что просто чудо, что он еще на ходу.
– Нет. Но поторопись, – всхлипывает Рэйчел. – Прости, что дергаю тебя так внезапно. Я оплачу билет на самолет и пришлю адрес.
– Ни о чем не беспокойся. Я поеду на машине. – Дыхание срывается с моих губ. – Скоро буду.
– Хорошо, – шепчет она. – Будь осторожна за рулем.
Я останавливаюсь и закрываю глаза.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, Нова, – выдавливает она из себя эти слова и снова всхлипывает. – Пожалуйста, поторопись.
– Я уже в пути, Рэйч, – говорю ей, открывая пассажирскую дверцу и закидывая сумку на сиденье. Захлопнув ее, я спешу к водительскому месту. – Я еду.
– Дай знать, когда будешь подъезжать, чтобы я могла предупредить охрану.
– Хорошо.
Рэйчел завершает вызов, и я бросаю телефон на колени. Заведя двигатель, я оглядываюсь в поисках других машин и сдаю назад, выезжая с парковки.
Слава богу, я заплатила за номер в мотеле авансом, так что мне не нужно тратить время на закрытие счета.
Пока я выезжаю с парковки, тревога за Рэйчел сжимает мое сердце. Она моя лучшая подруга с первого дня начальной школы. Кроме дедушки, с которым я почти не вижусь, потому что он сварливый затворник и ему на меня абсолютно плевать, Рэйчел – единственная константа в моей жизни.
С тех пор как она переехала в Лос-Анджелес со своим старшим братом Истоном, я видел ее лишь несколько раз, когда она приезжала ко мне в Верону. Истона же я не видел с тех пор, как они уехали, разве что по телевизору или в кино.
Боже, это первый раз, когда я покидаю Верону.
Осознание этого факта внезапно накрывает меня, и от волнения у меня сводит живот, пока я выруливаю на шоссе. Я оглядываюсь на единственный дом, который когда-либо знала. Сердце бьется чаще, потому что я еду не только к Рэйчел, но и прочь от жизни, которая никогда не была ко мне благосклонна.
Снова потянувшись за телефоном, я быстро вбиваю адрес Рэйчел в навигатор, чтобы следить за маршрутом.
Взглянув на экран, я замечаю, что от Висконсина до Калифорнии двадцать восемь часов езды. И это не считая времени на остановки для заправки.
Я прикусываю нижнюю губу, быстро просчитывая в уме. Если я не буду спать и буду останавливаться как можно реже, то доберусь до Рэйчел завтра к обеду.
Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы я добралась до Беверли-Хиллз в целости и сохранности и так, чтобы пикап не развалился по дороге.
Вознеся эту короткую молитву, я устраиваюсь поудобнее – впереди долгий путь. Пока расстояние между мной и Вероной увеличивается, я вспоминаю, как однажды Рэйчел уже звонила мне так же, как сегодня. Тогда я мчалась в квартиру, которую она снимала с Истоном, так, будто за мной гнались адские гончие.
Влетев в спальню Рэйчел, я сразу же выпалила: – Что случилось?
Ее лицо было в слезах, и на мгновение я испугалась, что что-то произошло с Истоном. В последний раз я видела Рэйчел в таком состоянии в ту ночь, когда мы узнали, что их родители погибли в автокатастрофе.
Ее тело содрогалось от рыданий, когда она сквозь слезы сказала: – Я беременна.
Шок пронзил меня насквозь. Я опустилась рядом с ней на край кровать.
– О боже, – произнесла я, крепко обняла ее и, совершенно не находя нужных слов, просто утешала подругу.
Спустя несколько минут она со страхом в голосе призналась: – Я не знаю, что делать.
– Мы что-нибудь придумаем. – Я немного отстранилась и большими пальцами вытерла слезы с ее щек. – Ты сделала больше одного теста? Ты уверена?
Подруга кивнула и указала на свой туалетный столик.
– Я сделала три теста. – Из нее вырвался очередной всхлип, а затем она заскулила: – Они все положительные.
Мой мозг лихорадочно подбирал правильные слова. Не придумав ничего лучше, я пробормотала: – По крайней мере, до выпускного всего два месяца.
– Истон меня убьет, – застонала она.
Я покачала головой.
– Он этого не сделает.
Я была влюблена в Истона с тех самых пор, как у меня вообще заиграли гормоны, но он был на семь лет старше нас и в упор меня не замечал. К тому же, ситуации не помогало и то, что я была очень застенчивой.
Мне приходится постоянно подавлять свои чувства к нему, чтобы Рэйчел ничего не заметила.
– Что я не сделаю? – спросил Истон, внезапно появившись в дверях и напугав нас до смерти.
Я округлила глаза, и несколько секунд мы с Рэйчел просто молча на него пялились.
Каждый раз, когда я видела его, это было похоже на мощный удар в самое сердце. Этот упрямый орган бился только для старшего брата моей лучшей подруги и отказывался признавать любого другого мужчину. Темно-каштановые волосы, грозовые серые глаза и черты лица, которые явно высекали ангелы, пребывая в чертовски хорошем настроении, – Истон был воплощением мужской красоты.
Он перевел взгляд с меня на подругу, затем шагнул в спальню и спросил: – Почему ты плачешь, Рэйч?
Она сжала мою руку и покачала головой, на ее лице застыло умоляющее выражение.
– Скажи ему ты, – прошептала она, частично прячась за моей спиной.
Встревоженный взгляд Истона встретился с моим, и в животе запорхали бабочки, а сердце забилось все быстрее и быстрее. Я облизнула пересохшие губы и откашлялась.
– Только не злись…
Он склонил голову набок, и, когда его брови хмуро сошлись на переносице, у меня все внутри сжалось от волнения.
– Рэйчел беременна, – выпалила я.
Шок отразился на его слишком привлекательном лице, и я быстро приобняла подругу за плечи.
Его взгляд переместился на сестру.
– Что?
– Прости, – всхлипнула она. – Я не знаю, как это случилось. Мы предохранялись.
– Кто? – прорычал Истон.
– Что кто?
– Кто, черт возьми, сделал тебя беременной? – рявкнул он, от гнева вокруг его рта залегли глубокие морщины.
Рэйчел покачала головой и поджала губы, из-за чего Истон перевел свой яростный взгляд на меня.
Вот дерьмо.
Я тоже быстро замотала головой.
– Я не знаю.
Он снова свирепо посмотрел на сестру.
– Отвечай, Рэйчел!
Выглядя абсолютно несчастной, она призналась: – Это была интрижка на одну ночь в конце января. Он не из нашей школы. Мы переспали после одной из игр.
Я вспомнила того парня. Рэйчел так расстроилась, когда он не позвонил ей через неделю после баскетбольного матча. Но это было несколько месяцев назад, и с тех пор она уже выбросила его из головы.
– Боже мой, – пробормотал Истон, запуская пальцы в волосы.
Он не сводил глаз с сестры, пока она не начала рыдать навзрыд, сотрясаясь всем телом. Покачав головой, он тяжело выдохнул и подошел к нам ближе. Затем присел перед Рэйчел на корточки и прижал ладонь к ее щеке.
Она бросилась ему на шею и всхлипывая прошептала: – Прости меня, пожалуйста.
Я отодвинулась в сторону, чтобы дать им немного места, и смотрела, как они обнимают друг друга.
– Мы с этим справимся, – сказал Истон. – Я найду работу получше, где будут платить больше.
Рэйчел зарыдала еще сильнее, а я потянулась погладить ее по спине. Мое сердце разрывалось от боли за подругу.
Не прошло и месяца после того, как Рэйчел узнала о беременности, как они переехали в Лос-Анджелес, где Истон устроился на более высокооплачиваемую работу, пытаясь при этом построить актерскую карьеру.
Прошло десять лет с тех пор, как они покинули Верону.
Помимо четырех визитов Рэйчел и Лэйни, мы регулярно созваниваемся и иногда общаемся по видеосвязи. Я никогда не спрашиваю об Истоне, а Рэйчел ничего о нем не рассказывает. Это негласное правило действует с тех пор, как ее брат стал известным актером.
Я не разговаривала с ним больше десяти лет, а теперь направляюсь прямо в его дом. Он был моей первой и единственной любовью, и, несмотря на то, что он превратился в невероятно красивого киноактера, мои чувства к нему не угасли. Скорее наоборот, стали только сильнее.
У меня пересыхает во рту, а по телу бегут мурашки, когда я осознаю, что завтра в это же время буду дома у Истона. Сердце начинает бешено колотиться, но я трясу головой и сосредотачиваюсь на том, зачем еду в Лос-Анджелес.
Ты едешь ради Рэйчел.
Интересно, что же случилось? Должно быть, что-то серьезное, потому что Рэйчел ни за что бы не попросила меня отправиться в такую даль без веской причины.
Но, черт возьми, что мне делать, когда я увижу Истона? Поздороваться с ним так, будто он просто старший брат моей лучшей подруги, и не более того?
Ну, что бы ты ни сделала, главное – не веди себя как сумасшедшая фанатка и не падай в обморок.
Остановившись ненадолго, чтобы сходить в туалет, я покупаю бутылку воды и потягиваю прохладную жидкость, пока заправляю машину. Эта спонтанная поездка в Калифорнию съест значительную часть моих скромных сбережений.
Черт, я забыла о работе.
Со вздохом я наклоняюсь в кабину и хватаю телефон. Открыв мессенджер, набираю сообщение Сэйди, своей начальнице, чтобы она знала, что я не вернусь. Я подрабатывала у нее на полставки, но дела в груминг-салоне идут не очень хорошо, так что я уверена, она будет только рада от меня избавиться.
Нажав «Отправить», я бросаю телефон обратно на пассажирское сиденье и заканчиваю заправляться. После оплаты я мысленно подсчитываю, сколько денег должно остаться на моем банковском счете.
Мне нужно будет поскорее найти новую работу. Моих сбережений не хватит и на пару недель.
Забравшись в свой пикап, я завожу двигатель и думаю, что, может быть, найду хорошую работу в Лос-Анджелесе. Так я смогу быть поближе к Рэйчел и Лэйни.
Это была бы мечта, ставшая явью.
Глава 2
Нова
Когда я подъезжаю к внушительным кованым воротам в Беверли-Хиллз, в моем животе все сжимается от волнения. Я опускаю стекло, оно пару раз застревает, и мне приходится вытянуть руку, чтобы нажать на кнопку домофона.
– Да? – отвечает мужской голос.
Живот скручивает еще сильнее, и я с трудом сглатываю.
– Здравствуйте. Это Нова Аллен. Я к Рэйчел Роу.
– Поезжайте по подъездной аллее до самого дома и припаркуйтесь у гаражей, мисс Аллен.
– Хорошо, – говорю я, а затем быстро добавляю: – Спасибо.
Когда ворота начинают открываться, мое сердце колотится как сумасшедшее. Я переживаю за Рэйчел, но, выруливая на аллею, не могу побороть и чертовскую тревогу из-за того, что нахожусь на территории Истона.
Я делаю глубокие вдохи, когда поворачиваю за угол и передо мной предстает особняк.
Черт возьми!
На мгновение я забываю, как дышать. Благодаря гладкому темному бетону и кедровому дереву огромный особняк с большими окнами выглядит одновременно безмятежным и невероятно дорогим.
Боже, как же красиво.
Припарковав свой пикап, я чувствую себя ужасно неуютно. Я смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида и морщусь, потому что выгляжу растрепанной после долгой поездки.
На последней заправке я переоделась в симпатичное летнее платье и собрала волосы в хвост, но на этом все. На мне ни грамма косметики, и я жалею, что не нанесла хотя бы тушь.
– Теперь уже поздно беспокоиться о своей внешности, – бормочу я, открывая дверь. Я оглядываю пугающе роскошный особняк и ухоженную лужайку и шепчу: – Ты больше не в Вероне.
Оставив вещи в пикапе, я беру сумочку и вешаю ремешок на плечо. Тело напрягается, пока я поднимаюсь по ступенькам к огромной входной двери из матового стекла. Я останавливаюсь и стучу по двери костяшками пальцев.
– Эй? Рэйч?
– Нова! – слышу я ее крик.
Она поспешно выходит в просторный холл, уставленный растениями; в центре стоит стеклянный стол с массивной вазой, полной красивых цветов.
Я едва успеваю раскинуть руки, чтобы поймать Рэйчел, и, когда я крепко сжимаю ее в объятиях, она начинает рыдать.
– Я здесь, – говорю я, и по моим щекам тоже начинают катиться слезы оттого, что я наконец-то могу обнять свою лучшую подругу.
Боже, как же я по ней скучала и как сильно мне были нужны эти объятия. Мы слишком давно не виделись вживую.
И хотя я вымотана долгой дорогой, тревога за подругу заставляет меня чувствовать себя абсолютно бодрой. Я поглаживаю ее по спине и целую в висок.
– Расскажи мне, что случилось.
Она отстраняется, и, увидев страх в ее глазах, я пытаюсь мысленно подготовиться к худшему.
– Проходи, – бормочет Рэйчел, явно пытаясь взять эмоции под контроль. – Ты, должно быть, так устала после долгой дороги. Как доехала? Без происшествий?
– Дорога пролетела гораздо быстрее, чем кажется, – говорю я, чтобы успокоить ее.
– Ох, слава богу. Я так переживала, что ты одна на трассе в этом старом пикапе. Тебе следовало позволить мне оплатить перелет.
– С пикапом не было никаких проблем. Пожалуйста, не переживай, – отвечаю я, следуя за ней через холл и оглядываясь по сторонам.
Я просто в восторге от всей этой роскоши. Мы заходим в гостиную со сводчатым потолком и открытыми раздвижными дверями, за которыми виднеются веранда, бассейн и живописный сад.
Гостиная представляет собой современное открытое пространство, плавно перетекающее в ультрасовременную кухню, от вида которой у любого шеф-повара потекли бы слюнки.
Боже, это место просто потрясающее.
Я никогда не бывала в таких роскошных местах, и это меня очень пугает.
– У вас потрясающий дом, – бормочу я в абсолютном восхищении.
Рэйчел пытается улыбнуться, но у нее это не особо получается.
– Дома есть кто-нибудь еще? – спрашиваю я, чтобы знать, к чему готовиться.
– Нет. Только персонал и я, – отвечает она, садясь на кремовый кожаный диван. – Лэйни в школе, а Истон в Новой Зеландии, на съемках фильма.
В груди смешиваются разочарование и облегчение от осознания того, что Истона здесь нет. Я сажусь рядом с подругой и вопросительно смотрю на нее: – Ты беременна?
Она качает головой, затем ее лицо искажается, а в ее словах звучит безысходность, когда она произносить сквозь слезы: – Я больна.
Мои губы приоткрываются, но Рэйчел обрывает меня, покачав головой, прежде чем сбросить эту бомбу.
– У меня рак. Глиобластома. – Она прерывисто вздыхает и объясняет: – Это опухоль в мозге.
Сильный шок пронзает каждую клеточку моего тела, и я долго не могу отвести взгляд от своей лучшей подруги, не в силах осознать услышанное.
Присмотревшись к Рэйчел, я замечаю, что она стала еще красивее, чем в нашу последнюю встречу. Ее волосы стали длиннее, и мелирование, о котором она рассказывала несколько дней назад, ей очень идет. Я не вижу никаких признаков того, что она больна.
– Я больше никому не говорила, – бормочет она, и в ее голосе слышится страх и безысходность. – Вчера я получила окончательное подтверждение, и ты – первый человек, о ком я подумала. Я не знаю, как сказать об этом Лэйни и Истону.
Мой взгляд снова скользит по ее лицу, которое выглядит таким здоровым.
Рак?
Я потрясена до глубины души, и проходит какое-то время, прежде чем я снова могу говорить.
– Мне так жаль, Рэйч.
Эти слова кажутся такими неправильными, и я судорожно вздыхаю.
Нет. Только не Рэйчел.
Она почти никогда не болеет. Это я подхватываю простуду, стоит мне постоять под дождем десять секунд. А она у нас сильная.
Подруга придвигается ближе и обнимает меня. Я сжимаю ее изо всех сил, впиваясь пальцами в шелковую блузку, и пытаюсь осознать то, что она мне только что сказала.
– Мне страшно, Нова, – всхлипывает она. Ее голос хрипит от отчаяния и от того, как этот диагноз изменил ее жизнь.
Надеясь, что врачи могут это вылечить, я спрашиваю: – Тебе дают лекарства? Тебе назначат химиотерапию?
Рэйчел качает головой, и ее голос полон боли, когда она произносит: – Стадия слишком запущенная. Они ничего не могут для меня сделать. Мне дают только те лекарства, которые помогут мне чувствовать себя максимально комфортно.
О Боже.
Нет-нет-нет-нет-нет!
Не в силах сдержать рыдания, я не могу совладать с потрясением от ужасной новости, которая когтями впивается в мое сердце. Мы крепко обнимаемся, и у меня болят ребра, но мне все равно.
Сидя на диване, мы плачем, пока пустая безысходность плетет вокруг нас паутину страха. Ужасная новость о том, что моя лучшая подруга умирает, повергает меня в панику.
Только не Рэйчел. Она не может умереть. Она – единственное хорошее, что есть в моей жизни.
Я провожу рукой по ее волосам и, отстранившись, смотрю в глаза человеку, которого люблю больше всего на свете. Увидев страх в ее серых радужках, я понимаю, что должна быть сильной ради нее.
Я нужна Рэйчел.
Очередная волна сильнейшего шока выбивает воздух из моих легких.
– Ты – все, что у меня есть, – всхлипываю я, пока паника и страх стремительно нарастают. – Я не могу тебя потерять.
– Прости меня, – плачет она.
Ее лицо снова искажается от боли, и я держу лучшую подругу в объятиях, пока она распадается на куски. Слезы беззвучно катятся по моим щекам, пока я пытаюсь дать ей необходимое утешение.
Боже, Рэйчел умирает?
Все мое естество протестует против того факта, что я ее потеряю. Я через многое прошла в своей жизни, но не уверена, что смогу пережить смерть Рэйчел.
Все еще потрясенная до глубины души, я немного отстраняюсь и смотрю ей в лицо. Каким-то чудом я догадываюсь спросить: – Ты консультировалась с другими специалистами?
Она кивает и тяжело вздыхает.
– Я прошла все возможные обследования. Они все говорят одно и то же.
Мой подбородок дрожит, когда я беру Рэйчел за руку, переплетая наши пальцы. Я изо всех сил стараюсь сдержать слезы и прочищаю горло, прежде чем спросить: – Что дальше?
Она сжимает челюсти и бросает взгляд на потрясающую веранду и задний двор, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Полагаю, мне нужно уладить свои дела и как-то подготовиться к концу.
Мое тело немеет, и я едва слышно спрашиваю: – Сколько у нас времени?
Ее лицо снова кривится, и голос срывается из-за слез: – Несколько недель. Два месяца, если повезет.
– Нет! – кричу я, яростно мотая головой. – Они должны что-то сделать. Я думала, у нас есть хотя бы несколько лет!
Тот же ужас, который я вижу на ее прекрасном лице, охватывает и меня.
О Боже, это происходит на самом деле, и мы ничего не можем сделать, чтобы это остановить.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Рэйчел такая молодая.
Она – все, что у меня есть.
На мгновение мои эмоции погружаются в хаос, пока я не замечаю отчаяние в ее серых глазах.
Дело не во мне. Я должна быть сильной ради Рэйчел, Лэйни и Истона.
Я делаю прерывистый вдох и, глядя на подругу, изо всех сил стараюсь загнать все свои чувства поглубже, чтобы сосредоточиться на ней.
– Что мне нужно сделать? – Мой голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую.
Она пожимает плечами, потирая лицо рукой.
– Я не знаю, как сказать Истону и Лэйни.
– Когда Истон вернется?
– Только через три месяца.
Я качаю головой.
– Ты должна позвонить ему, Рэйч. У нас нет времени ждать его возвращения.
– Знаю, – шепчет она. – Но… что мне ему сказать?
– Просто скажи, чтобы он приехал домой. Скажи, что это важно, но ты не можешь говорить по телефону. Так же, как ты сказала мне.
Она издает какой-то пустой смешок.
– С тобой говорить намного проще.
Я глажу ее по плечу.
– Где твой телефон?
– На кухне. – Рэйчел встает, и я тоже поднимаюсь. По пути на кухню она говорит: – Если хочешь что-нибудь выпить или съесть, не стесняйся. Ты можешь чувствовала себя как дома, пока ты здесь. – Она смотрит на меня, прикусывает нижнюю губу и спрашивает: – Как долго ты сможешь здесь пробыть?
– Столько, сколько я буду тебе нужна.
Тревожные морщинки на ее лице немного разглаживаются.
– В груминг-салоне по тебе не будут скучать?
Я качаю головой.
– Вообще нет. Дел там было мало, поэтому я уволилась.
– А Трент?
При упоминании его имени каждая мышца в моем теле напрягается. Тревога и страх, которые я всегда испытываю, просто думая о нем, смешиваются с ужасом от осознания того, что Рэйчел смертельно больна.
Меня пробивает дрожь, но каким-то чудом мне удается покачать головой и сказать: – Между нами все кончено.
– Ох, мне так жаль, Нова. – Она подается вперед, чтобы обнять меня, а затем спрашивает: – Почему ты мне не рассказала?
– Мы расстались два дня назад. – Я опускаю ту часть, где Трент поднял на меня руку. Снова.
Рэйчел взбесится, если узнает, а у нее и так проблем хватает.
Затолкав свою собственную травму подальше, я киваю на телефон, лежащий на столешнице.
– Позвони Истону и скажи ему вернуться домой. Это все, на чем тебе нужно сосредоточиться в ближайшие десять минут.
И это все, на чем мне нужно сосредоточиться в ближайшие десять минут.
Рэйчел делает глубокий вдох, беря телефон, и я смотрю, как она набирает номер Истона. Она прочищает горло и смахивает невидимую пылинку с мраморной столешницы кухонного островка, затем снова прочищает горло и произносит: – Это я. Перезвони мне, как только получишь это сообщение. Это срочно.
Когда она кладет телефон обратно на стол, я поднимаю руку, кладу ей на плечо и ободряюще сжимаю.
– Лэйни будет дома через полчаса, – упоминает она.
Не успеваю я ничего ответить, как телефон Рэйчел начинает звонить, и я вижу на экране имя Истона.
От одного его имени у меня внутри все трепещет, словно в моем животе порхают бабочки.
Подруга берет телефон и, закрыв глаза, отвечает: – Привет. – Я не слышу, что говорит Истон, но Рэйчел произносит: – Мне нужно, чтобы ты вернулся домой как можно скорее. Кое-что случилось, но я не могу сказать тебе по телефону… С Лэйни все в порядке… Я не могу сказать тебе сейчас, Истон. – Она открывает глаза, и ее взгляд останавливается на мне. – Со мной здесь Нова… Нет, с ней тоже ничего не случилось. – Рэйчел не в силах сдержать слезы, и ее голос становится напряженным, когда она срывается: – Хватит задавать вопросы и просто приезжай домой! Пожалуйста. – Она делает отчаянный вдох, изо всех сил стараясь не разрыдаться. – Ты нужен мне здесь, Истон. Я бы не просила, если бы это не было серьезно… Хорошо… Хорошо… Спасибо… Я тоже тебя люблю.
Она завершает звонок, ее плечи вздрагивают от нахлынувших слез, и я делаю единственное, что могу. Я обнимаю свою лучшую подругу и пытаюсь утешить ее, поглаживая по спине.
Меня продолжает трясти от шока, и каждый раз, когда я осознаю, что Рэйчел скоро умрет, это осознание бьет меня сильнее, чем в прошлый раз. От этой ужасной новости моя душа сжимается, а сердце словно превращается в пыль.
Я не могу потерять Рэйчел. Она – все, что у меня есть. Единственный человек, который понимает и любит меня. Как мне жить без нее?
Черт.
Лэйни придется расти без матери.
О Боже.
Мое тело вздрагивает от напряжения, и Рэйчел сжимает меня еще крепче, отчего мои ушибленные ребра начинают болеть.
– Я не могу тебя потерять, – всхлипываю я, цепляясь за нее так, будто от этого зависит моя жизнь, потому что так оно и есть. – Ты единственный человек, который меня любит.
Что такое жизнь без моей лучшей подруги?
– Я не хочу умирать, – хрипло шепчет она. – Мне до ужаса страшно.
Понятия не имею, сколько мы так стоим на кухне, и мне все равно. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на сладком аромате печенья со сливками, исходящем от Рэйчел, и на том, как приятно просто обнимать ее.
Она все еще здесь.
