Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Я кладу руки ему на щеки и, глядя в глаза, говорю: – Тебе не обязательно сдерживаться. Мне больше не больно.

Рука Истона перемещается на мою ягодицу, и его пальцы впиваются в кожу. Удерживая меня на месте, он начинает двигаться сильнее. Он продолжает ускоряться, его кожа трется о мою, вызывая во мне целый мир острых ощущений.

Он не сводит с меня глаз, и этот момент кажется настолько интимным, что в горле встает ком.

Истон занимается со мной любовью.

– Черт, ты так хорошо меня принимаешь, детка. – Он стонет от удовольствия, снова проникая в меня. – Это невероятное чувство – быть внутри тебя.

Я обвиваю его второй ногой, прижимая его тело к своему, прежде чем признаться: – Ты – все, чего я когда-либо хотела.

Глава 28

Истон

Требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы не потерять контроль с Новой. Ощущать каждый напряженный сантиметр ее влажного тела, невероятно плотно обхватывающего меня, чертовски сложно.

Ее кожа шелковистая и нежная, и от ее прикосновений все нервные окончания в моем теле словно загораются. Я прижимаюсь к ней лбом и вижу, как она хмурится, а ее зеленые глаза блестят от непролитых слез.

– Ты моя, – шепчу я, снова глубоко погружаясь в нее. Желая, чтобы Нова точно знала, что я чувствую, я произношу: – Я никогда не полюблю другую женщину так, как люблю тебя.

Из нее вырывается всхлип, и она крепко обвивает руками мою шею.

Мы оба на пределе, и я теряю контроль. Мои бедра двигаются быстрее, и я начинаю жестко входить в нее. Ее тело извивается подо мной, слезы быстро высыхают и сменяются стонами удовольствия.

Черт, эта женщина – моя погибель.

Ее тело напрягается еще сильнее и прижимается к моему, а бедра приподнимаются навстречу каждому мощному толчку, который я ей даю.

Нова задыхается и стонет, а я вхожу в нее в бешеном ритме, пока она не выкрикивает мое имя, испытывая оргазм.

– Истон!

Музыка для моих ушей.

– Вот так, красавица, – хвалю я ее, мой голос хриплый от невероятного удовольствия и эмоций, которые я испытываю. – Кончай для меня.

Я сжимаю Нову еще крепче, когда она бьется в конвульсиях подо мной, и продолжаю двигаться, пока моя собственная разрядка не вышибает воздух из легких. Мое тело неконтролируемо дергается, из груди вырывается удовлетворенный стон.

Зависимый от ощущений, которые дарит Нова, я продолжаю проникать в нее во время оргазма, сцепив челюсти от интенсивного экстаза, охватившего мое тело.

Идеально. Так чертовски идеально.

Когда удовольствие начинает угасать, я замедляюсь, оставаясь глубоко внутри нее. Наше прерывистое дыхание согревает воздух между нами, и какое-то время мы просто смотрим друг на друга.

Я наслаждаюсь видом ее сияющего после оргазма лица и радуюсь, что именно я стал причиной этого выражения полного удовлетворения.

Я всем весом наваливаюсь на Нову, прижимая ее к кровати. Обхватив ее лицо ладонями, я начинаю целовать ее до потери пульса.

– Моя, – рычу я между поцелуями. – Вся моя.

Кажется, эти слова исходят из самой глубины ее души, когда она шепчет: – Я так сильно тебя люблю.

Я ловлю каждое слово с ее губ, мой язык доминирует над ее, и мы целуемся еще несколько минут, прежде чем я снова поднимаю голову.

Когда я смотрю в зеленые глаза Новы, мое сердце переполняется всем: от чувства собственничества до безумной одержимости защитить ее от всего плохого в этом мире.

– Тебе принадлежит мое сердце, Нова.

Она кладет руки мне на шею и запрокидывает голову, глядя на меня с нескрываемым изумлением.

– Я вижу тебя. – Она делает вдох, затем добавляет: – Настоящего тебя.

Эти слова бьют меня прямо в грудь. Я и не знал, что мне нужно было услышать это от Новы.

Я заглядываю ей в глаза, затем спрашиваю: – Значит ли это, что ты готова дать нам шанс? – Когда она просто смотрит на меня, не отвечая сразу же, я качаю головой и смотрю на нее умоляющим взглядом. – Не говори «нет». Не после сегодняшней ночи.

Ее подбородок дрожит, а голос звучит напряженно, когда она признается: – Мне страшно.

Надеясь, что на моем лице отражается каждая капля любви, которую я к ней испытываю, я спрашиваю: – Ты мне доверяешь?

Нова кивает, но ее глаза снова блестят от слез, и одна из них скатывается в волосы.

– Я не доверяю себе. Что, если я все испорчу?

– Это невозможно. – Я ловлю одну из ее слезинок подушечкой большого пальца. – Жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами.

– А если мы поссоримся?

– Тогда мы будем обсуждать проблему, пока не решим ее.

Я смотрю, как она задумывается на мгновение, а затем спрашивает: – Что, если твои фанатки будут меня ненавидеть?

Я усмехаюсь.

– Это не их дело. Это решение касается только нас двоих. – Когда ее губы приоткрываются, я быстро добавляю: – Но я уверен, что они тебя полюбят.

– А Лэйни?

– Наши отношения сделают семью только крепче. Вместе мы сможем дать Лэйни любящий дом. – Когда Нова продолжает молчать, я спрашиваю: – Еще вопросы?

Она на мгновение колеблется, затем произносит: – Ты правда меня любишь?

Я провожу пальцами по ее виску, глядя ей прямо в глаза.

– Я люблю тебя, Нова. Пожалуйста, позволь мне дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь.

На ее губах появляется трогательная улыбка, и когда она кивает, на душе у меня становится легко.

– Хорошо.

– Спасибо. – Я осыпаю ее поцелуями. – Блядь. Спасибо. – Только когда мы оба задыхаемся от поцелуев, я отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз. Ее тело содрогается, вызывая улыбку в уголках моих губ. – Мне нравится, какая ты чувствительная.

Встав с кровати, я иду в ванную, чтобы выбросить презерватив. Закончив, я мою руки, провожу пальцами по растрепанным волосам и возвращаюсь в комнату, но обнаруживаю, что моя кровать пуста.

Какого черта?

Схватив спортивные штаны, я натягиваю их. Заметив легинсы и футболку Новы, я поднимаю их, задаваясь вопросом, почему она голышом сбежала из моей спальни сразу после того, как мы впервые занялись сексом и договорились быть вместе.

Когда я вставал, все казалось нормальным.

Я выхожу из комнаты, и как раз в тот момент, когда я поворачиваю налево, к ее спальне, она врезается в меня. Я роняю ее одежду и быстро обхватываю ее рукой, чтобы она не упала.

Хмуро глядя на нее, я спрашиваю: – Почему ты ушла?

– Мне тоже нужно было в ванную.

Ну да. Конечно.

Она высвобождается из моих объятий, поднимает упавшую на пол одежду и возвращается в свою комнату.

Я беззастенчиво пялюсь на ее тело, пока она одевается, думая о том, какой же я чертовски везучий ублюдок.

Нова заскакивает в ванную, чтобы расчесать волосы, и пока она занята, я оглядываю почти пустую комнату.

Нахмурившись, я спрашиваю: – Когда ты собираешься обустроить эту комнату под себя?

Она выходит из ванной, вопросительно глядя на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь нет ничего личного.

– Моя одежда в гардеробной, – отвечает она, а затем выглядит смущенной. – Это все, что я привезла из Вероны.

Я подхожу к ее гардеробной, и то, как мало у Новы вещей, заставляет меня чувствовать себя отвратительно из-за того, что я не заметил этого раньше.

– Помнишь лимит, который я тебе установил?

– На кредитке? – спрашивает она.

Я смотрю на нее, стоящую у кровати.

– Давай увеличим его до ста тысяч. Я хочу, чтобы ты заполнила это место одеждой.

– Что? – ахает Нова, глядя на меня так, будто я сошел с ума.

Сократив расстояние между нами, я обхватываю ее шею рукой и смотрю ей прямо в глаза.

– Сто тысяч долларов, Нова. Тебе лучше потратить все на одежду для себя, иначе, клянусь, я сам потащу тебя по магазинам. И тогда тебе придется иметь дело с толпой фанаток, преследующих нас, пока я буду заставлять тебя тратить деньги до последнего цента.

Широко раскрыв глаза, за что я люблю ее еще больше, она шепчет: – Не думаю, что смогу потратить столько денег. Как… вообще?

Уголок моего рта приподнимается.

– Возьми с собой Лэйни. Она покажет тебе, как потратить эту сумму за пару часов. – Я целую ее приоткрытые губы, затем добавляю: – Ах да, кстати, сто тысяч – это минимальная сумма. Максимальной нет. Я хочу, чтобы ты покупала все, чего пожелает твоя душа.

Нова берет меня за запястье и смотрит на меня с благодарностью.

– Спасибо, Истон. – Она хмурит брови. – Но я с тобой не из-за денег.

– Я знаю. – Мои губы изгибаются в любящей улыбке. – У тебя эта карточка уже давно, а ты, очевидно, не купила себе ни единой вещи.

На ее лице появляется застенчивое выражение.

– Я оплатила маникюр твоей кредиткой.

– Теперь это твоя кредитка. – Я целую ее в лоб. – Пользуйся ей. Пожалуйста.

Она кивает, сокращая то небольшое расстояние, что оставалось между нами, и обхватывает меня за талию.

Я крепко обнимаю свою женщину, наслаждаясь ощущением ее тела, крепко прижатого к моей груди.

– Рэйчел написала мне в письме, что будет преследовать меня во снах, если я позволю тебе ускользнуть.

Хотя в глазах Новы мелькает грусть, она усмехается.

– Если кто и найдет способ доставать тебя с того света, так это Рэйч.

– Вот именно. – Я склоняю голову, и на моих губах появляется улыбка. – Так… четырнадцать лет?

Щеки Новы заливает красивый румянец.

– Да. – Она немного нервничает, но все же признается: – Ты моя первая любовь.

Глядя глубоко в ее глаза, я говорю: – Мне жаль, что у меня ушло так много времени, чтобы понять, что ты – та самая женщина для меня.

– Думаю, все произошло так, как должно было, потому что Рэйчел заслуживала всего твоего внимания перед смертью.

– Спасибо, что так говоришь, но я совершил ошибку, бросив тебя в Вероне. Я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину.

Нова качает головой.

– Хватит корить себя. Ты не сделал ничего плохого. – Ее глаза сияют, как изумруды, когда она смотрит на меня. – Я сама принимала решения. Я могла бы последовать за тобой сюда, но вместо этого осталась в Вероне. – Мягкая улыбка трогает ее губы. – Но теперь я здесь, и это все, что имеет значение.

– Верно. – Подняв руку к ее лицу, я заправляю ей за ухо несколько прядей. – И я никогда тебя не отпущу.

Нова высвобождается из моих объятий.

– Хочешь кофе?

– Конечно.

Я иду за ней, и когда мы заходим на кухню, она начинает готовить напитки, попутно спрашивая: – Когда ты хочешь рассказать Лэйни?

– Когда она вернется домой. Думаю, эта новость пойдет ей на пользу.

Заметив, что Нова стала гораздо более расслабленной, я чувствую облегчение. Она ставит кружки на островок и садится рядом со мной.

Я делаю глоток, прежде чем сказать: – Мне нужно будет сделать официальное заявление о наших отношениях.

– Черт, – бормочет она. – А это обязательно?

– Пресса любит все вынюхивать. Как только мир узнает о нас, про это напечатают кучу дерьма. Не верь всему, что прочитаешь.

– Хорошо.

Боже, она наконец-то моя. Нова – моя девушка.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, затем я усмехаюсь и признаюсь: – Ты даже не представляешь, какое облегчение я сейчас испытываю.

– Представляю. – Ее губы растягиваются в счастливой улыбке. – Поверь мне, представляю.

– Ты будешь навещать меня на съемочной площадке?

Ее взгляд устремляется на меня.

– Конечно. Когда?

– Я начинаю на следующей неделе. Можешь приносить мне смузи.

– Только покажи, как их делать.

Я не могу перестать улыбаться, глядя на Нову.

– Спасибо, что дала нам шанс.

– Спасибо, что был терпелив со мной.

– Я бы ждал тебя вечность, если бы пришлось, – признаюсь я.

На ее лице отражается волнение, она хмурит брови.

– Правда?

– Ну, или хотя бы четырнадцать лет, – усмехаюсь я, прежде чем стать серьезным. – Ты единственная для меня, Нова. И всегда будешь только ты.

Она поднимает руку к моему лицу и прикасается к моей щеке.

– Это самое романтичное, что я когда-либо слышала.

Подмигнув ей, я игриво говорю: – Да?

– Да. – Нова наклоняется и нежно целует меня в губы.

Как только мы допиваем кофе, я встаю и, взяв Нову за руку, тяну ее к дивану. Сев, я беру ее за бедра и усаживаю к себе на колени, так что она оказывается верхом на мне.

– Так-то лучше, – ухмыляюсь я, поглаживая ее по бокам.

С легкостью и радостью в голосе она отвечает: – Это точно.

Я обхватываю ее шею рукой и притягиваю к себе для поцелуя, который быстро выходит из-под контроля. Я издаю недовольный стон, испытывая дикое желание обладать своей женщиной.

– Презервативы наверху.

– У меня стоит спираль.

Моя бровь ползет вверх, когда я дразню ее: – Могла бы и раньше об этом упомянуть.

Нова игриво улыбается мне.

– Ты выглядел так сексуально, когда разрывал фольгу зубами и надевал презерватив.

– Да? – Я толкаю ее на спину, и, стягивая с ее ног легинсы, спрашиваю: – Тебе это понравилось?

С потемневшими от желания глазами она признается: – Мне нравится все, что ты делаешь.

Как только мы оба оказываемся голыми, я снова усаживаю ее к себе на колени, чтобы она обхватила меня ногами, а затем начинаю страстно ее целовать.

На вкус она такая сладкая, с легким привкусом невинности, который вызывает настоящую зависимость.

– Черт, Нова, – стону я, массируя ее грудь, которая идеально помещается в моей ладони. – Ты такая приятная на ощупь. – Мой язык скользит вверх по ее шее. – И на вкус ты невероятна.

– Истон. – Мое имя звучит на ее губах как молитва, и мне это чертовски нравится.

– Я хочу изучить каждый сантиметр твоего сексуального тела, – говорю я голосом, глубоким от желания. – Я хочу узнать, что заставляет тебя умолять о большем, а что – молить о пощаде.

– Ты, – выдыхает Нова, зарываясь пальцами в мои волосы, пока трется о мой член. – Твой рот. Твои руки. Твое тело.

Я целую ее в ложбинку между грудей, а потом снова поднимаюсь выше. Легонько прикусываю ее за подбородок, наслаждаясь ощущением ее нежной кожи, и говорю: – Ты чертовски красива.

Я тянусь вниз и направляю свой член к ее входу, и когда Нова принимает меня глубоко в себя, она выглядит очень сексуально.

Как только я погружаюсь в нее до упора, ее губы приоткрываются в судорожном вдохе.

Чувствуя, какая она горячая и влажная, я стону: – Ты вся мокрая для меня, детка.

Нова начинает двигаться, ее бедра вращаются каждый раз, когда она насаживается на меня, и я без памяти влюбляюсь в это захватывающее выражение экстаза на ее лице.

Я опускаю руку вниз и касаюсь ее клитора, тело Новы вздрагивает, показывая, насколько она чувствительна.

– Боже, мне так нравится доводить тебя до оргазма, – рычу я, прежде чем впиться губами в ее губы и взять инициативу в свои руки.

– Пожалуйста, – скулит она мне в губы.

Я пью ее стоны и вздохи, как мужчина, умирающий от жажды, и довольно рычу, когда ее тело напрягается в предвкушении оргазма.

Прервав поцелуй, я прижимаюсь лбом ко лбу Новы и вижу, как напрягается ее лицо. Мы дышим в унисон. Я толкаюсь сильнее, она вскрикивает, и я растворяюсь в этом моменте, когда она находит свое освобождение.

– Так чертовски идеально, – стону я, прежде чем меня накрывает собственный оргазм.

Глава 29

Нова

Прошло несколько дней с тех пор, как Истон посоветовал мне заполнить свою гардеробную одеждой, и, не желая откладывать это надолго, я готовлюсь ходить по магазинам до упаду.

Когда мы с Лэйни заходим в первый магазин, то осматриваем все выставленные на витринах вещи.

С чего бы начать?

– Давай пойдем туда. Те платья выглядят симпатично, и на тебе они будут смотреться просто великолепно, – говорит Лэйни, таща меня в левую часть бутика.

Мы просматриваем несколько платьев, и когда я замечаю, что они стоят больше четырех тысяч долларов за штуку, у меня чуть не случается сердечный приступ.

Это для Истона. Ты должна хорошо выглядеть рядом с ним. Больше не смотри на ценники.

Лэйни сует мне в руки охапку платьев, а затем приказывает: – Иди примерь их. Я хочу посмотреть, как они на тебе сидят.

– Слушаюсь, мэм, – дразню я ее, направляясь в примерочную.

Я быстро снимаю свое платье, которому уже больше пяти лет и на котором видны следы износа, а затем натягиваю темно-синюю шелковую ткань с потрясающим цветочным принтом. Я расправляю платье на себе и затягиваю пояс на талии.

Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, мои губы растягиваются в улыбке.

Боже. Оно прекрасно.

Я открываю дверь и быстро подхожу к Лэйни, которая листает ленту в телефоне. Она поднимает взгляд, и на ее лице расплывается широкая улыбка.

– О боже мой! Оно такое красивое. Ты просто обязана его взять.

Я примеряю платье за платьем, пока не становлюсь вся потная и уставшая. После того как мы расплачиваемся, Изак забирает у нас пакеты с покупками, чтобы отнести их во внедорожник.

Лэйни хватает меня за руку и тащит в следующий магазин, где одежда стоит еще дороже.

Я останавливаю свой выбор на кремовом брючном костюме и говорю: – Давай посмотрим, как это будет на мне смотреться, а потом нам нужно сделать перерыв.

– Ладно, – соглашается Лэйни.

Я иду в примерочную и быстро надеваю костюм. Когда я выхожу, чтобы показать его Лэйни, она ставит передо мной пару туфель на каблуке.

– Думаю, они отлично подойдут к этому наряду.

Я надеваю туфли и жду ее вердикта.

Она оглядывает меня с ног до головы, затем прищуривается.

– Ооо! Подожди секундочку.

Отбежав от меня, Лэйни, как я вижу, о чем-то говорит с продавцом-консультантом. С полки снимают маленькую черную сумочку и передают моей крестнице, которая бежит обратно ко мне.

– Возьми это, – приказывает она, и я вешаю ремешок на плечо.

На ее лице расплывается довольная улыбка.

– Идеально. Иди переодевайся, чтобы мы могли пойти в «Луи Виттон». У нас запись через двадцать минут.

– Нам нужно сделать перерыв, – напоминаю я ей, возвращаясь в примерочную.

Я снимаю дорогую одежду и надеваю свое платье и туфли. Собрав все в охапку, я выношу вещи туда, где у кассы ждет Лэйни.

Пока консультант пробивает нашу покупку, я смотрю на крестницу.

– Нам нужно немного сбавить обороты.

– После «Луи Виттон». Хорошо? У них лучшие шарфы и сумки.

Не в силах ей ни в чем отказать, я соглашаюсь: – Хорошо.

Обычно я покупаю одежду в «Уолмарт» или «Таргет», так что все это выходит далеко за рамки моей зоны комфорта, но я терплю ради Лэйни, которая, кажется, чувствует себя в своей стихии.

После четвертого магазина Лэйни наконец тянет меня в сторону ресторана.

– Слава богу, – бормочу я.

Она смеется.

– Не волнуйся. Ты к этому привыкнешь.

– Не за один день, – усмехаюсь я, опускаясь на стул за предложенным нам столиком. Мне приходится бороться с желанием скинуть туфли, чтобы потереть ноющие пальцы на ногах.

– Тебе нравится все, что ты пока купила? – спрашивает Лэйни, просматривая меню.

– Я в восторге от всего. – Нуждаясь в чем-то прохладном, я говорю официанту: – Мне чай со льдом и куриный салат.

– Мне то же самое, – бормочет Лэйни. Ее подбородок дрожит, а глаза начинают блестеть от слез.

Так как Лэйни пережила такую душераздирающую потерю, терапевт сказал, что для нее нормально срываться в самые неожиданные моменты.

Протянув руку через стол, я кладу свою ладонь на ее.

– Ты в порядке?

Она опускает голову и шепчет: – Я скучаю по маме.

– Я тоже, моя милая. – Я наклоняюсь вперед и склоняю голову. – Как насчет того, чтобы поехать домой, включить одно из ее видео и утопить наши печали в пицце и большом ведерке мороженого?

Изо всех сил стараясь сдержать слезы, Лэйни кивает, и мы быстро встаем. Направляясь к двери, я прошу одного из официантов отменить наш заказ. Когда мы выходим из ресторана, Тайлер бросает на меня вопросительный взгляд.

– Планы изменились. Мы едем домой, – сообщаю я нашему охраннику.

Мы идем к внедорожнику, и как только садимся на заднее сиденье, Лэйни забирается ко мне под руку и прижимается к моему боку.

Иногда она ведет себя как настоящий маленький взрослый, но бывают моменты, вроде этого, когда она – просто десятилетняя девочка с разбитым сердцем.

Всю дорогу домой я обнимаю ее и целую в макушку, а когда Изак останавливает машину перед особняком, мы выходим и направляемся внутрь.

– Привет, Фрэнсис. Извини, что предупреждаю так поздно, но не могла бы ты приготовить нам одну из твоих вкуснейших пицц, пожалуйста?

– Конечно. Будет готово через тридцать минут, – отвечает она, бросая на Лэйни сочувственный взгляд. – Я положу для тебя побольше ананасов.

Тайлер и Изак заносят все пакеты, и я говорю: – Не могли бы вы отнести их в мою спальню, пожалуйста? Первая комната направо.

– Конечно, – отвечает Тайлер.

Я кладу руку Лэйни на плечо и спрашиваю: – Хочешь переодеться во что-нибудь более удобное, пока мы ждем, когда Фрэнсис приготовит пиццу?

Она кивает, и когда она идет к лестнице, я следую за ней. Пока Лэйни направляется в свою спальню, я иду в комнату Рэйчел. Там просматриваю флешки и выбираю ту, на которой написано «Лэйни 1».

Я беру с прикроватной тумбочки коробку салфеток и возвращаюсь в гостиную.

– Держись, Фрэнсис, – предупреждаю я ее. – Мы собираемся смотреть видео с Рэйчел, так что будет много слез.

– Я просто поплачу вместе с вами, – грустно усмехается она.

Я все подготавливаю, и когда Лэйни входит в гостиную в удобных шортах и футболке, я протягиваю ей коробку с салфетками.

Сев рядом с ней, я прижимаю ее к себе, прежде чем нажать на воспроизведение.

Я действительно чувствую себя красивой, направляясь туда, куда мне велел идти Изак. Я вымыла волосы, потратила час на то, чтобы завить кончики, и не спеша сделала макияж.

Неся смузи для Истона, я смотрю на высокие здания и с любопытством разглядываю группу людей, работающих в большом ангаре. Не могу сказать наверняка, но, кажется, они строят там лес.

Изак сказал повернуть налево.

Я сворачиваю на улицу и слышу, как кто-то кричит в рупор: «Мотор!»

От одного этого слова на моем лице расплывается улыбка, а затем мое внимание привлекает мужчина, бегущий по крыше, и я замираю как вкопанная.

Раздаются выстрелы, Истон бежит и стреляет в кого-то. На нем черная тактическая одежда, которая ему очень идет.

Внезапно он прыгает и с профессиональным кувырком приземляется на соседнюю крышу, после чего снова бросается бежать.

Боже мой!

Я не свожу с него глаз, наблюдая за происходящим, но когда Истон перепрыгивает на следующую крышу, у него едва получается.

Я закрываю рот рукой и кричу: – Нет!

Истон хватается за край крыши, и, к счастью, другой актер, за которым он гнался, оборачивается и подходит к краю. Но вместо того чтобы помочь Истону подняться, он направляет на него пистолет, и раздается выстрел.

Когда Истон падает, я ахаю и бросаюсь вперед, чтобы добраться до него, но тут он приземляется на страховочную сетку, и я мгновенно чувствую себя дурочкой, замедляя шаг и останавливаясь.

– Снято! – кричит режиссер. – Отличная работа, Истон. Думаю, этот дубль нам подойдет.

Истон слезает с сетки, и я улыбаюсь, глядя, как он направляется туда, где за камерой сидит режиссер.

Я немного подожду. Не хочу им мешать.

– Эй! – кричит мужчина позади меня. – Как вы попали на площадку?

Я оглядываюсь через плечо на мужчину с планшетом в руках. В его ухе наушник, в который он говорит: – Вызовите охрану на площадку. Здесь еще одна сумасшедшая фанатка.

Я качаю головой и усмехаюсь.

– Все в порядке. Я не фанатка.

Он со злостью хватает меня за руку и пытается увести.

– Все вы так говорите. Это проникновение на частную территорию, леди. Как, черт возьми, вы прошли мимо охраны?

– Подождите, – говорю я, пытаясь вырваться из его хватки. – Я девушка Истона.

Мужчина издает недоверчивый смешок.

– Ага, а я – президент.

Он резко дергает меня за руку, отчего острая боль пронзает плечо, и меня накрывает волна паники. В голове всплывает воспоминание о том, как Трент таскал меня за волосы, и на несколько секунд я замираю.

Мое тело начинает дрожать, дыхание становится прерывистым.

– Пожалуйста, – скулю я, инстинктивно зная, что дальше последуют пинки и удары. Они всегда следуют за этим.

– Нова! – слышу я крик Истона, и это вырывает меня из пелены паники, заставляя вырвать руку из хватки мужчины.

Я падаю на бок, и смузи расплескивается по тротуару.

Когда мужчина снова пытается схватить меня, Истон рычит: – Убери от нее свои гребаные руки.

В следующую секунду Истон проносится мимо меня, отталкивает мужчину назад, а затем резко оборачивается и садится на корточки рядом со мной.

Не желая устраивать еще большую сцену, я торопливо говорю: – Прости. – Я пытаюсь подняться на ноги, но руки Истона подхватывают меня, и я взлетаю в воздух. Я быстро обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом.

Жадно вдыхая его запах, я пытаюсь унять дрожь в теле, чтобы больше не заставлять его волноваться.

– Все в порядке? – слышу я женский голос.

– Я хочу, чтобы этого ублюдка уволили, – злобно рявкает Истон, прежде чем удалиться со мной.

Я понятия не имею, куда он меня несет, но примерно через минуту он ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь, а затем меня заводят в огромный трейлер.

За те несколько секунд, что я успеваю оглядеться, я вижу сверкающее дерево, столик с большим зеркалом и яркими лампами, где ему, вероятно, накладывают грим, коричневые кожаные диваны, небольшую кухню и барную стойку.

Истон захлопывает за нами дверь, а затем поднимает руки к моему лицу. Обхватив мои щеки ладонями, он заставляет меня посмотреть на него.

– Боже, Нова, ты в порядке?

– Да, – шепчу я, немного ошарашенная тем, что только что произошло.

Отпустив мое лицо, он оглядывает меня с головы до ног, а затем рычит. Он хватает меня за бедра, и я отступаю назад, пока не упираюсь ногами в один из диванов и не падаю на мягкую кожу.

Я смотрю, как Истон достает из шкафчика аптечку, прежде чем опуститься передо мной на колени.

Видя гнев на его лице, я говорю: – Я правда в порядке.

Он бросает на меня взгляд и без единого слова обрабатывает ссадину на моем колене. Я даже не поняла, что поранилась. Я смотрю на ладонь, на которую оперлась при падении, и стряхиваю гравий с кожи.

Когда Истон наклеивает пластырь, его взгляд снова падает на мое лицо.

– Мне так чертовски жаль, что это случилось с тобой.

Я качаю головой.

– Не извиняйся. Ты не виноват. – Я смотрю на дверь. – У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты ушел с работы?

Он усмехается, садясь рядом со мной.

– Если я говорю, что мы делаем перерыв, значит, мы делаем перерыв.

Его взгляд опускается на мою руку, и морщинки вокруг его рта становятся еще глубже, когда он нежно берет меня за бицепс, проводя пальцами по красным следам.

– Я убью этого ублюдка за то, что он причинил тебе боль.

– Не надо этого делать, и не увольняй его тоже. Он просто делал свою работу.

– Черта с два он ее делал, – огрызается Истон. – Твое имя есть в списке тех, у кого есть доступ. Если бы он делал свою работу, ничего этого бы не случилось. И даже если ты фанатка, я не потерплю, чтобы женщину дергали за руки.

Он наклоняется и целует следы на моей коже.

– Клянусь, если останется синяк и тебе снова придется носить этот чертов кардиган, я сорвусь.

Я поднимаю руку и кладу ладонь ему на щеку. Смотрю ему в глаза и успокаивающе улыбаюсь.

– Я в порядке. Правда.

Истон резко выдыхает, прежде чем прижаться губами к моим губам.

Боже, этот мужчина заставляет меня чувствовать себя такой защищенной и любимой.

Внезапно в дверь стучат, и женщина спрашивает: – Истон, все в порядке?

Он стонет, разрывая поцелуй.

– Да. Я выйду через пять минут.

– Я оставлю сумочку Новы у двери, на случай если она ей понадобится, – говорит женщина.

– Спасибо. – Поднявшись с дивана, он помогает мне встать. Я смотрю, как он подходит к двери, чтобы взять мою сумочку, и, протягивая ее мне, говорит: – За той дверью уборная. Я размазал всю твою помаду.

– Спасибо. – Я захожу в туалет, удивляясь тому, насколько там все роскошно. Там даже есть большая душевая кабина.

Проверив свое отражение в зеркале, я поправляю волосы и помаду, а затем убеждаюсь, что все в порядке и я выгляжу на все сто.

Когда я выхожу, я вижу, что Истон что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его обратно в карман. Мой взгляд скользит по каждому мускулистому сантиметру его тела, и мне нравится этот брутальный образ для сцены, которую они снимают.

Истон поднимает голову, и на его лицо возвращается улыбка.

– Ты выглядишь прекрасно, детка.

От того, что он называет меня «деткой», мое сердце замирает, а в животе порхают бабочки.

– Мне это нравится, – бормочу я, подходя к нему ближе.

– Что?

– Что ты называешь меня «деткой».

Истон прижимается губами к моему лбу, а затем впивается в меня взглядом. От выражения чистого обожания на его лице у меня замирает сердце, а потом он говорит: – Я люблю тебя так сильно, что мне самому страшно. Когда я увидел, как тот ублюдок хватает тебя, я был готов оторвать ему голову. Мои чувства к тебе продолжают расти. Я слишком опекаю тебя. Слишком собственнически к тебе отношусь. – Его руки снова обхватывают мое лицо. – Ты въелась в мою гребаную душу, Нова.

От осознания того, как много я для него значу, все мое существо наполняется счастьем.