Текст книги "То, что нас ломает (ЛП)"
Автор книги: Мишель Херд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Рэйчел плачет в объятиях Истона, пока я готовлю напитки, и они отпускают друг друга лишь тогда, когда я ставлю три кружки на кухонный остров.
Я быстро отношу две остывшие чашки к раковине, выливаю содержимое и споласкиваю их.
Затем присоединяюсь к Рэйчел и Истону за столешницей, и пока мы все пьем кофе, вокруг нас висит гнетущая тишина.
Мой взгляд скользит по лицу Истона – его черты напряжены от тревоги и горя. Желание обнять его становится почти невыносимым, но вместо этого я кладу руку на плечо Рэйчел.
Она смахивает слезу со щеки и произносит: – Я не знаю, как сказать Лэйни.
Истон качает головой, и его взгляд останавливается на сестре.
– Подожди с этим, пока не посетишь других врачей. Я хочу быть абсолютно уверенным, прежде чем мы обрушим на нее эту новость.
Тяжело вздохнув, Рэйчел кивает, а затем переводит взгляд с Истона на меня.
– Нова сказала, что останется так долго, как нам будет нужно.
Его внимание переключается на меня.
– Ты действительно сможешь остаться на неопределенный срок? А как же твоя работа и жизнь в Вероне?
Я качаю головой.
– Нет ничего важнее Рэйчел. – Я прочищаю горло и добавляю: – И тебя с Лэйни. Я буду здесь столько, сколько потребуется.
Какое-то время Истон пристально смотрит на меня, его серые радужки кажутся темнее обычного из-за пережитого шока.
– Спасибо, Нова.
Я киваю, прежде чем сделать еще один глоток кофе.
– Если кому-то из вас что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.
Они оба одаривают меня слабыми улыбками.
Я покусываю нижнюю губу.
– Я не хочу никому мешать, так что если я буду путаться под ногами, просто скажите мне.
Рэйчел тянется ко мне и слегка сжимает мое предплечье.
– Ты никогда не сможешь нам помешать. Ты – семья.
Семья.
Ее слова ложатся целительным бальзамом на мое разбитое сердце. Даже если нам предстоит столкнуться с невозможным, я все равно благодарна судьбе за то, что нахожусь здесь, рядом с ними.
Глава 5
Истон
Странное чувство паники и бессилия охватывает меня, пока я сижу за кухонным островом с Рэйчел и Новой.
Все, что я когда-либо делал, было ради моей младшей сестренки. Черт, я почти ни с кем не встречался, потому что не хотел, чтобы хоть что-то разрушило нашу семейную идиллию. Рэйчел и Лэйни – весь мой мир. Без сестры я не смогу справиться со всем этим давлением. Все эти годы именно она не давала мне потерять связь с реальностью.
Я смотрю на Рэйчел, которой всего двадцать восемь. Когда наши взгляды встречаются, и я замечаю страх в ее глазах, мое сердце разрывается.
Встав с барного стула, я подхожу ближе и обнимаю ее. Прижав ее голову к своему животу, я клянусь: – Я найду того, кто сможет тебе помочь. Мы со всем этим справимся.
Рэйчел не кивает, а лишь цепляется за меня еще крепче.
Я ее не потеряю. Я не могу.
Отпустив сестру, я достаю из кармана мобильный и набираю номер Сильвии. Она была моим менеджером с самого начала и не раз вытаскивала меня из серьезных, дерьмовых ситуаций.
Был один случай, когда я положил руку на спину девочки-подростка ради фотографии. Пресса раздула из этого целую историю, выставив меня чуть ли не гребанным педофилом. С тех пор я наотрез отказываюсь прикасаться к фанаткам. Сильвия позаботилась о том, чтобы СМИ перестали печатать эту клевету.
В другой раз моя партнерша по фильму, Кейт Филлипс, распустила слухи, будто у нее есть видео, где мы занимаемся сексом. Сильвия так надрала задницу Кейт, что эти сплетни были задушены на корню.
К счастью, мой менеджер отвечает после второго гудка: – В чем проблема?
Я судорожно втягиваю воздух и какое-то мгновение просто не могу говорить.
– Истон? – Ее тон становится гораздо серьезнее, когда она произносит: – Поговори со мной.
Когда я наконец нахожу нужные слова, они даются мне с трудом: – Рэйчел больна. У нее рак.
Проходит несколько секунд, прежде чем Сильвия шепчет: – О боже. – Я слышу, как она начинает суетиться на фоне, продолжая: – Мне так жаль, Истон. Что я должна сделать?
– Отложи съемки и найди лучших врачей, которые занимаются глиобластомой.
– Глио… – Ее голос замолкает, и проходит секунда, прежде чем она восклицает: – Боже мой! Я сейчас приеду.
Звонок обрывается, и я изо всех сил стараюсь не раздавить телефон в кулаке, глядя на бледное лицо Рэйчел.
– Мне так жаль, что тебе придется отложить съемки, – извиняется она, выглядя абсолютно подавленной тем адом, который на нас обрушился.
– Не переживай о работе, – говорю я, чтобы ее успокоить. – Ты на первом месте.
Какое-то время мы смотрим друг на друга, затем ее лицо искажается от боли, она обхватывает себя руками и признается: – Мне страшно.
Мои глаза начинает щипать, когда я поднимаю ее на ноги, чтобы нежно заключить в объятия. Поцеловав ее в макушку, я произношу: – Все будет хорошо.
С тех пор как Рэйчел исполнилось пятнадцать, я был ее опекуном. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы обеспечить ей идеальную жизнь, и я даже думать не хочу, что могу ее потерять.
Это не обсуждается. Я потрачу все до последнего цента, чтобы спасти ее.
– С тобой все будет в порядке, – повторяю я.
Она вцепляется в меня еще крепче, прежде чем снова разразиться рыданиями.
Я оставляю еще несколько поцелуев на ее макушке, а затем говорю: – Сильвия скоро приедет. Она найдет для нас лучших врачей. – Я слегка отстраняю Рэйчел от себя и, наклонившись, ловлю ее покрасневший от слез взгляд. – Мне нужны контакты врачей, у которых ты была, и все результаты твоих анализов.
Она кивает, отворачивается и идет к лестнице.
– Я принесу все из своей спальни.
Оставшись на кухне наедине с Новой, я бросаю на нее взгляд, снова садясь за кухонный остров. И хотя ее лицо в красных пятнах от слез, а в зеленых глазах читается целая вселенная грусти, она все равно смотрит на меня с искренним состраданием.
– Мне так жаль, Истон. – Нова уже начинает тянуться ко мне, но передумывает и отдергивает руку. – Я здесь, если тебе что-нибудь понадобится.
Понятия не имею, как мне удается сохранять такое спокойствие, когда я прошу: – Можешь взять Лэйни на себя? Займи ее чем-нибудь, чтобы она не поняла, что что-то не так, пока мы не будем готовы сказать ей.
Нова кивает без малейших колебаний.
– Конечно. Я заберу ее сегодня, чтобы у вас с Рэйчел было время все переварить.
– Я организую для вас водителя и охрану, – замечаю я.
– Не нужно.
Мой взгляд встречается с ее.
– Все знают, что Лэйни – моя племянница. Это ради ее безопасности.
Глаза Новы слегка расширяются, затем она шепчет: – Ох, точно. Конечно.
Несмотря на то, что земля только что ушла у меня из-под ног, я снова подмечаю, какой красивой стала Нова с нашей последней встречи. Когда я спустился по лестнице и увидел ее, сидящую за кухонным островом, я на несколько секунд лишился дара речи, что со мной случается крайне редко.
Каждый раз, когда Рэйчел рассказывала мне о звонках своей лучшей подруге, я продолжал представлять ту милую семнадцатилетнюю девчонку, которая всегда смущалась и вела себя со мной неловко. Теперь же она просто сногсшибательна со своими рыжими волосами и темно-зелеными глазами.
За эти годы из-за своего статуса я стал относиться к людям с осторожностью, но, глядя на Нову, я чувствую ту самую привычную близость, которая меня успокаивает.
– Спасибо, что ты здесь, – произношу я.
– Конечно, – шепчет она, выглядя немного смущенной.
Да, может она и выросла, но, похоже, по-прежнему осталась робкой, и мне это кажется милым.
Услышав, как Рэйчел спускается по лестнице, я бросаю взгляд через плечо и наблюдаю, как она идет к нам.
Она кладет на столешницу папку и говорит: – Все здесь.
Придвинув папку поближе, я открываю ее и начинаю просматривать документы. Когда я смотрю на снимки и медицинские заключения, мое сердце сжимается от боли.
Вид опухоли в мозгу Рэйчел делает происходящее пугающе реальным. В одном из своих фильмов, «Расколотые разумы», я играл агента криминалистической лаборатории, умиравшего от глиобластомы, так что я знаю о болезни достаточно, чтобы понимать, о чем говорят эти бумаги.
Черт, все плохо.
Мой разум снова бунтует против мысли о потере Рэйчел, и я просматриваю все документы в поисках хоть какого-то проблеска надежды.
Сестра кладет руку мне на плечо и мягко произносит: – Я не думаю, что консультации с другими врачами что-то изменят.
Я резко мотаю головой, вскидывая на нее взгляд.
– Я не сдамся, Рэйч.
В дверь стучат, и Сильвия зовет: – Истон?
– Мы на кухне, – отзываюсь я.
Мой менеджер вбегает в дом и устремляется прямиком к моей сестре. Я смотрю, как они обнимаются, из-за чего Рэйчел снова начинает плакать.
– Мне так жаль, Рэйч, – говорит Сильвия, прежде чем отстраниться. – Я нашла специалиста по патоморфологии и диагностической онкологии в больнице «Роял Принц Альфред» в Австралии. У него был успешный опыт работы с некоторыми случаями глиобластомы. Я связалась с его клиникой, и как только они ответят, я дам вам знать.
Пока Сильвия похлопывает меня по плечу, я спрашиваю: – Кто этот врач?
– Профессор Энтони Фокс, – отвечает она. – Один из его пациентов находится в ремиссии уже два года.
В груди вспыхивает надежда.
– Мне плевать, сколько это стоит. Я хочу, чтобы он рассмотрел случай Рэйчел как можно скорее.
Сильвия бросает взгляд на свои наручные часы.
– Я позвоню им, как только клиника откроется. Сейчас в Сиднее только четыре утра. – Она переводит взгляд на Нову и, подойдя ближе, протягивает руку. – Сильвия Слоун. Я менеджер Истона.
– Привет, – отвечает Нова, неловко пожимая руку Сильвии. – Я Нова Аллен, лучшая подруга Рэйчел.
– Приятно познакомиться, – говорит Сильвия. – Ты из Вероны?
Нова кивает и начинает нервно крутить свою пустую кружку из-под кофе.
– Да. Я знаю Рэйчел и Истона всю свою жизнь.
Сильвия улыбается Рэйчел.
– У тебя есть целая команда людей, которые любят тебя и будут рядом.
Рэйчел лишь кивает, ее лицо выглядит слишком бледным, черт.
Я ругаю себя за то, что не спросил об этом раньше.
– Как ты себя чувствуешь, Рэйч?
Она поднимает дрожащую руку и прижимает кончики пальцев к виску.
– У меня болит голова, и от этого меня тошнит. Мне нужно съесть тост, прежде чем принять лекарства.
– Я тебе приготовлю. – Нова спрыгивает со своего стула. – Кто-нибудь еще голоден?
Я сейчас вообще не могу думать о еде, поэтому качаю головой: – Я пас.
– Я поела в самолете по дороге домой, – отвечает Сильвия.
Мы все наблюдаем за тем, как Нова поджаривает несколько кусочков хлеба, и воздух в комнате снова становится тяжелым.
Сильвия первой нарушает тишину, произнося: – Я поговорила с Тимом. Он недоволен. Нам придется собраться и обсудить, что делать дальше.
– Нам нечего обсуждать, – бормочу я. – Сейчас мой приоритет – Рэйчел.
– Я знаю. – Сильвия бросает на меня сочувствующий взгляд, но все же продолжает: – Но встреча должна состояться. Я попрошу об отсрочке на месяц или два. Я также оставила сообщение для Бобби, так что жди от него звонка. Как твоему агенту, ему нужно знать, чтобы он пока не рассматривал другие сценарии.
Боже, я вообще не могу думать о работе.
Во мне вспыхивает гнев, и я одариваю ее предупреждающим взглядом, рявкнув: – Мы можем поговорить о работе позже. Сейчас не время!
Нова роняет нож для масла, и этот звук привлекает мое внимание. Она бросает на меня извиняющийся взгляд, и ее голос дрожит, когда она шепчет: – Прости.
Я замечаю, как она напряжена и как дрожат ее руки, и предполагаю, что это потому, что она расстроена из-за Рэйчел.
Сильвия возвращает мое внимание к себе, соглашаясь: – Хорошо. Я разберусь со всеми делами на работе. Возьми пару дней, чтобы переварить новости.
Единственное, что имеет значение, – это Рэйчел. Как только она начнет лечение, я снова подумаю о работе.
– Дядя Истон! – внезапно кричит Лэйни, и, оглянувшись через плечо, я вижу, как она бежит ко мне.
Я быстро встаю, обнимаю ее и целую в щеку.
– Как моя принцесса?
– Это самый лучший день! Я не знала, что ты приедешь домой, да еще и Нова здесь.
– Я поеду, нужно минимизировать ущерб, – прерывает нас Сильвия.
Я киваю, глядя ей вслед, пока она уходит от нас.
– Спасибо, что берешь все на себя.
– Разумеется. Я позвоню, как только появятся новости.
Я возвращаю свое внимание к Лэйни.
– Я соскучился, поэтому вернулся пораньше.
Ее лицо сияет от радости.
– Сегодня мы ведем Нову по магазинам и на осмотр достопримечательностей. Поедешь с нами?
Не успеваю я ответить, как Нова торопливо подходит ближе и обнимает Лэйни за плечи.
– Я так давно тебя не видела и надеялась, что сегодня мы сможем побыть только вдвоем. Ты не против?
Она бросает взгляд на Рэйчел, которая тут же подхватывает: – Думаю, это отличная идея. Сможешь показать Нове все свои любимые места.
– Хорошо, – соглашается Лэйни. – Пойду оденусь.
Мы все смотрим, как моя племянница поднимается по лестнице, а затем Нова приносит к столешнице тост и стакан сока.
– Ешь, чтобы можно было выпить лекарство, – говорю я Рэйчел. Затем перевожу взгляд на Нову. – Спасибо, что взяла Лэйни на себя.
– Не за что. Я только схожу за своей сумочкой.
Я достаю телефон и набираю номер своего водителя, который работает днем. Когда Изак отвечает на звонок, я говорю: – Сегодня тебе нужно будет повозить Лэйни и близкую подругу семьи. Будь готов через десять минут и передай Тайлеру.
– Да, сэр.
Разобравшись с этим, я со вздохом беру свою полупустую кружку. Я не большой любитель кофе, но раз уж я не могу позволить себе алкоголь в такую рань, придется обойтись кофеином.
Пока я потягиваю остывший напиток, Нова возвращается на кухню и спрашивает Рэйчел: – Где ты хранишь свои лекарства?
– В шкафчике в ванной, – отвечает она. – Я поднимусь и выпью их, как только покончу с тостом и соком.
Кажется, Нова о чем-то задумывается, прежде чем спросить: – А у Лэйни есть деньги? На случай, если она захочет пройтись по магазинам.
Когда Рэйчел начинает вставать со своего стула, я говорю: – Не беспокойся. Я об этом позабочусь.
Я достаю из кармана бумажник и беру одну из кредитных карт. Я кладу карту перед Новой и произношу: – Тут нет лимита. Лэйни может купить себе все, что захочет.
– Хорошо, – бормочет Нова, осторожно беря кредитку, будто боясь ее сломать.
– Купи что-нибудь и себе тоже, – добавляет Рэйчел.
– Да. Повеселитесь сегодня, – соглашаюсь и я с сестрой.
Нова быстро качает головой, и по ее лицу пробегает тень неловкости.
– О нет, я не могу.
– Лэйни будет таскать тебя по магазинам, пока ты не упадешь без сил, так что ты вполне можешь извлечь из этого какую-то выгоду, – усмехается Рэйчел.
– Нет, правда, мне ничего не нужно, – снова отказывается Нова. – Я просто хочу с удовольствием провести с ней время.
Любая другая женщина в Лос-Анджелесе ухватилась бы за возможность бесплатно пройтись по магазинам с моей кредитной картой, но Нову это предложение заставляет чувствовать себя крайне некомфортно.
Не успеваю я как следует обдумать ответ Новы, как Лэйни снова сбегает по лестнице.
– Я готова!
Я смотрю на племянницу и говорю ей: – У Новы одна из моих кредиток. Бери все, что захочешь, и купи несколько вещей для нее.
– Ура! – визжит она. – Вышла новая коллекция одежды, о которой говорят все девчонки в школе.
Рэйчел притягивает дочь к себе, обнимает и целует в щеку.
– Проведи день с Новой с удовольствием.
– Обязательно.
Вид восторженной Лэйни вызывает улыбку на губах Новы, отчего я не могу оторвать взгляд от ее невероятно красивого лица.
Пока она здесь, она определенно будет привлекать к себе внимание.
Поднявшись со стула, я выхожу из дома вместе с Новой и Лэйни.
Тайлер, глава моей службы безопасности, курит сигарету, разговаривая с Изаком.
– Тайлер, не спускай глаз с Лэйни и Новы, – приказываю я.
Он кивает, прежде чем спросить: – Вы планируете сегодня еще куда-нибудь поехать?
Я качаю головой.
– Я остаюсь дома с Рэйчел.
Все они садятся в черный внедорожник, и, проводив их взглядом, я делаю глубокий вдох, прежде чем вернуться в дом.
Глава 6
Нова
– О боже мой! – восклицает Лэйни, подпрыгивая на сиденье от восторга. – С чего начнем? С экскурсии? Или с завтрака в «Весь этот джаз»? Это любимое место мамы, потому что там готовят самые пышные блинчики. О-о-о, или шоппинг, потом ланч, а потом еще шоппинг? А еще есть место под названием «Свит Спот», где готовят лучшие молочные коктейли. Мы обязаны туда заехать, чтобы ты попробовала. Или можем взять их с собой и выпить на пляже?
Я заливаюсь смехом.
– Мы можем делать все, что ты захочешь.
Всего пять минут в машине с моей крестницей – и мне уже лучше. Она как лучик солнца.
Я смотрю в ее сияющие серые глаза, полные невинности и счастья.
Черт, какая же она хорошенькая. Ей достались все лучшие гены семьи Рэйчел.
– Я так по тебе скучала, – говорит Лэйни, прижимаясь к моему боку. Она крепко обнимает меня, и от ее объятий я едва сдерживаю стон из-за боли в ушибленных ребрах. Но мне так приятно чувствовать ее любовь, что я стараюсь не обращать внимания на боль.
Я обнимаю ее в ответ и провожу рукой по мягким волосам.
– Я тоже по тебе скучала, моя милая.
Сегодняшний день посвящен Лэйни. Я сделаю все возможное, чтобы ей было весело, потому что, когда она узнает о болезни Рэйчел, ее маленькое сердечко будет разбито.
– Так, – я выпрямляюсь и смотрю на нее серьезно. – Как насчет легкого завтрака, чтобы набраться сил, а потом будем ходить по магазинам до упаду? Поздно пообедаем, а затем займемся чем-нибудь веселым, например поиграем в боулинг или в игровые автоматы?
– Да-а-а-а! – практически визжит она. – Это будет так круто!
Ведя себя как взрослая, она наклоняется вперед и обращается к водителю: – Изак, отвези нас, пожалуйста, в «Весь этот джаз» на завтрак.
– Разумеется, – отвечает он. Я вижу, как уголки его губ приподнимаются в улыбке. Ему под сорок, у него волосы с проседью и дружелюбное лицо, в отличие от Тайлера, телохранителя, который выглядит суровым. Его черты лишены выражения, а светлые волосы аккуратно подстрижены.
Эти мужчины заставляют меня нервничать, но я изо всех сил стараюсь этого не показывать.
Мне придется очень постараться, чтобы скрыть свою прошлую травму. Не хочу, чтобы кто-то что-то заподозрил.
Мысли возвращаются к моменту, когда Истон сорвался на Сильвию. Я так перепугалась, что выронила нож. От его резких слов меня охватил страх. И хотя его гнев не имел ко мне никакого отношения, я машинально извинилась, так, как сделала бы это с Трентом.
Только вот для Трента никакие извинения никогда не были достаточными. Ему всегда нужно было «преподать мне урок».
– Если повернуть здесь налево, будет моя школа, – говорит Лэйни, вырывая меня из мрачных мыслей.
– Как дела в школе? – спрашиваю я, заставляя себя сосредоточиться на ней и рассматривая богатый район, через который мы проезжаем.
В Вероне тоже есть особняки, но они меркнут по сравнению с роскошными домами в Беверли-Хиллз.
Лэйни пожимает плечами:
– В некоторые дни – отстой. Мы с Поршей по-прежнему лучшие подруги, но есть одна девушка по имени Шэй, которая пытается вклиниться между нами.
Лэйни и Порша дружат с первого класса. Совсем как мы с Рэйчел.
Рэйч.
Сердце сжимается в груди, но я стараюсь не думать о худшем, ведь Истон может найти способ помочь сестре.
Она еще не ушла. У тебя еще есть время с ней.
– Может, Шэй хочет дружить и с тобой, и с Поршей?
Лэйни качает головой.
– Она никогда не разговаривает с Поршей и постоянно пытается затащить меня к себе домой. Это ужасно раздражает. Я знаю, что Шэй делает это только потому, что ее мама, наверное, так ей велела. – Она закатывает глаза. – Такое случалось уже кучу раз: дети пытались проводить со мной время, чтобы их родители могли познакомиться с дядей Истоном.
– О боже, – бормочу я, нахмурившись. – Мне очень жаль, что тебе приходится через это проходить.
Черт, Лэйни, должно быть, очень тяжело от того, что люди используют ее, чтобы добраться до Истона.
– А надолго ты приехала? – спрашивает Лэйни.
– Настолько, насколько мне позволят остаться. – На моем лице расплывается улыбка. – Так что я тебе очень быстро надоем.
Она заливисто смеется.
– Ни за что. Мама так радовалась, когда сказала мне, что ты приедешь, что даже расплакалась.
Сердце снова сжимается.
Чувствуя необходимость произнести это вслух, я говорю ей: – Я очень сильно люблю тебя и твою маму.
Ее улыбка становится еще шире, на левой щеке появляется ямочка.
– Мы тебя тоже любим. Тебе нужно переехать в Лос-Анджелес, чтобы мы могли постоянно видеться.
– Знаешь что? – говорю я с воодушевлением. – Возможно, я так и сделаю.
– Правда? – ахает она. – Это было бы круто, Нова.
– Да, наверное, – бормочу я, перебирая ее волосы.
Изак останавливает внедорожник, и когда Лэйни толкает дверцу, чтобы выйти, я делаю то же самое. Я оглядываю шумную улицу и, заметив длинную очередь у входа в «Весь этот джаз», чувствую, как у меня внутри все сжимается.
Матерь божья.
В закусочной «Рэджи» никогда не бывает очередей, а это самое популярное место в Вероне.
Собственно, это единственное место, где можно поесть в том захолустье.
– Пойдем, – говорит Лэйни, беря меня за руку.
Она тянет меня к входу, где за какой-то стойкой стоит женщина. На ней черный брючный костюме, а макияж безупречен.
Хотела бы я уметь так краситься.
Как только хостес замечает Лэйни, ее лицо расплывается в широкой улыбке.
– Лэйни! Какой приятный сюрприз.
– Привет, Бианка, – отвечает моя крестница.
Бианка бросает на меня любопытный взгляд, затем спрашивает: – Ваш дядя присоединится к вам?
Лэйни вздыхает и бормочет: – Нет. Только мы с тетей. Нам наш обычный столик, пожалуйста.
Только сейчас я осознаю, что слава Истона распространяется и на Лэйни.
– Конечно. Следуйте за мной, – говорит Бианка и, высоко подняв подбородок, входит в переполненный ресторан, покачивая бедрами так, словно она демонстрирует последнюю коллекцию на подиуме.
Я осматриваю других посетителей и, глядя на их дорогую одежду, украшения и сумки, чувствую себя так, будто выползла из мусорного бака.
Мне действительно придется больше внимания уделять своей внешности, пока я здесь. Не хочу позорить Истона, Рэйчел или Лэйни.
– Бианка по уши влюблена в дядю Истона, – шепчет Лэйни, пока мы идем за хостес. – Поэтому для нас всегда находится свободный столик, хотя он здесь ни разу не ел.
– Вот оно как? – шепчу я в ответ, продолжая оглядывать роскошное заведение.
Некоторые девушки и женщины машут Лэйни, и она отвечает на приветствия вежливой улыбкой.
Боже, Лэйни такая взрослая. Мы с Рэйчел в ее возрасте еще куличики из грязи лепили.
Нас усаживают за столик с видом на тротуар, и когда мы садимся, я замечаю мужчину, который прячется за машиной с камерой в руках.
– Э-э, Лэйни… Может, нам пересесть за столик в глубине зала? Там за спортивной машиной кто-то с камерой.
Она даже не отрывается от меню и просто качает головой: – Папарацци повсюду. Просто игнорируй их.
Боже, а я ведь даже не накрашена.
Я отворачиваюсь от мужчины и, взяв меню, прячусь за ним.
Лэйни посмеивается: – Ты ведешь себя забавно.
– Ну да, есть такое, – говорю я с усмешкой. Сосредоточившись на меню, спрашиваю: – Значит, советуешь блинчики?
– Да, – отвечает она. – Я возьму их. Можем добавить бекон и разделить порцию на двоих, если хочешь.
С облегчением от того, что мне не нужно ломать голову над выбором, я киваю: – Звучит отлично.
Лэйни подзывает официантку.
– Привет, Стейси, нам тарелку блинчиков на двоих и добавь, пожалуйста, бекон.
Стейси записывает заказ в маленький блокнот, а затем спрашивает: – Что будете пить?
– Мне апельсиновый сок, – отвечает Лэйни и смотрит на меня.
Не желая заставлять официантку ждать, я быстро отвечаю: – Мне то же самое, пожалуйста.
– Отлично. Скоро принесу ваш заказ, – говорит она и поспешно уходит.
Когда мы снова остаемся одни, я улыбаюсь Лэйни.
– Рассказывай, что у тебя нового.
Она наклоняется вперед, опираясь локтями на стол.
– Оценки у меня хорошие, так что мама довольна.
Я усмехаюсь.
– Нет, расскажи мне что-нибудь интересное.
– Через две недели у нашего класса будет благотворительная распродажа выпечки, и мама сказала, что Порша может прийти к нам накануне, чтобы мы напекли печенья с шоколадной крошкой.
– Звучит здорово. – Моя улыбка становится еще шире. – Когда нам с твоей мамой было по шестнадцать, мы пытались испечь торт и чуть не сожгли квартиру.
– Серьезно? – смеется Лэйни. – У вас были неприятности?
Я качаю головой.
– Нам просто пришлось все убирать и перекрашивать кухню.
– У мамы часто были проблемы? – спрашивает она.
Я снова качаю головой.
– Нет. – Мой взгляд скользит по симпатичному лицу Лэйни. – Ты так похожа на свою маму.
– И на дядю Истона, – замечает она, и в ее глазах сияет гордость.
Лэйни смотрит направо, а затем стонет и бормочет: – Ох. Только не подходите. Только не подходите. Только не подходите…
Я перевожу взгляд на женщину и девочку, идущих в нашу сторону с широкими улыбками. Женщина одета в темно-синие брюки, которые сидят на ней как вторая кожа, белую шелковую блузку и белые туфли на каблуках. На сгибе локтя висит дорогая сумка, а на запястье позвякивают золотые браслеты. Ее светлые волосы уложены в аккуратный пучок, а челка идеально обрамляет лицо.
Маленькая девочка – точная копия своей матери, за исключением того, что ее волосы распущены и завиты в локоны.
Когда они останавливаются у нашего столика, Лэйни вежливо улыбается им и произносит: – О, здравствуйте, миссис Райли, Шэй.
– Какая удача встретить вас здесь, – говорит женщина, похлопывая Лэйни по руке. Она оглядывается по сторонам, удостоив меня лишь секундным вниманием. – Твоя мама с тобой?
Видя, как неловко стало Лэйни, я поднимаюсь и протягиваю руку миссис Райли – Я Нова Аллен, крестная Лэйни.
– О-о-ох! – брови женщины от удивления взлетают чуть ли не до линии роста волос, но это быстро проходит, и она оглядывает меня с головы до ног с явным пренебрежением. – Я подумала, вы няня. – Она едва касается моей ладони, лишь кончиками пальцев задев мои, после чего тут же отдергивает руку и вытирает ее о брюки.
Я стараюсь не судить людей поспешно, но, боже правый, эта женщина – нечто.
Миссис Райли снова переключает все внимание на Лэйни.
– Где твоя мама?
На лбу Лэйни появляется легкая морщинка, и она бормочет:
– Не здесь. Простите, нам пора. Я завтракаю со своей любимой тетей, которую очень давно не видела.
– О. – Миссис Райли выглядит заметно опешившей, затем кивает. – Увидимся с тобой и твоей мамой на благотворительной распродаже через две недели, передай ей привет и скажи, что я хотела бы выпить с ней кофе, когда она будет свободна.
Лэйни лишь кивает.
Грубиянка бросает на меня взгляд, от которого я смущаюсь, а затем бормочет: – Приятного аппетита.
Лэйни ждет, пока миссис Райли с дочерью уйдут, а затем смотрит на меня с извинением: – Прости за это. Я терпеть их не могу.
– Миссис Райли кажется не очень приятной особой, – отвечаю я.
– Она хуже всех. Она разговаривает со мной и мамой только из-за дяди Истона. – Лэйни бросает взгляд на других посетителей. – На самом деле все притворяются, что им со мной весело, потому что надеются произвести впечатление на дядю Истона. Иногда это ужасно раздражает.
Я протягиваю руку через стол и кладу ее на руку крестницы. Тепло улыбнувшись, я говорю: – Ты очень важна для меня, моя милая. Не переживай из-за других.
Обида на ее лице сменяется надеждой.
– Ты правда останешься с нами здесь, в Беверли-Хиллз?
Я смеюсь.
– Ну, может, и не в самом Беверли-Хиллз, но я найду жилье где-нибудь в Лос-Анджелесе.
На ее красивое лицо возвращается счастливая улыбка.
– Я очень рада, что ты приехала, Нова.
Мое сердце наполняется теплом, и я отвечаю: – Я тоже.
