Текст книги "Ловушка для героя (СИ)"

Автор книги: Михаил Исаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

– Тебя заметили еще в монастыре. Есть там у меня один человечек, который по совместительству стучит в Надзор. Сам понимаешь, обо всем необычном сообщают немедленно, а такой, как ты, и есть нечто необычное в наших местах. А уж твой спутник, то есть Александр-Сашка, так вообще страшно загадочная личность. – Учитель сделал неопределенный жест рукой, призванный обозначить особую степень загадочности студента. – Не волнуйся. Мы его тоже подобрали… Что, ошарашен?

– Честно говоря, да. Я думал, Учитель, что вы по-прежнему делитесь мудростью с курсантами и готовите смену.

– Перестань, Ловец, на мудрость я не претендую. Пусть высокомудрствованиями занимаются на кафедре философии в Роканском университете. Я давно уже бросил это неблагодарное занятие.

– Какое именно?

– Как какое?! Философствование, конечно. – Он еще раз обнял Ловца. – Ты, наверное, голодный. Садись поешь, а потом поговорим.

Ловец проходил тренировку для долгого голодания и мог бы проявить приличия, сидя за столом, после гораздо более длительного воздержания, но решил этого не делать. В конце концов, он же почти что дома, то есть там, где можно иногда пренебречь условностями за столом, буквально ломившимся от разнообразной еды. Учитель явно не бедствовал, находясь в отставке.

"Ну нет! У нас в отставку не выходят". – Это правило Ловец знал твердо. Отставка только на тот свет, ибо, как гласила надпись в одном из коридоров училища: "От призвания человек отказаться не может". А раз мы находимся на этой планете, то наше призвание – эта планета. Отсюда вывод: "Каждую минуту жизни отдай призванию!"

– Такое впечатление, что ты был самым отстающим на курсе по этикету. – По сравнению с изголодавшимся полевым работником Граф-Учитель к еде не прикасался. Все больше тянул из бокала благородный светло-коричневый напиток безо льда. – Даже не верится, что я видел тебя совсем юным, неоперившимся мальчишкой.

Ловец, меж тем, налегал на салат, жадно поглядывал на что-то рыбное и мечтал о десерте. В региональных станциях наблюдения, а он считал, что попал именно на одну из таких станций, можно было позволить себе некоторые излишества по части еды, комфорта и всего остального, что недоступно простым оперативным агентам, постоянно выполняющим задания, которые почти всегда обозначались, как задания особой важности.

"Заданий не особой важности у нас нет", – любил повторять когда-то в лучезарные школьные годы преподаватель по организации информационной сети.

– Учитель, вы давно здесь? – Ловец начал разговор раньше, чем прожевал кусок мяса, поспешно засованного в рот.

– Даже очень давно. Слишком, неоправданно, чудовищно давно. Выпьем за твое здоровье.

– И за ваше тоже, – Ловец охотно поддержал своего бывшего наставника. – И все же, почему вы ушли?

– Сейчас пришла пора действовать, а не думать. – Учитель улыбнулся грустной улыбкой. Он всегда улыбался, опуская кончики губ. – Почти сразу, как выпустили твой курс, я ушел из училища. Меня, в некотором роде, ушли. Я не хотел… Впрочем, не будем об этом.

Ловец поймал себя на мысли, что знает об этом человеке фантастически мало. Ему было неизвестно даже, как его зовут, ибо всегда обращался к нему по уважительному обращению "Учитель".

– Почему вы приехали сюда?

– Тихий сельскохозяйственный район, работы не так чтобы много. – Учитель подлил себе в бокал. – Да, к тому же, у меня появилась веская причина.

– Уж не обо мне ли он разглагольствует? – В столовую буквально влетела стремительная женщина в легком бело-сером платье, которое покроем и расцветкой никак не гармонировало с ее короткими рыжими волосами и узкими очками на лбу. – Здравствуйте, незнакомец! Меня зовут Ио. Я жена вашего начальника и по совместительству хозяина этого гостеприимного дома.

Ловец чуть не подавился кровоточащим куском бифштекса. Он привык владеть своим лицом при любых обстоятельствах и считал, что, вцелом, справится и с этой неожиданной ситуацией. Рано или поздно встреча с этой женщиной произошла бы, и он даже догадывался, что встреча будет внезапной, но не знал насколько.

Ио мило улыбалась, рассматривая глупое выражение его лица.

* * *

– Не обращай внимания на эту женщину. – Женщина поцеловала Учителя в лоб и села напротив гостя. – Она не знает, как надо вести себя в приличном обществе, и совершенно не может общаться с людьми. И я ему не начальник.

– Подумаешь! Ты хозяин дома, значит начальник. И вообще все, что ты сказал, неправда! Я знаю, как надо кланяться и куртуазно моргать глазками своему кавалеру – Ио состроила презабавную рожицу, которая должна была показать страсть и желание. – Я просто все это забыла. И люди меня очень любят, стоит им пообщаться со мной чуть подольше.

Во время этой тирады Ловец все пытался собраться с мыслями. Нет, он, конечно, знал, что Учитель – человек и у него может быть жена и дети, то есть то, что у нормальных людей называется словом "семья". Но у него, несмотря на все то, через что он прошел по долгу службы, осталось с детства восхищение и преклонение перед этим всезнающим, мудрым человеком, который воспитал его таким, какой он есть.

– Итак, как вас зовут, прекрасный незнакомец?… Ну, что же вы молчите?

Ловец сидел, замерев с вилкой в руках, уставившись в одну точку, и этой точкой оказалась небольшая брошка на платье Ио.

– Ловец его зовут, – ответил за него Учитель. – Ио, сильно не налегай. Ты же сама все знаешь.

– Мы должны с ним познакомиться или нет?

– Молчу, молчу, дорогая.

– То-то! И вообще, ничего с ним не будет. В конце концов, я здесь распорядительница стола, а не ты. – Очки в тончайшей оправе упали на самый кончик носа Ио, которая смотрела на Ловца, слегка задрав голову. – Ловец, вам понравилась моя брошь?

– Нет. То есть, да… Словом, я несколько стушевался.

– Я вас шокирую своей эмансипированностью?

– С некоторых пор это стало в королевстве нормой.

– А этому типу палец в рот не клади. – Женщина весело и заразительно рассмеялась, но Ловец все же почувствовал в ее смехе некоторую принужденность.

– Вы давно женаты? – Теперь он смотрел ей прямо в глаза.

– Да, – ответил за жену Учитель и отхлебнул из бокала. – Достаточно давно, чтобы у нас выросла почти взрослая дочь.

– Ну вот что. Мне не досуг с вами просто так болтать. – Ио сложила пальцы замочком. – Давайте перейдем к делам.

– Мне нужна связь, чтобы сообщить о происшествиях и причине отклонения от предписанного маршрута.

– Ну, я думаю…

– Связи нет, – отрезала Ио, нисколько не озаботившись приличиями. Граф, Учитель и одновременно муж продолжал думать, но уже молча. – К сожалению, у нас нет связи.

– Разве я не на региональной станции наблюдения? – вежливо поинтересовался Ловец, взглянув на Учителя, который вновь приложился к бокалу, издав булькающий звук.

– Совершенно верно, – продолжила Ио. – Вы не на региональной станции и оказались вы здесь случайно, и не советую забывать об этом, Ловец. Имя этой случайности Кристина и она является моей дочерью.

Ловец проследил, куда убегал взгляд женщины, и обернулся к огромному панорамному окну. В саду недалеко от дома на бревнах занималась та самая прекрасная охотница, которую он недавно спас из капкана. На сей раз вместо парализатора в ее руках был блестящий меч, которым она весьма сноровисто орудовала.

– Теперь относительно тех дел, о которых я и хотела поговорить. Вам необходимо спокойствие в душевном смысле, солнечные ванны, бассейн, массаж, сон и хорошее питание. Пропьете также курс витаминов. При возникновении каких-либо вопросов обращайтесь ко мне. Комнату мою укажет любой человек в доме. Но к этому "любому" советую обратиться с вопросом о местонахождении госпожи графини. Ясно?

Ловцу было все ясно, и Ио стремительно, также как ворвалась в обеденную залу, ушла прочь, кинув напоследок мужу:

– А ты, дорогой, не смей меня ревновать, я все равно от тебя никуда не уйду.

Дорогой лишь понятливо кивнул головой. Он уже давно привык к резким переходам Ио, которая могла быть одновременно и великовозрастной девочкой, и строгим фельдфебелем в юбке.

– Посмотрел бы ты сейчас на свою физиономию! – рассмеялся Учитель. – Не удивляйся, Ловец. Я сам все знаю. Она молода, жива, полна энергии, а я старый и усталый человек, который счастлив, что его любит женщина, полная достоинств, и что нам разрешили уехать сюда. Сейчас больше всего нужны такие как ты: молодые и здоровые красавцы… Боги! Кажется, я стал полной развалиной… Скажи, ты когда-нибудь пробовал прощупать Учителя?

– В Школе мы все пытались это сделать.

Как и всякий мальчишка-школяр, Ловец старался подловить момент и хотя бы поймать след настроения наставника, хотя бы какой-нибудь цветовой оттенок его мысли. Тщетно. Мальчишки были раскрыты перед учителями как книги, а сами учителя были таинственными черными башнями замков, к которым просто так не подступишься со всякими примитивными ментальными штучками.

– Да-а-а. Золотое время тогда было, спокойное. Сейчас даже здесь что-то не так.

– Но, Учитель. – При всем желании Ловец не мог оставить без внимания некоторые важные вопросы, касающиеся службы, даже если на них уже вроде бы получен ответ от всесильной жены Учителя. – У вас нет связи. Что же вы здесь делаете?

– Живу.

– И все?

– Ты считаешь, этого мало? Иногда человек имеет несчастье дожить до такого момента, когда этого ему достаточно. – Учитель встал из-за стола и переместился к окну. – Честно говоря, первое время я страшно мучился. Рвался кому-то что-то доказать, объяснить….

– Объясните хотя бы мне, – попросил Ловец, глядя туда же, куда и Учитель.

Кристина выделывала на бревнах один кульбит за другим.

– Ты что же, ничего не замечал, когда ехал по стране?

– Почему же, замечал. Но ведь я специалист по приморским провинциям, а не…

– А у вас у теплого моря совсем ничего не происходит?

Ловец не нашелся, что ответить на непонятный вопрос. Для него все эти трудности с непокорной магией были обыденной рутиной, которую нужно запротоколировать, после соответствующей классификации.

– Скажу только, что потребовался даже ты, кому сами Боги повелели сидеть на тихом пляже. Собираются все опытные и талантливые, Ловец. Так-то.

– Учитель, вы что-то знаете?

Кристина пошла по бревну колесом, высокий прыжок и она скрылась за кустами.

– После, Ловец. – Учитель старался не смотреть на своего гостя. – После. Иди в сад. Отдыхай. О делах поговорим после. Встретишь там Сашу, передай, чтобы не выходил за ограду.

– Сашу?

– Конечно. Ты устал гораздо больше, чем он. – Учитель долил в бокал последние капли виски, и заметно покачиваясь отправился к креслу. – Кажется, я тоже здорово устал.

– Сколько же я провалялся?

– Три дня. Сегодня четвертый. Ио проводила курс восстановления, колола тебе снотворное и снимала сны и информацию. Сидела, бедняжка, ночами. Сама не своя была, всплакнула даже, чего раньше я никогда за ней не замечал.

– Так вы знаете?

– Знаю, что?

Сейчас Ловец желал, чтобы его загрызли вервольфы. Если можно было бы когда-нибудь предположить, что разговор с человеком, заменившим ему отца, будет настолько тяжел!

– Я имею в виду мой путь и причины отклонения от маршрута.

– Не все, но многое.

Ловец очень хотел спросить еще, но Учитель замахал на него руками, всем своим видом показывая, что продолжать разговор в данный момент не собирается.

– Да, Учитель. – Ловец ответил так же, как отвечал на уроках в Школе. Поклонился и вышел на террасу.

Хозяин дома помолчал еще несколько минут, глядя вслед своему лучшему и талантливейшему ученику. Дворецкий, бесшумно подошедший со спины, изображал элемент мебели.

– Иоган, ты опросил Лизу?

– Да, милорд граф.

– Он плох?

– Да, милорд граф. Но она сделала все, что могла. – Господская тень говорил вполголоса, обстоятельным тоном человека все понимающего, но держащего дистанцию. – Он эмоционально и психологически истощен.

– Она уже сказала жене?

– Да, милорд граф. Графиня подтвердила диагноз и оставила все назначения без изменений.

– Спасибо, Иоган – Учитель хотел подойти посмотреть на занятия дочери, но предпочел остаться в доме. – Подкати кресло к окну и принеси мне еще виски.

– Да, милорд граф.

* * *

– Кристина! Старайся, что б ты… – Однорукий, воинственного вида отставной солдат проглотил слова, готовые сорваться с его губ.

– Хорошо, хорошо, дядя Марат.

– Марш на бревно!

Девушка, потирая ушибленные руки, одним прыжком взлетела на гимнастическое бревно и угрожающе взмахнула мечом.

– Я готова.

– Начали все с самого начала.

– Что?

– Работаем!.. Пируэт! Полуповорот! Руками работай, мать… Правильно.

– Что?

– Не отвлекайся! Отскок! Пробежка и сразу сальто назад на всю дистанцию!.. Осторожнее!

– Получилось?

– Нет!

– Почему, дядя Марат?! Я же…

– Не разговаривать в строю, что б ты…! – Марат всегда забывал во время тренировок, что он давно не в армии и перед ним не строй морских пехотинцев, которых он тренировал бегать по мачтам и штурмовым мостикам.

– Зато ты сам так не можешь! – Кристина не выдержала и решила поиздеваться над солдатом, который из всего того, что она выделывала на бревне, вообще ничего не смог бы повторить. Талант этого отставника заключался не в ловкости, а в умении заставить других делать все так, как будто они родились для "работы" на бревне.

– Вот придет мадам графиня, и я ей все расскажу, как ты…

– А я расскажу, что ты ругаешься! – Кристина показала язык. Ее меч блестящими кругами летал над головой и вокруг туловища.

– Ладно! Хватит! Сделаешь все еще раз и что б я тебя, козу, до вечерней тренировки не видел! Марш!

– Ха-а-а-ей-е!

Девушка опять пошла по бревну. Опять пируэты, повороты, прыжки и сальто.

"Мамочки родные! Фантастическая девчонка!"

Сашка почти час наблюдал за тренировкой Кристины и не жалел о потраченном времени. Он прятался за пышными кустами розы, постоянно кололся о шипы, но места своего не покидал. Рыжая девушка с коротко подстриженными волосами приковала его внимание.

– Все! Свободна! Разойтись! – Старик повернулся по-строевому и замаршировал с площадки для тренировок, начав, как водится, с левой ноги.

– Спасибо, дядя Марат. – Кристина подождала, пока он исчезнет и закричала в кусты. – Долго ты там будешь прятаться? Эй, я с тобой говорю! Эгей! Не прячься!

"Черт! Че теперь делать-то?"

Саше пришлось вылезать из кустов.

– Я не специально. – Он прямо-таки кожей чувствовал, что густо покраснел. – Шел мимо. Смотрю, кто-то орет.

– Когда орут это слышно, а не видно.

– Не понял. – Наверное, сейчас он был похож на красный фонарь светофора. Девчонка откровенно над ним издевалась, всем своим видом показывая свое пренебрежение. Особенно наглая у нее была ухмылка, а он не мог ничего предпринять. – "Послать бы ее, как этот "дядя Марат", и вся недолга".

Но посылать он не стал. Сашка глупо стоял рядом с пышущей здоровьем и силой девушкой и чувствовал себя полным придурком. Так он чувствовал себя, когда в школе решился, наконец, познакомиться с "женщиной мечты" из 7 "Б". Она была на целый год старше его и к тому же круглой отличницей, а он… Ну, в общем, ему было неуютно.

– А я знаю, как тебя зовут. Вот. Ты Саша. – Когда она произносила его имя, ухмылка переросла в настоящую белозубую улыбку, в которой, как ни странно, не оказалось ничего издевательского. – Мне папа про тебя рассказал. Вот. А почему у тебя такое странное имя?

– Обычное.

– А откуда вы сюда приехали?

– Из леса. – В общем, это было правдой, хотя и звучало несколько странно, особенно для ушей подданных Королевства Трех морей. Сашка уже знал, что из леса обычно выходят только друиды и дриады, а люди живыми возвращаются крайне редко. По его мнению, такой лаконичный ответ должен был внушить определенную долю уважения к его скромной персоне. Но девушка была далеко не обычной подданной короля и на вызывающий по своему неправдоподобию ответ не обратила ровным счетом никакого внимания.

– А сколько тебе лет? – продолжила она допрос с пристрастием.

– Восемнадцать.

– А кто другой, что был с тобой?

– Лекарь.

– Нам доктора не нужны. У меня мама сама все может. Вот… А почему ты прятался?

Она придирчиво рассматривала его с ног до головы и сыпала вопросами, как горохом, а он переминался с ноги на ногу и никак не мог решить глобальной проблемы – какого же возраста его собеседница. То есть, он, конечно же, был в курсе того, что женщины формируются и созревают раньше мужчин, особенно на природе и свежем воздухе. Чего стоит одна Милуша, оставшаяся в селении фермеров. Но не до такой же степени, в конце концов! Уж очень ее вопросы, выскакивающие сразу же после его односложных ответов, не подходили к внешности зрелой девушки, если не сказать женщины. Прямо-таки детская непосредственность.

– Пойдем купаться в бассейн.

– Пошли.

Они плескались, как маленькие. Впрочем, Сашка, попав в этот мир, давно про себя решил, что он здесь действительно мал. Любой мальчишка младше его чуть ли не на десять лет мог дать ему фору по части знания жизни. И ему это уже начало надоедать, хотя мальчишек, жаждущих его обидеть, он так и не встретил.

А рядом была красивая женщина с великолепной фигурой, они дурачились в воде, она рассказывала всякие истории, и он не выдержал. Его прорвало. Саша начал повествовать сам, без всяких вопросов, с самого начала.

Саша рассказал ей о том, что ему надоело учиться в университете, а Кристина ему в ответ, что просто ненавидит математику с физикой, которыми ее заставляют заниматься, и отнимают время от упражнений на спортивной площадке.

Саша рассказал про то, как ему было плохо из-за снов, а Кристина ему в ответ, что, когда ей бывает противно от жизни, она берет меч и рубится на тренажерах. Один раз она так долго была там, что от усталости заснула прямо в комнате на полу и ее нашли только на следующий день.

Саша рассказал ей про волшебные странности, которые он встречал в пути, а Кристина ему в ответ про то, что недалеко от их усадьбы был храм богини Дар Кон, который был выжжен по приказу ее отца. Прямо так и поступили.

– Поехала туда мама моя с людьми и огнеметом все выжгла. Злая это была богиня. Вот. Так ей и надо. После этого больше никаких странностей в округе нет.

– А кто у тебя родители?

– Как кто?! – Она была оскорблена в своих лучших чувствах. Как так! Гостить в доме и не знать, кто есть кто! – Они – хозяева этого замка. Мой отец граф д` Марон. Вот.

"Вот это да! Интересные здесь у них порядки".

Для Саши до сих пор титулование графом, князем или каким-нибудь герцогом было из разряда "другой жизни". Он подозревал, что рано или поздно встретится с каким-нибудь рыцарем или благородной дамой, но никак не предполагал, что это будет бассейн в духе американских миллионерских особняков с полуобнаженной девушкой, увлекающейся экстремальными видами спорта вроде скачек на бревне да еще с острым мечом в руках.

"Прям мексиканское мыло про "бедного Бето"".

Все было бы очень забавно, если бы не одно слово, которое выхватило его подсознание, очень знакомое по смыслу, но абсолютно нездешнее – "огнемет".

– "Огнемет" – это, наверное, что-то магическое, да?

Кристина потупилась.

– Ну, можно и так сказать. Вот. – Она была болтлива и прекрасно об этом знала, но, как и ее мать, Кристина скрывала за напускной болтливостью острый ум и наблюдательность. Ей просто пока не хватает опыта, так как не было достаточного общения.

– Может, у вас еще и компьютеры есть?

– А что это такое?

– Э-э-э… Там, где я живу… Жил… Это была большая часть моей жизни. – В голову лез внезапно всплывший МТVишный рекламный слоган об Интернете. Глупость, конечно, но одновременно объективный факт. Действительно, очень большая. – Это что-то вроде инструмента такого… Счеты. Понимаешь?

– Да, я знаю, что такое счеты.

– Компьютер – это такие счеты, на которых, кроме того, что считаешь, можно писать, играть с ними, через них можно даже с другими людьми разговаривать. Понятно?… Нет? – Девушка выглядела слегка озадаченной, поэтому Сашка решил больше не касаться этой темы. – Ладно, давай не будем об этом. Хорошо?

– Хорошо.

– Лучше расскажи мне, как это – быть графиней?

– Ха! Очень скучно быть здесь графиней. Вот. – Она надула щеки, и Сашке показалось, что девушка задумалась. – У папы с мамой нет никаких дел. Они следят за порядком в поместье, судят вилланов, иногда выезжают на охоту, в монастырь ездят, в гости к соседям. Скукота, одним словом, и совершенно неинтересно.

– Почему? – Если бы Сашка увидел себя со стороны, то ему стало бы стыдно, ибо весь его вид показывал глубокую и отнюдь не белую зависть человека, обделенного этими скучными мелочами.

– Да потому! – Кристина выпрыгнула из бассейна, еще раз продемонстрировав Саше фигуру. – Вот ты кто?

– В каком смысле?

– Чем занимаешься?

– Типа, студент.

– А еще спрашиваешь, почему скучно! – девушка фыркнула и принялась вытирать волосы.

Саша воспользовался тем, что его не видят, и тоже вылез из бассейна. На нем было подобие семейных трусов, но почему-то с матерчатыми помочами и карманами, и он чертовски стеснялся этого наряда, когда купался. Слава Богу, Кристина приняла их как должное.

– И все же я не понял.

– Тебя что, ни разу не заставляли учить всяческую глупость, которая тебе никогда в жизни не пригодится?

– Конечно, заставляли, – вспомнилась школа и институт. – Например, философия, литература там всякая.

– Вот! И меня заставляют постоянно. – Девушка встала руки в боки и менторским голосом продолжила. – Кристина! Ты должна учить все это, потому что надо сохранить знания наших предков. Это наша миссия. Мы должны помогать жителям этой планеты. Когда ты вырастешь, то будешь делать то, что сейчас делаем мы… Фу! Не хочу! Вот! – Девушка даже топнула ногой.

– У тебя что, нет никого, к кому бы ты могла сходить в гости? – Саша очень старался остаться невозмутимым, разыгрывая озабоченность "неприятным" положением, в котором находилась Кристина. Где-то в душе у него витала определенная надежда. Девушка ему очень даже нравилась. – "Графиня, к тому же".

– Нет у меня никого. Хотела бы, да мне с ними неинтересно. Как-то раз я даже сбежала из дома, чтобы посмотреть на бал у одного из наших соседей. Приоделась, конечно, пошла и залезла через веранду. Народу там было! Все танцуют, вино да пиво пьют. Эти пьяные рожи ко мне приставать сразу начали. Вот. Ну, я от них убежала к молодежи. А те еще хуже. Одни танцульки, охота, да война какая-нибудь на уме. Ни с кем поговорить толком нельзя. Вот!

Сашка почувствовал себя ущербным.

"Это ж надо! А с виду вроде нормальная".

Надежа погасла, так и не разгоревшись.

– О чем же можно говорить на балах? – Саша действительно не представлял, о чем там говорят обычно. Единственный прообраз бала, который он мог себе представить, была дискотека, где из-за музыки, под которую надо дергаться, много не наговоришься. Тем более после выпитого перед дискотекой.

– Ну, я не знаю… Но представляешь, никто из них не читает книг. А один был вообще неграмотный!

"Так! Пора заканчивать". – Саша понял, что эта графиня для него будет такой же недоступной старшеклассницей, как та "женщина мечты" из 7 "Б", которая его прилюдно высмеяла.

Он очень боялся вопроса о том, что читает в свободное время, потому что просто не знал, как на него ответить. В свободное время он играл в футбол, пил пиво и "лазил" по Интернету.

– Я, наверное, пойду?

– Я тебя провожу… Вот. Я, например, увлекаюсь психологией нелюдского населения королевства и мечтаю когда-нибудь написать книгу по сравнительной типологии социального поведения троллей, эльфов, друидов и дриад при совместном жительстве. Вот. А что ты делаешь в свободное время?

Чашу позора пришлось испить до дна.

* * *

Несмотря на наказание, Кристина не собиралась отказываться от своих привычек. По утрам, по очень ранним утрам, она любила бегать на речную запруду, недалеко от поместья и любоваться играми русалок. Эти земноводные полулюди предпочитали устраивать пляски на воде перед самым рассветом, когда их якобы не видят ночные и дневные существа. Этот час так и зовется – «Час Русалок» или «Час Снов», ибо по легендам своими танцами русалки усыпляют людей и затаскивают под воду. Кристина проверяла – ерунда все это. Очень милые созданья, без криминальных наклонностей. Не любят, правда, чтобы реки сетями перегораживали.

Девушка знала, что у воды будет по-утреннему сыро и зябко, поэтому, как только она спустилась со своего балкона по стене во двор, направилась на конюшню взять попону, чтобы постелить ее в кустах недалеко от берега. Кристина выбрала попону черного цвета, аккуратно свернула и привязала к лямкам своего походного рюкзачка.

За этими увлекательными занятиями ее застал герольд королевской службы.

– Эй, ты! – закричал Кристине, разукрашенный разноцветными перьями и значками молодой служака. – Коня возьми!

Пришлось взять.

Герольд отдышался, приложил к губам трубу и затопил двор усадьбы басистым гулом.

– Не шуми так, людей разбудишь, – попыталась урезонить герольда слегка удивленная девушка, но на нее даже не обратили внимания.

Труба пробасила еще раз.

– Что случилось-то?

Ответом был третий трубный глас, после которого к герольду должен был выйти хозяин замка. Может быть, в каких-нибудь замках эту традицию и соблюдали, но не в тихой усадьбе графства д` Марон и уж тем более не в четыре часа утра.

Из дверей особняка выглянула заспанная физиономия Иогана.

– Что угодно господину герольду? – осведомился дворецкий таким тоном, что в некоторых уездах королевства благородные дворяне вздернули бы его на первую же удобную суку.

Нимало не смутившись, молодой человек спешился, и, звеня рыцарскими шпорами, смело двинулся к дверям дома, за которыми предусмотрительно скрылся Иоган. От пинка кованым сапогом дубовая дверь распахнулась, и герольд направился по ковровой дорожке в главную залу дома.

Кристина так и осталась стоять во дворе, держа взмыленного коня. Она улыбалась, догадавшись, что произойдет дальше. По традиции, прежде чем герольд королевской службы объявит волю короля, троекратный призыв должен прозвучать в главной зале замка.

"Эх и достанется же бедному Иогану за то, что забыл спросонья закрыть дверь".

Новый вой трубы, усиленный акустикой дома, застал Кристину, когда она пробиралась к окнам гостевого зала дома. Она хотела подслушать, что будет объявлять герольд, и рассчитывала, что до наступления холодов окна гостиной держат открытыми для проветривания. Девушка не ошиблась, зрелище, ради которого она решила не беспокоить русалок, обещало быть не менее увлекательным.

В зале уже бушевала графиня.

– Что ты себе позволяешь, мальчишка!!! – гремел ее голос. Правда, после оглушительного рева трубы, ее звонкий крик не мог внушить должного страха.

Молодой герольд с побледневшими щеками и покрасневшими ушами старался делать вид, что буйство мадам графини его нисколько не интересует. Он достал из своей дорожной сумки трубку с королевским эдиктом, развернул и принялся читать, решив, что в зале собралось достаточно народу для того, чтобы услышать волю Его Королевского Величества.

– Слушайте! Слушайте! Слушайте!

– Да, слышим мы, слышим, – отозвался Учитель, появляясь, наконец, в зале.

– Повелитель Королевства Трех Морей и прочая и прочая Леон III Реформатор призывает славных дворян своих собраться вместе в губернских городах, дабы обсудить дела королевства и выполнить свой вассальный долг перед своим сюзереном.

– Это все? – поинтересовалась успокоившаяся Ио.

– От имени Его Королевского Величества губернатор нашей славной провинции шлет почтение и пожелания всяческого благополучия графу д` Марон. Он просит Его светлость милорда графа д` Моран принять участие в благородном собрании рыцарей провинции, дабы выполнить волю короля.

– И ради этого ты перебудил весь дом? – графиня не скрывала своего сарказма.

Посланец короля, потрясенный наглостью женщины и неподобающим приемом, воинственно задрал подбородок, видимо, желая казаться хотя бы одного роста с графиней, которая была на целую голову выше низкорослого герольда. Его уши превратились из красных в пунцовые.

– Скажите, герольд, а не собрались ли уже в сейме славные дворяне провинции? – осведомился Учитель, пресекая начинающуюся перепалку.

– Да, милорд граф, вы правы, они уже там, – ответил герольд, резко повернувшись на непропорционально высоких каблуках своих желтокожих сапог.

– Что-то у меня голова болит, – заявил Учитель и упал в кресло, которое ему подставил Иоган. – Нездоровится мне.

– Спасибо, высокочтимый герольд! – торжественно перенял эстафету Иоган. – Милорд граф хозяин замка д` Марон услышал волю короля.

Герольд поклонился, стараясь, чтобы это выглядело как можно более степенно.

– Проводите гостя графа в его покои!

Толпа дворни продолжала стоять, словно ожидая продолжения действа.

– Вы что, оглохли! – рявкнула графиня и тут же обратилась к мужу – Ты что-нибудь решил?

Ио имела манеру без перехода продолжать разговор темами, интересными только ей и никому другому. Супруг, к которому был обращен вопрос, как ни старался, не мог побороть эту ее привычку, и уже даже не возмущался. Привык.

– Тебе обязательно выяснять это так рано?

– Да.

– Однозначного решения у меня нет, – широко зевнул Учитель, чтобы скрыть свое удивление. Он заметил слабое присутствие чужой Силы. – Честно говоря, понятно и без лишних размышлений, что запахло жареным. С ними, как с храмом богини Дар Кон, не разберешься. Дипломатия огнеметов здесь не годится. Как-никак воля короля. Местные дворянчики обязательно воспользуются ситуацией, чтобы обсудить мое недостойное поведение на столь благородном собрании.

– Куда ты, между прочим, не ездишь.

– Зачем?

Учителя в свое время публично оскорбили, назвав пособником заговорщиков и мягкотелым му…, ну, и другими достаточно красноречивыми словами. А он не нашелся, как ответить, хотя, по всем правилам должен был вызвать обидчика на поединок. Он решил поступить просто, приказав слугам макнуть зарвавшегося грубияна в корыто для свиней.

– Надо отправить отсюда Кристину, – решительно заявила Ио.

"Не хочу!" – прочел Учитель мысль дочери, прятавшейся за парчовой занавеской, и веско заявил:

– Ненадолго… А в остальном… Ничего они уже не смогут сделать. Благородные идиоты. Словом, собака лает, а караван идет.

– Что с Ловцом? – Ио задала, пожалуй, самый важный вопрос на этом "семейном совете". Она была несколько напряжена, ибо заметила, что муж ставит силовую защиту вокруг своих мыслей и вокруг залы. Хоть он и был в отставке, но Учителем от этого он быть не перестал. Тягаться с его умениями она не могла, так же как не могла признаться в своем неумении.

– Только Боги знают, что с ним.

– Время. Надо решать сейчас. – Ио отвернулась от мужа и подошла к окну, за занавеской которого и пряталась Кристина.