Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– Посланники из Второго пояса, которые могут отбить мои удары? Кого ты пытаешься обмануть?

Он замер, чуть подавшись вперёд, словно готовый уйти в Рывок, сила так и клубилась вокруг него сжатым серым облаком, но не пытался швырять в меня ничего, бежать, кричать и прочих глупостей. Я спросил:

– Кто сказал, что я посланник только от Малого Ордена Небесного Меча Второго пояса?

Прагол прищурился, вдумываясь в мои слова. Я же продолжил:

– Мы посланники всего Ордена. И Малого из Второго, и Большого из Пятого.

– Император отменил… – начал было Прагол, но уже через миг перебил сам себя: – Нет, – покачал головой, твёрдо сказал. – Нет. Не верю. Иначе Эрзум прикончили бы нас в тот же день. По-тихому. Задавили бы вместе с сектами, едва было бы объявлено об отмене роспуска Ордена. К чему ты лжёшь мне и лжёшь так нелепо?

– Лгу? – поднял я брови. – А ты умеешь отличать правду от лжи и слышишь в моих словах ложь?

– Я страж Перехода, а не страж Отсева, – Прагол отвёл от меня взгляд, покачал головой. – Да и что толку от этого умения, когда ты вывернул разум брату Тоириму? Как ты это сделал? Что ты с ним сотворил?

Вперёд вдруг шагнул Ловер, уважительно склонил голову:

– Старший. Я так понимаю, что ваш ранг «Скала» – это ранг управителя? Вы можете отыскать тех, кто знает меня по Второму поясу. Это братья Тарн, Кивол, Финдар…

Прагол властно повёл рукой, обрывая его:

– Даже не пытайся. Жалкий путь. Что скажут их слова? Что много лет назад они знали тебя? Люди меняются. Это первое. Второе – каждый, кто приходит от Эрзум, должен пройти пояса Отсева, доказать свою…

Теперь перебил его уже я и, надеюсь, в моём жесте силы и власти было не меньше:

– Нелепо. Да, возможно, это долгие годы спасало вас от происков Эрзум и прочего, но сейчас ты пытаешься притвориться слепым, глухим и тупым, как камень.

– Я и есть камень! – отрезал Прагол.

– Да, да, – устало кивнул я. – Ты камень, ты скала. А на деле ты попечитель, лишь притворяющийся ими. Тайный облик вашего Братства Камня закончился тогда, когда я шагнул к вам.

– Громкие слова. Какое ещё притворство? Кто шагнул? Невнятный посланник чего-то там?

Ловер разогнулся и процедил:

– Я пытался быть вежливым. Что за бред я продолжаю слушать? Нам здесь лоб разбить о ваши камни?

Прагол презрительно скривился:

– Побольше вежливости, пришлый. Если не ко мне, то к нашим порядкам. Камни могут выдержать много, но и у их терпения есть предел.

– Служение Ордену – это не прикрываться образами, а действовать согласно обстоятельствам, – процедил Ловер. – Я, отдавший служению Ордену ничуть не меньше твоего, прекрасно это осознаю. А ты?

– Ты тот, что пришёл в одеянии золотого цвета, да? – хмыкнул Прагол.

Ловер вздёрнул подбородок:

– Я комтур, который много лет верно служил Ордену Небесного Меча.

– Ты так громко произносишь это именование. Раз за разом, – Прагол усмехнулся одной стороной рта. – Ты пытаешься уязвить меня этим? Зря. Моя верность доказана не раз и не два, – голос его звучал твёрдо и с каждым словом всё тяжелее и тяжелее. – Моя верность не раз и не два спасала Братство Камней от раскола, разрушения и смерти.

– Пустые слова для того, кто сейчас со страхом отталкивает руку помощи, делая вид, что ничего не видит.

– Руку помощи в чём?

Я влез в их перепалку:

– Во всём.

Прагол качнул головой:

– Твои слова ещё громче и бессмысленней, чем у этого склочного старика.

– Я старик лишь…

Я жестом призвал Ловера помолчать. Сказал:

– Давай перейдём от слов к делу. Ты не знаком Ловеру, а значит, попал сюда не из Второго пояса, – повёл рукой, указывая на спящего Тоирима. – Я так понимаю, он из вольных. Преступник, брошенный сюда Эрзум. А кто ты?

– Тоже пытаешься уязвить меня? – поднял брови Прагол.

– Я лишь пытаюсь понять, как мне доказать тебе, что мы не из Эрзум, и не потерять при этом десяти лет на ваши отсевы пыли, песка, щебня и прочего каменного богатства этой прекрасной долины.

Прагол фыркнул презрительно, сложил руки на груди:

– Значит, не пытаешься уязвить? Просто так раз за разом унижаешь меня, моих братьев и всех Первых?

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, признал:

– Я действительно зря сказал последнее. И не хотел как-то унижать ни тебя, ни кого-то другого из Братства Камня.

Прагол помедлил, но всё же дал мне ответ:

– Раньше я был послушником… Ордена.

– Да я тебя в глаза не видел! – возмущённо воскликнул Ловер.

Тот ожёг его взглядом:

– И если бы непочтительные младшие не перебивали меня, то я бы договорил. Послушником Ордена из Четвёртого пояса.

– М-м-г-м, – невнятно промычал я, пытаясь уложить это в голове.

Четвёртый пояс. Это владения изначального Ордена. Получается, он…

Спросил прямо, не пытаясь прикинуть его возраст и прочее:

– Получается, ты один из тех, кто… кого Эрзум схватили после закрытия земель Ордена?

– А ты не знаешь моей истории? – поднял он брови, покачал головой и с осуждением сказал: – Плохо. Плохо подготовили тебя. Плохо подготовили тебя Эрзум.

Я оставил его слова без внимания.

Раз Ловер, который так рвался сюда и намеревался быть самым полезным, оказался здесь никому не известен, то стоит пойти самым простым путём – тем самым, которым я и хотел идти изначально.

Я вытянул вперёд левую руку, ладонью вверх. Через миг на ней лежал медальон магистра.

– Тогда смотри сюда, послушник Ордена из Четвёртого пояса. Я не просто посланник от Малого и Большого Ордена. Я магистр Ордена Небесного Меча.

Немного влитой в медальон силы заставило его засиять, развернуть над собой образ Небесного Меча.

Рассчитал я верно – он вышел такого размера, что заполнил всю высоту пещеры – верхушка рукояти почти упиралась в потолок. Ниже же, на уровне наших глаз протаяли строки имён.

Их, правда, там было всего ничего.

Я.

Виликор.

Магистр Ордена Небесного Меча: Леград.

Заместитель магистра Ордена Небесного Меча, преемник: Виликор.

Прагол вдохов десять напряжённо вглядывался во всё это, а затем хмыкнул и задрал подбородок:

– Как грубо и незатейливо. Разве можно доказывать что-то вот так в лоб? Попытка неплоха, но откровенно наивна. Я тебе что, глупая деревенщина, что меня можно удивить таким артефактом? Это свидетельство? Свидетельство чего? Это ты магистр? А никого помладше не нашлось?

Я буквально окаменел. Да как так-то?

Зато не упустил возможности Пересмешник, зашёлся смехом откуда-то слева:

– Аха-ха-ха! Как он вас, господин стариков? Или лучше говорить, как он вас, господин-молокосос? Давайте вернёмся сюда лет через тридцать? Или лучше через сорок, чтобы у вас успела вырасти седая борода.

Я потёр бровь, спросил Прагола, не поднимая взгляда:

– То есть то, что мы пришли из Второго пояса, обладаем силой большей, чем это возможно для Второго пояса, прошли досюда за полночи, никого не убили, разговариваем, пытаемся уговаривать, несём нелепицу вроде того, что я слишком молодой магистр Ордена Небесного Меча, ничуть тебя… – спохватившись, добавил, – и то, что я мастер Указов, которых сюда Эрзум не пускают, всё это тебя ничуть не убеждает, что мы говорим правду? Вот ни на сколечко? – я отнял руку от брови, показал Праголу между пальцев крошечное расстояние – просунуть лист, не больше.

Тот только выше вздёрнул подбородок:

– Нет. Не убеждает. За годы сидения здесь я каких только нелепиц не наслушался. Бывали даже откровенно сумасшедшие, – с издёвкой добавил. – Место такое, плохо на голову действует.

Я снова принялся тереть бровь, принялся перебирать возможности. Вслух.

– Как можно убедить джейра в том, что за открытыми воротами проход на вольное пастбище?

– Джейр – это кто? – подозрительно спросил Прагол.

Ответил ему Пересмешник:

– Похоже, кто-то тупой и жрущий траву.

Прагол лишь хмыкнул:

– Я не видел травы уже столько лет, что действительно не отказался бы попробовать её на вкус, – прищурился мечтательно, покачал головой. – Помнится, у молодого горца были такие кисло-сладкие стебли.

Ловер буркнул, вроде как себе под нос, но вполне громко:

– Ну так хватит упираться, джейр, ворота открыты.

Прагол ответил и ему:

– Какие ворота? Скорее всего, вы будете убеждать меня, что нужно поднять восстание, напасть на Эрзум и вырваться отсюда. Это невозможно. Это земля верных, это земля Эрзум, мы наказаны Императором и продолжим искупать свою вину под твёрдой рукой Эрзум.

Эти слова заставили меня поднять на него взгляд из-под руки:

– Ты действительно так считаешь или повторяешь заученную ложь, считая меня засланцем от Эрзум?

Тот лишь скривил губы. А вот меня вопрос заинтересовал, я даже отпустил бровь, уставился на него. Ну-ка.

Его сектантская белая печать была такой же неподатливой, как и у Тоирима. И так же сдалась мне, когда я взялся за неё всерьёз. Сдалась, став моей, и снова, как и у Тоирима, не поменяв свой цвет, но добавив два новых.

Короткая вязь надписей – мой личный Указ, который я придумал очень и очень давно для торговцев. Он, правда, с тех пор стал короче, вместил в себя символы Древних, но от этого стал только лучше.

– И долго будем в гляделки играть? – спросил Прагол. – Ты вроде размышлял, как меня можно уговорить принять тебя за настоящего магистра давно распущенного Ордена и заставить напасть на тебя и схватить, как преступника. Продолжай.

Ловер мрачно спросил:

– Тянешь время? Будет проверка, обмен мыслеречью или осмотр?

Тот только скривил губы в усмешке.

Пересмешник напомнил:

– Камень. Камень над нами. Он не пропускает отсюда ничего и не впускает сюда ничего. Разве если подниматься повыше, там, где тоньше, и обмениваться мыслеречью оттуда.

Интересное замечание, но пока это неважно.

Я ответил на вопрос Прагола о времени:

– Задумался. Ну-ка повтори про искупление вины.

Улыбка сползала у того с лица:

– Повтори? С чего бы это?

– Неужели тебе сложно? – поднял я брови.

Прагол помрачнел, зыркнул взглядом влево, вправо, на два спящих тела, медленно протянул:

– Мастер Указов? Мастер Указов, способный не только отбить мой удар, но и наложить на меня Указ?

– А до тебя начинает доходить, да, джейр? – снова рассмеялся Пересмешник. Что-то он в этой пещере слишком говорливый.

– Даже не пытался наложить, – ответил я чистую правду и солгал одновременно. – Так что там? Восстание невозможно? Братство Камня виновато? Будет до смерти искупать свою вину под рукой замечательных Эрзум?

Глаза Прагола сверкнули. Странной смесью эмоций. Что происходит, я понял буквально мгновенно – меня словно пронзило этим пониманием, и я рявкнул:

– Запрещаю!

Всю сложную вязь в печати над головой Прагола снесло, смыло, стёрло, сменив одним-единственным символом.

Прагол дёрнулся, захрипел, а я, кляня себя, добавил ещё один символ ему над головой. Тот, который нужно было использовать вместо непонятного «Запрещаю».

Сон.

Прагол рухнул. Четвёртое спящее тело в пещере. Или третье? Я глянул в сторону того, кого заковал Пересмешник. Он не спал, лежал, беззвучно разевал рот и с ненавистью на нас глядел. Что за оковы такие? Толкнул и к нему сон.

Ловер спросил, сделав шаг к Праголу:

– Это чего с ним?

Я процедил сквозь зубы:

– Пытался сжечь себе сердце.

Ловер кивнул, а через мгновение низко склонился в поклоне перед Праголом, впечатывая кулак в ладонь.

– Брат Прагол!

Я так же сквозь зубы заметил:

– Он жив.

– Я знаю, магистр, – так же коротко ответил Ловер, выпрямляясь.

Я покосился на него, затем вернул взгляд на Прагола.

Десять вдохов мне понадобилось, чтобы распределить запреты по сектантской печати. Похоже, пока я выберусь из этой долины и выведу с собой этих каменных упрямцев, я наловчусь с сектантскими печатями не хуже, чем с обычными, ещё и добавив знаний «предка», чтоб его.

Готово.

Я коротко шевельнул рукой.

«Сон» исчез из печати, словно его и не было. Прагол лишь вдох оставался в него погружён. Через этот самый вдох он открыл глаза и впился в меня взглядом.

Я беззаботно спросил:

– Продолжим? – и уже гораздо жёстче припечатал: – Даже не думай ещё раз убивать себя. Не выйдет.

Тот медленно сел, подогнув под себя ноги, процедил:

– Вот как…

– Да, так, – процедил я в ответ. Шагнул ближе, сам подогнул ноги, повёл рукой, выставляя из кольца низенький столик с чайным набором. – И так будет до тех пор, пока я не сумею убедить тебя.

Тот криво усмехнулся:

– Что же, признаю, такого за годы службы я ещё не видал, – потянул носом воздух и хмыкнул. – Чай… Всего лишь? Обычно начинали с еды, да выкладывали побольше, пытались впечатлить.

Я, как раз вспомнивший слова про траву и утаивание еды как первое задание на верность, начавший шариться вдоль полок кольца в поисках чего-нибудь такого из зелени, отдёрнул руку, застыл, а через миг и вовсе оттянул духовное восприятие из кольца.

Вот уж нет. Впечатлять я не буду. Не время. Вернее, впечатлить мне нужно совсем не этим.

Опустил руку на столик, толкая духовную силу в артефакт под чайником и активируя его. Поднял крышечку духовной силой, убеждаясь, что воды достаточно. Принялся за альбарелло и мешочки. Вполголоса заметил:

– Обычно я завариваю не просто чай, а набор трав. Не большой ценитель чистого чая и умелец в нём, а вот мои смеси часто хвалят. Это смесь новая. Орден Небесного Меча недавно добыл Ключ и заложил свой город. Мы назвали его Исток, – я поднял взгляд исподлобья на Прагола, спросил: – Забавное совпадение, да?

– Нет, – коротко ответил он.

– Ну нет, так нет, – опустил я взгляд, продолжил: – Наш Исток расположен глубоко на Поле Битвы, и туда нелегко добраться через лабиринты иллюзий и ловушки, а когда доберёшься, то нужно будет долго подниматься в горы. Древние, что владели этим городом раньше, похоже, любили холод. Ну, – пожал плечами, – герб медведя говорит сам за себя. На склоне одной из гор, что окружают город, нашли заросли Снежной Ягоды, – поднял веточку, показал. – Один из старейшин тут же заграбастал их себе под вино, но кое-что я успел стянуть. Пробуем?

Прагол скривил губы:

– Старейшина в Ордене. Ну-ну. Продолжай свою удивительную байку.

Я спокойно пожал плечами, опустил ягоды в заварник. Прямо так, на кисти и с листьями. Потянулся за следующим ингредиентом, ответил:

– А я не говорил, что у Ордена хорошие времена. После того, как Орден пал…

Глаза Прагола сверкнули, я невозмутимо продолжил:

– … у него наступили очень нелёгкие времена. Не буду вдаваться в подробности, для них не место. Спустя пятьдесят лет гонений Орден Небесного Меча понял, что если ничего не менять, то история Ордена вот-вот оборвётся.

– История? История всегда обрывается, когда замолкает рассказчик.

– Жизнь? – предложил я. – Существование? – не дождавшись ответа, пожал плечами. – Неважно. Ты меня понял.

Помедлил, занеся руку над очередным мешочком, затем качнул головой. Нет, довольно.

Словно поддерживая меня, чайничек, что до этого шумел, нагреваясь, затих. Верный признак, что вот-вот закипит. Я торопливо подхватил его духовной силой и снял с артефакта. Довольно. Ещё и чуть остудить нужно, иначе спешка уничтожит нежный вкус Морозной Ягоды. Продолжил:

– Поэтому вы сейчас именуете себя Братством Камня, а Орден Пятого пояса называет себя семьёй Сломанного Клинка.

– Как забавно ты повёл историю… – протянул Прагол и замолчал.

Я глянул на него искоса – одним быстрым взглядом над столиком – и снова опустил взгляд и сосредоточился на чае.

– Таких новостей вам не доходило? Они свежие. Ещё пару лет назад Орден скрывался на землях клана Кунг.

Прагол хмыкнул:

– А теперь вы под рукой… – не дождавшись ответа, надавил: – Под рукой…

Я хмыкнул про себя – заинтересовался? – сам же пожал плечами, ополоснул заварник раз, другой, прогревая сосуд, наконец сказал:

– Сложно сказать. С одной стороны – ни под чьей. С другой стороны – нам приходится учитывать многих, ведь у нашей семьи всего три звезды. С третьей стороны, нас прикрывает один из высокопоставленных Стражей, – я вновь глянул на Прагола, снова опустил взгляд. – Его имя тебе вряд ли что-то скажет. С четвёртой стороны, этого всё ещё мало для возрождения Ордена и попытки вернуть себе земли в Четвёртом поясе.

– Что?

Я поднял взгляд и спросил сам:

– Что – что?

– Что ты сказал? Вернуть земли Четвёртого пояса?

– А об этом ты кое-что знаешь, как погляжу.

Прагол на миг затвердел лицом, брови поползли, хмурясь, но уже через миг он расслабился, широко улыбнулся:

– К чему это представление? Ты же мастер Указов, ты запретил мне сжигать сердце, одним словом погрузил в сон, невзирая на то, что Скала и идущий к чистоте. Я полностью в твоей власти, спрашивай всё, что хочешь. Что тебе рассказать? Про еду? Про Скалы? Про Пики? Про верность Эрзум?

Я быстро затолкал недостающие травы в заварник, встряхнул его, проверяя, чтобы ничего не скомковалось, лежало рассыпчато, и поднял в воздух чайник с чуть остывшим кипятком. Залил, накрыл крышкой, взболтнул, чтобы кипяток внутри закрутился медленным водоворотом. Для этой смеси так будет лучше всего. Не могу сказать почему, но, в конце концов, моя стихия вода, верно? Может, она подсказывает? Просто так тихо, что я лишь ощущаю это и знаю, а не слышу.

Наконец поднял взгляд и сказал:

– Ты расскажешь мне об этом.

– Не сомневаюсь, – процедил он в ответ.

Я, не обращая внимания на всё это, продолжил:

– Или не ты. Но расскажете сами, по доброй воле, поверив мне. Да, я мастер Указов. Да, Орден славится формациями Указов и проверкой на верность и прочее. Но старшие ранги служат без всякой верности и прочего. И нет никакой разницы, где они сейчас: в Малом, в Большом, в Тайном Ордене, в Сломанном или Перекованном Клинке или в Братстве Камня.

Несколько вдохов мы словно бодались взглядами. Не моргая, не дыша. Затем Прагол первым моргнул и вдруг улыбнулся.

– Что же, мне ли жаловаться? Если это и последнее развлечение, то оно выше всяких похвал. Беседа, да ещё и с чаем. Подумать только. Как там – не пора разливать? Мне кажется, ты уже передержал.

Я качнул головой:

– Это же не тонкие листья чая. Ну, не только, – поправился я. – Нужно прогреть ягоды и толстые веточки, чтобы они тоже отдали аромат.

– Как скажешь, – согласился Прагол, откинулся назад, вернее, подался назад, снова садясь с ровной спиной.

– Что до твоего вопроса…

– Я что-то спрашивал? – изумился Прагол.

– Нет? – так же притворно изумился я в ответ. – Давай посчитаем, – я принялся загибать пальцы над парящим заварником. – К чему это представление? Что тебе сказать?

– Всё-всё-всё, – поднял ладони Прагол. – Отвечай на любой из вопросов.

Я хмыкнул, повёл рукой, выставляя в ряд четыре чашки, подхватил заварник и наполнил их все.

Повёл рукой ещё раз, но на этот раз приглашая:

– Прошу.

Прагол тут же подхватил крайнюю, одной рукой под основание, другой за края, словно опасался, что прольёт и не успеет подстраховать себя духовной силой. С учётом того, как он показал себя в короткой битве, это… Ну да пусть его. Я повёл плечом:

– Ловер, Пересмешник. Чего стоим?

Все чашки нашли своих владельцев.

Прагол покачал головой, сказал, и голос его звучал странно:

– Такого я тоже ещё не видывал.

Я и сам покосился через плечо.

То ли Пересмешник дошёл до полного постижения какой-то из своих техник, то ли Фатия ему что-то отдельно наковыряла в амулете. Зрелище плавающей в воздухе чашки и выливающегося в пустоту чая… Такого я тоже не видывал.

Я отвернулся, тоже сделал глоток. Покатал его на языке и признал:

– Отлично вышло. Эти травы лучше дополняют ягоду, чем прошлые.

Прагол без слов протянул мне уже пустую чашу.

Я наполнил её заново и сказал:

– Что до твоего вопроса, то разве ты не понял? Магистр, уводя Орден на битву, запечатал земли своим медальоном. Медальон потерян, но… – я подался вперёд, ловя взгляд Прагола, – я родился в Нулевом. Я прошёл все Тюремные пояса. Я стал преемником магистра Ордена Небесного Меча во Втором поясе, в отделении Ордена, который сохранил свой отдельный медальон. Полную его копию. Я законный магистр Ордена Небесного Меча и медальоном смогу открыть Долину Ключа.

Прагол застыл, вслушиваясь в мои слова, едва я замолчал, отмер, покрутил шеей:

– Однако, вот это ты заворачиваешь свою байку… – отхлебнул и буквально приказал: – Продолжай.

Я улыбнулся, глядя в чашку:

– Что именно? Про Долину и медальон?

– Продолжай уговаривать меня.

Ловер из-за моей спины процедил:

– Ты всегда такой бесстыжий?

– Когда надо мной нет Указов – ещё сильнее, – поднял чашу Прагол, словно предлагая ему стукнуться.

– Вот только Указы над вами всегда, – хмыкнул я. – Да ещё и сектантские. Как так вышло?

Прагол холодно улыбнулся:

– Разве не ты должен меня уговаривать? Рассказывать байку про медальон, Сломанный Клинок и свои беды на пути ко мне, нет? С чего мне травить тебе байки Братства Камня? Я и без этого неплохо тяну время.

Я прищурился, спросил с ухмылкой:

– А что будет, когда это время истечёт? Появятся твои старшие? Те, кого я так хочу видеть?

– Старшие? – холодно улыбнулся мне в ответ Прагол. – У меня их нет. Я иду против воли Эрзум один. Ну, – покосился он в сторону и поправился, – вместе с крохотной кучкой отступников Братства Камня. И когда время истечёт, то отступники просто убьют себя, чтобы кровью смыть своё преступление. И тут ты никак не помешаешь, мастер Указов. Ты же не видишь их. Не дотянешься. В твои руки попадут только четыре отступника. Тебе этого хватит для красивой казни и признания заслуг.

Улыбка сползла с моего лица; мрачно глядя на Прагола, я спросил:

– Правда, что твои отступники убьют себя?

– Полная. Мы преступники, лишь волею Эрзум получившие второй шанс. Если мы подвели Эрзум, предали кормящую нас руку, то к чему нам жить? – с мерзкой ухмылкой Прагол приложился к чашке с чаем.

Я же скрежетнул зубами, видя, что сообщают мне символы над его головой.

Правда.

Раздался голос Пересмешника:

– Правда, что это случится, если ты будешь молчать?

– Полная.

Я выдохнул сквозь зубы. Ложь.

Пересмешник и не думал останавливаться:

– Правда, что это случится на рассвете? Чего молчишь? Мне что, отобрать у тебя чай?

– Что? – изумился Прагол.

– Чай, говорю, отберу, – повторил угрозу Пересмешник и надавил: – Чего упираешься? Эрзум бы выбили из тебя ответы. На рассвете?

– Нет, – процедил Прагол.

– Раньше? Через две малых палочки? Одну? Шесть? Семь? Четыре?

Я выдохнул ещё раз, на этот раз свободнее. Время ещё есть. Одним махом допил чай, уже не ощущая его вкуса. Только чтобы смочить пересохшее горло. Дарсов Прагол.

Со стуком поставил чашку на столик, спросил:

– Тебе говорят что-то имена: Аранви, Ледий, Рагедон, Нинар…

Прагол тоже осушил чашку, пока я перечислял имена, но не поставил, а снова требовательно протянул её мне. Ещё и потряс, словно я мог не видеть её.

Едва я наполнил, как он ответил:

– Конечно, говорят. Аранви так даже лично видел на турнире Школ. Ты бы ещё спросил – знаю ли я имя Дарагала. Глупый вопрос, но обычно с него и начинают те преступники, которых поймали в Империи. Давай, расскажи, что ты лично знаком с Дарагалом и он у тебя тоже старейшина в твоём Сломанном Клинке.

Пересмешник фыркнул, зашёлся в невидимости клокочущим смешком.

Прагол глянул в сторону смеющейся пустоты и скривил губы.

Я же потёр бровь. Ну да, ну да. Знаком. Лично. В Сломанном Клинке он у меня есть. Наверное, всё ещё есть, потому что я не видел его уже очень и очень давно: старейшины хотели его казни непременно либо в резиденции Ордена Небесного Меча в Четвёртом поясе, либо на склоне одного из Пиков Академии – и вряд ли с тех пор передумали. Медленно сказал:

– Нет, не расскажу. Я вижу два пути.

– По-хорошему и по-плохому? – усмехнулся Прагол.

– Верно, – без тени улыбки кивнул я. – По-плохому – я повторяю на тебе тот же Указ, что на Тоириме. И спустя сто вдохов ты будешь считать меня своим братом, с которым делил все тягости заключения здесь с самого первого дня.

Прагол катнул желваки по скулам:

– Не выйдет, ты слишком молод для этого.

– Детали не важны, – жёстко обрезал я. – Меня, Ловера, Пересмешника. Неважно. Ловер по возрасту подходит? Верный брат-орденец, с которым ты попал сюда вместе, собрат, который так и не вырос в силе, но которого ты всегда поддерживаешь, как старший, и доверяешь ему. Есть среди твоих знакомых такой, чтобы мой Указ смог зацепиться?

Прагол скрипнул зубами, да и мерцающий над ним Указ ясно мне говорил – втихую пытается убить себя, да вот Указ не даёт.

– Усыплю, если будешь это продолжать, и пойду по плохому пути, – предупредил я.

Прагол прикрыл глаза, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Так же, почти не разжимая зубов, процедил:

– Ну давай по-хорошему.

Пересмешник заметил:

– Лжёт, господин верных. Показное смирение перед новым упрямством. Я видел таких немало.

Я поморщился. Господин верных. Недовольно спросил:

– Тебе не надоело?

– Не-а.

Прагол глянул на меня, на пустоту, презрительно хмыкнул:

– Ну-ну, – повелительно повёл рукой. – Хорошие уговоры начинают, а в твоём случае, продолжают с хорошего. Ещё чая, если уж не собираешься его отбирать.

Я опустил взгляд на столик, на чайник, мешочки, альбарелло, медленно кивнул:

– Пожалуй, да. Чего-нибудь успокаивающего.

– Мне? – ухмыльнулся Прагол. – Ну спасибо за беспокойство.

– Себе, – отрезал я и не стал откладывать.

Ромашка. И не простая, а Девятилепестковая. И не просто девяти, а редкая, золотая. Золотая Девятилепестковая Ромашка.

На ладони появился крупный цветок с золотистыми лепестками, мало похожий на ту Ромашку, что я пару раз видел в лесах Морозной Гряды.

Я уронил его в заварник и поджал губы.

Маловато будет.

К первому цветку присоединился второй, затем третий.

И… Я остановил руку. Довольно.

Сильнее только какое-нибудь алхимическое зелье будет.

Я, впрочем, даже в третьем цветке начал сомневаться – нагревая воду, заново создавая смесь, прогревая заварник и прочее, я успел немного успокоиться, но не выплёскивать же отвар?

Разливая его по чашкам, задумчиво произнёс, размышляя вслух:

– Что же делать? Попытка отыскать общих знакомых провалилась. Да и в самом деле глупо называть имена тех, с кем ты расстался полсотни лет назад. За это время любой из них мог отвернуться от Ордена и перейти на службу к Эрзум.

Прагол осторожно поднял свою чашку, отхлебнул и прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом. После второго глотка, так и не открывая глаз, заметил:

– Ты мог бы использовать более свежие имена.

– Так уже, – вздохнул я в ответ. – И я, и Ловер на это сильно рассчитывали, а гляди-ка.

– Ну уж прости, – буркнул Ловер, шагнул ближе, ухватил свою чашку. – В моих… ожиданиях тоже всё как-то выглядело совсем иначе.

– Ну да, – согласился я. – Мы оба думали, что здесь всё не так. Впрочем, что мы на самом деле знали об этом месте? Что мы отдаём сюда таланты? Или что Лир и Самум видели со стороны? Так они тогда даже не сразу поняли, кого видели, только после того, как нашли могилы с мечами. Теперь я лучше понимаю – почему.

– Могилы с мечами? – приоткрыл глаза Прагол. – Это ты о чём?

Я не дал довольной улыбке выползти на лицо. Получается. Получается заинтересовать. Нужно продолжать. Безразлично пояснил:

– Налог из Малого, из Ордена Небесного Меча Второго пояса уходит к Эрзум. Мы узнали об этом только, – я нахмурился, спросил через плечо: – Три года назад?

– Да, – кивнул Ловер. – После турнира и смены надзирающего за нами Стража.

Я тоже кивнул, заметил:

– Но два знакомых мне собрата прошли из Второго пояса не через Эрзум, они из других фракций, и рассказали мне о своём опыте и странном отряде, который участвовал в одной из битв с сектами.

Прагол хмыкнул:

– Только древние имена и имена Второго пояса. Знакомые, которые могут что-то рассказать из Шестого пояса во Второй. Добрые Стражи. Да-а, – протянул он. – Такой попытки я ещё не видел, – ткнул в мою сторону чашкой и буквально потребовал: – Продолжай.

Я чуть прищурился. Что-то странное прозвучало в его словах. Что-то странное. Но я и не подумал отказываться от предложения.

– А магистров Ордена Небесного Меча, которые пытаются объединить все его разъединённые части, ты часто видел?

– Тоже впервые, – кивнул Прагол, поднял чашку уже в моём направлении. – Твоё здоровье, магистр. И как будешь это делать?

– Я хочу вывести вас отсюда.

– Невозможно, – отрезал Прагол, разом растеряв всё веселье.

– Я уже это слышал. Нет ничего невозможного.

– Вокруг Поле Битвы без выхода.

– Так не бывает. Я искатель. Я ходил по Малым Полям Битвы во Втором поясе, я ходил по Внешним Полям Битвы Пятого пояса. Старейшина Рутгош передавал мне свой опыт, я лично получил два Ключа от Полей Битвы. В любое Поле Битвы есть вход и есть выход. Древние заманивали сектантов вглубь ловушек. Вход должен быть.

– Видимо, твой старейшина передал тебе не весь опыт, – Прагол развёл руки в стороны. – Оглянись. Тебя впустили, а затем захлопнули дверь в эту ловушку. Выхода нет.

– Выход должен быть.

– Вот ты упёртый, – с кривой усмешкой покачал головой Прагол. – У твоей байки нет выхода.

– Ты неправ, – не согласился я. – Не может не быть выхода.

– Может.

– Не может.

– Ну так покажи мне на него пальцем. Давай, покажи.

Я поджал губы. Подумал. Затем медленно сказал:

– Это большое Поле Битвы. Такого не может быть. Должен быть выход.

– Мы снова начнём этот спор? – изумился Прагол. – Нету.

– Это… Старейшина Рутгош обо всём рассказывал. Некоторые орденцы, например Се… – я поправился, – Аранви и Паоми, попадали в такие ловушки без выхода и едва выживали. Но выживали и принесли знание, что выход есть всегда. Только иногда приходится долго ждать момента, когда он появляется.

– Парень, мы тут уже почти шестьдесят лет. Это место было ловушкой без выхода до нас и останется такой даже тогда, когда мои кости истлеют и станут частью этого места.

Я отпил чай, глядя на печать над его головой, и заметил:

– Только ты в это не веришь.

Он усмехнулся, ткнул пальцем в пустоту над головой, вернее, в пустоту для него и в яркий Указ для меня, спросил:

– Ты об этом? Твои подсказки работают? Да, надеяться я могу на что угодно, мечтать могу о чём угодно, но реальность именно такова. Пять десятков лет мы бродим тут, и действительность говорит нам – выхода нет. Самое большее, что похоже на выход, это Исток во Время Битвы, но кем нужно быть, чтобы сунуть голову в ту дыру? Самоубийцей?

Я застыл, не донеся чашки до рта, вскинул взгляд поверх неё, потребовал:

– Подробнее. Что за Время Битвы и что за дыра в Истоке?

Прагол закатил глаза, допил чай и требовательно протянул чашку вперёд.

– Ещё. Неважно, – отрезал он. – Это ты должен уговаривать меня, а не я тебе что-то рассказывать, чтобы ты делал вид, будто не знал об этом, эрзумец.

– Ну-ну, – скривил я губы, но чая ему налил. – Хорошо. Тогда возражу так – как же в место без выхода сумел попасть я и все они? – ткнул я пальцем себе за спину.

Прагол сначала нахмурился, затем протянул:

– А-а-а, вон ты о чём. Это вход. Не выход. Один портал в крепости Эрзум, другой на той стороне Долины Каменных Костей. У сект, – припечатал Прагол. – И ведёт к ним же. Для твоей байки это значит – выхода нет. Раз уж я не могу врать, то не буду и скажу прямо – я отступник и был бы счастлив, если бы крепость Эрзум стёрло до основания, но это невозможно. Это не в наших силах. Или это в твоих силах, юный магистр двадцати шести Орденов?