Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

– Так? – с намёком я толкнул к нему мыслеречь чуть громче.

– Под носом у Повелителей? – Райгвар покачал головой. – Ладно, я возьму это на себя и помогу временным союзникам нефритами голоса. Возможно, помогу. Если ты сумеешь убедить меня в главном вопросе.

– Я за последние дни уже устал убеждать, – честно сказал я. – Но если не сумею убедить тебя сейчас, то всё прошлое окажется бесполезным. Как я могу это допустить? Спрашивай. Что у тебя?

– Допустим, мы проберёмся. Допустим, ударим. Допустим, убьём двух Повелителей внезапно. Начнём битву за крепость и битву с теми двумя следующими Повелителями, которыми ты меня пугал в прошлый раз. Но… – Мы снова оказались на расстоянии пары ладоней друг от друга, скрестив мечи и глядя друг другу в глаза поверх стали. – Что дальше? Ты потребуешь от меня и моих людей уничтожить защиту крепости и…

Я перебил его:

– Нет.

Я понял, о чём он. И нет, я не собирался просить об этом Райгвара. Там будет сводить свои счёты Пересмешник.

– Этим займёмся мы, – отрезал я.

– Вы… – протянул Райгвар. – Подозрительно. Ты заманиваешь нас в ловушку, где нам в спину ударит вся сила Эрзум? Сколько бы у меня ни было людей, сколько бы ты ни прислал нам в подмогу своих, мы не сумеем сдержать прущую из портала гвардию Эрзум, тем более зажатые в ловушке.

– Это что же, все уговоры зря? – охнул я, даже не пытаясь оправдываться. – Начинаем убивать друг друга на потеху Эрзум? Бьёмся, пока не останется никого – ни победителя, ни проигравшего, а только Эрзум и их гости?

– Имперец, не зли меня, – процедил Райгвар, и его меч срезал прядь моих волос. – Что вы придумали с порталом? Вы тут сидите половину столетия. У вас есть план? Убеди меня, что он хорош.

Я оттолкнул Райгвара, расцепил мечи, сверкнул чужой улыбкой на чужом старом лице и сказал:

– Убеждать? Не собираюсь. План? К чему он тебе?

– Старикашка…

– У нас есть я, – моя улыбка стала лишь шире. Я щедро вложил правды в ответ. – Я заткну этот портал лично.

– Как? Ты хорош, но не настолько, чтобы стоять один против прущей из портала гварди…

Я медленно растянул губы в улыбке, ответил:

– Я же говорил тебе. Я разрушитель. Я разрушу этот портал.

Райгвар прищурился, протянул:

– Сколько же в тебя впихнули? – и раньше, чем я успел ответить или просто удивиться, кивнул: – Хорошо. Вопросов больше нет. Ты прав. Достаточно тратить время.

Глава 13

Рывок.

До предела видимости, до поворота, до самого конца узкой расщелины, в которую я только что вбежал.

Рывок, потому что в спину ощутимо повеяло тёплым ветром, а это значит…

Сзади жахнуло, да так, что меня, рвущегося сквозь тугой воздух в технике Рывка, поддало в спину уже по-настоящему горячей, наполненной огнём воздушной волной, прочертило затылок, шею, плечи острой каменной крошкой, распарывая халат десятками тонких прорезей.

Огонь? Значит, это не Райгвар, вернее, не он, не его люди и не его…

Ударило ещё раз, вторая волна сжатого до почти каменной твёрдости воздуха ускорила меня ещё сильнее, вымела из головы лишние мысли и буквально впечатала в стену поворота.

Впечатала бы.

Я извернулся в воздухе, буквально оттолкнулся от его почти каменной твёрдости, вывернулся ногами вперёд, впечатался подошвами сапог в скалу и тут же толкнулся, уже не Рывком, а обычными Шагами убегая прочь от того, что катилось за мной по пятам.

Огонь и камень. Перемешанные в смертельную смесь, заполнившую собой всю расщелину.

Это ударил не меньше чем Властелин.

Какого дарса?

Через три вдоха я получил ответ.

Сверху, с неба, пророкотало:

– Хватит бегать. Что вы тут устроили? Уже пять ли отмахали. Где драка? Где драка, я спрашиваю? Камни! Старший!

Шандол тут же ответил хриплым, сорванным голосом:

– Здесь, старший.

– Доклад! – с придыханием потребовал эрзумец. – Почему отступаете?

– Старший, очень сильные, опытные сектанты.

– Первый раз, что ли? Кто ты, назовись?

– Я Лоднаш.

– Не помню тебя в старших прошлых битв. Где Арект, Тирвас? Где Полея, в конце концов, почему она бросила вас сегодня?

– Старший, – даже в мыслеречи было «слышно», как сглотнул Шандол, медля с ответом, – они в основном отряде. Сегодня меня назначили старшим над слабым Щебнем.

– Я вижу, какой из тебя старший, – процедил голос с неба. – Бейтесь, это приказ. Встали здесь насмерть и показали мне Братство Камня и красивую битву. Если враги сильны, то сжигайте жизни, самих себя, рвите сектантов зубами, жрите те зелья, что влили в своего Зверя. Это тоже приказ, Камни.

– Эй! – раздался новый крик. – А мне ты тоже собираешься что-то приказать, эрзумец? Мне нравится гнать этих доходяг, и я буду гнать их, не давая ни мига покоя. А прикончу их у ворот вашей крепости. Как тебе такое, эрзумец? Это будет красивая битва?

Без всякого мига покоя Райгвар глухо приказал:

– Он утомил меня. Эльгаст, закрой ему рот.

– Да, господин, – не замедлил тот с ответом.

Я вот даже не понял, кому приказал Райгвар закрыть рот. Сектанту, что гнал нас? Эрзумцу? Не рановато ли?

Я использовал Рывок вперёд и вверх, чтобы на полвдоха вырваться из лабиринта расщелин. Оценил расстояние до крепости Эрзум, рухнул вниз и не сказал ни слова, не вмешался. Близко. Ладно. Пусть. Хотя я, конечно, не трогал бы его до конца.

– Ну что, – теперь Райгвар толкнул мысль уже ко мне, – пора нам с тобой притвориться мёртвыми?

Это заставило меня по-новому оценить его приказ. Подстраховывается, чтобы мы могли…

– Три, два, один.

Он не дал мне додумать мысль. Свалился откуда-то сверху слева, где я ещё миг назад не ощущал ничего, кроме пустоты, ужалил мечом раз, другой, засыпал потоком мелких воздушных игл, а затем… затем на нас словно рухнули стены расщелины.

Жахнуло огнём. Да так жахнуло, что меня оглушило, сбило с ног, поволокло внутри огненной волны, перекатывая и подбрасывая.

Я напомнил себе – я Мастер, – затаил дыхание, чтобы не вдохнуть огонь, добавил силы в Покров, прикрыл голову и глаза локтем, почти вслепую отбил дао один булыжник, летящий в голову, пнул другой, вывернул голову, повинуясь жаркому предупреждению боевой медитации, – уводя её от третьего острого камня, летевшего прямо в затылок.

Меня снова впечатало в скалу, но в этот раз спиной, выбив весь воздух.

Я сделал жалкое:

– К-ха! – и сполз по скале вниз, жмуря глаза.

К счастью, из меня не только выбило воздух, но и заперло дыхание – даже пожелай я вдохнуть – не сумел бы. Тело слабо.

Через миг я рухнул на песок, сверху водопадом посыпались обломки, колотя по Покрову и засыпая меня. Ещё через миг, ещё даже до того, как ко мне вернулось дыхание, я отменил этот самый Покров, позволил камням обрушиться на меня, стиснул зубы, пережидая боль, полагаясь только на силу тела и не позволяя себе даже вздрогнуть, когда груда обломков осела на мне, навалилась, сжала в острых объятьях.

Райгвар откуда-то справа довольно протянул:

– Хорошо присыпало, вот тут и полежим немного.

Немного – это оказалось больше сотни вдохов, и всё это время вокруг, удаляясь, грохотало. И всё это время я осторожно сопровождал битву восприятием. Издалека, тщательно скрывая и сжимая точку зрения, но не упуская ни детали.

Планы – планами, договорённость – договорённостями, Райгвар – Райгваром, но до конца я доверять не мог ни первому, ни второму, ни даже третьему.

Здесь и сейчас договорились обо всём не два молодых таланта-сектанта, а молодой, жадно пытающийся получить славу сектант и старый имперец, голова которого…

– Старикашка, давай, пора, – пришла ко мне мыслеречь. – Эрзумец уже больше ничего не увидит.

Старикашку я уже привычно пропустил мимо ушей. Пора так пора. Надеюсь, сюда и правда никто не смотрит.

Толкнул чуть-чуть духовной силы в амулет. Амулет Тигров, который ни Тигры, ни Райгвар мне не давали.

Там, где только что лежало «мёртвое» тело слабого Щебня из Братства Камня, вдруг появилась пустота. Он исчез.

А я медленно встал, поднимаясь из груды камня, возвращая себе все возможности своего Возвышения и растягивая восприятие.

Вот Райгвар в двадцати шагах. Вот… Мертвец?

Сердце пропустило удар при виде тела в сером, истёртом халате в конце расщелины. Через миг ударило вновь, а я крепко стиснул зубы и торопливо увёл точку восприятия дальше. Дальше, пока не заметил подробностей и деталей. Дальше, пока у меня была надежда.

Удар был силён, но выжить было можно. Невозможно полностью играть и поддаваться всего в лиге от крепости Эрзум и под сотнями внимательных взглядов. Всё должно до самого конца выглядеть правдоподобно. Прости, брат Камень, я надеюсь, что тебя лишь оглушило и ты придёшь в себя.

Оставляя его за спиной, как и мысли о том, что это может быть один из предателей, которого Шандол нарочно подставил под удар, я сорвался с места, тщательно отмеряя силу водоворота внутри себя. Я един с миром. Мой полёт не тревожит силы Неба, не трогает песчаник под ногами и даже всплески от ударов техник удаляющейся битвы пропускает сквозь себя.

Я пустота. И должен быть таким, пока не доберусь до цели. А цель моя – своими глазами увидеть старшего этого места и выразить ему почтение.

– Предлагаю: твоя половина крепости левая, а моя правая. Ты же взял с собой того невидимку, что портил мне нервы в прошлый раз? – пристал Райгвар. – Эй, имперец, не молчи.

Я и не подумал ответить – тело в сером халате всё ещё стояло перед глазами.

– Имперец, я иду тебе навстречу со всем этим вашим представлением, но смотри не подними тревогу раньше времени и не при напролом. Ты меня понимаешь?

Я его понимал – тут и там ощущались в воздухе точки восприятия, которые сгустили те, кто сидел сейчас в крепости Эрзум. Сами эрзумцы, которые встречали меня в первый день, и их гости, кем бы они ни были. Те самые сотни внимательных взглядов.

– И не вздумай меня обмануть. Я выживу, и моя месть тебе не понравится, имперец.

Это я тоже оставил без ответа.

Там, впереди, собрались посмотреть, как Потерянный Орден бьётся против сектантов. Наслаждались всем этим, следили за тем, как отряд слабых орденцев гонят к их крепости. Что же, сегодня они получат гораздо больше, чем ожидали.

Мысль о том, что некоторые гости могли прийти сюда не за зрелищем, против своей воли, по навязанному приказу, а тем более мысль о том, что они могли прийти сюда не одни, а с семьёй, – я старательно гнал от себя. Я подумаю об этом потом. Я буду решать это потом.

Сейчас… Сейчас я тщательно собирал силу души в дополнительную печать, пытаясь успеть добрать хоть немного силы поверх главного своего запаса. Не в шаге от Райгвара же мне было делать это? Можно притворяться, что я вот такой, за пятьдесят лет научившийся ловким трюкам Стиратель, но спрятать внаглую новую печать, до предела налитую запасённой силой?

На такое я точно не способен.

И так схитрил, наполнил до отказа обычную белую печать Эрзум над собой.

Осторожно сместился ниже и левей, пропуская над собой чужие точки зрения. И чего здесь висят-смотрят? Летите ближе к битве.

– Ксарий, – раздался голос Райгвара. – Ну-ка, чуть сбавь напор, а то эти имперцы сдохнут, не добежав до ворот.

Я поджал губы. Может, хватит болтать вот так, напоказ? Сколько силы было вложено в эту мыслеречь?

– Я здесь, господин безумных сектантов, – раздался едва слышный шёпот в шаге от меня.

Пересмешник.

Остаётся надеяться, что таких талантов, которые найдут меня несмотря на все мои ухищрения и амулеты, среди эрзумцев нет. А если есть, они сейчас смотрят не сюда.

Но в чём Райгвар прав, так это в том, что нужно поторопиться. Нам ещё искать, сколько в действительности в крепости сегодня Повелителей Стихии.

Райгвар беспокоится о ловушке от меня, но сам наш план может быть ловушкой для нас обоих.

Без единого слова, без единой мыслеречи мы добрались до крепости и перемахнули через стену. Пересмешник обходился лёгким нажатием пальцев на моём плече. Медленнее, левее, стоять-ждать, дальше, быстрее, ниже и прочее. Это было несложно. Несложно пройти все формации, когда у тебя есть такой помощник.

Первое, что я заметил, – гостей набилась полная крепость.

Второе – что она стала гораздо чище. Плиты вычистили, мусор от стен убрали и прочее. Даже пытались вымести пыль и песок, правда, устали на половине дела и бросили.

Следующее – не каждый Повелитель дотянулся бы восприятием до Истока и главной битвы, поэтому эрзумцы устроили всё по-другому. Великий клан. Я о таком и не слышал.

Во дворе крепости сияло огромное полотнище. Синее, непрозрачное с одной стороны и наполненное красками и движением с другой.

Кто-то парил над кипящей в небе битвой сект и Братства, и всё, что он видел своими глазами, – видели и собравшиеся во дворе крепости. Ну или видели не его глаза, а артефакт.

Я жадно впился взглядом в то, что было показано на полотнище.

Всполохи техник, сияние огромных обращений к Небу на поле боя. И та и другая сторона использовала духовные техники и щедро вливала в них силу.

Тут и там внизу, в песках и на обломках скал, лежали тела в серых и цветных халатах. Живые? Раненые? Мёртвые? Я не знал.

Вспышку злости я вымел из головы. Быстро, твёрдо, без жалости.

Я не мог сейчас позволить себе этого. От меня сейчас зависело всё. Если я ошибусь, допущу слабость, лишнюю мысль – всё будет зря.

Без единой мысли в голове, бесстрастно, словно сам стал артефактом, что будет всего лишь смотреть и показывать другим, я опустил взгляд на тех, кто ревел и кричал, обсуждая происходящее на полотнище и далеко отсюда.

Халаты Эрзум, халаты Эрзум, Эрзум, Эрзум, Эрзум, Эрзум, другие халаты и знаки. Уроков старейшин и Хранителя Традиций было достаточно, чтобы я уверенно опознал две трети из этих знаков. Союзники Эрзум. Фракции второй и третьей руки. Пара десятков человек из других так называемых великих фракций.

Ни одного Мада.

Ни одного ребёнка.

Женщины… Есть. Что же, это был их выбор – идти по дороге к Небу и идти в крепость Каменных Костей.

Где самые дорогие и важные гости, которым нужно выказать уважение?

Мой равнодушный взгляд скользил по столам, рядам и лицам.

Вот они.

– Я внутрь, – коснулся моего уха едва слышный шёпот, а через миг пальцы Пересмешника перестали сжимать моё плечо.

Всё верно. Ему пора начинать свою часть плана и свою долю мести. Удачи Пересмешнику.

Я не стал спускаться вниз. Сейчас мой предел, предел, на котором я могу заняться уроком, – больше ста шагов. Мне ни к чему мешать другим идущим и занимать их место. Пусть их. Пусть веселятся. Мне сейчас не до веселья. У меня урок. Большой, сложный урок.

Я устроился на крыше главного здания. Достаточно далеко от края, чтобы не ронять на гостей песок с сапог, достаточно близко к нему, чтобы не тянуть шею в попытке увидеть всех.

Все мне ни к чему. Мне нужен лишь мой урок.

Воздух гудел от сотен, тысяч мыслеслов, мыслеречей и мыслеизвержений. Неудивительно, что в плане никто из Чистых не беспокоился о том, что нам нужно будет избегать мыслеречи и что-то там скрывать. Хотя я, помнится, хотел каждому из нас добавить по Камню из отрядов, которые выискивали опоры формаций стен этого Поля Битвы и искали выход. Ну, чтобы они отсчитывали время. Они ведь это умеют. На деле ничего так переусложнять не нужно. Тут и правда большая опасность – лишние люди в стенах крепости.

Нас троих достаточно.

Райгвар…

Я перевёл взгляд вправо, оценивая, где будет проходить его урок.

Удачно. Очень удачно.

Мысли в голове были короткие, плавные, безразличные.

Очень много гостей. Очень много внимания. Поэтому и встречают хозяева этих гостей не в одном месте. Справа урок Райгвара, слева мой урок, посередине наш общий урок, а вон расхаживает глава крепости.

Я провёл взглядом ещё раз слева направо, моргнул. Медленно, плавно закрыл глаза.

И открыл их, уже глядя только на свой урок. Без единой лишней мысли в голове.

Я вымел оттуда всё лишнее, до последней пылинки.

Есть только тишина, спокойствие и мой урок.

Десять, двадцать, тридцать вдохов прошли, и я поджал губы.

Однако.

Недовольство я задавил. Я не имел на него сейчас права.

Есть только урок, суть урока и вывод из этого урока.

Кем бы ни был мой урок, он был чист. Кто-то тщательно, со старанием, прилежанием и вниманием прошёлся по его душе, подчистив все следы. Ни единой тени прошлого, ни единого осколка, крошки или пылинки. Ощущение, что этот эрзумец ни разу в жизни не заключал даже контракта, а уж тем более не получал печати Указа.

Может такое быть?

Сомнительно. Но что я знаю о своём уроке и его прошлом?

Ничего.

Решает ли это что-то здесь и сейчас?

Нет. Ничего не решает. Просто делает урок сложнее.

Очень много времени упущено. Расположиться так далеко было ошибкой. Отряд Братства Камня уже почти у стен.

– Ха! – поднялся на ноги мой урок, едва не нарушив мою сосредоточенность. Его голос был мне отлично знаком. Тот голос, что осадил Брадеурта в первый наш день. Норгал. Повелитель Эрзум, стихия дерево. – В этот раз и впрямь битва проходит выше всяких похвал, уже сорвалось множество ставок, а знатоки битвы оказались посрамлены. Мы впервые видим, как сектантам удалось отсечь часть Братства. И не просто отсечь. Эй! Признайтесь, кто приплачивает сектантам, чтобы они провернули всё так красочно?

Ответом ему стал дружный смех, прокатившийся по гостям Эрзум.

Ещё до того, как он стих, Норгал повёл рукой:

– Дорогие гости крепости Каменных Костей, предлагаю подняться на стены. Оттуда мы своими глазами увидим и схватку на горизонте, и тех, кого сектанты пригнали к воротам.

– А ворота вы им откроете? – закричал кто-то. – Давайте битву вот тут! На площади!

– Эта крепость не принимает предателей и потомков предателей, – качнул головой Повелитель Норгал.

– Красиво сказано!

Норгал улыбнулся, кивнул, принимая крики похвалы, а через миг поднял взгляд, скользя им по крыше, где я сидел.

Я застыл, замер, превратился в ничто, в пустоту, в пыль, что покрывала эту крышу, выбросил из головы все мысли. О себе, печатях, уроке, гостях и прочем. У пыли нет мыслей, у пыли нет ничего. Она просто лежит и ждёт.

Норгал опустил взгляд, но я сделал первый вдох не раньше, чем он, окружённый толпой гостей, двинулся к стене.

Только тогда я вдохнул и выдохнул, вкладывая в этот выдох всё, что я думал.

Что дальше? Печати на Норгале нет. Провести с ним урок не выйдет. Что дальше?

Ответил сам себе.

Дальше всё будет только сложнее.

Перевёл взгляд от места, где недавно сидел мой урок, туда, где в мягко горящих на солнце халатах стояли шесть стражников и где между двумя их рядами ровно сиял портал.

Что же, буду надеяться, хотя бы у Райгвара всё пройдёт лучше.

Позволил себе наконец повернуть голову и налево, проследить, куда пошёл мой урок Норгал. Поджал губы. Нет, не пройти. Слишком много желающих своими глазами, без восприятия, поглядеть, кто победит под стенами – секты или Камни. Да и что дальше? Нет, это путь в никуда.

Райгвар должен видеть, что моя… что мой урок сдвинулся с места, ушёл на стену и по сути недосягаем. Не с моими навыками перемещения в невидимости пытаться проскользнуть через эту возбуждённо мельтешащую толпу. Он должен видеть и понимать, но всё же я толкнул короткую мыслеречь:

– Моя ставка не сыграла. Делаю вторую. Ломательную.

Если даже случится чудо – мою мыслеречь перехватят, – то никто и ничего не поймёт.

Но Райгвар мог бы и ответить.

Пять вдохов – и я уже внизу, на плитах двора. Невидимый и неощутимый.

Вправо, туда, где меня прикроют камни от этих самых простых взглядов.

Туда, где уже прошёл Пересмешник.

Ворота в крепость были нараспашку. Не касаясь ступеней, я влетел в них, обгоняя вереницу слуг, просочился мимо стражи, метнулся влево, вправо, обшаривая ближайший путь восприятием.

Вот что мне нужно!

Два вдоха – и я в какой-то небольшой зале, заваленной вещами. Подарки Эрзум от гостей? Неважно. Важно, что здесь всего один эрзумец.

Он не успел ничего ощутить. На него и его Возвышение «Сон» лёг так, словно был там всегда.

Не зря я за последние дни так много раз переодевался и так много за последний год тренировался с духовной силой – короткий жест рукой, и спящего вздёрнуло в воздух, оплело десятком дополнительных «рук», буквально содрав с него одеяние Эрзум, словно шкурку с перезревшего плода. Тело поглубже под подарки. Надеюсь, он не храпит.

Ещё два вдоха – и я уже разворачиваюсь на выход из комнаты, затягивая плотнее пояс, а затем и выхожу из неё. Видимый и ощутимый. Один из Эрзум. Один из многих. Один из сотен. Обычный слуга. Один из тех, что наводнили сегодня это место.

За дверью мне в голову проник насмешливый мыслешёпот:

– Как вырос мой господин в этих местах. Впору добавлять к его прозвищам прозвище «господин с большой дороги».

Суть шутки я уловил, хотя не очень понял деталей. Ну да не мне говорить об опыте больших и малых дорог и их разнице. Больше удивляло другое – мимо меня сновали десятки слуг – туда-сюда, как муравьи, – тут и там торчали в коридорах скучающие стражники, которые, верно, сейчас больше всего хотели быть на стенах или хотя бы во дворе крепости, где создано большое изображение битвы.

Но никому… Никому нет до меня дела. Никто меня здесь не заметил, не обнаружил, не ощутил. Никто, кроме одного моего Пересмешника. Никто не заметил лишнего слугу, который не нагружен работой. Конечно, мне подобная беспечность только на руку, но… Это уже даже не беспечность, а какая-то слепота. Что же, оказывается, Эрзум наказаны за все свои прегрешения слепотой. Для начала. Сегодня слепота лишь первый шаг и первое наказание.

Стражник на входе мазнул по мне безразличным взглядом, отвернулся уже через миг, уставился на сверкающее вспышками боя полотнище зрелища над двором. Я прошёл мимо, наши плечи соприкоснулись, прошуршала ткань халатов. Последняя ступень, плиты двора под сапогами – и я поднимаю голову туда, куда и все. На полотнище сияния, на иллюзию в воздухе над двором.

Битва Камней и сект.

Сжавшийся треугольник, уже даже скорее пирамида Братства Камня. Накатывающие со всех сторон волны сектантов. Серые халаты и рябь цветных, которые то наваливаются на эту серость, закрывая её цветными всполохами, то улетают прочь.

Иллюзия. Обман. Приманка для глаз Эрзум. Или всё гораздо сложнее, опаснее, и это лишь вторая часть плана Райгвара? Может ли быть такое, что там битва кипит по-настоящему?

С искушением связаться мыслеречью с кем-то из Чистых я справился.

Здесь и сейчас это неважно, здесь и сейчас важно совсем другое.

Шире шаг. У меня уже почти не осталось времени. Предел времени на подготовку всем нам – нападение отступающих Братьев на крепость, а они уже почти добрались до её стен.

Внаглую толкаясь плечами, уворачиваясь от столкновений, я просачивался через толчею двора, шёл против течения тех, кто ломился к стене, чтобы занять там последние места, а если не хватало места – подняться над ней повыше, поглазеть.

Мне тоже нужно поближе, но в другое место.

Я разжал пальцы левой руки, сжал их уже с перстнем Дракона, обращённым внутрь. Он сразу впился в ладонь своими большими, неудобными гранями. Ничего страшного, нужно лишь немного расслабить пальцы, а не стискивать их так сильно.

Десять шагов до портала.

Ничего.

Восемь шагов.

Ничего.

Шесть шагов до портала. Брови левого стражника ползут вверх в немом вопросе. Я ведь не надеялся, что тут разрешают слугам бегать туда-сюда сквозь портал без всякого объяснения. Не надеялся ведь?

Это уже неважно. Пять шагов до портала – и вокруг него наконец-то поднимается стена призрачного, видимого только мне света. И не только света, верно?

Восторженный вопль из-за спины – дружное оханье толпы – доносится как никогда вовремя. Я останавливаюсь, разворачиваюсь спиной к уже открывшему рот стражнику, словно не слышу его, словно заинтересованный битвой и только ей, поднимаю голову, пялясь наверх и ничего там, в битве сект и Братства, не видя.

Сейчас меня занимают совсем другие изображения. Меня занимают серебряные строки, плывущие передо мной.

Моё обращение, мысль, которую я толкнул словно без цели:

«Мне нужно закрыть этот портал. Я Страж. Портал нарушает правила».

И получил ответ. Получил.

«Проверка доступа. Права подтверждены. Как закрыть портал?»

Я недовольно дёрнул уголком рта. Что значит «как»? Мне откуда знать.

«Закрыть его по моему приказу».

К счастью, даже таких косноязычных потомков слуг и стражников Массив Древних понимает.

«Портал подготовлен к отключению».

Я торопливо добавил:

«И запечатыванию».

Тут же последовал послушный ответ:

«Портал подготовлен к отключению и запечатыванию. Ожидаю приказа».

Идеально.

Идеально, потому что ровно в этот миг отряд Братства, что отсчитывал наше с Райгваром время, добежал до крепости. Сейчас между воротами крепости и передним, покрытым пылью и кровью собратом Камнем – двести шагов.

Я отлично видел и замерший в ожидании моего подтверждения приказ о закрытии портала – глазами и с помощью перстня Дракона, и картину большого сражения в нескольких лигах от нас – глазами и с помощью Эрзум, и его, пыльного Шандола, тяжело дышащего перед воротами крепости, – восприятием Властелина. Видел так, словно он стоял в трёх шагах от меня. До последней складки халата и пылинки на нём. Видел и слышал, как он закричал:

– Эрзум!

Ответом ему был дружный смех со стен, а затем, когда смех стих, ленивый вопрос:

– Чего тебе?

– Помогите! Мы всего лишь слаб…

Презрительный голос, голос, который я отлично помнил, голос Брадеурта оборвал его:

– Ещё чего. Кто вы?

– Мы… – Шандол сглотнул. – Мы пыль.

– Повтори, чтобы услышало Небо, я и все гости моей крепости, – потребовал Брадеурт.

– Мы – пыль под сапогом. Мы – камень, по которому ходят. Мы – Братство Камня.

– Повторите ещё раз. Кто вы? И опусти свои бесстыжие глаза!

Шандол выполнил приказ и повторил, глядя в каменистую землю:

– Мы – Братство Камня. У нас нет имён, что были прежде. У нас нет клинков, что были прежде. У нас нет неба, что было прежде.

Справа и слева от Шандола встали другие из Братства. Пыльные, грязные, израненные, почти малую палочку непрерывно отступавшие сюда. Каждый из них поднял руку с зажатым в ней дао, вытянул её в сторону. Шандол, не поднимая головы от песка под ногами, громко спросил:

– Куда вы смотрите? Что вы видите?

– Мы видим землю.

Я тут же добавил ещё одну точку восприятия. Обратил её на стены. Позволил себе увидеть, насладиться удивлённым лицом Брадеурта. Не совсем по порядку, да?

– Земля… – медленно повторил Шандол, спросил: – Скажите, братья: что такое эта земля?

– Это земля, по которой нас гнали. Земля, в которую втаптывали наши имена, – громко, уверенно, с наслаждением ответил ему хор голосов настоящих Мастеров и тех, кто ими лишь притворялся. – Земля, что выпила кровь Первых братьев, кровь наших старших, наших младших, наших учителей и наших братьев. Эта земля – наша могила, и мы шестьдесят лет лежали в ней живыми.

– Аха-ха-ха! – расхохотался кто-то на стене. – Вы это слышали? Слышали?

– Что? – неверяще переспросил Брадеурт со стены под хохот гостей Эрзум. – Вы, видимо, хотите сегодня умереть?

Шандол, не поднимая головы, не отвечая на крики со стены, спросил у собратьев:

– Что вы видели все эти годы?

– Тень. Только тень. Нам сказали – это всё, что нам осталось. – Брадеурт поджал губы, кивнул, одобряя возврат к обычной речёвке, но тут хор голосов Братьев резко выдохнул: – Нам солгали.

– В чём ложь? – быстро спросил Шандол.

– В том, что у тени, как и у человека, есть мечта.

– Какая?

– Мечта у всякой тени только одна – дотянуться до солнца. Дотянуться до неба.

Я гляжу и вижу. Как каждый из братьев медленно поворачивает ладонь – ту самую, сжимающую меч-дао, – и кривая тень дао превращается в узкую ровную тень меча-цзяня.

– Что у вас в руке⁈ – кричит Шандол, срывая горло.

– Тень. Шестьдесят лет – только тень. Сегодня тень становится сталью. Меч остаётся мечом, как ты его ни ломай и ни криви.

– Куда вы смотрите?

Все Братья поднимают головы, запрокидывают лица вверх и громко отвечают:

– В небо. В то самое небо, чьё имя нам запретили помнить, – и которое мы не забыли ни на один полдень. Мы смотрели в землю, чтобы запомнить каждого, кто в ней лежит. Мы запомнили всех.

Я, Чистые, даже сами Братья, вызвавшиеся идти в этом отряде, думали, что до этой фразы не дойдёт, что Эрзум раньше прикажут заткнуть их, обрушат на них технику или сделают хоть что-то. Но нет. Эрзумцы смотрят, глазеют, смеются, переговариваются, обсуждая, что эти каменные, похоже, всё же сошли с ума. И Шандол продолжает с наслаждением говорить то, что все эти шестьдесят лет, со времён Первых братьев, они могли произносить только шёпотом и только в тайне.

– Кто вы? – спрашивает он, глядя в Небо.

И получает ответ:

– Мы верные.

– Кто вы? – спрашивает он снова.

– Мы – не камень. Камнем нас назвали те, кому удобно ходить.

– Тогда кто же вы? – спрашивает в третий раз Шандол.

И ответ звучит рёвом десятков голосов:

– Мы – Орден Небесного Меча! Нас можно было унижать, убивать и клеймить! Но что это против нашей верности? Верности павшим и Первым братьям? Имя не отнять у тех, кто носит его внутри!

– Что вы обещаете⁈

– Поднять голову. Сегодня мы поднимаем голову, и наша тень впервые за шестьдесят лет дотягивается до тех, кто стоял над нами.

– Полдень!

– Полдень – это время солнца. Это время неба. Это время мести. Это время верности.

– Эрзум?

– Эрзум должны умереть!

Брадеурт цедит со злобой:

– Если кто сегодня и умрёт, так это только вы.

Но он опоздал. Он ошибается. Он смотрит не туда. Ему нужно смотреть не со стены на пыль, осмелившуюся поднять головы, открыть рты и вроде как опозорить Эрзум перед гостями. Нет. Им всем нужно смотреть не туда. Сигнал прозвучал уже трижды, если на то пошло. Но, похоже, Райгвару тоже было интересно, чем же закончится сцена у ворот, а кто-то ещё жаловался, что мы сошли с ума со своим представлением.

В следующий миг мы все начали действовать.

– Эрзум должны умереть! – пронёсся по крепости рык Пересмешника.

Слева на столах гостей, там, где должен был быть Райгвар, вскочил на ноги эрзумец в богатых одеяниях, зарычал, ударил духовной силой и стихией, сбивая с ног, раня, калеча всех, кто оказался рядом, вскинул руку и рухнул, как подрубленное дерево.

– Эрзум должны умереть! – снова заорали из-под стен крепости, только сейчас это вопили не израненные, истощённые долгой битвой и бегством Мастера, а Властелины, которые ждали этого долгие годы.

Я не стал ничего кричать, я лишь мысленно произнёс:

– Приказываю.

Серебряная надпись передо мной сменилась, ответила мне:

«Подтверждаете закрытие и запечатывание портала?»

Злясь, я рыкнул:

– Да!

«Подтверждено».

Портал за моей спиной схлопнулся, свернулся сам в себя между шестёркой стражников. И теперь его было не открыть ни с этой, ни с той стороны. Во всяком случае, пока с той стороны не появится равный мне Страж с равным мне перстнем Дракона.

Могло ли такое случиться в ближайшее время? Очень сомнительно. Нужно много смелости, чтобы прийти на поклон к Стражам. Нужно много унижения, чтобы сделать это тем, кто считает себя первым из кланов.