Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Я моргнул второй раз, а левее, внизу, в семидесяти шагах от меня запнулся, захрипел Шандол, но уже через миг выпрямился, стирая над собой и Смерть, и всю белую печать, прорычал:

– Мастер Указов?

Опомнившись, я стёр её и над собой, пока Райгвар не понял, что она лежит на его плечах неверной и бесполезной тяжестью. Когда только успел украсть? И как ловко подловил меня рядом с Шандолом.

Райгвар нахмурился:

– Живы? Оба?

Через мгновение от него вперёд ринулись две ясно видимые печати в три цвета.

Одна ко мне, вторая к Шандолу.

Я едва не смел их на полпути, удержался с трудом.

Это было опасно, но я ударил только в самый-самый последний миг, заставляя их распасться, разлететься на куски, словно они разбились о нас, как волны о скалу.

– Что за… Какое у вас Возвышение? – Райгвар впился в меня взглядом, и меня качнуло.

В этот раз не было никакого противостояния печать в печать, чем мы забавлялись с Райгваром при первой встрече. Не было и добавления символов в печать Указов – ведь не было самих печатей, которые стёрли что я, что Шандол.

В этот раз Райгвар восстанавливал только что стёртую мной печать.

Я отлично видел это восприятием со стороны – вот над моей головой протаяла белая печать, окрасилась в зелёный, синий, в ней прорисовался символ Смерть, заставивший меня качнуться, а затем…

А затем я снёс его с себя. Уничтожил. Стёр. Причём в этот раз так, чтобы и следа от него не осталось.

Райгвар сжал губы, и в сотне шагов от него снова захрипел Шандол, но я только и успел повернуть к нему голову, как он тоже стёр печать, шарахнул чем-то по Ксарию, выпрямился, с ненавистью прохрипел, скаля окровавленные зубы:

– Не для того я сорок лет сопротивлялся Эрзум и стал Чистым, чтобы меня прикончил какой-то жалкий ублюдок, – вскинул голову. – Эй! Эрзум знают, что вы нарушили договор?

– Жалкий? – на него сбоку налетел Ксарий. – Я затолкаю тебе эти слова в глотку!

– Договор? Какой договор? – удивлённо поднял брови Райгвар. – А, о запрете моего таланта в Долине? Ну вы же умрёте и унесёте с собой эту тайну. Да? – он растянул губы в улыбке, и сталь между лопаток стала холоднее. Или просто напомнила о себе?

Я тоже медленно растянул губы в улыбке и сказал, радуясь, что маска изменила голос:

– Не слишком ли самонадеянно для того, кто уже пять раз не сумел убить нас?

– Думаешь, старикашка? – Райгвар наклонил голову к левому плечу, кивнул. – Давай проверим.

Я вскинул брови. Старикашка? А через миг уже выбросил вперёд сжатую в острый конус духовную силу, через два мига закрылся в кристалл, через вдох понял, о чём он – не о голосе, о лице, которое видит перед собой на мне. Но даже так – старикашка? Это лицо обычного идущего лет сорока пяти. Не больше. У меня даже бороды нет, и волосы не седые!

Райгвар ударил какой-то смесью воздуха и молнии, стаей стремительных призрачных стрижей, которые были очень быстры, но, к счастью, почти не умели поворачивать. Не успевали делать это так же быстро, как я.

Ускользнув, я ответил Штормовым Копьём и небольшим, размером с мелкий орех, кристаллом, в который было вложено Лезвие Духа.

Простое, незамысловатое.

Всё дело было во времени, которое я потратил на создание этого кристалла.

Две недели.

Две недели, имея под боком Ущелье, все окрестности города Тысячи Этажей и сплавив по делам всех его бывших пленников.

Я просчитал, куда будет отступать Райгвар, метнул туда, усилив бросок духовной силой и… просчитался.

Райгвара там не оказалось.

Но просчитался и он.

Вместо того, чтобы незатейливо увернуться, он увернулся и ударил навстречу сжатой в лезвия духовной силой, сам создал то, что требовалось моему кристаллу.

Столкновение.

А ещё добавил сверху.

Разрушение.

То, что должно было стать одним огромным Лезвием Духовной Силы, ударило во все стороны сферой из тысяч тончайших льдисто-серебряных игл.

Небо даже не заметило их.

Чёрные здания внизу – перемололо в щебень.

Райгвара… Райгвара потрепало.

Ему снесло какую-то внешнюю защиту (я уже видел её в битве с богами), остановилось на защите амулета, но… Одежда превратилась в лохмотья.

– Господин! – раздалось два крика от двух Тигров.

Райгвар опустил руку, которой прикрывал глаза и лицо, вернее, маску нового лица, стряхнул с предплечья то, что раньше было рукавом, и процедил:

– Надоело.

Я ухмыльнулся и спросил:

– Надоело что? Проигрывать?

Райгвар сжал губы и промолчал, вместо слов он поднял руки, перед которыми загорелось здоровенное обращение к Небу. Из скольких кругов? Правильно. Духовная техника. Райгвар решил взяться за меня всерьёз.

Я всей шкурой ощутил, как над этими древними развалинами поднимается тёплый ветер, кругами расходится от Райгвара, накрывает всё больше и больше пространства. Слева снова сцепились Шандол и Ксарий, справа тоже что-то сверкнуло, не иначе, два невидимки наконец нащупали друг друга, но…

Моя улыбка стала только шире.

Как же я по этому, оказывается, соскучился. Как я устал сражаться со слабаками, как я устал обходиться только жетоном.

Райгвар, неужели ты именно для этого появился здесь?

Перемещение влево. Сжать руку вокруг воздуха, но сомкнуть пальцы уже на рукояти меча, появившегося из кольца. Дао, выданное мне Чистыми.

Вверх.

Вращение силы во мне в один миг замедлилось, остановилось, а затем ринулось в другую сторону. Конечно, всё происходило не так на самом деле, но ощущения описать лучше всего вышло именно так.

Я просто рухнул вниз.

Не камнем.

Не птицей, сложившей крылья.

Стрелой.

Выплеском силы.

Раз в сорок быстрее, чем мог бы сделать это падающий камень.

Так, как мог бы сделать идущий моей силы, стремящийся как можно быстрее сцепиться с врагом.

Дах!

Меня отшвырнуло в сторону.

Райгвара, впрочем, тоже.

Столкновение двух идущих, двух тел, отдалось сотрясением в руки и глухим, печальным звоном.

Я цыкнул и разжал пальцы, отправляя вслед за отколовшейся частью меча и рукоять с оставшимся обломком.

Сломанный меч. Не пережил вложенной в удар силы.

Райгвар, который всё так же удерживал перед собой технику, захохотал:

– Что это за мусор у тебя? И что ты пытаешься сделать? Пощекотать меня?

Я кивнул, соглашаясь с его словами, и вновь сжал пальцы. На новой рукояти тяжёлого меча.

На мусоре, который не несёт на себе начертания Сосуда Духа, сделан всего лишь оружейниками-Мастерами и выдерживает лишь один мой удар, даже без оружейной техники.

Зато у меня этого мусора целая груда.

Прямо. В лоб. Без затей.

Дах!

И снова защита Райгвара будто не заметила удара, который сломал и этот меч. Будто. Потому что Райгвара опять снесло в сторону, и это совсем не пощекотать.

Но разве этого достаточно?

Ветер уже не тёплый, он уже немного обжигает щеку, будто это ветер пустоши, несущий с собой бурю.

Я вновь разжал и сжал пальцы, сжимая их на новом тяжёлом дао. Чуть другом. Здесь сталь потолще будет. И вряд ли эрзумцы сделали это потому, что сталь лучше. Неважно.

Влево, вправо, вперёд.

Я очертил перемещениями треугольник вокруг Райгвара и врезался в него снова, но в этот раз добавляя к удару голой сталью ещё и удар души.

Изнутри. Складывая его, усиливая его. Так, как тренировался все эти дни в лесу Академии, так, как отбил первый удар Райгвара, совершенно случайно складывая его с ударом Сердца слева и позади.

ДАХ!

Защита Райгвара пошла трещинами, задрожала, но главное, главное – дрогнуло обращение, которое он держал перед собой и наполнял.

Мало.

Ещё.

Больше и быстрее.

Очередной сломанный меч рухнул вниз, но в этот раз я даже не стал доставать новый, я просто и без затей ринулся вперёд и ударил кулаком, вложив в удар скорость полёта и удар души.

ДАХ!

Защита Райгвара затрещала. Или это затрещали мои пальцы.

Меня отшвырнуло в сторону, губы свело в гримасе боли.

Это я увлёкся, это я… зря.

– Ублюдок! – прорычал Райгвар, и в меня отправилась трёхцветная печать. Печать, которую я рассёк в последний миг, не позволил себя коснуться, разрушил в пальце от себя.

Через боль разжал сведённые судорогой пальцы, сжал их вновь. На рукояти.

Процедил, переиначивая слова Шандола:

– Не для того я стал главой Чистых, чтобы какой-то жалкий сектант навешивал на меня какую-то дрянь.

– Жалкий? – Райгвар задохнулся от гнева.

Я кивнул:

– Можешь называть меня Разрушителем. Когда-то я был разрушителем запретов, но с тех пор шагнул вперёд.

– Уж не на меня ли ты намекаешь? – в гневе прищурился Райгвар.

– Намекаю? – поднял я брови и ринулся вперёд.

Дах. Дах! ДАХ. ДАХ!

Вниз сыпались обломки стали, я едва успевал доставать новые мечи, а Райгвар едва успевал латать трещины своей защиты. Жаль, что вклад стали в это меньше одной сотой. Используй я Звёздный Клинок или Пронзатель…

Впрочем, нет, тогда бы веселье закончилось слишком быстро, и мы с Райгваром стали бы слишком серьёзны.

– Господин! – раздался очередной встревоженный вопль.

– Что, господин? – злобно процедил Райгвар. – По-твоему, я какой-то слабак, которого может прикончить грязный старикашка-имперец? Приготовьтесь, как начну, загоняйте второго и невидимку под молнии. Уверен, этот старикашка-имперец попадётся.

Я моргнул раз, другой, снося новую печать смерти и укладывая в голове то, что подслушал.

Это я грязный старикашка? Есть ли предел оскорблений, которые я сегодня услышу?

Злость вскипела во мне, рванула клокочущим потоком, заполняя меня.

Ну держись, Райгвар. Хватит веселиться.

Через миг я ушёл спиной прочь. Отступил на полсотни шагов. Тоже вскинул руки.

Ты один тут, что ли, умеешь наполнять духовные техники?

Вспыхнувшее недоумение – а что, собственно, умеешь – я задавил меньше чем за мгновение, не позволил мелькнуть ни капле сомнения, толкнул силу по меридианам так, как мне помнилось, так, как было правильным.

Перед ладонями вспыхнули два круга обращения.

Духовная техника.

Большая, сложная, такая, которую нужно долго наполнять энергией.

До этого я выполнял подобную, когда тренировал Гнев Роака. Но сейчас перед моими ладонями висела совсем другая техника. Техника, которую я…

Эту мысль я тоже оборвал, все силы и концентрацию я направил на то, чтобы вливать в технику поток силы и одновременно нарастить вокруг себя толстую и шипастую защиту духовного кристалла.

Толкнул короткую мысль к Шандолу и Пересмешнику:

– Прочь!

Правильное применение подобных техник впервые мне показал ещё Аранви, ещё в городе Ян – из-за спин союзников и защитников. А в одиночку только так, как Райгвар – из-под личной защиты.

Так мы и замерли друг напротив друга в пятидесяти шагах.

Окутанные защитами, держа ладони перед собой, вливая всё больше и больше силы в техники.

Райгвар начал раньше, но закончили мы одновременно.

Вокруг Райгвара закрутился самый настоящий смерч. Тёмный, плотный, стремительно растущий вширь и ввысь и, конечно, пронизанный молниями, стихией Райгвара.

А от меня… От меня, от моих поднятых ладоней, от обращения духовной техники ринулись вперёд сотни острых, полупрозрачных лезвий.

Они ударили в смерч, вспыхнули, покрываясь сеткой молний и рассыпаясь в крошево.

Ни эти сверкающие вспышки, ни тёмные, почти чёрные потоки воздуха не мешали мне видеть Райгвара и его лицо.

Он заледенел взглядом, и смерч ускорил вращение, ринулся во все стороны и ко мне.

Я отступил, стремительно улетая спиной вперёд и продолжая удерживать технику. А её лезвия с каждым мгновением становились всё крупнее и всё больше… превращались в длинные узкие мечи с массивной рукоятью, лишь смутно напоминающие цзяни.

Что за технику я выудил из памяти? Это явно не техника стихии воды. Техника духовного ранга и при этом бесстихийная?

Эту мысль я не успел задавить, но она не сбила меня, не заставила дрогнуть.

Между мной и Райгваром было уже две сотни шагов, заполненных тёмным, опасным ветром и росчерками сотен молний, которые пронизывали воздух, били в руины под нашими ногами, кроша их и перемалывая. А ещё были заполнены острыми призрачными мечами, которые пронизывали половину из этих двух сотен шагов и только потом рассыпались крошевом.

Вдох, пять, десять вдохов, которые я пятился, отступая от ширящегося вихря и его молний.

Теперь между мной и Райгваром было шесть сотен шагов, половину руин вокруг Райгвара перемололо в щебень, смерч вокруг него поднялся на две тысячи шагов в высоту, но и мои мечи, каждый из которых был уже размером с человека, рассыпались крошевом всего в полусотне шагов от Райгвара.

Я на краткий миг заглянул в себя, и мои губы начали растягиваться в ухмылке.

Я ещё не потратил и четверти средоточия эссенции, только-только отчерпнул из средоточий силы и стихии, а сколько сил потратил ты, Райгвар? И кого сумели загнать твои Тигры?

Толкнул мысль:

– Ну и кто здесь жалкий?

– Господин! – снова встревоженно закричал Ксарий.

Вновь засверкало слева, где сцепились в схватке он и Шандол.

Райгвар смолчал, но вокруг него вспыхнул силуэт его молниевой птицы и принялся наливаться сиянием, становясь плотнее и ярче.

Райгвар решил повысить ставки.

А я… Я медленно выдохнул.

Это было хорошо. Это было приятно и развеяло меня. Но удовольствие не может длиться вечно, и даже Седой не позволяет себе валяться в Павильоне Цветов целый день. Особенно сейчас. Вот и мне пора бы остановиться.

Поэтому я крикнул:

– Эй, сектант, ты почему хочешь меня убить?

Райгвар поднял брови:

– Что за глупый вопрос? Ты имперец, я сектант. Ты один из старших над Камнями, да? Я хочу сокрушить вас и получить славу победы.

– Славу победы над Камнями? – теперь поднял брови я.

К чему вообще такая слава наследнику Тигров? И вообще, почему он здесь? Или я отстал, не знаю свежих новостей, и пропажа Райгвара раскрылась, он вернулся домой, а уже оттуда отправился сюда? Это как-то связано с Пауками? С тем неизвестным богом?

Ладно, неважно. Это не моё дело. Моё дело – Камни и Потерянный Орден.

Мои мечи стали ещё крупнее, но всё так же рассыпались в пятидесяти шагах от Райгвара, но и пролетать им теперь сквозь молнии приходилось на сто шагов больше.

– Славу победы над Камнями? – повторил я вопрос и надавил на молчащего Райгвара. – Кто такие эти Камни? Какие-то заключённые Эрзум, о которых никто не знает?

Райгвар хмыкнул:

– К чему ты пытаешься принизить свою славу и заслуги? Какие-то Камни? К чему эта ложь? Орден Небесного Меча. Вот кого я уничтожу.

– Орден распущен приказом Императора. Ты живёшь прошлым, сектант. Победой над призраками.

– Для начала мне хватит и такой победы.

Я скосил глаза вправо, влево, оценил всё восприятием. Пожалуй, хватит отступать. И я остался на месте, позволяя поглотить себя краю смерча. Ветер рванул халат, обжёг одновременно своим холодом и жаром опасности, ужалил первой молнией, но вот она вызвала лишь ухмылку. Нет, Райгвар, тебе ещё нужно шагать и шагать к настоящим молниям.

– Не знаю, о каком таком начале ты говоришь, сектант, но у меня есть предложение, – крикнул снова.

– Хочешь сдаться и умереть быстро и без боли? – с ухмылкой предположил Райгвар.

– Нет, – рассмеялся я и продолжил, – хочу предложить тебе славу того, кто уничтожил Камней, уничтожил Эрзум, славу того, кто покорил всю Долину Костей и сделал её частью Альянса Тысячи Сект.

Вдох тишины, затем Райгвар спросил:

– Звучит странно. Ты так хочешь умереть? Я убью тебя, можешь не сомневаться.

– Кажется, ты пропустил мои слова мимо ушей, сектант. Разве я говорил о себе? Спрашиваю ещё раз, хочешь уничтожить всех Эрзум в долине и сделать её сектантской?

– Спасибо, что указал мне следующий шаг после твоего убийства, имперец, – рассмеялся Райгвар, а через миг молнии его смерча начали бить друг в друга, сливаться, разрастаться, и спустя десять вдохов из тонких ветвей, пронизывающих воздух, превратились в здоровенные столбы-деревья. Кажется, я поторопился пренебрежительно отзываться о его технике и его молниях.

Одна из них вспыхнула надо мной, рухнула, за один миг пронизав пространство и поглотив меня.

Но не стерев ухмылки с моего лица.

Всё ещё слабен…

Я ощутил, как ожгло щеку, и отнял одну руку от обращения, поднял её, коснувшись маски Братства.

Вот дарсова штука. Она была горячей, она отчётливо стала горячей, словно моё новое лицо пылало. Вот это стёрло ухмылку с моих губ. Как бы ни был хорош этот артефакт, но он отстаёт от моего Возвышения и моего тела, моей молниевой закалки. То, что слабенько для меня, может сломать то, что Потерянный Орден хранил полсотни лет. Ещё одна такая молния – и кто знает, не треснет ли маска, не откроет ли моё настоящее лицо, не перестанет ли менять облик, отпечаток силы, голос и мыслеречь?

Спустя миг я собрал, уплотнил вокруг себя кристалл защиты, ощетинился во все стороны ещё и шипами-лезвиями, вновь вернул руку к печати, удваивая вливание силы в технику.

Райгвар в нескольких сотнях шагов от меня хмыкнул:

– Что за стихия у тебя, никак не пойму…

И тут же в меня ударила ещё одна молния, затем ещё одна и ещё одна, окутывая меня в молниевый кокон, заставляя сиять ярко-фиолетовые всполохи на шипах моего кристалла, заставляя его трещать и трескаться.

Пять вдохов я стоял под этим ударом, а затем снова искривил губы в ухмылке.

Конечно, можно продолжить противостояние вот так, одна техника против другой техники, соревнуясь, у кого больше запас сил, но…

К чему?

К чему стоять на месте и ждать? Нужно переместиться на сто шагов вперёд, дотянуться своей техникой до этого сектанта и помочь ему понять, кто здесь сильнее. Он хочет сделать меня первой ступенькой чего-то там на своём пути? Я его самого сделаю такой ступенью. Сколько Клинков Рассветной Истины он выдержит, прежде чем его изрубит на куски?

Три вдоха я катал эту мысль на губах, играл эту мысль улыбкой, предвкушал, а затем стиснул зубы, стирая улыбку. Не свою улыбку. Именно так она выглядела со стороны, с точки восприятия, что кружилась вокруг меня и позволила мне заглянуть на себя со стороны и увидеть… Увидеть эту дрянь.

Неприятная, безумная, знакомая улыбка.

Похоже, воспоминания о техниках приходят не с пустыми руками.

Эту неприятную мысль, отдающую кровью и горечью, я обкатал уже внутри себя, едва удерживаясь от того, чтобы сплюнуть эту горечь. Ох, если бы это могло помочь.

Неужели я был неправ? Неужели сделанного недостаточно? Неужели я зря воспользовался подсунутым мне в воспоминаниях способом перековки? Неужели я ковал не то? Другого объяснения у меня нет. Эти мысли… Я ведь действительно обдумывал, как унизить Райгвара сильнее и как мучительнее его прикончить.

К безумной улыбке мне не хватало только…

Слева ударил едва ощутимый порыв ветра, едва различимая тень мелькнула у границы кристалла, ударила в него.

Я повернул голову и мгновение потратил на то, чтобы посмотреть, чего добилась эта тень.

Ничего не добилась.

Знакомый на вид короткий клинок пробил стенку сжатой моей волей духовной силы, стихии, силы души и ещё дарс пойми чего. И больше ничего не добился. Неудивительно. С помощью этой защиты я добирался до горла бога третьего испытания, как такое ничт…

Эту мысль я оборвал, задавил.

Вот оно.

К безумной улыбке и безумным мыслям не хватало только этого слова и зелени в глазах. Поодиночке это всё может быть мной, но собранное воедино… Ни за что.

Через миг в меня ударила новая молния, и невидимка едва успел отпрянуть, ускользнуть, расплатившись брошенным, зажатым в моей защите оружием.

Я равнодушно отвёл взгляд от клинка, перевёл его на Райгвара.

Я достаточно воспользовался помощью чужой памяти. Пора бы и самому показать, на что я способен, чему научился в жетоне. Я уже поднял руку, уже приготовился сжать пальцы на древке Пронзателя, прежде чем вспомнил, что это выдаст меня в тот же миг.

Мою заминку заметил и Райгвар, крикнул:

– Что ты там машешь руками, имперец?

Я сжал и разжал пальцы. Впустую. Без Пронзателя. И уже без перстня. Опустил руку.

Через миг опустил и вторую руку, прерывая… Не хотелось, но я всё же именовал технику, воспользовавшись подсказкой памяти. Прерывая Клинки Рассветной Истины.

Если не выдавать, кто я, не пользоваться тем, чем пользоваться не хочу, не желаю и не буду, то… что мне остаётся?

Глупо ждать, когда Райгвар опустеет?

Сотни шагов тёмного ветра, молний, пляшущих по моей защите фиолетовых всполохов и трещины на ней не мешали мне видеть лицо Райгвара во всех подробностях и деталях.

Бледность, испарину на лбу, чуть скрюченные от потока силы пальцы.

Я не хочу ждать.

И не буду.

Через миг я прищурился и обратился к тому, что, может, и не моё, но и точно уже не безумного духа и что уже я сегодня делал. Только правильно, шаг за шагом, на пределе.

Очень вовремя ударило-сжалось-толкнуло силу Сердце этого места. Я подхватил её, потянул к себе, призывая, собирая часть её силы в огромный купол, который завибрировал, рождая низкий, едва уловимый гул.

Глубже. Сильнее. Твёрже и протяжнее.

Ещё. Ещё немного. Теперь всё это потянуть в себя, втянуть, загребая по пути всё, что удастся утянуть чужого…

– Эй, имперец, мне это надоело, и я возьмусь за тебя всерь…

Я переместился. Вперёд. Одновременно с лёгким ударом души. Правило в руке кузнеца. Только в этот раз я намечал, показывал, куда бить не внутри меня, а куда бить снаружи. Спустя долю мгновения сжатая внутри меня сила развернулась, рванула туда, куда я указывал.

Даа-а-ах!

Круг разрушения в лесу, где я превратил всё на пятьдесят шагов от себя в перемолотый прах?

Это осталось в прошлом, в далёком сейчас Втором поясе.

Сфера в сто шагов перемолола всё, что попало в неё.

Ветер Райгвара, его молнии, руина здания Древних, что так неосторожно и гордо торчала вверх…

Первый исчез, вторые распались искрами, третье с грохотом лопнуло, сообщая всем в округе, что здесь теперь можно разжиться свежими и большими камнями. Ещё перемололо и мою защиту – кристалл исчез, словно его и не было, разлетелся во все стороны гаснущими голубыми искрами.

Теперь между мной и Райгваром всего девяносто шагов.

Я не достал совсем немного.

Вдох.

Райгвар отшатывается, сжимает пальцы, обрывая технику и гася обращение.

Вдох.

Я поймал энергию, вцепился в неё, замедлил, в один миг развернул, осадил, словно строптивого быка, направил обратно, вовлекая в себя всю силу.

Второй вдох.

Ветер ещё бушующего вокруг смерча заполнил пустоту умершего воздуха, коснулся меня, дёрнул полы халата, закрутил их вокруг ног, рванул волосы.

В меня несётся трёхцветная печать сектантов, где одно и только одно условие, вписанное главным.

Смерть.

Она сама умирает в шаге от меня.

Защита вокруг Райгвара наливается мощью, становится ощутимо плотнее, а вторым слоем вокруг него загорается молниевая птица.

Я даже не пытался восстановить хоть что-то из защиты. Вместо этого я сделал второй удар души. В самый-самый-самый последний миг, за долю мига до боли где-то там глубоко, добавил к напирающей на меня, рвущейся в меня силе, удар души, отвешивая пинка волне силы и разворачивая её ещё раз.

Второй раз наметил, куда бить молотобойцу. Наружу. В половину силы. В край защиты Райгвара.

Дах-а-ах!

Третий вдох.

Райгвар ушёл спиной вперёд прочь от меня. Сбежал на сотню с лишним шагов.

Бессмысленно. Я видел такое десятки раз в исполнении его дяди. Не сказать, что тот был гораздо его сильнее, но гораздо опытнее, и Возвышение у него тоже было повыше. Я преследовал его дядю в жетоне десятки раз и десятки раз погибал и побеждал.

Толку, что он ушёл от удара?

Я сместился следом, переместился одним коротким повелением, не задумываясь, чьё это, втягивая в себя всю силу на своём пути, и ударил.

Наружу. Третий раз. В три четверти силы.

Да-а-а-а-ах-х!

Я редко перековывал себя с закрытыми глазами, а два вдоха назад был больше занят другим, но сейчас я отчётливо видел, как стремительной волной расходится от меня сфера разрушения.

Как она раздирает, смиряет, обращает в спокойствие бушующий ветер. Как она догоняет Райгвара и касается его.

Первой перемололо внешнюю защиту. Неуловимый миг противостояния, тысячи вспыхнувших на защите трещин, а затем сразу – звон расколотого стекла и миллионы гаснущих искр.

Второй в круг разрушения попала молниевая птица вокруг Райгвара, и она исчезла, её сдуло прочь тысячами фиолетовых крупинок.

Эти крупинки стегнули по Райгвару, будто крошечные лезвия, вспыхнули на его одежде и волосах холодными огоньками, а затем их смел с него мой удар.

Райгвар выжил.

И даже остался цел.

Я и не сомневался.

Не сомневался даже, что он выдержал бы мой удар в полную мощь.

Райгвар – это не какие-то там деревья и камни Второго пояса. Даже те выдерживали перековку возле меня, не сразу разрушаясь до конца, что уж говорить про такого таланта, как Райгвар.

И я не собирался больше бить, и сам не ощущал тепла опасности или холода Прозрения – Райгвар тоже не собирался продолжать схватку прямо здесь и сейчас.

Так мы и висели в воздухе друг напротив друга, разделённые лишь двадцатью шагами.

Затем Райгвар поднял руку, сжал пальцами второй рукав халата, и тот рассыпался от его прикосновения, на глазах выгорел и рассыпался серым пеплом.

Райгвар отвёл взгляд от кружащего в воздухе пепла и поднял его на меня:

– Кто ты такой?

Я медленно кивнул. Наконец-то. Ответил:

– Разве я не представился? Я глава Братства Камня, я Разрушитель, и я тот, кто предлагает тебе славу уничтожителя Камней и Эрзум, славу того, кто покорил всю Долину Костей и сделал её частью Альянса Тысячи Сект.

– Я только что попытался убить тебя, и ты оказался против. Думаешь, твои подчинённые будут другими?

– Ну конечно же, ты уничтожишь нас «как будто». Мы просто уйдём в сторону и позволим тебе заняться Эрзум.

– Позволите? – поднял бровь Райгвар.

– Что? – раздался вопль Шандола, о котором я как-то позабыл. – Ты собираешься договариваться с сектантами?

У меня зачесалась бровь, и я только огромным усилием удержался от того, чтобы потянуться к ней. Не перед Райгваром.

И не перед Райгваром, который слышит всё, вести подобные разговоры, которые могут выдать то, что я выдать не хочу.

Я сказал и вслух, и мыслеречью:

– Враг моего врага может стать союзником. Здесь и сейчас. Один раз.

– Они сектанты!

Я вдруг осознал, что Райгвар всё слышит. Что я об этом знаю. Но не знает Шандол.

Похолодел, резко обернулся, собираясь как-то предупредить его, закрыть ему рот и мыслеречь, встретился с ним взглядом и застыл. Его взгляд. Прищуренный, злой, сосредоточенный. Понимающий. Через миг он открыл рот – темно-алым провалом окровавленных зубов – выдохнул голосом и мыслеречью:

– Глава! Они сектанты!

Я сглотнул ком в горле. Шандри… Нет, Шандол… Шандол прожил здесь долгие и трудные годы. Он прошёл все пояса Отсева, все проверки, стал из пыли Чистым, он знал о скрытности в десять раз больше, чем я мог себе представить. Он знал кому, где, что и как можно говорить. И всегда подозревал худшее. Вот что говорил его взгляд.

– А Эрзум – имперцы и один из первых кланов, – огрызнулся я, принимая его помощь. – Что толку? Или давай ещё пятьдесят лет потерпим?

– Ты обещал, что мы справимся сами, глава! Ты обещал использовать сектантов для удара по охране, ты не обещал вот такого!

– И мы бы справились, но к чему терять наших братьев, если можно терять сектантов?

Конечно же, Райгвар это слышал, но губы его дрогнули в улыбке, а затем он спросил:

– Кажется, у тебя что-то не складывается с союзом? Кажется, тебе нужен не союз. Может, лучше сказать, что ты позволишь нам умирать вместо вас?

Я обернулся, ответил вопросом на вопрос:

– Как думаешь, сколько Повелителей Стихии в крепости?

– Двое.

– И как, справишься с ними сам?

Райгвар хмыкнул:

– До схватки с тобой думал, что справлюсь. Но если они всего вдвоём держат в узде таких непонятных чудовищ, как ты, то уже не уверен. Признаю это честно.

– Они о нас даже не знают.

Шандол буркнул:

– Не знали до этой схватки. Такое не пропустят и скоро сюда примчатся.

– Тем более нужно закончить всё быстрее, – сказал я ему, а Райгвару сказал другое. – Но в крепости Эрзум будет скоро не два, а три или даже четыре Повелителя Стихии, и я выйду против них вместе с тобой, – ухмыльнулся. – Чтобы ты не переживал, что умираешь вместо меня. Как тебе такое предложение, сектант?

Глава 11

– Некогда заканчивать. Уходим, – резко сказал Шандол. – Уходим, глава. У-хо-дим! – добавил с нажимом, вглядываясь в небо на горизонте.

– Что? – Райгвар хмыкнул, насмешливо переспросил: – Повелитель Эрзум близко? Торопитесь в нору?

– Тебе бы тоже поторопиться в свою, сектант, – процедил Шандол.

– Может, я напротив, собираюсь его дождаться и прикончить? По одному ведь будет легче их прибить.

Шандол хмыкнул:

– Ха! Ну попробуй. Ни ты своими Указами, ни твоя шавка меня прикончить не сумели.

Райгвар прищурился, наклонил голову к левому плечу, в его ладони соткалась крошечная печать Указа, набрала один дополнительный цвет, затем второй:

– Имперец, ты правда думаешь, что я пытался убить тебя в полную силу?

– Нет? – поднял брови Шандол. – Красовался?

Я поднял руку, этим жестом ставя барьер между ними двумя:

– Довольно.

Сам оглядел горизонт. Впервые такое ощущаю, будто оттуда идёт шторм – накатывающая тяжесть и опасность. Так выглядит приближающееся восприятие того, кто может тебя убить? Почему не Прозрение в спину? Может быть, это волна нарастающего внимания Повелителя Стихии?

Опустил голову, поймал взгляд Райгвара и спросил:

– Времени и правда нет. Что о моём предложении?

– Каком? – переспросил Райгвар.

Я поморщился, с досадой спросил:

– К чему это?

Шандол заметил:

– Ему нужна формулировка. Он же мастер Указов, наверное, его талант позволяет ему отличать правду от лжи, – чуть помедлив, добавил: – Глава.

Теперь настала моя очередь щуриться. Точно. Мой талант не позволял такого, но Райгвар другой. С опозданием мелькнуло воспоминание о встрече во дворце, и как я с насмешкой и гордостью признался, чем зарабатывала в безымянном посёлке мама на пропитание. Губы против воли растянулись в ухмылке:

– Ты и правда расчитываешь на это? – не дожидаясь ответа, продолжил, твердо выговаривая каждое слово и держа в голове воспоминания о сражении с богами. – Я твой лучший друг и союзник, – но едва Райгвар поднял бровь, сменил образ и слова. – Я твой злейший враг, – и в этот миг за моей спиной в моем воображении развевалась лента меча над Академией. – Я глава всех Чистых и всех Камней. Я никто, без имени и фракции, бродящий по пескам. Я имперец. Я сектант. Я Древний дух, – переведя дух, с усмешкой спросил у мрачного Райгвара. – И как, помогает тебе твой талант, мой друг, враг и союзник?

Склонивший голову к левому плечу, глядящий исподлобья Райгвар медленно спросил:

– И как же нам быть? Почему я должен верить тебе после такого?

– А почему не должен? Как-то же ведут союзы и без таланта правды, без контрактов и печатей? – твёрдо выговаривая слова, произнёс: – Я предлагаю нападение на Эрзум и их Повелителей Стихии плечом к плечу. Ты и я. Ну и наши с тобой подчинённые. Договор?