Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Чистые подали пример:

– Мы смотрим в небо. Мы верные!

Через вдох орали уже сотни глоток:

– Мы смотрим в небо! Мы верные!

Ещё через вдох Шандол вскинул кулак:

– Мы Орден Небесного Меча!

– Мы Орден Небесного Меча!

Я довольно кивнул, дождался, когда стихнет гул голосов и мыслеречи, махнул рукой:

– Вперёд. Выдвигаемся.

Когда мы уже набрали скорость, Грабол откашлялся и сказал:

– Магистр, нам нужно левее. Пока вы и собратья-искатели будете искать выход, мы засядем в кольце Пиков и будем сдерживать натиск сектантов.

Я покачал головой:

– Это ни к чему.

– Они нападут, магистр, сектам нельзя верить.

– Нам ни к чему сдерживать натиск и что-то искать. Я уже всё нашёл, – снова ткнул рукой туда, куда держал направление, и повторил: – Туда. Все вместе. На свободу.

Эпилог

Стоило нам немного набрать ход, как ко мне приблизился Шандол. Я впервые внимательно оглядел его, отметив засохшую кровь, сковавшую бурой коркой бровь, пятна пота и крови на халате, дыры на нём, но при всём этом горящие жизнью и счастьем глаза. Он помедлил и осторожно сказал:

– М-м-м… магистр, я понимаю, что все договорённости выполнены, Эрзум уничтожены, месть свершилась и прочее, но…

– Как же без этого, – вздохнул я. – Говори.

– Есть ещё одно дело, которое нужно завершить. Там. – Шандол ткнул пальцем в совершенно другом направлении.

Выглядело это так, словно мы должны лететь обратно, в скалы Братства Камня.

За миг до того, как я возмутился, рядом уже были все шесть Чистых, и Эрвал кивнул:

– Да, мы должны уничтожить место нашего унижения. Первые хотели, чтобы Эрзум больше никого не смогли заклеймить. Никогда.

Я нахмурился, скользнул восприятием за горизонт. Вот оно. Площадка между скал, где Братство Камня получало корни и клейма Верности.

Без слов повернул, задавая новое направление. Одной малой палочкой больше, одной меньше. Ничего не изменится. Ничего, кроме восторга в душах всего Братства Камня.

Я видел его. Я слышал его.

Пылкая речь Полеи. Крики всего Братства. Чистые, раз за разом использующие составную технику, которая уничтожила все скрытые в толще камня обелиски. Сотни техник простых идущих, перепахавших сначала всю расщелину, а затем стёрших её с лица лабиринтов Долины Каменных Костей, сотни вспышек, хлопков и взрывов, чем дальше, тем сильнее отдававшихся короткой болью в висках. Шумно.

Едва гомон мыслеречи чуть утих, а пыль начала оседать, я устало спросил:

– Всё?

Ответила Полея. Развернулась ко мне всем телом, вскинула подбородок и звонко спросила:

– Магистр, не хотите и вы внести свой вклад в мечту Первых?

Гомон мыслеречи совершенно исчез, едва она это произнесла. Все буквально замерли в ожидании моего ответа. Что же, я, возможно, никогда уже не стану одним из Камней, но осознать, почувствовать, когда отказаться нельзя, – вполне способен.

Без слов кивнул. Возможно, нужно было взять себя в руки, не показывать усталости в голосе и не морщиться от особо громких техник.

Я просто и без затей остановил водоворот силы в себе и оборвал равновесие с миром, рухнув вниз, на поле острых, изломанных камней.

Повернул голову влево, вправо, оценивая расстояние. Больше, чем я привык. Это место вмещало в себя всё Братство Камня и не стало меньше из-за того, что снесли его стены.

Ничего.

Я прикрыл глаза, которые сейчас были бесполезны.

Начал движение духовной силы с самой дальней точки. С края поля острых камней. Неторопливо, неспешно, вслушиваясь в силу Неба и ловя ритм далёкого Сердца Истока.

Пропустил первый толчок, затем второй, вплетя в него пробный направляющий удар, но третий, третий я поймал, угадал.

Пора. Сейчас. От себя. А теперь развернуть, оседлав толчок Сердца Истока и добавляя к его скорости удар души, направляя всё в себя.

А теперь обратно!

– А-а-а-а-а-М-М-М-М-ДАХ!

Дыхание заперло, свело грудь судорогой, но это было только к лучшему, потому что позволило не раскашляться под сотнями взглядов.

Всё, что я позволил себе, – приложить руку к груди, прижимая боль, а затем открыл глаза.

Поле острых камней превратилось в поле серо-алой пыли. Наверное, Шандол и для этого момента мог бы припомнить какую-то речёвку про тени, пыль, месть и Небо.

Но я не дал ему такой возможности. Едва боль в груди утихла, забрав с собой и боль в висках, я поднялся в воздух, громко и коротко сообщил:

– Первые отомщены. Нас ждёт свобода. Вперёд.

И первым же сорвался с места, задавая направление.

– Исток? – Шандол, едва поняв, куда именно я веду их, поравнялся со мной и неверяще спросил: – Снова будешь искать? Будете, – быстро поправился он.

Я улыбнулся и коротко ответил:

– Я уже нашёл.

– Когда? – изумился он. – Мы же только спустились, как появился этот. – Он дёрнул головой, показывая направление на давно оставшегося позади Райгвара.

Моя улыбка стала только шире, и даже вернувшаяся от этих вопросов и голосов ноющая в виске боль не помешала насладиться ответом:

– Мне хватило.

– Сектанты, – негромко заметила Полея, заставив всех посмотреть налево.

Ну или почти всех. Не только мне это было безразлично. Я знаю, что это точно не Райгвар, на мне маска, а на остальное мне плевать. Они смотрели, как мы уничтожаем площадь клеймения, – не думаю, что осмелятся приблизиться и сейчас.

– Кхм. Прибить? – спокойно спросил Грабош. Глянул на меня, на Полею, одним лицом повторил вопрос.

Я пожал плечами, потом подумал и всё же ответил:

– Не стоит. Скрыть, куда мы летим, всё равно не получится, да и не стоит давать им повода.

– Мы уже даём им повод всё бросить и нестись сюда, – негромко заметил Кивол. – Мы движемся вглубь их земель. В то время, когда они все в крепости Эрзум.

– Не все, раз есть кому подглядывать, – поддел его Эрвал.

– Ну давайте, вы ещё об этом поспорите, – недовольно заметила Горена.

Теперь ныл не только висок, и я потёр лоб. Им лишь бы поболтать?

Честно говоря, вокруг слишком много новых лиц, новых имён. И это только старшие, только те, кто летит вот – на расстоянии вытянутой руки от меня, а дальше только хуже. В пяти шагах от нас кольцо старших, что помладше – все эти бывшие Скалы и Пики помельче Чистых. Все те, кто шагнул на дорогу очищения, научился за неделю очищать печать над головой…

Хотя какая там неделя. Тот же Скала Прагол вошёл в зону запрета жизни и выдержал. Он мог бы сам пройти даже до середины второй зоны запрета. Он мог стереть изначальную печать от Эрзум за сотню вдохов. Но это же орденцы. Они были упёртые ещё до того, как попали сюда, а это место превратило и их самих, и их упёртость в камень, в гранит, в монолит.

Все, кто мог, стирали только одно слово из печатей. Слово «Эрзум». Годами, десятилетиями ходили с «Верностью» над собой. Она пропитала их тела, кости, средоточия, душу. Отпечаталась на душе вечным клеймом. Верность всему тому, что они повторяли каждый день. Вся эта муть, которую им навязали Эрзум и которой они дали второй и даже третий смысл, о котором они кричали прямо в лицо Эрзум.

Это земля верных. Они – Верные. Они верные тени, что мечтают стать мечом. Мечтают стать цзянем. Мечтают отомстить. Мечтают вновь стать Небесным Мечом. И прочее, прочее, прочее.

И вот они окружают меня рядами, теснятся, жадно косят взглядом, восприятием, сдерживаются, но всё равно вслушиваются в каждый шёпот, что долетает до них от нас.

Сегодня они весь день бились, теряли… Я сбился с мысли, поджал губы. Сколько мы потеряли под стенами крепости, я знал. Сколько потеряли во время показной битвы с Эрзум – не знал. Как не знал, сколько потеряли во время пути к крепости. И не собирался узнавать.

Что я хочу услышать? Сколько погибло на самом деле из-за моего решения? Или скольких Братство Камня вычистило из своих рядов? Сколько верных были верны Эрзум? Сколько верных были верны не Братству и не Ордену? Сколько идущих Братство не сумело перековать и сделать своей частью?

Не хочу. Мне не нужны эти знания и эта боль.

– Да не толкайся! – раздался раздражённый рык Балтора. – Тебе места в небе мало, что ли? На два шага прочь от меня! Живо! Р-р-р!

Я вздохнул ещё раз. Вокруг меня слишком много людей, лиц и имён. Это тяготит. Когда я шёл в ночь с Ловером, Пересмешником и Тоиримом, было просто. Когда был только я и шесть Чистых – было приемлемо. Сейчас же…

Но не сбегать же мне? Так долго пытаться заставить всех поверить, что я магистр той тени, к которой они мечтают вернуться, и всё только затем, чтобы сбежать? Вот это уж точно было бы безумие.

Ничего, это просто я слишком привык к вольной жизни и к тому, что все проблемы Ордена решает кто-то другой. На деле же ничего не изменилось. Я сейчас всего лишь та самая тень, что в глазах Братства Камня обретает плоть и становится Небесным Мечом. Я лишь веду их за собой, а все проблемы решают другие. Всё как и положено в Ордене. Твёрдая рука ведёт, а все тяготы лежат на управителях, попечителях, служителях и прочих.

Пусть Балтору пинка даст Пересмешник. Пусть Чистые по-дружески ругаются между собой и не пускают ко мне младших. Пусть они сами решают все проблемы и гасят жадные взгляды этих самых младших.

Я же возьму на себя самое важное. Дам им путь.

Сейчас наш путь через Исток в Исток. Впрочем, лучше через Исток в Родник. Не стоит привлекать внимание сотен глаз, среди которых будет множество чужих и глаз врагов, огромной толпой оборванцев на портальной площади Истока.

Я, быть может, и безумный господин безумцев, но не настолько.

Не собирался, не собираюсь и не соберусь. Исток через Исток – это просто красивая мысль, не более.

За всеми этими размышлениями плато чёрных руин уже оказалось под нами. Мелькнули позади тёмные валы големов, ещё почему-то не рассыпавшихся песком и каменной крошкой.

А ещё мелькнули серые и цветные пятна мёртвых. И я вновь не позволил себе считать серые пятна.

Десять вдохов – и строй Потерянного Ордена сбавил ход, завис над центром плато, над тем самым пульсирующим Истоком, который уже не выпускал из себя волны големов. Орден перестроился в пирамиду, накрывшую собой площадь и главную руину.

Опускаясь, я размышлял, как это всё устроено. Свёрнутое кольцами Поле Битвы, где постоянно копятся големы, а затем выплёскиваются Бедствием через единственную дыру?

Как это вышло? Это последняя надежда защитников этого места? Последняя попытка отбиться от оказавшихся у сердца города сектантов? Или это позднее вмешательство? Работа Эрзум, которые подчинили себе это место, буквально создали это событие, заставив Долину порождать врагов для Братства и красивой битвы?

Если первое, то где-то самое Сердце? Сердце всей Долины и этого города. Или же Сердце Города было уничтожено, было не здесь и прочее?

Если второе, то как это провернули? Рутгошу наверняка было бы интересно узнать и, так сказать, пощупать это место.

Мои сапоги коснулись старых плит, а через миг я сжал пальцы, вновь надевая перстень дракона.

Ещё через мгновение передо мной начало подниматься то, что я нашёл в прошлый раз, но что успел оценить только краем глаза, потому что заявился Райгвар.

Теперь я наконец видел полотно сияния путевой точки Древних целиком, без помех.

Приятное, неяркое сияние компенсации моего бесталантия. То, что вижу только я.

Короткая надпись.

«Нет доступных точек перемещения».

Ожидаемо.

Короткий мысленный посыл.

«Разблокировать точки перемещения».

«Выполнено».

Улыбка застыла, а затем стала сползать с моего лица. Через вдох я и вовсе ощутил, как в горле пересохло.

Это… Это не совсем то, что я ожидал.

Одна короткая надпись сменилась двумя.

Всего две точки, куда я могу перейти.

И что-то мне подсказывает, что это точки слева и справа от меня. Образно говоря.

Крепость Эрзум и крепость сект.

Какого дарса?

Я обещал найти выход, я привёл всех сюда, а в итоге что? Ложь? Пустота? Мне теперь всех вести обратно, в Пояса Братства Камня, отбиваться от банд сект, которым Райгвар решил подбросить кость в виде нас, день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем искать проход через Барьеры Поля Битвы и ощущать взгляды в спину? Взгляды, в которых всё меньше и меньше надежды и всё больше обвинения?

Ни за что. Не верю. Хотя бы потому, что если сюда выливается поток големов, то на той стороне тоже должен быть портал, причём портал с возможностью тоннеля. Пробой оттуда сюда.

Мысль о том, что на той стороне портал может быть закрыт на переход в ту сторону, причём закрыт последним защитником или духом, и так закрыт, что долбись в него ещё шестьдесят или даже шестьсот лет – ничего не выйдет, – я старательно вышвырнул из головы.

А вот мысль о том, что как-то я совсем неверно отдал приказ, – стремительно ухватил.

«Разблокировать все доступные Массивы перемещения для Стража моего ранга».

Ничего не изменилось.

Я скрипнул зубами, а затем… Затем я сменил перстень. Перстень Дракона, который прошёл со мной из самого Второго пояса, отправился в кольцо, а его место на пальце занял такой же, но снятый с пальца эрзумца-шэна.

Повторил, впечатывая каждое слово в это место:

«Разблокировать все доступные Массивы перемещения для Стража моего ранга».

Миг ничего не происходило, а затем две скупые строчки принялись дополняться, поднялись вверх, подталкиваемые новыми. Я снова начал растягивать губы в довольной усмешке, но она так и застыла на середине, не став полноценной улыбкой.

Потому как, дарс меня побери, я не раз видел, как расширяется таким образом список, и знаю, как много появляется путевых точек после использования ранга Стража. Сотни и десятки сотен. Стеной текста, стеной выбора.

Вот эти жалкие несколько десятков строк – это тоже не оно. Почему? Неужели и ранга Стража, и нового перстня мало?

– Господин? – раздался напряжённый голос Пересмешника.

Ну конечно, кому, как не ему, лучше всех знать меня и понимать – что-то у меня идёт не так.

Я дёрнул щекой – не сейчас.

Сосредоточился. Толкнул от себя мысль-приказ.

«Исток».

«Выбранный вами Массив перемещения недоступен».

«Родник».

Ответ изменился, но лишь в словах, а не в сути.

«Выбранная вами точка недоступна для перемещения».

«Массивы перемещения Пятого пояса».

«Пятый пояс недоступен для перемещения».

Не желая верить в очевидное, я попробовал всё. Второй, третий и четвёртый Пояса.

Ни-че-го.

Медленно выдохнул.

Хорошо. Значит, это… Нет, не значит.

Проверил упущенное. Что висит передо мной, если это не точки перемещения Второго, Третьего, Четвёртого и Пятого пояса?

Нет. Это не Дикие земли. Это не Нулевой. И это не Первый пояс.

Уже понимая очевидное и понимая, что никакого лёгкого возвращения не будет, приказал:

«Точки Пути Шестого пояса».

«Доступ открыт».

Стена текста осталась неизменной.

Все эти два с половиной десятка вариантов – точки пути Шестого пояса.

Теперь я уже не выдохнул, а вздохнул. И облегчения в этом вздохе было пополам с досадой.

Я никого не обманул. Выход есть. Но всё стало гораздо сложнее.

Я вообще не знаю ничего про Шестой и не знаю там никаких…

В горле не то что пересохло – там начало драть колючим и ядовитым песком.

Я сжал пальцы на фляге, жадно присосался к ней и не остановился, пока не опустошил её.

Помогло, правда, несильно.

Но разве не я веду перековку?

Фляга исчезла в кольце, а я принялся скользить взглядом по строкам, просеивая незнакомые названия. Ничего. Не вижу. Но «не вижу» – это ещё ничего не значит. Толкнул от себя мысль:

«Поместье Скитальца Лунного Света».

«Выбранный вами Массив перемещения недоступен».

– Х-ха-а-а…

Не сразу сообразил, что вот это вот так выдохнул я сам.

– Гос-по-дин, – процедил Пересмешник. – На вас начинают коситься.

Я отвёл взгляд от названия этого города, хотя это и было непросто, с кривой усмешкой ответил Пересмешнику:

– Да ты у нас любитель преуменьшить.

На меня не то что косились – я шкурой, восприятием ощущал десятки и сотни взглядов.

Я обернулся, прямо встретил сотни взглядов и толкнул мыслеречь, отправив её почти десятку человек:

– Ну что же, выход отсюда есть. И не один. Но нам нужно выбрать тот, что не принесёт нам проблем. Пересмешник, ты точно знаешь города и фракции Шестого. Кто ещё хорошо их помнит? Если выбирать, то что выбрать, например, из этих двух? Вертикальный Лабиринт или Семь Причалов?

Наградой, странной, горькой, но от этого не менее приятной, стала явно звучащая в голосе Пересмешника растерянность:

– Что? Это точно города Шестого?

* * *

Райгвар плавно опустился в центре круглой чёрной руины. Под сапогами скрипнула пыль и каменная крошка. Больше здесь ничего не было. Медленно, тяжело роняя слова, Райгвар произнёс вслух очевидное:

– Итак. Они. Ушли. Здесь.

Ксарий не стал ничего отвечать. Это было не нужно, да и опасно. Не после того, как он столько раз вчера влезал с советами.

Райгвар так же задумчиво произнёс:

– Я бы мог решить, что они выжидали удобного момента, но это не может быть правдой. Удобный момент в этой Долине – это любой момент. Могли ли они опасаться, что их свобода продлится недолго, и готовиться именно к уничтожению Эрзум?

Ксарий снова промолчал, зато не стал молчать Фирлак. Он хмыкнул:

– Ха! Скорее всего, так и было. Эрзум не позволили бы своей игрушке ускользнуть, а так – как они теперь поймут, куда те сбежали? Долина принадлежит нам.

– И в прошлый раз мы застали их, когда они хотели перейти куда-то, – медленно сказал Райгвар.

– Именно так, господин, – наконец позволил себе ответить Ксарий. Это ведь был не совет, а ответ.

– Нет, – покачал головой Райгвар. – Не может быть. Рисковать вот так, на глазах у возможных наблюдателей Эрзум? Рисковать единственным путём к спасению?

– Бывает по-разному, господин, – заметил ещё один из старших сект. – Вы сами говорили: за столько лет Эрзум расслабились, ослепли, позабыли о своих обязанностях тюремщиков. Эрзум их не поймали, зато поймали вы.

Райгвар чуть поморщился от этой лести, а Ксарий добавил другое:

– Зато это объясняет, почему он сумел закрыть портал в крепости, господин, и вам не пришлось брать эту ношу на себя. – Ксарий ткнул рукой в центр круглой руины. – Вот здесь они и тренировались год за годом.

– Камни, – хмыкнул сектант и сплюнул на чёрные потрескавшиеся плиты. – Упёртые фанатики.

– Да, – кивнул Райгвар, – похоже, всё так и… – Он застыл, замолчал на полуслове, а затем медленно покачал головой и выдохнул. – Нет, – уже твёрже и увереннее повторил. – Нет. Нет, нет и нет. Всё было наоборот!

– Господин? – осторожно переспросил Эльгаст.

– Да, он сумел заткнуть портал, но его формация не продержалась и малой палочки. Эрзум снесли её, перешли сюда, а вот затем… Нет, нет и снова нет. Хитрый ублюдок, – вдруг с восхищением протянул Райгвар. – Он и не пытался запечатать портал, он не опоздал его закрыть первый раз, а закрыл ровно тогда, когда ему это было нужно. А затем ждал, тянул время, не отходя от этого самого дарсова портала!

– Зачем, господин?

Райгвар обернулся, спросил Ксария:

– Чего ты советовал мне опасаться, когда я запечатаю портал?

– Что Эрзум наступят на горло гордости и обратятся к Стражам.

– Стражи то, Стражи это. Это всё общие слова, – недовольно поморщился Райгвар. – Пути Древних не принадлежали Стражам Границ. Пути Древних принадлежали клану Дракона.

– Не успеваю за вашей мыслью, господин.

– Его никчёмную формацию сломал не Страж, а эрзумец с перстнем клана Драконов. Этот тупица тоже не понял, что это был не замок, а приглашение шагнуть в ловушку, – сам, добровольно шагнул навстречу смерти, по-настоящему запер за спиной дверь, а затем отдал ему свою душу. И не только душу. Вот ублюдочный старикашка, – покачал головой Райгвар, но в голосе его звучало скорее восхищение. – Он рисковал, ждал, а когда всё вышло, сожрал этого тупицу в один миг, обобрал его и кинул мне подачку. Жетон крепости. Всего лишь, хотя сам урвал гораздо более ценный приз.

– Какой? – не выдержал Фирлак.

– Перстень Дракона, – с ухмылкой ответил Райгвар. – Тот самый, которого им не хватало, чтобы вырваться отсюда и который мы им помогли добыть. Они провели здесь долгие годы, вызнали, как нужно устроить нападение, чтобы им принесли именно то, что нужно. Не восстание Камней, нет. Нападение Альянса, смерть Повелителя. И пока мы делили добычу и мёртвых, этот хитрый ублюдок нацепил на палец кольцо Дракона и отправился сюда.

– То самое знаменитое кольцо из легенд?

Райгвар помедлил, но всё же ответил:

– Именно. Ключ от путей Древних.

– Господин, мне кажется, вы слишком усложняете, – покачал головой Ксарий.

– Если бы. – Райгвар отвернулся, перевёл взгляд туда, где была недоступная ему путевая точка. – Я видел этот перстень, когда мы стояли друг напротив друга и обменивались упрёками в зоне запрета. Я видел его ободок на его руке. Но даже не подумал, что же он прячет, развернув внутрь. Ты, кстати, тоже мог бы его увидеть, если бы смотрел куда нужно. Но он всех нас обманул, размахивая жетоном крепости.

– Ну так-то тоже очень жирный куш, господин, – осторожно заметил Ксарий. – Таких великих побед не было уже лет сорок. Наши имена будут греметь по всему Альянсу.

Райгвар хмыкнул:

– Я искал наследие Амок и немного известности, а нашёл наследие Эрзум, великую победу и такую же великую проблему.

– Эрзум придётся утереться, – самодовольно сказал Фирлак.

Райгвар обернулся через плечо и устало спросил:

– Кто говорит об Эрзум? Проблемой станут секты, которые ринутся отбирать эту долину. Отбирать у тебя. И у меня.

– Господин, – ещё более осторожно спросил побледневший Фирлак, – а вы собираетесь бороться за неё? Не поймите меня неправильно, господин, но вы обещали не это. Вы обещали славу, добычу, имя и наставления по Возвышению. – Заметив, как шевельнулся Ксарий, Фирлак торопливо помотал головой. – Нет, нет, нет, я получил всё, что хотел. Но именно что хотел, остальное, всё это остальное, ну вот вся долина и внимание великих сект – это совершенно не то, чего я хочу. Здесь слишком уж легко потерять голову, господин. За такую добычу не платят, а забирают. И хорошо, если оставляют в живых, а я хорошо знаю пределы своей силы.

Ксарий мыслеречью сказал:

– Боюсь, господин, он прав гораздо сильнее, чем думает. Этот жетон, эта долина, да ещё и к вашей беде, господин…

Райгвар дёрнул щекой и промолчал. Всё было так. Его целью было неспешно набрать сил, влияния, построить фундамент новой жизни на краю Альянса, выстроить саму новую жизнь и её новые возможности. Ксарий предупреждал, что он слишком уж рьяно взялся за дело, но теперь… Теперь это верно в десять раз сильнее. Ему бы эту долину через пять лет, когда… В какой момент план пошёл наперекосяк? Когда всё начало не разваливаться даже, а… Когда всё стронулось с места и помчалось вперёд, снося всё, словно лавина?

Райгвар знал ответ. В день, когда он решил ещё раз прийти вот сюда, ещё раз поискать наследие Амок в руинах древних имперцев. И встретил этого гадкого нестарикашку и согласился выслушать его ядовитое предложение.

На его скулах вспухли и опали желваки, через миг он с глухой злостью процедил вполголоса:

– Гнилой старикашка.

* * *

Все в отряде охраны юной говорящей с Небом привыкли к её улыбкам и смеху, которыми часто заканчивались её взгляды в пустоту, в то, что видит только она. Ну и, конечно, Небо.

Но никогда они ещё не видели, как у их говорящей с Небом чай идёт не в то горло и идёт носом.

Никогда.

Вот и застыли они в растерянности, не зная, то ли смеяться, то ли отворачиваться, то ли бежать спасать говорящую.

Спасать не понадобилось, она и сама откашлялась, вытерлась рукавом, а затем…

А затем расхохоталась, запрокинув голову:

– Аха-ха-ха! Старикашка! Аха-ха-ха! Старикашка! Так его!

* * *

Спасибо, читатель, что был вместе со мной, следя за жизнью героя. Надеюсь, этот том тебе понравился.

Продолжение истории здесь:

/reader/602893