Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

– Давай подумаем.

– Давай, – легко согласился Прагол.

– Нет-нет-нет, – покачал я головой. – Давай серьёзно подумаем. Почему вы сами не можете уничтожить их?

– Как отступник с отступником?

– Как подчинённый со своим магистром.

– Хм! Ну ты и завернул.

– Или по плохому?

Прагол поднял руки и сказал:

– Я, отступник, не могу напасть на Эрзум, потому что не могу пойти против приказа Императора. Если он объявил нас преступниками, то мы будем искупать свою вину, – с ухмылкой ответил мне Прагол.

– По плохому?

– Да нет же! – чуть подался назад Прагол.

Я же недовольно процедил:

– У меня и так два шутника за спиной. К чему мне третий?

– А к чему мне помогать тебе искать ответы? Или ты уже перешёл к плохому способу и лгал?

– Хорошо, – процедил я снова. – Тогда я буду говорить сам. Скорее всего, вас останавливает разница в силе. Даже одного Повелителя Стихии достаточно, чтобы остановить и уничтожить даже сотню Властелинов.

– Ух! Какая вера в силы Эрзум.

– Не Эрзум, – отрезал я. – Я видел, как Повелитель Стихии первых Испытаний выкашивал Властелинов, не замечая их сопротивления. Это было избиение.

– Ты должен уговаривать меня, а не убеждать, что выхода нет. Что у тебя за байка такая страшная?

Не обращая внимания на него, я задумчиво сказал:

– Выход есть. И редко он бывает один.

– У нас их тут уже два, – заметил Прагол. – У Эрзум и Сект. Бери любой.

Я продолжил про своё:

– Если бы Повелитель Эрзум попал в зону запретов, то хватило бы пяти старейшин Сломанного Клинка, чтобы прикончить его.

– Пустая похвала, – с неожиданной злостью процедил Прагол. – К чему?

Я моргнул, сосредоточил на нём взгляд и сказал:

– Даже не думал. Я видел, как мои старейшины бились в зоне запрета против Флага Миллиона Убийств. Я видел, как мои старейшины бились в зоне запрета против Повелителя клана Алых Пиков. Я десятки раз тренировался с братьями в таких зонах. Я знаю их силу, – широко, зло улыбнулся. – Если Сломанный Клинок скажет, что они вторые по силе в битвах в зонах запретов, то кто осмелится сказать, что они первые?

– Эрзум? – ухмыльнулся Прагол.

– Не посмеют, – отрезал я. – Даже Кунг не посмеют так сказать.

– Ну и пусть, – пожал плечами Прагол. – Здесь всё равно нет зоны запрета, а если и есть, то только в руках Эрзум. Можешь даже не мечтать. К тому же ты увлёкся, парень, забыл об Ордене Небесного Меча, нахваливая свой Сломанный Клинок.

– Я забыл? – изумился я и потребовал: – Пересмешник!

– Что – Пересмешник?

– Сломанный Клинок! – потребовал я. – Что ответили бы мои братья на этот призыв? Что бы они ответили в этих каменных лабиринтах?

– Вы что, и меня хотите приучить орать, господин громких? – с недоверием переспросил он.

– Ну! – надавил я.

– Ох, – тяжело вздохнул Пересмешник и нехотя, передразнивая тон, нараспев сказал то, что я от него требовал: – Сло-оманный Клино-ок будет вы-ыкован вно-овь. О-орден будет возрожде-е-ён. Эрзу-ум паде-е-ет. Враги О-ордена бу-удут уничто-ожены. Ничего не забыл, господин?

Я потёр бровь, буркнул:

– Если я расскажу, ка-ак ты это произнёс, то не видать тебе вина Аранви.

– Звучит как угроза.

– Звучит как напоминание, – отрезал я. – Или слова про Эрзум ничего не задевают в тебе? Ты не готов их орать?

– Я привык действовать в тишине, господин крикливых, – спокойно ответил Пересмешник.

Я хмыкнул:

– Господин крикливых и любящих тишину.

– Уели.

Я дёрнул уголком рта и вновь перевёл внимание к Праголу. Спросил:

– Ответил на твой вопрос?

Тот медленно опустил взгляд с молчаливой пустоты, вздохнул:

– На моё мелочное любопытство? Да. Но это ничего не меняет. Здесь нет зоны запрета. И даже если бы была, здесь нет двух десятков твоих старейшин.

– Здесь есть я.

– Парень. Ты, конечно, сильнее меня и доказал это, но… Повелитель? – поднял брови Прагол. – Ты Повелитель?

– Нет. Я тот, кто уже убил трёх Повелителей.

– Господин, – подал голос Пересмешник. – Не примите это как мелочную обиду. Я помню, что нам нужно уговорить его, но нам нужно уговорить, а не дать ложную надежду. В той битве нас, считай, было четверо против них двоих. Потом трое против одного. И у меня больше нет того ножа.

Не оборачиваясь, я напомнил:

– Но в той битве это они заманили нас в ловушку, а здесь всё будет наоборот.

– Вы убили трёх Повелителей Эрзум? – поднял брови Прагол.

Я нахмурился на миг, затем сказал:

– Я мог бы соврать тебе, но не буду. Это ведь легко проверить. Например, если кто-то из преступников попал сюда меньше года назад, то он должен знать о битве в Истоке, после которой Алые Пики лишили звезды фракции. Но об этой битве с двумя Повелителями не знает никто. Это была битва с сектантами. Это были два бога. Скорее всего, третьего испытания.

– Х-м…

– А у Эрзум я убил только одного Повелителя.

– Хм-м!

– Не прими за хвастовство, но в битве лицом к лицу с Повелителем первого Испытания я выживу в девяти случаях из десяти, а он ни в одном.

– Ты предлагаешь выйти против Повелителей Эрзум лицом к лицу? Один тебе, а другой… И, конечно же, для второго нужна моя помощь? – усмехнулся Прагол.

– Лицом к лицу? – фыркнул Пересмешник из пустоты. – Я похож на такого глупца? Да и господин ясно сказал, что это будет ловушка.

Ловер тоже решил не молчать:

– А ещё вот эти «моя» помощь, я один, мы искупим вину перед Эрзум кровью и прочее – к чему? К чему это упорство и ложь, старший брат?

Прагол ожёг его взглядом поверх моего плеча, но уже через миг потушил ярость в глазах, с улыбкой кивнул:

– Ну хорошо. Вы заманили их в ловушку. Не знаю, правда, где вы найдёте ловушку, способную удержать двух Повелителей, но пусть, допустим.

Я чуть улыбнулся. Отлично, просто отлично. Подтвердил:

– Найдём.

И тут Пересмешник снова заговорил, заговорил с возмущением:

– Нет. Нет! Даже не думайте, господин. Нет и нет. Это хороший артефакт, но не настолько. Тем более сейчас он не настолько хорош, потратив столько энергии.

– Наполним, – коротко ответил я, не отрывая взгляд от Прагола.

– Будем наполнять год? – едко переспросил Пересмешник, заставив меня поджать губы.

Ну уж нет. Пусть Потерянный Орден оказался больше, чем я ожидал, это того не стоит. Да и просто не хочу я здесь сидеть год.

Пожал плечами:

– Ну нет, так нет. Значит, одного убью сам и быстро. Но вот со вторым нужно будет подумать.

Прагол моргнул, покачал головой:

– Быстро? Не могу решить, ты наглец или безумен?

– Я называю его господином безумцев и безумным господином. Как думаешь, просто так? – рассмеялся Пересмешник.

– Если под такими словами лишь пустота, то это и правда безумие.

Я пожал плечами:

– Ну почему же пустота, если я сказал, что убью, значит – убью. Или мне тебе это повторить, сжимая в руке артефакт Истины?

– Какая ещё истина, – отмахнулся Прагол. – Как? Чем убьёшь? Покажи это чудо-оружие, которым ты с одного удара убьёшь Повелителя Рокалима.

Я отхлебнул чая, поморщился – остыл – и левой рукой постучал себя по груди.

– Я это оружие.

– И это весь ответ? – Прагол поднял брови, покачал головой, а затем и вовсе закатил глаза.

– Здесь меня хватило, – заметил я.

– Не понял, – брови Прагола вернулись на место, даже больше – опустились, превращая глаза в щёлочки.

– Тебя снова отправить поспать? – напомнил я.

– Наложить указ на более слабого возможно, но ты сам сказал – ты не Повелитель!

– Я и не буду накладывать. Я украду то, что есть.

– Указ на Рокалима? П-ф! Бессмыслица, – отмахнулся Прагол, не услышав меня.

– Неважно, есть он сейчас, бессмыслица или нет. Он не мог подняться до своей ступени ни разу не получив ни одного контракта или Указа. Он тоже был младшим, он заключал сделки и приносил клятвы. Я украду его прошлое.

Прагол хлопнул глазами раз, другой, медленно переспросил:

– Что ты сделаешь?

Я так же медленно, роняя слова на пол этой пещеры словно камни, ответил:

– Я украду один из старых, забытых контрактов, соберу его по кусочку, восстановлю из пепла, наполню своей силой и впишу один-единственный символ. Смерть. То есть сделаю ровно то, что уже однажды провернул с богом секты.

Я не солгал ни в едином слове. Разве что в прошлый раз мне не хватило сил сделать это одному. Я действовал в паре с Райгваром – два боевых мастера Указа сумели это провернуть. Но… С тех пор я осознал свои настоящие силы, начал перековку самого себя в единое целое, принял знания, которые иногда возникают во мне, да и приду на такое дело полностью подготовленным – набрав в запасные печати двойной или даже тройной запас силы души. Истекающей из меня через трещины силы души. С запасом силы почему бы не справиться и одному мастеру Указов?

В крайнем случае… В крайнем случае я просто убью Повелителя Эрзум. Тем, по чему постучал кулаком. Пронзателем, что хранится во мне. Точно так же, как убил прошлого.

Прагол покачал головой и пробормотал:

– Да уж, улыбочка… – встряхнулся, протянул мне вновь опустевшую чашку.

Ловер процедил из-за спины:

– Куда в тебя столько лезет, старший?

– Посиди с моё полсотни лет в этой суши, в тебя влезет не меньше, младший, – беззлобно огрызнулся Прагол и тряхнул чашку, безмолвно требуя от меня шевелиться, словно я младший.

Ну, а что я? Я не младший, но гость в этой пещере. Да и чая мне не жалко. Я налил уже остывшего отвара с ромашкой и ему, и себе.

Он осушил чашку тремя глотками, но не стал требовать ещё, а задумчиво, глядя внутрь опустевшей чашки, словно рассматривая прилипшие ко дну лепестки, спросил:

– Допустим. Допустим, ты убил одного, а мы, кучка отступников, взялись за второго. Ты же понимаешь, что это бессмысленно? Их Нефриты Души сообщают в клан об их гибели. Да и сами стражники крепости не спят, бегут на крик о помощи, а уже через десятую часть малой палочки сюда через портал лезет гвардия Эрзум. Ты предлагаешь битву, в которой нас уничтожат. Да, мы отомстим, я лично с радостью вопьюсь в глотку хоть Рокалиму, хоть даже Брадеурту и сдохну, если буду знать, что через миг сдохнет уже он. И это… – он замолчал, погонял по скулам желваки, кивнул. – Что же, – вновь протянул мне чашку. – Это неплохой план для отступника закончить со всем этим.

Звучало как успех – как согласие со мной, как признание – я убедил.

Вот только мне совершенно не нравилось, как это звучало. Как фальшивая нота, как порванная струна, как срыв техники.

Поэтому я медленно покачал головой:

– Что за жертвенность? Я что со Сломанным Клинком бился, что с вами, упёртыми камнями. Мне не нужна ваша смерть. Мне нужно, чтобы Эрзум сдохли, а вы выжили.

– Это невозможно. Не при такой разнице в силе, не при портале, не при…

– С порталом я тоже решу. Думай только о тех Эрзум, что есть здесь и сейчас в крепости.

– И как ты это сделаешь? – снова поднял брови Прагол.

Я мог бы сейчас показать ему кольцо, мог. Но… это уже успело утомить меня. Да и времени на самом деле прошло немало, я добился тоже немалого, начав с драки, а закончив почти откровенным разговором. Но лишь почти. Мне нужно больше.

Поэтому я покачал головой:

– Рассказать тебе всё? Вот уж нет. Время вышло. Мне пора двигаться дальше. Решай, по плохому или по хорошему?

Неожиданно снова подал голос Пересмешник. На этот раз удивительно вовремя и в тон:

– Хорошего было уже достаточно, господин. Эти уже слишком привыкли опускать глаза к земле и в упор не видят подарка Неба.

– Ты… – процедил Прагол, прожигая взглядом пустоту, из которой звучал голос Пересмешника. Затем фыркнул, швырнул чашку, которая, впрочем, не упала, не разбилась, не врезалась в меня, а плавно опустилась передо мной на столик. Сам же он сказал: – Идём. И не думай, что меня смутила твоя угроза или сработало твоё красноречие.

– Нет? – поднял я бровь. – Обычно мне говорят, что я могу уговорить любого.

– Я не любой, – отрезал Прагол. – Я из поколения Вторых и за полсотни лет видывал говорунов раз в десять лучше тебя. Но… – он встал, оглядел меня сверху вниз. – Во всех твоих рассказах есть три ошибки, которых никогда бы не допустили Эрзум, как бы хорошо или плохо ни готовились. И два намёка, которые ты даже не видишь, а мне режут слух. Идём. Я проведу тебя через проверку, которая всё расставит по местам.

Глава 8

Прагол встал, отряхнул халат, заполнив воздух мелкой серой пылью, оправил его, туго перетянув пояс, затем поднял взгляд, а с ним и руку, которой указал на всех спящих. Молча.

Я так же молча поднял брови.

Мы ещё несколько вдохов поиграли в эту игру, и он сдался первым – сухо, не прося, не говоря прямо, сказал:

– Раз мы по-хорошему, то – по-хорошему. Во всём.

Ловер буркнул:

– И они тут же бросятся докладывать. Или все вместе пойдём?

– Это проблема? – поднял бровь Прагол.

– Это… – начал было Ловер, но я покачал головой, и он замолчал.

Короткий жест – напоказ – и сон слетел.

Следом хмыкнула пустота. Спустя вдох в эту пустоту исчезли оковы с одного из пленённых. Лязгнули глухо о камень – и всё, нет их.

Спустя три вдоха спящие шевельнулись, дёрнулись, вскочили на ноги, хватаясь за пояса и оружие.

Застыли под взглядом Прагола. Ненадолго.

Тоирим заскрипел зубами и рухнул на колени:

– Старший! Мне нет прощения! Сейчас оглядываюсь назад, и мне жутко от того, что я творил.

Я заметил:

– Это не твоя вина. Можешь считать, что тебя опоили редкими зельями, а затем сверху ещё одурманили Указом о повиновении и слабой памяти.

Тоирим даже не повёл в мою сторону глазами, смотрел только на Прагола:

– Старший! Я достоин смерти!

Я увидел, как сереет его лицо. Почуял, к чему идёт дело. Швырнул в него новый сон и проводил взглядом осевшее тело, а затем повернулся к Праголу и со злостью заметил:

– Мы так не договаривались.

– Брат Тоирим всегда был щепетилен в оценке своей верности, – мрачно уронил тот в ответ. – Он многое пережил на пути к своей должности, а ты… – Прагол замолчал, на миг поджал губы, а затем попросил: – Сними.

Я помедлил, но стёр Сон.

Спустя два вдоха Тоирим вновь дёрнулся, вскочил, ожёг меня злым взглядом и застыл под рыком Прагола:

– Запрещаю! На тебе нет никакой вины.

– Скала Прагол! Я…

– Запрещаю! – Прагол перевёл взгляд на двух остальных, прорычал и им: – Запрещаю. Всё запрещаю. – Ещё вдох давил их взглядом, а затем коротко сообщил: – Идём Дорогой Очищения.

Тоирим замер, сглотнул, а затем медленно приложил кулак к ладони.

Пересмешник тут же заметил из пустоты:

– Очищение. Звучит неприятно и очень напоминает ловушку.

Прагол чуть нагнул голову и потыкал пальцем над макушкой:

– Это ещё здесь? Указ правды? – Не дожидаясь ответа, сказал: – Дорога Очищения – не ловушка. Дорога Очищения – это путь для самых стойких и верных. Дорога Очищения – это именно то, что ты требовал от меня. – Желчно спросил: – Этого достаточно?

– Детский трюк с иносказаниями-обманом, – заметил Пересмешник уже из другого угла пещеры. – Но решать только господину.

Детский трюк в такой печати, что я навесил на него? Не думаю. Впрочем, всё возможно: у Прагола была вся долгая беседа, чтобы привыкнуть к ней и нащупать для себя пути обмана, но даже путь обмана – это путь вперёд. И новая возможность. К тому же…

Я спросил:

– А вот эти твои слова про ошибки и недочёты. Не было ли моей ошибкой не сказать имя Бахара?

Тот не изменился в лице, сухо спросил:

– Идём?

Но в глазах, в глазах его мелькнула тень, намёк, и я улыбнулся и кивнул:

– Идём.

Я думал, что он поведёт нас дальше, вернее, глубже и ниже в эти узкие извилистые ходы, но так мы прошли не больше тысячи шагов, а затем принялись медленно, неуклонно подниматься.

Нет, это я не землю вдруг ощутил как стихию и не воздух, как немного удалось возле Сердца в лесах у Ясеня. Подсказкой мне всё так же была непроницаемость камня вокруг – она становилась всё меньше и меньше, и моё восприятие начало проникать всё дальше и дальше.

Кстати, об этом: если уж ты ставишь охрану рядом с собой в месте, где не видишь дальше своего носа, вернее, дальше ближайшей стены, то не должен ли ставить эту самую охрану как можно дальше от себя, сделав её своими глазами? Не зря я вспомнил советника Бахара – он развернулся бы здесь от души, перечисляя все ошибки и тыкая пальцем в Прагола, да и старейшина стражи Рагедон высказал бы всё, что думает, этому Праголу. А уж если я прав и они были знакомы – это было бы втрое забавнее.

Отвлекая меня от весёлых размышлений, все четверо наших спутников вдруг опустили руки к поясам – к кисетам.

Ловер сбился с шага, напрягся, а вот я лишь с интересом склонил голову к плечу и сгустил перед ним стену духовной силы. На всякий случай.

Ничего не понадобилось – из кисетов возникло не оружие, не флаги или что-то такое, а неказистые артефакты – буквально камни. Неровные, угловатые, необработанные. Красноватые, мрачные. Всей красоты – тонкий кожаный ремешок, что сложным плетением-сеткой охватывал их, прикрепляя к кожаному же шнурку, который они все накинули на шею.

Ещё три камня Прагол протянул мне.

Я с улыбкой ответил, глядя ему в глаза:

– Я уже очень, очень, очень давно не надеваю на шею всякое подозрительное.

Прагол пожал плечами:

– Это чтобы скрыть колебания силы. Мы должны избежать внимания Эрзум.

– Ты сейчас это серьёзно? – с усмешкой спросил Пересмешник. Судя по звуку, откуда-то с потолка не такого уж и высокого тоннеля. – Колебания силы?

Прагол снова пожал плечами:

– Вам двоим это, может, и не надо, а вот младшему…

Он перевёл взгляд на Ловера. Тот фыркнул, шагнул вперёд, ухватил с ладони один из камней и уже через миг накинул его шнурок на шею и едко спросил:

– Доволен, старший?

– Вполне, младший, – и бровью не повёл Прагол, напротив, сам не менее едко спросил: – Ну как, никаких подлостей? Никаких сна, подчинений и прочего? Не видишь во мне старого приятеля?

Теперь настала моя очередь не обращать внимания на едкость, скорее присоединиться к обмену колкостями, поэтому я спросил:

– А что, ваше Потерянное отделение Ордена стало не только мастерами формаций, но и артефакторами?

Прагол хмыкнул:

– Ха… – покрутил пальцами в воздухе. – Скорее так: под присмотром Первых собрали кто что умел в одну кучу, приспособили как могли. Будь ты даже лучшим из Камней, из одних камней не сделать всего на свете.

Один из охранников хохотнул. Видимо, это была местная шутка, которую можно было понять, только прожив здесь лет тридцать. Поэтому я просто пропустил её мимо ушей, хотя суть уловил легко.

Ещё спустя шагов пятьсот, когда я уже пусть и неясно, но видел восприятием саму долину Каменных Костей шагов на триста от близкого выхода, Прагол поднял руку и добавил спустя вдох:

– Замерли. Ждём. И подберите восприятие. Нас не должны заметить.

Он и сам застыл, обратился статуей, даже, кажется, дышать стал реже.

Спустя несколько вдохов я сообразил, что он делает: вслушивается в кружение потоков силы наверху, пытается отыскать, где сейчас наблюдатель от Эрзум.

Вот только возможно ли это с его Возвышением?

Мне и самому стало интересно. Я сжал восприятие в точку, затем, спохватившись, наоборот, размазал его тонким облаком, едва ли не растёр по стене ущелья в двух проходах от нашего будущего выхода, принялся вслушиваться в движение силы Неба.

Всё то же странное. Словно рябь на морской глади, лёгкое движение… Или, скорее, словно вдохи и выдохи чего-то могучего под водой, которые вносят ритмичные изменения в эту рябь и устоявшееся движение. Необычно. Ничего подобного я не ощущал ни на одном из Полей Битвы.

Ещё и эти Камни, или кто они там, Скалы, вносят свои колебания силы в эту рябь, тоже меняя её. Словно кто-то бросает большой камень в гладь озера, заставляя её разойтись кругами, а затем щедро сверху сыпет мелкую гальку, покрывая всё мелкими, даже крошечными кругами и усложняя рисунок на глади озера.

Внезапно вот этот странный вдох непонятно где дрогнул. Вернее, дрогнул он, наверное, уже давно, но волна колебаний силы Неба докатилась до нас только сейчас. Спустя вдох на неё ответили ещё две гораздо более слабые, едва ощутимые волны – орденцы-камни толкнули от себя силу, словно оттолкнули эту волну, не дав ей себя коснуться, изменили её, исказили, а ещё двое пропустили сквозь себя, рассеяли, тоже исказив и ясно показав, где они находятся.

Очень интересно, очень.

– Чисто, – шевельнулся Прагол и шагнул вперёд.

Не просто шагнул – сорвался с остальными камнями на бег: быстрый, плавный, бесшумный, оставляя нас троих позади.

Впрочем, даже Ловер-Предводитель догнал их уже через три вдоха, разве что бежал не так ловко и не так тихо.

Мы проскочили и оставшиеся до выхода шаги, и ещё столько же под открытым небом, прежде чем нырнули в очередной зев, которых здесь было, пожалуй, больше, чем нор квыргалов возле моей деревни.

Спустя семь таких дыр, семь таких перебежек и семь таких «Замерли. Ждём. Чисто» я осознал главное: Прагол ничего толком не видел и не ощущал с той глубины, где мы замирали в перебежках. Не с его Возвышением, которое было слабее моего. А если камень над нашей головой не настолько сильно гасил восприятие, то он всё равно даже не думал полагаться на него. Он ничего не высматривал. Он ничего не пытался найти. Он ждал сигнала.

Это патрули орденцев высматривали наблюдателя от Эрзум и каждый третий вдох Истока давали подсказку – видят его, нет, как он далеко.

Иначе просто не складывалось. Мы всегда начинали пробежку после вдоха-выдоха. Иногда даже не первого и не второго. И никогда, никогда не начинали, если мелкой ряби от орденцев-камней не было. И иногда не начинали, если рябь от них была.

Я не видел разницы в этом их сопротивлении колебаниям духовной силы, но то я, а вот Прагол явно видел.

Что же, даже одна эта тайна точно не то, что они хотели бы показать соглядатаю от Эрзум, а значит, я иду верной дорогой, чего бы она там ни очищала.

Проскочив где-то треть пояса Отсева наискось, мы опять нырнули под землю, долго петляли по узким и пыльным ходам, вынырнули наверх, снова пробежались, снова нырнули, повторили, принялись петлять на какой-то жуткой глубине, затем принялись неуклонно подниматься, и спустя малую палочку после рассвета, буквально прокопав себе выход наружу через песок и щебень, засыпавший вход, оказались уже непонятно где.

Впрочем, это было справедливо, только если пытаться определиться, где крепость Эрзум, где пояс Отсева, где наше жильё и камни у его входа, которые мы наверняка должны были снова таскать на рассвете.

Зато если глядеть шире, то я отлично понимал, где мы.

По движению силы Неба.

По высоким и не очень намётам чёрного, с красноватым отливом песка.

Намётам, которые лежали там, где быть их не могло.

Ну и прочие, уже совсем мелкие приметы.

Всё, как и положено на Полях Битвы.

Мы же поднялись к солнцу у его границы, не просто у какой-то границы, а у переплетения, узла собранных вместе границ запретов и барьеров, видимых и совершенно невидимых, пропускающих свет, воздух и ветер, но останавливающих песок и идущих.

Судя по узору песка впереди, здесь лабиринт почище, чем на пути к поместью земель Ян, и сравним с извивами Каменного Лабиринта, а ещё…

Я перевёл взгляд на солнце, затем на тени под ногами, следом вслушался в ритм дыхания этого места и медленно, довольно улыбнулся, а затем сообщил то, что говорил мне опыт пути по Каменному Лабиринту и главная подсказка – ритм биения Истока:

– Формации иллюзии. Здесь солнце всходит не в той стороне, что нужно, смещено не меньше чем на ладонь в сторону.

Тоирим нахмурился, принялся вертеть головой.

– Неплохо, – кивнул Прагол. – Очень неплохо.

– Старейшина Рутгош постарался, натаскивая меня. И что дальше?

– Дальше? – Прагол заложил руки за спину, вскинул подбородок. – Дальше проверка, которая всё расставит по местам и покажет, кто ты, зачем ты здесь и не впустую ли повторяешь имена. Здесь начинается Дорога Очищения.

– И?

– И вы должны проложить нам путь по ней, старший, – удивительно вежливо сказал Прагол.

– Нам? – поднял я брови.

– Нам, – кивнул Прагол, обвёл всех рукой, словно я мог не понять со второго раза, о ком идёт речь. – И не потерять нас по пути.

– Потерять? – снова не уловил я сути.

– Дорога Очищения опасна. Она опасна для всех, кто ещё недостаточно верен и чист. А мы изрядно запачкались, открыв её для того, кто не прошёл Пояс Отсева, Пояс Твёрдости, Пояс Намерений и все прочие, что лежат преградой на пути сюда.

Тоирим согнулся, вбивая кулак в ладонь:

– Спасибо, старший, что позволили вступить на Дорогу Очищения. Я не заслуживаю этой чести, особенно после сегодняшнего, но с благодарностью приму ваш дар и наказание.

Следом его жест повторили и два стражника:

– Я не заслуживаю чести, но принимаю дар и наказание, старший.

– Я не заслуживаю чести, но принимаю дар и наказание, Скала Прагол.

Пересмешник снова зашёлся в смехе:

– Я в восторге, господин. Это отличное пополнение в ваше сборище безумцев. Вместо того чтобы убиться самим и поодиночке, они выбрали убиться вместе, постаравшись прихватить вас. И нас заодно.

Я потёр бровь, внимательно оглядел Прагола и его Указ. Три цвета. Белый, синий, зелёный. Все символы на своих местах. Ну, мне так кажется.

Спросил:

– Ты хочешь, чтобы мы все умерли?

– Сложный вопрос, – пожал он плечами.

– Простой, – не согласился я. – Я – помощь, которую вы ждали полсотни лет. Я – шанс. Я – глава Сломанного Клинка и магистр Ордена Небесного Меча. Я магистр Малого, Большого и Потерянного Ордена. Ты хочешь, чтобы я – твой магистр – погиб на этой тропе?

– Я не хочу гибели моего магистра.

Отличный ответ. Для того, кто желает скрыть правду и не считает меня своим магистром или вообще магистром.

– Ты хочешь погибнуть на этой тропе?

– Нет.

Уже лучше.

– Я найду в конце ответы на свои вопросы и того, кто станет моим заместителем в Потерянном Ордене и поведёт за собой всех Братьев Камня?

– Да.

Я кивнул и отвернулся, сжав пальцы в кулак. Где эти дарсовы артефакты-проверки для Полей Битвы?

– Господин, – не смолчал Пересмешник. – Это не то что не допрос, а даже на вдумчивую проверку не похоже. Спрашивать нужно не так и не то. И уж тем более не обходиться тремя вопросами ни о чём.

Я отрезал:

– Мне хватит.

Артефакты нашлись быстро, но что дальше? Я повёл головой влево, вправо, затем на Прагола.

Тот тут же ответил на мой незаданный вопрос:

– Ищите вход на Дорогу Очищения, старший.

Спустя две тысячи вдохов я стиснул эти самые артефакты в кулаке. До боли, до скрипа этих самых артефактов, до хруста, едва не перемалывая их в пыль.

Обернулся к Праголу, хвостом ходившему за мной всё это время, и спросил, цедя слова:

– Как это понимать?

– Что именно? – округлил тот глаза, вызывая во мне страстное желание взять его за горло и всё же сделать по-плохому.

Теперь заскрипели мои зубы.

Давно я не испытывал таких чувств. Вот тебе и перековка, вот тебе и принятие себя. Это тоже часть меня – не спорю, – но не та часть, которую мне приятно обнажать и которую хочется пореже доставать.

Расцепив зубы, я спросил:

– Не боишься, что чем дольше мы тут мечемся, тем больше шанс, что Эрзум нас здесь обнаружат?

Прагол снова пожал плечами. Признаться, этот его жест успел мне надоесть.

– Первый шаг на Дорогу Очищения не может быть лёгким. Если такое случится, то…

– Если такое случится, – перебил я его, – то Эрзум узнают об этой Дороге.

– Так значит, поторопись, магистр, – с вызовом сказал Прагол, вновь отбросив показную вежливость, и вздёрнул вверх подбородок.

– В чём проблема, магистр? – шагнул ко мне ближе Ловер.

Помедлив, я ответил, не отводя взгляда от Прагола:

– В том, что пока это выглядит как насмешка. Как стык двух разных Полей Битвы. Здесь, – повёл я рукой, очерчивая едва заметный вал песка перед нами, – сплошная стена формации Поля Битвы. Такую не пробить просто так. Прохода нет.

– Я так и сказал, кажется, – ухмыльнулся Прагол. – Из этого Поля Битвы выхода нет. Теперь и ты со мной согласен? Вот так дела.

Пересмешник задумчиво, впервые за всё это время поисков, произнёс:

– Ох уж эти безумцы, с готовностью идущие под руку господина. Один другого краше, хоть выставляй их на портальной площади – чтобы все любовались. Магистр трёх Орденов, как идея?

Я пропустил эти слова мимо ушей. Это же Пересмешник.

Прагол клялся, отвечал на мои вопросы и не лгал. Как не лжёт и сейчас.

Он лишь играет смыслами слов. Обычный трюк, но у любого трюка есть границы возможностей. Дорога Очищения есть. И он вёл меня к ней. Это всего лишь проверка. Но не может же проверкой быть моё умение обойти всю границу Поля Битвы?

И вообще, там, где для всех тупик, пустота, непроходимая стена, для искателей Ордена Небесного Меча не всё так однозначно.

Одно то, как мы сюда добрались – выкопались! – уже более чем ясный намёк.

Это место выглядит не так, как на самом деле. Иллюзии. Вот второй намёк.

Это место выглядит не так, как четыре сотни лет назад. Песок. Третий намёк.

Ничего не напоминает, магистр трёх Орденов?

Я наклонил голову к плечу, уже другим взглядом окидывая этот дарсов песок.

Нет. Я не брат Дим. Я могу бросаться громкими словами, уговаривая и играя смыслами в беседе с Праголом, но на самом деле мне очень и очень далеко до тех, кто ходил по Полям Битвы десятилетиями. Уверен, будь рядом со мной старейшина Рутгош, мы бы уже полторы тысячи вдохов шагали по этой дарсовой Дороге Очищения.

Я выпустил волну внимания и… разочарованно поджал губы. Слабее, чем стены убежища Прагола, но каждая песчинка ограничивает восприятие. На глубине двух шагов даже я ничего не могу разобрать. Из чего вообще этот песок? Из чего вообще этот камень?

Но разве это единственный способ?

Я поднял взгляд на Прагола, медленно поднял ногу и топнул.

Нет, совсем не для того, чтобы проверить плотность песка – я не погибший брат Дим, у меня нет его опыта и навыков.

Я действовал по-своему – в этот миг я тайно выпустил через подошву сапога небольшого змея. Спустя два вдоха, уже не топая и не поднимая сапог, ещё одного и ещё. Спустя полсотни вдохов, что мы продолжали глядеть глаз в глаза с Праголом, под песком плавали полтора десятка змеев, которым я приказал только одно.

Искать.

В прошлый раз, когда я отправлял их искать Флаг Миллиона Убийств, у них это вышло не очень, но с тех пор они явно поумнели. Да и не Безымянного же мне выпускать? Хотя… Неплохая мысль. Он тоже может погрузиться в песок, да и поумнее. Есть только одна проблема – как столкнуть Прагола и Безымянного лицом к лицу?

У Прагола дёрнулась щека, а через миг он глухо сказал:

– Похоже, ты решил по-плохому.

Миг я пытался понять, о чём он, а затем позволил улыбке, которая заставила его переживать, стать шире и сказал:

– Просто вспомнил о своём безымянном товарище. Пытался понять, что случится, когда я решу вас познакомить.

Пересмешник зашёлся в раскатистом хохоте.

А я… Я невольно наклонил голову, ощущая, как ко мне вернулись сразу три змея – снова проскочили в ногу, взметнулись выше, закружились в темноте тела невдалеке от центрального средоточия, разевая пасти.