Текст книги "Освобождение. Потерянный Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Следующим, к кому я толкнул мыслеречь, стал Тола:

– Я ухожу. Решение Стражей ты знаешь. Что решил ты?

Он как раз что-то подавал Фатии, и я заставил его сбиться, промедлить. Фатия тут же ужалила:

– Не спать! Выше и левее!

Он выровнял стальную полированную спицу и негромко сказал:

– Так, дальше без меня. Вообще без меня. Когда будешь доставать здесь всех, Фатия, то не забывай о чувстве меры.

– Чего? – не поняла та.

Но Тола уже повернулся и выставил в сторону Теная палец, погрозил ему.

Тот вскинул брови, выпрямился над своим столом и уже сам изумлённо повторил за Фатией:

– Чего-чего?

Фатия коротко хохотнула, пряча улыбку в ладошке, а Тола вроде тихо-тихо, но так, что Тенай не мог не услышать, шепнул:

– Этот – слабак. Талантливый, но слабак. В Истоке будут получше.

Та хмыкнула:

– Да-да-да, жду с нетерпением.

Тола ещё три вдоха молча смотрел на неё, но едва она вновь начала раскрывать губы для вопроса, резко развернулся и торопливо вышел из мастерской.

Что же, ответ более чем ясен.

Спустя сорок вдохов и он, и я шагали по дорожкам Академии. Не знаю, как Тола, а я буквально впивался взглядом в алые деревья, камень дорожек, колонны и черепицу павильонов, в учеников, в каждую деталь, которая попадалась мне на пути.

Сегодня это всё останется за спиной, позади. Больше я не смогу искать себя и повторять пройденный путь. Начнётся новый, который уже не сможет поддерживать меня-прошлого.

Поэтому…

Поэтому мне нужно забрать с собой как можно больше.

Цвета, звуки, запахи… Я скользнул пальцами по стеблям бамбука, росшего вдоль дороги. Прохладный, гладкий. Ощущения, будто…

– Магистр!

Окрик, резкий, уверенный в себе, разбил мою погружённость в себя и Академию. Я, не скрывая раздражения, нахмурился, повернул голову, ища того, кто это крикнул.

Хм. Утхал. Бывший пленник города Тысячи Этажей. Всё верно, он пришёл в последнем отряде из Истока. Что ему?

Похоже, моё лицо было достаточно красноречиво, потому что Утхал на ходу вбил кулак в ладонь и низко склонил голову, на этот раз использовав мыслеречь:

– Магистр. Приветствую вас.

Я потёр бровь. Мне кажется, или раньше он был позлее, погрубее и попроще?

Вернул ему приветствие, коснувшись кулаком ладони:

– Утхал.

– Магистр, – он догнал меня, пошёл плечом к плечу рядом, – до меня дошли слухи, что вы уходите из Второго.

Я хмыкнул. Потрясающе. Тайна, которую обсуждали между собой в узком кругу буквально четыре человека, это, оказывается, слухи, которые доступны любому. Покосился на Утхала.

Ладно, не любому. Но всё же. Впору думать – если такие вещи становятся слухами, то что с менее важными тайнами Ордена? Весь Пояс знает правду о битве с Дизир? Половина Пояса знает, что в Ордене Небесного Меча два магистра? Четверть Пояса знает, что в Ордене Небесного Меча превзошли пределы Возвышения Пояса?

Не дождавшись вопроса, подтолкнул Утхала:

– И?

– Магистр, прошу взять меня с собой.

Через миг Утхал на ходу согнулся, повернулся ко мне и так и зашагал дальше, словно провинившийся слуга, вымаливающий прощение у господина. Вот уж зрелище. Хорошо, здесь дорожка идёт между плотных зарослей, а что будет, когда выйдем на развилку между тренировочных площадок и Павильона Наград?

Недовольно махнул рукой. Утхал всё верно понял, выпрямился.

– Зачем? – коротко спросил я.

– Мне это нужно, магистр.

Я удивлённо поднял брови. Вообще-то, я спрашивал, зачем это мне, а не ему.

– Если помните, магистр, то я… – Утхал поджал губы, мрачно, то и дело замолкая, договорил: – был… не очень… рад… освобождению. Столько лет заключения… мир изменился. Орден изменился. Дом изменился. Мама… мама умерла. Отец умер. Сестра вышла замуж и постарела… В общем… Если честно говорить, то я сбежал тогда отсюда с вами в Исток, магистр.

Я слушал, не перебивая. Имел ли я вообще право перебивать его? Быть магистром – это не только отдавать приказы. Это ещё и травить байки у костра, лечить, защищать и слушать. Особенно если собрату больше некому выговориться.

– Упёрся в Возвышение. Сутками, пока не начинал кашлять кровью, торчал у Сердец, – Утхал поднял руку, несколько раз сжал-разжал пальцы. – Но одним глотком нельзя выпить озеро. Даже сто глотков – это мало, да и мысли о сестре и о том, что у меня теперь есть племянники и племянницы, – не давали покоя. Навестил, чем мог, помог, напоил сестру парой зелий. Она не пошла по дороге идущих, так, стала Воином, чтобы здоровье было покрепче, и всё.

Я шагал по дорожкам Академии, отвечал на приветствия редких учеников, которые кланялись двум управителям, слушал Утхала и… невольно примерял все его слова на себя.

А сколько лет я не видел родных? Да, гораздо меньше, чем он, пленник города Изарда. И всё же. И дед Марвит, и бабка Леги были стары ещё тогда. Каков предел лечения и зелий, которые могут вынести их старые тела и…

Ладно, нужно быть честнее с собой.

Живы ли они ещё?

Что с мамой? Пошла ли она по пути Возвышения или так и осталась Воином?

Что с Лейлой? Что с сестрой Маро? Какой она стала сейчас? Покинула ли семью, нашла ли новую? Есть ли у неё муж? Дети? У меня ведь тоже могут уже быть и племянники, и племянницы.

Да что там они – у меня, вообще-то, могли появиться и сестра, и брат.

Обо всём этом я не раз уже думал раньше, но сейчас, следуя за рвущимися из сердца Утхала словами, я погрузился в размышления снова и глубже, чем раньше.

– А дальше что? – тяжело вздохнул Утхал. – Метнулся туда, сюда. Там лишний, там бессмысленно, там с моим Возвышением это просто смешно. Улицы охранять… – Утхал покачал головой.

Я всё же вставил слово в его рассказ:

– Исток.

– Только оттуда, магистр, – опять вздохнул Утхал. – Там работы полно, но не лежит она к душе. Не моё. Не мои… – тяжело уронил Утхал, бросил на меня взгляд. Я промолчал, и Утхал продолжил: – И тут до меня слух дошёл, – Утхал шагнул ближе, едва не коснулся меня плечом. – Возьмите меня с собой, магистр. Одни мои братья погибли на моих глазах. О судьбе вторых я узнал после освобождения. Остались последние братья, – мыслеречь Утхала стала едва ли не шёпотом. – Те двое, что ушли налогом, магистр. Я хочу узнать их судьбу, магистр. Я хочу повторить их путь, магистр.

Теперь я бросил на него взгляд искоса. Тот понял его по-своему, сглотнул, напряжённо спросил:

– Магистр?

Я пожал плечами и повторил то, что уже говорил несколько дней назад, можно считать, на этом же месте – в Академии, после новости о Ловере:

– Одним больше, одним меньше. Больше заплатим вперёд, меньше проблем у Ордена в будущем.

Плечи Утхала расслабились:

– Спасибо, магистр.

К месту моей обычной утренней медитации мы вышли практически одновременно, словно договаривались, сдерживали шаг или тренировали этот выход несколько раз.

Вот уж…

Тола и Утхал обменялись взглядами, приветствиями, замерли в трёх шагах от меня, под кроной алого клёна. Того самого, под которым я встречал рассветы.

Я хмыкнул, глядя на них и держа в памяти прошлое обещание.

Здесь только Аледо не хватает для полного набора поколений Ордена Небесного Меча.

Вот уж было бы зрелище – Орден решил заплатить налог и выставил строем: Аледо, Толу, Утхала и Ловера. Ну и ещё меня и Пересмешника. Значит, если выстроить нас по возрасту, то это будет: Аледо, я, Тола, Утхал, Ловер, Травер.

Полный набор. От Мастера до Властелина. Хотя последнее мы, конечно, скроем. Ах да, ещё же и Зверь, который собирается следовать за Пересмешником.

Напоказ поднял руку, опуская её на грудь и амулет невидимости. Чужих глаз здесь давно нет, но даже своим глазам, ученикам и учителям Академии, совсем ни к чему видеть, кто, куда, как и когда улетает.

Пора в путь. Для начала – в город Меча.

Второй исход моей жизни начинается.

Глава 3

– Это ещё что такое⁈ Вы… – Иликан осёкся на полуслове, обвёл нас взглядом раз, второй, поджал губы и процедил: – Ты в своём уме?

Эта вспышка злости застала меня врасплох. Я моргнул, отбросил мысли о Потерянном Ордене, спросил:

– Что не так?

– Что не так? Ты издеваешься? Мы о таком договаривались?

Я приподнял бровь, копаясь в памяти. О чём мы там договаривались много месяцев назад? Честно говоря, я уже не помнил деталей, стёртых тренировками и чтением всего разного в жетоне и в растянутом времени.

– Да о чём это я? – не прождав и четырёх вдохов, всплеснул руками обычно невозмутимый Иликан. – Мы вообще о таком не договаривались. Не договаривались, – с нажимом произнёс он и снова принялся цедить фразы. – Что это за представление? Ладно ты один захотел второй раз воспользоваться моей лазейкой.

Я, кажется, начал понимать, отчего столько злости, осторожно заметил:

– Не лазейкой. Всё – как положено.

– Ты себя слышишь? – у Иликана дёрнулась щека, и он зло передразнил меня: – Как по-ло-же-но. Ладно один. Ты. Но это что за представление? Это что за толпа? Этот, этот, этот, ещё этот, и даже этот, – палец Иликана коротко пронзал воздух, тыкая в каждого без исключения, словно ставил отметки в невидимом списке перед собой. – Когда это Орден отдавал такое количество налога?

– К-хм, – в отповедь влез Ловер. – Каждые двадцать пять лет, старший, если мы говорим про Предводителей. И каждые…

– Вы все меня за дурака держите, что ли? – взгляд Иликана потемнел, потяжелел, придавил без всякой добавленной силы. – Мне получше многих известны и сроки, и число. Последние годы дела у Ордена шли плохо, отсрочки, замены и прочее были даже по Мастерам. И вдруг… – Иликан процедил с презрением и недоумением: – Толпа Предводителей? Вы… – Иликан дёрнул уголком рта, вскинул руку, снова тыкая пальцем, на этот раз в меня и только в меня. – Нет. Ты и только ты. Твоя ведь затея. Затея, – вновь презрительно процедил он. – Даже это слово плохо описывает, во что ты превращаешь все наши договорённости. Изначально был договор, что Орден затаится, не будет привлекать к себе внимания, провернёт всё тихо и спокойно. В результате что мы получили? – Иликан напоказ потёр щёку. Ту самую, что сгорела едва ли не до кости.

Намёк был более чем ясен, но несправедлив, и я возразил:

– Но не по моей же вине. Я, напротив, решил проблему, которая вам была не по силам.

Иликан меня словно не услышал, перестал тереть щёку, широко раскинул руки в стороны, словно пытаясь обнять весь зал, и выдохнул:

– Проблемы! Вот такую гору проблем мы получили! – он ещё и покрутил руками, словно пытаясь эту гору то ли обхватить покрепче, то ли приподнять, то ли опрокинуть. – Бегаем, оправдываемся, затыкаем рты, изоб… – Иликан замолчал, поджал губы, впился в меня взглядом и принялся тяжело ронять слова. – Так ты теперь решил привлечь внимание к Ордену на весь Третий пояс? Ты решил угробить всё, что мы едва удерживаем на краю пропасти? Всё, чего мы достигли?

Я снова возразил:

– Ты преувеличиваешь.

– Что⁈ – изумился Иликан.

Я прищурился, сдерживая нарастающее уже во мне недовольство. Устроил тут… Тяжело уронил уже сам:

– Ты забываешь, что я в прошлый раз решил нашу общую проблему – проблему, которую допустили вы – и не хочешь видеть, что и сейчас я это делаю и буквально своими руками собираюсь оттолкнуть нас от пропасти. Эрзум нужно отвлечь и…

– И ты выбрал заявиться к ним и напомнить о себе? – желчно осведомился Иликан.

Но не сбил меня, и я закончил:

– … и я собираюсь сделать так, что Эрзум займутся собой и своими проблемами, а не каким-то там Тюремным поясом.

– Как? – медленно спросил Иликан. Повторил: – Как? Как ты это сделаешь? Что ты вообще знаешь об этой Долине и об Эрзум с их проблемами?

Я приблизительно, благодаря Самуму Тамим и Лиру Гарой, представлял, как я это сделаю, а благодаря Пересмешнику с Балтором кое-что знал и об Эрзум, и об их тёмных, проблемных делах, но… сказать это Иликану? Успокоить его? Как бы не так. Нечего тут было на меня орать и тыкать в меня пальцем.

Поэтому я напоказ тяжело вздохнул, скривился, развёл руками, протянул:

– Ну… – а затем резко закончил: – Как-нибудь. Обычно это происходит само по себе. Помню, пришёл я как-то в один город, просто поработать искателем, так через месяц полгорода за мной гонялись, а через два передрались друг с другом и превратили город в руины. Просили потом помочь с…

– Хватит! – вскинул ладонь Иликан. Скривился, принялся яростно тереть лоб. – Это невыносимо. Ощущение, что мир вокруг тебя сходит с ума и что я сам схожу с ума, встречаясь с тобой. Почему вообще на вызов пришёл я, а не Клатир? Это же ему всё зудит завершить с тобой дела? Рановато, я ещё не сковал, я тут подумал… – Иликан замолчал, сквозь пальцы глянул на меня, вызверился: – Чего застыл⁈ Вот так и пойдёте? С кольцами на пальцах, дорогущими амулетами и в халатах Ордена? Иди, приведи себя в порядок! И этих не забудь!

Я стиснул зубы, пережидая ещё один и в этот раз уже более яркий всполох ярости, затем медленно, едва ли не сквозь зубы, спросил:

– Собрат Страж, а ты ничего не напутал? Может быть, ты старше меня по рангу? Может быть, ты старше меня по Возвышению? Нет? Младше? – рявкнул, устав сдерживаться. – Так сбавь тон!

Иликан застыл, затем медленно опустил руку – открылось побледневшее лицо – выпрямился едва ли не до хруста в спине, так же медленно задрал подбородок.

– Ранг? Собрат Страж? На моих глазах твой феникс выгорел, став цвета пепла…

Я прикусил язык. Ох уж эти вспышки ярости. Что во дворе Кавиот я наговорил лишнего, что здесь. Да, собрат Страж. Да. Звания наши равны – оба шаулы. Но Иликан об этом не знает и знать не должен.

– … но ты прав, старший, – Иликан мелко закивал, кривя губы, – Возвышение наше не сравнить, и я младше. Ах, простите, старший, неверное обращение к вам, – Иликан резко согнулся в поклоне и застыл так. А потом, не разгибаясь и не отрывая взгляда от пола, медленно поднял руки – выше плеч, выше головы – сомкнул ладонь с ладонью в кулак и процедил: – Старший, прошу вас подготовиться к переходу. Убрать лишнее, добавить недостающего, принять вид проще и облик победнее. Этот младший смиренно подождёт здесь.

Я потёр бровь, медленно, до предела выдохнул весь воздух из груди:

– Х-ха-а-а…

А затем шагнул к Иликану и ухватил его за руки, заставляя разогнуться, извинился:

– Прости, собрат Страж, я погорячился.

Иликан распрямился, но взгляд его был направлен мимо – в глаза мне он не смотрел:

– Что вы, старший, это вы простите меня за непочтительность, – сказал Иликан, глядя чуть в сторону и выше – над моим плечом, затем добавил: – И снова простите меня за непочтительность, но я должен вас поправить, старший. Вольный идущий не может быть собратом Стражу, вы должны называть меня собратом по Возвышению, не более, старший.

– Ха-а… – снова выдавил я из себя весь воздух. Просто чтобы не наговорить лишнего. За эти мгновения успел взять себя в руки, затем ещё и поднял правую руку, положил её на плечо Иликану и криво усмехнулся: – Ты погорячился, я погорячился. Ты извинился, я извинился. В расчёте.

– Как скажете, старший, – кивнул Иликан, смотря мимо меня.

Я чуть сдавил пальцы на его плече и сказал:

– Но и прошлый разговор я повторять не собираюсь. Твоё право глядеть на пепел моего феникса и считать меня предателем. Моё право – продолжать считать себя Стражем Границ, а тебя собратом.

Иликан катнул по скулам желваки, медленно повёл глазами, наконец встречаясь со мной взглядом:

– К чему использовать такие тяжёлые слова, старший? Предатель… Хотя нет, – взгляд Иликана вновь сверкнул. – Вы правы, хорошее слово, только обращено не на того. Я не считаю вас таким. Если и есть здесь предатель, так это я, Страж-предатель, что врёт бывшим братьям и спешно закрывает от них порталы, надеясь на чудо.

Мне что тут, раз за разом вдыхать-выдыхать, борясь с желанием отвесить Иликану оплеуху?

От оплеухи я удержался, схватил его теперь за плечи обеими руками и хорошенько встряхнул, да так, что у него голова мотнулась:

– Хватит бредить, Страж Иликан! Большая часть твоих собратьев поддалась влиянию кланов, закрывает глаза на нарушения, позволяет себе запирать собратьев в Тюремных поясах и закрывает им путь к Небу, а предатель ты? Стражи Границ прогнили. Считай себя Наказующим, считай себя Защитником Равновесия, кем угодно считай, но не смей даже в мыслях называть себя предателем. Неужели твои погибшие старшие были предателями?

Иликан дёрнулся, но не сумел вырваться из моей хватки – только халат угрожающе затрещал под моими пальцами – смирился, застыл и процедил:

– Какие старшие?

– Те, что погибли бок о бок с моими и принцем Ралером!

– Нет! – яростно выдохнул Иликан.

Я оттолкнул его от себя:

– Так не смей подводить их своей слабостью и сомнениями, собрат Страж!

Иликан, Властелин, могучий идущий, способный не то что Опору держать непрерывно, а способный на равновесие с миром и полёт, сделал шаг назад, словно не мог сопротивляться моему толчку. Не отводя от меня глаз, медленно покачал головой и тихо-тихо, едва слышно, словно сам себя спросил:

– Да как ты это делаешь?

Вместо ответа на вопрос, который я даже не понял, я сам спросил:

– Итак, собрат Страж, ты отправляешь собрата налогом от фракции в Империю. Не просто так же? Какие задания ты ему выдашь? Что поручишь?

Иликан изумлённо поднял брови, но я и не думал смущаться.

Ну, а что? Если уж я, пользуясь всем, чем меня наградили Изард и дух Испытания, тайно набрал заданий от Клатира, то почему должен пропустить Иликана? Тем более сейчас, когда буквально заставил его принять, что сгоревшие крылья феникса за моей спиной ничего не меняют.

– Если уж я делаю такое странное дело, – медленно проговорил Иликан, – то явно не просто так, а потому, что подозреваю… – замолчав, Иликан хмыкнул, расправил халат, который я смял, одёрнул рукава, выпрямился и отчеканил с кривой ухмылкой: – Пепельный собрат, поручаю тебе проверить механизм перехода талантов и налогов из Второго пояса. Поручаю тебе проверить, нет ли нарушений, нет ли глаз, что смотрят в сторону, ртов, что кормятся со стороны, и рук, что берут не своё, не попираются ли законы Империи и уложения Рама Вилора. Ты, как прошедший и испытавший подобное при переходе из Первого во Второй, лучше всех знаешь, куда смотреть.

Серебряные строки плыли передо мной, отпечатываясь где-то в глубине души, пусть и расслоенной.

Едва последний символ вспыхнул точкой, я кивнул и спросил:

– Что ещё?

– Достаточно, чтобы успокоить мою совесть и заставить уже мои глаза смотреть в сторону, – всё так же криво усмехнулся Иликан. – Иди, старший пепельный собрат, переоденься и переодень своих людей.

Помедлив вдох, я развернулся и двинулся прочь.

Можно было надавить ещё, выбить из него ещё что-то, но… Достаточно. Продолжать – значит выглядеть ещё более странно и даже подозрительно.

В соседнем зале я поднял руку к глазам, вглядываясь в кольцо. Иликан прав, я однажды уже проходил через Врата Поясов и уже решал такую же задачу – притвориться слабее и не тем, кем являюсь, спрятать свои вещи, оставив чужим глазам лишь безопасные безделицы.

Но сейчас задача передо мной сложнее. У Мастеров нет восприятия, которым они могут охватывать всё вокруг или проникать им в артефакты Путников. У них нет возможности заглянуть в память предметов, в их прошлое.

У Властелинов, которые встречают налоги Второго пояса, – это всё есть. Как и артефакты проверки возраста, Возвышения и прочего.

Обмануть их – нелёгкое дело.

Ловер, который стоял в шаге от меня, качнулся на пятках, заложил руки за спину и сказал:

– Не буду переодеваться, – покосившись на меня, хмыкнул. – Со всем моим к вам уважением, серебряный старший. Ни к чему мне делать то, что не умею, и быть тем, кем не являюсь. Кто я? Уставший от Второго комтур, – сверкнул он глазами в сторону Хорита, – уж простите, магистр, за правду. Комтур. Им я был и им я и останусь. Старший, – снова добавил Ловер с усмешкой уже для меня.

Я перевёл взгляд с кольца на него, несколько вдохов думал, а затем покачал головой:

– Нет. Комтур в налоге это чересчур. Управитель – вполне нормально, – через миг я уже перевёл взгляд на Толу. – И для нас с тобой назваться молодыми управителями это чересчур. Три управителя в одном налоге? Мы с тобой сменим халаты на красные халаты попечителей.

Тола равнодушно пожал плечами. Ну да, что ему сменить цвет халата после путешествия по Землям Итреи?

– К чему это, молодой магистр? – исподлобья глянул Ловер, перестав иносказательно называть меня серебряным. – Я прошёл все шаги своего отделения, достиг ранга комтура, в нём ушёл с должности, в нём и уйду налогом. К чему создавать сложности на пустом месте? Всё равно о моём уходе станет известно. Этого никто ведь и не собирается скрывать.

Пересмешник тоже высказался:

– И я ничего менять не буду. Как раньше не видел повода надевать халат Ордена, так не вижу его и сейчас.

Ловер пожал плечами:

– Вольный? Почему нет? – спохватившись и сделав это так напоказ, что у меня аж зубы свело, повернулся ко мне. – Ах, старший, простите, простите, старший. Вы же не против?

Пересмешник рассмеялся:

– Ты уж определись: старший, младший, молодой или магистр. На той стороне будет поздно, ляпнешь языком – и всё.

– Ляпну? Я? – изумился Ловер. – Скорее – ужалю. Как там, вольные старшие, привыкли на воле к мелким и злым пчёлам?

Я заметил улыбающийся взгляд Хорита, который наблюдал за всем этим от окна, и вздохнул. Напомнил себе – это нормально. Я уже проходил через такое. В Школе, на ферме Плава, среди Волков, со своим отрядом вольных-невольных наёмников, в странствиях через Поля Битвы, в пути через Каменный Лабиринт. В мире идущих, где правит сила и все делятся на младших и старших, вот такая… притирка, скажем, – обычное дело. Мне ли переживать? Я когда-то сумел усадить у одного костра Седого, Рутгоша и Безымянного.

Моё дело – сохранность вещей для начала. Затем представление. А уже после всего этого – дела моего крохотного отряда и язвительность Ловера. И это ещё остальные молчат.

Сжал кольцо покрепче в кулак – оно уже успело нагреться от тепла ладони и было неощутимо – обвёл взглядом этот самый отряд и этих самых остальных: Толу, Утхала, Балтора. Покрутил в голове, как же всё провернуть. Да и вообще, может, Ловер прав? Нужно ли плодить сложности на пустом месте?

Думаю, не нужно, но для начала раздадим старые долги.

Решительно шагнул к Хориту, почтительно протянул на ладони два кольца. Хорит перевёл взгляд с них на меня, вопросительно поднял брови, и я толкнул к нему мыслеречь:

– Это вклад Большого Ордена в Малый. Травы, ресурсы, артефакты, оружие, – заранее предупредил, – немного трофеев с земель сект и прочего, что не глядя выгреб с хранилищ казначей, – ещё более честно предупредил. – Даже не знаю, что там внутри и верно ли казначей понял моё желание.

Хорит шагнул навстречу, двумя руками принял кольца – я просто ссыпал их ему в подставленные ладони:

– Благодарю, магистр. Малый Орден найдёт этому применение и пустит на усиление себя и своих позиций.

Пока мы жалили друг друга, раздавали долги и снимали лишнее, Иликан окончательно успокоился. Когда мы вернулись, он стоял в центре зала таким, каким я его помнил по первому разу: холодным, невозмутимым, сосредоточенным.

Или это как раз напротив – не успокоился, а спрятал гнев и раздражение под маской?

Неважно.

Я затянул перемотку на левом предплечье и коротко попросил его:

– Огляди нас, собрат Страж, проверь, колец не видишь, что с Возвышением?

Иликан медленно повёл головой слева направо, на каждом из нас задерживая взгляд на полвдоха. Закончил на мне, глядел целый вдох, наконец качнул подбородком из стороны в сторону:

– Нет, не вижу. Ощущаю только кисеты на поясах. Пять слабых-слабых Предводителей и один покрепче. Всё отлично. – Помедлив, добавил: – Пепельный собрат.

Пересмешник хмыкнул:

– Нужно запомнить.

Я едва не закатил глаза. Собиратель прозвищ. Что я скоро услышу нового? Господин непепельных собратьев?

– Отправляю? – спросил Иликан.

Я молча кивнул.

– Идём.

Всё то же место, только в этот раз нет здесь сотен и тысяч зрителей, а стражники Арены получили приказ отвернуться и даже не выглядывать на саму Арену, да плиты под ногами полностью починены и выглядят как новые.

Иликан повёл рукой и снова раскрыл портал.

Только теперь у меня в голове крутились два вопроса.

Первый. Откуда он берёт энергию? Отбирает у городских формаций? Что-то ещё, кроме самого портала, оставшееся от Древних под плитами города Меча? Массив сбора Древних?

Второй. Это то самое, да? Зримое доказательство того, что кольцо Дракона у Стражей не одно и любое место можно запереть? Я – шаул Стражей – ведь уже стоял здесь и проверял – но не обнаружил ни малейшего намёка на то, что здесь есть точка перехода Пути.

– Не задерживаемся, – поторопил нас Иликан.

Я кивнул и первым шагнул к порталу. На той стороне виднелась каменная площадка, стены, флаги, мелькали тени и силуэты.

Первым я и шагнул на ту сторону.

Странный, короткий и в то же время длинный миг – когда кажется, что нога так и застынет, никогда не завершит движения и не опустится на плиты той стороны – продлился, мелькнул и закончился. Я сделал первый шаг уже на другой стороне.

Как оно было в прошлый раз?

«Добро пожаловать во Второй пояс. Поздравляю с возвращением на земли предков». Вежливый, но безразличный тон.

– Что замер? В сторону, в сторону! – недовольно бросил мне в этот раз ближайший стражник. – Не упади смотри!

Не упади? Что нужно сделать, чтобы заставить упасть Предводителя? Я послушно сделал шаг влево, не забывая крутить головой.

Почти. Всё было почти так и совсем не так. Эдакая смесь Врат Ясеня и портальной площади города Ян.

– Что замер? – снова недовольно рыкнул стражник. Правда, на этот раз уже Ловеру. – В сторону, в сторону! – мыслеречью пробурчал. – Ох уж эти налоги.

Я с наслаждением сделал вдох. О да, даже Предводитель, слабый Предводитель, здесь может упасть, это не Второй пояс. Это даже не Пятый пояс и не Исток. Четвёртый пояс. Сила Неба казалась такой плотной и насыщенной, что этот первый глоток ощущался не как глоток воздуха, а как глоток плотного тумана, который пьянил и распирал грудь.

Но я всё же был не настоящим Предводителем, а поддельным. Поэтому крепко стоял на ногах и не забывал оглядываться.

Никакой приподнятой площадки портала со ступенями. Просто окно прохода оттуда-сюда висит в цуне над полированным камнем двора. Какого двора? Большого, просторного, разбитого цветными квадратами плит на части. Наш портал ровно в центре красного квадрата – нагретые солнцем плиты ощущаются даже сквозь сапоги. Во дворе стоят несколько групп стражников. Вернее, не несколько, а всего три. Командует нами ближайшая, остальные две лениво наблюдают со стороны. В каждой снова по три стражника. Три по трое и…

Я поднял голову и скользнул взглядом по стенам… Два прохода, как и описывал Иликан.

Один – полная копия расколотых Врат Ясеня. Огромный, высотой в десять ростов ступенчатый треугольник, словно рассечённый на две одинаковые части. Расщелина в пять шагов шириной затянута голубой пеленой – проход в Третий пояс.

Второй проход – простые, массивные ворота – выход из… крепости?

У Врат – двое. У ворот ни одного.

Что выше?

Стены, опоясывающие площадку и Врата, – сложные, толстые, с внутренними проходами и площадками. С таких удобно швырять вниз техники… Ну или сразу спрыгивать во двор, выскочив из казармы.

– Мг-м, – многозначительно протянул стражник, едва портал погас. – Шестеро, значит. Солидный налог. Кто, откуда?

Да уж, это точно не Ясень, не город Ян или любой другой город. Что за скучающий тон?

Я опустил взгляд.

Стражники неторопливо шагали к нам. Я ожидал – из описаний Иликана и Самума с Лиром, что каждый из них будет ощущаться как… человек, даже не шагнувший на путь Возвышения. Закалки, не более – Властелины, которые достигли равновесия с миром и не спешат показывать ни капли силы. Но… все трое ощущаются как обычные идущие. Да, более сильные, чем я сейчас, вернее, поднявшиеся выше по дороге Возвышения, но… Не более. Не Властелины, а сильные Предводители. Однако.

Ловер сделал шаг вперёд, согнулся в поклоне, вбивая кулак в ладонь. Смачно, с хлопком, а затем так же громко, с удовольствием заявил:

– Приветствую старших! Для меня честь оказаться в Третьем поясе!

Мы все тоже склонились в приветствии.

– Добро, добро пожаловать, – хмыкнул всё тот же говорливый, наконец-то пойдя по пути моих воспоминаний о Ясене. – А теперь отвечай: кто, откуда, чей налог?

Ловер распрямился, огладил золотой халат, подчёркнуто поправил край рукава, и без того безупречный, тот самый край с цветным чёрным кантом, пусть не рявкнул, но ответил громко:

– Комтур Ловер! Из Ордена Небесного Меча! И налог этой же фракции.

– Хм! – снова хмыкнул стражник, поджал губы и скосил взгляд на напарника. Того, что молча обошёл нас справа и стоял там будто глядя в пустоту, вот только на самом деле глядел не в пустоту, а в строки формации.

– Так и есть. Второй пояс, земли Небесного Меча, город Меча.

Значит, этот стражник – талант формаций или даже Массивов. И из троих он такой один.

– Прибыли налогом в Империю, чтобы сражаться с сектантами! – продолжал браво отвечать Ловер.

– М-да, – вздохнул стражник, бросил мыслеречью. – Надо же было в нашу смену? Не могли перейти двумя палочками позже?

– Это те самые, что ли? – с долей удивления переспросили его.

– А есть другие? Или у тебя со слухом проблема и ты не услышал «небесные мечи»?

Ловер сделал шаг в сторону, принялся представлять нас, тыкая пальцем:

– Это вот два молодых таланта Ордена. Этот постарше. Эти вот два вольные, которыми мы вносим дополнительную плату за фракцию. Все мы – Предводители, – гордо выпятил грудь Ловер. – Вносите нас в книги учёта.

Стражник поморщился, отвёл взгляд:

– Этим не мы занимаемся. Вас сюда Страж Границ отправил, вот он и записывает ваш налог.

– А вы тогда? – спросил Ловер и тут же, не дожидаясь ответа, сказал сам: – Распределяете по фракциям талантов, да, старший? Отлично, отлично.

Стражник уже отчётливо скривился:

– Да, почти, младший. Вот сюда отходите. Да, к стене. Ждите здесь.

– Ждать, старший? – поднял брови Ловер, оглянулся на нас. – Чего ждать? Уже первая битва с сектантами?

Стражник вновь обернулся к Ловеру, смерил его мрачным и тяжёлым взглядом, буркнул:

– Узнаете, – вздохнул и толкнул от себя мыслеречь: – Старший Тарвин, – спустя три вдоха повторил: – Старший Тарвин.

– Что? – уловил я и ответ, в который было вложено сил с избытком.

– Это стражник Врат перехода, второй отряд. Здесь… налог из Ордена. Ордена Небесного Меча.

– Ха! Лечу.

Стражники замерли в пяти шагах от нас, но Ловер простоял на месте всего пару вдохов, а затем шагнул к ним:

– Я, значит, чего решил налогом уйти, старшие? Вот, – Ловер снова разгладил рукава. – Всю жизнь Ордену отдал, да скучно уже стало. Службу я всю прошёл от низа до верха. Комтур. Как начинал, так она, значит, – Ловер поднял руку и едва ли не потряс перед стражниками краем рукава с чёрным кантом, – охрана дорог, так себе была. Я наладил, – самодовольно произнёс Ловер, – да так наладил, что теперь, если кто-то скажет, будто во Втором поясе есть дороги безопаснее, чем мои, я ему быстро покажу, что он ошибается.