Текст книги "Памятник и праздник: этнография Дня Победы"
Автор книги: Михаил Габович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
[35] Kraus M. „Kultura“: Der Einfluss der sowjetischen Besatzung auf die österreichische Kultur 1945–1955. Diplomarbeit, Universität Wien, 2008.
[36] Spitaler G. „Dank für dieses Befreiungswerk!“ Die Reden österreichische Politiker zur Eröffnung des Heldendenkmals am 19.8.1945 // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 34–45.
[37] Hautmann H. Adresse Stalinplatz // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 49
[38] Ibid.
[39] Цит. по: Leidinger H., Moritz V. Russisches Wien. Begegnungen aus vier Jahrhunderten. Köln & Weimar: Böhlau Verlag 2004. P. 183.
[40]Stelzl-Marx B. 1000 Tonnen Erbsen für Wien, http://noev1.orf.at/magazin/daheiminnoe/schallaburg/stories/erbsen/inde…
[41] Reinhold B. Op. cit. S. 87.
[42]Jeřábek R. Mädchenmord und Attentate // Öffentliche Sicherheit. 2006. Nr. 1–2. S. 38–42 (www.bmi.gv.at/cms/BMI_OeffentlicheSicherheit/2006/01_02/files/Russenden…); Idem. Russendenkmal – Eine kleine Kriminalgeschichte // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 81–91.
[43] Цит. по: Liebhart K. Vom Wiener Schwarzenbergplatz nach Wolgograd // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 149.
[44] Marschik M. Russenbilder. Die Visualisierung des Heldendenkmals am Schwarzenbergplatz // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 121.
[45] Reinhold B. Op. cit. S. 88.
[46] Wikileaks-Solidaritätsdemo in Wien // Der Standard. http://derstandard.at/1292462503514/Wikileaks-Solidaritaetsdemo-in-Wien.
[47] www.podebal.com/content/projects/leiden
[48] Zhurzhenko T. The geopolitics of memory. www.eurozine.com/articles/2007–05-10-zhurzhenko-en.html
[49] Soft Power? The Means and Ends of Russian Influence. REP Seminar Summary, 31 March 2011, www.chathamhouse.org/sites/files/chathamhouse/public/Research/Russia%20…. P. 10.
[50] Таратута Ю. Россия ставит свои могилы на охрану // Коммерсант, 07.05.2007, www.kommersant.ru/doc/763795.
[51] Идиатуллин Ш. Полная могилизация, Коммерсант-Власть, 18 (722), 14.05.2007, www.kommersant.ru/doc/764743?themeid=116&fp=
[52] Прах советских воинов в Европе трогать не будут // Известия, 21.02.2008. http://izvestia.ru/news/419106.
[53] Идиатуллин Ш. Указ. соч.
[54] Putin verabschiedet sich // Die Presse, 24.05.2007, http://die presse.com/home/politik/aussenpolitik/306136/print.do.
[55] “Russendenkmal”: Erster Bau der Zweiten Republik wird saniert // Vienna.at, 25.11.2008, www.vienna.at/russendenkmal-erster-bau-der-zweiten-republik-wird-sanier….
[56] Реставрация памятника советскому воину-освободителю обошлась Вене почти в миллион евро // Русский мир, 24.06.2009, www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/news/common/news2495.html.
[57] Сикль П. Советские граждане, погибшие в Австрии в годы Второй мировой войны, и места их захоронения. Книга Памяти. Грац/Вена: Общество по исследованию конфликтов и войн, 2010.
[58] Oushakine S. Remembering in Public. On the Affective Management of History // Ab Imperio. 2013. No. 1. P. 269–302.
Себастьян Киндлер
ОБ ОБРАЩЕНИИ С СОВЕТСКИМИ ЗАХОРОНЕНИЯМИ И МЕМОРИАЛАМИ В ГЕРМАНИИ
Когда заходит речь о советских захоронениях и мемориалах в Германии, многим прежде всего приходят на память три крупных и репрезентативных объекта, связанных с павшими солдатами Красной Армии, которые расположены в Берлине: это советские мемориальные кладбища в Тиргартене, в Трептов-парке и в Шёнхольцер Хайде в Панкове. Именно на них направлено внимание широкой германской и зарубежной общественности – не в последнюю очередь благодаря тому, что каждый год 8 и 9 мая там проходят мероприятия в память об окончании Второй мировой войны в Европе.
При этом, однако, часто забывают о том, что помимо этих трех мемориалов в Берлине имеются еще и другие кладбища, на которых нашли свое последнее пристанище советские солдаты. В первую очередь это – советский мемориальный комплекс на Парковом кладбище в Марцане. Там похоронены около 400 советских солдат и офицеров.
Еще менее известны существующие сегодня по всей Германии другие места захоронений советских жертв войны. Зачастую отсутствует информация о том, где были похоронены многие из умерших подневольных рабочих и военнопленных. Не существует и центральной инстанции или справочного издания, где были бы собраны и каталогизированы данные о бесчисленных захоронениях или, по крайней мере, о том, в каких населенных пунктах, на каких кладбищах есть могилы советских жертв нацистского режима и мемориальные объекты, посвященныеим.
С марта 2012 г. при Германо-российском музее «Берлин-Карлсхорст» работает проектная группа, занимающаяся выявлением, сбором и упорядочением данных о таких захоронениях и мемориалах на территории ФРГ. На первом этапе работы, который завершился к июню 2013 г., группа занималась паспортизацией преимущественно захоронений советских военнослужащих, павших в годы войны. С середины 2013 г. проект финансируется Фондом «Память, ответственность и будущее», и теперь его целью является прежде всего выявление мест захоронения гражданских жертв войны, происходивших из СССР.
В составленном группой географическом перечне содержатся данные о расположении могил нескольких различных категорий лиц: погибших советских солдат, военнопленных, подневольных работников и работниц, а также их детей. Кроме того, паспортизируются по мере выявления места захоронения советских граждан, погибших в концлагерях и умерших в застенках гестапо. Поскольку после войны советские военнослужащие, умершие от ран, погибшие солдаты из Группы советских войск в Германии (ГСВГ) и русские военнопленные времен Первой мировой войны зачастую обретали последнее пристанище на тех же кладбищах, что и лица, убитые во время Второй мировой войны, данные о них тоже паспортизируются.
Результатом работы стала база данных, с которой каждый желающий может ознакомиться на сайте www.sowjetische-memoriale.de/ru. Цель этой постоянно обновляющейся базы – предоставлять заинтересованным лицам такую первичную информацию о местах захоронения, как адрес каждого объекта, число людей, похороненных там, и др.
На сегодняшний день проектная группа паспортизировала свыше 4100 мест захоронения вышеупомянутых категорий лиц[86]. Многие из них с течением времени подвергались комплексным реконструкциям, изменениям или полной смене художественного оформления. Эти мероприятия не только послужили сохранению данных памятников или мемориалов: во многих отношениях они также проливают свет на развитие культуры памяти, нашедшей свое отражение в обращении с мемориальными комплексами. При этом обнаруживаются различия как между эпохами, так и между регионами – различия, связанные с соответствующим «духом времени», с политическими процессами и переломами.
При рассмотрении крупных структур и взаимосвязей в развитии различных могильных комплексов можно наблюдать некоторые общие тенденции. Так, в ГДР захоронения советских граждан, погибших в годы войны, и связанная с ними память после 1945 г. имели гораздо большее значение, чем в западных федеральных землях. Эти различия связаны, с одной стороны, с тем, что только в восточных федеральных землях имели место бои между Красной Армией и Вермахтом и только там возникали соответствующие мемориальные объекты в честь этой особо героизируемой группы павших. С другой стороны память о советских жертвах войны в ГДР играла особую роль из-за тесных отношений с Советским Союзом и использовалась как часть официальной политики памяти. Однако после объединения эта как бы предписанная память в некоторых районах вызвала в качестве ответной реакции желание демонтировать или переместить данные памятники, рассматривавшиеся как знаки господства Социалистической единой партии Германии[2].
В противоположность этому, в Западной Германии нашли свою смерть исключительно такие группы людей, которые на тот момент не были вовлечены непосредственно в боевые действия против Германского рейха. К ним относятся советские военнопленные, подневольные работники и жертвы концлагерей, а также советские граждане, служившие в Вермахте. Из-за того, что после окончания войны лишь очень медленно происходил разбор нацистских преступлений и лишь позже – в основном только в 1970-х и 1980-х гг. – началось строительство соответствующих мемориальных комплексов, советские могилы и памятники, которые часто создавались сами выжившими жертвами нацизма, обычно представляли собой неудобные и непопулярные напоминания о прошлом. Конфликт Востока и Запада, вылившийся в холодную войну, привел к тому, что именно могилы советских жертв войны в западных федеральных землях обретали еще более низкий статус[3].
Некоторые из этих изменений и переломов, а также моментов преемственности будут далее разобраны на соответствующих примерах и проиллюстрированы с помощью фотоматериалов. Они показывают, что советские захоронения и более семидесяти лет спустя после нападения Германии на Советский Союз по-прежнему важны, а также что они зачастую претерпевали и по сей день претерпевают изменения.
Советские захоронения в Западной Германии в 1950–1960-е гг.
Советским военным захоронениям в Западной Германии не придавалось большого значения, и тому было – как уже упоминалось – несколько причин. Во-первых, долгое время не происходило обстоятельного общественного обсуждения нацистских преступлений и их жертв. Количество жертв не объявлялось, а ответственные за них лица и организации в послевоенное время редко назывались по имени или привлекались к ответственности. Во-вторых, обострявшийся конфликт Востока с Западом и порожденная им холодная война привели к тому, что в ФРГ, ориентированной на Запад, на так называемые «русские могилы» не обращали особого внимания. И только в 1970-е гг., когда подросло новое поколение, которое стало публично задавать вопросы об ответственности за нацистские злодеяния, начало возникать все больше региональных и местных инициатив и исторических семинаров, занимавшихся как преступлениями, так и жертвами Третьего рейха. До этого времени существовало всего несколько официальных мемориалов жертвам нацизма – например, в бывшем концентрационном лагере Дахау (открыт в 1965 г.) или в Берген-Бельзене (существует с 1966 г.)[4].
Камни в память об умерших военнопленных, подневольных работниках и жертвах концлагерей часто устанавливались самими выжившими узниками соответствующего лагеря и членами рабочих бригад, и происходило это в основном вскоре после их освобождения. Собственно могилы на местных кладбищах, находящихся в муниципальной или церковной собственности, относятся по большей части ко времени до 1945 г., включительно, и их внешний вид, который они приобрели сразу после войны, как правило, сохранился неизменным до настоящего времени[5]. В связи с тем, что оставшиеся в живых подневольные рабочие и военнопленные сами осуществляли установку мемориальных камней и памятников, можно и в старых федеральных землях на многих кладбищах обнаружить надписи, выполненные кириллицей и на русском языке, как например в Изерлоне (Северный Рейн – Вестфалия): там на Главном городском кладбище похоронено более 100 советских военнопленных, о чем говорит памятный камень с русскоязычной надписью[87]. Второй камень, с надписью на немецком языке, был установлен лишь в более позднее время.
Надгробный памятник советским военнопленным на Главном городском кладбище Изерлона. Фото: Себастьян Киндлер, 2013 г.
И все же не только геополитическая ситуация и отсутствие проработки прошлого стали причинами того, что могилы советских жертв войны в старых федеральных землях зачастую сталкивались с неприятием и, соответственно, за ними не было должного ухода: Закон «Об уходе за могилами жертв войны» (Закон о могилах) 1952 г., устанавливавший бессрочное право на упокоение и возлагавший ответственность за уход за могилами на органы власти федеральных земель и муниципалитеты, распространялся только на те захоронения, где были погребены погибшие во время Второй мировой войны лица, находившиеся на военной или подобной ей службе или в плену[7]. Подневольные работницы и работники, заключенные концлагерей и другие гражданские лица, если их гибель не явилась «непосредственным следствием военных действий», под действие закона не подпадали[8].
Только в 1965 г. законодательство было изменено: Закон о могилах был переименован в Закон «О поддержании в порядке могил жертв войн и насилия» и стал распространяться также и на лиц, погибших в качестве «жертв национал-социалистических насильственных мер», «в лагерях для интернированных под немецкой администрацией» или «угнанных для выполнения работ на территорию Германского рейха или удерживавшихся на этой территории против их воли и умерших в течение этого времени»[9]. Только с этим изменением законодательства могилы гражданских лиц, погибших в годы войны, – подневольных работников и работниц, их детей, заключенных концлагерей – приобрели официальный статус военных захоронений и связанное с ним бессрочное право на упокоение.
Однако при ознакомлении со списками могил кладбищ[88] выясняется, что за это время некое, не поддающееся точному установлению, число этих захоронений было уничтожено. Пометки – обычно рукописные – в документах содержат информацию о том, что те или иные могилы, особенно подневольных рабочих и их детей, более не существуют. Порой уже в 1953 г. администрации кладбищ ликвидировали данные захоронения и объявляли их участки незанятыми[11]. Ликвидация могил, продолжавшаяся и после перемены законодательства, обосновывалась современниками по-разному: так, до 1965 г. ссылались именно на Закон о могилах, который не распространялся на подневольных работников. Кроме того, в некоторых случаях говорилось об уничтожении могилы «по ошибке»[12], а иные кладбища ссылались на необходимость строительства новых зданий на месте могил[13]. В другом месте кладбищенские администрации вычеркивали могилы из списков с пометкой, что место их обнаружить более невозможно[14]. Но и после того, как вступил в силу новый закон, спорадически еще имели место ликвидации советских военных могил. Так, муниципальная администрация г. Асперг (округ Людвигсбург, Баден-Вюртемберг) в августе 1968 г. приказала уничтожить в общей сложности 14 могил германских и иностранных граждан, погибших в годы войны, в том числе одну могилу русской подневольной работницы[15].
Советские захоронения как часть культуры памяти ГДР
В отличие от захоронений в старых федеральных землях, места упокоения и памяти советских жертв войны в Восточной Германии имели в целом более высокий статус. То, что им зачастую придавалось большее значение, связано с несколькими факторами. Один важный аспект заключался уже в том послании, которое призваны были нести эти могилы и мемориалы. В большинстве своем они никак не затрагивали тему преступлений национал-социализма, а напоминали о том, что Красная Армия ценой тяжелых потерь освободила Германию и победила во Второй мировой войне. Таким образом, послание было в принципе позитивное и героизирующее погребенных. Советские граждане, захороненные в этих могилах, представали в данной интерпретации не пассивными жертвами, а бойцами, погибшими в борьбе за доброе и правое дело.
Первые советские захоронения и мемориалы сооружались выжившими военнослужащими Красной Армии зачастую сразу после завершения военных действий в том или ином регионе и, таким образом, увековечивали память тех из них, кто эти последние боевые действия не пережил. При захоронении царила спешка, поставка строительных материалов не всегда обеспечивалась, и поэтому данные первые памятники часто не вписываются в типичный канон оформления советских монументов, возобладавший в более позднее время. Примером может служить военный мемориал в Зеефельд-Лёме (район г. Вернойхен, Бранденбург), воздвигнутый в 1945 г. во время наступления на Берлин: это мемориальная стена, на которой расположена чаша вечного огня, а на ее черных кафельных плитках увековечены имена 99 похороненных здесь красноармейцев. Такое оформление резко отличается от типичного для позднейших монументов, представляющих собой, например, обелиски, индивидуальные надгробия в виде камней или плит.
Советский мемориал в районе Зеефельд-Лёме г. Вернойхена. Фото: Себастьян Киндлер, 2012 г.
Эта культура поминовения не подвергалась в военное время никакой централизованной организации и затем прекратила свое существование. После окончания боевых действий советских граждан, павших жертвами войны, зачастую хоронили коллективно в могилах, расположенных вне существующих немецких кладбищ. Советская администрация, как правило, выбирала для этого публичные места, которые невозможно было бы игнорировать, – например, вершины холмов, расположенных в зоне видимости населенных пунктов, площади в центрах городов или перед вокзалами.
С момента основания ГДР и уход за мемориалами, и поддержание памяти о захороненных стали относиться к компетенции восточного немецкого государства. Эта работа проводилась в тесном сотрудничестве с советскими партнерами[16].
После этого перестройка существующих монументов и создание новых проводились в рамках идейно-художественной концепции, выдвигавшей на первый план антифашистское сопротивление и борьбу против нацистов, в ходе которой и погибли похороненные в данных могилах лица. В соответствии с этим подходом использовались преимущественно такие художественные элементы, которые способствовали героизации погибших. Типичными решениями были обелиски, воздвигавшиеся как в качестве центрального элемента мемориальных комплексов, так и в виде небольших надгробий.
Столь же шаблонными выглядят и надписи на памятниках, зачастую выполненные только на русском языке: они подчеркивают почти исключительно «борьбу» против фашизма, которую захороненные вели до конца своей жизни и которая была мотивирована перспективой освобождения и независимости от национал-социализма. Заключительные слова надписей часто содержат обещание, что подвиги жертв войны никогда не будут забыты на их родине. В целом в этих надписях тоже наблюдается концентрация внимания на героической борьбе, независимо от того, действительно ли захороненные пали на поле боя или же в погибли в плену, на подневольных работах или в концлагере[17].
Мемориальные комплексы часто становились аренами инсценировавшегося властями поминовения, так как борьба против национал-социализма представляла собой центральный элемент идентичности братских социалистических стран – ГДР и СССР. В соответствии с той важной ролью, которая отводилась памяти о советских гражданах, павших во Второй мировой войне, места памяти и захоронения, как уже упоминалось, оформлялись практически по единому шаблону и размещались в общественных местах в центре населенных пунктов. После образования ГДР официальные делегации посещали мемориальные кладбища не только в рамках ежегодных торжеств по случаю окончания войны 8 мая: все чаще там проводились и другие празднества, такие как Всемирный день мира. Открытый в 1972 г. мемориальный комплекс на Зееловских высотах включал в себя музей боевых действий на Одерских болотах и сражения за Зееловские высоты, а также устроенное в 1945 г. советское мемориальное кладбище с могилами 265 красноармейцев, погибших в боях. В ГДР он считался важным местом памяти и регулярно посещался иностранными и восточногерманскими делегациями, экскурсиями от школ и трудовых коллективов, а также использовался для партийных манифестаций и прочих массовых мероприятий[18].
Кладбище внутри мемориального комплекса «Зееловские высоты», Бранденбург. Фото: Отдел по военно-мемориальной работе посольства России в Германии, 2010 г.
Перезахоронения павших и переносы монументов
К теме обращения с советскими могилами в Германии относятся и такие операции, как перезахоронения уже погребенных жертв войны и переносы памятников и мемориальных комплексов. В каждом случае эти перемещения осуществлялись с различными обоснованиями. И здесь тоже нередко проявляются на практике различия между западной и восточной частями Германии.
Как уже упоминалось, советские захоронения и памятники над ними в ФРГ зачастую очень невелики по масштабам. Хотя в период до середины 1950-х гг. во многих местах были проведены перезахоронения и воздвигнуты более крупные комплексы, объединявшие множество могил иностранных граждан, погибших в войне, по сей день на многих небольших муниципальных кладбищах существуют могилы жертв войны, в каждой из которых покоятся останки лишь нескольких советских граждан. В советской зоне оккупации и в ГДР ситуация складывалась иначе: здесь с самого начала считалось необходимым объединить могилы погибших в войне советских граждан в крупные централизованные мемориальные комплексы, и для этого осуществлялись их перезахоронения.
Пример Берлина показывает, что советские граждане-жертвы Второй мировой войны – большую часть их составляют приблизительно 20 тысяч военнослужащих Красной Армии, погибшие при штурме германской столицы, – изначально были погребены во множестве различных мемориальных комплексов. Захоронение солдат было делом их воинских частей, и те наряду с запроектированным еще до начала Берлинской операции мемориальным кладбищем в Тиргартене создали кладбища в Лихтерфельде, Райникендорфе и Лихтенберге. Их художественное оформление, как показывает пример открытого уже летом 1945 г. мемориального кладбища в Лихтерфельде, было чрезвычайно красивым, достойным и представительным, особенно если учесть обстоятельства того времени, когда они возникли, – сразу после окончания войны. Здесь были похоронены до двух тысяч солдат Красной Армии[19].
Советский мемориал в Трептов-парке, Берлин. Фото: Эва-Мария Хайзе, 2012 г.
Вскоре после этого советская сторона приняла решение о создании центральных мемориальных кладбищ в Трептов-парке и в Шёнхольцер Хайде. Они были призваны заменить собой прежние мемориальные комплексы и гарантировать, что погибшие советские граждане навсегда обретут место упокоения в своей зоне оккупации. По этой причине было ликвидировано уже в 1947–48 гг., т. е. вскоре после создания, кладбище в Лихтерфельде, находившееся в американской зоне, а останки погребенных на нем красноармейцев были перезахоронены на вновь созданных центральных кладбищах[20].
То же самое относится к мемориалу в честь 32 погибших солдат Красной Армии, находившемся в парке в берлинском районе Фронау. 22 июня 1945 г., в годовщину нападения Германии на Советский Союз, он был открыт в присутствии обер-бургомистра Берлина Вернера, советского коменданта района Павленко и президента берлинского управления полиции Маркграфа.[21] Территория, изначально известная как «Парк отдыха», а в 1935 г. переименованная в честь художника и командующего резервом СА Эрнста Шварца, отныне стала называться «Парк Красной Армии». Однако уже в 1951 г. мемориал был демонтирован, и останки красноармейцев были перенесены на мемориальное кладбище в Шёнхольцер Хайде. Наконец, в 1958 г. и парк был переименован – с тех пор он носит имя своего создателя Людвига Лессера.
Новое мемориальное кладбище на рыночной площади Альтландсберга, земля Бранденбург. Себастьян Киндлер, 2012 г.
Перезахоронения и переносы целых кладбищ происходили не только в первые послевоенные годы. Так, с конца войны в Альтландсберге (Бранденбург) существовало советское мемориальное кладбище, размещавшееся на рыночной площади в центре города. Кладбище, на котором покоился в общей сложности 281 красноармеец, было окружено стенами с запертыми металлическими воротами, но в центре его был возведен в честь погибших обелиск, видный издалека. В 1992 г. под руководством городской администрации художественное оформление площади было переработано с тем, чтобы она могла снова использоваться в качестве общественного пространства в центре города. Предварительно состоялись переговоры с компетентными советскими военными инстанциями, и в соответствии с достигнутыми с ними соглашениями во время работ на площади были разрушены стены мемориального кладбища и снесен обелиск. Военные захоронения были перенесены в угол площади и интегрированы во вновь созданный небольшой мемориальный комплекс. Он состоит из двух клумб, на которых расположены в общей сложности шесть мемориальных досок с именами погребенных здесь воинов Красной Армии. Таким образом, город Альтландсберг сегодня снова имеет рыночную площадь, открытую для общего пользования, но вместе с тем и историческому наследию в виде воинских захоронений была оказана подобающая честь, и оно было оставлено в публичном пространстве[22].
В целом, однако, перезахоронения, осуществляемые в связи с ликвидацией или перемещением целых мемориальных комплексов, представляют собой скорее исключение. Гораздо чаще перезахоронения или прихоронения производятся, когда в бывших районах боевых действий обнаруживаются останки погибших солдат. Это происходит, во-первых, при дорожных работах или строительстве зданий; во-вторых, перезахоронения осуществляются также в рамках совместных акций Бундесвера и российской армии, которые проводят на германской и российской территории поиски погибших, но еще не похороненных солдат Второй мировой войны.
В федеральной земле Бранденбург после проведенной совместно германской и российской армиями поисковой операции в Одерских болотах в 1994 г. воинское кладбище в Лебусе стало основным местом, где в существующие могилы прихоранивают останки советских солдат. В рамках этой совместной акции были обнаружены останки 23 солдат Красной Армии и преданы земле на существующем советском мемориальном кладбище. До 2009 г. здесь были прихоронены в существующие могилы 822 погибших на войне советских военнослужащих. В последний раз такое событие имело место в августе 2016 г., когда были погребены останки 38 погибших в бою советских солдат. Всего же на этом мемориальном кладбище нашли вечное упокоение более 4800 красноармейцев[23]. Это число, по всей вероятности, в будущем будет расти, потому что и до сегодняшнего дня в бывших зонах боевых действий находят останки погибших воинов.
Инициативы, направленные на увековечение имен
Приведенные выше примеры удаления мемориалов и памятников с центральных общественных площадей отражают, однако, лишь одну сторону сегодняшнего обращения с этими комплексами. Гораздо чаще изменения происходят с такими могилами и мемориалами, существование и местоположение которых гарантированы. В таких случаях изменения направлены на то, чтобы, с одной стороны, поддержать индивидуальность комплекса как в эстетическом отношении, так и с точки зрения сохранности памятника, а с другой стороны – чтобы обеспечить увековечивание имен захороненных там жертв войны. Подобные инициативы очень часто организуются в сотрудничестве нескольких организаций. Так, Нижнесаксонское отделение Народной ассоциации по уходу за воинскими могилами Германии уже в нескольких местах успешно реализовал с могилами советских военнопленных и подневольных работников проект «Мы пишем ваши имена», цель которого – символически вернуть ранее неизвестным жертвам войны их имена и достоинство[24].
В сотрудничестве с местными школами дети в рамках проектной недели или общего курса истории изучали судьбу ранее неизвестных советских военнопленных, чьи захоронения находятся в округе. На основе информации, полученной от Народной ассоциации по уходу за воинскими могилами Германии, школьники изготавливали глиняные таблички и кирпичи, на которых они писали имена, даты рождения и смерти лиц, похороненных там. Затем таблички размещались рядом с соответствующими могилами и кладбищами, и так увековечивались имена ранее неизвестных жертв войны. Проекты, осуществленные на сегодняшний день, были в основном связаны с кладбищем военнопленных Хёрстен недалеко от Мемориала Берген-Бельзен; но при желании такую работу можно проводить и с другими местами захоронения советских военнопленных, остававшихся до сих пор безымянными[25].
Подобные мероприятия, нацеленные на увековечение имен советских жертв войны, встречаются, однако, не только в Нижней Саксонии. Советское мемориальное кладбище на Главном кладбище в г. Дортмунд (Северный Рейн – Вестфалия) также будет снабжено табличками с именами людей, похороненных на нем. Так будут возвращены имена более чем 5 тысяч советских граждан, погибших в войне. Здесь тоже планируется сотрудничество с учащимися школ[26].
Памятник на Главном городском кладбище Дортмунда, до восстановления имен. Фото: Себастьян Киндлер, 2012 г.
Однако инициативы по восстановлению имен и достоинства умерших военнопленных и подневольных рабочих возникли не в последние годы, а раньше: в г. Ален ученики средних школ уже в 1980-х гг. начали в рамках конкурса по русскому языку выяснять судьбы и имена погребенных на местном Восточном кладбище советских военнопленных и подневольных работников и установили несколько стел с этими именами, сделав их таким образом доступными общественности[27]. Одним из результатов этой работы стало установление контактов с выжившими узниками и потомками депортированных. Последующие классы присоединились к проекту, так что сегодня в Алене проходят ежегодные памятные мероприятия[28].
При реализации этих проектов в сотрудничестве со школами осуществляется уход за могилами, они снабжаются важной дополнительной информацией о людях, похороненных там. Кроме того, молодое поколение знакомится благодаря этой деятельности с историей и судьбой советских военнопленных и подневольных рабочих. Таким образом, работа над проектом позволяет этим школьникам получать знания о периоде Второй мировой войны и о ее последствиях, а также заниматься живым делом, связанным с данной темой.
Изменения художественного оформления памятников в наши дни
Когда сегодня разрабатываются новые или измененные художественные решения для оформления мемориальных комплексов, огромное значение уделяется тому, чтобы захоронения и памятники получили достойный вид и в то же время давали стимул для дальнейшего изучения данной темы. С этой целью часто к подобным проектам привлекают школьные классы, чтобы дать школьницам и школьникам возможность непосредственно соприкоснуться с тематикой преступлений нацистов и памяти о них.
Примером такой практики является возведенный в 2011 г. на кладбище Зеельхорст в Ганновере новый памятник погибшим детям и младенцам, чьи матери были советскими и польскими подневольными работницами.
Надгробный памятник иностранцам – жертвам войны на кладбище Зеельхорст, Ганновер. Фото: Себастьян Киндлер, 2013 г.
