Текст книги "Памятник и праздник: этнография Дня Победы"
Автор книги: Михаил Габович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
В 2013 году возложение венков было запланировано на 8 мая, в связи с тем, что 9 мая был в Австрии выходным днем (католический праздник). Официальное приглашение к участию в мероприятиях 8 мая 2013 года, полученное мною, было составлено от имени не только российского посольства и постоянных представительств России при ООН и ОБСЕ, но и от имени посольств бывших союзных республик – Украины, Беларуси, Армении, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, а также постоянного представительства Украины при ООН. (Эта традиция совместного празднования 9 мая, отсылающая к идее «общей Победы» и «общей истории», была заложена (возрождена?) в 2007 году – в тот год, правда, без Украины, которая при президенте Ющенко находилась в состоянии дипломатической конфронтации с Россией). Приглашение было украшено внизу георгиевской ленточкой и содержало официальную российскую формулировку значения 9 мая: «по поводу 68 годовщины победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. и освобождения Европы от нацизма». Приглашение содержало программу мероприятий на 8 мая: в 11 утра возложение венков к могилам советских воинов на Центральном кладбище Вены, в 12.00 возложение венков к советскому военному мемориалу на Шварценбергплац и в 13.00 – торжественный прием в российском посольстве.
Советские воинские захоронения на Центральном кладбище расположены далеко от центра Вены и редко посещаются туристами. Здесь захоронено около 4 тыс. советских солдат и офицеров, павших в боях за Вену и умерших впоследствии в госпиталях. Могилы советских воинов находятся в центральной части кладбища, участок № 44.
Cоветские воинские захоронения на Центральном кладбище Вены, 8 мая 2013 г. Фото: Татьяна Журженко
Поле с рядами стандартных гранитных надгробий разделено аллеей на две части, в конце аллеи находится гранитный обелиск, увенчанный металлической звездой. Справа и слева от обелиска расположены два православных креста из белого мрамора, установленные в последнее десятилетие. По обе стороны от обелиска симметрично расположены гранитные стенды, где на белых мраморных плитах золотом выбиты цитата Сталина и строки советского гимна на русском и немецком языках. В начале аллеи по обе ее стороны, в качестве своего рода символических ворот, расположены скульптуры советских солдат, склонивших боевые знамена в знак скорби по погибшим товарищам. Участники церемонии возложения венков прибыли на Центральное кладбище на специальном автобусе, некоторые – на машинах. Кроме заранее приглашенных лиц, других участников – зрителей или туристов – практически не было. Церемония началась ровно в 11.00, кроме представителей перечисленных дипломатических представительств в ней участвовали военный атташе Чехии, представители Российского культурного центра в Австрии, «Аэрофлота», а также православный и армянский священники. Венки возложили также представители фирмы «Sotour Austri aHotelbetriebs Gmbh» и Австрийского Черного креста (общество по уходу за военными захоронениями).
Венки возлагали по три, после каждого возложения, сопровождаемого несколькими секундами молчания, двое военных в почетном карауле возле обелиска отдавали честь. Когда возложение венков завершилось, оставшиеся присутствующие возложили к обелиску букеты красных гвоздик, отдельные могилы тоже украшали гвоздиками. В заключение церемонии подростки 16–17 лет из школы при посольстве РФ в пилотках и строгой школьной форме возложили к обелиску гирлянду из еловых веток.
У большинства присутствующих можно было заметить георгиевские ленточки. Характерно, что георгиевскую ленточку на лацкане пиджака имел и посол Украины (еще до событий 2013–14 гг. в Украине несколько лет шла дискуссия о георгиевских ленточках как российском имперском символе и приемлемости их использования). Стоит отметить, что оркестра и речей на церемонии не было, она заняла не больше 20 минут. Присутствующие не стали задерживаться и сели в автобус, чтобы успеть к началу церемонии 12.00 на площадь Шварценбергплац.
Здесь церемония повторилась почти один к одному, с той лишь разницей, что в ней участвовал хор из России (в эти дни в Вене проходил фестиваль хоровой музыки). После каждого возложения хор исполнял военную песню.
На время торжественного мероприятия был отключен фонтан, который работает днем и ночью. В возложении венков на Шварценбергплац участвовало значительно больше людей, публикой была заполнена практически вся площадь перед мемориалом. По одежде (мужчины в костюмах) можно было предположить, что значительная часть публики – это дипломаты, сотрудники международных организаций с женами и детьми. Вся площадь за фонтаном использовалась как парковка и была заполнена дорогими черными автомобилями. Собравшиеся стали расходиться почти сразу же после окончания возложения венков. Немного в стороне от мемориала можно было заметить детей из российской школы при посольстве, в пилотках и с георгиевскими ленточками – они объясняли австрийским школьникам (гимназия 9 района, Вазагассе, изучающие русский язык), что означает георгиевская ленточка и как ее носить.
В возложении цветов принимали участие и дети из российского детского сада. Как и на Центральном кладбище, никаких речей не было, только возложение венков. Присутствовало довольно много военных, очевидно, военные атташе разных стран. Все мероприятие заняло меньше часа. Прямо с площади Шварценберг многие из присутствующих пошли (поехали) в российское посольство на официальный прием, который начался в 13.00 и продолжался до 15.00.
5. «Возле Алеши»: День Победы на Шварценбергплац и русскоязычная диаспора
В противоположность официальному возложению венков 8 мая, праздник 9 мая на Шварценбергплац был во многом неформальным, «советским» по своим формам и более «домашним». В 2013 году 9 мая был в Австрии выходным (католический праздник Вознесения Господня), день был очень теплым и солнечным. Люди стали подходить уже с 9 утра, наиболее интенсивное движение наблюдалось где-то между 11 и 15 часами. Организованная часть праздника – концерт у подножия монумента – началась в 12.00 и окончилась около 13.30, однако люди подходили к памятнику в течение всего дня, семьями, парами, реже поодиночке. Почти все возлагали цветы к подножию монумента (часто красные гвоздики), некоторые стояли после этого в молчании несколько секунд и только потом отходили, спускались вниз по ступеням. Многие фотографировали друг друга возле памятника и почти сразу уходили, другие же оставались, слушали песни, разговаривали. Часто цветы возлагали дети, родители их фотографировали. Многие приходили большими семьями, с дедушками/бабушками и маленькими детьми. Очень многие пришли с георгиевскими ленточками, но чаще ленточки можно было заметить у молодежи и детей (ленточки вплетены в косички, повязаны на колясках), среди старшего поколения ленточки чаще носили женщины, чем мужчины. Австрийцев и других гостей почти не было заметно, только некоторые туристы, проходящие через площадь, садились отдохнуть на лавочки у фонтана и некоторое время наблюдали за происходящим. Из полевого дневника:
Австриец, лет 55–60, с велосипедом, выделяется в толпе присутствующих спортивной одеждой. Стоит несколько в стороне, наблюдает. Говорим по-немецки. Пришел посмотреть, потому что интересно. Жена русская, была здесь вчера с русским хором, но сегодня осталась дома – устала. Он здесь не первый раз, ему кажется, что приходит все больше людей, особенно из бывших союзных республик. Говорит, что для большинства австрийцев 9 мая – неизвестная дата. В прессе, как правило, тоже ничего нет. В прошлые годы случалось, что правые радикалы обливали памятник краской, но в целом он «не существует» для австрийцев.
Молодая пара, лет 25–30. Возлагают цветы, фотографируют друг друга. Девушка из Киева (на платье георгиевская ленточка), парень из России. Работают в Вене, живут постоянно, приходят сюда каждый год. С каждым годом приходит все больше людей. Иногда они договариваются со знакомыми, но сегодня не получилось, и они пришли вдвоем.
Организаторов праздника почти не было видно, хотя мероприятие несомненно проходило при поддержке российского посольства. До 12 часов люди просто идут с цветами к памятнику, фотографируются. К середине дня появились люди с пачками георгиевских ленточек. Раздают также русскоязычную газету «Давай!», издающуюся в Австрии, и приглашения на частную клубную вечеринку, посвященную Дню Победы. В толпе говорят, что в 12.00 должен начаться концерт. В 11.30 подошли школьники – ансамбль гитаристов. (Ансамбль основан при частном Первом русском лицее, сейчас функционирует при еврейской детской музыкальной школе; дети все русскоязычные, но не обязательно русские, есть украинцы, чеченцы, сама учительница из Беларуси). Ансамбль строится «за спиной» у памятника и начинает репетировать, собирается и толпа слушателей. В одной из аллей сквера поодаль репетирует фольклорное трио. У левого конца колоннады пожилой аккордеонист (кажется, из бывшей Югославии) играет военные мелодии.
Молодой человек, очень деловой, обвешанный фотоаппаратами. Его дедушка воевал, прошел через Вену. Оказывается одним из организаторов праздника, сам из Одессы. Организовал в Вене Kulturverein [культурное общество], дает свою визитку, договариваемся о встрече после праздников. Это он привел фольклорное трио.
Большая группа туристов, около 30 человек, в основном женщины лет 35–55. Оказывается, что это группа из Института повышения квалификации (Москва), социологи, психологи, социальные работники. Находятся в Австрии в учебной поездке. Поездка посвящена ознакомлению с организацией социальной работы в Австрии. Женщина лет 45, объясняет, что посещение мемориала – инициатива руководительницы группы, кажется, директора института. «Они пожилые, у них война еще болит, у нас уже не так». Делится своими наблюдениями «как психолог»: «я вижу, что здесь это нужно русскоязычным, для поддержания идентичности. У нас в России это официальный праздник, все организовано сверху, а здесь это неформально, видно, что нужно самим людям». После возложения цветов группа организованно и долго фотографируется у памятника. Потом все спускаются по ступенькам вниз и подходят к аккордеонисту, становятся в круг, поют «Катюшу» и «Подмосковные вечера».
В толпе люди свободно переходят от группы к группе, некоторые давно знают друг друга, другие знакомятся на ходу. Незнакомые люди говорят друг другу «С праздником». В то же время очевидно, что некоторые пришли сюда отнюдь не общаться со «своими» и не для того, чтобы пережить коллективно определенные эмоции.
Пара обеспеченных, ухоженных россиян в возрасте за 40, одетых просто и дорого. Очень по деловому с большим дорогим букетом направляются к памятнику. Мужчина возлагает цветы, позирует, женщина его фотографирует, потом он ее на фоне памятника. На мои вопросы мужчина отвечает очень неприветливо, женщина просто отворачивается. Они туристы, в Вене не первый раз, у памятника не первый раз. Говорить не хотят. Уходят и садятся в машину.
Присутствующие на празднике русскоязычные делятся на две основные категории – туристы и жители Австрии, постоянные или временные. В некоторых случаях границу между туристами и постоянными жителями невозможно провести – многие приезжают в Вену регулярно, навещают родственников или живут на две страны. Значительную часть присутствующих составляют студенты из России, Украины и других бывших советских республик. Некоторые из них в Вене на год-два, другие ищут работу и хотят остаться. Отдельная категория – работающие по контракту, как правило, мужчины среднего возраста, находящиеся здесь без семьи и не знающие, чем занять себя в выходной. Довольно много обычных туристов – майские праздники в России – излюбленное время коротких отпусков, а Вена – одно из самых популярных направлений.
Туристы из Екатеринбурга – двое мужчин и две женщины, 25–30 лет. Путешествовали по Европе, сегодня уже улетают домой. Вена очень понравилась, вчера были во дворце Шенбрунн, далеко не все успели посмотреть, что хотели. Пришли сюда, когда узнали, что в Вене есть советский военный мемориал. Вчера издали видели возложение венков, но люди уже расходились. Удивляются, почему возложение было 8, а не 9 мая.
Молодая семья, парень и девушка, с грудным ребенком в коляске, лет 27. Живут в Вене уже восемь лет, учились здесь, теперь работают, хотят остаться. Парень учился в Вене в балетном училище. Русский, но родом из Киргизии, потом семья переехала в Россию. Говорит, что пришел сюда из уважения к памяти дедушки и бабушки. Бабушка была снайпером, много рассказывала о войне. Приходят каждый год, обычно договариваются с друзьями, но сегодня не успели.
Девушка из Екатеринбурга, лет 25 – попросила меня сфотографировать ее перед памятником. Живет в Вене второй год, муж работает здесь по контракту, в июле контракт заканчивается, и они уезжают в Россию. Пришла с грудным ребенком и своим отцом, который сейчас гостит у них в Вене.
Мужчина лет 50-ти, работает последние несколько лет в Вене по контракту. Отец погиб при взятии Праги, для него 9 мая – особый день. Был здесь и в прошлом году. Говорит, что в прошлом году было лучше – пели песни под гармонь. Пришел пока один, но ждет коллегу с дочерью. (Позже видела его несколько раз – уже в компании. К концу праздника, когда осталась небольшая группа поющих под гитару, он был среди них).
Две девушки, лет 15–16, учатся здесь в школе (в австрийской и экстерном в российской при посольстве). С ними их дедушка, интеллигентного вида (лет 70–75) – прилетел вчера из Москвы – семья живет на два дома, в Москве и в Вене. В семье были военные, поэтому особое отношение к военной памяти. Спрашивают у меня – а почему подошли именно к нам? Я говорю – увидела георгиевскую ленточку. Они удовлетворенно кивают.
Женщина из Молдовы, лет 50-ти, уде давно сидит на лавочке с подругой того же возраста, подруга из Польши. Обе работают в Вене много лет, убирают квартиры. Женщина из Молдовы здесь без семьи, ходит в русскую православную церковь и всегда молится «за их бедные души» – показывает в сторону памятника. Вот и во вторник будет Радуница(?), она пойдет молиться. Для нее это особый день, она и дома всегда ходила (на праздник). На этом празднике первый раз, но душой всегда здесь (почти плачет). Подруга из Польши говорит, что «у них это тоже большой праздник». Ждут еще знакомых, которые должны скоро подойти.
Двое мужчин лет 50-ти, сидят на бордюре фонтана – здесь в служебной командировке на три месяца. На этом празднике второй раз. В прошлом году тоже были, командировка совпала. В этом году пришли целенаправленно. Выходной, не сидеть же в общежитии в пустой комнате. Один из мужчин говорит – его один дед погиб, второй тоже воевал, у отца две сестры и брат подорвались на мине. Война для него и этот день – не пустой звук. Он из Ленинградской области, но сейчас живет в Туле. Второй мужчина молчит и улыбается (позже вижу обоих в кругу тех, кто собрался за колоннадой петь песни под гитару). Спрашиваю, что они знают об этом памятнике. Отвечают уклончиво, что были здесь раньше, читали надписи, фотографировали.
Интересна роль самого мемориала и городского пространства вокруг него в структурировании мероприятия. В самой организации пространства есть что-то очень советское (фонтан в центре сквера, скамейки вокруг, колоннада в сталинском стиле) – все это вызывает ассоциации с типичным советским парком культуры и отдыха. То, как люди располагаются на бордюре фонтана, на скамейках вокруг (но почти никто не сидит и не лежит на газонах, как 8 мая на Хельденплац) – выдает в большинстве собравшихся «неевропейцев». Символический центр праздника – и импровизированная сцена – подножие статуи советского солдата, куда выступающие поднимаются по ступенькам. Сюда же поднимаются, чтобы возложить цветы, но почти сразу спускаются вниз – если мемориал и сохранил остатки сакрального, оно сосредоточено именно здесь. Легко представить себе Вечный огонь, он горел бы именно здесь, у подножья статуи. Колоннада, когда-то по замыслу архитекторов также часть сакрального пространства, играет сегодня только профанную роль, но очень существенную. Во-первых, она создает тень, что очень важно в такой жаркий день, во-вторых, на ступеньках колоннады располагаются зрители и участники праздника, как правило, с едой и питьем, группами. Можно было бы сказать, что колоннада выполняет роль амфитеатра, если бы она не располагалась позади памятника – сидящие здесь могут видеть только спины выступающих. Поэтому те, кого действительно интересует концерт, располагаются напротив мемориала и вынуждены стоять. В то же время со ступеней колоннады хорошо видно все, что происходит вокруг памятника. Они как места в ложе, для тех, кто пришел надолго, а не на четверть часа. Те, кто там сидит – пришли группой или договорились встретиться заранее, принесли с собой алкоголь, еду-питье, гитары. Это, как правило, завсегдатаи, те, кто уже бывал здесь в предыдущие годы на 9 мая.
Подхожу к одной из групп, расположившихся за колоннадой с едой и питьем.
Пикник на ступенях мемориала, 9 мая 2013 г.Фото: Татьяна Журженко
Человек семь мужчин и три женщины – русскоговорящие, на вопрос откуда – оказывается, что большинство из Киева, Одессы, Крыма. Кажется, среди них две семейные пары. Наливают водки (Русский стандарт) и угощают салом (из Чернигова), присутствует также Советское Шампанское. Разговариваю с одним из мужчин (лет 45) – из Киева, с выходцами из Украины не общается – считает себя гражданином мира, приехал, по его словам, 12 лет назад по приглашению австрийского университета. Немецким не владеет и говорит об этом с гордостью. По профессии кажется, биолог, является модератором русскоязычного форума «Австрия и Я», говорит, что в отличие от двух других его форум самый демократичный. Компания собирается здесь не первый год. Спрашиваю, что знают об этом мемориале. Говорят, что памятник строили немецкие военнопленные. Больше всего знает женщина, которая работает туроператором, знает даже, что раньше здесь стоял советский танк, который после Пражской весны стал вызывать нехорошие ассоциации, и его попросили убрать. Танк заправили, и он уехал своим ходом. (На самом деле, танк убрали в 1956, после подписания Государственного договора – Т. Ж.). Мой собеседник говорит, что на 9 мая сюда приходят все слои местных русских. Жалуется на австрийцев, говорит, что получает здесь гроши, но живет спокойно. Занимался в Киеве бизнесом в 90-е годы, заработал полмиллиона, но пришлось все отдать – бандитам, ментам, прокуратуре. Показывает шрамы на голове – бандиты били молотком. Показывает шрамы на ногах – чеченцы избили в армии. Советский Союз был, по его мнению, уродливым обществом. Некоторые присутствующие возражают, начинается спор о смысле Победы – мой собеседник говорит, что у него один дедушка воевал, другой был репрессирован – это и есть правда о войне. Второй настаивает, что все-таки мы должны сегодня вспоминать в первую очередь победителей. Тосты за победу, за погибших.
Характерно, что никто из присутствующих на празднике практически ничего не знал о советском мемориале, истории его создания, авторах и пр. Хотя некоторые говорили о статуе солдата как об «Алеше», особого эмоционального отношения к нему не ощущалось. Возможно, причина в том, что статуя солдата расположена на высоте 20 метров: рассмотреть ее можно только издали или запрокинув голову и прикрыв глаза от солнца.
Молодая пара, студенты, она из России, он из Косово (как выясняется позже). Заговариваю с ними по-русски, поскольку у девушки ленточка цветов российского флага (почти исключение, российской символики очень мало), у парня георгиевская ленточка. Отвечает девушка – она уже четыре года учится в Вене, на отделении межкультурной коммуникации. Там много русскоязычных, о празднике знают все. Договариваются встретиться у памятника или встречаются спонтанно. В процессе разговора выясняется, что парень не говорит по-русски – спрашиваю у него, откуда георгиевская ленточка. Он отвечает по-немецки, что это длинная история – он был в гостях в России у родственников своей подруги (которая рядом с ним). Дядя подруги объяснил ему про ленточку и взял с него слово, что он будет носить ее на 9 мая – даже если за это ему «набьют морду». Так что он просто держит слово. Он ничего не знал о 9 мая, но сегодня утром посмотрел в Википедии. Это день немецкой капитуляции, «хорошие» победили «плохих». Спрашиваю, знают ли что о памятнике. Девушка напрягается и говорит наконец, что памятник построили в 60-е годы (!) Я поправляю – в 1945-м. Тогда пара начинает забрасывать меня вопросами – правда ли, что здесь была советская зона оккупации и т. д.
Двое молодых людей лет 16-ти, хорошо одеты, выглядят как дети российской элиты. Приходят сюда каждый год, с тех пор как живут в Вене. Учатся в российской школе при посольстве. Что знают о памятнике? Отвечают: Алеша, а что еще? Кажется, в школе что-то говорили об истории, но сейчас не могут вспомнить. Школа участвует в возложении венков, на 8 мая и в апреле – на день освобождения Вены.
Роль мемориала не сводится только к подмосткам для концерта. Он создает легитимное пространство, в котором оказываются возможны советские формы коммеморации, советские песни, советские ордена и медали на груди пожилых участников. Есть в происходящем и карнавальные элементы – молодой человек, завернутый в красное знамя с серпом и молотом – но все же происходящее трудно назвать карнавалом.
Организация праздника, ритуал и роли участников не предусматривают особой импровизации, а воспроизводят формы, доминирующие в российской «метрополии». Мемориал, выпадающий благодаря своей cталинской архитектуре из городского пространства Вены, на два дня становится зарубежным эксклавом (пост)советской памяти о войне.
Впрочем, это очень ритуализированная память. Смысл праздника – не столько в том, чтобы заставить людей вспомнить войну, сколько напомнить им о том, как они праздновали День Победы в молодости, чтобы еще раз (вместе) пережить определенные эмоции, разделить их с детьми, внуками и друзьями. Эту логику историзации военного прошлого Сергей Ушакин называет аффективным менеджментом: значение имеет не историческая достоверность, память о войне как таковая, а ее эмоциональный заряд. Воспоминания о войне все чаще оказываются оторванными от конкретного исторического контекста. Место памяти и истории занимают мнемонические объекты, цель которых состоит в сцеплении, увязке определенных звуковых и зрительных образов с неким эмоциональным состоянием[58]. Таким мнемоническим объектом является и советский военный мемориал в Вене, точнее, статуя советского солдата. Он репрезентирует не столько память о войне, сколько другие (похожие по стилю) мемориалы/памятники в советских городах (поселках), связанные в памяти присутствующих с празднованием Дня Победы. Большинство приходящих сюда русских (русскоязычных) или являются туристами, или живут в Вене относительно недавно. Их личная и семейная память никак не связана с освобождением Вены в 1945 году, они мало что знают об истории Австрии и о советским военном присутствии в послевоенные годы. Мемориал практически не связан для них с этими чужими историческими событиями, однако позволяет им почувствовать себя «дома», окунуться в атмосферу «нашего» праздника.
Таким образом, 8–9 мая советский военный мемориал в Вене служит точкой кристаллизации коллективной идентичности новой русскоязычной диаспоры, которая слабо организована и еще хуже представлена в австрийском публичном пространстве. Эта коллективная идентичность не проговаривается, а скорее проигрывается в ритуалах публичной коммеморации Дня Победы. Как отмечалось выше, можно говорить о «территориализации памяти» русскоговорящей диаспоры в Вене, в процессе которого происходит «присвоение» элементов чужого городского ландшафта. Но пожалуй, правильнее было бы сказать, что русскоязычные жители не присваивают, а скорее «берут взаймы» советский военный мемориал, ведь остальные 363 дня в году ничего здесь не напоминает о русскоязычной диаспоре.
Около 14.00 концерт заканчивается и люди постепенно начинают расходиться, хотя отдельные семьи и пары подходят и во второй половине дня. Остаются две-три группы самых настойчивых (и устойчивых) участников – как правило не совсем трезвых. Они собираются за колоннадой в холодке, допивают принесенный алкоголь. Пытаются петь песни под гитару, но слов почти никто не знает. Одна из присутствующих подсказывает слова с айфона, все с энтузиазмом подхватывают.
В девять вечера о празднике напоминают только горы мусора. Фонтан как всегда подсвечен, колоннада белеет в темноте. Группки молодежи сидят в сквере, но это уже, похоже, местные австрийцы.
P. S. 9 мая 2013 года оказалось последним «мирным» Днем Победы: одним из последствий присоединения Крыма, «русской весны» 2014 года на юго-востоке Украины и начавшегося украинско-российского военного конфликта стала беспрецедентная политизация и инструментализация памяти о Великой Отечественной войне. Эти тенденции безусловно повлияли на сложившиеся формы празднования 9 мая возле советского военного мемориала в Вене. Формат неполитического и организованного снизу «народного гуляния» подвергся трансформации под влиянием массовой патриотической мобилизации, сопровождавшей присоединение Крыма. Значительно более активно стали использоваться российская государственная символика, георгиевская ленточка и другие символы ВОВ. В первые два-три года после «русской весны» тема Крыма, войны на Донбассе и украинско-российского конфликта присутствовала особенно явно: например, в 2015 году был организован сбор помощи ветеранам ВОВ Донецка и Луганска, а в толпе можно было увидеть флаг ДНР и плакаты, выражающие протест против «русофобии» в Европе. В то же время, особенно с появлением традиции шествия «Бессмертного полка», празднование 9 мая стало более организованным, или даже «заорганизованным», местами напоминающим типичное советское мероприятие (с предварительной разметкой пространства, репетицией построения и прочими атрибутами, знакомыми каждому советскому школьнику). Изменениям подверглась и официальная часть праздника, включающая возложение венков дипломатами постсоветских государств. С 2015 года представители посольства Украины посещают советский военный мемориал в Вене 8 мая, в День памяти и примирения, введенный в украинский календарь одним из так называемых «законов о декоммунизации». Некоторые украинцы используют новый символ – цветок красного мака, в последнее время принятый в Украине в качестве альтернативы георгиевской ленточке.
Источники
[1] Tabor J. Entblößt das Haupt! Zum politischen Urbanismus des Schwarzenbergplatzes // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. Wien: Turia + Kant, 2005. S. 117.
[2] Smith A. Culture, Community and Territory: The Politics of Ethnicity and Nationalism // International Affairs. 1996. Vol. 72. No. 3. P. 445–458.
[4] Giesen B. Triumph and Trauma. Boulder/London: Paradigm Publishers, 2004.
[5] Hanisch E. Wien: Heldenplatz. Transit: Europäische Revue. 1998. Nr. 15. S. 122.
[6] Haupt H. Der Heldenplatz. Ein Stück Österreichische Geschichte im Herzen von Wien // Douer A. (Hg.). Wien Heldenplatz. Mythen und Massen, 1848–1998. Wien: Mandelbaum, S. 13–22.
[7] Hanisch H. Op. cit. S. 138.
[8] Koselleck R. War Memorials: Identity Formations of the Survivors // The Practice of Conceptual History. Timing History, Spacing Concepts. Stanford: Stanford University Press, 2002. P. 314.
[9] Hanisch E. Op. cit. S. 138–139.
[10] „Nicht mehr korrekte“ Gesinnung. www.orf.at/stories/2131711/2131720/
[11] Uhl H. Das „erste Opfer“. Der österreichische Opfermythos und seine Transformationen in der Zweiten Republik // Österreichische Zeitschrift für Politikwissenschaft (ÖZP). 2001. Nr. 1. S. 93–108 (английский перевод: From Victim Myth to Co-Responsibility Thesis: Nazi Rule, World War II, and the Holocaust in Austrian Memory // Lebow R.N., Kansteiner W., Fogu C. (Eds.). The Politics of Memory in Postwar Europe. Durham, NC: Duke University Press, 2006. P. 40–72.
[12] Giesen B. Op. cit. P. 109–153.
[13] Uhl H. Op. cit.
[14] Lamprecht G. Der Gedenktag 5. Mai im Kontext österreichischer Erinnerungspolitik // Forum Politische Bildung (Hg.). Erinnerungskulturen. Informationen zur Politischen Bildung. 2010. Nr. 32. S. 30–38.
[15] Kuttenberg E. Austria’s Topography of Memory: Heldenplatz, Albertinaplatz, Judenplatz and Beyond // The German Quarterly. 2007. Vol. 80. No. 4 (Fall). P. 468–491.
[16]Totengedenken, www.obergermanen.at/inhaltliches/aktuelle_stellungnahmen/totengedenken/….
[17] Mahnwache: “Heldenplatz von Ewiggestrigen befreit” // Die Presse, 08.05.2013. http://diepresse.com/home/politik/innenpolitik/1399759/Mahnwache_Helden…
[18] http://oe1.orf.at/artikel/339372
[19] Historiker hält Darabos’ Heldenplatz-Pläne für “Gemurkse” // Der Standard, 18.02.2012. http://derstandard.at/1339638195496/Krypta-mit-Totenbuechern-Historiker…
[20] Heldenplatz-Krypta: Start zur Umgestaltung // ORF, 03.07.2012, http://wien.orf.at/news/stories/2539791/
[21] Leonhard R. Denkmal für Deserteure // taz, 01.10.2012, www.taz.de/!102726/
[22] Ibid.
[23] Wiener Deserteursdenkmal: Blaue Treppenskulptur in liegender X-Form // Der Standard, 28.06.2013, http://derstandard.at/1371170905384/Wiener-Deserteursdenkmal-Blaue-Trep…
[25] Tabor J. Op. cit. S. 116.
[26] Reinhold B. „…der nach mir benannte Stalinplatz.“ Zur politischen Repräsentation auf Wiener Plätzen // Jaworski R., Stachel P. (Hg.). Die Besetzung des öffentlichen Raumes. Politische Plätze, Denkmäler und Straßennamen in europäischen Vergleich. Berlin: Frank & Timme, 2007. S. 77.
[27] Ibid. S. 80.
[28] Tabor J. Op. cit. S. 115.
[29] La Speranza M. Der Russenpanzer und die Rote Armee im Kampf um die Freiheit // Marschik M., Spitaler G. (Hg.).Das Wiener Russendenkmal. S. 54–60.
[30] Klein E. Drei Monate statt ein Jahr. Die Autoren des Russendenkmals // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 21–32
[31] Der totalitäre Ring, часть 22. Вена: памятник советским воинам и Шварценбергплац. http://periskop.livejournal.com/573956.html.
[32] См. John M. Stalin in Schönbrunn // Marschik M., Spitaler G. (Hg.). Das Wiener Russendenkmal. S. 92–102.
[33] Klein E. Drei Monate statt ein Jahr. S. 27
[34] Klein E. Denkwürdiges Wien. Wien: Falter Verlag, 2004. S. 28–29.
