Текст книги "Клятва Грейсона (ЛП)"
Автор книги: Миа Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
Глава 6
Грейсон
Я искоса взглянул на девушку, которая вскоре должна была стать моей женой.
Моей женой.
Я слегка покачал головой, толком еще не осознавая, как стремительно все поменялось за прошедшие 24 часа. Предстоящая свадьба была лишь сделкой, но несмотря на то, что она была фиктивной, это не меняло положение вещей, я собирался жениться. Когда я был моложе, то думал, что впоследствии я когда-нибудь женюсь, и мне даже казалось, я знаю ту женщину, которая должна была стать моей женой. Я мечтал о том, что создам свою собственную семью, семью о которой всегда так мечтал. И затем Ванесса… и потом… ладно, мне кажется, достаточно сказать, что жизнь любит вносить свои коррективы.
Она села поудобнее на сидении, захватывая зубами нижнюю губу и слегка ее пожевывая.
– Ты думаешь было правильно говорить своим работникам, что наш брак фиктивный? – проговорила она явно рассержено. – Я уже говорила тебе о моем отце, у которого везде есть свои связи…
– Я доверяю Хосе как брату, – прервав ее поток слов, проговорил я, заезжая на паковочное место и глуша двигатель. Не смог сдержать смешок, что вырвался из горла, когда подумал, что все братья предают, кому не знать, если не мне? – Хосе можно доверять, – настаивал я. – А что до Верджила, сомневаюсь, что кто-то будет слушать его болтовню.
Кира бросила на меня взгляд, который был чем-то средним между презрением и нервозностью, когда она распахнула дверь машины. Я также открыл свою и выбрался наружу.
– Как мне показалось, он достаточно хорошо разбирается в людях, – сказала она, когда мы практически столкнулись на тротуаре.
– Конечно, как собаки или дети. Если честно, я не стал бы переживать по поводу того, что они узнали. – Я заметил, что кто-то приближался к нам. Я быстро шагнул к ней навстречу, оттесняя ее назад до того момента, пока она не уперлась спиной в мой грузовик, на ее лице воцарилось выражение паники. Я нахально ухмыльнулся и прижался к ней своим телом.
– Что ты делаешь!? – прошипела она.
– Показываю окружающим, что наши отношения настоящие, – прошептал я ей на ухо.
Боже, как она сладко пахнет.
Не просто сладко, а невероятно, непостижимо. Исходивший от нее аромат цветов был едва ощутим, как тонкая цветочная нотка на ветру. Я даже не представлял, что она так пахнет, пока наши носы не соприкоснулись, пока не прижался к ней всем телом. Я уткнулся в изгиб ее шеи, полной грудью вдыхая ее запах и греясь в тепле, что исходило от ее кожи. Она чувствовалась словно дрожащая на ветру веточка. Я резко отстранился. Несмотря на то, что всего пару дней назад, я был с Джейд, которая сладко пахла фруктами, я снова нуждался в женщине.
– Ты сделаешь больше полезного, если попытаешься всех убедить, что я женюсь на тебе, а не просто хочу трахнуть тебя.
Я развернулся и пошел, через мгновение она догнала меня. Когда я посмотрел на нее краем глаза, то тихо рассмеялся над ее напряженными плечами и тому, как ее дерзкий подборок был оборонительно вздернут вверх. На протяжении всего времени я постоянно задавался вопросом, почему же я так наслаждаюсь нашими перепалками и ощущением ее присутствия рядом со мной?
В течение встречи с мистером Хартманом, распорядителем завещания бабушки Киры, мы обсудили темы, которые будут напрямую касаться нас. Он объяснил все просто и прямо. Деньги нам выдадут сразу же, как мы принесем ему копию свидетельства о браке. Кира и я сидели рядом друг с другом, держась за руки как влюбленные голубки, жар, исходящий от нее, проникал мне под кожу. Мистер Хартман, судя по всему, был в восторге от того, как мы нежно держались.
– Твоя бабушка была очень хорошей женщиной, Кира. Мне кажется, она была бы счастлива видеть тебя влюбленной.
Кира слегка поежилась, но мгновенно все прикрыла улыбкой.
– Спасибо. Мне кажется, она была бы без ума от Грейсона. Уверена в этом.
– Я в этом даже и не сомневаюсь, но больше всего она была бы рада, если бы вы остались жить тут. Она любила этот город.
– Да, она очень любила, – проговорила с налетом грусти Кира, но все же на ее губах была легкая улыбка. Было ясно как белый день, что она очень любила и уважала свою бабушку. Чувство вины мгновенно скрутило мой живот, но я старался игнорировать его. Ведь, я даже и не знал ее бабушку. Это был выбор Киры. Я пытался себя убедить, что мне не было дела до нее и ее денег.
– Знаешь, – продолжил, не спеша, мистер Хартман, – твоя бабушка была убеждена, что если с возрастом определенная зрелость не делает человека более открытым и сопереживающим к проблемам других, то брак обязательно это сделает. Именно по этой причине она поставила такие условия получения денежной выплаты по наследству. Она хотела, чтобы деньгами распорядились правильно, с умом, а в идеале, разделить сумму со второй половинкой, чтобы вы смогли сообща найти применение деньгам. – Он подмигнул Кире. – Я очень рад, что имею дело с вами, ребята.
Кира выглядела слегка расстроено, но она все-таки смогла выдавить из себя улыбку и кивнула ему.
– Кстати, я не видел твоего отца уже приличное количество времени. Как он поживает? – проговорил участливо адвокат.
Кира заметно сглотнула, очевидно, нервничая.
– Он отлично, мистер Хартман. – Она замолчала. – Просто понимаете, мне еще не представился случай поговорить с отцом насчет Грейсона. – Она улыбнулась мне вымученной улыбкой. – Если Вы не будет возражать, я бы хотела Вас попросить об одолжении, пока не говорить об этом моему отцу. Я бы хотела рассказать ему такую радостную новость сама…
Мистер Хартман нахмурился, но проговорил.
– Конечно.
Как только встреча была окончена, мы сели в мой грузовик, и я позвонил адвокату, который вел долгое время дела с моим отцом. Я подумал, что было бы отлично, если бы он меня быстро принял, и это оказалось возможным. Мы назначили встречу на завтрашний день. Моя голова шла кругом. Все случилось очень быстро. Но ведь этого я и хотел. Опять же, чем быстрее мы поженимся, тем быстрее разделим деньги, и Кира уберется отсюда.
– Если мистер Келер сможет составить договор к следующей неделе, то мы можем пожениться в следующую пятницу, – проговорил я, смотря на Киру, когда мы были на обратном пути на виноградник.
Она кивнула.
– Я согласна, – проговорила она тихо.
– Тогда я назначу встречу. Нам это необходимо, чтобы получить свидетельство о браке и затем уже для самой церемонии. Я ознакомился с порядком выполнения на городском сайте.
– О, ясно. – Она застенчиво отдернула юбку ниже, и мои глаза непроизвольно скользнули по ее обнаженным, изящным ногам. У нее были просто потрясающие ноги. Изящные и стройные. Именно о таких ногах мечтали мужчины, чтобы они крепко обхватили их за бедра и…
Я с силой сжал челюсть, отодвигая эти мысли подальше. Когда я заметил, что воцарилась полнейшая тишина, то проговорил.
– Ты же не струсила?
– Нет! Нет, все нормально. Быстро, но это только к лучшему.
– Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее сможем с этим покончить. – Быстро проговорил я то, о чем неоднократно думал.
– Да. Ты прав. – Она подарила мне крошечную улыбку, не обнажая при этом зубов. Я на мгновение задумался, что мне так и не довелось увидеть ее милую ямочку на щеке. Может, если только я опять бы включил компьютер и посмотрел бы ее фото на сайте.
Я взглянул на нее, когда она приподняла волосы и достала резинку из сумочки, собирая их в пучок. Длинные пряди выскользнули из ее прически и вернулись в прежнее положение, легко обрамляя ее красивое лицо, мне казалось, что ее волосы были слишком шелковистыми и мягкими, чтобы оставаться продолжительное время в собранном виде. Мою голову заполнили мысли о том, как бы ощущались ее волосы, если бы я обернул их вокруг моего кулака.
Проклятье! Эти мысли необходимо затолкать подальше.
Она была загадкой. Красивая принцесса с характером маленькой взрывной ведьмочки. Мне безумно нравилось заставлять эти блестящие зеленые глаза вспыхивать пламенем. Я снова и снова задавался вопросом, какой же она должна быть в постели. Горячая маленькая соблазнительница, которая… Проклятье!
Я стиснул зубы, полностью запутавшись в своих собственных мыслях, когда остановился у маленького домика садовника. Она огорошила меня, когда приняла решение остаться в этом домике. Где была в наличии только холодная вода, но, тем не менее, она все равно умудрялась выглядеть бодро и свежо. Я поежился. Он полностью был не пригодным для проживания.
Почему она, ради всего святого, захотела остаться там, а не пожелала жить рядом со мной?
После того, как провел пять долгих лет в бетонной коробке, за решеткой, у меня даже не возникало и мысли жить в том домике. Конечно, потому что у меня были на это причины. Я не мог переносить замкнутые небольшие пространства. Много ночей подряд я просыпался в холодном поту от ужасных кошмаров, в которых я находился в той камере. Я никогда не делился своими переживаниями и мыслями с кем-либо, и сомневаюсь, что когда-либо поделюсь. На краткий момент чувство одиночества и горя, которые были моими постоянными спутниками в течение пяти лет, снова нахлынули на меня тяжелым грузом разочарований. Я закрыл глаза, отодвигая эти воспоминания на задний план, тем самым возвращаясь к мыслям о Кире и о том, что она живет в домике садовника. Скорее всего, я недооценил ее. А также задумался, какие еще секреты я бы обнаружил, если бы постарался получше присмотреться к ней.
Чего я не хотел делать. Чего я не мог позволить себе сделать.
Когда я, наконец, полностью остановился, она выбралась из машины и внезапно замерла около открытой двери.
– Я буду готова к встрече утром. Затем поеду в Сан-Франциско, мне необходимо разобраться с парочкой дел. И, скорее всего, вернусь к выходным.
Я кивнул. Это меня полностью устраивало. Я на краткое мгновение подумал, что ей бы, наверное, не помешал душ. Но, с другой стороны, чем меньше я бы видел ее перед нашей свадьбой, тем было бы лучше. Тогда я бы меньше задумывался о неизбежности предстоящего.
– Хорошо, встретимся в одиннадцать.
Она кивнула, захлопнула дверь, развернулась и направилась через густую листву. Я сидел еще около минуты, размышляя о том, что было совершенно неправильно оставлять ее там жить.
Бл*дь, да какая мне нахрен разница. Это было ее решением. Может немного тяжелой жизни пойдет на пользу избалованной принцессе. Или, кстати, вроде ведьмы предпочитали жить в маленьких лесных домиках?
Я не смог сдержаться и рассмеялся над своими мыслями, когда тронулся с места.
***
Встреча с мистером Келером прошла гладко и быстро. Мы даже не обсуждали пункты о том, что мы «должны» друг другу при разводе, мы определились, что каждый уйдет, с чем пришел. Пункты контракта были простыми и понятными, затем мы договорились о встрече на вторник, чтобы мы могли прийти и подписать все необходимые документы. На этом мы закончили с бумажной волокитой. Я договорился о встрече со служащим администрации на пятницу в десять утра. И единственное, что нам оставалось сделать просто прийти. В животе все сжималось, вызывая чувство тошноты. Если зеленоватый оттенок лица Киры что-то обозначал, то тогда она испытывала те же самые чувства, что и я.
Подбросив Киру до ее домика, я договорился встретиться с ней в понедельник. Она даже не обернулась, просто пошла по направлению к своему дому, если честно, то мне казалось, что она могла не вернуться. Может было бы лучше, если она бы она не вернулась. Но мне не хотелось верить в такой исход. Впервые за прошедший год я чувствовал приятное ожидание того, что произойдет. Тем утром, когда Уолтер составил список всего оборудования, которое нужно было починить, я почувствовал, что это было словно удар ниже пояса. Но скоро я буду в состоянии позволить себе это. Я немного расслабился, отпуская напряжение в плечах, наконец позволяя надежде воспылать в моем теле. Вера в лучшее заставила мое сердце забиться с неистовой скоростью. Когда я чувствовал такое в последний раз? Я даже не мог припомнить. Я мысленно проговорил, обращаясь в сотый раз к моему отцу: «Я не подведу тебя, ты будешь гордиться мной, клянусь». Я верил, что он как-нибудь, но узнает о моей удаче с того света. И именно это заставляло меня двигаться дальше.
Выходные я провел, работая с удвоенным энтузиазмом. У нас было много работы, которая должна была быть сделана, не смотря на скорые денежные поступления. Я все еще нуждался в большем количестве рабочих. Но про себя я отметил, что обязательно нужно будет нанять пару тройку человек, когда чек будет у меня на руках.
Когда я вернулся домой в воскресенье ночью, то вспомнил про бутылку Vosne-Romanée, которую я просил перенести Уолтера в главный винный погреб. Муки вины и отчаяния накрыли меня с головой, когда я решился продать гордость и радость винной коллекции моего отца, в надежде выручить за это неплохие деньги, чтобы хоть немного суметь поддержать на плаву виноградник. Одна только мысль о продаже ощущалась словно предательство.
Я стараюсь. Я так отчаянно стараюсь спасти все, что было дорого тебе, – повторял я раз за разом про себя. Одна только мысль о том, что не было нужды продавать коллекционные экземпляры вин, уже принесла мне чувство облегчения, переполняя меня радостью. И другое чувство, которое я не испытывал уже долгое время, разгорелось в моем сердце – надежда на успех.
Когда я увидел Уолтера, то сказал ему, что нужно убрать эту бутылку обратно в винный погреб, где она обычно и находилась.
– Да, сэр. Я сделаю это на этой неделе.
– Спасибо.
– Могу ли я Вам преподнести мои самые сердечные поздравления по поводу Вашей… предстоящей свадьбы, сэр? – слово «свадьба» было произнесено с самым холодным презрением, которое я когда-либо слышал от Уолтера. А это что-то да значило.
– Нет, Уолтер, даже не думай этого делать!
Уолтер язвительно усмехнулся.
– Хорошо, сэр. Но я все же осмелюсь пожелать Вам всего самого наилучшего. Моя матушка любила говорить, что брак во многом напоминает вино. Оба партнера постепенно взрослеют, и их связь становится сильнее и более целостной со временем.
Я резко развернулся к Уолтеру.
– Уолтер, мне кажется, тебе известно, что мой брак не будет иметь проверку временем. Он лишь является временной сделкой.
– Как скажите, сэр.
Я замер, смотря на него хмуро.
– Да, именно так.
– Очень хорошо, сэр.
Я нахмурился и направился к лестнице, до того, как он успел бы еще больше вывести меня из себя. Он заставлял меня чувствовать себя двенадцатилетним мальчишкой. Задавая мне эти бесконечные вроде бы «невинные» вопросы, на которые отвечал кратко, будто поддразнивая меня: «да, сэр, нет, сэр».
Господи, я когда-нибудь уволю его без выплаты компенсации.
Ужинал я в одиночестве, рассуждая про себя, когда же приедет Кира. Я даже не удосужился поинтересоваться о ее поездке. Не желал создавать такую ситуацию, в которой бы мы были обязаны отчитываться друг перед другом о нашем местонахождении и времяпровождении. Я не желал, чтобы она имела благодаря этому власть надо мной, а также не хотел иметь власть над ней. Но все же, если она передумала… То мне бы хотелось знать об этом сейчас, чем бесцельно ожидать ее звонка.
Я неохотно вытащил телефон, выбрал ее номер из списка контактов, который использовал только один единственный раз, когда позвонил ей, чтобы узнать ее номер комнаты в мотеле. Я размышлял, что же ей написать в сообщении. Мне не хотелось, чтобы у нее создалось впечатление, что она была обязана отчитываться передо мной.
Я: Мне сказать Шарлотте, чтобы она накрывала на тебя?
Спустя пару минут, мой телефон ожил, извещая меня о пришедшем сообщении.
Кира: Это очень любезно с твоей стороны, но нет, спасибо.
Я нахмурился, она, что, действительно, была такой тупой.
Я: Тогда я скажу Шарлотте, чтобы она накрыла на тебя к завтраку?
Кира:Нет, в этом также нет необходимости. Но спасибо.
Я фыркнул в ответ на ее сообщение, набирая еще одно.
Я: ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КИРА, ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ ИЛИ НЕТ?
Прошло пару минут, странное чувство тревоги образовалось в моем горле.
КИРА: ДА, Я ПРИЕДУ ЗАВТРА ДНЕМ. Скучаешь по мне?
Я выдохнул.
Я: НЕТ
Маленькая ведьма.
Глава 7
Кира
Виноградник Хоторна был залит ярким послеполуденным солнцем, когда я проехала через открытые ворота чуть позже четырех часов. Я провела все выходные рассказывая Кимберли, что произошло на винограднике за это время, а также поделилась некоторыми рассуждениями по поводу Грейсона с того момента, когда мы разговаривали с ней в последний раз. Поначалу она наотрез отказывалась разговаривать со мной, затем на протяжении пятнадцати минут она сыпала проклятьями и отрывалась на мне, переходя временами на беглый испанский, пока я сидела на ее диване, прилежно сложив руки на коленях как примерная девочка. Потом она перешла к тяжелой артиллерии, припоминая и приводя в пример, не щадя меня, около двадцать моих ОЧЕНЬ ХРЕНОВЫХ ИДЕЙ и то, как неудачно они закончились. Когда она, наконец, немного успокоилась, поняв, что я не собираюсь отступаться от своей идеи, она просто присела на диван рядом со мной, обняла и предложила свою дружескую поддержку. Обычно так все и происходило с Кимберли. Я прекрасно знала ее и сколько мне стоит выждать прежде, чем она успокоится. И она, в свою очередь, прекрасно знала, что если я решилась прибегнуть к очень хреновой идее, то мое мнение не изменить. Однако я понимала, что ее назидательные разговоры это что-то вроде способа показать свою любовь и заботу ко мне. Она всегда была словно бальзамом на мою душу, была тем человеком, кто не давал сойти с ума.
Так же я заехала в центр для бездомных, где провела множество часов, помогая людям. Я заверила их, что скоро смогу пожертвовать им большую сумму денег, что поможет им продержаться следующие шесть месяцев, пока, наконец, к ним не поступят еще большие пожертвования.
Мне было жаль, что я не могла остаться чуть подольше с людьми, с которыми выросла, которых любила и не видела на протяжении такого долгого времени, но я заверила их (а заодно и себя), что обязательно в скором времени вернусь, и ничто не сможет сбить меня с намеченного пути.
Будучи в дали от Грейсона на протяжении этих выходных, я сделала для себя некоторые выводы. Обратно я возвращалась с уверенным чувством, что все, что мы наметили, обязательно исполнится. Этот план обязательно сработает. Когда все произойдет, все само собой встанет на свои места, я двигалась в правильном направлении. В течение нескольких дней мы распишемся, пройдет церемония, затем предоставим свидетельство о браке и получим причитающиеся мне деньги с наследства моей бабушки. И когда это произойдет, я смогу спокойно подумать, что мне делать дальше. Мне грело душу то, что я больше никогда не буду ни в чьей власти. Я, наконец, буду свободна.
Забавно было признавать, но я скучала по своему маленькому домику. После того как я открыла настежь окна, поставила чемодан у изножья кровати, а затем плюхнулась на кровать, смотря в чистый потолок, я взяла прядку волос и покрутила ее, напевая про себя забавную песенку, что пару минут назад крутили по радио. Снаружи вдалеке раздавался шум какой-то крупной техники, скорее всего трактора, и трели птиц заполняли пространство комнаты.
Когда все, наконец, закончится, я найду себе похожий небольшой домик где-то на территории долины Напа.
Что-нибудь простенькое. Место, где я, наконец, смогла бы стать собой. Место, где со временем я могла бы отыскать счастье. Тяжело вздыхая, прогоняя невеселые мысли, что стали зарождаться на задворках разума, я быстро скинула с себя одежду, и, подойдя к чемодану, достала из него пушистые, мягкие полотенца, которые приобрела в Сан-Франциско. После того как достала принадлежности для душа, я быстро развернулась, чтобы направиться в душ. Но просто замерла на месте. В дверном проеме стоял мужчина и пристально рассматривал меня. У меня из рук выпало все, что приготовила для душа, затем я словно пришла в себя и завизжала, издавая пронзительный, ужасный крик.
– Полегче, полегче, – проговорил скороговоркой Грейсон, двигаясь по направлению ко мне, он поднял руки вверх в примирительном жесте, чтобы немного успокоить меня. Его глаза распахнулись от удивления, и я не могла не отметить про себя, что его взгляд цепко осматривает мое тело.
– ОБОЖЕМОЙ! – я вновь завизжала, понимая, что была совершенно голой. Я стремительно оглядывалась, чтобы хоть чем-то прикрыть свою наготу, настолько насколько это было возможным. Краем глаза заметила, что на крышке чемодана лежала футболка, я быстро схватила ее в попытке прикрыть свои обнаженные прелести. В этот же момент Грейсон развернулся ко мне спиной, пытаясь быть хоть немного джентльменом.
Я присела на край кровати, мое лицо горело, мои ноги тряслись.
– Ты что, не умеешь стучать прежде, чем входить? – гневно выплюнула я.
– Ой, вот только не нужно строить из себя недотрогу, и, кстати, у тебя нет ничего такого, чего бы я не видел прежде, – прокричал он, когда уже спускался по ступенькам моего коттеджа.
Я прорычала в ответ на его слова.
Абсолютно оскорбленная его поведением, я вошла в душ, все еще ворча себе под нос о глупых преследователях, что врываются, не стуча в дверь. Меня задели его слова, о том, что во мне нет ничего такого, чего бы он не видел ранее.
Тьфу! Чешуйчатое животное!
После того, как я приняла душ, оттирая кожу губкой немного агрессивнее, чем обычно, как будто на моей коже остались какие-либо следы того, что он проговорил, я натянула чистую одежду, подняла и стянула волосы во влажный пучок, и направилась в большой дом.
Шарлотта добродушно поприветствовала, когда встретила меня на кухне.
– А Грейсон где-то поблизости? – проговорила я, пытаясь скрыть некоторую уязвимость в моем голосе.
– Он…
– Я здесь, – раздался голос позади меня.
Я развернулась на пятках, взглядом метая в него невидимые кинжалы.
– Могу я поговорить с тобой наедине? – проговорила я со всей сладостью в голосе.
Он сузил глаза, и не сдвинулся с места, по-видимому, просто напросто игнорируя мою просьбу, или же ему было наплевать, что Шарлотта услышит наш разговор. Как будто это имело какое-то значение! Она уже многократно слышала, как мы ругались чуть ранее. Я скрестила руки на груди.
– Ты не можешь просто так врываться в личное пространство без стука, – проговорила я гневно, выплевывая слова с остервенелой яростью.
– Нет уж, не говори так, я стучался, – проговорил он скучающим голом, что распалило меня еще больше. – Запомни, я никогда ни к кому не врывался за всю свою жизнь. – Он развернулся к Шарлотте. – Шарлотта, ты хоть раз видела меня врывающимся без стука?
– Нет, нет. Кира, Грейсон говорит чистую правду, – растерянно пробормотала она, хмуря брови. – Он не такой человек.
Я растерянно пробормотала.
– Ворвался наглым образом, вел себя до жути надменно, подсматривал за мной.
– Вел себя надменно? – проговорил Грейсон с веселыми нотками в голосе, изображая при этом полную растерянность. – Я никогда в жизни не вел себя надменно и не подсматривал ни за кем, правда же, Шарлотта?
Шарлотта покачала головой.
– Нет, нет, он никогда не подсматривал ни за кем. – Она подняла внезапно палец, привлекая мое внимание. – Хотя постойте-ка, однажды было, но он тогда был совсем малыш…
Я резко вскинула руки вверх, прибывая в полном раздражении, пытаясь игнорировать Грейсона и его глупые насмешки, а теперь еще и Шарлотту со своей глупой поддержкой.
– Нет, ты не постучался. Потому что, если бы постучался, я бы дала тебе разрешение войти. И ты бы не увидел меня, в чем мать родила!
У него, что, на щеках вспыхнул румянец стыда или мне показалось?
Шарлотта откашлялась.
– О Боже, – услышала я, как она выдохнула.
– Да все произошло настолько быстро, что я едва что-то смог разглядеть. Клянусь невинным малышом Иисусом. И плюс ко всему, если даже я что-то и увидел, то поверь, я уже давно удалил это в своем сознании. Могу поклясться. – Проговорил он с легкой издевкой, будто то, что он увидел, было настолько страшным и неприятным взгляду.
– Что-то верится в это с трудом. – Я стиснула зубы.
Он опять сузил глаза.
– Это была чистая случайность, Кира. Прости меня. И поверь, у меня нет желания видеть тебя обнаженной. Этого больше не повторится. – Он потер пальцем под глазом, будто смахивая несуществующую соринку, затем его голос опять приобрел скучающий тон.
Я выпрямилась, дерзко вскидывая подбородок.
Почему меня так покоробили его слова о том, что у него желания видеть меня обнаженной? Нет, ну а чего я хотела, ради всего святого, чтобы он стоял там, высунув язык от зрелища, что открылось перед ним?
Я прекрасно знала, что не красавица, на которую смотрят с открытым ртом. Купер преподал мне отличный урок. Я скрестила руки на груди, словно обнимая себя, делая глубокий вдох.
– Ну, что ж, ладно, что было то прошло. Что ты хотел?
Грейсон замер на мгновение, изучая меня своими пронзительными глазами.
– Я видел, как ты подъехала. И просто решил зайти и сказать тебе, что наше свадебное соглашение будет готово в среду, так что пожениться мы сможем уже в четверг. – Он посмотрел мне в глаза. – Все нормально?
– Оу, эм, ну да. Все хорошо. – Мое сердце забилось быстрее. – Хорошо. – Когда я проговорила эти слова, мне стало не по себе, чувство тошноты подкатило к моему горлу.
Он посмотрел на меня краем глаза, но ничего не стал говорить.
– Ну, что ж, это звучит, как определенный план, – промямлила я. – Сегодня я собираюсь поужинать в городе, увидимся завтра.
Он продолжал буравить меня подозрительным взглядом, не произнося при этом ни слова. Я развернулась и направилась прочь от дома. Когда я забежала в свой крошечный домик, то закрыла входную дверь позади себя.
***
Мы с Грейсоном избегали друг друга на протяжении нескольких дней. Или, по крайней мере, мне так казалось. Не буду отрицать, что видела его мельком пару раз, но все свое время я проводила в гордом одиночестве. Я совершала длительные прогулки по Напе, прогуливалась по винограднику Грейсона, читала, помогала Шарлотте с приготовлением пары блюд, которые не были для Грейсона. Но мне безумно нравилось общаться с Шарлоттой. Она была очень общительной, и напоминала некоторым образом по характеру мою бабушку. Даже несмотря на то, что я едва ее знала, она смогла заполнить пустоту в моей душе и моем сердце, которая была вызвана потерей бабушки.
Пару раз на экране моего телефона мелькал номер моего отца, но я продолжала стойко игнорировать его попытку сблизиться со мной. Наконец, я все-таки отправила ему сообщение о том, что я хотела бы провести немного времени наедине с собой, и когда придет время, я сама с ним свяжусь.
В одиннадцать утра в среду мы встретились с Грейсоном возле большого дома, и направились на встречу с его адвокатом. Мы отказались от необходимости в двух адвокатах, чтобы сэкономить время и деньги. После того происшествия, когда он увидел меня обнаженной, между нами воцарилась напряженная тишина. Я не могла понять свои чувства по этому поводу, было это злостью или неловкостью, или может и тем и другим? Я чувствовала, что Грейсон испытывал буквально ощутимую злость, которая исходила от него волнами. Я не могла понять причину того, почему он чувствовал себя таким образом? Скорее всего, это потому, что я не знала его слишком хорошо, чтобы рассуждать о его чувствах и эмоциях. Я напомнила себе, что мне не грозит узнать его, потому что все это временно.
Когда мы припарковались, то поняли, что пришли немного раньше оговоренного времени, я спросила у него не возражает ли он, если я зайду в небольшой магазинчик поблизости, что находился на этой же улице. Я хотела приобрести что-нибудь для Шарлотты, которая с присущей ей отзывчивостью и добротой приняла меня в доме Грейсона, помогла немного разобрать домик, помогала почувствовать себя менее напряженно, и плюс к этому она еще и занималась своими обязанностями. Я хотела показать ей, что ценю ее участие.
Когда мы оказались внутри, Грейсон начал просматривать коллекции вин, которые располагались в передней части магазина, а я направилась к дальней части, где располагались мелочи для кухни и винные штопоры. Я рассматривала симпатичные подносы для сыра, когда услышала, что говорила женщина громким шепотом непосредственно рядом со мной.
– Ты видела Грейсона Хоторна, он в передней части магазина? Раньше я была влюблена в него без памяти.
Я слегка вздрогнула, когда вторая ей ответила, мерзко хихикая.
– А кто не был влюблен? Иди, поговори с ним. Я имею в виду, что тебе не нужно приводить его домой, а можно просто поразвлечься. Трах на одну ночь еще никому не навредил. Он потрясающе горяч.
– Может, я сделаю именно так. Он чертовски сексуальный.
Вторая захихикала, и когда я поняла, что они направляются ко мне, метнулась в противоположную сторону и схватила Грейсона за руку, быстро выводя его из магазина.
– Полегче, что такое? – проговорил он, пытаясь подстроиться под мой темп.
– У них не было того, что я искала, – объяснила я ему, не понимая своего расстроенного состояния.
– А что именно ты смотрела?
– Эм, подносы для сыра или может красивую тарелку под пирог, ну что-то в этом роде. Я не знаю, – уклончиво ответила я.
– Пойдем обратно, у них все это есть.
– Стой, – выдавила я из себя, делая глубокий вдох, и немного замедлила свой шаг. – Я слышала, как тебя обсуждали две женщины, и почувствовала себя неуютно, будто я подслушала их. – Я замолчала. – Просто… это все так странно, мне было неудобно и не понравилось, что они говорили.
Грейсон смотрел на меня сосредоточенно, не сводя своего взгляда. Когда я повернула к нему голову, он, в свою очередь, приподнял бровь.
– Обсуждали меня?
Я махнула неопределенно рукой.
– Эти женщины, они… ну, они…считают тебя привлекательным по какой-то причине.
– Привлекательным?
– Горячим настолько, что готовы сбросить трусики от одного твоего взгляда, – уточнила я, нехотя.
Грейсон остановился, и мне тоже пришлось, я повернулась к нему. Я взглянула на него и поняла, что ему эта вся ситуация казалась забавной.
– Мне эта тема очень интересна. Я хотел бы ее обсудить.
Я фыркнула, развернулась и продолжила идти. Он схватил меня за руку и развернул так, что он оказался передо мной, его выражение лица было до отвратительного самодовольное.
– Стой, а может ты почувствовала себя там некомфортно, потому что… я тебе…нравлюсь, маленькая ведьма?
В это мгновение в моей голове застучали его слова: «У тебя нет ничего, чего бы я не видел ранее».
– Нет, – я проговорила более резко, чем хотелось бы. – Вообще ни капельки. – Я обошла его и прошла в офис адвоката, за моей спиной раздался едкий смешок.
Чешуйчатое крылатое существо!
Документы были достаточно простыми и доступными к восприятию. Я полностью игнорировала Грейсона, пока мы подписывали их, я все еще чувствовала себя немного раздраженной из-за его поддразнивания. Мы тщательно просмотрели документы, ставя наши подписи и забирая копии с собой. Вот и все сделано. Нам только осталось пожениться.
