Текст книги "Клятва Грейсона (ЛП)"
Автор книги: Миа Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
На первый взгляд, дом напоминает вам пышущий зеленью рай, который только и ждет, чтобы его осмотрели. И только когда вы подходите ближе, то можете заметить, что замечательный фонтан перед домом не работает, плющу требуется рука садовника, а также газону перед домом, потому что трава на нем отросла на приличную высоту. Садовника, скорее всего, сократили, как и другой штат сотрудников. Но вид все равно был прекрасен. Во всем великолепии, это место должно было выглядеть потрясающе. Мой взгляд задержался на холмах вдалеке, которые были покрыты виноградными лозами, мне стало интересно, какой сорт винограда они выращивают. Я бы с огромным удовольствием посмотрела, как этот особняк будет выглядеть в преобразованном виде, не только ради Грейсона, а ради всего великолепия этого места, потому что оно заслуживало достойного обращения. Такое место не должно было прийти к запустению и разрушению. Думаю, бабушка бы обязательно согласилась с моими мыслями. Хотя нет, я бы, наверное, не хотела, чтобы она видела это место, потому что она бы перевернулась в гробу, узнав, что я решила жениться ради денег. Я была отвратительной, я готова была выйти замуж за абсолютно незнакомого человека из-за денег. Да, это была именно я. Чувство безнадежности заполнило мою грудь. Теперь я все знала насчет себя, и это добавило еще каплю к чувству самобичевания.
Грейсон остановил грузовик, прежде чем мы смогли бы сделать круг вокруг красивого фонтана. Я остановилась позади его машины, замечая крохотный домик, который был практически скрыт дубовой листвой. Он назвал это домик садовника, но мне с трудом верится, что его использовали в недавнем времени. Скорее всего, в данный момент, его использовали для хранения садового оборудования. Но, несмотря на все эти недостатки, было в нем что-то загадочное и любопытное. Мне пришлось по душе, что он был скрыт от глаз людей зарослями вьющейся глицинии. Я выбралась из машины, Грейсон тоже. Он направился в мою сторону. На его лице промелькнуло коварное выражение вызова.
Он, что, ожидал, что как только я увижу «дом», который предназначался мне, то передумаю?
Скорее всего, все так и было. Он видел меня точно так же как и многие люди, которые за фасадом избалованной богачки, папиной доченьки, которая привыкла жить на широкую ногу, не видели больше ничего. Им было наплевать на меня настоящую. А теперь и он решил немного поглумиться надо мной. Но какая мне была разница, по большому счету, до того, что он думал обо мне? Через пару месяцев я больше не увижу его, потому что делом по бракоразводному процессу спокойно могли бы заняться адвокаты, и я бы больше даже не вспомнила о нем. В чем я, конечно, очень сомневалась.
Я проследовала за Грейсоном к двери домика, он рукой отодвинул в сторону ярко сиреневые цветы глицинии и открыл дверь без ключа. Я сделала глубокий вдох, втягивая аромат вьющегося растения, и прошла внутрь. Как и предполагала, это было старое, запущенное помещение, используемое для хранения садового оборудования. Там было пыльно, грязно, пахло затхлостью и резким запахом моторного масла. Я пробралась через ворох кружевных паутинок и прошла в спальню, но там только располагалась старая металлическая кровать с покрытыми ржавчиной пружинами.
– Скажу Шарлотте, чтобы она принесла тебе простыни, одеяло и подушку, – раздался голос Грейсона позади меня.
Я резко развернулась и впилась в него взглядом.
В его глазах сверкали искорки веселья?
Конечно же, да. Его уголки губ подрагивали, в попытке сдержать улыбку.
Он, что, полагал, что это забавно?
Ну, ему было невдомек, в каких условия я прожила последний год, потому что они были намного хуже этих. Люди, с которыми я жила, могли лишь только мечтать о таких хоромах.
– А мыться, я так полагаю, мне придется в фонтане? – спросила я, с милой улыбочкой на губах.
– К сожалению, фонтан не работает. Но тут проведена вода. Естественно только холодная, горячей нет. Это же для тебя не проблема?
– Не-е-е-ет, – проговорила я, растягивая слово. – Холодный душ хорошо бодрит! Вообще, я просто обожаю принимать холодный душ.
Чешуйчатый дракон, казалось, предусмотрел и это.
– Держу пари, что тебе понравится, – проговорил он язвительно, прислонившись бедром к дверному проему, все так же тщательно буравя меня своими темными глазами. Очень рада за него, что он нашел себе забаву по душе, издеваясь надо мной. Но я не отступлю. Я готова была спать на полу, если это означало, что я могу вывести Грейсона из себя.
– А есть ли тут кухня? Место, где я могу питаться твоими подачками в виде корок хлеба, что ты кинешь мне, естественно, после того как я отдам тебе часть моего наследства?
– Нет, к сожалению, тебе придется терпеть мое общество. Мы будем есть в большом доме. Я скажу Шарлотте, что мы ждем к ужину еще одного человека, – проговорил он, полностью игнорируя вторую часть моего вопроса. Я запомнила Шарлотту по тому утру, когда впервые пришла в его дом, она была полной, располагающей к себе, седовласой женщиной.
– А ты там будешь?
– Нет. Мне нужно отлучиться по делам.
Неловкая тишина вновь воцарилась между нами.
Ну и ладно.
– Ты скажешь Шарлотте, кто я такая?
– Естественно. Я скажу Шарлотте и ее мужу Уолтеру, кто ты и зачем ты тут. Я знаю их всю жизнь. Они сама осторожность.
Чувство тревоги заполонило мое тело, сердце застучало в стократ быстрее, от того, что его персонал, знал, что наша свадьба была фальшивкой, но я решила довериться его комментарию, что они были «воплощением осторожности». Ну, и плюс ко всему, не было смысла играть вымышленную любовь, когда до вчерашнего утра, меня даже не существовало в его жизни.
Я бы хотела, чтобы я могла это все провернуть сама, но я не могла. Мне нужен был он.
– Понятно. Хорошо.
Я снова обвела взглядом пространство домика, оценивая место, в котором мне предстояло жить.
– Ну, что могу сказать, есть и плюсы, и минусы.
Он нахмурил брови, сдержанно кивнул и затем развернулся ко мне спиной, намереваясь удалиться.
– Ужин в семь тридцать.
Это значило, что он будет менее чем через час. Что означало, что мне предстояло приступать к уборке, чем раньше, тем лучше.
Грейсон вернулся через пару минут с моим чемоданом в руке. Когда он поставил его на пол и приготовился уходить, он внезапно остановился, и мне показалось, что он хотел отпустить шутку по поводу этого места, но лишь едко и холодно бросил мне.
– Кстати, я против использования любых наркотических средств на территории моей собственности. Если ты решишь пронести их сюда, то наша сделка будет расторгнута в ту же минуту.
Я фыркнула в ответ на его слова, пытаясь как можно быстрее придумать язвительный ответ, но перед тем, как я успела что-либо проговорить, он развернулся и вышел за дверь, закрывая ее за собой. Мгновение спустя, до меня донесся рев его грузовика и шелест шин. Ну, естественно, он прочел о том «происшествии», которое произошло год назад.
Было слишком поздно, чтобы что-то ответить ему на его слова. Я нагнулась и подобрала с пола пустую жестяную банку из-под содовой, но в ту же секунду отбросила ее подальше к двери. Там была гребаная отвратительная змея.
Как он посмел обращаться со мной подобным образом, когда я ему предложила самое щедрое предложение в его чешуйчатой жизни?
Его высокомерие не имело границ. Он еще и осуждал меня за то, что я была испорченной девчонкой. А, нет, по его словам, я была испорченной наркозависимой девчонкой. Но я прекрасно понимала, что скрывалось за показной бравадой моей ярости, там прибывало неоспоримое чувство стыда и печали.
Стоит ли это все того? Боже, надеюсь, что все окупится. Когда-нибудь.
Глава 4
Грейсон
Она осталась там, как будто и правда собралась жить в крошечном, грязном сарае. Я ухмыляюсь самому себе, гадая, сколько же ей понадобится времени, чтобы прибежать в главный дом, ставя меня перед фактом, что нет ни единого гребанного шанса, что она останется там.
Может пятнадцать минут? Самый максимум она скажет об этом во время ужина.
Как бы там ни было, я должен был оказать ей толику уважения. Думал, что она мне не подыграет. Я ожидал, что она взорвется, как маленькая петарда, выплескивая свой гнев на меня, топая ножкой и задыхаясь от ярости. У маленькой ведьмы было немного больше силы воли, чем я предполагал ранее. И я не получал уже, наверное, лет сто такого удовольствия, подшучивая над кем-нибудь. Я чуть не рассмеялся. Даже не подозревал, насколько чувство веселья и радости ощущается чужеродно, пока не появилось необычное ощущение в горле.
Я быстро ополоснулся, переоделся в чистую одежду и спустился вниз, чтобы рассказать Шарлотте, что у нас будут гости к ужину. Когда я вошел на кухню, то был покорен тонким ароматом ее бефстроганова.
– Отличный вечер, тебе так не кажется? – проговорила Шарлотта и посмотрела в мою сторону, улыбаясь.
Я быстро достал пиво из холодильника, провернул крышку, опустошая за один раз почти добрую половину бутылки, прежде чем пробормотал, что полностью согласен с ней.
– Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Она прекратила на мгновение помешивать соус на плите и пристально посмотрела на меня.
– Твои слова не предвещают ничего хорошего.
Я покачал головой, делая еще один большой глоток прохладного пива.
– Для меня, скорее всего, да, а для тебя точно нет.
– Ты же прекрасно знаешь, что плохо для тебя, плохо и для меня, Грей, – проворковала она с нежностью в голосе. Маленький кусочек моего сердца, который все еще ощущался живым, затрепетал, наполняясь чувством грусти.
– Я знаю, Шарлотта.
– Ну, так, что это? Не томи, просто выкладывай.
– Я собираюсь жениться. Скорее всего.
Ложка, что она держала в ладони, с грохотом упала на плиту, Шарлотта испуганно прикрыла рот ладонями.
– Девушка забеременела от тебя, да? О, Грей!
Я подавился глотком пива.
– Нет, Боже, нет.
– Тогда зачем? Как? Кто она? – протараторила Шарлотта.
Я поведал Шарлотте краткий рассказ, ту версию, что представила Кира в моем кабинете. Даже после целого дня размышлений над этим, все равно фиктивный брак ради денег казался мне безумной идеей. Бредом сумасшедшего.
– Окончательно еще ничего не решено. Но она будет у нас на ужине, поэтому я хотел, чтобы ты была в курсе дела. Ну, а если говорить начистоту, то она поживет у нас некоторое время.
Выражение лица Шарлотты исказилось неодобрением. Ей абсолютно точно не нравилась эта идея.
– Жениться из-за денег, Грей, серьезно? У этой девушки, что, напрочь отсутствуют моральные принципы? Ты заслуживать большего. Ты заслуживаешь… – но она не успела закончить свою мысль, так как я прервал ее.
– Это все временно, ладно? Если все пойдет так, как сказала Кира, это будет необходимым подспорьем винограднику. И, если честно, то это моя последняя надежда на спасение. – Я крепко сжал челюсть, не желая ругаться с Шарлоттой. – Ты же прекрасно знаешь мою ситуацию!
– Да, но… как это временно? Брак не может быть чем-то временным. К тому же, брак – это отнюдь не деловая сделка, не контракты и переговоры. Брак нечто неприкосновенное – это священный союз двух сердец, священная клятва, которая приносится друг другу, чтобы любить вечно.
Я сердито фыркнул в ответ на ее слова. Шарлотте прекрасно было известно о том, как я пренебрежительно отношусь к святости брака и всем этим клятвам, особенно после того, как мне удалось понаблюдать с первых рядов за отстраненным отношением моего отца и «семейным счастьем» моей мачехи.
– Многие семьи совершенно не походят на вашу с Уолтером. Взять хотя бы, например, Хоторна Форда и Джессику.
Нежность смягчила выражение лица Шарлотты, когда она подошла ближе ко мне. У нее заняло примерно минуту, чтобы подобрать правильные слова.
– Грей, мне прекрасно известно, что после того, как ты вернулся домой, многое изменилось и тебе было тяжело с этим свыкнуться. Я знаю, что ты винишь себя в произошедшем… И ты тоже очень изменился, Грей. Ты никогда не улыбаешься, ты всегда погружен в работу, будто она поможет тебе убежать от всего, но, мой мальчик, от себя не убежишь. Ты полностью закрылся от всех. Но ведь это не поможет отыскать тебе ответы на все вопросы. Я не могу позволить тебе сделать это.
Я поставил пустую бутылку из-под пива на стол. Стекло пронзительно звякнуло о мраморную столешницу. Злость и бессилие заполнили мою грудь. Мне вряд ли были нужны слова Шарлотты, чтобы понять в кого я превратился. В кого заставила меня превратиться жизнь под давлением множества обстоятельств. Мне не нужны были лишние нравоучения, потому что я и так был вынужден терпеть самого себя каждую секунду, что я дышал и жил.
– Ты моя домработница, а не мать. И я не собираюсь обсуждать с тобой такие вопросы. Готовь еще одну тарелку.
Во взгляде Шарлотты промелькнула боль, но она попыталась спрятать ее поглубже, сжимая губы в тонкую линию, она развернулась к плите и что-то пробормотала, я не желал даже прислушиваться к ее болтовне. Шарлота была настолько мягкой и добродушной, насколько ее муж – решительным и жестким.
– Ты, конечно же, останешься на ужин, – проговорила Шарлотта, не поворачиваясь ко мне, когда я почти уже покинул пределы кухни, – чтобы представить нас твоей будущей жене.
Я замер, от слова «жена» по спине пробежал холодок. Мне больше нравилось определение «деловой партнер», когда дело касалось Киры. Было понятно без слов, что Шарлотта пыталась таким образом запугать меня, дать мне понять, что именно я собрался сделать. Я не планировал оставаться на ужин, но все-таки промямлил:
– Ну естественно. – Мне придется сделать хотя бы это, чтобы хоть немного успокоить Шарлотту.
Закрывшись в кабинете и открыв официальный сайт долины Напа, я узнал, что у нас не было обязательного двадцатичетырехчасового лимита после получения свидетельства о заключении брака, в Напе можно было сразу проводить церемонию бракосочетания. Нам нужно было просто договориться о времени проведения церемонии и прийти со свидетелями, или же просто воспользоваться услугами тех, кого бы нам предложили. Надеюсь, Кира не станет тянуть с тем, чтобы встретиться с распорядителем завещания. Чем раньше мы зарегистрируем этот фиктивный брак, тем раньше мы сможем подать на развод и избавиться от гнетущего общества друг друга.
Я стал просматривать почту, откладывая в сторону счета. В первый раз за месяц я позволил себе немного расслабиться, когда смотрел на приличную кипу счетов.
Если это сработает… Если это сработает, то я смогу расплатиться по всем счетам одновременно.
Не позволяю думать себе о мелочах, которые могут омрачить радостные мечты. Я замер, когда посмотрел на письмо, которое было адресовано лично мне, я сразу же узнал женский почерк. Мою грудь сдавило на некоторое время, прежде чем я принудил себя ожесточиться. Любопытство пронзило мое сознание, но я усилием воли отбросил письмо в сторону. Она не сказала бы ничего, что могло хоть как-то изменить произошедшее. Мне на хрен не сдались ее жалостливые слова и извинения.
– Черт бы тебя побрал, Ванесса. – Прошептал я, располагая локти на столе и закрывая лицо ладонями на некоторое время.
Теперь я реально хотел выбраться отсюда как можно скорее и немного сбросить пар. Вместо этого мне нужно было ужинать с незнакомкой, которая в ближайшем будущем может стать моей женой. Шарлотта была абсолютно права. Это была ужасная идея. Смехотворная. Независимо от причины, по которой я позволял войти женщинам в свою жизнь, у них всегда был способ разрушить ее до основания. И истина была в том, что Кира была самой наихудшей из всех. Потому что, как ни крути, она была постоянным напоминанием того, как низко я пал. Постоянным напоминанием того, насколько я был ничтожным. Я был готов жениться на незнакомке ради денег. Если бы я мог отыскать в этом забавный момент, то это было мое жалкое затруднительное положение. Я рассмеялся из-за того, что обдумывал это.
Пару минут спустя я услышал, как позвонили во входную дверь. Я закончил с тем, что делал до этого, потому что прекрасно знал, что Уолтер ответит на эти письма в своей обычной холодной, отстраненной манере.
Если кто и привык иметь дело с толпой слуг, то это рыжеволосая ведьма. Она, скорее всего, была избалована вниманием толпы слуг, которые исполняли ее прихоти и любые желания.
Когда я, наконец, пришел на кухню, зеленоглазая уже сидела за массивным, деревенским столом, перед ней стоял бокал, наполненный красным вином. Она была одета просто: в джинсы и кофточку с длинным рукавом насыщенного зеленого оттенка. Ее волосы было зачесаны назад, как и утром. Утро было совсем недавно. А мне показалось, что прошла целая вечность.
Шарлотта двигалась по кухне, игнорируя ее. Она бросила мне, не смотря в мою сторону:
– Не успела убраться в главной столовой сегодня, потому что я не была заблаговременно предупреждена о том, что у нас ожидаются гости. – Она посмотрела презрительно в сторону Киры. – Надеюсь, Вы не будете возражать, что ужинать придется на кухне, сэр. – Она сделала упор на слове «сэр», пытаясь заставить меня почувствовать себя виноватым за то, что я сказал, о том, что она не больше, чем домработница.
– Ты же знаешь, мне все равно не очень нравится обедать в главной столовой, Шарлотта. Все нормально.
Я уселся за стол, посылая сдержанный кивок в знак приветствия и делая глоток воды.
– Ты не пьешь вино? – поинтересовалась она.
– Только иногда.
– Это необычно для человека, который управляет винодельней.
– Может и так.
Она продолжала буравить меня взглядом, но когда я отвернулся, она обвела взглядом пространство кухни.
– Кухня очень красивая, – проговорила она мягко.
Прежде чем я смог ответить ей, Шарлотта поставила перед Кирой тарелку с едой, громче, чем следовало бы, поэтому капелька соуса выплеснулась на стол. Затем Шарлотта поставила таким же образом и передо мной тарелку и быстро ретировалась. Без каких-либо разговоров я принялся за еду. Шарлотта продолжала сновать по кухне туда-сюда, полностью игнорируя нас двоих. Кроме громкого стука тарелок, который был чуть ранее, между нами воцарилась неловкая тишина.
… И продолжалась… и продолжалась…
Часы на стене громко тикали в повисшей тишине, к их тиканью прибавились другие звуки: звуки мятья посуды, пока Шарлота сердито мыла чашки. Я заметил краем глаза, как Кира немного неуклюже подвинулась на стуле, на ее щеках был румянец. Затем она столкнулась со мной взглядом.
– Ты когда-нибудь бывал в Африке? – внезапно поинтересовалась она.
В Африке?
Я только открыл рот, чтобы ответить ей, но она перебила меня и начала говорить первой. Очевидно, вопрос был риторическим.
– Главным образом в Кении. У них есть замечательный приветственный обычай. Воины племени, которые одеты в самые яркие костюмы, делают то, что называется у них приветственный танец, сопровождающийся прыжками. Они окружают гостя и начинают выполнять прыжки, при этом они стараются прыгнуть как можно выше, что символизирует собой силу и храбрость их племени. Это поистине потрясающе! Некоторые из них могут подпрыгивать достаточно высоко.
Рыжая прядка выбилась из ее прически, но она даже не обратила на это внимание, она наколола на вилку большой кусок бефстроганов, прежде чем продолжила тараторить дальше.
– Я просто подумала, что вы могли бы посоревноваться с этим племенем у кого более радушные традиции встречи гостей. Это мило. Я даже не могу выразить словами насколько вы меня заставили чувствовать себя уютно в вашем доме, но, все же, в Кении еще бы предложили коктейль из молока смешанного с кровью, что прибавляет им пару дополнительных очков. Но все же…
Я положил вилку на стол.
– Ты закончила?
Дерзкие искорки загорелись в ее взгляде, когда она вперилась в меня взглядом.
– Не совсем. А в чем проблема? – укол неведомого мне ранее чувства прошиб мой позвоночник, когда ее насыщенно зеленые глаза вспыхнули с негодованием. Но она подавила в себе чувство гнева, как можно более расслаблено отпила вино из бокала и вернулась к поглощению своего ужина. Я перевел ошарашенный взгляд на Шарлотту и могу поклясться, что уголки ее губ дернулись, стремясь изо всех сил приподняться в улыбку. Шарлотта все же смогла подавить приступ веселья.
Я стиснул челюсть на саркастический ответ Киры, и мне пришлось признать, что мы были ужасно грубы по отношению к ней. Просто я был в отвратительном настроении. Но ведь она не сделала ничего плохого. Просто она мне не нравилась, нет, не так… Мне не нравился такой тип девушек, меня бесило все, от ее присутствия в доме, до того факта, что она живое напоминание моих многочисленных неудач. Но это не означало, что я мог вести себя по-хамски с ней. Ведь она предоставила мне выход из безвыходной ситуации. Я вел себя таким образом, будто это я делаю ей одолжение, не взирая на кругленькую сумму, которой она готова была поделиться. Но я и не буду притворяться, что мне не по душе вся эта глупая затея со сделкой, и то, что она является моим деловым партнером. Мы оба жертвовали и поступались нашими принципами. Она готова была разделить со мной половину суммы по наследству, но за это она будет надоедать и нервировать меня в течение следующих пары месяцев, а может и весь будущий год, не говоря уже о том, что мне придется видеть ее имя на налоговой декларации до конца моих дней… Но нам просто было необходимо стать более уважительными в сфере нашего делового сотрудничества. Она была права во всем до настоящего момента. И даже моя забавная шутка, которую я провернул чуть раньше с домиком садовника, была неуважением к ней. А может и откровенной издевкой. Кстати, а она ведь так и не отказалась от того домика.
– Нам следует обсудить…
– Что ты потомок огнедышащего дракона? Мне кажется, я уже это отлично поняла.
Шарлотта фыркнула, но замаскировала этот звук под грохот кастрюли.
– Послушай, Кира…
– Нет, ты послушай, Грейсон. – Немного больше прядей выбились из ее прически, когда она ударила своим маленьким кулачком по столу, ее колдовские глаза снова вспыхнули яркой вспышкой, мгновенно воспламеняя мою кровь до состояния лавы, к моему сожалению. – Я делаю тебе безумно щедрое предложение. Если наша сделка вступит в силу, я не собираюсь терпеть такое отношение. И я могу абсолютно точно тебя заверить, что с твоей записью в личном деле, ты не получишь предложение лучше моего. Продолжишь обращаться со мной свысока, и я уеду, забрав наследство с собой.
Стремительный поток ярости пронесся через мою кровь, и теперь я стукнул кулаком по столу. Я был удовлетворен результатом, когда она слегка подпрыгнула от испуга.
– Если наша сделка вступит в законную силу, я не позволю тебе обращаться со мной с этой жалостью. И запомни, не одна ты жертвуешь чем-то, – выдавил я. – Ты, что, думаешь, я просто бегу и падаю жениться на тебе или на ком-то еще?
– Нет, ну, что ты, я считала, что ты просто создан для брака как цепной пес. Вообще, не похоже, что ты знаешь, что делать со мной.
Даже с приличного расстояния, что нас разделяло с Шарлоттой, я услышал, как она кашлянула, скрывая смешок.
Я сузил глаза настолько, что они напоминали маленькие щелки.
– Точно. Ты, что, считаешь, что я стал бы делать это все, если бы ты не была моей последней надеждой? Если хочешь, можешь потом мне бросить деньги в лицо, но не веди себя как сука, потому что ты тоже безумно нуждаешься во мне! И не надо сейчас выделываться, как будто я тоже не твоя лучшая возможность получить деньги. Ты сама мне это сказала! И для того человека, кто пришел ко мне буквально умоляя, ползая на коленях, тебе не мешало бы проявить побольше уважения.
На ее щеках словно распустились огненные цветы, так резко запылал там румянец.
– Я буквально ползала на коленях? – прошипела она. – Умоляла тебя? – огненные волосы выбились из ее прически и тяжелыми волнами рассыпались по ее плечам, обрамляя ее прекрасное лицо, я и не подозревал, что они настолько длинные, мне показалось, что они доходили до середины спины. Я втянул в себя воздух.
Она медленно поднялась, я сделал тоже самое. Мы впились друг в друга взглядом через пространство разделяющего нас кухонного стола. Воздух вокруг нас потрескивал чем-то не вполне понятным мне, температура в комнате накалилась настолько, что мне казалось, напоминала кипящее масло. И как бы необычно это было признавать, но та температура, которая держала напряжение между нами, впитывалась в мою кровь, насыщая ее мощными ощущениями, я чувствовал себя так, будто только что станцевал приветственный африканский танец, про который ранее рассказывала Кира. Все это делало меня живым.
– Я была просто ненормальной, что решила обратиться к тебе и прийти сюда, – взмахнула она рукой, – это все просто бред. Это не сработает. Нам следует разойтись. Я еще смогу найти кого-нибудь себе для фиктивного брака в мужья. Я даже не знаю, почему я выбрала тебя. Думаю, что с тобой просто невозможно поладить.
– Согласен. Это просто смехотворно. И тоже считаю, что с тобой невозможно поладить!
– Ну и отлично. Все кончено, – прошипела она.
– Ну и отлично! – издал я сердитый рык. Мы уставились друг на друга, в наших взглядах танцевали огненные искры.
И какого хрена мне это все так нравилось?
После пары моментов, которые привнесли напряжение и накал в мои чувства, я заставил себя восстановить дыхание, затем приподнял бровь, смотря на нее. – И в следующий раз, когда ты будешь предлагать другому мужчине жениться на тебе, пожалуйста, запомни, что мужчины любят более покладистых женщин. Мужчины ценят послушание.
В ее взгляде вспыхнуло еще большее пламя неповиновения и снова мощное ощущение пронзило и отдалось в моем позвоночнике.
– Шарлотта, – внезапно пропела она сладеньким голоском. – У Вас есть ручка и лист бумаги?
– Оу, конечно же, – пролепетала Шарлотта, хватая ручку и листок бумаги из выдвижного ящика для хозяйственных принадлежностей, затем практически бросилась к Кире, как будто она была готова исполнять ее пожелания и приказы.
Я пристально наблюдал за Кирой, ожидая, что же будет дальше.
Кира вежливо улыбнулась Шарлотте и сняла аккуратно колпачок с ручки, неспешно надевая его на противоположный конец ручки, затем она подняла блокнот и ручку, которую держала в непосредственной близости от листа.
– Так ну-ка напомни, что ты там говорил? Я желаю убедиться, что не пропущу ни единого слова из твоего мудрого совета, – проговорила язвительно она, специально растягивая слово «единого». – Какое там было слово? Покладистая, вроде? Ты не подскажешь, как оно пишется через «о» или все же через «а»? Всегда забывала, как его правильно писать.
Я рассматривал ее сквозь опущенные ресницы, еле сдерживая желание рассмеяться над ее ироничным замечанием.
– Оу, знаешь, Кира, я бы на твоем месте не волновался так о правописании этого слова, а лучше бы уделил время, чтобы вникнуть в само понятие.
– Хм-м, – промурлыкала она сладко. – Как ты сказал – послушание?
– Да, именно.
– Послушание – да. – Она поставила большую галочку напротив этого слова. – Еще что-то?
– Твой острый язычок определенно будет нежелательной помехой для будущих мужей.
Она сделала вид, будто сосредоточенно записывает.
– Так, острый язычок – нет. – Она поставила рядом жирный крестик. – Есть что– то еще?
Мы словно держали друг друга на прицеле, прожигая друг друга взглядами в течение нескольких напряженных мгновений. Ее выражение лица изображало поддельный повышенный интерес, а на моих губах растянулась беззлобная усмешка. Но правда была в том, что я понятия не имел, были ли какие-нибудь юридические аспекты, которые предполагались в фиктивном браке как допустимые. Но разговор о том, что мы должны были разорвать соглашение, которое еще даже не вступило в законную силу, пронзило мое тело острыми шипами разочарования. Мне была ненавистна идея того, что маленькая говорливая ведьмочка, которая стояла передо мной, имела больше власти над сложившейся ситуацией чем я… но, в то же время, эта идея дала мне надежду за столь долгое время. И я даже не задумывался, насколько сладко ощущалась эта надежда, пока не наступил этот момент. Я разорвал нашу напряженную игру в гляделки, отводя в сторону глаза… Но она была первой, кто сделал первый шаг навстречу, обращаясь ко мне, опуская на стол ручку и блокнот.
– Послушай, эта ситуация, скажем так, по меньшей мере, необычная. – Она замолчала, и я вновь поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. Искорка противостояния померкла в ее глазах, как будто идея разрушить нашу договоренность не было именно тем, что она хотела по-настоящему. – Я набрала распорядителя завещания, перед тем как прийти сюда. Он сказал, что сможет встретиться с нами завтра во второй половине дня. Может мы все-таки сможем найти способ существовать мирно, пока он не прояснит некоторые моменты и не подтвердит, что все именно так, как я говорю. Ну и тогда, мы сможем исходить из результата встречи, принимая какие-либо решения.
– Я согласен с этим.
Она сделала глубокий вдох.
– Тогда, хорошо. – Зеленоглазая ведьмочка протянула руку, приподнимая тонкую ниточку изогнутой брови. – Мир?
Я посмотрел на ее руку и в ответ протянул свою.
– Мир. Подойди сюда, ко мне, и мы сможем пожать друг другу руки.
– Нет, подойти ты! – бросила она мне вызов.
Улыбка медленно растянулась на моих губах.
– Встретимся посредине.
Она сузила глаза, но все-таки кивнула, отходя от своего стула. Я отошел от моего, и мы встретились ровно посредине стола. Я взял ее руку и легонько пожал ее, пока мы пристально изучали друг друга. Затем, на ее губах растянулась улыбка, и она пожала мою в ответ. Когда Шарлотта подошла к Кире, чтобы наполнить ее бокал вином, она уже не смотрела на Киру с презрением, она смотрела на нее с осторожным любопытством. Мне стало ужасно интересно, что такого сделала Кира, чем заслужила расположение Шарлотты. Женщины загадка для меня. Кира одарила Шарлотту небольшой, но милой улыбочкой, поблагодарив за вкусный ужин.
– Хочешь посмотреть остальную часть дома? – проговорил я, пытаясь восстановить хрупкий мир.
Кира выглядела удивленной, но все-таки кивнула в ответ. Мы поднялись из-за стола, Кира поблагодарила Шарлотту за ужин. Шарлотта улыбнулась ей открытой улыбкой, но мне не светила ее улыбка за сказанное мной ранее.
Я отвел Киру обратно в главный холл, откуда мы и начали.
– Мой отец построил этот особняк, взяв за основу дизайн французского замка.
Кира кивнула мне, когда мы прошли в главную гостиную.
– Да, и правда. Есть что-то такое в доме, от чего он напоминает мне королевские замки, как в сказках, только этот немного меньшего размера.
Она восторженно ахнула, когда увидела огромное окно, которое выходило на заднюю часть дома. Бассейн находился сразу же за окном, к которому вели множество ступеней, и площадь из природного камня. Когда она подняла голову, то буквально прилипла взглядом к лабиринту «живая изгородь». Она резко крутанулась, и уперлась своим восторженным взглядом в меня.
