Текст книги "Клятва Грейсона (ЛП)"

Автор книги: Миа Шеридан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

– Это же лабиринт! – издала она писк. – Он просто огромный!

Я стиснул челюсть, как делал каждый раз, когда смотрел на этот ненавистный лабиринт.

– Он полностью запущен. Если бы у меня были лишние деньги, то я с превеликим удовольствием уничтожил бы его, когда вернулся обратно домой.

– Что? Почему?! – задыхаясь, проговорила она. – Он потрясает воображение. Можно мне иногда заходить ту…

– Нет! – я немного понизил и смягчил голос. – Нет. Входить туда не надо. Это не безопасно.

Она не знала, почему я ненавидел его так сильно, и ей никогда не предстояло узнать почему, но я сказал чистую правду, он был слишком заросшим.

Она изучала меня своими яркими пронзительными глазами. Я ощущал, как она пристально разглядывала часть моего лица. Когда я посмотрел на нее, она приподняла одну бровь.

– Я так полагаю, там находится твое логово? – проговорила она с милой улыбочкой на губах. – Ты там скрываешься от всех?

Я сузил глаза, в попытке устрашить ее своим уничижительным взглядом, но в то же время прекрасно понимал, что она шутит, и волей-неволей улыбка растянулась на моих губах. Я легко рассмеялся.

– Возможно и так. – Я приподнял одну бровь. – Но если говорить серьезно, то просто держись от лабиринта подальше.

После короткой паузы, Кира отвела взгляд и пожала плечами.

– Хорошо, это же твой дом.

Я водил ее из комнаты в комнату, показывая ей все, и пристально наблюдал за ее реакцией. Когда-то этот дом можно было считать образцово-показательным, все в нем было идеально, но сейчас признаки его запущенности были повсюду. Несмотря на скудную обстановку в данный момент, Шарлотта была единственной, кому удавалось поддерживать дом в первоначальном виде. Когда я сказал об этом Кире, она посмотрела на меня сосредоточенно.

– Ты жил в достатке.

Я прекрасно понимал, что она бы не осмелилась сказать мне, что до этого я вел себя напыщенно, упрекая ее, что она жила в достатке.

– Жить в достатке, это не только быть обеспеченным материальными благами, Кира. Да, я жил в шикарном доме, в котором было множество прислуги, но я тебя могу заверить, что меня никогда не касался этот достаток. По сути, у меня никогда не было родителей.

Она склонила свою голову, растерянность заполнила ее взгляд.

– Что ты имеешь в виду, Грейсон?

Я покачал головой.

– Подробности моей жизни не имеют значения. Достаточно будет отметить, что я привык очень усердно трудиться, и ни цента из тех денег, что ты дашь мне, я не потрачу впустую. Если сказать по правде, то я считаю, что ты даешь мне заем. И когда виноградник вновь заработает и будет приносить прибыль, я все тебе верну.

Она сохраняла молчание некоторое время. Наконец, она просто кивнула.

– Нам не нужно это оформлять на бумаге, Грейсон, но тебе следовало бы… – она внезапно вскинула руку вверх, указывая на портрет.

Когда мы прошли чуть дальше до того места, на которое указывала Кира, она остановилась около портрета моего отца и мачехи.

– Они оба умерли? – она спросила очень осторожно, с опаской поглядывая на меня.

Я покачал головой.

– Только отец. Мачеха живет в Сан-Франциско.

Она неспешно развернулась ко мне.

– Она, что, совершенно не заинтересована в том, чтобы помогать тебе с виноградником? Или, может, у нее нет достаточного количества ден…

– Она достаточно обеспеченная женщина. Мой отец оставил виноградник мне. Я не собираюсь выпрашивать у нее деньги, которые ей оставил мой отец. У нас никогда не ладились отношения и никогда не наладятся.

Внезапно в сознании всплыло воспоминание, когда мне было двенадцать, она сказала мне: «Почему я должна с тобой возиться, когда даже твоя мать не стала заморачиваться насчет этого?» В моей памяти до сих пор отдавались ее пропитанные равнодушным холодом слова.

– Уж лучше я женюсь на незнакомке, чем буду просить у мачехи деньги в займы. – Я улыбнулся ей кривой улыбкой, но она не ответила мне ответной улыбкой. – Ну, и, как бы то ни было, клятву, что я дал, должен исполнить я.

Она посмотрела на меня серьезно, склоняя голову немного набок.

– Я прекрасно понимаю цену клятвам, Грейсон. Я дала себе одну. Поклялась больше никогда, даже если буду на грани отчаяния, не зависеть от моего отца.

Она развернулась обратно к портрету и смотрела на него еще какое-то время.

– Ты должно быть похож на свою мать, – проговорила она, очевидно замечая незначительное сходство с моим отцом.

– Да, к сожалению, – кратко ответил я. Она посмотрела на меня, но ничего не ответила на мой едкий комментарий. Даже не знаю, почему я так сказал. Мне не хотелось, чтобы она расспрашивала меня о моей жизни.

Затем она вновь вернулась к разглядываю семейных фотографий. Пока она внимательно разглядывала фото, у меня появилась возможность рассмотреть ее профиль: прямой, небольшой нос, нежную линию челюсти, густые, изогнутые на концах ресницы, шелковистые волосы, что струились по ее спине и обрамляли ее лицо.

– У тебя есть брат, – сказала она утвердительно, смотря на фотографию, где были мы с Шейном.

– Да.

– Он живет где-то поблизости?

– Нет, он живет в Сан-Диего.

– Вы с ним близки?

– Я не разговаривал с моим братом уже на протяжении пяти лет.

Она развернулась ко мне.

– Оу, прости.

– Не стоит, – проговорил я ничего не выражающим голосом, пока уводил ее подальше от фотографий, чтобы она больше не задавала свои навязчивые вопросы. Я уже и так чувствовал себя не в своей тарелке из-за этой гребанной экскурсии по дому. И, черт возьми, я не мог винить ее, потому что это была целиком и полностью моя идея.

– Ну, что ж, я оставлю тебя с Шарлоттой. Она поможет тебе заселиться. А мне нужно идти, – проговорил я пренебрежительно, когда мы спустились вниз.

Она растерянно посмотрела на меня на мгновение.

– Да, хорошо, спасибо за все. Хорошей ночи.

Я кратко кивнул и направился в сторону двери, когда внезапно услышал, что она насвистывает знакомую мелодию. Я сузил глаза, разворачиваясь, и опять подошел к ней.

– Ты, что, насвистываешь «Паф, волшебный дракон»? (прим.: речь идет о детской песне «Пафф, волшебный дракон». В песне рассказывается про непоседливого дракона, который жил в стране Хона Ли).

Она моргнула, распахнув невинно глаза.

Точно, это именно та песня.

– Ой, а что эта песня так называется? Никогда не знала ее названия и про кого эта песня, я даже не представляла, кто там жил в стране под названием Хона Ли. Спасибо, что просветил.

Она пожала плечами.

Я сердито смотрел на нее несколько долгих минут. Она же в ответ впилась в меня взглядом и дерзко вздернула подбородок, не желая уступать. Напряжение звенело в воздухе, чувство досады обожгло мою кожу. Когда я покончил с ее маленьким представлением, то развернулся и направился к двери, оставляя стоять ее в холле одну.

Глава 5

Кира

Боже, этот Дракон ведет себя то холодно, то обдает меня пламенем.

Я же больше предпочитала пламя, которым он меня обдавал, чем ледяную стену, которую он выстраивал, когда заканчивал разговор, или считал, что тот закончен, или же когда он смотрел на меня с пренебрежением. Не знаю, почему мне кажется, что холодная отстраненность – это нечто наигранное, но я уверена в этом. Где-то глубоко внутри, он был драконом, еле сдерживающим пламя, которое желало вырваться, а также страсть. Я вздрогнула всем телом. Никогда не думала о Грейсоне так, потому что боялась, что меня сожгут изнутри такие мысли. Он же мне ясно все сказал. Я не в его вкусе.

Я сделала глубокий вдох, скользнула взглядом по вырезанной надписи на камне, который был расположен чуть выше входной двери: «Истина в вине». Чтобы прочитать, мне пришлось посмотреть наверх. Затем я проследовала на кухню, где нашла Шарлотту, которая вытирала стойки. Она взглянула на меня и улыбнулась, это приветствие было намного радушнее, чем ранее.

– Ты не хотела бы выпить кофе?

– Да, конечно, – проговорила я, улыбаясь, – но если Вы присоединитесь ко мне.

Шарлотта замялась, но все же кивнула. Я присела на высокий барный стул, который стоял у стойки, пока она разливала ароматный кофе по двум чашкам, добавляя в него сливки и сахар, затем поставила перед нами форму, в которой находился пирог и тарелки с вилками. Затем опустилась на стул, ставя перед собой чашку.

– Грейсон уехал, – проговорила я, делая глоток.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Да, я слышала. Будешь пирог с соленой карамелью? – спросила она, отрезая мне увесистый кусок и укладывая его на тарелку.

– О, э, хорошо. – Я засомневалась, когда она поставила тарелку передо мной, аппетитный аромат карамели и сладкого крема поддразнивал мой нос. – Я знаю, что происходящее кажется Вам… – я замялась, в безрезультатной попытке подобрать слова, кроме тех, что крутились на моем языке, а именно: смехотворным, неразумным, чудовищным.

Безнравственным.

– Необычным, – наконец, я подобрала более или менее подходящее слово, говоря его Шарлотте.

– Да, так и есть, – проговорила она, отламывая кусочек пирога вилкой. Но, не смотря на ее слова, она улыбнулась. – Я желала для Грея большего. Не хочу задеть тебя. Ты мне кажешься девушкой, которая за словом в карман не полезет. Я только… Я надеялась, что Грей женится по любви.

– Ну, конечно. – Я не смогла ничего поделать и жутко покраснела. Ведь я тоже надеялась когда-нибудь в будущем выйти замуж по любви. – Вы о нем очень заботитесь.

Я положила в рот кусочек пирога, смесь соленых и сладких ноток почувствовалась на моем языке. Я приложила все усилия, чтобы не закатить глаза от удовольствия.

Она кивнула.

– Я работаю здесь еще с того момента, когда Грея оставили… – казалось, она вовремя опомнилась и поправила сказанное, – с того момента, как Грей появился на свет.

Я хотела полюбопытствовать, что означает ее «оставили», но я не стала лезть не в свое дело. Тем более, это был первый раз, когда мы разговаривали, кто знает, может, чуть позже я все спрошу. Не хочу показаться слишком назойливой.

– Но, естественно, – продолжила она, – я прекрасно понимаю, почему Грейсону пришлось по вкусу твое предложение. Он, – Шарлотта покачала головой, печаль исказила ее выражение лица, – ни перед чем не остановится, чтобы возродить виноградник.

– Это семейное наследие, – ответила я. – Не могу винить его.

Она кивнула, наши взгляды пересеклись, ее мысли, казалось, которые были где-то далеко, вновь вернулись к нашему предмету обсуждения.

– А что насчет тебя? Для тебя это тоже последний шанс?

– На данный момент, это самый лучший выход, – проговорила я четко, но, в то же время, ощущая стыд перед этой милой, наученной опытом женщиной с приятным английским акцентом и добротой во взгляде. – Грей не рассказал Вам всю ситуацию?

– Он рассказал мне вкратце, особо не вдаваясь в подробности. – Она посмотрела на меня на некоторое время оценивающим взглядом. – Ну, все, что могу сказать – то, что вы делаете с Грейсоном, может иметь более весомые последствия, чем вы предполагаете. И я настоятельно советую тебе дважды подумать, прежде чем сделать что-то непоправимое.

– Да, я прекрасно понимаю, к чему Вы клоните, Шарлотта, и безмерно ценю Ваше участливое отношение, но…

– Ну, конечно, у вас, молодых, есть свое мнение касательно всего, что происходит.

– Да, именно так. Надеюсь, Вы попытаетесь понять.

– Ну, – пробормотала она, – значит, так тому и быть.

Я опустила взгляд на кусок почти съеденного пирога, не зная, почему меня так волновало, что я могла огорчить эту женщину. Она продолжила незамедлительно, пока я не успела ничего сказать.

– И, возможно… ты для него отличная партия. Признаю, что давно не видела в его глазах искры жизни.

– Хм-м… – промямлила я, делая глоток ароматного горячего кофе, не зная хорошо это или плохо. Мне казалось, это указывало на то, что мы пробуждали друг в друге худшие стороны, а ведь я тут была всего пару часов. Я прикончила свой кусок пирога, проглатывая последний кусочек.

– Ах, кстати, Шарлотта, могу я попросить у Вас простыни? И мне нужны одеяло и подушка, чтобы немного обустроить себе место в домике садовника, в котором я остановилась.

Шарлотта впилась в меня не моргающим взглядом.

– Домик садовника? Ты что, он используется только для хранения инвентаря и ненужного хлама. Ты не можешь оставаться там. Ни в коем случае. Уверена, что Грей пошутил, когда поселил тебя там.

– Может и так, но мне пришлось там по душе, – ответила я, допивая мой кофе. – Там я могу быть одна, не беспокоя никого.

– Я не могу допустить этого, – ответила Шарлотта, качая головой. – Может мне и не близка идея того, что вы с Греем решили пожениться, но я не допущу чтобы ты жила в грязном, кишащем пауками домике.

Я рассмеялась.

– Помните, я упоминала Африку? Я жила там на протяжении года и вернулась только неделю назад. Пауки бы обалдели, если бы увидели насекомых там, поэтому это все мелочи. Поверьте, я смогу справиться с парочкой пауков. А с кроватью, которая стоит там, чистыми простынями, подушкой и покрывалами, это будет намного лучшим местом, чем простой коврик на голой земле.

– А зачем ты ездила в Африку?

Скрыться. Убежать. Будучи изгнанной родными людьми.

– Чтобы помочь построить что-то вроде больницы. – Я улыбнулась, впервые по-настоящему с того момента, как вернулась в Сан-Франциско. – Это поможет стольким женщинам и детям. Я как-нибудь расскажу Вам об этом.

Шарлота ласково взяла мою руку в свою, подозрительно вглядываясь в мои глаза, будто подавляя себя сказать что-то мне.

– Я была бы рада.

***

Час спустя я тщательно убрала спальню небольшого домика при помощи щетки, что дала мне Шарлотта, вычистила металлический каркас кровати и уложила на него матрас, который принес мне Уолтер. Когда Шарлота принесла мне одеяла, она схватилась за голову от ужаса, умоляя меня все-таки принять предложение и переселиться в главный дом, но, когда я отклонила ее предложение в который раз, она, не тратя времени, быстро ушла.

Я прошла в ванную комнату, включила ледяную воду, чтобы ополоснуть лицо и почистить зубы. Когда я заглянула за покрывшуюся плесенью душевую занавеску, то вздрогнула от омерзения, там были покрытые ржавчиной краны, пол, покрытый слоем грязи, и множество паутины, что покрывала потолок. Жуть.

За окном был конец лета, поэтому вечера становились все более прохладными, но я все равно открыла настежь окна. Легкий прохладный ветерок ворвался в комнату, принося с собой тонкий аромат роз и глицинии, что покрывали домик, рассеивая неприятный запах масла и пыли.

Хотя домик был и неказист, но кровать была без сомнения удобной, я забралась на одеяло с телефоном в руках, отправляя быстрое сообщение Кимберли. Я не посвящала ее в подробности того, что происходило на данный момент, потому что хотела подождать, пока мы не встретимся с мистером Хартманом, который являлся распорядителем завещания моей бабушки. Я расскажу ей, когда все будет обговорено официально, и не мгновением раньше. Потому что она бы обязательно постаралась меня отговорить от этой затеи, а в чем в чем, но в этом Кимберли была ужасно хороша. Скорее всего, если я рассказала бы ей, то уже сидела бы и сомневалась по поводу всего, что задумала. А я не могла позволить себе сомневаться.

Посмотрев на экран телефона, я поняла, что у меня четыре голосовых сообщения. Я сделала глубокий вдох и нажала «прослушать» на первое.

«Кира. Мне прекрасно известно, что ты была внутри, когда я стучал в дверь, и мне также прекрасно известно, что ты меня слышала. Я послал Джеймса в твою квартиру с ключом, и он сказал мне, что такое ощущение, будто ты в спешке покидала квартиру. Позвони мне немедленно и скажи, что ты собираешься делать. Нам нужно сесть вместе с Купером и достигнуть взаимопонимания. Черт возьми, Кира, ты прекрасно знаешь, что нет смысла скрываться. Ты должна быть на моей стороне и со мной заодно. Скажи мне, что ничего не изменилось с того момента, как ты покинула страну? Я надеюсь на это… Позвони.»

Я закрыла сообщение.

Обжигающие слезы заволокли мои глаза. Он нуждается, чтобы я была на его стороне.

Ну, естественно, папочка. Потому что я для тебя всегда была просто пустышкой, которой можно было крутить, как пожелаешь.

Следующие два сообщения были также от моего отца, судя по номеру телефона. Слава Богу, что я вовремя отключила GPS трекер на телефоне, чтобы он не смог определить мое местоположение, именно так он и узнал о том, что я нахожусь в той квартире, когда мне пришлось спасаться бегством и в спешке собирать чемоданы.

Последнее сообщение было от Купера. Я неуверенно нажала «прослушать», закусывая губу, пока не почувствовала привкус крови во рту. Собираясь с силами, я заставила мое тело немного расслабиться.

«Привет, Кира. *Молчание*. Черт, я надеялся, что соберусь с мыслями до того момента, как услышу в трубке звуковой сигнал о том, что мне требуется оставить тебе голосовое сообщение. *Глубокий вздох*. Твой отец сказал мне, что ты вернулась. Кира, нам нужно поговорить. Нам необходимо… Послушай, я надеялся, что ты ответишь на мой звонок. Ты никогда не отвечала на мои сообщения, но, пожалуйста, перезвони мне. Я безумно скучаю по тебе.»

Я закрыла сообщение.

Скучал по мне? Гребанный придурок.

Слезы потекли по моим щекам, обжигая солеными дорожками кожу, я развернулась и уткнулась лицом в подушку, мысленно возвращаясь к тому ужасному дню, душераздирающему предательству, шоку, унижению, и, наконец, к боли, которая сжигала все на своем пути, оставляя только лишь пепел на месте прошлого доверия.

В конце концов, я погрузилась в беспокойный сон, проснулась только один раз, когда услышала шелест подъехавшего к дому грузовика через открытое окно моего домика. Я сонно перевернулась и с трудом разлепила веки, но за окном было так много листвы, что я услышала только звук шагов того, кто вышел из машины, скорее всего Грейсона, который направился прямиком к своему дому. И на этом отяжелевшие веки закрылись, и я провалилась в обволакивающую теплотой и спокойствием дрему.

***

Яркое утреннее солнце проникало через открытое окно, заливая комнату насыщенным лимонным светом, из-за чего мой сон растаял как туманная дымка. Я села и сладко потянулась. После того, как быстро умылась в ледяной воде и собрала непослушные волосы в высокий хвост, я натянула джинсовые шорты и надела темно-синюю майку. А душ решила принять чуть позже перед назначенной встречей с распорядителем завещания.

Гравий хрустел под моими ногами, когда я направилась в главный дом. Уолтер посмотрел на меня отстраненным взглядом, но на лице, как мне показалось, было одобрение.

– Мистер Хоторн завтракает на кухне, – проговорил он официально.

– Спасибо большое, Уолтер. – Я тепло улыбнулась ему и направилась в кухню.

Грейсон сидел на том же месте, что и вчера за ужином, перед ним лежало что-то вроде журнала о винах, я присела на тоже место, что занимала вчера.

– Доброе утро, – пропела Шарлотта.

– Доброе, – ответила я ей, а Грейсону просто послала кивок.

Стол был заставлен всякими вкусностями, там были: яйца, тосты, поджаренный до золистой корочки бекон, румяные картофельные оладьи, поэтому я взяла свою тарелку и положила всего понемногу. После нескольких укусов, я подняла глаза и увидела, что Грейсон наблюдает, как я ем. Когда наши взгляды встретились, он смутился и мгновенно отвел взгляд в сторону и прочистил горло.

– У меня много работы. Какие у тебя планы на сегодня?

Я прожевала кусочек тоста, что как раз укусила до его вопроса.

– Сначала собираюсь заняться уборкой домика, а потом я хотела бы немного осмотреть твои владения, если, конечно, ты не возражаешь.

Он замер, смотря на меня шокированным взглядом.

– Домик садовника? Ты же говоришь это не серьезно? Когда я предложил тебе заселиться туда, я просто шутил.

Я пожала плечами.

– Да мне как-то без разницы. Это место расположено в уединенном месте, так я не буду путаться у тебя под ногами. Ты избавишься от обузы. Просто представим, что меня здесь нет. – Я улыбнулась ему большой и открытой улыбкой.

Грейсон наблюдал за мной в течение нескольких мгновений, но затем безразлично уткнулся в журнал.

– Ну, делай, как хочешь.

Пару минут спустя, Грейсон извинился, смотрясь при этом менее отстраненным, чем большее количество времени, и ушел работать, сказав, что будет меня ждать снаружи дома в три часа. Когда я закончила завтракать, то предложила Шарлотте помочь убраться, но, когда она отказалась, то я спросила у нее, могу ли позаимствовать у нее некоторые вещи для уборки дома и затем направилась обратно в домик.

Следующие четыре часа я провела, отскребая тонны грязи и ржавчины, которые успели скопиться в маленькой ванной, которые, судя по всему, остались там еще с семидесятых, тщательно протерла окна, помыла полы и даже смахнула пыль со стены в спальне. Ну, а насчет комнаты, которая была заполнена оборудованием и инструментами, я не могла сделать почти ничего, поэтому лишь разложила все таким образом, чтобы могла пройти и убрать паутину. Хотя я могла не использовать данную комнату, спокойно пользуясь теми двумя.

Я отвлеклась только однажды, когда пошла в главный дом быстро пообедать, потому что до этого Шарлотта упоминала, что оставит для меня еду.

Когда я закончила уборку, каждую мышцу в моем теле тянуло, но я чувствовала, что потрудилась не зря, особенно, когда осмотрела результаты трудов, все выглядело безупречно чистым. Мне нужно было это сделать, потому что это будет мой новый дом на несколько следующих месяцев. Домик не был шикарным, но богатство никогда и не приносило мне особой радости. И, знаете, мне искренне нравилось это место, потому что оно было только моим, мое личное пространство. Это было место, где мне необходимо было остаться, потому как дорожка, которую я выбрала ранее, привела меня именно сюда.

Был достаточно теплый день, но домик полностью находился в тени деревьев, и температура воздуха в данный момент упала, потому что было далеко за полдень. Я завизжала, когда ступила под струи ледяного душа, я извивалась на месте от неприятного ощущения, когда споласкивала тело и мыла волосы туалетными принадлежностями, которые привезла с собой. Я забыла попросить у Шарлотты полотенце, но может мне стоило пойти и купить свое собственное, но пока я прибегла на скорую руку к помощи футболки, тщательно вытирая тело. Потом натянула чистую одежду, слава Богу, фен помог исправить ситуацию и немного согреть меня. Когда я высушила волосы, мне не пришлось их собирать в высокий хвост, поэтому я просто распустила их.

Снаружи небо было мирным, голубым с редкими перьями белых, тонких облаков. Некоторое время я просто стояла восхищенная прекрасным видом холмов, которые покрывали виноградные лозы. Я толком ничего не знала о винодельческом процессе, но надеялась, что узнаю. Не то чтобы я собиралась задержаться здесь надолго, но это будет безумно интересный опыт, который передается из поколения в поколение долгие годы и содержит в себе так много традиций. Я обошла дом сзади, чтобы получше рассмотреть лабиринт из живой изгороди. Стоя перед огромным, природным объектом, я видела, что вход в лабиринт не был закрыт, поэтому я рискнула и прошла туда, прокладывая свой путь очень внимательно, намереваясь пройти всего один или два поворота. Он был полностью запущен, ужасно заросшим, дорожка лабиринта была намного уже, чем должна была быть, земля поросла сорняками и высокой травой, но, несмотря на некоторые недостатки, он был просто потрясающим. И внутри лабиринта было градусов на пятнадцать прохладнее. Если бы я была уверена, что могу найти дорогу обратно, то прогулялась бы до самого центра этого великолепного произведения искусства.

Почему Грейсон хотел уничтожить такое великолепие?

Это было несправедливым решением. Я надеялась, во что бы то ни стало, изменить его мнение, ну и ко всему прочему у него будет приличная сумма денег, благодаря которой он смог бы привести здесь все в надлежащий вид.

Разворачиваясь, пока окончательно не заблудилась, я начала спускаться с небольшого холма по направлению огромного каменного строения, которое, судя по всему, было местом, где делали и хранили вино. Рядом стояли пара тракторов и грузовиков, которые были припаркованы напротив них.

Когда я подошла ближе, то заметила несколько мужчин, что стояли рядом с трактором, в непосредственной близости от каменного строения. Я заметила, что из-под трактора виднелась пара мускулистых бедер. Внезапно один из мужчин выкрикнул мне приветствие, а я помахала ему рукой в ответ. Я заметила, как мужчина, что был под трактором, выбрался из-под него и поднялся на ноги. Это был Грейсон. Мое сердце замерло. Он был без футболки. Он выпрямился и ожидал, когда я пойду к ним. Я уже давно заметила, что он потрясающе сложен, силен физически, но, когда я подошла ближе, широкий разворот его плеч, жесткие накаченные мышцы груди и идеальный рельефный пресс заставили мои щеки покрыться румянцем и задержать дыхание. Боже, он был идеален везде, он был мускулистый и подтянутый, его загорелая кожа блестела на солнце от пота. Грейсон был воплощением мужественности, я не могла ничего поделать, и мое тело инстинктивно отреагировало на него, низ живота непривычно сжался, а чувствительное местечко между ног потянуло и запульсировало от чувства легкого возбуждения.

Чертов Дракон.

Грейсон стянул с головы кепку и отбросил волосы назад, а затем надел ее обратно, так как любят это делать все мужчины. Я приложила все усилия, чтобы избавиться от опьяняющего эффекта, который он на меня оказал, и постаралась широко улыбнуться. Он представил мне двух мужчин, которые стояли рядом с ним, невысокого испанца с небольшими усиками, который был не многим выше меня, его звали Хосе, и здоровяка с застенчивой улыбкой по имени Верджил. Я поздоровалась с ними двумя и кивнула приветственно Грейсону.

– Трактор сломан? – спросила я.

– Нет, – бросил в ответ Дракон. – Но это одна из немногих вещей, которая еще на ходу. Я просто немного решил осмотреть его, чтобы убедиться, что он готов к сбору урожая.

– Вы будете собирать его втроем? – спросила я, слабо улыбаясь. – Не удивительно, почему ты работаешь от рассвета до заката.

– Приходится. Как ты уже заметила, рабочая сила, которой я располагаю, ограничена. – Он указал кивком на Хосе и Верджила.

Мужчина по имени Верджил, который, как мне казалось, был умственно отсталым, сделал пару шагов вперед.

– Мне очень приятно познакомиться с Вами, мэм. Мистер Хоторн упоминал, что, скорее всего, женится на Вас, мне показалось это отличной новостью. Так же он сказал, что до сих пор не может понять кто же Вы, избалованная принцесса или маленькая ведьма, но я вот что подумал, если Вы ведьма, то, судя по всему, добрая, так как Вы очень красивая, а красивые ведьмы не могут быть плохими. – Он покраснел от своих слов и потупил взгляд. Его слова немного рассердили меня, но, чтобы не показывать этого, я издала напряженный смешок в сторону Грейсона, который в данный момент выглядел слегла смущенным. Хосе кашлянул, пытаясь замаскировать тем самым смех.

– Да? А что еще сказал мистер Хоторн?

Грейсон издал напряженный смешок.

– Ну, что ж, мне кажется, хватит трепаться, нам следует…

– Ну, также он сказал, что Вы ему нравитесь, потому что у Вас много денег, – Верджил продолжил, совершенно не подозревая, что он говорит что-то недопустимое. – Я тоже хочу когда-нибудь иметь много денег, чтобы люди относились ко мне хорошо. – Он наморщил лоб, думая о чем-то напряженно. – Но моя мама говорит, что не важно, сколько у человека денег, насколько он богат, главное то, как он относится к другим людям, и это заставляет меня задуматься… – он потер большой ладонью свой затылок, смотря немного растерянно на меня.

Хосе слегка качнулся назад на пятках, с легкой улыбкой на губах. Он явно наслаждался происходящим.

– А я вот думаю, что тебе лучше слушать свою маму, а не мистера Хоторна. – Я стрельнула в Грейсона убийственным взглядом.

Нет, ну, о чем он думал, когда открывал свой рот перед этим неискушенным парнем?

Ну, и плюс ко всему, он посвятил еще двух человек в наше соглашение. Он, что, совершенно не слушал ту часть, где я говорила, что у моего отца большие связи, и он может все с легкостью узнать.

Внезапно настигший меня страх не имел ничего общего с тем, что он сказал обо мне. Я и так знала, что он думал обо мне. Я ему совершенно не нравилась. И какая мне должна была быть разница, что он считает меня ведьмой? Вообще, какое мне было дело до того, как обо мне думал Дракон?

Грейсон потянулся и вытащил футболку, которая была затолкнута у него в задний карман джинсов. Стянув кепку, он быстро натянул на себя футболку. Наконец я смогла издать вздох облегчения, потому меня ужасно смущал идеальный вид обнаженной рептилии.

– Парни, – Грейсон кивнул Хосе и Верджилу. – Увидимся завтра.

Он схватил меня под локоть и повел в сторону грузовика, в тот момент я обернулась и помахала парням, искренне улыбаясь. Затем я безразлично посмотрела на него, ни за что не дала бы ему возможности понять, что меня как-то волнуют его слова обо мне. Он мне был нужен только ради одной цели.

Грейсон рассмеялся.

– Пойдем, я подброшу тебя до дома. А затем мы пойдем и, наконец, узнаем, станем мы, в конце концов, мужем и женой или нет.