Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– И чего вы так раскричались? Была бы важная причина. А так… Эх! На ровном месте, – проворчала Юн.

– Мальчишка совсем распоясался, – не смогла сдержаться от оправданий Альфэй.

Она действительно чувствовала себя виноватой, потому что старше, опытнее, мудрее. А вспылила, словно соплячка, из-за слов пацана, которому в действительности чуть больше года! Ведь от момента сотворения мира прошло именно столько по местному летоисчислению.

Да и Сибилл хорош. Убежал, словно она какой-то монстр и прогоняла его. Одного, в лес, на ночь глядя. Он всё же был ребёнком, но почему-то это так легко забывалось, особенно когда Сибилл спорил с ней и поучал.

На самом деле перед какими-то смертными Альфэй не боялась потерять лицо. Они жили-то всего ничего, как бабочки однодневки сгорали, надолго не задерживаясь в памяти богов. А вот перед самой собой стало совестно. Она мнила себя очень умной и рассудительной, способной справиться с кем и чем угодно. А теперь нет-нет да проигрывала в голове диалог с Сибиллом, раз за разом придумывая, как можно было всё повернуть иначе и утереть сосунку нос. Правда от таких мыслей ничего не менялось, но Альфэй поверила, что мальчик просто слишком чувствительный и поэтому так на всё реагирует. Не понимает он жизни и проблем взрослых.

– Иногда ты говоришь совсем странно. Может ваша ссора из-за недопонимания? – вздохнула Юн.

– Я так не думаю.

Уж чего пацану было не занимать так это ума. Порывистый, доверчивый, искренний, он интуитивно понимал очень сложные вещи. И в тоже время оказался совсем не гибким, категорично мыслящим, местами слишком наивным, да ещё и капризным.

За всеми переживаниями и размышлениями Альфэй не сразу заметила, что её резерв резко наполнился до половины. Об этом стоило хорошенько поразмыслить…

– Охотница Юн, выходи! Есть разговор, – раздался голос Тай снаружи хижины.

Юн просияла, приосанилась и заторопилась к новоиспечённой главе общины. Альфэй потянулась следом, её гложило нехорошее предчувствие. Тай явилась не одна, а с неизменной свитой подпевал, и это был недобрый знак.

– С сегодняшнего дня община не принимает варваров, – объявила Тай, не глядя на Альфэй и обращаясь исключительно к Юн.

– Но ведь они приносят пользу общине. Охотятся, собирают, плетут корзины… – от недоумения вытянулось лицо у той.

– И забирают этим работу у других членов общины. Они чужаки. Нам своих ртов хватает. Чтобы завтра ни одного варвара тут не было!

– Я поняла, – опустила голову Юн.

Тай со свитой удалилась, а они с расстроенной Юн вернулись в хижину.

Альфэй тоже молчала. Она видела, как тяжело Юн принять решение главы общины, и не сомневалась в том, чью сторону та выберет.

– Фэй, я… мне правда жаль, что всё так получилось.

– Ты выгоняешь меня? – уточнила Альфэй.

– Я бы никогда не стала, но… пожалуйста, подчинись Тай.

– И ты будешь говорить, что Сибилл что-то не понял, когда убежал? У пацана отличная интуиция. Он может и не осознавал к чему всё идёт, но чувствовал, что это будет конец. Оглянись вокруг, Юн, из общины изгоняют всех неугодных Тай. Ты уверена, что когда будешь вынашивать малышку, тебя саму не выгонят?

– Тай этого не сделает!

– Да? И почему?

– Я же охотница, – уверенно заявила Юн.

– О… тогда тебя ждёт неприятный сюрприз, сестрица, – не смогла удержаться от издёвки Альфэй.

Она, как и Сибилл, забрала свой нож, а кроме него последнюю сплетённую из бамбука корзину и флягу. Ушла, не прощаясь, жалея только о том, что не расспросила подробнее, где на материке расположены другие общины. Впрочем, Альфэй полагала, что во всех поселениях сейчас происходят схожие процессы.

Даже не особенно напрягаясь, она чувствовала, что примерно происходит вокруг, ведь этот мир был сотворён ею. Наставник Ли предупреждал, что творение всегда отражает внутренний мир создателя, его ценности и убеждения. На самом деле стажировка преследовала цель научить их осознанно сотворять миры. И чтобы такое получилось для начала нужно увидеть свои слабые стороны, страхи, комплексы, демонов и тени, которыми наполнены сердце и душа, и которые непременно проявят себя в сотворённом мире.

Поговаривали, что не у всех начинающих богов получалось населить свои миры хотя бы животными. Так что создать разумных существ, пусть и среднего рода, уже было не плохим результатом. Но не идеальным. Альфэй же хотела стать лучшей.

Она наблюдала за сотворённым миром, и её давно тревожило, что здесь так и не произошло разделение на женское и мужское начало. А между тем, после абсолюта это первое деление. Еще не разобравшись до конца с данным феноменом, Альфэй чувствовала, что это почему-то неправильно. Но ей так понравились здешние сильные женщины, которым совсем, вот ни капельки, не нужны мужчины! Поэтому она успешно закрывала глаза на все несоответствия сотворённого мира задуманному и отмахивалась от беспокоящих моментов и фактов.

Потребности и желания её асексуальных и самодостаточных смертных оказались сильно урезаны. Но и тут хватало информации для размышлений. Наверное, не было ничего удивительного в том, что столь практичные, напрочь лишённые творческого начала и возможности познать все грани любви люди ударились в другую крайность: агрессию. Сначала ту сливали на выполнение повседневных дел, потом в бои для развлечения и вот настало время деления власти, а дальше что? Война?

Альфэй чувствовала, что рано или поздно община ополчится против общины, чтобы отнять недостающие ресурсы: будь то еда или людей. Ведь уже сейчас они выгоняют «бесполезных» женщин вынашивающих детей.

Власть перешла к сильнейшим. Увы, в ущерб уму и дальновидности. А самое главное, отринув человечность и милосердие. Каким бы монстром Сибилл не считал Альфэй, она ценила то, что Юн приютила двух абсолютно незнакомых людей, помогла освоиться и не гнала… до приказа главы общины.

Юн чем-то напоминала Альфэй маму. У Минчжу тоже любила посмеяться, поддразнить и накормить. Казалась легкомысленной и недалёкой, но не проходила мимо чужой беды и стремилась всех осчастливить. А ещё она никогда не носила брюк, осуждала не следивших за собой женщин, отчитывала Альфэй за грубость, упрямство и недостаток женственности.

В мире населённом исключительно амазонками, отринувшими феминность, Альфэй очень не хватало красивых нарядов, украшений и косметики. А особенно тяжело было без привычного комфорта и элементарных удобств. Она не могла даже нормально выспаться на земляном полу, покрытом сеном или циновкой! Ужасно хотела баоцзы или плошку риса.

Закралась мысль, что, возможно, создание комфорта и уюта – это такая же неотъемлемая от женской природы часть, как и желание выглядеть красиво. Альфэй могла обойтись без нарядов и украшений, но ощущала от этого неуверенность в себе и уныние. Эти состояния ей не понравились.

Сибилл словно высветил её недостатки и слабости, то где она недотягивала и недорабатывала. Альфэй злилась. Не на самого мальчишку, конечно, а на то, что он собой ей показывал. Она презирала одержимость внешним видом, этот нарциссизм и гедонизм, особенно у мужчин. Разделяла в этом вопросе женщин и мужчин на тех, кому можно, а кому нет.

Когда тебя цепляют за живое сложно оставаться беспристрастной и помнить слова наставников, которые в один голос твердили, что столь категорично делить людей по любому признаку, идея плохая – это обязательно проявится в сотворённом мире. Говорили, что нужно находить у себя такие установки и работать с ними, потому что причина непринятия каких-либо черт характера и аспектов личности всегда кроется внутри нас самих.

Альфэй пришлось признаться самой себе, что неосознанно исключила мужчин из своего первого сотворённого мира. Абсолютно вытеснила любые признаки сексуальности и разделения по половому признаку.

Как в эту концепцию затесался Сибилл, осталось загадкой. Возможно, так повлияла на неё проведённая с Ежаном ночь? Альфэй подсознательно хотела видеть подле себя хотя бы одного мужчину? Тогда почему такого мелкого? Наставники предупреждали, что не на все вопросы они смогут самостоятельно найти ответы.

– Сестрица Фэй? – раздался за её спиной до боли знакомый голос.

– Только вспомни… – недовольно пробормотала себе под нос Альфэй.

Она сидела на песке у кромки моря. Медитации ей не особенно давались, но и без них она могла подумать, применить логику, вспомнить советы наставников и найти как причины сложившегося положения, так и выход из него.

– Ты не рада меня видеть? – уныло повесил голову Сибилл.

– Не говори глупостей. Я рада, что ты не сгинул в лесу, и с тобой всё в порядке.

– Но ты не выглядишь довольной, – подозрительно уставился на неё паршивец, словно сканируя на ложь и лукавство.

– Тай велела выгнать из общины всех варваров. Так что…

– И Юн тебя прогнала? Как она могла! С тобой всё в порядке? – ахнул Сибилл, подлетая к Альфэй и хватая её за руку.

Он обеспокоенно и серьёзно заглянул ей в глаза. Внутри шевельнулось что-то тревожное. Смертные редко могли выдержать прямой взгляд бога. И это были выдающиеся смертные: сильнейшие воины и маги, великие правители, мастера и мудрецы.

Сама Альфэй не так и тревожилась о сгинувшем в лесу ребёнке, и от этого стало стыдно. Сибилл каждый раз умудрялся топтаться на её мозолях и самоуважении, кажется, даже не замечая этого.

Альфэй тяжело вздохнула.

– Со мной всё хорошо. Я вполне могу о себе позаботиться. Но спасибо тебе за заботу, Сибилл.

– Да? Ну… это хорошо. Наверное? Вот только, что ты будешь есть? Ты же не любишь охотиться и убивать. Может сестрица Фэй пойдёт со мной? И мы снова будем жить вместе, как раньше? – Сибилл радовался и старался сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Сердце защемило от болезненной нежности.

Богиня могла бы прожить и без еды, тем более с почти полным резервом, да ещё и в своём собственном мире. Ей достаточно было просто попросить растения дать ей свои плоды, а животных поохотиться для неё. Но всё же, находиться среди разумных было куда приятнее, чем в одиночестве, и Альфэй кивнула, соглашаясь на предложение.

– Я так соскучился! – накинулся на неё Сибилл, обнимая поперёк туловища и пряча лицо в подмышке. Альфэй невольно отметила, что тот подрос и окреп с их последней встречи и тем более с момента знакомства.

Мальчишка шмыгнул носом и, кажется, всерьёз собирался разреветься.

– Только не ной!

– Не ною, – всхлипнул Сибилл.

Откуда ни возьмись, налетела туча, и стеной упал дождь. А плечи Сибилла задрожали.

Они мгновенно промокли до нитки. Альфэй поколебалась, но всё же заключила Сибилла в ответные объятья.

Вопреки ожиданиям Сибилл привёл её в небольшое поселение на пять домов.

– Вот это мой дом, мы можем жить вместе! – гордо указал Сибилл на одну из хижин.

Но Альфэй привлекло совсем не это, а то, что навстречу им вышли поздороваться Джу и три беременные женщины.

– Когда Тай выгнала главу общины, я, как ты и сказала, нашёл её, – проследив за взглядом Альфэй, торопливо стал объяснять Сибилл. – Джу нашла это место и сделала себе хижину, потом она сделала такую же и мне. На охоте я столкнулся с другими женщинами, которых выгнала Тай, и тоже предложил им жить вместе. Так нас стало пятеро… то есть шестеро.

– А кто шестой? – спросила Альфэй.

– Аи! – крикнул Сибилл, и из леса к ним выскочила тигрица, от которой тут же попятились Джу и беременные женщины.

– Она уже так выросла? – удивилась Альфэй и погладила Аи, которая подошла её обнюхать.

– Ты не боишься её? – Сибилл тоже приблизился и, присев на корточки, полез ластиться к тигрице.

– Она сыта. Ты позвал, и Аи просто пришла поздороваться, – пожала плечами Альфэй, она очень хорошо чувствовала, что тигрица не несёт угрозы.

– Сестрица Фэй очень храбрая, – Сибилл поднял на неё сияющий взгляд.

От этого детского восхищения и обожания Альфэй стало самую чуточку неловко. Дело было не в храбрости, а в знании, всё же она – богиня, сотворившая этот мир, и тигрица в любом случае не посмела бы на неё напасть.

Часть 1

Глава 5. Решительная богиня

– Ты хочешь оспорить главенство Тай в общине и вызвать её на бой? – выпучил глаза на Альфэй Сибилл, смешно приоткрыв рот.

– Она же это сделала. Почему бы и мне не поступить так же? – пожала плечами Альфэй, сосредоточенно дожёвывая жаренное на углях крылышко фазана.

– Боюсь, должна согласиться с Сибиллой. Тай опытная и сильная охотница, тебе с ней не справиться, Фэй, – покачала седой головой Джу.

– Спасибо за то, что вы в меня так верите, – усмехнулась Фэй.

– Кроме того, остальные в общине могут не поддержать чужеземку, – не сдавалась Джу.

Альфэй уже думала об этом.

– Поэтому я хочу, чтобы вы пошли со мной и поддержали, когда придёт время. Не нужно ни с кем драться, просто расскажете всем, как нехорошо поступила с вами Тай, и что она обрекла вас не только на изгнание, но по сути на смерть в одиночестве. Попросите у общины защитить ваши интересы. Проголосовать. И если голосов против вашего возвращения будет больше, так и быть, уйдём от таких чёрствых людей. Вот только я думаю, что всё будет наоборот, – на самом деле Альфэй не была так уж уверена в своих словах, но считала, что попробовать стоит.

– Это безнадёжно, – покачала головой Джу.

– Вы даже не пытались, – Фэй отложила косточки в специальную корзину для Аи.

– Тебе не победить Тай.

– Вы хоть раз видели, чтобы я дралась?

– Нет. В этом и дело.

– Всё будет хорошо, обещаю. Я не так слаба, как кажется.

– Если ты точно решила сразиться с Тай, то я больше не буду тебя отговаривать. Но позволь старой женщине, кое-что показать тебе, – Джу поманила Альфэй прочь от хижин отвергнутых общиной женщин.

За ними увязался и Сибилл.

– Тебе нужно больше практиковаться. Опыт зачастую побеждает силу, но, увы, молодость всегда побеждает старость, – Джу привела их на песчаный морской берег.

– Начнём, – нетерпеливо встала в стойку Альфэй.

В родном мире она практиковала цигун. А на Небесах начинающие боги сдавали нормативы по физической подготовке. До заклинателей и заклинательниц с мечами Альфэй было далеко, но кое-что и она могла показать.

Вопреки уверенности Альфэй, что ей легко удастся справиться с пожилой женщиной из захудалой деревеньки в отсталом мире, для начала Джу заставила её несколько раз пропахать песчаный берег на животе. При минимуме телодвижений женщина использовала инерцию и силу самой Альфэй, чтобы победить. Джу здорово её просчитывала.

– Ты слишком прямолинейна. Будь хитрее, для этого тебе и дана голова, – поучала Джу, доводя этим Альфэй до состояния берсерка. – Не горячись. Этим ты вручаешь победу своему противнику.

В очередной раз, пролетев мимо Джу и даже не задев её, Альфэй услышала звонкий смех. Обернувшись, она увидела сидевшего в обнимку с Аи Сибилла.

– Сестрица Фэй просто должна признать поражение. Старшая Джу слишком сильна, – улыбнулся ей паршивец.

– Не дождётесь! – сквозь зубы прорычала Альфэй.

Не то чтобы Альфэй совсем ничего не могла противопоставить Джу. Хватило бы и одного прямого удара кулаком. После вознесения руки Альфэй стали действительно сильными, её удара опасались даже боги.

Вот только убивать старую смертную она точно не собиралась. К сожалению, хитрые увёртки и просчитывание врага были не её сильной стороной.

– Как ты вообще умудрилась проиграть Тай? – тяжело дыша, уселась Альфэй рядом с обессиленной Джу.

– Она действительно сильная. Не недооценивай свою противницу. Я подумала, что пришло моё время уступить место молодым… Раньше никто не прогонял из общины стариков и детей, тех, кто не может о себе позаботиться или пришлых. Во времена моей молодости всё было совсем не так.

– Времена изменились, старшая Джу. Теперь общине потребуется не только глава, но и совет старейшин, который убережёт главу от ошибок, поможет и направит.

Альфэй училась противостоять Джу голыми руками, с ножом и бамбуковой палкой. Оружие против Тай навряд ли понадобилось бы, но дальше Альфэй ждали ещё пять миров, и как будет там, не знал никто. На примере первого сотворённого мира она поняла, что к предостережениям наставников стоило отнестись максимально серьёзно.

– Сестрица Фэй давай поборемся! – подбежал к ней Сибилл как-то вечером, когда Джу села передохнуть.

– Ты ещё слишком мал, – отмахнулась от него Альфэй.

– Но сестрица Фэй, – заныл он.

– Не отказывайся от нового опыта, Фэй. Сибилл хорошая охотница. Мы учимся друг у друга и только так, – назидательно высказалась Джу, и Альфэй поддалась уговорам.

Сибилл оказался действительно быстрым, азартным, хитрым. Хохотал и визжал на весь берег. Их борьба больше напоминала догонялки. Альфэй не смогла бы точно сказать, когда втянулась, гоняя паршивца вокруг костра, разведённого Джу.

После догонялок справиться с Джу оказалось легче.

– Сибилл маленькая, юркая и быстрая. Ты сама не заметила, как переняла её скорость. В этом и есть смысл борьбы с разными партнёрами, чтобы научиться большему, – объяснила Джу.

– Значит, я тоже помогаю сестрице Фэй? – просиял Сибилл.

– Ты нам всем очень помогаешь, – улыбнулась ему Джу, и Сибилл уставился в поисках одобрения на Альфэй.

– Сегодня ты действительно был полезен, – пришлось признать, хотя в глубине души она думала, что они просто поиграли в догонялки.

С того раза Сибилл непременно напрашивался «побороться» с Альфэй. Когда они перешли от догонялок к контактному бою, оказалось, что мальчишка уже дорос макушкой ей до груди и с ним не так-то просто сладить. Сибилл не выглядел физически сильным, но его мышцы, казались стальными, он был гибким и не вырывался, а выворачивался из рук словно угорь. Не пытался победить, используя силу. Мог неожиданно упасть на песок и подкатиться, сбивая с ног. Сибилл воспринимал их тренировки как игру и по-настоящему наслаждался ими. В то время как Альфэй пыхтела от усилий и злости, она-то была предельно серьёзна. И со всей своей серьёзностью, будучи богиней, которая физически сильнее и выносливее любого смертного, не могла победить. Мальчишка водил её за нос и дурил, как хотел!

– Аха-ха-ха! Сестрица Фэй рычит, как Аи. И глаза у неё сверкают, как у тигрицы! – поделился своими глупыми выдумками Сибилл.

Альфэй напоминала себе о необходимости вести себя достойно и сдержанно. Быть настоящей богиней. Не реагировать на подначки. В конце концов, какой-то песок, брошенный в глаза, не убиёт её, но…

– Гр-р… Маленький паршивец, я утоплю тебя в море! – заорала Альфэй отплёвываясь от пригоршни песка.

– Сначала поймай меня, – восторженно заорал гадёныш и припустил по линии прибоя.

Ещё никогда Альфэй не бегала так быстро. Полностью позабыв о сдержанности и правилах приличия. О том, что на ней только две довольно узкие тряпочки, скрывающие самые интимные места. Да плевать ей было, кто и что мог увидеть! Главное догнать и выпороть наглеца.

Последним длинным прыжком Альфэй исхитрилась опрокинуть Сибилла в воду. Они возились на мелководье, и ей всё никак не удавалось одержать полную и безоговорочную победу. Казалось, что ещё чуть-чуть и…

Утробно рыча, скалясь и прижимая уши к ним подкралась Аи.

Альфэй застыла и выпустила из захвата мальчишку. Ощущалось, что тигрица на самом деле может кинуться, чтобы защитить своего хозяина.

– Ты чего, Аи? Мы же просто играем. Фэй ни за что не причинит мне реальную боль, – Сибилл поднялся и поспешил успокоить свою любимицу.

Его слова кольнули болью где-то внутри. Вообще-то большую часть их общения Альфэй злилась и бесилась, порой она мечтала хорошенько всыпать мальчишке. Она признавала, что могла и уже делала больно Сибиллу. Неосознанно, но…

Когда она нашла Сибилла, то обещала позаботиться о нём. Но заботливого опекуна из неё не вышло. Это скорее Юн учила и присматривала за Сибиллом, заменила ему мать. Альфэй же не тянула даже на злобную старшую сестру. Её первоначального умиления красивым и смышлёным ребёнком не хватило на то, чтобы полюбить как родного получившегося в итоге своевольного мальчишку, который делал, что вздумается и вёл себя совсем не так, как она от него ожидала.

Где-то глубоко внутри Альфэй всегда знала, что Богиней семейного очага ей не быть, как и Богиней милосердия. Впрочем, она о подобном и не мечтала, ведь самыми сильными и могущественными на Небесах были и оставались Боги войны. Которыми становились, конечно же, исключительно мужчины.

Богини чаще всего отвечали за красоту и плодородие. Будто кроме того как быть красивой и рожать детей женщины ни на что не способны. Случались воинствующие богини несогласные со сложившейся практикой. Однако, ничего по-настоящему впечатляющего те богини не достигли. Альфэй узнавала. Бунт заканчивался обычно тем, что такая богиня влюблялась и либо становилась покровительницей красоты и плодородия, либо слетала с катушек, дробя себя на светлое и тёмное воплощение. В самых запущенных случаях оставалась одна тёмная сторона: неопрятная, страшная, похожая даже не на разумное существо, а на тёмную тварь.

Альфэй же мечтала стать настолько сильной, чтобы не прислуживать каким-нибудь богом покровителем чего-то там, а самой создавать собственные миры. И не тренировочные с мизером энергии, а настоящие, саморазвивающиеся, способные существовать и без поддержки их создателя и ещё целого пантеона богов и богинь.

Перед новым сезоном холодов отвергнутые общиной женщины во главе с Фэй и Джу двинулись обратно в поселение.

– Сестрица Фэй обязательно победит Тай! – скакал перед ними Сибилл.

– Самое главное не победить Тай, а убедить женщин общины поддержать нас, – возразила ему Фэй.

Она как никто знала, что даже победа на кулаках может обернуться проигрышем в переговорном процессе.

Община никем не охранялась, так что они легко проникли в поселение. Близилось время вечерних боёв, и большая часть женщин собралась вокруг арены. Костры уже разожгли, а вот Тай и других охотниц ещё не было.

– Их же выгнали из общины. Зачем они вернулись? – послышались приглушённые голоса.

– Так холодает. Не прокормиться, наверное, – тихо ответил кто-то.

– Нам действительно, сложно было найти пищу, когда нас выгнали, – подтвердила одна из беременных женщин, которая пришла вместе с Альфэй и Джу. – Если бы ни Сибилл, которая позвала нас жить к себе, то неизвестно чтобы с нами теперь было.

– Сёстры, вспомните! Ведь такого никогда не было, чтобы из общины прогоняли старух и будущих матерей, – воззвала к собравшимся Джу.

– Действительно… охотницы стали нарушать Табу. Последняя косуля оказалась кормящей, – подтвердила женщина торговавшая мясом.

– Женщины общины всегда поддерживали друг друга. Делили горести и радости. Никто не был первым или последним. Если кто-то хотел всеобщего признания, достаточно было хорошо потрудиться, чтобы тебя заметили и похвалили, – напомнила Джу. – Неужели изгнав неугодных Тай, жизнь в общине стала лучше?

– Ничего подобного. Тай диктует свои цены на мясо, а я постоянно несу убытки, – громко возмутилась торговка мясом.

– И за последнюю кольчугу Тай мне так и не заплатила, – подтвердила женщина, занимавшаяся кузнечным делом.

– Она застращала всех, кто не занимается охотой! Врывается в чужие жилища! Ударила мою малышку! – возмущённых набралось немало.

– И всё же Тай глава общины, – тихо уронила Юн, которая стояла в стороне от прочих женщин. Или же они сторонились Юн.

– Кому быть главой общины можно решить поединком, – напомнила Джу.

– Тогда в круг, и пусть рассудит сильнейшая, – кивнула Юн, и сама вышла в центр песчаной арены.

Альфэй последовала её примеру.

– Ты⁈ – вскинулась Юн.

– Хочешь посмотреть, на что способна малышка-худышка? – подначила Альфэй.

– Ещё как хочу! Никогда не видела, чтобы ты дралась, – взгляд Юн зажёгся интересом, она счастливо заулыбалась. – Завалю тебя одной левой.

– Мечтай.

Победа далась Альфэй легко. Юн бесхитростно пёрла на пролом, рассчитывая только на свою силу, и закономерно проиграла. По силе с Альфэй никто из смертных сравниться бы не смог.

– А здорово у тебя получается! Почему раньше не дралась? – даже не пытаясь встать с песка, Юн лучилась улыбкой и довольством.

– Я не люблю драться, но иногда всё же приходится это делать, – присев на корточки сказала Альфэй.

– Какая же ты странная, Фэй!

Альфэй провела ещё семь боёв и с каждым раундом, словно становилась сильнее и опытней. Во взгляде её противниц горел огонь. То ли так проявляла себя неукротимая воля каждой, вышедшей против неё женщины. То ли это был отражённый от костров огонь.

– Что тут происходит? Кто пустил Джу и остальных изгнанных обратно? – раздался громогласный в царившей тишине голос Тай.

Альфэй словно очнулась от транса и, опрокинув на лопатки последнюю женщину, развернулась к своей настоящей цели.

– Я вызываю тебя, Тай! – во всеуслышание объявила Альфэй.

– Ты чужеземка. Ты не можешь, – возразила Тай.

– Нет такого правила. Но, возможно, нынешняя глава общины так боится проиграть, что придумала его только что? – спросила Джу.

– Так и быть. Я покажу Фэй её место. Но перед этим её проверят другие охотницы. Юн, начинай!

– Я уже проиграла ей, Тай.

– От тебя абсолютно никакой пользы! Когда разберусь с ними, ты тоже покинешь общину.

С охотницами оказалось значительно сложнее справиться. Альфэй вспоминала уроки Джу, но больше всего тут ей помог опыт борьбы с Сибиллом. Вот уж кто был текучим, как ртуть, и вездесущим, как пыль!

Не будь Альфэй богиней, она бы уже давно выдохлась. Впрочем, и её утомили подряд одиннадцать раундов.

– Это не честно! Сестрица Фэй дерётся совсем без передышки! – почему-то голос Сибилла полный беспокойства и отчаяния придал Альфэй сил.

– Хэй, ты сомневаешься во мне, коротышка? Я покажу, на что способна… – в последний момент она с трудом проглотила слово «богиня».

– Действительно пора заканчивать с этим, – в круг вышла Тай.

– Мне не нужно главенство в общине, Тай. Я просто хочу, чтобы Джу и остальные могли вернуться.

– Поздно оправдываться, я не пощажу тебя, Фэй.

Ничего добавить Альфэй не успела. Тай стремительно налетела на неё и, казалось, только ускорялась с каждым мгновением. Била и била. Прямолинейно, вкладывая всю свою силу. Теснила к освещённому краю. Пришлось уйти в оборону. Когда терпеть побои стало невыносимо, Альфэй не сдержалась и ударила всего единожды, но и этого хватило, чтобы Тай отлетела за костры и больше не встала.

Альфэй стояла, тяжело дыша, и боялась поднять взгляд и увидеть лица наблюдавших за ней женщин. Она отчаянно не хотела становиться убийцей. На мгновение обуял панический ужас, а потом она собралась. Она же богиня, в конце концов! Достаточно просто захотеть, чтобы её смертная выжила.

– Тай дышит, – вынесла свой вердикт Джу. – Что скажешь, Фэй? Что с ней делать?

– Вылечить. Есть у вас целительница?

И женщины засуетились, выполняя её распоряжения. Под конец изматывающего дня Альфэй и не заметила как на автомате вместе с Юн и Сибиллом вернулась в их хижину.

– Я сохранила все ваши вещи, – неловко сказала Юн.

– Я так рад видеть тебя, сестрица Юн, – кинулся ей на шею Сибилл. – Сердился на тебя, за то, что прогнала сестрицу Фэй. Но рад, что уже всё хорошо, и мы можем жить, как и раньше втроём. Правда, ведь это здорово, сестрица Фэй?

Вообще-то Альфэй не была такой же отходчивой и всепрощающей. Повлияло то, что Юн по складу характера и, правда, напоминала ей маму. И расчувствовавшийся Сибилл как-то настаивал на мирный лад. А ещё Альфэй совсем вымоталась и хотела только одного – спать.

– Давайте отдыхать, я слишком устала, чтобы устраивать разборки, – остаток фразы поглотил широкий зевок, что вызвало смех Юн и Сибилла.

Полный резерв прекрасно дополняло удовлетворение от хорошо проделанной работы. Альфэй впервые легла на циновку не чувствуя неудобств, она так сладко спала, убаюканная усталостью и уверенностью, что впредь в этом мире всё будет хорошо. Тай поставят на ноги, и она опять будет командовать. Но теперь другие женщины не побоятся дать ей отпор, потому что знают, что их мнение имеет значение для общины. Джу создаст совет старейшин. Юн достигнет нужного возраста, и у неё появится чудесная, как две капли воды, похожая на неё малышка, которую та назовёт Фэй. У всех всё будет замечательно.

Они даже не заметят исчезновения Альфэй, воспримут её уход из мира, как данность.

А Сибилл будет… Сибилл не пропадёт.

Часть 1

Глава 6. Отдыхающая богиня

Альфэй осознала себя стоящей посреди гостиной в своём павильоне. Зажатая между пальцами тускло мерцала бусина чёток – первый созданный ею мир. Ощущались колоссальная усталость и отток сил.

Идти в Золотой павильон было бессмысленно. В таком состоянии наставник Ли ни за что бы её не принял, поскольку настаивал на том, что забота о собственном энергетическом и эмоциональном состоянии – первостепенная задача и ответственность бога.

Альфэй вынуждена была остаться, чтобы отдохнуть, но перед этим отправила Ежану божественного посланника – в её случае призрачную гончую с сообщением о том, что справилась со своим первым заданием и готова встретиться в любое удобное для него время.

После Альфэй наскоро умылась и сменила тряпки дикарей на приличествующую богине ночную рубашку с подолом до пят. Спустя почти два года лечь в мягкую постель, пахшую свежестью, было настоящим блаженством.

Сон не шёл. Мысленно Альфэй возвращалась к последним ощущениям и видениям, полученным в сотворённом мире. Она плохо уловила, что там будет дальше с Сибиллом, возможно из-за того, что это было в момент перехода из тренировочного мира на Небеса. Мальчику она желала только хорошего, а эта неопределённость и недосказанность беспокоили и раздражали. Но Сибилла надо было отпустить из своих мыслей. То, что было в тренировочном мире, останется там. Созданные ею смертные проживут свои жизни и непременно уйдут за грань. Она не тёмный бог и не властна над душами, ушедшими на перерождение.

Её сморил тяжёлый, тревожный сон, после которого она проснулась ещё более разбитой. У кровати обнаружился призрачный кот Ежана.

– Дождись меня, постараюсь быстрее закончить все дела. Хочу первым услышать о твоём первом сотворённом мире, – красивый, чистый и спокойный голос подарил Альфэй крупицу силы для того чтобы встать.

Под успокаивающими тёплыми струями воды тревожное предчувствие, навеянное неясными снами, отступило. Альфэй смогла в полной мере насладиться благами жизни на Небесах, которую обустроила согласно тому, к чему привыкла в родном мире: цивилизованному душу, ванной и туалету.

Она отказалась от манер, приписываемых богиням, и заказала красиво сервированный плотный завтрак из риса со свининой и баоцзы, о которых так мечталось в мире полудиких людей. А кружка ароматного латте окончательно убедила Альфэй в том, что она на Небесах.

Павильоны богов напоминали Альфэй «умные дома» из её родного мира. У неё самой такого никогда не было, но на Небесах эту задумку за счёт магии довели до совершенства. За чистоту и свежесть отвечали всевозможные бытовые чары, сложные приборы с комплексом заклятий стирали, сушили, гладили, мыли, восстанавливали сломанные или разбитые вещи. Еду доставляли непосредственно в павильон из миров смертных, созданных здешними богами.