Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– Ты же уже выспалась? Значит, я могу присоединиться? Подумал, что будет здорово вместе искупаться, – радостно объявил Сибилл, рассекая воду и целеустремлённо топая к ней.

В подсвеченной снизу кристально чистой воде даже Альфэй было не скрыть реакции тела. Зверочеловек в полной боевой готовности выглядел впечатляюще, хотя раньше ей подобное не нравилось.

И всё же весь её гарем определённо уступал одному только жаркому взгляду Сибилла, которым тот окинул её с головы до ног.

– Никаких глупых игр, – постаралась придать твёрдости, внезапно севшему голосу Альфэй.

И Сибилл активно закивал. Расслабиться в его компании Альфэй не смогла, но гнать не спешила. Он сам нарывался и просился «услаждать её взор», а она что отказываться должна? Вот уж ложную скромность Альфэй лет тридцать как растеряла.

Но Сибилл не жаловался, а всё больше наглел, задабривая вкусной едой и талантом делать массаж. Спину Альфэй ему не доверила, а вот от массажа ног, оставлявшего ощущение контроля над ситуацией, отказаться не смогла.

Похоже, Сибилл открыл ещё одну её эрогенную зону, и реакцию скрыть не удалось. Дело даже не в том, что у Альфэй сбилось дыхание, и вырвался непроизвольный стон наслаждения. Всё же органы чувств богов куда острее, чем у смертных.

– В мире Оживших наравне с медитацией практикуют массаж, чтобы тело расслаблялось, и энергия Ци не застаивалась, – севшим голосом объяснил свои познания Сибилл.

Вероятно, он вступил на путь мазохиста, потому что упорно продолжил делать массаж, даже когда, задышав тяжело, упёрся в её колени лбом.

Немного раздражало, что Сибилл так резко реагирует на любую близость. Однако пока он мог держать себя в руках, Альфэй не собиралась ничего менять.

Но как бы хорош ни был Сибилл в массаже и создании комфортных условий для проживания, Альфэй всё же твёрдо была намерена проверить как обстоят дела у её гарема.

– Возьми меня собой. Обещаю больше ни с кем не драться, – в своей излюбленной манере заныл Сибилл.

– Нет. Тебе запрещено появляться в моих чертогах. Доступ Шисяйсана я аннулировала, так что даже не думай снова воспользоваться этим способом.

– Тогда возвращайся скорее. Без тебя тут ужасно скучно.

– Ведёшь себя как ребёнок, – упрекнула Альфэй.

На облачном острове её ждали плохие новости. Азур доложил, что Саддат увёл всех людорогов, которые отреклись от неё в пользу Сибилла.

– Этих-то он чем сманил? – взвыла Альфэй.

– Саддат сказал, что Бог плодородия пообещал сделать их сильнее, – понуро признался Азур.

И Альфэй вспомнила, что Саддат и её спрашивал о том, как можно стать сильнее. Но она отмахнулась от него, аргументировав тем, что людороги и так получились очень сильными.

К Сибиллу она вернулась с желанием убивать.

– Да сколько можно моих верующих тырить⁈ – не успел он и рта раскрыть, наехала на него Альфэй. – От меня теперь и людороги отвернулись. Что ты им наобещал?

– Я?.. – на мгновение задумался Сибилл, видимо проверяя свои храмы и верующих. – Только сказал Шисяйсану, что усилить расу можно, если получать потомство от самых сильных. К примеру, устраивать отборочные соревнования, по результату которых дают или нет разрешение на брак. Теперь у людорогов появились их брачные бои… Я всё исправлю!

– Как ты это собираешься сделать? – Альфэй упала в своё любимое облако-кресло, которое удачно оказавшееся рядом. – Мне остались верны только птицелюди. Люди верят в тех, кто им на текущий момент выгоден. А остальные ушли к тебе, за исключением каких-то одиночек.

– Просто смотри. Хуже всё равно не станет, – улыбнулся ей Сибилл.

Он вышел на середину своей пещеры, в которой словно выкрутили подсветку на минимум, отчего сияние, исходящее от Сибилла, стало ещё ярче. Когда он заговорил глухо и рокочуще, его глаза загорелись неоновой-синевой:

«Дорогие верующие, к вам обращается Бог плодородия. Прошу вашей поддержки в моих чувствах к Верховной богине Альфэй. Отныне почитая меня, равно почитайте мою любимую. Не нужно чинить ссор и споров. Тех, кто нарушит мир между нами, я не прощу».

Альфэй судорожно вдохнула и только тогда поняла, что задерживала дыхание. Этот мелкий!.. Только признания в любви на весь мир ей не хватало. Сама бы она скорее объявила о желании убить паршивца – это, пожалуй, в их отношениях никогда не изменится.

– Больше никто не посмеет проявить к тебе неуважения, – удовлетворённо заявил Сибилл закончив транслировать своё послание смертным.

– После твоих угроз? Это нужно совсем не ценить свою жизнь, – согласилась с ним Альфэй. Если хорошо подумать, то и на признание в любви она совсем не обязана была что-то отвечать.

Объявление Сибилла, привело к росту её силы почти вдвое. Теперь с его поддержкой Альфэй могла больше не беспокоиться о непостоянстве смертных.

– Ты же не уйдёшь на Небеса прямо сейчас? – забеспокоился Сибилл.

Стоило признать, это было самым логичным решением в сложившейся ситуации.

– Давай побудем тут ещё немного. Ты обещала меня учить. Мы же только начали…

– Я смогу продолжить тебя учить и в мире, где получу назначение, – оборвала поток нытья Альфэй. – Но так и быть побуду тут ещё немного. И не из-за тебя, а ради своего гарема.

Последнее утверждение так фонило ложью, что Альфэй поморщилась, как от зубной боли.

– Конечно, как скажешь, – счастливо улыбнулся Сибилл.

Ей очень сильно захотела ударить его.

Все свои дела в этом мире, как и со стажировкой в целом Альфэй закончила. Это понимание словно ослабило перетянутую внутри неё струну. Впервые за очень-очень долгое время Альфэй позволила себе отдохнуть.

Они с Сибиллом болтали, ели местные деликатесы, купались, путешествовали среди смертных.

В какой-то момент Альфэй совсем забылась, ощущая сродство с сотворённым миром, гармонию в душе и счастье от того, что может всё это разделить с тем, кто рядом.

У них с Сибиллом даже хобби появилось, посещать всюду, где бы ни появлялись свои храмы.

– Какого демона⁈ – взвыла Альфэй.

Статуя в храме изображала её саму, одной рукой собственнически обнимавшую неприлично счастливого и слишком очевидно влюблённого Сибилла, а другой показывающую кулак. По задумке скульптора, кулак, возможно, должен был быть занесён для удара, но смотрелось так, будто она грозила всем, кто посмеет посягнуть на её «добычу».

– М… Кажется, это храм любви из тех самых «парных», о которых Шисяйсан рассказывал. Место поклонения влюблённых и проведения свадебных обрядов, – улыбка Сибилла стала ехидной.

Они не объявляли себя парой. О свадьбе и речи не было! Но смертные решили иначе. Их давно уже сочетали браком и почитали как жену и мужа. Благо детей пока что не напридумывали.

От смущения и злости Альфэй затрясло.

– Не могу на это смотреть! Пойду, свой гарем навещу, – пришло решение.

Всё же громить собственные храмы и пугать смертных – идея плохая. А от увиденного разнести всё вокруг по камушку очень хотелось!

Альфэй ещё успела заметить тоскливый взгляд Сибилла, перед перемещением на облачный остров. Он всегда с трудом отпускал её к другим мужчинам, но, по крайней мере, перестал отговаривать от посещения гарема в обмен на обещание не уходить на Небеса, не попрощавшись.

– Приветствую, Солнцеликую! – первым как всегда встретил её Азур.

Альфэй заметила, что за его спиной никого больше нет. Количество мужчин в гареме с каждым её посещением становилось всё меньше, но…

– Неужели ты остался тут один? – ужаснулась она.

– Это мой долг верховного жреца. Верховная богиня позволила гарему уходить и приходить по желанию, поэтому всё больше жрецов обзаводились семьями… особенно в последнее время.

– И давно ты здесь совсем один?

– Несколько лет, – пожал плечами Азур, и, видимо, прочитав что-то по её лицу, поспешно добавил. – Но, конечно, я спускаюсь иногда вниз и могу в любой момент связаться с другими жрецами.

Альфэй слишком расслабилась и совсем не следила за временем.

– Так не пойдёт. Я хочу, чтобы ты был счастлив…

– Этот недостойный счастлив служить Солнцеликой, – впервые он перебил её.

– И я благодарна тебе за это. За веру и верность, за почитание и уважение. Но я бессмертна, Азур. И рано или поздно я… покину облачный остров. Я не хочу, чтобы ты был одинок.

– Солнцеликая уходит к Богу плодородия? Этот недостойный плохо заботился о Верховной богине? Возьмите меня с собой, куда бы ни направились! Я… – Азур закусил губу до крови.

Альфэй словно прозрела.

Азур походил на Сибилла не только внешне, но и чем-то внутри. Он безропотно ждал её, выполняя всю скучную рутину. Никогда не упрекал, принимая как данность любое её решение. Манипулировать не умел, но и его взгляда преданного щеночка хватало, чтобы Альфэй прислушивалась к его желаниям.

Она ущипнула переносицу.

Даже с двойником Сибилла сложно. Будто ей одного надоеды мало!

– Я ухожу. Оставляю облачный остров для жрецов высшего ранга, вы можете сделать тут ещё один мой храм. Его могут посещать все, кто имеет крылья. Ты волен выбрать любой путь в жизни, но я надеюсь, что он сделает тебя счастливым.

– Солнцеликая больше не вернётся? – поник Азур, а его крылья опустились к самым ногам и обвисли, словно промокший до нитки плащ.

– Я не вернусь. Бог плодородия тоже отныне будет сюда допущен.

– Разве он не уйдёт вместе с Солнцеликой? – встрепенулся Азур.

– Конечно же, я буду с Альфэй, – возразил Сибилл, который немедленно воспользовался её дозволением пройти на облачный остров. – Идём, – протянул он руку.

– Просто будь счастлив, а остальное – мелочи, – Альфэй подошла к Азуру и под шумные вздохи обоих мужчин поцеловала его в щёку.

Сибилл, не выдержав, схватил её за руку и уволок в свою пещеру.

– Ты уходишь, – сразу всё понял он. – Я иду с тобой.

– Да сговорились вы тут все что ли? – застонала Альфэй.

– Небеса такой же мир, как и все прочие. У меня столько же божественной энергии, сколько и у тебя, её должно хватить. На этот раз я пойду с тобой, – упёрся паршивец.

– Ты останешься здесь, проследишь за этим миром. Переместишься, когда мне дадут назначение. Не упрямься.

– Мы больше не расстанемся.

– Что за ребячество! Я уходу. Ты остаёшься тут, – Альфэй ощутила, как от её злости начала повышаться температура в пещере.

– Нет, – взгляд Сибилла засиял ярче.

Она не стала больше тратить время на споры и сконцентрировалась для перехода на Небеса. Сибилл по какой-то причине не пытался ей помешать. Последнее что она запомнила: невероятно яркую неоново-голубую радужку его потяжелевшего взгляда.

Часть 6

Глава 6. Преданная богиня

В момент перемещения на Небеса Альфэй увидела, что Азур всё же последовал её совету и сошёлся с женщиной из змеелюдей, которую представил ему Шисяйсан. Та была удивительно похожа на саму Альфэй. Видимо двойники сошлись, словно два отражения в кривом зеркале. Множество судеб смертных и самого мира обрушились на неё единым потоком.

Альфэй едва устояла на ногах от количества свалившейся информации.

– Осторожно, – поддержал её под локоть Сибилл.

Альфэй резко развернулась к нему.

– Как ты тут?.. – выдохнула она слабым голосом.

Их одежды остались теми же самыми что и в последнем мире. Сибилл сейчас ничем не отличался от других богов, его ханьфу вполне соответствовало негласной «моде» на Небесах.

«Тревога! На Небеса проник Тёмный бог! Всем богам срочно собраться на Триумфальной площади», – раздался громкий, словно говоривший находился рядом, сдержанный голос наставника У, который учил Альфэй основам боевых искусств.

Мысль о том, что сердечный демон не способен вырваться из мира своего бога пришлось оставить. Назрел более насущный вопрос.

– Тёмный бог? Что он тут может делать? И как вообще проник на Небеса? Тем более один, без поддержки и союзников, – прошептала Альфэй.

– Никому не говори обо мне, – попросил Сибилл, напряжённо всматриваясь в её лицо.

– Сердечные демоны довольно опасны. Обычно только для своего бога. Но Сяои напомнила, что мир, в котором сердечный демон пожрал своего бога, изолируют и уничтожают. Так что, нет. Ради безопасности окружающих, я обязана сообщить о тебе наставнику Ли.

– Аль…

– Не произноси здесь моё божественное имя, – Альфэй накрыла губы Сибилла ладонью.

– Фэй? – он чуть сдвинул её руку, чтобы можно было говорить.

– Да, так пойдёт, – Альфэй вязала Сибилла за руку и потянула прочь из своего павильона.

– А ты не хочешь дать мне другое имя?

– Чтобы получить божественное имя, нужно быть богом. Тем более имена дают старшие боги, а я отношусь к младшим, – закатила глаза Альфэй. – Идём на Триумфальную площадь. Сейчас все там, заодно и с тобой разберёмся.

Как только они переступили порог павильона, Сибилл отнял свою руку.

– Ты чего? – обернулась Альфэй, почувствовав, что он остановился.

– Я никуда не пойду с тобой, Фэй. Меня не оставят в живых. И, возможно, тебя тоже.

– Глупости. Наставник и остальные сами убеждали меня договариваться с тобой, а не нападать. Тем более всем сейчас не до тебя. Тёмный бог, проникший на Небеса, – проблема посерьёзнее сердечного демона. Но если ты беспокоишься, то просто надо вернуть тебя обратно в мой мир, тогда всё будет в порядке, – Альфэй показалось, что она нашла отличный выход из положения.

– Кто такие эти тёмные боги? Помню, ты так ругалась. До того, как твоим любимым высказыванием стало «какого демона», – криво усмехнулся Сибилл.

– Тёмные боги очень опасны, но Небеса и наши миры изолированы от них. Так что обычно мы с ними не сталкиваемся…

– Сяоа! – послышался голос Сяои, спешащей по тропинке утопающей в кустах пионов и петляющей между персиковыми деревьями.

– Аль… Стажёр А! – вторил ей Ежан, который обогнал Сяои на пару шагов.

– Я здесь, – отвлеклась на них Альфэй, а когда повернулась обратно к Сибиллу, его не оказалось рядом.

– Слава Небесам с тобой всё в порядке! – простонала Сяои, хватаясь за её руку. – Идём скорее! Тёмный бог на Небесах – хуже волка попавшего в овчарню.

– Ты в порядке? – обеспокоенно заглянул ей в глаза Ежан.

– Со мной всё хорошо. Я только вернулась из своего последнего мира. Что у вас тут вообще творится?

– Сами не знаем. Как услышали оповещение, поспешили к тебе. Идём на Триумфальную площадь, как раз всё и узнаем.

В саду вечноцветущих вишен Альфэй заметила среди деревьев старшую богиню До, которую едва узнала. С их последней встречи женщина, словно помолодела. Возможно, всё дело было в лёгкой, мечтательной улыбке. Казалось, богиня До любуется цветущей вишней, но момент для созерцания красот природы она выбрала явно неудачный.

– Старшая богиня До, сейчас опасно гулять в одиночестве. На Небеса проник Тёмны бог. Идёмте с нами, – позвала её Альфэй.

Ежан и Сяои ограничились приветствиями.

– Для моей прогулки сейчас самое время. Лепестки, вспорхнули словно бабочки. Воздух наполнила пронзительная горечь вишни. Жестокость – лишь одна сторона Смерти. Не всем открывается её милосердие, дарующее покой. Ты ещё не познала настоящей боли, дитя, поэтому не знаешь и милосердия.

– Поспешим, – потянул её за руку прочь Ежан.

– Она совсем спятила, – нахмурилась Сяои, когда они чуть отошли.

– Насколько мне известно, старшая богиня До хороша в предвидении. Думаю, с ней всё будет в порядке. Во всяком случае, возможностей избежать нежелательной встречи у неё больше чем у нас, – нейтрально заметил Ежан.

* * *

Триумфальная площадь оказалась забита до отказа. Альфэй впервые видела столько богов вместе. На возвышении у храма Бессмертия в окружении старших, самых уважаемых богов и богинь застыли двое похожих внешне, потрясающе красивых мужчин, чей лик и даже днём излучал видимый свет. Один выглядел, как чиновник, другой – как воин. От обоих мужчин ощущалась подавляющая, запредельная мощь.

Сердце пропустило удар.

Рождённых богов Альфэй раньше видеть не приходилось.

– Небеса были созданы, чтобы Светлые боги могли без страха жить и трудиться в покое и гармонии на благо всех сотворённых миров, – не повышая голос начал речь рождённый бог, похожий на чиновника.

– Это Тянбай – старший из двух богов-близнецов Лянь – семьи, которой подчиняются Небеса, – шепнул Ежан, развеивая её сомнения.

– Значит, второй – Лянь Хаотан, – догадалась Алфэй.

– Защитные артефакты сигнализируют об опасности. Кто-то из собравшихся здесь провёл на Небеса Тёмного бога. Мы непременно узнаем правду и найдём виновного. Сознайтесь, чтобы смягчить своё наказание, в противном случае пеняете на себя, – сильный голос Лянь Хаотана прервал перешёптывание Ежана и Альфэй.

После этого требования площадь накрыло единодушное молчание.

Оставалось только гадать, где кто-то из окружавших её богов повстречался с Тёмным богом. Альфэй склонялась к версии с «давним знакомым», ещё из смертной жизни бога. Потому что, как и сказал Лянь Тянбай, защитный купол Небес не пропускал Тёмных богов. А в случае попытки прорыва привратник активировал дополнительную защиту.

Она не знала ни одного случая прорыва Тёмных богов на Небеса. О таком даже в шутку и шёпотом не говорили.

– Ты, – Лянь Хаотан указал на Альфэй, и её сердце встрепенулось от ужасного предчувствия. – Почему от тебя разит тёмным?

– Возможно из-за моего сердечного демона, Верховный бог? – предположила она. – Он прошёл вслед за мной на Небеса… Правда, я не знала, что сердечные демоны способны на такое.

Со всех сторон послышались удивлённые возгласы и перешёптывания. Место в три шага вокруг Альфэй с Ежаном и Сяои опустело.

– Сердечный демон может вырваться из мира своего бога, только если поглотит его, – вмешался в разговор Лянь Тянбай. – А ты ещё жива, значит, это никак не может быть твой сердечный демон.

– Но…Я же сама его создала… – растерялась Альфэй.

– А это уже интересно, – кивнул Лянь Тянбай, принимая информацию во внимание. – Подойти сюда вместе со своим ответственным наставником.

Альфэй мельком глянула на побледневшего Ежана и испуганную Сяои, поискала взглядом наставника Ли и двинулась к нему. Боги на её пути поспешно отходили в сторону.

Вдвоём с наставником они поднялись по ступеням храма Бессмертия.

– Лянь Тянбай прав, сердечный демон не может прорваться на Небеса, не убив своего бога, – заговорил с ней наставник, пока они шли к рождённым богам.

– Но, наставник, вы же сами всё видели… Может, это потому, что демон стал богом в последнем моём мире. И так на него повлияла сила веры смертных?

От её слов наставник Ли споткнулся на ровном месте и остановился не дойдя до рождённых богов пяти шагов.

– Демон не может стать богом, – редкая бородка наставника затряслась от волнения.

– А это значит, что мы нашли ту, что притащила на Небеса Тёмного бога, – подошёл к ним Лянь Хаотан.

– Разве можно создать бога? – удивилась Альфэй, её учили, что это практически невозможно. Рождение бога требовало колоссальных затрат энергии, желания двух богов и их искренней, взаимной любви.

Братья-близнецы и наставник Ли переглянулись.

– В этой истории много неясных моментов. Чтобы во всём разобраться, переместимся в Нефритовый дворец, – предложил Лянь Тянбай.

Не дожидаясь её ответа, он схватил её за руку и перенёс в богато украшенную просторную комнату. Рядом появился Лянь Хаотан, наставника Ли с ним не было.

– Эта девчонка источник просочившейся на Небеса заразы, – услышала звонкий голос за своей спиной Альфэй.

Развернувшись, она столкнулась взглядом с невероятно красивой, словно высеченной из белого нефрита, богиней.

– Что ты видишь, сестра? – спросил Лянь Тянбай.

– Она – пустышка, дурочка, которой воспользовались. Зато Тёмного бога вскормила сильного. Его недооценивать глупо. Он довольно умён и дальновиден, – безразлично вывалила свои откровения-видения Лянь Юйхуа – младшая сестра богов-близнецов.

– Значит злоумышленник всё ещё на свободе? – уловил суть Лянь Хаотан.

– Не сопротивляйся. Дай взглянуть на свои воспоминания, – вместо ответа брату, велела Лянь Юйхуа и, приблизившись, завладела рукой Альфэй.

Чтению Альфэй не препятствовала. Тем более что богине с такой силой помешать очень сложно.

– Это её любовник. Стажёр Е, он же бог Ежан, – не напрягаясь выдала истинное имя Лянь Юйхуа.

– Ежан? Но зачем ему?.. – не могла поверить Альфэй.

Сердце пронзил острый шип боли, а горло сдавил спазм. Руки задрожали, и Альфэй прикрыла их широкими рукавами.

Ежан так заботился о ней. Он постоянно был рядом. Везде находил. Даже Сяои попросил подружиться с Альфэй.

Он не мог! Не мог же?.. Или…

– Зависть. Соперничество. Желание «спустить на землю» и возвысится самому. Ты уже и сама всё поняла, только уязвлённая гордость не даёт смириться с реальностью, – пожала плечами Лянь Юйхуа.

– Я займусь этим богом. Старший бог Ли должен был уже собрать младших богов, знавших девчонку, – сообщил Лянь Хаотан и исчез.

– Твоя невиновность в умышленном создании Тёмного бога почти доказана, – обратился Лянь Тянбай к Альфэй. – Но ты всё равно виновна в том, что он появился на свет и попал на Небеса, а теперь угрожает жизни и благополучию всех нас. Поэтому ты должна принять наказание.

– Я понимаю, Старший Верховный бог, – Альфэй сжала руки в кулаки.

Если бы Сибилл оказался сердечным демоном, то в его появлении можно было винить только себя. Но она точно никак не могла создать бога. И неважно тёмного или светлого. Нужно было ещё уточнить, как вообще такое возможно, но не это сейчас главное.

Острое разочарование разлилось по венам разъедающей кислотой.

Альфэй поверила, что Ежан отличается от тех, мужчин с которыми она была в отношениях до него, но выходит, что опять обманулась. А ведь он ей даже начал нравиться.

Конечно, в этот раз она не хотела отношений, а думала только воспользоваться Ежаном также, как полагала, что он пользуется ею. Попользовалась, надо отдать должное, с удовольствием. Но получилось, что ни отношений у них не было, ни доверия, а сплошное «потребительство», у каждого в своих целях. Альфэй не любила, но считала, что они уважают друг друга и достигли взаимопонимания.

Как после случившегося верить мужчинам? Она только разобралась со своим недоверием и вот опять всё по новому кругу.

Смятение в мыслях и чувствах полностью поглотило её.

* * *

Лянь Хаотан вернулся не прошло и получаса или, как принято было измерять этот временной промежуток на Небесах, спустя одну палочку благовоний.

– Бог Ежан сознался в причастности к появлению Тёмного бога, – без подготовки вывалил он новость.

Альфэй вздрогнула.

– Я поместил его в темницу, остальное выяснят дознаватели. Но главное уже удалось установить, он применил заклятие раскалывающее сознание на чётках со связкой миров богини Альфэй.

– Хотел свести её с ума, – кивнул Лянь Тянбай.

– Вот только девчонка оказалась изначально с надломом, так что вместо раздвоения, получилось отделить Тень, – дотронулась указательным пальцем до губ Лянь Юйхуа.

– Мало того, перед наложением заклятия, Ежан и Альфэй синхронизировали свои потоки. После чего подпитка из Инь и Ян божественных источников породила Тёмного бога, – вслед за братом и сестрой дополнил картину случившегося Лянь Хаотан.

– Но разве возможно просто взять и создать бога? – глухо спросила Альфэй, с содроганием слушая, как Лянь Хаотан рассуждает о «синхронизации», которой они с Ежаном занимались в постели.

Она всё ещё отказывалась верить в предательство Ежана и то, что Сибилл – Тёмный бог. Происходящее казалось бредом воспалённого болезнью сознания. Кошмаром, который тянулся и никак не хотел заканчиваться.

– Создать бога можно, но только Тёмного бога, а они очень опасны из-за тьмы, с которой постоянно взаимодействуют. Рано или поздно разум не выдерживает. Поэтому распространять информацию о создании Тёмных богов на Небесах строжайше запрещено, – ответил ей Лянь Тянбай.

– Нужно узнать, что этому Ежану известно о Тёмных богах, – вставила Лянь Юйхуа.

– Он утверждает, что это случайность. Он ничего такого не планировал. Думаешь, за ним может стоять кто-то ещё? – остро глянул на сестру Лянь Хаотан.

– Мы должны рассмотреть любые возможные варианты. С Тёмными богами никогда и ни в чём нельзя быть уверенными…

– Что теперь будет с Ежаном? – не вежливо вклинилась в разговор рождённых богов Альфэй.

– Низвержение, – пожал плечами Лянь Тянбай. – Создание Тёмного бога – это слишком серьёзный проступок. Неважно умышленное или нет.

– Н-низвержение?.. А как же… Что будет со мной?

– То же самое. Лишение статуса богини, низвержение в родной мир, жизнь обычной смертной. Вашу судьбу окончательно решит совет Бессмертных. До этого момента тебе запрещается покидать Небеса. Впрочем, ты и не сможешь. Никто не сможет покинуть Небеса, пока Тёмный бог не будет пойман.

На место уязвимости, смятению, растерянности, чему-то хрупкому и дрожащему внутри, как промокший щенок, пришёл гнев.

Ногти больно впились в ладони. Кулаки чесались кому-нибудь врезать за «всё хорошее».

Ежан и Сибилл оба причастны к тому, что её мечты и стремления полностью разрушены. Они сломали всё, чего она добилась упорным трудом. Нет более или менее виноватого. Оба хороши!

Она столько узнала за стажировку. Многого достигла. Смогла понять свои основные сложности и измениться в лучшую сторону. Неужели всё это было зря?

Альфэй почти возненавидела Ежана и Сибилла.

– КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ —