Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Конечно, – сладко пропела довольная собой Цин Мин.

Альфэй не стала возражать против компании Цин Мин, всё же общаться наедине с сердечным демонам она остерегалась. Как и отказываться от совместного ужина и вновь провоцировать его.

Весь ужин Цин Мин весело щебетала, как самая примерная и милая молодая госпожа, ненавязчиво расспрашивая Сибилла о его семейном положении и планах на будущее. С Альфэй она вела себя совсем иначе, сначала хамила напропалую, потому убедившись в её силе и надёжности стала вести себя более сдержано.

– Я искал Фэй. Нам многое надо обсудить, – с нажимом сказал Сибилл, и Альфэй пришлось уступить. В конце концов, на территории спортивного комплекса полно народа, как и камер видеонаблюдения.

– Хорошо. Цин Мин, возвращайся в комнату одна. Я подойду через пару минут, – кивнула Альфэй.

– Не думаю, что нам хватит пары минут, – поспешил вставить Сибилл.

Цин Мин надулась, как набивший щёки семечками хомяк, и, громко топая, удалилась.

– Так что ты хотел обсудить? – поторопила Альфэй.

– Хотел сказать, что ужасно скучал. А ты совсем не скучала по мне, Фэй? – смягчив голос и ласково улыбнувшись ей, спросил Сибилл.

– Пф! Вот ещё. Не имею дурной привычки романтизировать насилие и насильников, знаешь ли.

– Всё было совсем не так! Я бы никогда не стал…

– Проехали. Я не горю желанием обсуждать случившееся.

– Ты всегда оказываешься не готова говорить о важном и обсуждать проблемы. Ничего не объясняешь. Делаешь какие-то свои странные выводы.

– Прямо такие странные? – с вызовом задрав подбородок ещё выше, Альфэй сжала зубы от накатывающего волнами негодования.

– За то, что напал, причинил боль и напугал тебя…

– Я не боюсь тебя!

– Конечно, но… Я прошу прощения. Я действительно не хотел этого. Ты меня простишь, Фэй? – он проникновенно посмотрел ей в глаза.

– Если бы всё было так просто!..

– Не просто, – согласился с ней Сибилл. – Поэтому давай обсудим сложное. Уверен, мы сможем договориться.

– Да с чего ты это взял?

– Потому что хочу договориться. Я готов сделать всё, чтобы заслужить твоё прощение.

– Даже прекратишь меня преследовать и останешься в этом мире, когда я уйду из него? – прямо спросила Альфэй.

– Этого я сделать не могу, – отвёл взгляд Сибилл.

– Вот видишь. Нам не о чем договариваться.

– Ты не права. Есть много других путей мирного сосуществования.

– Это с тобой-то?.. – Альфэй почувствовала, как её вновь поглощает злость на свою беспомощность, когда на неё напал сердечный демон. – А тебе не приходило в голову, что я больше не хочу тебя видеть? Слышать? Находиться рядом?

– Ты так злишься… словно всё произошло только вчера, – прищурившись медленно проговорил Сибилл.

– Это у тебя годы проходят между нашими встречами, а у меня едва месяц прошёл! И то в местном летоисчислении, – поморщилась Альфэй, вспоминая своё обучение с девочками-подростками.

– Ты здесь уже месяц?

– Да всё здесь только месяц, – закатила глаза Альфэй, ведь она же только создала этот мир.

– В смысле целому миру всего месяц? – судорожно выдохнул Сибилл, и Альфэй очнулась. Ей много чего хотелось высказать Сибиллу, но всё сказанное ею демон потом непременно использует против неё.

– В любом случае, я не собираюсь продолжать этот разговор. В дальнейшем воздержись от новых встреч со мной. Это всё, чего я хочу, – Альфэй буквально сбежала от него, но Сибилл и не пытался последовать за ней.

В первый день состязаний проходили индивидуальные отборы. Их с Цин Мин разделили и определили в разные группы. Так что Альфэй с утра не видела свою напарницу.

Первое испытание проходило на территории огромного крытого стадиона. Незнакомые девочки-подростки в доспехах стражниц со светящимися, казалось, всеми существующими цветами и их оттенками полосами, выстроились в ряд перед полосой препятствий. Альфэй стартовала вместе со всеми, но почти сразу отстала. Без использования энергии Ци для своего физического укрепления или ускорения она ощущала себя бегемотихой в стаде длинноногих лошадей. Всё же её навыки оставляли желать много лучшего, но Альфэй упорно брала силой и выносливостью, махнув рукой на изящность, красоту и лёгкость. В отличие от соперниц играючи перелетавших стены, сети и ямы Альфей приходилось лезть наверх и спускаться вниз. Впрочем, девчонок тоже надолго не хватило, и постепенно Альфэй нагоняла их одну за другой на бревне, в бассейне, проходя механизмы, грозившие выбить её с полосы препятствий. Так что полосу препятствий она всё же прошла первой в своей группе.

Но отдохнуть им не дали. Оказалось что полоса препятствий – это только часть первого испытания, и после стадиона Альфэй проводили в зал с висевшими под потолком воздушными шарами. Требовалось за минуту с помощью заклинания воздушных силков поймать как можно больше шариков.

Альфэй осторожно прихватила около одной пятой шаров, рассчитав силу, чтобы попасть в норму человека. И, тем не менее, этого оказалось слишком много. У большинства соперниц едва получилось выловить по двадцать-тридцать шаров и то, не за один заход. У многих девочек от перенапряжения дрожали руки и не получалось как следует прицелиться. Да и высота потолка была приличной, кому-то после пируэтов на полосе препятствий попросту не хватило энергии на формирование заклинания.

По окончании испытания её нашла Цин Мин, они вдвоём пообедали и дождались результатов первого тура.

– Прошла, – шумно выдохнула Цин Мин, расслабляя плечи.

Альфэй перевела взгляд на турнирную таблицу, чтобы убедиться, что так же допущена до второго тура состязаний.

– О… Сибилл из Мандариновой провинции тоже прошёл, как и его напарница. Но почему указано только имя без фамилии? У него высокая оценка, значит он всё же страж. Прямо не верится. А та девица, как я и думала из Рода Лэй.

– Оценка? – переспросила Альфэй, обращая внимание на числа рядом со своим именем.

– Ага, за скорость, силу, мастерство, красоту, оригинальность – всякое такое. У него одна из самых высоких оценок. Твою, наверное, подпортило мастерство и красота. Зато за силу должны были дать максимальное количество баллов.

Оказалось неожиданно неприятно проиграть Сибиллу. Всё же на Небесах Альэфй в том числе учили ощущать и работать с энергией Ци. И пусть она в этой области не блистала познаниями и умениями, как выходцы из миров заклинателей, всё же знала больше новичка, который впервые услышал о теории энергий.

На второе испытание Альфэй шла полная решимости утереть Сибиллу нос.

Задание они проходили индивидуально, чтобы избежать случайных жертв. Ведь испепеляющий огонь уничтожал не только Оживших, но и всё на своём пути. Как раз поэтому для его использования необходимо было сначала изловить Ожившего.

В закрытом помещении, где отовсюду выскакивали то мишени-Ожившие, то подставные картонные «гражданские» Альфэй беспрестанно палила заклинанием испепеляющего огня. Тут приходилось рассчитывать только на зрение, чутьё в случае с мишенями ей никак не помогало. Так что условно она оказалась на равных со всеми другими участниками испытания.

Мишени под напором Альфэй исчезали в считанные мгновения. Весело пылали и опадали пеплом. Она и не думала сдерживаться, в этот раз полностью выложившись, чтобы потом с замиранием сердца ждать результатов вместе с Цин Мин.

– Прошла. Мы прошли! – взвизгнула под ухом Цин Мин, пока Альфэй судорожно искала их с Сибиллом строчки, которые словно насмешка оказались с равной оценкой за второй тур, и всё же итоговая сумма баллов у Сибилла вышла больше.

«Всё из-за одинакового количества мишеней!» – пришла запоздалая догадка.

В третий тур прошли только связки стражниц, то есть если по итогам индивидуальных испытаний кто-то из пары вылетал из соревнований, то в финал не проходила вся связка. Конечно, пройти два тура уже считалось очень почётным, но все Рода стражниц стремились к победе в состязаниях. Причём победа могла быть как фактической, так и по очкам – что называется: выиграл битву, но проиграл войну.

Вечером в их с Цин Мин комнату вновь постучали.

– Привет! Сегодня тоже пойдёшь с нами ужинать? – с порога стала навязываться Цин Мин, которая и открыла Сибиллу.

– Если пригласите, – подмигнул тот.

На этот раз Цин Мин волновали испытания состязаний, и она больше расспрашивала о том, как Сибилл их прошёл, не забывая и сама делиться опытом.

– Фэй, а почему у тебя такая низкая оценка за первое испытание? Я думал, что ты будешь лучше всех, – искренне спросил Сибилл, чем только больше разозлил.

– Она просто ужасна в медитации и концентрации, – прыснула Цин Мин.

– Не правда, – возмутилась Альфэй. – Медитацию слишком превозносят, когда вполне можно обойтись и без этого. Между прочим, боевой транс ничем не хуже.

– То, что ты называешь боевым трансом – это состояние берсерка. И это совсем другое состояние создания. Как морозная высь гор в сравнении с огненным жерлом вулкана, – снисходительно пустилась в разъяснения для «деревенщины» Цин Мин.

Альфэй поморщилась. Какая-то смертная малявка заговорила с ней словами наставников. Не любила они медитировать и всё тут! Вернее Альфэй отдавала себе отчёт, что не добьётся таких же результатов, как все те боги из миров заклинателей, так стоило ли тратить время, пыхтеть и обливаться потом, чтобы потом всё равно выглядеть на их фоне неуклюжей бегимотихой? У Альфэй били другие сильные стороны, вот на них она и делала упор.

– Зато, Фэй очень сильная, – словно услышав её мысли, сказал Сибилл.

– Ну вот, только благодаря этому у неё за первое задание всё же довольно высокая оценка, – кивнула Цин Мин.

На этот раз Сибилл не настаивал на разговоре. Улыбаясь и весело болтая, он проводил их с Цин Мин до дверей комнаты и пообещал зайти завтра перед ужином. Альфэй же пообещала себе, что непременно победит его и сотрёт эту бесящую улыбочку с наглых, соблазнительных губ.

Часть 4

Глава 5. Ошибающаяся богиня

Третий тур проходил в парке, нужно было, действуя связкой, вывести из строя как можно большее количество противников. Альфэй отлично чувствовала всех затаившихся в кронах деревьев соперниц и не разменивалась на расшаркивание, пробивая заклинанием воздушных силков ветки и листья, стаскивала противниц на землю, где «добивала» их сама или оказавшаяся рядом Цин Мин. Если Цин Мин находилась к соперникам ближе, Альфэй подавала условный знак и взглядом указывала на засаду.

Согласно условий испытания побеждённых соперниц нужно было пометить. Для этого спелёнатым силками девчонкам Альфэй надевала на руку браслет неоново-зелёного, как полоски на её костюме, цвета.

Альфэй отмахивалась от чужих заклинаний воздушных силков, перехватывала их или толкала в них своих соперниц.

– Ты просто монстр, – пробормотала Цин Мин, когда они израсходовали весь запас выданных им браслетов, сама она поймала всего троих соперниц.

– Берём браслеты последней группы, – решила Альфэй, она собиралась во чтобы то ни стало победить Сибилла.

Её кровожадный настрой разбил истошный визг. В небо поднялись красные искры фейерверка – давно вышедший из употребления, из-за повсеместного использования современных средств связи, знак опасности. Перед испытанием их лишили устройств связи и выдали эти самый фейерверки на самый крайний случай. Только теперь Альфэй почувствовала, что парк со всех сторон окружают Ожившие и это при том, что до наступления сумерек оставалось ещё несколько часов.

– Нас окружили Ожившие – это часть состязания? – спросила она Цин Мин.

– Что? Нет, конечно! Как здесь могли оказаться Ожившие? Это невозможно! Да и день же.

Альфэй сосредоточилась, пытаясь заставить Оживших уйти. Но даже замедлить такую стаю оказалось непросто. Они с Цин Мин не сговариваясь двинулись к точке, куда по ощущениям нацелились Ожившие. Попутно Цин Мин освобождала стражниц из воздушных силков и просила тех помочь с освобождением других участниц состязаний.

Точкой, куда стремились Ожившие, оказалась уже изрядно вытоптанная поляна, на которой Ожившие непрерывно атаковали Сибилла, кое-кто из помогавших ему отбиваться стражниц оказался ранен. Красивая напарница всё ещё была бодрячком и близко к Сибиллу с Ожившими не совалась, предпочитая уничтожать тварей издали.

– Почему они все нападают только на него? – спросила Цин Мин, немедленно формируя заклинание воздушных силков.

У Альфэй были на этот счёт мысли. Во все прошлые миры она бессознательно вписывала Сибилла. Он становился такой же органичной их частью, как Солнце, вода и любой смертный, населявший те миры.

Создавая этот мир, Альфэй старалась по максимум ослабить свою связь с демоном, и видимо подсознательно вычеркнула его из «настроек» мира и даже создала триггер на сердечного демона. Теперь же мир пытался его убить.

Альфэй уничтожала Оживших наравне с другими стражницами, но без того запала с каким участвовала в состязаниях. Её слишком потрясло открытие, что сотворённый мир мог сам по себе защищать её от кого-то вроде сердечного демона. Она ощутила горячую благодарность и сродство со своим детищем от его начала и до самого конца.

– Нужно уводить Сибилла из города, иначе могут пострадать гражданские, – скомандовала красавица-напарница Сибилла в просвете между нападениями, и вся их живописная компания, состоявшая из стражниц и Оживших, двинула на выход из парка.

В процессе перемещения по опустевшим улицам столицы к ним присоединялось всё больше стражниц, но Ожившие никак не заканчивались.

– Откуда их столько? – заныла одна из самых молодых стражниц.

Альфэй попробовала охватить своим вниманием как можно более обширную территорию и поняла, что ожившие стекаются с окраин города. Кроме того после её «прощупывания» тварей стало ощутимо больше.

«Они реагируют на то, что демон находится слишком близко ко мне», – догадалась Альфэй, в панике глянув на Сибилла.

– Что-то идёт не по плану? – послышался хриплый от усталости голос Сибилла, от которого не укрылся её взгляд. Но Альфэй промолчала.

Тем временем они уже вышли на пустырь за пределы города, со всех сторон на них надвигались Ожившие, и Альфэй вдруг поняла, что ей и не нужно сопротивляться неожиданной помощи от мира. Она же сама хотела избавиться от сердечного демона, верно? Вот он шанс!

Решение созрело моментально и, не давая себе передумать, Альфэй сосредоточилась, усиливая Оживших, чтобы те сделали своё дело. Ситуация кардинально изменилась в считанные мгновения. Новая волна Оживших накрыла их сплошным потоком.

Альфэй ещё успела поймать больной, неверящий взгляд Сибилла, когда его погребли под собой копошащиеся тела. Окружавшие стражницы зашумели, засуетились, заметались, откровенно не справляясь. По горе Оживших, образовавшейся на месте Сибилла, пробежали синие всполохи то ли призрачного пламени, то ли искр электричества. До неё полетел специфический запах, который бывает после грозы. Альфэй отчётливо чувствовала как жизнь медленно, но верно покидает её демона. Осталось дожать совсем немного…

– Что ты творишь! – рывком развернула её к себе Цин Мин. – Не знаю как, но… это же ты, да? Это… это уж слишком. Немедленно отзови тварей!

От её слов в ушах зазвенело, и Альфэй сдалась. Она отпустила контроль над Ожившими и, уже не заботясь о конспирации, пленила большую часть тварей воздушными силками. Уничтожить их испепеляющим огнём тоже не составило труда.

После её вмешательства в уничтожение миром демона поток Оживших прекратился как по команде. Или же все дело было в том, что демон больше не подавал признаков жизни?

Расчистив местность они обнаружили истерзанного Сибилла, свернувшегося клубочком на земле в кровавом месиве. Сердце ёкнуло, а дыханием остановилось.

Запоздало пришла мысль, что сердечных демонов не принято убивать не потому, что это в принципе невозможно. Сложно, но осуществимо. Другое дело, что для бога это почти сто процентное самоубийство.

Неужели она так ненавидит демона, что готова умереть вместе с ним?

Красотка-напарница проверила пульс Сибилла. Казалось, уже через мгновение появилась машина скорой помощи, и Сибилла с его напарницей увезли. По плечам Альфэй хлопали другие стражницы, подбадривая и произнося какие-то утешающие слова. В толпе она поймала пустой и потерянный взгляд Цин Мин, которая почти сразу же отвернулась от неё и зашагала прочь.

В одиночестве Альфэй вернулась в комнату общежития, где они остановились, но Цин Мин не оказалось и там. По всем телевизионным каналам гражданских просили оставаться дома до снятия чрезвычайного положения. Состязания закончили досрочно, по количеству баллов победу одержала неизвестная стражница из Устричной провинции. Но всё это уже не имело ровным счётом никакого значения.

Цин Мин появилась в их комнате под утро и застыла на пороге, так и не закрыв за собой дверь.

– Знаешь, что он спросил, как только очнулся? В порядке ли ты, – тихо с затаённой болью сказала она.

Альфэй не хотела этого слышать. Где-то очень глубоко внутри что-то хрустело и ломались от этих слов. Мальчишка… Сибилл всегда умел найти её самые уязвимые и болезненные точки!

Словно это она, а не он монстр.

– И знаешь, что я ему ответила? – более жёстко продолжила Цин Мин. – Что ты ушла.

– Чтобы он поверил нужно говорить, что вернулась туда, откуда пришла.

– Учту, – отрывисто сказала Цин Мин. – Ты… Плевать, что это за способности. Я же видела. Знала. Но думала… Мне хотелось верить, что ты никогда не используешь свою силу против живых людей. Это же Ожившие, чтоб тебя!.. Я и подумать не могла… До сих пор не верится. Ты не просто меня или Род Цин предала, ты всех людей и всё человеческое в себе предала. Как ты вообще можешь… так?.. Быть. Жить с тем, что сотворила. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда как можно дальше и никогда не возвращалась впредь.

Что же Альфэй была с ней согласна, из этого мира можно уходить. Резерв полон. Сердечный демон ей тут не страшен. Единственный, кого стоит бояться, она сама, и это самый привычный из всех раскладов. Несмотря на то, что на душе скребли кошки, к ней словно вернулась потерянная уверенность, вера в то, что она со всем справится и сможет себя защитить при любых обстоятельствах.

Альфэй ничего не стала говорить или брать. Она обулась и, как была в спортивном костюме, в который успела переодеться по возвращении с состязаний, прошла мимо застывшей и не смотревшей на неё Цин Мин. Улицы всё ещё пустовали, создавая ощущение, что от неё не только молодая госпожа Цин отвернулась, но и все люди этого мира.

Местные смертные не понимали, что Сибилл – опасный сердечный демон. Для Альфэй уж точно тварь пострашнее Оживших, которые, как и положено правильному творению, подчинялись своему творцу. В отличие от смертных, у которых вечно на всё находилось своё мнение. Иногда Альфэй не понимала, зачем давать смертным свободу воли. Никакие потоки маны, по её мнению, не стоили риска быть схваченной и запытанной собственными неблагодарными смертными.

Альфэй так старалась, чтобы трагедия мира зверолюдей тут не повторилась. Но установка «нет войне» при сотворении мира породила Оживших. В итоге твари забирали, наверное, столько же человеческих жизней, сколько бы это сделали войны между смертными. И, тем не менее, военные конфликты в её новом мире изредка, но случались. Никакие запреты бога не могли в этом помешать неугомонным смертным.

Согласно учению наставников даже в вопросе войн нельзя было ограничивать свободу воли. Смертные должны были сами избрать путь войны или мира. Альфэй ещё не видела цивилизаций, которые бы избрали путь мира, и поэтому такой путь представлялся ей намного более сложным, чем понятный путь войны. Порой она задавалась вопросом, как нужно навоеваться, чтобы возненавидеть это дело? В то, что смертные способны добровольно отказаться от войн, она не верила. Поэтому у неё остался только один путь – запрет. Который, впрочем, совершенно себя не оправдал. Возможно, наставники были правы в том, чтобы и тут оставить смертным свободу выбирать самим. Ведь в этом случае развязывание войн будет виной самих смертных, а так…

Цин Мин… эта несносная девчонка во многом оказалась права. Все жертвы Оживших легли непомерным грузом на плечи Альфэй. Конечно, она не управляла мертвецами и специально не натаскивала их на смертных. Разве что на Сибилла Альфэй натравила их сознательно, но… что значила одна жизнь в сравнении со статистикой, которая насчитывала миллионы жертв по всему миру? Оказалось одно преднамеренное почти убийство значит много.

Сейчас Альфэй не могла понять, что на неё нашло, когда она решилась уничтожить сердечного демона. Ведь это было верным способом самоубийства. Хотя тогда она об этом даже не вспомнила. В тот момент ею овладело безразличное оцепенение, желание довести дело до логического завершения, окончательно победить своего грозного врага, того что почти… да нет, в какой-то момент полностью сломил её.

Мгновение растянулось в вечность

Возможно, она хотела отомстить за свой страх и бессилие. Она жаждала, чтобы Сибилл раскаялся? Чтобы умолял о пощаде? Чтобы ему было больно? Чтобы он почувствовал себя жалким и растоптанным?

Но разве Сибилл не раскаялся сразу, как напал на неё? Он же просил у неё прощения. Ей мало его вины и боли, которые отчётливо читались во взгляде? Она же признавала, что он не такой уж и отморозок. В конце концов, сердечный демон часть бога, который отторг его, воплотив в отдельной оболочке всё, с чем не мог примириться в себе. Ненавидеть его, всё равно, что ненавидеть часть себя. И тут уместно честно ответить себе на вопрос, а любит ли она вообще себя?

Увы, для всепрощения в Альфэй было мало смирения и принятия. Как, наверное, и для любви.

Приходилось признать, что идея, разорвать демона в клочья, приходила ей в голову, будоража упоительной сладостью. Хотя плана и даже такого намерения у Альфэй в действительности не было. На самом деле она просто сорвалась. Пошла на поводу у своих самых тёмных желаний и… ошиблась.

Повезло ещё, что они остались живы. Сибилл во всём, конечно, сам виноват. И Альфэй ни за что не будет просить прощения. Но впредь стоит держать себя в руках. И желательно подальше от демона и соблазна уничтожить как его самого, так и себя вместе с ним.

Дойдя до того самого пустыря, на котором чуть было не прикончила Сибилла, Альфэй очнулась от размышлений. Всё же это была единственная известная ей дорога в столице. На земле ещё виднелись бурые пятна и пепел.

Она тяжело вздохнула и настроилась на возращение в свой павильон на Небесах, не забыв на этот раз убрать себя из воспоминаний смертных.

В момент перехода Альфэй увидела, что Цин Мин станет очень строгой и требовательной матерью и наставницей, возвысит Род Цин, а её ученицы будут считаться примером морально безупречных стражниц. Красотка-напарница Сибилла – Лэй Менфенг, имя которой Альфэй узнала только теперь, так же будет в совете стражниц своей провинции, с детьми и ученицами она сосредоточится на поиске стражей, но… это будут безрезультатные поиски.

Альфэй по привычке попробовала нащупать судьбу Сибилла, но смутное видение подёрнулось туманом и словно вытолкнуло её сознание прочь.

Часть 4

Глава 6. Изгнанная богиня

По возвращении на Небеса Альфэй никак не могла найти себе места. Всё валилось из рук. Ничего не хотелось. В раздражении она запустила в стену пиалу с чаем.

Чуть-чуть полегчало.

Всё же Альфэй сильно задело то, что какая-то смертная посмела попросить её из ею же сотворённого мира. Теперь собственная «покорность» такому требованию показалась трусостью. Словно девчонка была права, а Альфэй ошибалась. Будто Альфэй всё же чувствовала вину из-за нападения на Сибилла и потому выполнила требование смертной. Хотелось вернуться и навалять Цин Мин по шее, а заодно и высказать всё, что она думает. Вот только желание объясниться, вновь подтвердило бы наличие чувства вины и потребность это сгладить.

– Нет уж! Я тут богиня или эта соплячка, в конце концов⁈ – от негодования на саму себя Альфэй топнула. – Не чувствую своей вины, не желаю извиняться и думать забуду об этом дурацком мире.

Впрочем, сразу поступить так, как планировала, Альфэй не могла. Для начала она отправилась в Золотой павильон к наставнику Ли. Сотворённый мир нужно было обсудить с ним, прежде чем окончательно выбросить его и всё что в нём произошло из головы.

– Оригинально, – первое, что сказал наставник, после передачи воспоминаний о её четвёртом мире. – Стажёр А, ты решила, что тебя выгнали собственные творения? В моей практике еще не было такого, чтобы создания выгнали из мира своего творца. Убивали. Порабощали. Пытали. Пробовали контролировать, клонировать, получить потомство, изменить. Но чтобы просто выставили вон… Занятно-занято. Итак, какие основные выводы, ты сделала по итогу этого сотворения? Есть идеи, почему смертная попросила тебя уйти?

– Я ошиблась. Убийство сердечного демона – все равно, что попытка суицида, – поморщилась Альфэй от воспоминания о собственном промахе.

– Интересно, что в этом случае творения оказались сознательнее творца. Неужели так сложно принять то, что сердечный демон лишь кривое отражение тебя самой? На удивление миролюбивое. Всё же в этом случае совсем не агрессия легла в основу сущности.

– Да не могу я принять его как часть себя! Он же совершенно другой. Мы абсолютно разные.

– Верно. Сердечный демон, всё то, что ты отрицаешь и чему противишься в себе. Каждая его черта – это твоя боль. В войне со своей болью невозможно победить. Боль можно только понять и принять, как неотъемлемую часть опыта. Найти те дары, которые она с собой принесла. Увидеть за её багровой завесой свободное пространство и выйти в просветление.

Альфэй тяжело вздохнула. Ей до просветления было как до Луны пешком, даже с учётом того, что на Небесах, та и казалась особенно близкой.

– Продолжай искать те, черты личности, которые отрицаешь, и развивать их в себе, – посоветовал наставник Ли. – Стажёр А, смогла ли ты понять, отчего стражницами в этом мире могут быть только женщины?

– Так сыграло моё недоверие к мужчинам?

– Хорошо. В классическом понимании именно мужчина является защитником. Это, конечно, не значит, что женщина не может защищать то, что ей дорого. Но отбирая у мужчины его естественную способность, мы вновь возвращаемся к дисбалансу Инь и Ян. Старайся подмечать за мужчинами достойные поступки. А теперь последнее, что думаешь о разделении чувств на положительные и отрицательные?

– Но разве это не из-за Оживших?

– Ты не разобралась в ситуации с разделением чувств. Всегда стоит помнить, что законы своего мира закладывает сам бог-творец. В следующем мире проблема лишь обострится. Подумай над этим как следует, – напоследок напутствовал её наставник Ли.

На этот раз в раздумьях Альфэй пришла в укромное место, которое ей показала Сяои. Отсюда открывался чудесный вид на горы с реками-водопадами и распростёртую, кажется, у самых ног пропасть цветущей долины.

Наставники предупреждали, что деление чувств на условно «плохие» и «хорошие», есть ни что иное как самообман и неумение прислушиваться к себе и своим потребностям. Любое «деление» внутри себя приводит к конфликту и потере энергии, в худшем случае – появлению сердечного демона. Возможно ли, что всё это звенья одной цепи?..

– Я тебя по всем Небесам ловить должна? Почему не сказала Ежану, что вернулась? Какая же ты безответственная! – донеслось из-за спины.

– Рада тебя видеть, Сяои, – улыбнулась этой ворчунье Альфэй.

– А я-то как рада, что ты до сих пор жива! Неужели трудно было сообщить, что с тобой всё в порядке? Мы волновались, – буркнула Сяои, стремительно приблизившись.

– Прости, у меня опять не клеится с сотворением, и я обо всём забыла…

– Снова твой демон?

– Эм… из-за него тоже, да.

– Та-ак, давай рассказывай, что у тебя опять стряслось?

– Я попыталась убить сердечного демона, и у меня почти получилось, – после коротких колебаний всё же призналась Альфэй.

– У тебя с головой все в порядке? Это же самоубийство чистой воды.

– В тот момент я об этом меньше всего думала.

– Ну да, головой ты редко пользуешься по назначению. Я тут стараюсь изо всех сил привести её в чувства, а вместо благодарности, ты чуть не пустила все мои труды… прахом.

– Пф… вот как раз прахом, да, – усмехнулась Альфэй.

– Всё хватит! Мне это надоело. Сообщи Ежану, что будешь поздно и чтобы сегодня он тебя не ждал.

Отложив расспросы, Альфэй отправила своего божественного посланника с сообщением.

– И что теперь? – всё же не смогла сдержать любопытства она.

– Мы идём пить в один из моих миров. Надерёмся, как… не самые разумные особы. Я так точно должна запить все свои несбывшиеся надежды на твою разумность и покладистость.

– Глупые были надежды, – Альфэй повеселили эти наивные мечты.

– Терпеть тебя не могу, – закатила глаза Сяои.

– А я только теперь поняла, что ты ничего так.

– Лесть тебя сегодня не спасёт. Будем пить до полной отключки!

Нежное личико Сяои стало столь комично решительным, что Альфэй, не сдержавшись, расхохоталась, с наслаждением слушая далёкое эхо. Всё же дружеская поддержка, как оказалось, это здорово!

Сяои закрыла свой павильон и взяла в руки чётки с розовыми бусинами, три из которых светились от наполнявшей их божественной энергии.

– Разве можно приводить в свои миры гостей? – удивилась Альфэй.

– Такого запрета нет. Иной раз самой сложно разобраться, в чём была твоя ошибка в сотворении. Тогда полезно обсудить это с более сведущим соучеником, – пожала плечами Сяои.

– Ты уже бывала в чужих мирах до того, как нам дали задание по сотворению собственных миров, – пришла запоздалая догадка.

– Конечно. Тридцать лет сидеть безвылазно на Небесах – это же скука смертная!

Альфэй окончательно убедилась, что другие без зазрения совести всё это время пользовались чужой помощью. Одна она, глупо старалась соперничать «по-честному».

Сяои, проигнорировав её душевные метания, взяла за руку, и они вдвоём оказались на улице древнего города, похожего на те, которые показывали с исторических дорамах: с низкими деревянными зданиями и пыльными улочками. Вокруг сновали не обращавшие на них абсолютно никакого внимания люди: разодетые, словно императрицы, женщины и семенящие на два шага позади скромно потупившиеся мужчины.

Они вышли на менее оживлённую улицу, и Сяои уже привычно потянула за руку к двухэтажному дому с надписью «Нефритовый цветок», увешанному красными фонарями.

– Что это за место? – настороженно спросила Альфэй.

– Публичный дом, где можно заказать мальчиков и выпивку.

Несмотря на слова Сяои, никаких «мальчиков» внутри Альфэй не заметила, только зрелых, красивых мужчин. Казалось, тут были типажи на любой вкус: мускулистые «качки» и изящные тонкокостные «учёные мужи», с коротким ёжиком и длинным хвостом антрацитово чёрных волос, гладко выбритые и с зарослями на груди, теряющимися за поясом штанов, укутанные до подбородка в тонкие ткани и полуголые в одной набедренной повязке.