Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

* * *

Альфэй проснулась в предрассветной мгле от резко хлынувшего в комнату холодного, влажного воздуха. Она поёжилась, закукливаясь плотнее в одеяло, чтобы через мгновение вздрогнуть от тревожного предчувствия.

Окно на протяжении недельного заточения она ни разу не открывала!

Сонливость моментально слетела, и она открыла глаза. В скупом свете серого рассвета над ней склонился высокий светловолосый мужчина в чёрном. Взгляд его ярко-голубых, словно подсвеченных внутренним огнём, глаз сосредоточился на Альфэй.

– Ну, здравствуй, Фэй, – голос звучал глухо через закрывавший нижнюю часть лица респиратор, но сомнений в его принадлежности не было. – Тебе придётся меня простить, как и мне тебя. Я воспользуюсь твоей слабостью.

Крик застыл в горле.

Путаясь в одеяле, Альфэй попыталась нащупать артефакт-накопитель, способный принудительно выдернуть её из любого мира. В момент опасности она напрочь позабыла о том, что нужно сконцентрироваться и всего лишь пожелать оказаться на Небесах. Этих мгновений паники хватило, чтобы демон распылил ей в лицо отдававшее горечью лекарство.

Перед глазами всё расплылось, но отчего-то Альфэй не уплыла в спасительную тьму беспамятства.

Сибилл поднял ей с постели вместе с одеялом и понёс в сторону окна.

– Сопротивляешься, милая? Не стоит. Убивать я тебя точно не собираюсь. Спи спокойно. Набирайся сил, они тебе очень скоро пригодятся, – прижав её к груди, шепнул он в висок.

Трепыхнувшуюся напоследок панику быстро смыло вновь накатившей сонливостью. В последний момент Альфэй ещё уловила лёгкое прикосновение к своим волосам, а затем сердце и желудок ухнули вниз, как от резкого спуска с крутой высоты.

Часть 5

Глава 3. Предавшая богиня

Казалось безвозвратно потерянный, душевный покой вернулся, как только Сибилл заполучил Фэй обратно. Тяжесть её тела приятно оттягивала руки. Он смотрел на неё и не мог насмотреться. Вдыхал аромат распущенных волос и не мог надышаться.

Он больше не мог позволять ей предавать себя. Слишком сложно оказалось пережить это… Решительный взгляд Фэй поверх беспрерывно атакующих Оживших, словно что-то оборвал внутри. Золотые нити её энергии, питавшей и усиливавшей тварей. Острая, разрывающая боль в теле и на сердце.

Ощущение бесконечного падение во тьму ледяной пропасти с того момента не покидало Сибилла.

Он верил, чувствовал, знал, что если бы тогда Фэй встала на его сторону, к нему и близко не подошёл ни один Оживший. И как бы ни хотелось обмануться, Сибилл прочёл во взгляде Фэй свой приговор. А золотая паутина энергии, тянувшейся от неё, доказывала, что за нападением на него Оживших стояла она.

Это оставило незаживающую рану. Не на теле, а глубоко внутри.

Несмотря на когда-то высказанное Фэй сожаление о том, что его невозможно убить, Сибилл не хотел верить в то, что она на самом деле оказалась на это способна. Вот только факты не зависели от его желаний и высвечивали совсем иное положение дел, чем то, на которое он рассчитывал.

Первое время он всё ждал Фэй и того, что она придёт, всё ему объяснит и развеет страшные подозрения. Надеялся, что как-то всё уляжется, утрясётся и будет, пусть не по-старому, но хотя бы сносно.

Фэй не пришла. Исчезла из мира, не попрощавшись, словно ей было наплевать, существует он ещё или нет. Она и раньше не хотела говорить и что-то ему объяснять.

Её вновь будто забыли все, кроме него. Всё же этот эффект не был случайностью. Сибилл впервые задумался, а вспомнил бы сам о Фэй, если бы она могла забрать память и у него? Пришло моментальное понимание, что «да», она заставила бы его забыть. Если бы могла.

Может потому и боялась его, что ничего не могла с ним сделать? Свежее воспоминание предательства и предсмертной агонии напомнило, что кое-что Фэй всё же могла и делала.

Капля за каплей набиралось затопившее его осознание. Она едва терпела его. Отказалась от него. Стремилась оставить позади, как только представлялся такой случай. Даже не пыталась понять. Злилась на него. Гнала от себя. Обижала. Причиняла боль. Бросала полные презрения взгляды. Не любила и не хотела. Кажется, Фэй просто… ненавидела его?

Он-то, думал, что, невзирая на страхи и опасения, предубеждение и запреты, на самом деле Фэй любит его. Видимо, он опять принял собственные желания за действительность.

Мысль, что она хотела его смерти, неумолимо, как солнце, всходила над горизонтом его души, выжигая всё на своём пути.

Хорошо, что в этот раз, когда его жизнь в очередной раз осыпалась больно ранящими осколками разбитых надежд, рядом была Аи. Подруга, которая, никогда, ни при каких обстоятельствах не забывала и по своей воле не бросала его. На этот раз она вновь, как и когда-то в глубоком детстве, разделила с ним всю горечь и печаль его обиды и поражения, всю боль и невозможность принять новый удар судьбы. Аи осталась с ним, даже когда он сам себе казался жалким и слабым.

Сибилл всё силился угадать, что между ними пошло не так, но без Фэй эта затея заранее оказалась обречена на провал. Впрочем, факты один за другим выстраивались в цепочку и приносили кое-какую определённость.

До того, как Фэй поняла о нём что-то разрушительно важное, она ещё готова была мириться с его присутствием и привычками, так раздражавшими её. Но что-то уничтожило возможность их мирного сосуществования. Факт, через призму которого, Фэй теперь смотрела на него абсолютно безжалостным взглядом.

Была ли это догадка, что он преследует её?.. Когда она поняла, что его появление у зверолюдей не случайность, а результат целенаправленных действий, именно тогда всё окончательно разладилось. Кажется, он чем-то мешал её планам. Последнее, о чём она просила его, не ходить за ней из мира в мир… А значит идти было нужно.

Она упоминала…

О множестве миров. О возможности путешествовать между ними. А ещё Фэй сказала, что мир Оживших только начал своё существование, и он ей верил. Даже если все факты говорили об обратном, всё равно верил. Просто чувствовал, что она не врёт. В этом свете оговорки про богов звучали совсем не как случайная информация. Особенно от Фэй, которая ощущалась, чуть ли не всесильной и всеведущей. Могла ли она быть богиней? Или пришельцем со сверхспособностями, которому даже космический корабль для путешествий между мирами не нужен?

Вроде бы она упоминала про какое-то задание или миссию. А может это он уже сам додумал или так её понял? Но главное, что в своём деле, каким бы то ни было, она не являлась самостоятельной независимой единицей, предоставленной самой себе. Её действиями и выводами явно кто-то руководил. Тот, кого Фэй назвала «наставником».

Сибилл не мог отказаться от мысли, что кто-то другой, а не Фэй, виноват, в её отказе от него. Он готов был оправдывать Фэй до бесконечности и обязательно простил бы ей всё. Только сомневался, что ей нужны его оправдания и прощение.

Обвинять кого угодно, кроме неё, было проще. Поймав себя на этом, Сибилл только горько усмехнулся. Он постоянно совершал одну и ту же ошибку. Не принимал те ответы Фэй, которые ему не нравились. Сколько ещё раз она должна напрямую ему отказать, чтобы до него это окончательно дошло?

И всё же… Всё же он не мог её отпустить.

Предельно ясно, что договариваться следует не с Фэй, а с тем, кому она подчиняется. С Фэй он уже пробовал разговаривать, пора было менять тактику. А для этого необходима информация, источник которой у Сибилла имелся только один.

Он нежно погладил выбившуюся из одеяла и одиноко свисавшую прядь волос.

– Ты меня в любом случае уже не простишь, слишком упрямая. Так есть ли смысл обманываться дальше? – прошептал Сибилл, ощущая необходимость говорить и оправдываться, даже если это было совершенно бесполезно.

В этот раз по прибытии в новый мир ему повезло сразу попасть в нужное место к нужным людям. Они называли себя «оппозицией эмоциональным импотентам» и признали Сибилла за своего лишь потому, что он способен чувствовать.

Целый подземный город времён древних войн этого мира, когда люди жили под землёй, был заселён одержимыми либо доживавшими последние дни, либо перешедшими на уровень эмпатов.

Сибиллу дали кров и пищу, поделились информацией об окружающем мире. Но самое главное ему помогли найти Фэй, ведь она даже не стала имя своё менять, а потом и выкрасть её из-под носа у экзорцистов.

– Ну что нашёл свою пропажу? Это она? – налетел на него Ву Чэн – сын главы оппозиции Ву Лю.

– Она. Спасибо тебе, друг! – Сибилл улыбнулся Ву Чэну.

Если бы не феноменальные способности взломать любую даже самую защищённую базу данных этого парня, Фэй Сибилл бы так быстро не нашёл и тем более не заполучил.

– Да ладно, я только определил место её заключения и незамеченным провёл тебя к ней, остальное ты сделал сам, – смущённо почесал нос Ву Чэн. – Ей не успели сделать эмоциональную зачистку?

– Ты же сам сказал, что нет.

– Это так в её деле записано. Но вдруг она уже дала своё согласие? Вообще-то мало кто в нашем мире рад возможности испытывать эмоции. Люди не могут пережить даже капельку тревоги или тоски. Может она такая же?

– Она и без эмоциональной зачистки может отсекать лишние, на её взгляд, эмоции, – с горечью признал Сибилл.

– Так, может, стоило оставить её?..

– Я не могу этого сделать. Она важна для меня. Вот только не думаю, что Фэй обрадуется моей инициативе, когда придёт в себя.

– Отец и остальные будут против человека, который не сам выбрал путь одержимости, – закусил губу Ву Чэн.

– Дай мне несколько дней. Я попробую убедить Фэй остаться с нами. Когда… если мне не удастся, тогда я сам расскажу обо всём Ву Лю.

– Ла-адно. Но ты должен понимать, что её проживание в подземном городе грозит нам всем раскрытием и большой бедой.

– Знаю. Если экзорцисты выйдут на след, я сдамся им, возьму всю вину на себя. И не оставлю вас в любом случае. Но Фэй… это другое.

Сибилл с самого начала поселился в отдалении от кучкующихся одержимых, как раз на случай, если найдёт Фэй. Ну и ещё потому, что Аи требовалось хоть изредка выгуливать.

Эмпаты считывали его как одержимого. Сибилл понял отчего, когда как-то раз увидев момент смерти одного из одержимых, от которого отделилась светящаяся субстанция. Потом ему рассказали, что это была филлида. Светящийся воздушный шарик подплыл к нему, и Сибилл машинально подставил ладони. От сущности ощущалась необузданная ярость.

Филлиду Сибилл считывал, так же как Аи, мыслящей и чувствующей. А это значило, что эмпаты считают его одержимым из-за Аи, и что филлиды, как и его подруга, живые существа, пусть и бестелесной природы.

Он чувствовал, что может уничтожить этот сгусток энергии и эмоций, но также, что это будет неправильно, и поэтому отпустил.

Сибилл отчего-то знал, что филлиды не несут для него ровным счётом никакой угрозы. После столкновения с одной из них, не покидала внутренняя уверенность, что даже если на него нападут – он справится. Впрочем, вероятность агрессии в его сторону этих сущностей казалась крайне мизерной. Возможно, из-за Аи он ощущал некое сродство с этими сущностями.

Вылазка на поверхность принесла свои плоды помимо воссоединения с Фэй. За Сибиллом, следуя на приличном расстоянии, увязалась целая стая филлид, нырявшая и петлявшая за ним по всем переходам подземного города. Он вновь покосился на филлид, но другие люди никак не реагировали на светящиеся воздушные шары.

В подземном городе филлид практически не было, а вот на поверхности Сибилл увидел тысячи сиявших в темноте, словно светлячки, филлид, придающих ночному городу причудливый вид. Он даже подумал, что желание людей, жить и передвигаться далеко от поверхности земли, связано с тем, что пустынные улицы были забиты филлидами.

Отсек Сибилла насчитывал четыре комнаты, выходившие в одну большую гостиную. Каждая комната была оборудована своим санузлом.

Сибилл утроил Фэй по соседству со своей комнатой, но побоялся хоть на мгновение оставить одну. Он не в первый раз ломал голову над задачей, как допросить Фэй и не позволить ей сбежать в другой мир. По собственному опыту он знал, что снотворное самый надёжный способ не позволить ей исчезнуть. Однако основную его задачу снотворное не решало.

Расправив пижаму и огладив костяшки, он положил руки Фэй поверх покрывала. Поправил длинные волосы, чтобы те не путались и не падали на пол. Задумавшись, Сибилл дотронулся до щеки Фэй и застыл, разглядывая расслабленное выражение её лица.

Он не зря воспринимал её почти что всемогущей. Фэй ощущалась, до краёв полной энергией восхитительно горячей и искрящейся. С этой силой, она не то, что сбежать, победить его могла. Стоило подумать о том, чтобы «разоружить» её, и Сибилл ощутил, как энергия широким потоком перетекает к нему.

Фэй нахмурилась во сне, и Сибилл отдёрнул от неё руку.

Вспомнилось, с какой лёгкостью тогда в пещере он смог уложить Фэй на лопатки. Из-за физического контакта он бессознательно тянул из неё силы. И так стал сильнее неё. Или вернее сделать её слабее себя?.. А после она сторонилась и боялась его.

Одну тайну Фэй он всё же смог разгадать и без неё сознательно участия в этом процессе. Жаль, что с другими вопросами так же разобраться не получится. Сибилл взял Фэй за руку, забирая у неё всю доступную энергию, пока не почувствовал, что ещё чуть-чуть и может навредить ей. Теперь Фэй ощущалось такой же слабой, как большинство встреченных им людей этого мира.

Фэй просыпалась нехотя. От дрожи её ресниц сердце Сибилла застучало часто и рвано, а во рту пересохло. Он уговаривал себя не трусить и не раскисать. И всё равно полный гнева и презрения взгляд, словно ударил под дых.

– Что ты со мной сделал? – хрипло спросила она и потянулась рукой куда-то за ворот пижамы.

Сибилл успел перехватить руки Фэй, и сам нашёл на её шее цепочку с прозрачным камнем, но снять не смог, что подтвердило худшие его предположения.

– Что это? – его вопрос она проигнорировала. – Эта подвеска может перенести тебя в другой мир?

Фэй молчала, но Сибилл уже сделал свои выводы. Он заставил её сесть на постели и связал руки за спиной, судорожно соображая как нарушить её концентрацию. На личном опыте Сибилл знал, что для перехода из мира в мир необходимо сильно сосредоточиться.

Из гостиной, куда за ним набились филлиды, через закрытую дверь просочился светящийся воздушный шарик и толкнулся Сибиллу в плечо. Он машинально отмахнулся от панического страха и отчаяния этой филлиды, и та проплыла мимо него к дёргавшейся Фэй.

– Какого?.. – только и успел он выдохнуть, как филлида пустила хоботок и ушла внутрь Фэй.

Сибилл напряжённо застыл, а Фэй сгорбилась и задрожала, по её лицу покатились слёзы.

– Нет-нет-нет, – запричитала она. – Не надо! Не ешь меня.

– Не есть?.. В каком смысле? – выдохнул Сибилл, плохо соображая от накатившей при виде её слёз паники.

– Убери руки. Не прикасайся ко мне. У меня и так не осталось сил. Ты же убьёшь меня!

Фэй ещё сильнее забилась в его руках, и Сибилл отпустил вздрагивавшие плечи. Она упёрлась босой ногой ему в грудь и, оттолкнувшись, вжалась в дальний от него угол постели, где уткнулась в свои колени лбом.

– О… так ты об этом, – пробормотал Сибилл, не предпринимая больше попыток прикоснуться, но и не отстраняясь. – Я не собираюсь тебя убивать. А ты меня, Фэй?

– Если бы я только могла…

– Оживших… натравила на меня ты? – Сибилл упёрся ладонью, на которую с ужасом уставилась Фэй, в постель.

– Хотела убить, но передумала. Наставник и все… сердились. Зря остановилась. И пусть это самоубийство. Ненавижу быть беспомощной, – всхлипнула Фэй.

– Значит всё же ты, – едва слышно, от в одно мгновение вернувшейся боли и гнева, выдохнул Сибилл. – За что ты хочешь меня убить?

Он сдвинул ладонь на постели чуть ближе к Фэй. Её взгляд полыхнул отчаянием, и Фэй затрясло.

– Ты – мой сердечный демон. Ты – всё то, что я не принимаю в себе. Даже наставник это не сразу понял. Жаль, что демона нельзя убить, только принять…

– Не заметил, чтобы ты хотя бы попыталась меня принять.

Его захлестнула такая ледяная ярость, что в этот момент он сам хотел убивать. Мысль умереть вместе с Фэй показалась притягательной. В комнату, словно привлечённые его эмоциями, просочились филлиды. Сибилл хорошо чувствовал их раскалённые ненависть, раскаяние, обиду, похоть.

По наитию Сибилл прикоснулся к макушке Фэй, отчего она вздрогнула особенно сильно, и ощутил филлиду. Он чувствовал, что может воздействовать на филлиду и потянул ту, изрядно раздувшуюся, словно клещ, прочь из Фэй. Не глядя он выхватил из воздуха хоботок другой филлиды и подтолкнул ту к Фэй.

– Ты!.. Ненавижу тебя! – взревела Фэй, расправив плечи и вскинув голову.

Стоило новой фллиде обосноваться внутри неё, Фэй откинулась на стену и уставилась на Сибилла, красноречивым и яростным взглядом.

– Из-за тебя вся моя работа загублена. Теперь меня ждёт самый низкий балл за стажировку и самая убогая должность в пантеоне богов, какого-нибудь захудалого мирка.

– Балл за стажировку?.. Это всё, что тебя волнует, Фэй?

– О… Ну ещё сущая мелочь – смерть от рук сердечного демона.

– А сердечный демон – это я.

– Ты!.. Всё мне испортил. Лучше бы тебя не было, – кричала Фэй, отбиваясь от его рук, заменявших одну филлиду на другую. – Из-за тебя я не могу даже спокойно придти в собственный мир…

– Собственный? Это твой… твои миры? Этот и все до него?

– Да. С ними и так масса проблем, ещё и ты…

– Если все миры, которые я знал, создала ты… Ты сказала, что я твой сердечный демон. Значит, ты и меня создала?

– Я не хотела! И вообще поняла, что ты такое только в третьем мире.

– Неужели тебе было совсем не жалко меня убивать? Или считаешь себя вправе забрать жизнь, которую дала мне?

– Жалко. Но игнорировать сердечного демона – это в большинстве случаев растить своего убийцу. Наставник и соученики говорят, что сердечного демона надо принять как собственного ребёнка. А какой ты, к тёмным богам, ребёнок?

– Да-а… Дети – это не по твоей части. А более жизнеспособный вариант есть?

– Ну или любовник, – брезгливо скривилась Фэй, выражая тем самым своё отношение к такой перспективе.

– Вот отличное же решение, что тебя в нём не устроило?

– Помимо того, что у меня уже есть любовник и другого мне не надо? Ненавижу слабость и безвыходные ситуации. Никому не позволю диктовать мне условия!

– Когда это я тебе их диктовал? – пробормотал Сибилл, заменяя филлиду.

Новость о том, что место рядом с Фэй уже кем-то занято больно резануло по сердцу. Хотя она уже что-то такое говорила, но в пылу ссоры он не придал этому факту должного внимания.

Почему с ней всегда так безнадёжно сложно?

– Во всём виноват ты! Почему ты не мог оставаться простым смертным? Или клоном?..

– Если бы я был смертным или клоном, я бы забыл о тебе, как и все другие?

– Конечно.

– И не смог ты переходить вслед за тобой из мира в мир?

– Естественно.

– Тогда я рад, что являюсь сердечным демоном.

– Ну почему ты такой противный?

– Видимо, потому что ты сама не подарок, Фэй. Я думал, что ты меня любишь. Был счастлив, когда ты пришла ко мне в течку.

– Это не считается! Не хочу вспоминать, – нетипично для себя надулась Фэй.

Сибилл вычислил нужную филлиду и, помедлив, всё же поместил ту в Фэй, взамен прошлой. Он уже вовсю пользовался слабостью Фэй, так что одной подлостью больше, одной меньше. Какая разница, верно?

– Тебе… совсем не понравилось быть со мной? – он скользнул рукой за спину Фэй, развязывая её.

– Всё из-за течки, – зашептала она.

Её грудь стала вздыматься чаще, а бёдра заёрзали по постели. Фэй поспешила сунуть руку за ворот к подвеске.

Пришлось Сибиллу перехватить её запястья и дёрнуть на себя, заставляя проехаться по покрывалу и упасть на спину. Он навис сверху, стремясь максимально зажать. Однако Фэй успела упереться ногой ему в плечо, чтобы сохранить между ними расстояние.

– И как к этому отнёсся твой любовник? – спросил Сибилл, игнорируя душевную боль.

– Мы договорились о том, что всё, что происходит в наших мирах, не в счёт. С богом в сексе никто не сравнится.

– А, так он тоже бог. У вас какой-то свой мир для избранных?

– На Небесах обитают только боги.

– И кто любовник? Твой наставник?

– Причём тут наставник Ли?

– Не наставник, значит. Так что?.. Этот бог, лучше меня, Фэй?

– Всё из-за течки, – повторила Фэй, а её ступня вдруг двинулась вниз от груди к животу Сибилла.

– То есть все-таки было хорошо? – Сибилл осторожно погладил большими пальцами пойманные запястья, и Фэй подавила тихий стон, принимая его вес на колено и уводя ступню ниже.

– Было… Хватит, – застонала Фэй. – Почему я так странно себя чувствую?

Фэй наконец полностью капитулировала, позволяя лечь на себя и потёрлась о Сибилла всей собой. Как тогда в пещере…

– М-м… Хочешь прекратить? – он вжался в неё плотнее.

– Пожалуйста… Да!

Фэй обхватила его ногами и над головой Сибилла, словно сомкнулась вода, отсекая лишние звуки и ощущения.

Часть 5

Глава 4. Обессиленная богиня

Страх сменился раскаянием, ненависть вожделением.

И всё же по сравнению с течкой Альфэй осознавала что происходит, прослеживала сильные, словно ниоткуда взявшиеся, чувства. А вот помнить о том, почему нельзя предаться страсти с Сибиллом удавалось с трудом. В конце концов, даже Ежан признавал, что это лучший способ взаимодействия с сердечным демоном.

Если бы на месте Сибилла был любой другой, Альфэй давно забыла о сопротивлении. Но окончательно сдаться мелкому засранцу, который вырос на её глазах, не позволяла гордость.

И всё же оторваться от чутких, настойчивых поцелуев оказалось слишком сложно. В объятиях Сибилла Альфэй самой себе казалась маленькой и хрупкой, и не находила сил, чтобы отказаться от чужой трепетной страсти.

Только когда Сибилл поменял их местами, перестав нависать над ней и усадив её на свои бёдра, Альфэй смогла собрать волю в кулак. Она буквально шлёпнулась на пол, хотя Сибилл всё равно придержал, чтобы она не ушиблась.

– Н-не прикасайся ко мне, – прохрипела Альфэй.

– Ну… Я должен был хотя бы попытаться, – криво усмехнулся, такой же тяжело дышащий и взбудораженный произошедшим, Сибилл.

Альфэй переводила взгляд с его груди, открывшейся в порванном вороте футболки, на спутанные волосы и алый зацелованный рот. Отчего-то именно Сибилл выглядел жертвой сексуального домогательства. А ей слишком сильно хотелось продолжить. До сдавленного стона, сжатых кулаков и разлившегося внизу живота стыдного жара. Внутри пылало бешеное желание.

– Что ты со мной сделал? – голос сел, выдавая силу её вожделения.

– М-м?.. – Сибилл стянул разорванную футболку и провокационно потянулся, демонстрируя совершенное полуобнажённое тело.

Она закусила губу, едва сдерживаясь.

– Ты выпил мои силы! – Альфэй очень старалась смотреть ему в глаза и ни в коем случае не соскальзывать взглядом хотя бы ниже пояса.

– Иначе ты бы сбежала от меня…

– Это не оправдывает того, что ты воспользовался…

«Сибилл, у нас проблемы», – услышала Альфэй прервавший их приглушённый голос из микронаушника, приклеенного к ушной раковине Сибилла.

– Извини мне нужно ответить на звонок, – Сибилл закрыл за собой тяжелую дверь и оставил её наедине с самой собой сходить с ума от неудовлетворённости.

Впрочем, отсутствовал он не долго, а когда вернулся, был полностью одет во всё чёрное, как ей запомнилось по собственному похищению.

– За тобой пришли, – хмуро бросил он и подошёл слишком близко, отчего в нос ударил соблазнительный мужской запах.

Сибилл потянул её за руку вверх, мимоходом погладив по голове, и безжалостная, иссушающая жажда отступила.

Однако как только необузданное желание утихло, на его место пришла апатия. Альфэй почувствовала себя вымотанной, эмоции словно побледнели и притупились, силы оставили. И её зашатало. Ощущение полёта на мгновение перекрыло всё, отрезая от реальности. Дыхание замерло, как и сердце. А Альфэй осознала себя в объятиях Сибилла.

Сердце запоздало зачастило.

– Придётся снова воспользоваться мной в качестве средства передвижения, – улыбнулся он. – Почему тебя так быстро нашли?

– В этом мире очень хорошо развиты технологии, – вспомнила свои первые наблюдения Альфэй. Она слишком устала, чтобы злиться и воевать. К тому же большую часть информации демон у неё уже узнал.

– Настолько чтобы поймать даже богиню?

– Я ещё только учусь. Начинающих богов часто ловят собственные смертные, иногда даже убивают.

– Ты сказала, что для тебя опасен только сердечный демон, – недовольно зыркнул на неё Сибилл, петляя по переходам каких-то катакомб.

– Не правда, я такого не говорила. Сердечный демон может… Короче, смертным сложнее уничтожить бога, но это не невозможно.

– Ты боялась, что я тебя «съем», потому что сердечный демон может выпить бога подчистую, так?

Альфэй покосилась на Сибилла, но промолчала, не собираясь подтверждать эти опасные для неё выводы.

– А что будет в случае «принятия» демона? Что-то мне подсказывает, что здоровья мне это не прибавит.

– Когда бог полностью принимает своего сердечного демона, то тот соединяется с богом… Поговаривают, что это выглядит так, словно демон истаивает и впитывается обратно в породившего его бога, отдавая свои силы, – нехотя пояснила Альфэй.

Она надеялась, что от услышанного Сибилл начнёт избегать её. Всё же зла он ей не желал. Раз уж зная, о том, что может убить её, всё равно этого не сделал. Оставалось найти способ держать его на расстоянии от себя.

– Отдаёт свои силы обратно богу… Значит, либо демон поглощает бога, либо наоборот бог демона, – от осознания Сибилл даже споткнулся.

– Если бы с этим «принятием» было всё так просто!

– И мы вернулись к тому, что ты хотела меня убить, – помрачнел он и тут же встрепенулся. – А что там было про самоубийство?

– Я действовала импульсивно, – поджала губы Альфэй. – Бог способен убить своего сердечного демона, но так никто не делает, потому что можно лишиться всех своих божественных сил. Это если уничтожение своей «тёмной половины» не убьёт тебя.

– Я бы поспорил с тем, кто из нас двоих «тёмная половина», – на это бестактное заявление Сибилла, она стукнула его кулаком по плечу.

– То, что бог отрицает в себе не обязательно «зло». Зачастую наоборот, сложнее пробиться на верхушку божественного пантеона доброму и отзывчивому божеству. Его же все будут использовать!

– Звучит логично… Значит ты вложила в меня всю свою «доброту»?

– Скорее «женственность»?

– Ну, нет, – остервенело замотал головой Сибилл, вновь сбиваясь с шага.

– Что не нравится? А мне-то как не повезло! Чтобы от тебя избавиться нужно обрядиться в рюшечки-бантики, глупо хихикать над тупыми сплетнями, тащить к себе в павильон всё пушистое и милое, обливаться литрами духов и прочей пахучей дряни. Изображать из себя забитое существо, которое без мужчины выйти за порог спальни не в состоянии и не способно пользоваться собственной головой…

– Ерунда. Всё не так, – забормотал Сибилл, но оборвал себя, когда впереди показались люди.

– Именем закона остановитесь! – раздался окрик человека в форме экзорциста.

– Это эмпат. У Фэй всё ещё не одержима – долетел второй голос.

– Ты стал эмпатом? – резко развернулась к Сибиллу Альфэй.

– Теперь захотела узнать обо мне больше? – улыбнулся он.

– Не могу понять, как такое возможно. Ты сильный, а с учётом того, что… у меня не осталось энергии – это значит, что ты стал ещё сильнее. Твоя сопротивляемость одержимости должна быть запредельной, – тихо, чтобы её услышал только Сибилл, Альфэй поделилась своими мыслями.

– Я…

– Назови своё имя и идентификационный номер, – вклинился в их разговор приблизившийся экзорцист, которым оказался Хэ Цун.

– Сибилл, и у меня нет никакого номера.

– Что сразу двое без идентификационных номером? – вышел из-за спины сына Хэ Бэй, который только нагнал их.

– Эта женщина принадлежит мне.

– Что ты несёшь! – устало возмутилась Альфэй на это заявление.

– Прошу прощения, неверно выразился. Это я принадлежу этой женщине. Так лучше? – уточнил Сибилл, и Альфэй не нашлась с ответом, вместо этого ударив наглеца в плечо.

– А у тебя появился соперник, сынок, – присвистнул Хэ Бэй.

– Глупости, – отмахнулся Хэ Цун, которого Сибилл одарил тяжёлым взглядом. – Сибилл, вы обвиняетесь в похищении и незаконном удерживании человека. А так же в эмоциональной нестабильности и незаконном пребывании на свободе. Признаёте ли вы свою вину?

– С последним я не согласен. У меня одна просьба, можно до поверхности У Фэй на руках понесу я?

– Что случилось? Она ранена?

– Просто устала.

– Ты не о том спрашиваешь, сынок. Нужно уточнить что с ней сделал этот паршивец, что У Фэй не в силах идти самостоятельно.

– Это не то о чём вы подумали, Хэ Бэй, – поспешила вмешаться Альфэй.

Вот только жалости ей не хватало!

– Альфэй, вы согласны с просьбой Сибилла? – сурово уточнил Хэ Цун.

Не то чтобы Альфэй жаждала и дальше находиться так же близко со своим демоном. Но альтернативой стали бы Хэ Цун и Хэ Бэй. Во-первых, она не была уверена в физических возможностях своих смертных. Во-вторых, сомневалась, что Сибилл позволит ей «пересесть на другого мужчину». Глупо было провоцировать сердечного демона из-за такой еруды, если уж он был столь добр, чтобы проигнорировал её попытку убить их обоих.

– Всё в порядке, Хэ Цун. Сама я всё равно идти не смогу.

– В таком случае, просьба Сибилла может быть удовлетворена.

– Чёртов сопляк, такую девушку упускает и хоть бы хны, – не одобрил поведения сына Хэ Бэй.

По тёмным, извилистым переходам они выбрались на поверхность, где стоял серый день, подобный тому, когда Альфэй только попала в этот мир.

Хэ Цун всю дорогу монотонно бубнил о правах и обязанностях эмпата, время от времени уточняя, понимает ли Сибилл, о чём ему втирает экзорцист-координатор. И неизменно получал утвердительный ответ

– Мне важно только то, чтобы Альфэй была всё время на виду, – выставил вроде как условие Сибилл.

– В одни апартаменты заселить вас не возможно, но видеться вы сможете, – подумав, пообещал Хэ Цун.

– Я на это очень рассчитываю.

– Все встречи только в присутствии экзорциста-координатора, – жёстко вставил Хэ Бэй.

– То есть видеонаблюдения недостаточно?

– Кому ты рисовую лапшу на уши вешаешь, малец? Видеонаблюдение не зафиксировало даже похищение У Фэй!

– Хэ Бэй, ты сказал лишнее, – сдержанно одёрнул отца Хэ Цун.

– С этим пройдохой не стоит договариваться, он всё равно тебя перехитрит, поверь моему опыту, сынок. Это тот ещё себе на уме манипулятор.

– А вы отлично разбираетесь в людях, – заметила Альфэй.

На поверхности их ждали два безколёсых автомобля этого мира. В одном обнаружились ещё двое экзорцистов, которые забрали к себе Хэ Бэя.

– Родственник-эмпат не может быть напарником экзрциста-координатора. Только на проверку заброшенного тоннеля мне позволили взять чужого эмпата в пару, – пояснил ей этот неясный момент Хэ Цун.