Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

На месте Сибилл оставался не больше пятнадцати минут, прежде чем предпринял попытку выбраться из-под земли. Он долго петлял по бесконечным протянувшимся под землёй переходам. От скуки выпустил Аи. И они всё шли, лишь раз остановившись, чтобы искупаться в подземном озере, дно которого было красиво подсвечено прозрачной породой.

Есть не хотелось, а усталость всё не наступала.

Когда Сибиллу окончательно надоело бродить в поисках выхода, он вдруг понял, что отлично чувствует запутанные переходы и всё подземелье целиком, а не только часть пещеры, в которой находится. После этого озарения, пришла внутренняя уверенность, что он легко может выбраться на поверхность. Так он и поступил, попросту пожелав оказаться на поверхности вместе с Аи.

Солнце болезненно резануло по отвыкшим от яркого света глазам. На новый мир Фэй Сибилл взирал сквозь пелену слез.

Буйная зелень и обилие живности напомнили ему первый мир Фэй. Доверившись чутью, Сибилл вышел к распростёртому в низине городу, построенному из дерева и камня. Внизу сновали люди и зверолюди, которых ему уже доводилось видеть прежде, а так же полулюди-полузмеи, люди с рогами и люди с крыльями.

Сибилл вспомнил о том, как ему понравилась форма зверочеловека, всё же тигром он ощущал себя намного сильнее, выносливее и куда более ловким. Как и в третьем мире, ему легко удалось влезть в полосатую шкуру, только теперь по собственному желанию. При обращении его волосы остались прежней длины, а вот одежда изменилась на более короткий вариант штанов и запашной рубахи, какие он увидел в городе на других зверолюдях.

– Аи, попробуй тоже стать зверочеловеком! – в голову ему пришла, как показалось, гениальная идея.

Но как бы Сибилл ни подпитывал подругу, переполнявшей его энергией, как бы ни настаивал, ни просил, объясняя плюсы своего нового тела, Аи делала вид, что не понимает его. Спокойно улеглась и жмурила глаза, сосредоточившись на принятии солнечных ванн. Она отлично умела игнорировать «лишние» на её взгляд телодвижения.

Присевший на корточки рядом с её мордой, Сибилл тяжело вздохнул.

– А как насчёт материального тела? Я хочу осмотреть город. Но вряд ли там спокойно воспримут твой нынешний вид, – эту просьбу Аи мгновенно выполнила, обретая плоть. Чем ещё раз подтвердила, как собственный ум, так и нежелание становиться зверочеловеком.

Похоже его подруга совсем не переживала, что не может встать на задние лапы и поговорить с ним. И Сибилл принял это её решение оставаться в привычном теле.

– Я так рад, что мы можем снова быть вместе, как в самом начале, – Сибилл обнял тигрицу, на мгновение зарываясь носом в её светлый мех. – Мы похожи в самом главном, и никакие различия не могут помешать нашей дружбе.

Теперь они стали почти одного вида. Не так как хотелось Сибиллу, но он уважал решение Аи. Тем более Сибилл, как никто, понимал желание оставаться самим собой.

В городе их полосатая компания привлекла много внимания, а за пару фокусов на площади, которые с учётом разумности Аи – ничего им не стоили, Сибиллу даже дали денег, на которые он купил вяленого мяса, честно разделив то пополам.

Таких городов Сибилл ещё не видел, хотя хижины окраины напомнили мир, из которого он был родом. Самым высоким и необычным зданием тут оказался храм, возведённый из камня. В прошлых мирах Фэй богам не поклонялись. Снаружи и внутри храм украшали изображения золотого солнца. Статуя Верховной богини облачённой в доспехи с занесённым для удара кулаком и свирепым лицом выглядела устрашающе. Имя богини ни о чём не сказало Сибиллу, и даже разочаровало. Всё же он надеялся увидеть тут Фэй.

Дальнейшее путешествие в поисках Фэй успеха не принесло. Мир оказался слишком большим и густонаселённым, а способы связи в нём несовершенными. Сибилл обнаружил, что может в любой момент вернуться обратно в пещеру, в которой впервые появился тут. Оттуда отчего-то он лучше чувствовал окружающий мир, но всё также не находил Фэй.

Однажды ему посоветовали попросить помощи в поисках у Верховной богини. И не успел Сибилл зайти в храм, как с небес ему наперерез спустился крылатый змеечеловек в богато украшенных одеждах. Ощущения от него были странные, словно от пылающего костра и бурлящего котла разом.

Застывший взгляд змеечеловека упёрся в Сибилла.

– Вы… бог?.. – вдруг выдал он и, спохватившись, склонил перед Сибиллом голову в низком поклоне. – Этот недостойный просит прощения, если был неучтив.

– Всё в порядке. Как тебя зовут? – как только Сибилл ответил, образ зверочеловека стёк с него, словно вода.

– Шисяйсан… Великий, – разглядывая его, неуверенно добавил тот.

– Почему ты решил, что я бог?

– Этот недостойный – жрец и понял, кто вы, только взглянув на вас.

– Ты жрец Верховной богини? Мне посоветовали обратиться к ней за помощью, чтобы найти одного человека… или зверочеловека?..

– Вы зря потратите время, Великий. Верховную богиню ничто не интересует, кроме её гарема, – горько усмехнулся Шисяйсан.

– Вот как, – не смог скрыть разочарования Сибилл.

– В свою очередь этот недостойный хотел бы спросить у Великого, как можно возвысить свой народ?

– Процветание народа зависит от богатых природных ресурсов и урожаев, развитости животноводства и общего благосостояния, – уверенно поделился Сибилл тем, чему его когда-то научили. – Высоких урожаев можно добиться, если сажать семена самых лучших овощей и фруктов, а за растениями во время их роста ухаживать. В животноводстве – оставлять на племя лучших животных.

– Возможно, Великий сможет сам найти того, кого ищет. Этот недостойный предполагает, что сила бога зависит от количества храмов и верующих. Если ваш совет поможет змеелюдям получить лучший урожай, чем у других рас, этот недостойный будет повсюду прославлять Великого. Позволит ли Великий этому недостойному узнать своё имя?

– Меня зовут Сибилл.

Спустя полгода Шисяйсан построил храм Богу плодородия и стал его первым жрецом. С той поры Сибилла везде преследовали образы мужских гениталий. В мозг буквально ввинчивались настойчивые просьбы:

«Великий бог, ниспошли мне мужа одарённого по мужской части».

«Бог плодородия, позволь мне понести дитя».

«Молю, о Великий с самым большим мужским достоинством, поделиться этой радостью, чтобы у меня хоть чуть-чуть подрос, и Шанаса перестала надо мной смеяться».

Если бы Сибилл не знал, кому обязан своими слуховыми галлюцинациями, мог бы решить, что сходит с ума. Но Шисяйсан тоже бухтел внутри его головы: спрашивал совета, рассказывал о достижениях, молил о помощь. Приходилось отвечать, хотя Сибилл и просил не дёргать его по пустякам. Пока не догадался занять Шисяйсана поисками Фэй, и тот на время притих. Видимо, опасался сообщать о провале.

Своего первого жреца Сибилл слышал лучше других, прочие голоса практически сливались в общий гул, если не прислушиваться специально. Среди них, конечно, просьб о богатом урожае и приплоде скота было намного больше, чем всего остального, но такая банальщина почему-то запоминалась не так навязчиво. Подношения ему тоже приносили фруктами, овощами, зерном, забитым домашним скотом и птицей.

Чем больше росло число его храмов, тем сильнее становился Сибилл. Он прочесал весь мир смертных вдоль и поперёк, прежде чем убедился, что Фэй скорее всего, как и он тут, стала богиней, тем более что уж она-то богиня самая настоящая.

Как искать богов он не знал.

Сам став богом Сибилл не нуждался в пище и сне. Физическая усталость также покинула его. А чтобы отдохнуть ментально и морально он медитировал, в эти мгновения почти теряя связь с реальностью и переставая контролировать себя.

Закрытые глаза накрывают тёплые ладошки.

– Угадай кто? – шепчет Фэй, глубоким грудным голосом, который запомнился с разделённой на двоих течки в пещере.

Бесконечная нежность и обжигающая страсть накрывают с головой.

– Фэй, – отвечает Сибилл, кажется, и наяву.

– Угадал, милый, – выдыхает в ухо Фэй и прижимается к его спине грудью.

Сибилл судорожно вдыхает и, словно зверочеовек, чует запах возбуждения. Тело моментально откликается. Он сминает ханьфу на коленях в кулаки.

Ладонь Фэй ныряет за ворот ханьфу и, оглаживая грудь, спускается всё ниже.

В ушах грохочет кровь. Во рту сухо. Сибилла бьёт крупная дрожь желания, ещё и из-за необходимости сдерживаться, чтобы не спугнуть Фэй.

Её движения слишком смелые и настойчивые.

– Я сейчас… – предупреждает он, ощущая учащённое дыхание на своей щеке, а потом и быстрый поцелуй.

– Не сдерживайся, милый.

Кажется, он всё же дремал во время медитации. Видение столь реально, что кульминация настигает его и в действительности.

– Нужно искупаться, – вздохнул Сибилл и перенёсся к полюбившемуся подземному озеру, подсвеченному прозрачной породой покрывавшей дно.

Сон-фантазия о Фэй напомнил о том, что он давно ничего не ел. Фэй любила вкусно покушать, и еда всегда действовала на неё благотворно. Возможно, поэтому приготовление пищи ассоциировалось с чем-то хорошим. В дальней хорошо продуваемой части пещеры Сибилл устроил очаг с костром, на котором приготовил курицу в лотосовых листьях, но поесть не успел.

Трапезу прервало появление в его пещере целой толпы женщин.

– Приветствуем Великого Бога плодородия, – грянул хор мелодичных голосов.

– Нас отправил главный жрец Шисяйсан, чтобы мы стали гаремом Великого, – взяла слово женщина-змеечеловек с золотыми рогами, карими глазами и чуть коричневатой кожей, у которой оказалась особенно пышная грудь и бёдра, едва прикрытые полупрозрачным халатом.

– Какой ещё гарем? – сел голос Сибилла.

На вторгшихся к нему женщин даже смотреть было неловко от того, что их тела едва прикрывали тонкие ткани, лишь изредка закрывавшие стратегические места вышивкой или дополнительным слоем ткани.

– Главный жрец сказал, что у бога обязательно должен быть гарем, – хихикнула огненноволосая женщина из расы змеелюдей, на которой вообще не наблюдалось одежды, кроме каких-то цепочек и колец протыкавших острые пики сосков.

Сибилл гулко сглотнул, не представляя, что делать с толпой женщин и как в таких условиях искать Фэй. Его неловкость и скованность женщины, кажется, приняли за согласие на продолжение и, окружив, принялись стягивать одежду, что-то нашёптывая о его самой выдающейся части тела.

В панике Сибилл повторял имя Фэй, пока в голову не пришла странная мысль вызвать Верховную богиню.

Часть 6

Глава 4. Ревнивая богиня

Сибилл выпроводил свой гарем, отослав женщин прислуживать в храм к Шисяйсану и избавив Альфэй хотя бы от одного из раздражителей.

А их было не мало, потому что она не привыкла кого-то учить, да и не было у неё к этому призвания.

Сам Сибилл бесил неимоверно: любую информацию схватывал на лету. Пусть сотворять миры он не мог, но суть интуитивно улавливал, что и зачем нужно вложить, чтобы получить желаемый результат. Особенно тщательно Сибилл выспрашивал у Альфэй о методах маскировки и сокрытия в сотворённых мирах, о способностях богов, их слабых и сильных сторонах, чем изрядно напрягал. А соврать любознательному «ученику» у неё не выходило, ложь Сибилл чуял не хуже бога.  К ни го ед . нет

Альфэй готова была плеваться кровью, когда тем, чему она училась годами, наглый паршивец овладевал, казалось, за считанные мгновения. Приходилось признать, что она ужасно завидует и ревнует. Среди соучеников на Небесах она была лучшей. Самой сообразительной и успешной. Делить собственный негласный пьедестал, даже мысленно оказалось невыносимо.

Время в мрачных подземельях Сибилла пролетело незаметно.

Когда Альфэй вернулась в свои чертоги, первым ей в ноги бросился Азур.

– Верховная богиня, вы наконец-то вернулись! Этот недостойный ни на что негоден и всё испортил, – тут же запричитал он.

– Что случилось? – напряглась Альфэй от его горячности.

– Мурасяй и Сииросюн покинули облачный остров, а они оставались последними жрецами-змеелюдьми. Кроме того они убедили зверолюдей так же отказаться от вас, – спина Азура горестно сгорбилась, а перья на крыльях наоборот встопорщились, как у драчливого воробья. – Только птицелюди и людороги ещё остались верны Верховной богине.

Альфэй едва сдержалась от ругательств, вместо этого она подошла к краю облачного острова, чтобы убедиться в том, что храмов, как и зажжённых для неё свеч и благовоний стало значительно меньше.

Если бы она хуже знала Сибилла, самым логичным было бы заподозрить его в злонамеренном подрыве веры в неё. Однако поскольку Сибилл ничего от неё не утаивал, Альфэй отчётливо осознавала, кому должна сказать «спасибо» за «чёрный пиар». Шисяйсан так и не простил ей нежелания вмешиваться в межрасовые распри.

В храмах Сибилла служили самые красивые девушки, в том числе оказывая услуги сексуального характера, за что тот благословлял их магически одарёнными детьми. Культ мужского полового органа распространялся со скоростью срамной болезни, но в том и дело, что служительницы Сибилла были защищены и от болезней передающихся половым путём.

Альфэй не запрещала проституцию, но и не поощряла её. Из-за такой политики у любителей плотских утех она оказалась не в чести, и вся «порноиндустрия» сосредоточилась у Сибилла в руках. Вернее у его жрецов и их последователей.

– Так значит, паршивец? Пустил гарем вразнос, – зло зашипела Альфэй. Хотя понимала, что у Сибилла не было времени, чтобы проконтролировать этот вопрос, а вот у его жрецов это время нашлось.

– Этот недостойный виноват, – задыхаясь, застонал Азур.

– Да причём тут ты? Это всё из-за Бога плодородия, он переманил моих верующих. Вернее его жрец Шисяйсан.

– Шисяйсан?.. – выпрямился Азур, который вдруг обрёл душевное равновесие. – Этот неблагодарный посмел укусить руку, которая его вскормила. Верховная богиня, позволит со всем разобраться этому недостойному?

Альфэй задумалась. Сама она не умела договариваться, скорее могла треснуть от души. Азур тоже не производил впечатления мудрого переговорщина и дальновидного политика. Он был прямолинейным, ответственным и исполнительным.

Зато Шисяйсан показал себя изворотливым и хитроумным противником.

Всё указывало на то, что они с Сибиллом опять разделили «сферы влияния» этого мира нетрадиционным способом. Она стала отвечать за «мускулы» и грубую силу, а Сибилл и его последователи за ум и смекалку. Что значит, если она даст отмашку Азуру, велик риск того, что её верующие устроят настоящий священный поход на «неверных».

На горизонте замаячили война, смерти и общая свара, которые им с Сибиллом ни к чему. Проблем от такого безобразия намечалось больше, чем потенциальной пользы.

– Не обращай на них внимания, – решила Альфэй. – Пусть со своими последователями Бог плодородия разбирается сам.

– Верховная богиня общалась с этим… Богом плодородия? Он посетит облачный остров для урегулирования вопроса?

– Только тут его не хватало. Никаких посторонних богов в моих чертогах!

– Как прикажет, Верховная богиня, – повеселел Азур, кажется, вполне разделяя её стремление не допускать сильных условных союзников в святая святых.

* * *

Сибилл смирился, что она не пускает его на облачный остров, хотя ныть на этот счёт не переставал:

– Я только одним глазом посмотрю. Посижу тихо, пока ты медитируешь.

Нашлась ещё одна причина злиться на паршивца.

Альфэй переполняла сила. В таком состоянии бог мог не спать и не есть, но она всё равно регулярно делала и то, и другое. В отличие от Сибилла, который обходился медитацией вместо сна, а о еде вспоминал только, чтобы порадовать её, сам же за компанию ел редко.

Наставник упоминал, что быстрее всех в плюсах божественной жизни разбираются заклинатели. Эти ребята всю свою смертную жизнь только и занимаются тем, что подтягивают свои физические, ментальные и духовные способности до божественного уровня. Обычным людям всё это приходится осваивать не постепенно, а единомоментно. Из-за чего многие не справляются, деградируют обратно или даже сходят с ума от свалившейся «силы бога».

Альфэй в собственном статусе богини даже спустя тридцать лет, прожитых на Небесах, всё ещё осваивалась. Тем более что из-за подпитки от верующих её сила многократно возросла. Возможно, только благодаря тому, что эта сила была разделена на двоих с Сибиллом, Альфэй всё же кое-как удавалось с ней совладать.

Скорость развития Сибилла бесила до зубного скрежета. И да, Альфэй ревновала свою божественную силу. Почему её сердечный демон справлялся с той лучше? Это было так несправедливо и подло! Но, по крайней мере, сама Альфэй не деградировала и не сходила с ума. Умеренный рост тоже был хорошим результатом.

Сибиллу пришлось смирился с тем, что она уходит на облачный остров, чтобы отдохнуть, и возвращается в его подземелье, чтобы продолжить учить его.

– Значит, боги на Небесах живут в отдельных павильонах, которые закрывают на время своего отсутствия? – рассевшегося напротив неё Сибилла как ничто другое интересовала жизнь на Небесах.

Дно пещеры с недавних пор укутывали удобные кучевые облака, плотные как подушка или надувной матрас. Их окрас варьировал от иссиня-чёрных до лавандово-фиолетовых с вкраплениями сияющих звёзд, которые так же играли роль дополнительной подсветки. Эти облака принимали образ кресла или дивана по желанию и служили заменой мягкой мебели.

– Всё так, но вообще-то любую защиту можно сломать, если задаться такой целью. А вот это легко обнаружить, и нарушитель будет пойман, – Альфэй устроилась в своём любимом облачке-кресле нежно лавандовом с закручивающимися рукавами яркой галактики по центру.

– И что там совсем-совсем никого кроме богов нет?

– Ну да… Даже питомцы должны быть божественного уровня, то есть в своём развитии самостоятельно вознестись на Небеса. Хотя контракт между животным и человеком, конечно, позволяет немного схитрить и разделить условный «уровень» на двоих. Только человеку в этой связке приходится фактически стараться за двоих. Именно по этой причине животные заключают контракты с заклинателями, их шанс на вознесение увеличивается. А так-то дикие и свободолюбивые они не очень горят желанием кому-либо подчиняться. Для бога же питомец божественного уровня – это невероятно круто. Особенно учитывая то, что на Небесах нет слуг. Тем, кто к этому не привык, приходится туго.

– А тебе из-за этого сложно?

– Я родом из простой семьи. Сама была чиновником, кем-то вроде «слуги народа». На Небесах меня скорее попрекают плебейским происхождением, чем завышенными требованиями в обслуживании моих нужд. Чаще всего угробить целую жизнь на самосовершенствование могут себе позволить далеко не простые люди, а кто-то уровня заклинателей, знати, а то и только императорская семья.

– Ты во всех своих мирах вела жизнь на уровне смертных, не наделённых властью, – задумался Сибилл. – Только тут всё иначе.

– Цель любого бога научиться сотворять миры населённые смертными способными осознать существование богов. Верховный бог такого мира практически всемогущ, его очень сложно уничтожить. Это мечта каждого вознёсшегося бога.

– И твоя.

– Верно. Жаль, что мы всего лишь в тренировочном мире. У меня нет столько сил, чтобы сотворить собственными мир без заготовки, которую предоставили рождённые боги – самые сильные из богов.

– Получается, ты достигла цели стажировки и получишь теперь этот свой высший балл. Ты рада?

– Высший балл мне, конечно, не светит. Всё же наличие сердечного демона сильно подпортило результат. Но да, я рада, что удалось сотворить мир, в котором я – Верховная богиня, – против воли Альфэй почувствовала на губах улыбку.

Сибилл шумно выдохнул и подался вперёд.

– Но ведь я совсем не мешал тебе. И впредь буду помогать, чем скажешь. Я же заслужил награду? – его взгляд налился ярким неоново-синим свечением.

В другое время Альфэй разозлилась бы на такое вымогательство, но сейчас у неё было слишком хорошее настроение. Разделить с кем-то, пусть и с сердечным демоном, свой триумф оказалось упоительно. Лучше, чем в одиночестве признавать саму себя крутой богиней.

– В свои чертоги не пущу! – предупредила она, дальнейшие поползновения Сибилла.

– О… – подрастерял энтузиазм он. – А как насчёт поцелуя?

Домогательства вышли на новый уровень. Вспомнился «последний раз», когда она едва сдерживалась от желания наброситься на своего демона. Внутри, словно того и ждал, загорелся слабый огонёк неудовлетворённости. Кажется, Альфэй начала понимать мужчин, которые в каждом городе заводят по любовнице. Некстати на ум пришло щедрое разрешение Ежана не считать изменой интрижки в сотворённых мирах. И вообще связь с собственным сердечным демоном не считается…

Словно ведро холодной воды отрезвила мысль, что Сибилл попросту пытается ею манипулировать. Как же паршивец бесил её такими выкрутасами!

– В щёку! Как в прошлый раз, – уловил смену её настроения Сибилл.

Альфэй грубо схватила его за ворот ханьфу и потянула к себе.

– Будешь слишком назойливым, пожалеешь, – на всякий случай предупредила она, глядя в заслонившие всё вокруг демонические глаза.

Их разделяли несколько сантиметров. Кожа Альфэй горела под едва уловимой лаской чужого дыхания. Она облизнула губы от вдруг обрушившейся на неё жажды, и взгляд Сибилла немедленно метнулся ниже.

– Фэй, – имя сорвалось стоном мольбы, от которой внутри сладко заныло.

Альфэй подавила неуместный порыв, наклонилась, ощущая у самого уха судорожный вздох, и поцеловала приятно гладкую щёку.

– Такая благодарность тебя устроит?

– Да, – глухо прохрипел Сибилл.

* * *

Боги практически не пачкались. Частично это было связано с особым строением тела, которому и еда-то не требовалась. Но Альфэй не могла отказаться от купания в обществе прекрасных обнажённых мужчин. Под этим предлогом можно было беспрепятственно любоваться на оставшихся у неё мускулистых и не очень крылатых и рогатых красавцев.

В этот раз её созерцательный настрой под чашу вина был разбит донёсшимся снаружи звуком борьбы и лязгом железа.

– Ты не пройдёшь, подлый предатель! – заорал Азур.

– Пропусти нас к Ф… Альфэй, – разорвал мирную атмосферу в её чертогах обжигающий холодом голос Сибилла.

– Какого демона!.. – успела выдохнуть Альфэй прежде чем в купальню спиной вперёд влетел Азур, а за ним вошёл Сибилл, за плечом которого шуршал своим хвостом Шисяйсан.

Альфэй поднялась из воды, не сомневаясь, что тонкий халат уже изменяется на ханьфу и доспехи.

Её гарем ощетинился непонятно откуда возникшим оружием, впрочем её мужчины поголовно владели магией. Выбравшись из воды одним рывком, опередив всех, на Сибилла бросился обнажённый Саддат, чем, кажется, окончательно вывел Сибилла из себя. Во всяком случае, демон отшвырнул Саддата прочь взмахом руки, бросив сгусток сырой силы. Саддат улетел обратно в бассейн купальни, разбрызгивая повсюду кровь.

Альфэй переместилась, оказавшись между разъярённым, неистово сверкавшим взглядом Сибиллом и своим воинственно настроенным гаремом. Краем глаза она увидела, что с пола поднимается Азур, а Саддата из воды выловили сородичи.

– Что за представление ты тут устроил? Я же запретила тебе приходить сюда.

– А ещё ты говорила, что не используешь свой гарем… так, – от избытка чувств Сибилл потерял контроль над своей силой, и от него клоками поползла тьма.

Возросла сила притяжения. Воздух сделался более разреженным, отчего дышать стало тяжелее.

– Оставьте нас, – приказала Альфэй, беспокоясь о целостности своего гарема.

– Ты не отрицаешь!..

– Придурок, – почти ласково оборвала его она, когда их покинули даже задержавшиеся Азур и Шисяйсан. – Нужно быть очень неразборчивым богом, чтобы трахаться со смертными.

– Они были голыми.

– Ну по крайней мере получать наслаждение от вида красивых мужчин я всё ещё могу.

– Значит, ты не получаешь удовольствие от секса, если с тобой не бог? – Сибилл сник. – И когда была со мной?..

Альфэй так и подмывало соврать или промолчать, позволяя Сибиллу самому додумать, как она его терпела. Нежелание разбираться с озабоченными порывами своего демона боролось с тошнотворной брезгливостью. Альфэй ненавидела манипуляции через доступ к телу или отказ в сексе.

– Тогда… В первый раз у меня была течка, так что чувственность и чувствительность зашкаливали. Во второй – не знаю, что сыграло, но… Возможно всё дело в том, что ты мой сердечный демон и как бы часть бога? Но это точно отличается от того что ощущаешь во время совокупления со смертным.

– Тебе всё же понравилось, – Сибилл оживился и, приблизившись, завладел её рукой.

– Да, но даже это не заставит меня прыгнуть в твою постель. Это ясно?

– Вроде бы ты говорила, что твой любовник не против делиться, – Сибилл прижался щекой к её ладони.

– Ты на его желания или на мои ориентироваться будешь?

– Я тоже могу раздеться и доставить тебе удовольствие… своим видом.

Сибилл потёрся щекой о её ладонь и втянул воздух у самого запястья, коснувшись кожи губами.

Вот именно того, что Сибилл будет напрашиваться в её гарем, Альфэй и опасалась.

– А исчезнуть не боишься?

– Я бы рискнул, – больше не таясь, он поцеловал её в центр ладони.

– Я бы тоже, если бы это помогло от тебя избавиться. Но не судьба, – Альфэй выдернула руку из нежного плена.

Сибилл помрачнел, но спорить и настаивать не стал. Сообразительный зараза!

Альфэй одинаково недолюбливала и уважала его за острый ум.

Часть 6

Глава 5. Упорствующая богиня

С момента посещения Сибиллом небесного острова, его нытьё стало особенно душным, как и навязчивые попытки показать стриптиз.

– Фэй, тебе же нравятся высокие и крупные мужчины с крыльями? Я вполне подхожу. Только крылья добавить и… – ханьфу поползло с плеч, чтобы оголить рельефную грудь и торс с кубиками пресса.

Крылья Сибилл сотворил из клубящейся тьмы с серебристыми искорками звёзд ближе к позвоночнику. И прежде чем Сибилл продолжил, Альфэй поторопилась втолковывать ему свою точку зрения:

– Крылья нужны только чтобы добраться до небесного острова и не свалиться с него. И качки – совсем не мой типаж! Просто так совпало из-за крыльев. Вообще-то мне нравятся мужчины азиатского типа внешности, более… изящные. Как Шисяйсан, – мстительно добавила она.

Из-за её запрета Сибилл действительно не смог сам пройти в её чертоги. Зато у Шисяйсана эта привилегия осталась, и именно он провёл к ней Сибилла, стоило тому пожаловаться на нехорошую Верховную богиню, бросившую его и развлекающуюся со своим гаремом.

Её счёт к этому змею всё рос.

Альфэй не соврала Сибиллу. Раньше она обращала внимание на мужчин отвечающих китайским канонам красоты: высоких, стройных, которые прекрасной внешностью затмевали даже женщин. Как тот музыкант из публичного дома в мире Сяои. К этому же типажу относились Ежан и Шисяйсан.

Её бывшие парни были попроще, в своей смертной жизнь Альфэй даже не думала засматриваться на красавчиков похожих на айдолов или небожителей. Только вознёсшись, она стала смелее и честнее с собой.

Не хотелось задумываться, почему вдруг в этом мире в её чертогах и гареме руководил всем Азур, так похожий внешне на Сибилла. Проблем с сердечным демоном и помимо романтического интереса хватало. Не стоило усложнять, чтобы потом, когда Альфэй заставит Сибилла исчезнуть, ей не было мучительно больно.

Всё же вняв её заверениям, Сибилл убрал крылья, но его ханьфу приобрели лёгкую прозрачность, создавая ощущение прилипшего к телу намокшего шелка. И смотрелось это… Слишком! Альфэй невольно залипала на каждой складочке ткани. После чего ловила лукавую улыбку довольного собой Сибилла.

– Так как ты получила божественное имя на Небесах? – допрос от Сибилла, примерившего роль рокового соблазнителя, Альфэй приняла куда как благосклоннее его прошлых попыток разузнать больше об устоях жизни на Небесах.

– Когда вознеслась, мне его дал привратник на Небесах. Это должность такая, но наставник потом сказал, что любой старший бог на Небесах может дать божественное имя. Вроде как, кто будет быстрее, тот и назовёт. Вознёсшиеся боги появляются за пределами защитного купола Небес, а это небольшой пятачок земли, на котором стоит павильон небесного привратника. К тому же он записывает имя в специальную книгу, её ещё называют Книгой судеб, потому что, узнав истинное имя бога, можно прочесть его судьбу. Говорят, эта книга лишь копия, настоящая хранится у рождённых богов, а через копию привратник только пополняет список тех, кто попадает на Небеса.

– Защитный купол?.. Что это?

– Помимо того, что купол поддерживает атмосферу, он, по сути, представляет собой защитное построение, скрывающее Небеса в пространстве и времени. Привратник может активировать дополнительную защиту при угрозе нападения, чтобы обеспечить абсолютную изоляцию.

– Твой павильон тоже находится за его пределами?

– Конечно же, он внутри. Небеса – точка, из которой можно попасть в любой сотворённый мир, своеобразный перекрёсток миров, созданный светлыми богами, чтобы связать свои миры. Без особой надобности боги не покидают Небеса.

– И ты всегда оказываешься в одном и том же месте после сотворения миров?

– Откуда ухожу, туда и возвращаюсь, – подтвердила Альфэй.

Внимание Сибилла к любой мелочи, происходящей на Небесах, беспокоило. Впрочем, куда больше Альфэй волновало то, что он, кажется, всерьёз взялся её соблазнять, а на вялые попытки уйти в свои чертоги принимался капризничать.

– Зачем тебе возвращаться только для того, чтобы выспаться? Я специально для тебя обустроил спальню, обещаю, что не буду туда входить.

Свод пещеры в прожилках золотоносной руды подпирали прозрачные колонны светящегося изнутри камня. Сверху и снизу ставшую её спальней пещеру устилали синие, предгрозовые кучевые облака, которые приятно пружинили под ногой и простреливали зарницами в тёмной глубине. Кровать заменило гигантское облако, более тёмное и рыхлое, в которое можно было зарыться с головой.

Захотелось просто попробовать, каково это спать в такой постели. Опасение, что будет сыро и холодно не оправдалось. Наоборот, ощущение, что погружаешься в парное молоко из тёплого и сухого воздуха, моментально убаюкало.

Альфэй неплохо выспалась, а после озаботилась поиском ванной комнаты.

В неприметной нише располагался коридор, который неожиданно выходил в огромную пещеру с грохочущим и низвергающимся вниз водопадом. Вода собиралась в озере с подсвеченным всё тем же прозрачным камнем дном. Такой по разумению Сибилла стала ванная, и вход в неё обнаружился и из его спальни тоже. О чём Альфэй узнала во время купания.

– Какого демона?.. – она едва успела возмутиться, когда Сибилл в обличии зверочеловека присоединился к ней.

Спасибо, что не в человеческом облике. Всё же у тигра имелась шерсть, которая весьма условно прикрывала шикарное тело. Сама Альфэй залезла в воду, не раздеваясь. Её одежды сами изменились на полупрозрачное нижнее одеяние приличествующее богине в купальне.