Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Так, что у тебя стряслось? – спросил он, передав ей пиалу с горячим чаем.

Руки Альфэй задрожали, расплёскивая чай, и Ежан выхватил пиалу, отставив ту на низкий столик.

– Что-то случилось в твоём мире? – он подсел и обнял за плечи, укрыв её спину своим широким рукавом.

Ощущение того, что за неё переживают, что она не безразлична, окончательно сломило Альфэй. Оказывается, до этого она ещё сдерживалась, когда плакала, а вот теперь её прорвало по-настоящему.

Ежан растерянно застыл, но быстро опомнившись, перетащил Альфэй к себе на колени и заключил в полноценные объятья, позволяя укрыться от всего страшного и горького, что случилось в её третьем мире.

Альфэй потеряла счёт времени, пока Ежан убаюкивал её, как маленькую, ласково поглаживая по вновь растрёпанным волосам, и отпаивал успокаивающим чаем.

– Я ошиблась. Из-за меня началась война, и многие погибли, – на этот раз по щеке скользнула только одна слезинка.

– Ты такая осторожная и последовательная, что в твою ошибку едва верится.

– Это всё из-за сердечного демона! Я так боялась, что он снова ко мне прикоснётся. Опять выпьет все силы, что ни о чём кроме бегства думать не могла, – сжала кулаки Альфэй.

Сознание, выбрав виновного, успокоилось. А с плеч Альфэй словно исчез немилосердно давящий груз.

– Сердечный демон? Он пил твою силу? – резко втянул в себя воздух Ежан, ему не нужно было объяснять насколько это опасно для бога.

– Я… Всё из-за течки. Ещё и мир зверолюдей. Демон оказался единственным, кого я знала как человека и… прости, – несмотря на то, что они с Ежаном договаривались о том, что романы и интрижки в сотворённых мирах допустимы и не помешают их отношениям, Альфэй всё равно чувствовала себя виноватой.

– Ты не говорила раньше, что в твоих мирах объявился демон. Когда это случилось? – Ежан сделал вид, что измена – не стоящее его внимания дело, и она была ему благодарна.

– Он появился сразу, – позволила втянуть себя в обсуждение и увести тему Альфэй. – Думаю, когда я создавала первый мир, часть энергии ушла на сотворение этой сущности. Демон сожрал божественной энергии столько же сколько мне потребовалось для сотворения мира и потом продолжил тянуть мои силы.

Ежан шумно выдохнул и зажмурился, словно сдерживая слёзы или боясь показать свои эмоции.

– Я сама виновата. До последнего момента не могла распознать сердечного демона, а потом попыталась с ним сражаться, угрожала уничтожить… – призналась Альфэй.

– И ты всё ещё жива? – резко распахнул глаза Ежан.

– Ну… – замялась Альфэй, не зная, как объяснить, что её демон всё же не полный отморозок. Вообще-то Сибилл до обнаружения его сущности был ранимым, нежным, зависимым от неё ребёнком.

– О… Так он одержим тобой? Впрочем, такова суть всех демонов. Главное не позволять схватить себя и заточить в сотворённом мире. Сильный демон очень опасен.

– Поверь, я в курсе, – вздохнула Альфэй.

На этот раз секс с богом показался не столь фееричным. Возможно, сказался стресс и усталость. Зато Альфэй нашла в объятьях Ежана главное – нежность и утешение, в которых так нуждалась сейчас. Он больше не расспрашивал её и ни в чём не обвинил, просто был рядом в самое тяжёлое время и делился своим теплом, которое словно выдуло из души самой Альфэй.

После встречи с Ежаном, она достаточно пришла в себя, чтобы появиться в Золотом павильоне.

– Наконец-то. Поздравляю, стажёр А, мир вышел что надо. Ошибку с финальным внушением ты навряд ли совершишь ещё хоть раз, – сказал наставник Ли, когда Альфэй передала ему видение последнего сотворённого мира. – А вот сердечный демон – это намного хуже. Как думаешь, какие твои черты и желания он воплощает?

– Ранимость, эмоциональность, мягкость, зависимость, желание красоваться и флиртовать, – не задумываясь, перечислила Альфэй.

– Что же очень хорошо. Первый шаг в работе с сердечным демоном, осознать, что он собой олицетворяет, чему в себе ты не даёшь места и жизни. Следующий будет сложнее. Необходимо дать всему этом случиться с тобой. Если сложно с проявлением чувств, подумай о том, что сможешь сделать уже сейчас.

– Я, кажется, выплакала все слёзы и эмоционально совершенно опустошена. Даже на то, чтобы наряжаться и флиртовать, сил нет, – пожаловалась Альфэй.

– Значит, вспоминай, чему училась, и как вернуть себе радость и силы жизни. Что наполняет тебя энергией? Само собой и по задумке богов всё происходит только у безответственных смертных, а боги сами сотворяют свои настроения, жизни и миры.

Когда-то, только вознёсшись на Небеса, Альфэй написала список того, что наполняло её энергией и силой: достаточный для отдыха сон, вкусная еда, занятия цигун, удовольствие от хорошо проделанной работы, общение с родными, любование красотами природы. Сейчас Альфэй включила бы в свой список ещё и общение с друзьями. Божественный секс тоже подходил, тем более что она всегда могла позвать к себе для этой цели Ежана.

А вот контакт с телом ослаб. Став богиней, она редко практиковала цигун и больше не беспокоилась о собственном теле, потому что у неё перестало что-либо болеть и беспокоить. А уж так упахаться, чтобы это сказалось на внешности, ещё надо было постараться.

На выходе из Золотого павильона Альфэй уже поджидала Сяои.

– А вот и ты! Идём скорее в купальни. Ежан сказал, что у тебя какие-то там проблемы с сотворением миров. А ты такая глупая, что совсем не отдыхаешь и только прыгаешь из мира в мир, – сразу же вывалила все свои причины и намерения Сяои.

Альфэй расслабилась и позволила, вцепившейся в руку, Сяои тащить её, словно невоспитанной собачонке за поводок своего нерадивого хозяина. Нежный голос богини несмотря на причитания и тирады оставался приятным и мелодичным, позволяя отрешиться от всего и расслабиться. Раньше её голос казался Альфэй писклявым и неприятным, но стоило их отношениям измениться и собственное восприятие круто развернулось на сто восемьдесят градусов.

Купальни в облаках пара с голубоватой водой, словно отражавшей высокое небо, оказались отличным решением для восполнения сил и возвращения бодрости духа. Сяои взялась за внешность Альфэй всерьёз: как фокусник, доставая из своего рукава то одно, то другое волшебное средство. По прикидкам Альфэй в её бездонных рукавах только одних средств для волос, лица и тела было на пару десятков килограмм. Всё же магия и артефакты – великая вещь!

После купален Сяои притащила её всё так же за руку в свой павильон. Там она зажгла благовония, выставила ароматный чай с восхитительными сладостями и взялась за пипу.

– Не знала, что ты умеешь играть, – удивилась Альфэй, красивому перебору струн.

– Вообще-то это тайна, – недовольно поджала накрашенные губки Сяои. – Но Ежан сказал, что тебе совсем худо и попросил меня позаботиться о том, чтобы ты пришла в себя.

Альфэй пила наверняка очень дорогой чай с таявшими на языке пироженными, вдыхала воздух напитанный успокаивающим ароматом благовоний из курильницы и ощущала как музыка, словно вода в купальне очистившая тело, проясняет её дух.

– Спасибо! – искренне поблагодарила она. – Мне действительно стало намного легче.

– Ну ещё бы! Я на тебя прорву энергии Ци потратила.

– О… так это не просто музыка была?

– Это секретная техника, – сухо ответила Сяои.

– Не переживай, дальше меня это знание не уйдёт. Но ты зря его скрываешь, ведь это такой замечательный и полезный навык.

– Ох, ты такая наивная, знаешь? – как никогда серьёзно взглянула на неё Сяои, словно разом сняв все свои маски. – Чем меньше враг знает о твоих способностях, тем выше шанс на победу.

– Разве ты собираешься с кем-то сражаться? – удивилась Альфэй, ей казалось, что уж кто-кто, а Сяои не полезет в драку.

– Порой не остаётся иного выбора, как только защищать свою жизнь любыми доступными средствами. Никто не может гарантировать тебе безопасности.

– Понимаю, – вздохнула Альфэй, вспоминая демона, прочно обосновавшегося в её мирах.

– Так что у тебя стряслось?

– Сильный сердечный демон, которому я буквально объявила войну.

– С твоим дрянным, непримиримым характером, я бы поставила на то, что демон поглотит тебя в конечном итоге. А потом старшие боги изолируют мир с опасной тварью и уничтожат, – качнула головой Сяои. – Поняла уже как можно ослабить его?

– Наряжаться, флиртовать, капризничать, проявлять свои чувства… В общем вести себя как женщина, – ничуть не обиделась на Сяои Альфэй, она хорошо понимала, что у них очень разные представления о том, какой должна быть женщина и как себя вести и проявлять.

– А… так тебе прилетело за поведение, достойное неотёсанного мужлана. Тогда Ежан сделал едиственно правильную в этом случае вещь, попросив моей помощи. Немедленно наряжаемся и идём к кому-нибудь в гости. Ты улыбаешься весь вечер, танцуешь со всеми кто предложит и стараешься промолчать.

– Я не люблю такие мероприятия, – поморщилась Альфэй.

– Выбирай или это или стать закуской демона. И не кривься, иначе складки на лбу будут как у обезьяны. Цель мероприятия научиться получать удовольствие от собственного внешнего вида, от внимания мужчин и научиться это использовать.

– Тогда наряд должен быть удобным, а мужчиной – Ежан.

– Наряд должен быть сногсшибательным. А мужчин распаляет конкуренция. От пара танцев с другими партнёрами от тебя не убудет, зато мужчина, который займёт потом твою постель, уж постарается убедить тебя, что ты сделала самый правильный выбор, остановившись на нём.

Боги встречались небольшими группами каждый вечер, но обычно Альфэй не принимала в этих мероприятиях участия. Теперь же Сяои расстаралась, и Альфэй едва узнавала себя в зеркале. Лицо, выбеленное и разгладившееся от минимальных мимических морщин, с большими глазищами и ярким ртом смотрелось непривычно.

– Я выгляжу глупо.

– Так убери от «управления» своего внутреннего мужика и наскреби женщину или постарайся взрастить её с нуля. Да, ты будешь смотреться странно, особенно для тех, кто тебя знает. Но что значит, потеря репутации грубиянки в сравнении с перспективой расстаться с жизнью? Концентрируйся не на обществе, а на себе. На ощущении от одежды на теле, на своём отражении в зеркале, на новой причёске. Ежан тебе поможет отвлечься от внешних факторов. Он такие штуки с преображением женщин любит.

Сяои оказалась права, в павильоне стажёра В Альфэй ощущала себя не в своей тарелке из-за пристальных взглядов и откровенных смешков. Впрочем, к ней не цеплялись, иначе она всё же не сдержалась бы. Ежан почти не отходил от неё и мило ухаживал, через танец, уступая место её партнёра другим желающим, которых набралось как-то многовато.

Впрочем, её партнёры вели себя вежливо и рассказывали о своих успехах на практике, так что Альфэй и правда понравилось. Она охотно пообщалась и действительно интересовалась, как у других обстоят дела с сотворением миров. В основном стажёры не торопились прыгать по мирам, они вдумчиво работали над каждым, искали ответы на возникающие вопросы в библиотеке или у старших товарищей, а то и наставников. Такой подход был достоин уважения.

– Признайся, ты попросил других богов танцевать со мной? – спросила Альфэй, когда они с Ежаном не спеша шли по дорожке к её павильону между пионами и собравшимися на земле плотными облаками.

– Только не сердись, пожалуйста, – обеспокоенно глянул на неё Ежан.

– Ой, было бы из-за чего. Я же понимаю, что всё это нужно, чтобы противостоять демону.

– Сердечному демону нельзя противостоять. Его нужно принимать. Ослабить шаг за шагом, а попом… по-хорошему впустить в себя, дать ему место в собственном сердце и душе. Принять как любимое дитя, как часть себя.

– Как дитя – это вряд ли. У тебя был демон?

– Нет, но я сегодня ходил в библиотеку и читал о них.

– Зачем, если для тебя это не актуально?

– Хотел как-то помочь тебе, – отвёл взгляд Ежан.

И Альфэй не выдержала, развернувшись, она поцеловала Ежана, вкладывая всю нежность и благодарность за поддержку. В её павильоне они продолжили то, что начали на улице. Откинув все тревожные мысли, Альфэй позволила себе забыться в надёжных и желанных объятиях.

Ежан попеременно с Сяои проводили с Альфэй время, они словно вели круглосуточное дежурство подле неё, и эти забота и беспокойство отдавались теплом и признательностью в её сердце. Сяои показала свои любимые места на Небесах. Столько прекрасных пейзажей, от которых захватывало дух, Альфэй не видела за всё время обучения, но раньше она вообще мало просто гуляла и болтала на отвлечённые темы.

По настоянию Ежана Альфэй стала вспоминать движения цигун и больше практиковаться в медитации. Её эмоции и настроение выровнялись, вновь удалось придти к гармонии с собой. Но вечно так продолжаться не могло. Альфэй быстро наскучило только есть, спать и гулять.

Несмотря на уговоры Ежана и Сяои повременить с четвёртым миром, через три для, наполненных общением, танцами, вкусной едой и чувственным наслаждением Альфэй вновь закрыла свой павильон и взяла в руки чётки с тремя светящимися бусинами из шести.

Часть 4

Глава 1. Неоцененная богиня

Сотворение четвёртого мира далось Альфэй не в пример легче, хотя она была сильно сосредоточена на том, чтобы ненароком не напитать своей силой сердечного демона и оградить мир от войн. На этот раз божественной энергии ушло меньше, и её резерв не опустел, как бывало прежде. В любой миг, как пожелает, она могла вернуться на Небеса, но без исследования сотворённого мира – это виделось нецелесообразным. Поэтому план был прост: осмотреться, по возможности, избегая сердечного демона, сделать выводы для следующего сотворения, и благополучно вернуться на Небеса.

Пейзаж нового мира радовал высотными домами, светом в окнах, фонарями на улицах, протянувшимися линиями электропередач, асфальтированными дорогами и тротуарами для пешеходов. Обоняние будоражил запах уличной еды. Ветер шелестел в кронах деревьев, раздувая полы её тонких одежд.

Альфэй зябко поёжилась от ночной прохлады.

– Ты кто такая? Что делаешь на моей территории? И почему покинула свой маршрут? – с одной из высоток легко слетела и аккуратно приземлилась на асфальт рядом с Альфэй девушка надменного вида в чёрном обтягивающем второй кожей костюме со светящимися неоново-зелёным цветом полосами вдоль рук, ног и по две на спине и груди.

Такие трюки Альфэй уже видела в исполнении заклинателей. Всякие стойки журавлей, полёты ласточек, броски змей, рыки тигров и прочие зрелищные и звучные приёмы уверенных пользователей энергией Ци.

– Меня зовут У Фэй, и я потерялась. Приношу свои извинения за доставленные неудобства, – Альфэй воспользовалась проверенной линией поведения.

– Совсем никчёмная? В тебе ощущается огромный потенциал стражницы… Где твой доспех? – продолжила нападать на неё незнакомка, которой на вид едва исполнилось пятнадцать.

– Вежливости тебя не учили, как я понимаю. Хоть бы имя своё назови.

– Из какой ты деревни, чтобы не узнать стражницу их рода Цин? – возмутилась маленькая хамка.

– Цин Мин, ты так внезапно изменила направление, что я не успела за тобой, – жалобно попеняла ещё одна запыхавшаяся девица в похожем обтягивающем костюме со светящимися полосами, на пару лет старше первой и приземлившаяся не так изящно.

– Я почувствовала тут всплеск энергии…

– Неужели Ожившие? – побледнев, заозиралась вновь прибывшая.

– Я этого не говорила, Ли Цзя, – презрительно скривилась Цин Мин. – На нашу территорию забрела чужая стражница. Эй ты! Как там тебя? Из какого ты рода?

– У меня нет рода.

– Безродная? – приоткрыла рот Ли Цзя.

– Чушь! С таким потенциалом безродных не бывает, а вот дезертиры запросто. Нам некогда возиться тут с тобой… Ты задержана по подозрению в дезертирстве. Совет стражниц определит твоё наказание, – Цин Мин начертила в воздухе знак и указала двумя пальцами в сторону Альфэй.

Её тут же по рукам и ногам спеленали невидимые путы. Альфэй покачнулась и бревном свалилась на землю.

– Тёмные боги тебя побери! А понежнее нельзя было?

– Будешь возмущаться, ещё и заклятие онемения наложу, – пригрозила Цин Мин, вычерчивая новый знак, которым подняла спелёнатую Альфэй над землёй.

Альфэй поволокло по воздуху вслед за Цин Мин. Неподвижно лёжа в невидимых путах, она бездумно смотрела в звёздное небо с мелькавшими силуэтами высоких крыш. Для начала ей необходимо было разобраться в реалиях этого мира, поэтому Альфэй позволила волочь себя маленькой хамке на встречу к более разумным, как она надеялась, представителям рода людского.

– А если в наше отсутствие случится восстание Оживших? – спросила Ли Цзя, поёжившись.

– Не тормози, тогда ничего и не произойдёт. Сдадим по-быстрому эту… и сразу вернёмся.

– Она совсем не похожа на стражницу…

– И без тебя вижу, что она старая, в этом возрасте у неё не должно быть такого потенциала.

– Но ведь есть шанс остаться стражницей, соблюдая аскезу и дав обет безбрачия?

– Шанс есть. И, тем не менее, сила всё равно полностью уходит к сорока годам. Да и миру нужны новые поколения стражниц. Оставаться бездетной и по капле терять силу слишком эгоистично. Если бы боги не были так жестоки к людям, позволив Ожившим бесчинствовать, всё могло бы быть совсем по-другому.

Альфэй возмущённо фыркнула.

Высокомерная девица походя обозвала её старой эгоисткой. Да ещё и её творение умудрилась обругать! Но ради информации приходилось терпеть соплячку с её поганым ртом и всем тем, что из него вылетало.

До чего непочтительных смертных она создала! Спрашивается, ради чего так старалась, чтобы в этом мире не было войн? Такой зазнайке встряска бы не помешала, а ещё лучше хорошая трёпка!

Альфэй дотащили до богатого поместья. Сдав её привратникам, девицы куда-то ускакали по крышам. Вероятно, вернулись на свой «маршрут». А вот Альфэй вынуждена была терпеть пока её, переложив на носилки, доставят в один из павильонов поместья.

Утешало, что привратники оказались мужчинами, а значит, в этом мире Альфэй удалось решить хотя бы этот момент. И возвращаться к проблеме разделения на Инь и Ян больше не придётся.

В просторной зале, куда её приволокли, присутствовало семь женщин в чёрных обтягивающих костюмах со светящимися кислотно-зелёными полосами, только в отличие от уже виденных, у этих имелись глубокие капюшоны и юбки чуть ниже колен с разрезами по бокам до бёдер и светящейся окантовкой. Самой молодой из присутствующих женщин на вид было лет двадцать пять, она-то и сняла с Альфэй невидимые путы, наложенные хамоватой девчонкой.

– Сестра, прошу простить Цин Мин. Девочка лишилась матери в очень раннем возрасте, её воспитанием занимался отец. Из-за любви и горя брат совсем избаловал бедняжку, – посетовала женщина – Меня зовут Цин Жуйлинг. Мой старший брат является главой рода Цин. На востоке Чайной провинции я возглавляю совет стражниц. Назовись и расскажи нам о причине, заставившей тебя покинуть место своей службы.

– Как я уже говорила, вашей племяннице. Меня зовут У Фэй. И я не припомню, чтобы когда-либо была стражницей. Мне непонятно, о какой службе вы говорите.

Женщины заволновались, перешёптываясь.

– Из какой провинции ты прибыла к нам У Фэй? – продолжала между тем допрос Цин Жуйлинг.

– Я плохо ориентируюсь, так что не знаю.

– Если это правда, то как такое возможно? – повысила голос одна из женщин постарше.

– Это нам и предстоит узнать, – важно кивнула Цин Жуйлинг. – А пока мы выясняем, У Фэй, тебе придётся побыть у нас. Ты умеешь пользоваться своими силами?

– Э… – замялась Альфэй, поскольку своими божественными силами пользоваться она умела, но что-то подсказывало ей, что речь о другом. – Так как ваша племянница магичить я не умею, – определилась она с формулировкой.

– Тогда мы научим тебя всему, что должна знать стражница, – пообещала Цин Жуйлинг. – И да пребудет с тобой благодать!

Альфэй осталась в поместье Цин, на территории которого располагался совет стражниц востока Чайной провинции. Совету принадлежал отдельный павильон для обучения и принятия внутренних решений, а также казарма с полигонами для стражниц.

Комната Альфэй досталась в единоличное пользование. Из одежды ей выдали спортивный костюм с кроссовками, спортивное нижнее бельё, юбку с жилетом и белую блузу с ботинками, словно какой-то школьнице. Как она позже выяснила, чутьё не обмануло, и это правда оказалась учебная форма стражниц.

С ней несколько раз пробовала по душам поговорить Цин Жуйлинг, но в конце концов, сдавшись, отправила её учиться вместе со всеми. За партой в окружении шушукающихся девочек-подростков Альфэй ощутила себя не очень уютно и уместно. Учили юных стражниц тоже исключительно женщины.

– Без стражниц мировой порядок немыслим. Без нас Ожившие пожрут всё живое. Им не ведомы жалость, усталость и боль. Их ведёт лишь вечный голод… – наставница прервалась, отреагировав на поднятую руку Альфэй. – Что-то непонятно У Фэй?

– Вы упомянули стражниц… Разве мужчина не может стать стражем? – вопрос потонул в смешках и шепотках её соучениц.

– Только женщины обладают врождённым целомудрием ничего общего с девственностью не имеющим, хотя и это тоже важный аспект для развития сил стражницы. Чем дольше женщина живёт, тем сложнее ей оставаться чистым проводником божественного провидения.

– Я-асно… – протянула Альфэй, которой, впрочем, ничего ясно не было.

Почему в её мире вновь появились какие-то разделения женщин и мужчин на группы по интересам? Она ведь разобралась со своим предвзятым отношением к мужчинам? Что же опять пошло не так?

Библиотека стражниц, в том числе была оснащена компьютерами, так что Альфэй большую часть свободного времени проводила там, изучая своё новое творение. Войны в этом мире действительно были редкостью, ведь люди и без того постоянно находились на грани вымирания. Главной угрозой для них стали Ожившие – мертвецы, которые под воздействием некроэнергии и «негативных» чувств и эмоций людей, таких как гнев, зависть, страх, ненависть, восставали из своих могил. Хотя в этом мире повсеместно старались сжигать своих мертвецов. В живой природе сжигание и не требовалось, всё же лишь за счёт некроэнергии мертвецы и не думали разгуливать по округе и пожирать живых. Зато, если рядом с трупом тигра случится погоревать или позлиться человеку – беды не миновать.

По этой причине посещение природных территорий, таких как: горы, леса, озёра, находилось под строжайшим запретом. В полях и на фермах работали автономные, дистанционно управляемые машины. А природой любовались в небольших парках, по большей части совсем лишённых животных. От зоопарков после нескольких трагических случаев полностью отказались.

В этом мире тщательно следили за тем, чтобы любому трупу, будь то человек или животное, устроить достойное погребение. С уважением относились к любой смерти и на этом принципе возникли и развивались все конфессии мира.

Тут навязчиво твердили о «позитивном мышлении». Осуждали любые «негативные» чувства и эмоции. На каждом шагу выклёвывали мозг всеми этими «должна принять», «должна простить», «должна отпустить», «должна возрадоваться», «должна возлюбить». От здешнего лозунга «улыбайся ради всеобщего блага» уже тошнило, а сплошной поток нравоучений начинал бесить.

Впрочем, местных жителей можно было понять. Всё же уничтожить Оживших без стражниц решительно невозможно. Пусть твари были активны только с заходом солнца и никаким зомби-вирусом через укус не заражали, но отхватить кусочек плоти могли запросто, не успокаиваясь пока не задерут насмерть. Ожившие преобразовывали «живую плоть» в часть себя, так становясь ещё сильнее и опаснее.

Единственным щитом между живыми и Ожившими оставались девочки-подростки с силой стражниц – достаточно большим резервом энергии Ци, которую они учились использовать в бою и восстанавливать в медитации. И тут было отчего впасть в уныние и обеспокоиться будущим людей.

В основном девочек учили драться: врукопашную, с оружием, с помощью энергии Ци. Занятия самых маленьких больше походили на физкультуру с элементами боевых искусств. Старшие в обязательном порядке использовали энергию Ци для более точных и мощных – всесокрушительных ударов. В обучении оказалось действительно много так нелюбимой Альфэй медитации. Счастье, что энергия Ци даже и без медитаций неплохо её слушалась.

Красивые стойки и удары с применением энергии Ци из-за низкого уровня концентрации у Альфэй не очень-то получались, зато начертить знаки заклинаний, с помощью которых возможно поймать и уничтожить Оживших, она вполне могла.

– В этом возрасте пора расстаться с неусидчивостью и суетностью, – качала головой Цин Жуйлинг. – Ну же, У Фэй, немного больше внимания и концентрации!

Увы, от Альфэй даже наставники на Небесах не смогли добиться кристально ясного состояния сознания. Все эти «выкини лишние мысли из головы» и «очисть своё сознание» по большей части так и остались пустым сотрясанием воздуха. Куда проще Альфэй давалось сосредоточение на конкретной задаче, но… как показало сотворением миров и тут закрадывались посторонние, неучтённые мысли, которые вели к ошибкам.

Спустя две недели, Альфэй вновь предстала перед советом стражниц востока Чайной провинции.

– Стражницы с твоими биометрическими данными действительно никогда не существовало. Мы проверили в общей базе данных. Поскольку ты никому не принадлежишь, род Цин принимает тебя в ряды стражниц востока Чайной провинции. С понедельника начнёшь ходить в патруль, – сообщила ей Цин Жуйлинг.

– Но, сестра Цин, ты сама говорила, что У Фэй не даётся концентрация, – возразила одна из старших женщин совета стражниц.

– Поэтому будем ставить её в пару со стражницами, которые сильны в ближнем бою. У Фэй станет добивающей в связке стражниц. Возможно, с обретением боевого опыта концентрация и ясность сознания придут сами собой. В любом случае, мы не можем позволить себе разбрасываться сильными стражницами.

– Я согласна ходить в патруль, – поторопилась высказать своё мнение Альфэй, пока её вновь не усадили за парту с малолетними стражницами.

– Тогда решено. И да пребудет с тобой благодать, сестра.

Альфэй выдали доспех стражницы – обтягивающий как вторая кожа чёрный костюм со светящимися полосками, которые лишь подчёркивали её округлые женственные формы. И если на девочках-подростках такая форма одежды неплохо смотрелась, то с размером груди зрелой женщины, выходило неловко.

– А чего-то более приличного у вас нет? – спросила Альфэй, рассматривая себя в зеркало и радуясь, что хотя бы живот у неё плоский и подтянутый. А вот ягодицы под плотной тканью визуально перекатывались от каждого шага.

– Боюсь, что у рядовых стражниц одинаковый доспех. Стражницам входящим в совет полагается другая модель, но… чтобы её получить нужно состоять в совете.

Светящиеся полосы довольно прочного доспеха не давали как следует слиться с ночной темнотой. Наоборот высвечивая все выпуклости-вогнутости фигуры. Впрочем, такое решение несло практическую цель, позволяя видеть друг друга и территорию вокруг себя. Приглушённый свет не бил по глазам, и не мешал свободно сражаться даже в кромешной тьме. Хотя на освещении в городе и не экономили. Всё же несмотря на то, что электрический свет Оживших не останавливал, людям было с ним спокойнее.

Альфэй утешила себя тем, что ночью, когда Ожившие наиболее активны, её смогут увидеть в смущающем доспехе разве что напарницы-стражницы, а это она как-нибудь переживёт.

Часть 4

Глава 2. Нарывающаяся богиня

Первая неделя выдалась лёгкой. Альфэй с напарницами давали самые близкие к поместью Цин маршруты. Зато поисковое заклинание у неё получалось уже на автомате. Правда высвечивало оно только напарниц Альфэй и монолит поместья Цин с его защитными барьерами.

– Послушай Цин Мин, твоё поведение выходит за рамки. Ли Цзя уже третья твоя напарница, которая пострадала из-за нападения Оживших. Неужели тебе совершено безразличны жизни твоих сестёр? – услышав звенящий от сдержанного гнева голос Цин Жуйлинг, Альфэй невольно застыла.

– Так это я виновата, что они такие медленные, что даже от только что восставшего Ожившго убежать не могут? – послышался другой звонкий и хорошо запомнившийся голос молодой госпожи Хамки.

Направляясь на территорию обычно пустующего тренировочного полигона Альфэй не ожидала наткнуться там на Цин Жуйлинг с племянницей.

– Ты даже не попыталась помочь Ли Цзя, – сдержанно продолжала упрекать Цин Жуйлинг.

– Было бы с чем помогать! Она стражница, которая должна защищать гражданских. Но вместо того чтобы попытаться уничтожить Ожившего, она кинулась от него убегать.

– Ли Цзя слабее тебя и ей медленнее удаются заклинания, она не успевала атаковать. В этом случае тактическое отступление вполне оправдано и закономерно.

– Пф, – выразила своё презрение к человеческим слабостям Цин Мин.

– С тобой никто не хочет становиться в пару. Ты понимаешь, что это значит?

– Я и одна отлично справлюсь!..

– Тебя отстранят от патрулирования, – не слушая племянницу, невозмутимо продолжила Цин Жуйлинг. – Стражницы работают только в связке с напарницей. А ведь уже через десять дней состязание стражниц. И если до того времени ты так и останешься без напарницы, то помимо патрулей, ты не попадёшь ещё и на состязания.

– Но я самая сильная! Это не честно!

– Твоё счастье, что Ли Цзя жива, и её здоровью уже ничего не угрожает. Иначе наказание могло быть более суровым.

Поразмыслив, Альфэй решила обозначить своё присутствие. Хотелось, наконец, самой увидеть этих Оживших, а с более слабыми стражницами – это оказалось не так-то просто.

Кроме того после трёх нападений на её напарниц Цин Мин так и не усвоила урока. В то, что бойкот и отстранение от патрулирования и соревнований, вставят ей мозг на место, Альфэй сильно сомневалась.

Есть тип людей, у которых все вокруг виноваты, а они всегда несправедливо обиженные. Видимо Цин Мин относилась к таким.

– Сестра Цин Жуйлинг, сестра Цин Мин, приветствую вас, – улыбнулась стражницам Альфэй.

– Ты⁈ Что она тут делает? – развернулась от Альфэй обратно к тёте Цин Мин.

– Учится, – лаконично ответила та.

– И уже хожу в патруль, – с мстительным удовольствием добавила Альфэй.

– Она⁈ – неприятно взвизгнула Цин Мин. – Значит, меня ты отстраняешь, а ей позволяешь ходить в патруль. Да она же дезертир!

– Ты не права. Мы точно выяснили, что У Фэй никогда не была стражницей.

– Но… но она старая!

– Цин Мин! Это, в конце концов, не вежливо. Где твои манеры? Немедленно извинись.

– Как ты можешь выпускать в патруль какую-то деревенщину, которая только вчера узнала о том, что она стражница? При этом меня, лучшую из лучших, отстранить⁈ – не слушала тётю Цин Мин.

– О… как ужасно узнать, что грубиянки и хамки никому не нужны, даже если они самые лучшие стражницы, – пропела Альфэй, заработав полный ненависти взгляд Цин Мин и умоляющий взгляд Цин Жуйлинг.