Текст книги "Стажировка богини (СИ)"

Автор книги: Мелисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Слуги в «комплекте» с павильоном не шли. Всё же на Небеса никто, кроме богов не мог попасть. Тем не менее, встречались на Небесах и слуги. Обычно это были или обязанные какому-то божеству вознесением смертные или служившие ему и при жизни.

Привычная комфортная и сытная жизнь окончательно вернула Альфэй присутствие духа. Предчувствия и тяжёлые мысли отошли сначала на второй план, а потом и вовсе забылись в водовороте планов и предвкушения.

Она принарядилась ради встречи, которая обещала приятное продолжение. И до прихода Ежана ещё успела проверить по лекциям и книгам свои выводы и мысли насчёт первого сотворённого мира, обдумать о чём и как будет рассказывать наставнику Ли.

Появившийся, наконец, Ежан чуть замялся, прежде чем войти, словно был поражён её видом.

– Привет. Тебе пошла на пользу прогулка по миру смертных. Взгляд так и светится удовольствием, – Ежан с порога потянулся за поцелуем, и Альфэй с готовностью откликнулась, делясь своим нетерпением и страстью.

Она не понимала, как смогла вытерпеть столько времени в сотворённом мире без этих нежных губ и надёжных объятий.

– М-м… удовольствием видеть тебя, а не гулять по миру смертных, – чуть отстранившись, поправила его Альфэй.

Её сердце билось часто-часто, щёки горели, а губы сами собой тянулись в счастливой улыбке. Всё же она от многого отказалась, запретив себе любые отношения с мужчинами. Сгорая от желания, Альфэй потянулась к поясу ханьфу Ежана.

– Чувствую, как ты оголодала. Много времени провела наедине со смертными? – беззлобно усмехнулся Ежан.

– Два года. Не отвлекайся.

– Мне нравится твой настрой.

Ежан подхватил её на руки, как в глупых любовных романах, и от неожиданности Альфэй крепко вцепилась в его плечи.

– Ауч! Я знаю, что ты сильная, но давай полегче.

– Прости, – Альфэй ослабила хватку, и в награду получила новый головокружительный поцелуй.

Ежан не расцепил объятий, даже когда они оказались на постели, и Альфэй полностью забылась, только чувствуя и наслаждаясь. Она хотела наверстать все ночи, которые могла бы провести не в одиночестве, а утопая в страсти и неге.

– Ого… Нет правда, мне очень интересно, что у тебя такого произошло в твоём мире? – тихо выдохнул Ежан, когда Альфэй скатилась с него, оставляя в покое больше не откликающееся на ласку тело.

– Какого такого? – игриво спросила Альфэй, с неудовольствием отмечая, что ведёт себя как глупая кокетка, но всё равно хотела узнать ответ на свой вопрос.

– Я могу понять, откуда сексуальный голод. Но ты словно… светишься изнутри, действуешь смелее и раскрепощённее. Совсем укатала меня, а это не так-то просто.

– В моём мире совершенно не было мужчин, – пожаловалась Альфэй.

– О… Мне посочувствовать тебе? Или можно в открытую порадоваться, что вся твоя голодная страсть досталась мне одному?

– Как хочешь. Лучше расскажи про свой мир. Каким он был?

– Э… Ну знаешь… – замялся Ежан. – Там было довольно жарко. Много воды и еды. И…

– Море, пляж и толпы обнажённых красоток? – заглянула Альфэй ему в глаза.

– Почти угадала, – окончательно смутился от её внимания Ежан.

– Даже не знаю, ревновать тебя или нет? – всерьёз задумалась она.

С одной стороны в душе шевельнулось неудовольствие, с другой – Альфэй сама хотела встреч ради секса. Без обязательств, без глубоких чувств, без ограничений.

– Да брось, это же смертные. Они ни в какое сравнение не идут с богинями, – погладил её спину Ежан, и изнутри обдало горячей волной желания.

– Хм-м… Хорошо, тогда договоримся, что любовные приключения в мире смертных ни в счёт, – пошутила Альфэй, больше проверяя реакцию Ежана на её предложение.

– Вот ты умница, Альфэй! Как же мне повезло с тобой. Конечно, игры со смертными это полная ерунда.

Рука Ежана скользнула вниз вдоль спины, и Альфэй потеряла нить разговора. Кажется, она становилась зависимой от божественного секса, но ни о чём не жалела.

В Золотой павильон Альфэй попала только на третий день после того, как закончила сотворение своего первого мира.

– Что же это не самый плохой результат, – заключил наставник Ли, когда Альфэй ментально передала ему видение.

– Кто-то был лучше? – сердце предательски сжалось.

– Стажёр Е справился первым и в его мире произошло разделение Инь и Ян. Взаимодополняемость противоположностей, дуальность, двойственность явлений – важный этап создания мира. Не стоит им пренебрегать.

– О, ясно, – выдохнула Альфэй.

Разумеется, Ежан упоминал, что развлекался в своём мире с девицами, и это значит, что в его мире точно были женщины, а значит и мужчины. То самое разделение Инь и Ян. Конечно же, он стал первым. Пока она отдыхала, он передал через божественного посланника, что занят делом. Не потерял голову, а сначала сделал работу, а потом уже пошёл к ней развлекаться. А она…

Альфэй закусила губу от досады на саму себя.

– Стажёр А, ты поняла свою главную ошибку? – строго спросил наставник Ли.

– Отрицание сексуальности. Я полностью вычеркнула половое деление, самоопределение и влечение из важных констант будущего мира. В результате получился асексуальный мир. Но вообще-то там был мальчик!

– Всего лишь ребёнок. К тому же единственный на целый мир женских особей – этого недостаточно. Постарайся исправиться в следующий раз.

– Да, наставник, – вздохнула Альфэй, она осталась крайне недовольна собой и первым результатом сотворения мира.

Стоило дать слабину, как это сразу же отразилось на учёбе.

Впрочем, её провал был связан с отсутствием сексуальности, а не наоборот. Пришлось признать, что Ежан и их взаимодействие в спальне тут совсем ни при чём. Причина глубже, и она крылась внутри Альфэй.

Может статься, что ещё одна ночь с Ежаном как раз исправит ситуацию. Решив так, Альфэй стремительным шагом направилась в свой павильон.

В этот раз она надела лёгкое полупрозрачное, но многослойное платье, серьёзно отнеслась к макияжу, используя яркий и стойкий. Красиво сервировала в спальне стол, придвинув тот к самой кровати, и активировала иллюзию зажжённых свечей, паривших на уровне груди.

– Ты не перестаёшь меня удивлять. Хочешь что-то отметить? – мягко улыбнулся Ежан, принимая от неё пиалу с рисовым вином.

– Сотворение первого мира. Чем не повод? – подняла свою пиалу, обозначая тост, Альфэй.

– Как прошла сдача работы?

– Отвратительно, – вежливый вопрос только расстроил её. – Но больше такого не повторится.

– Всё так плохо? Наставник сердился? Тебе нужна помощь? – встревожился Ежан.

– Со своей стажировкой я справлюсь сама. Лучше помоги мне отвлечься.

– А что мне за это будет? – во взгляде Ежана мерцали смешинки. Или же это просто отражался свет иллюзорных свечей.

– Я не буду кусаться и царапаться?

– О… Действительно, мне бы не хотелось ходить в синяках, – засмеялся он.

Альфэй притёрлась к бедру Ежана, ощущая, как стремительно тяжелеет тело от лавой разлившегося предвкушения и желания.

Сердце застучало сильнее, стоило Ежану скользнуть ладонью по колену, обтянутому тонкой тканью, вниз. Губ коснулось пряное от вина дыхание, и стало тяжело дышать. Ладонь обожгла голую кожу и, сминая подол, поползла вверх.

Ежан опрокинул её на постель, приятно и надёжно накрыл своей тяжестью, словно отгораживая от всех проблем прошлых и будущих. В настоящем же остались они одни и разделённая на двоих страсть.

Когда настало утро, Альфэй не торопилась вставать, разглядывая утончённые черты лица и длинные ресницы Ежана. От воспоминаний о прошедшей ночи тело налилось жаром и томлением. Но Альфэй не могла отрицать, что к физическому удовольствию примешивается триумф. Ежан многим нравился. Богини ссорились и плели интриги ради того, чтобы хоть раз переспать с ним. А с Альфэй он провёл уже третью ночь.

Она невольно начинала мечтать и надеяться на большее, хотя первоначально хотела только хорошо провести время. Альфэй тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Впереди её ждал второй мир, и на этот раз она просто обязана справиться лучше. Нельзя, чтобы наставник Ли разочаровался в ней.

После стажировки, им официально присвоят статус богов и отправят на место дальнейшей службы. Но став личным учеником кого-то из богов можно было надеяться на лучшее назначение и быстрый карьерный рост от какого-нибудь Бога покровителя неизвестной деревеньки до Верховного бога одного из миров мультивселенной Хань.

Оставшись одна, Альфэй позаботилась о защите павильона и отсчитала вторую бусину на чётках. Она не стала сосредотачиваться на уже знакомых ощущениях проникновения в тренировочный мир. Всё её внимание ушло на формирование законов зарождающегося мира.

На этот раз у неё всё получится как надо!

Часть 2

Глава 1. Сосредоточенная богиня

Сотворяя второй мир, своей главной задачей Альфэй считала необходимость заложить в него разделение на мужское и женское начало – взаимодополняющие друг друга противоположности. Зная свою ошибку, она никак не могла допустить её повторно.

Когда Альфэй вышла из транса, перед ней развернулось удручающее зрелище: палящее солнце и бесконечные пески, куда ни посмотри. Резерв, как и в первом мире, оказался совершенно пуст, зато сознание она не потеряла.

Наставник Ли, проверив её расчёты, согласился, что на сотворение должно уходить меньше сил. Он посоветовал осмотрительнее тратить божественную энергию, но та всё равно словно утекала сквозь пальцы и расходовалась слишком быстро.

Идти никуда не хотелось, и Альфэй уселась на раскалённый песок. Сосредоточившись, она потянула к себе ближайшее разумное существо.

Её нашли спустя довольно продолжительное время. Из машины с затемнёнными стёклами больше напоминавшей какой-нибудь планетоход выскочил человек комплекции самой Альфэй. Лёгкий серебристый комбинезон и шлем, зеркальная поверхность которого отражала только унылый пустынный пейзаж и саму Альфэй, не позволили сразу же распознать пол.

– Меня сегодня неожиданно потянуло проверить двадцать восьмой квадрат, хотя тут такое захолустье. Не представляю, как ты выжила без защитного костюма в Бескрайней пустыне, в которую превратился наш мир после Четвёртой мировой войны. Кто в своём уме так поступает? Твоя одежда никуда не годится: слишком тонкая и непрактичная. Вернёмся на базу, найдём тебе другую. Меня, кстати, Джо Лин зовут, а тебя? – звонкий радостный голос, как и имя, принадлежали определённо женщине.

– У Фэй, – назвалась своим смертным именем Альфэй.

Джо Лин велела ей устаиваться на пассажирском сидении, а сама быстро проложила маршрут на сенсорной панели машины, которая здесь, видимо, заменила панель приборов. Подтвердив маршрут и щёлкнув по иконке «начать движение» девушка расслабленно облокотилась на присутствовавший тут же руль и повернулась к Альфэй.

– Ты мутант? Моя подруга… Сунь Вэй утверждает, что истории о мутантах – байки и фантазии, потому что все, кто отваживался жить вне защиты баз, умирали от убойной дозы радиации. Видела ещё таких же отчаянных, как ты?

– Нет, я просто потерялась.

– Далеко же тебя занесло. Наша база единственная на тысячу ли вокруг, – протянула Джо Лин.

– А ты не хочешь порулить? – всё же не смолчала Альфэй, наблюдая за тем, как она игнорирует руль и дорогу.

– Зачем? Автопилот отлично со всем справляется.

За весь путь, длившийся больше двух часов, им действительно не встретилось ни одного препятствия. Всю дорогу Джо Лин рассуждала о том, как же повезло Альфэй, что она её нашла, и о том, как было бы здорово жить под открытым небом, если бы это не грозило человечеству неминуемой гибелью.

Наконец на горизонте появилась база. Конгломерат серых бетонных зданий с бесконечными рядами соединённых друг с другом теплиц напоминал спрута, выброшенного на берег и растянувшегося на песке.

Когда они заехали в ангар, Джо Лин стянула шлем. Под ним оказалась миловидная, приветливо улыбающаяся, девушка с коротким хвостиком лет двадцати пяти.

– На этой базе живёт более двух тысяч работников. У нас редко появляются новые лица. Может, поселишься в комнате вместе со мной? Я тебе расскажу и покажу, как у нас всё устроено. Раньше я жила со своей подругой Сунь Вэй, но она захотела отдельную комнату ближе к месту работы, – погрустнела Джо Лин.

– Не откажусь от помощи, – улыбнулась Альфэй.

Её порадовало, что в комнате обнаружился санузел с ванной и туалетом. На время прелести цивилизации и новая одежда, состоявшая из удобного простого нижнего белья и рабочего костюма с ботинками, полностью завладели вниманием. Альфэй сноровисто собрала свои длинные волосы в пучок, который больше подходил практичному стилю одежды.

Позже Джо Лин внесла биометрические данные Альфэй в систему базы, чтобы она могла попасть в их общую теперь комнату.

– До обеда ещё есть время. Мне дали выходной, чтобы всё тебе у нас показать и помочь устроиться на новом месте. Так что сегодня гуляем! – оживлённо вещала Джо Лин. – Но сначала заглянем в госпиталь, чтобы убедиться, что с тобой и правда всё в порядке.

Солидная дама в белом халате степенно осмотрела Альфэй, взяла кровь на анализ и отпустила их с Джо Лин.

– Вся информация о вашем здоровье будет занесена сегодня, ближе к вечеру, – сообщила она напоследок.

– Перестраховывается. Я видела, что у тебя зелёный в сертификате здоровья. Зато теперь мы абсолютно свободны, – похлопала Альфэй по плечу Джо Лин.

Альфэй же сосредоточилась, изменяя параметры выцеженной крови, чтобы в ней точно ничего сверхъестественно не нашли. Подобным уловкам, как не попасть на опыты в собственноручно сотворённом мире, был посвящён целый урок.

– Наша база Артемида, как и все подобные сооружения, называется в честь одной из богинь утраченной цивилизации. Ей уже больше полувека. Артемида построена в третьем году по новейшему летоисчислению, – воодушевлённо взяла на себя роль гида Джо Лин.

В коридорах им почти никто не встретился, Джо Лин объяснила это тем, что в разгар дня население базы либо работает, либо учится. Зато, как только в лицо ударил душный, влажный воздух теплиц, а перед Альфэй распростёрлись длинные поля и сады, перетекающие одни в другие, появились и занятые здесь люди.

– База полностью обеспечивает себя всем необходимым. Есть рыбная ферма, птицефабрика и свинарник. А верблюды даже могут выходить наружу, правда, только ночью. Несмотря на кажущуюся необитаемость в пустыне всё же сохранились какие-то растения и насекомые, – рассуждала Джо Лин, ведя Альфэй между полей на которых трудились роботы, но встречались и редкие люди, работавшие с самой техникой.

– У вас сельхоз работами занимаются исключительно женщины? – Альфэй больше волновал вопрос, удалось ли ей разделить смертных этого мира на женщин и мужчин.

– Как и всеми другими работами… А у вас как-то иначе? Ты что?.. С Афродиты? – Джо Лин рывком схватила её за плечи, разворачивая и заставляя остановиться. – Говорят, на базе Афродита мужчин освободили. И что там у каждой женщины свой мужчина. Наша база ближайшая к Афродите… Неужели ты видела настоящих живых мужчин? Это правда?

– Ну-у… Да? – неуверенно протянула Альфэй. На Небесах так точно соотношение мужчин и женщин примерно равно, и мужчины вполне себе живы и здоровы.

– Ого, и они что? Разговаривают? И тоже работают? А как вы?..

– Давай, ты мне подробнее расскажешь и покажешь, как дела обстоят у вас на базе, а потом я тебе о том, как всё устроено у нас?

– Договорились! Тогда сначала идём на урок истории, познакомлю тебя с подругой. Я тоже с детьми работаю, но совсем маленькими.

По переходам, пройдя несколько зданий насквозь, они вошли в класс и, оставшись незамеченными, встали за спинами, сидевших за партами девочек.

– Четвёртая мировая война закончилась шестьдесят три года назад. От неё ведётся новейшее летоисчисление. Итогом тех страшных событий стало тотальное бесплодие людей и полное истребление мужчин. Сейчас мужские особи человечества нежизнеспособны вне стен лаборатории и клонируются только для получения биологического материала, чтобы обеспечить нас следующим поколением людей, – не обращая на них внимания, вещала учительница.

Альфэй похолодела. Урок шёл своим чередом, но сосредоточиться на нём не выходило. Не то чтобы ей совсем не удалась задумка, но получается, даже при всём старании, её мужчины оказались «нежизнеспособными». Стало ужасно обидно.

– Итак, кто мне скажет, почему случилась Четвёртая мировая война? – спросила учительница и кивнула поднявшей руку девочке. – Ответь, Ксяоли.

– Из-за перенаселения, голода и нехватки ресурсов.

– А кто развязал эту войну?

– Мужские особи, – без запинки отчеканила девочка.

Концентрация на половых различиях всё же сказалась на конечном результате: другим аспектам своего мира Альфэй уделила куда меньше внимания.

– Верно, садись, – словно вторя её мыслям, закончила опрос учеников и урок в целом учительница.

Пока девочки, весело щебеча, собирали свои вещи с парт, Джо Лин подлетела к своей подружке. Альфэй потянулась следом, на автомате кивнув, когда она представила их с учительницей друг другу.

Мыслями Альфэй была очень далеко.

После истории, настало время обеда, и Джо Лин вместе с учительницей и её учениками отвела Альфэй в столовую. В просторном многолюдном помещении женщины разных возрастов набирали себе на подносы блюда, которые бесконечной чередой вращались на ленточном конвейере, проходящем через всю столовую.

– Ты сильно задумалась. У вас иначе о Четвёртой мировой войне рассказывают? – потормошила её Джо Лин, когда они устроились за одним из пустующих столов.

– Информация на уроке кажется мне противоречивой. Если абсолютно все люди бесплодны, то получается и клонированные мужчины тоже? – Альфэй сосредоточенно размазывала разноцветную однородную бурду по тарелке.

– Ну, я не биоинженер, – пожала плечами Джо Лин. – Но мужчины вымерли из-за вируса, который назвали то ли чёрная вдова, то ли самка богомола, запущенного в конце Четвёртой мировой войны. Тогда считали, что все беды из-за них. У нас сохранился банк «чистых» биоматериалов с тех времён, поэтому мы можем клонировать мужчин. Вот только сам вирус никуда не делся. Людей получают искусственно и выращивают тут же в одном из зданий, в яслях.

– А в яслях, мальчики и девочки растут вместе?

– Там только девочки. Мальчики находятся в лаборатории, куда не особенно пускают, но один раз мы с классом были там на экскурсии. Это просто тела в больших аквариумах. Их даже из жидкости не вынимают, чтобы не умерли от вируса.

Поскольку готовкой занимались кухонные агрегаты, еда оказалась исключительно здоровой и сбалансированной, в основном мелко покрошенной или вообще растёртой в пюре, а её вкус оставлял желать много лучшего. Альфэй заподозрила, что её собственное неумение готовить, так или иначе, проявляется в каждом из миров. И понадеялась, что тут она пробудет недолго.

– Так, как это жить вместе с мужчинами? – в полутьме, когда они легли во вполне удобные, хоть и узкие кровати, задала вопрос Джо Лин.

– Это… сложно. Там, откуда я пришла, женщины и мужчины растут и работают вместе. Считается, что мы все равны и обладаем одинаковыми возможностями. Но правда в том, что женщины не только должны конкурировать с мужчинами в жизни и профессиональной сфере, но также заниматься общим бытом и детьми. На женщин ложится двойная нагрузка, а требования на работе к обоим полам предъявляют одни и те же.

– На уроках истории нам рассказывали, что мужчины очень агрессивные.

– Не сказала бы… Или я просто не сталкивалась с мужской агрессией. Женщины зачастую куда агрессивнее мужчин, но, как правило, агрессия женщин менее разрушительна для окружающих. Не знаю, так природой заложено или это внушённое, но женщинам свойственно искать причину всех неудач внутри себя. Сначала женщина изливает своё недовольство внутрь себя, а потом уже достаётся всем остальным.

– А ты пробовала… Ну, с мужчиной? – прервала Джо Лин её попытки объяснить на пальцах гендерные различия.

– Что?.. Заниматься любовью? – догадалась по смущённому молчанию Альфэй.

– У вас это так называется? У нас на уроках здоровья рассказывают, как доставить себе удовольствие, и даже разные штуки для этих целей есть.

– Штуки всё же не сравнятся с живым человеком, – вздохнула Альфэй, у которой был богатый опыт отрицания своих потребностей и того, что ей в действительности нужен мужчина. – Мужчины растут и развиваются почти с той же скоростью что и женщины. Как и женщин их можно всему научить.

Сложно было объяснить, в чём отличие женщин и мужчин человеку, который последних видел раз в жизни через стекло в лаборатории. Альфэй даже подумала, что не так уж сильно люди отличаются друг от друга, а имеющиеся различия объясняются скорее социальной ролью женщины, как матери, тогда как мужчина в этом плане более свободен, его роль в семье может ограничиваться только зачатием ребёнка.

Альфэй тяжело вздохнула. Видимо, именно эти убеждения и рассуждения так сильно повлияли на сотворение этого мира.

– Чем ты занималась на своей базе? Нужно внести в систему твою должность, и завтра ты уже сможешь приступить к работе.

– Я… – замялась Альфэй.

Когда-то она работала чиновником в сфере жилищно-коммунального хозяйства, но в условиях закрытой базы скорее требовались уборщицы, сантехники и электрики.

– Ты поэтому ушла с Афродиты, чтобы изменить что-то? Тебе не очень-то нравилась твоя работа, да? – прозорливо спросила Джо Лин.

– Да, – вдруг поняла Альфэй.

– Можно попробовать устроить тебя на свободные вакансии. Если справишься, никто возражать не будет, даже если раньше ты этой работой не занималась.

– А есть что-то в лаборатории? – заинтересовалась Альфэй.

– Сейчас! – Джо Лин подскочила на кровати, и в её руках загорелся экран планшета. – О твой сертификат здоровья пришёл, я же говорила, что всё в порядке. Так, лаборатория… Да, им требуется уборщица!

– И почему я не удивлена, – вздохнула Альфэй.

Часть 2

Глава 2. Паникующая богиня

Выжимать половую тряпку голыми руками, как Альфэй делала это когда-то ещё в раннем детстве своей смертной жизни, не пришлось. Поддерживать чистоту с помощью роботов-уборщиков оказалось непривычно после её напичканного магией павильона, но намного проще, чем вручную. Она задавала маршрут, график работы, забивала в настройки задание, проверяла исправность техники. Её основной задачей было вовремя реагировать на запросы лаборатории.

Однако в саму лабораторию Альфэй всё никак не удавалось попасть.

Они с Джо Лин, которая работала в яслях базы с совсем маленькими детьми, прожили вместе уже две недели. Сталкивались в основном по утрам и вечерам. Выходные у них совпадали редко, поскольку Альфэй работала сутки через трое, а Джо Лин два дня через два

– Всё равно жить с кем-то лучше, чем совсем одной, – в порыве откровенности призналась Джо Лин, которая сильно скучала по своей прошлой соседке-подруге.

Каждый на базе выполнял свою работу по индивидуальному графику, подходящему для конкретной задачи. Денег не существовало как понятия. Еда, одежда и все блага распределялись пропорционально на работающих женщин. О детях заботились воспитатели и учителя. Численность базы и её жизнь были строго рассчитаны, выверены и регламентированы на года вперёд.

Чем больше Альфэй узнавала о своём новом мире, тем отчетливее видела влияние Коммунистической партии Китая, в идеологии которой росла, на её представление об обществе. Она бессознательно взяла за основу привычный социальный строй, скопировала его представления о правильном и должном. Переняла понятные ей ценности и цели. Получив в результате совершенную утопию. Впрочем, при столь значительных ограничениях, особого выбора у людей не было: либо жёсткое распределение ресурсов, либо война за них. И только после Четвёртой мировой войны и частичного уничтожения человечества, чаша весов, наконец, качнулась в другую сторону.

Радовало то, что сильной деградации человечества всё же не произошло. Но постапокалиптический мир – сам по себе не очень хороший результат при сотворении миров. И это уже не звоночек, а набат. Альфэй не справлялась!

Вызов в лабораторию пришёл только на третью неделю её работы, когда там потребовалось заменить вышедший из строя агрегат. Маленькая авария позволила увидеть десятки гигантских колб, от пола до потолка, с обнажёнными мужскими телами внутри, опутанными трубками. За прозрачными стёклами словно парили в жидкости: младенцы и совсем старики с длинными развевающимися седыми волосами.

– Ого, – от увиденного не сдержалась Альфэй.

– Что, первый раз такое видишь? – обратила на неё внимание женщина в белом халате, которая её и впустила.

Альфэй кивнула, не совладав с голосом. Сложно было осознать, что всё это работа собственного подсознания, которое отчаянно сопротивляется появлению мужчин в её мире. Пожалуй ещё никогда Альфэй не понимала так ясно смысл фразы наставника Ли: «Созданный мир – отражение вашего внутреннего мира. Пока вы не примете это, не сможете повлиять на результат».

Взгляд невольно зацепился за золотистую шевелюру подростка, и Альфэй качнулась в его сторону.

– О Небеса! – вырвалось, когда с другого ракурса она смогла разглядеть его лицо.

– А… Этот мальчик очень красивый, правда? Ему уже пятнадцать лет. Генетический материал мы получили с базы Афродита при обмене. Образец номер Си би два эль, – в ответ на её реакцию оживилась лаборантка.

Альфэй же пыталась понять, как так получилось. Она точно не собиралась тащить Сибилла с собой в новый мир. Или в глубине души так сильно переживала за него?..

От знакомого когда-то ребёнка в подростке напротив почти ничего не осталось. Разве что золотые волосы, но длина их изрядно увеличилась. Исчезли пухлые щёчки, резче выделились скулы, подбородок ощущался более тяжёлым. Парень был мощнее и шире в плечах, чем азиатские мужчины, и на полголовы перерос Альфэй.

Внутреннее смятение только усилилось, когда этот Сибилл открыл помутневшие голубые глаза.

– Иногда они шевелятся, открывают глаза или рот, но редко и не долго, – прокомментировала это лаборантка. – Просто реакция тела. В них нет сознания, души, личности – ничего из этого. Ну вот… Я же говорила.

Веки вновь скрыли сонные голубые глаза. На душе стало чуточку легче, Альфэй не хотела бы обречь на подобное существование настоящего Сибилла.

После посещения лаборатории, у Альфэй началась бессонница. А стоило заснуть, как она видела Сибилла.

«Ты пришла за мной, сестрица Фэй? Я знал, что мы обязательно встретимся снова. Ты не могла меня бросить, – говорил он. – Хочу тебя ещё раз увидеть. Поторопись и разбуди меня».

Не удавалось отделаться от сожалений и чувства вины перед мальчишкой.

Чтобы собрать больше информации Альфэй сблизилась с лаборанткой, которая оказалась бывшей соседкой по комнате и подругой Джо Лин. Она тщательно зализывала тёмно-каштановые волосы в тугую косу, редко улыбалась, была сильно сосредоточена и напряжена.

Сунь Вэй равнодушно отнеслась к информации о том, что Альфэй живёт с её подругой, зато оживлённо реагировала на темы связанные с работой и мужчинами в целом. Она много чего показала на фотографиях в своём планшете и в лаборатории. Подробно рассказала о том, как через трубки дышат, кормятся, справляют нужду её подопечные. Как происходит забор биологического материала. Как считывается приборами состояние подопытных мужских особей. Что происходит с «отработанным материалом», благо мужская репродуктивная система, в отличие от женской, функционирует до конца жизни особи.

Чем больше Альфэй слушала и смотрела на клона Сибилла, тем больше ужасалась.

Когда напарница Сунь Вэй заболела, Альфэй настояла на том, чтобы заменить ту. Это получилось легко, потому что она уже знала, как всё устроено в лаборатории и в чём конкретно заключается работа Сунь Вэй там. За те десять дней Альфэй окончательно убедилась, что клона Сибилла надо спасать. Стоило только немного ментально подтолкнуть, и напарница Сунь Вэй поняла, что всю жизнь мечтала совсем не о том, чтобы ухаживать за безответными, ни на что не реагирующими полутрупами, и перевелась в ясли, а Альфэй перешла на должность лаборанта.

– Я знаю, что на базе Афродита мужчин воспитывают в яслях вместе с женщинами. Никто их в лаборатории не держит. Только не понимаю… Как вы этого добились? – спросила как-то Сунь Вэй. Закусив губу, она смотрела на совершенно обычного внешне мужчину.

Альфэй заметила, что подопытный под номером Ви один эн был её любимчиком, но никак не комментировала это, потому что Сунь Вэй тоже молчала о её залипаниях на Сибилла.

– Не знаю. Я далека от всего этого. Но у меня есть предположение… Ты сказала, что вот это лекарство – какая-то разновидность успокоительного? – показала на одну из множества трубок Альфэй.

– Да, оно нужно чтобы подопытные не навредили себе, когда у них мышечные судороги, – кивнула Сунь Вэнь.

– А что будет, если не давать его?

– Наставница говорила, что подопытный может случайно откусить себе язык, разбить резервуар с питательной средой и пораниться… Так или иначе навредить себе.

– То есть ты сама ничего из этого не видела?

– Нет.

– Давай попробуем отключить? Если что-то пойдёт не так, снова вкатим лекарство. Проверим на нём, – Альфэй кивнула в сторону клона Сибилла.

– В нашу смену сюда никто кроме нас не заходит, – задумалась Сунь Вэй.

– Если будут проблемы, скажем, что я новенькая и ещё плохо разобралась в том, как и что нужно делать, – предложила Альфэй, и Сунь Вэй ей не возразила.

Клон Сибилла стал двигаться в жидкости более интенсивно уже через два часа после начала их эксперимента.

– Нужно дать ему успокоительное, – занервничала Сунь Вэй.

– Нет. Посмотрим ещё, – Альфэй считала, что всегда активный и деятельный Сибилл предпочёл бы смерть существованию подобному маринованному овощу в банке.

Через шесть часов клон Сибилла открыл глаза и прижал ладонь напротив лица Альфэй к стеклу резервуара, в которой был заперт.

– Его надо достать оттуда, – не выдержала Альфэй, наблюдая за тем, как сонный взгляд постепенно проясняется.

– Но… Я не знаю… – Сунь Вэй, кажется, начала жалеть об их эксперименте и захотела отмотать всё назад.

– Как вы достаёте оттуда мертвецов? – нетерпеливо спросила Альфэй.

– Но… Он же ещё жив. А если мы достанет его, и он подхватит вирус?

– Ты пробовала достать ещё живого подопытного?

– Н-нет.

– Так давай попробуем. Беру ответственность на себя. Не переживай.

Процесс извлечения вышел не простым. Специальный механизм уложил цилиндрический резервуар в горизонтальное положение. После чего они выкачали оттуда жидкость. Отрыли резервуар, сдвинув верхний слой стекла вдоль цилиндрического «хрустального гроба», и отсоединили провода от клона Сибилла, который периодически то находился в сознании, то снова отключался.

Затем они с Сунь Вэй вместе перенесли тело на операционный стол, мальчишка оказался на удивление тяжёлым. Альфэй вытерла бесчувственного клона полотенцем, отрезала до плеч его неудобный длинный хвост мокрых волос, и завернула неподъёмное тело в свой запасной халат. Она просто хотела убедиться в том, что это только тело, копия её маленького друга – лишь тень того смертного, которого она создала в своём первом мире…