Текст книги "Наследница иллюзии (ЛП)"

Автор книги: Мэделин Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Пот, покрывающий моё тело, остывает, пока я смотрю на воду. В отсутствии света она кажется почти чёрной. Меня пробирает дрожь. В этом стремительном течении есть что-то тревожное. Я уже собираюсь подойти ближе, но громкий голос из тоннеля отвлекает меня, возвращая к остальным. Напряжённые мышцы протестуют, когда я поднимаюсь на ноющие колени и нахожу отверстие, через которое провалилась – в нескольких футах над собой.

– Я здесь!

– Айви! – перекрывая остальных, кричит Реми. – Ты в порядке?

– В порядке. Тут река, – отзываюсь я не слишком убедительно.

– Что?

– Оставайся на месте, – приказывает Торн.

Я закатываю глаза, поднимаясь на ноги. И куда, по его мнению, я собираюсь идти? Купаться?

– Капитан, – приглушённый голос Жнеца доносится из тоннеля, теперь тише. – Вы оставайтесь, я пройду следующим.

Реми начинает возражать, но Торн перебивает его.

– Думаю, здесь всё менее стабильно, чем мы рассчитывали. Нужно идти по одному. Я позову, когда окажусь по ту сторону.

Подняв солнечный камень, я держу его у входа, пытаясь обозначить место для остальных. Если они увидят, где обрыв, возможно, не повторят моего падения.

Через несколько минут из отверстия появляется рука в перчатке, а следом – и сам Торн. Его приземление куда грациознее моего, но ему всё равно требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Ты прошёл? – кричит Реми. – С ней всё в порядке?

– Да, – отзывается Жнец, стряхивая пыль с плеч и поднимаясь. – Я с ней.

Я закатываю глаза.

– Я же сказала, что со мной всё в порядке.

– Можешь начинать… – слова Торна обрываются, когда несколько камней начинают сыпаться в проход, из которого мы только что выбрались.

Голос Реми глохнет.

– Что…

– Назад! – резко кричит Торн. – Возвращайтесь! Сейчас же! Здесь всё обруша…

Остальное тонет в звуке раскалывающегося мира. Пещера выдыхает в нас облако пыли, и Торн отталкивает меня в сторону. Сам он падает рядом, за мгновение до того, как огромный камень обрушивается туда, где мы только что стояли, и раскалывается надвое.

Я закрываю голову руками, пока вокруг нас сыплются пыль и камни. Когда всё стихает, я вскакиваю и бросаюсь к тоннелю. Только… его больше нет. То, что было отверстием в стене, теперь полностью завалено.

Глава 13.

Ужас, какого я никогда прежде не знала, пронзает меня. Всё вокруг плывёт, пока я пытаюсь осознать, что происходит.

– Реми! – кричу я в панике. – Ответь мне!

Я хватаюсь за камни, заполняющие проход, пытаясь их сдвинуть.

– Стой. – Руки Торна в перчатках оттаскивают меня. – Ты не можешь их трогать. Ты только усугубишь обрушение.

Я вырываюсь из его хватки.

– Я должна ему помочь. Пожалуйста, я не могу оставить его там.

– Айви, посмотри на меня, – мягко говорит он, и я понимаю, что это впервые он назвал меня по имени. – Если начнёшь вытаскивать камни, ты не знаешь, к чему это приведёт в остальной части тоннеля. Многие из них держат остальные. Вытащишь их – и всё обрушится.

Моя грудь сжимается при мысли о том, что Реми может оказаться раздавленным. Беспомощность тяжестью ложится на мои конечности, и я зажмуриваюсь.

– Та часть, где они были, более устойчива, – продолжает Торн тихо. – Скорее всего, там ничего не обрушилось, и сейчас они просто возвращаются тем путём, которым пришли.

Я качаю головой, хотя надежда начинает прорастать внутри.

– Ты этого не знаешь.

Я открываю глаза и вижу, как он закатывает рукав, обнажая предплечье. Мои брови сходятся.

– Что ты…

Я не успеваю договорить – вид его вен, чернеющих прямо на глазах, обрывает мои слова. От сгиба локтя тёмные линии движутся под кожей к запястью. Где-то на задворках сознания я отмечаю, что это первый раз, когда я вижу его настолько открытым. Он всегда скрывается под одеждой.

Прямо у меня на глазах в его ладони появляется маленькая теневая змея, её красные глаза смотрят на Торна. Он кивает, и змея метко устремляется к заваленному проходу, исчезая, проскальзывая в щели между камнями.

Он снова смотрит на меня.

– Если они там, моя тень их найдёт.

– Спасибо, – шепчу я, всё ещё немного встревоженная видом странной змеи.

Проходят минуты в молчаливом ожидании.

– Ей нужно будет вернуться? – тихо спрашиваю я, не зная, какая у него связь с этими существами. – Или ты видишь её глазами?

Он качает головой.

– Она скажет мне, что найдёт.

Мои глаза расширяются.

– Она?

Он кивает, но ничего не объясняет.

– Чисто, – наконец говорит он. – В тоннелях нет тел, и на другом конце она видела людей.

– Они выбрались. – Воздух вырывается из моих лёгких, и от облегчения у меня кружится голова, когда я опускаюсь на колени, не обращая внимания на жёсткие камни под собой. – Реми в порядке.

Торн кивает, оглядываясь по сторонам.

– Но мы – нет, если не будем двигаться дальше.

Понимая, что он прав, я подавляю волну эмоций и заставляю себя встать. С остальными всё будет хорошо, но сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Подойдя ближе к реке, я смотрю вверх по течению, пытаясь понять, где мы находимся.

– Полагаю, вода течёт от океана, вон оттуда. Значит, если идти вниз по течению, мы будем двигаться на запад?

– Река может где-то поворачивать, – замечает Торн рядом со мной. – Нельзя быть уверенными.

– Значит, придётся идти вдоль неё и выяснить. Как думаешь, Дарби пытался плыть?

– Нет… – медленно говорит он, его взгляд останавливается на чём-то у меня за спиной. – Нет, думаю, он грёб.

– Что? – спрашиваю я, оборачиваясь вслед за его взглядом. Прищурившись в темноте, я различаю очертания деревянных каноэ, стоящих на каменистом берегу примерно в двадцати футах от нас.

Мы спешим к ним, осторожно ступая по неровной поверхности. Тревога шевелится внутри, когда я замечаю, что их три. Это число всегда считалось важным для тех, кто поклоняется трём сёстрам. Сегодня утром мне показалось, что я ощущала вмешательство Судеб. Как удачно, что эти лодки стоят здесь, в тоннеле, которого вообще не должно существовать…

Это знак того, что я иду правильным путём? В животе неприятно сжимается. Учитывая всё, что я сделала, я не могу поверить, что они ведут меня к чему-то хорошему. Судьба никогда не бывает добра к таким, как я.

– Как думаешь, раньше этими тоннелями часто пользовались? – спрашивает Торн. – До того, как ваш король их закрыл?

Паутина покрывает внутренности лодок, и меня пронзает пугающая мысль о том, сколько пауков жило в них все эти годы. Я провожу пальцем по дереву, оставляя след в пыли.

– Может быть. Но похоже, они здесь уже очень давно.

Торн внимательно осматривает каноэ, нажимая в разных местах, проверяя на повреждения.

– Нам повезло – дерево не сгнило.

Да, думаю я. Как же нам повезло.

– Ты правда считаешь, что Дарби выбрался отсюда на одном из них? – спрашиваю я.

– Думаю, именно так и было. – Он указывает на следы в грязи, где явно что-то тащили к воде. – Надеюсь, ты умеешь обращаться с веслом.

Работая вместе, мы спускаем одну из лодок в реку, и ледяная вода скрывает подошвы моих сапог. Торн удерживает её на месте, пока я забираюсь внутрь и занимаю заднее место. Когда я устраиваюсь, он запрыгивает вперёд, позволяя сильному течению нести нас.

Мои уставшие руки протестуют, когда я провожу веслом по воде, гребя в такт с Торном. К сожалению, это гораздо сложнее, чем кажется у рыбаков в доках. Тело ноет от повторяющихся движений, но я не останавливаюсь. Я держу взгляд на Торне, замечая, как перекатываются мышцы на его спине и плечах, когда он гребёт. В этом движении есть что-то странно завораживающее.

Со временем течение становится спокойнее, и мы можем разговаривать. Я не могу удержаться от вопроса, который мучает меня с тех пор, как мы начали грести.

– Почему ты просто не улетишь отсюда?

– И оставить тебя? – он бросает через плечо улыбку.

Когда он отворачивается, я на мгновение задумываюсь, не ударить ли его веслом по голове. Кажется, он не собирается отвечать, но затем всё же продолжает:

– Посмотри вверх. – Он указывает на острые камни, торчащие из потолка. Свет моего солнечного камня выхватывает блеск крошечных глаз, уставившихся на меня. Летучие мыши. Я быстро опускаю взгляд, надеясь не тревожить эту стаю. Второй раз переживать такое мне не хочется.

– Эти скалы в сочетании с плохой видимостью – не лучшие условия для полёта, – продолжает объяснять Торн. – Риск не оправдан.

– Как ты прячешь свои крылья? – снова спрашиваю я.

– Магия.

Я закатываю глаза на его уклончивый ответ, но в этот момент что-то под водой привлекает моё внимание. В тёмной глубине мелькает мерцающий свет.

Мои брови взлетают, я хватаюсь за борт лодки и наклоняюсь вниз.

– Ты это видел?

– Что? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

В воде движутся вспышки цвета – синие, фиолетовые, зелёные. Десятки огоньков кружат вокруг нашей лодки.

– Ну, это я точно видел, – говорит он, отпуская весло и поворачиваясь полностью.

Огни поднимаются ближе к поверхности, и мы начинаем различать их форму.

– Гормаги, – шепчу я, зачарованная стайкой крошечных рыб.

Гормаги – одни из самых красивых существ в мире, несмотря на свой размер. Каждая из них излучает биолюминесцентное свечение, создавая вокруг нас море цвета. Обычно их можно встретить лишь на большой глубине, но каким-то образом целая колония оказалась в этой подземной реке. Впрочем, это логично – они избегают солнечного света.

– Я никогда не видел их вживую, – задумчиво говорит Торн рядом со мной. – Только на картинах.

– Я тоже. – Я опускаю руку в воду, полностью очарованная их красотой. Несколько гормагов подплывают ближе, скользя по моим пальцам своими гладкими чешуйками.

Взгляд Торна скользит ко мне.

– Ты и капитан, похоже, хорошо знакомы.

Я поворачиваю голову к нему, удивлённая внезапностью этого замечания.

– Он – самое близкое к отцу, что у меня было, – честно отвечаю я, продолжая водить рукой по воде, позволяя рыбам исследовать её.

Брови Торна сходятся.

– Я думал, лорд Померой всё ещё жив?

Я прищуриваюсь.

– Ты следил за мной, Жнец?

– Возможно. – Он пожимает плечами, не испытывая ни малейшего сожаления.

– Тогда, думаю, ты и сам можешь догадаться, почему мы с отцом не близки, – говорю я, снова переводя взгляд на рыб. Я смеюсь, когда одна из них обхватывает губами мой мизинец, мягко покусывая его.

Торн усмехается, низко и хрипло.

– Она пытается тебя съесть?

Я улыбаюсь, когда рыба отпускает мой палец.

– Без зубов это затруднительно.

Моё веселье гаснет, когда гормаги внезапно разлетаются, исчезая в глубине реки и оставляя нас снова в темноте.

– Что случилось? – мои брови хмурятся.

– Думаю, нам стоит… – слова Торна обрываются, когда его взгляд устремляется мне за спину, а лицо искажается ужасом.

Я не успеваю спросить, что произошло, как что-то обвивается вокруг моего туловища и утягивает меня за борт. Глаза жжёт, я пытаюсь разглядеть хоть что-то в тёмной воде, захлёстывающей меня. Я различаю бледное щупальце, обвившееся вокруг моей талии и прижимающее руки к бокам. Барахтаясь, я пытаюсь вырваться, пока оно тянет меня ко дну реки.

Похожая на канат конечность сжимается на моём животе, выдавливая из меня воздух, пока я пытаюсь задержать дыхание. С руками, прижатыми к бокам, я, насколько могу, тяну пальцы к одному из клинков, закреплённых на бедре. Мне удаётся вытащить его из ножен и, вывернув запястье, ударить существо. На мгновение хватка ослабевает, позволяя мне освободить одну руку, но затем она снова сжимается и с силой швыряет меня о дно реки.

Моя голова ударяется о крупный камень, и вспышка боли пронзает череп. На мгновение дезориентированная, я смотрю вверх, туда, где свет и тьма переплетаются над водой. Яркое красное свечение освещает глубину, где чернильные тени сражаются с бледными щупальцами. На секунду мне приходит в голову, что гормаги вернулись, но в следующий момент меня тащит по илистому дну реки.

Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что меня тянут к большой дыре примерно в двадцати футах впереди. Вдруг из её глубины поднимается бледное существо, похожее на кальмара, и раскрывает пасть, показывая два больших чёрных зуба, изогнутых, как птичий клюв.

Сердце бешено колотится в груди, паника накрывает меня. Крик рвётся из горла, но воздуха нет, чтобы дать ему звук. Барахтаясь, я тянусь свободной рукой, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Мои пальцы находят ещё один крупный камень. Я изо всех сил обвиваюсь вокруг него, пока длинное щупальце тянет меня к раскрытой пасти чудовища.

Тварь дёргает сильнее, сжимая меня так, что, кажется, ломает ребро. Я готова закричать, когда камень начинает выскальзывать из песка. Он долго не выдержит. Мой разум лихорадочно ищет выход, но единственное решение, которое приходит в голову, может меня убить.

Резкий крик вырывается из моего рта, когда я рычу на чудовище. Вода заполняет горло, и знакомая боль разрывает меня изнутри. Моё ядро словно раскалывается надвое. Голова вот-вот взорвётся, когда передо мной материализуется эйдолон. Её пустые глаза смотрят в никуда, пока я беззвучно приказываю ей подплыть ко мне.

Подчиняясь, она хватает один из ножей, закреплённых на моём бедре, и быстро перерезает толстое щупальце. Тёмная кровь растекается в воде, оторванная конечность опускается на дно. Пронзительный, невыносимый визг разрывает уши, когда существо вырывается из своей норы, щёлкая уродливыми чёрными зубами, а к нам тянутся новые щупальца.

Мои лёгкие горят, когда я, собрав остатки сил, окутываю себя иллюзией и рвусь к поверхности, оставляя своего двойника позади, чтобы отвлечь тварь.

Убей его!

Она подчиняется, обрушивая клинок на чудовище и уклоняясь от его яростных щупалец. Я плыву быстрее, понимая, что долго она не продержится.

Огни надо мной становятся ярче, но у меня нет времени задумываться, откуда они. Давление в лёгких становится невыносимым, тело требует вдохнуть. С поверхности доносятся жуткие крики, когда в воду с грохотом падает крупное тело. Ещё одно чудовище. Его тело почернело, обуглено. Оно неподвижно, пока медленно орускается ко дну.

Мгновение спустя Торн ныряет в воду, его тени следуют за ним. Они скользят в темноте, что-то выискивая. Его глаза расширяются от ужаса, когда вода вокруг меня становится красной.

Острая боль пронзает меня, заставляя тело дёрнуться.

Моя эйдолон.

Жгучая агония разливается внутри, когда я оборачиваюсь, щурясь сквозь алую муть, и вижу её – разорванную на части. Вид собственного отражения, разорванного таким образом, заставляет меня задыхаться. Вода снова заполняет моё горло, и её вкус отпирает потайную тюрьму в моём сознании. В тот роковой день много лет назад я тонула в воде, такой же, как эта. Тогда казалось, будто она убаюкивает меня, укачивает в своих объятиях. Сейчас всё иначе. Жестоко и несправедливо. Я отчаянно бью ногами, но силы покидают меня. Иллюзии рассеиваются, делая меня видимой, и моя эйдолон исчезает.

Взгляд Торна находит меня, и последнее, что я вижу, прежде чем глаза закрываются, это тёмные тени, стремительно устремляющиеся ко мне.

Глава 14.

– Открой глаза, Ангел! – хриплый голос кричит. – Давай. Открой глаза, Айви!

Что-то тяжёлое бьёт меня в грудь, и мои глаза распахиваются. Влажный кашель сотрясает меня, когда вода вырывается изо рта. Перекатившись на бок, я выталкиваю из желудка речную воду, пока там не остаётся ничего. Рёбра протестуют при каждом резком спазме. Тошнота всё ещё бурлит внутри, когда я вытираю рот и наконец осознаю, где нахожусь.

Я лежу на дне каноэ, а Торн сидит в нескольких дюймах от меня. Он наблюдает за мной, и его выражение невозможно прочитать. Вода капает с его насквозь промокшей одежды, и я вспоминаю ужас на его лице, когда моя эйдолон была уничтожена. В суматохе боя он принял её за меня? Воспоминание о его поведении совершенно не сочетается с безразличием, которое он демонстрирует сейчас.

Дрожь пробегает по коже, словно невидимые пауки, пока разум лихорадочно пытается наверстать упущенное. Я рывком поднимаюсь на колени, игнорируя боль, и перегибаюсь через борт. Я должна бы радоваться отсутствию бледных щупалец и огромных зубов, но вместо этого смотрю на спокойную воду с тревожной подозрительностью. Есть особый вид паранойи, который накатывает после насилия. Переход от хаоса к тишине слишком резок, чтобы ему доверять, оставляя тягучее ощущение, что что-то не так. Всё не может закончиться вот так.

– Они ушли, – говорит Торн, когда что-то тёмное проплывает под лодкой. Не проходит и секунды, как я уже выхватываю клинок, рука занесена для броска.

– Мои тени. – Он выдёргивает нож из моей руки. – Они нас охраняют.

Мои брови сходятся, когда я ещё больше перегибаюсь через край, чтобы рассмотреть. Несколько змей кружат в воде под нами, без сомнения надеясь на добычу. Я киваю и сажусь обратно. Заставляя себя встретиться с его взглядом, произношу слово, которое сдерживала.

– Спасибо.

Он пожимает плечами, возвращая мне оружие.

– Было бы жаль, если бы ты лишилась ещё нескольких своих красивых ножей.

– Нет. – Я качаю головой, убирая клинок в ножны. – За то, что вытащил меня из воды.

– А. – Он усмехается, но усмешка сидит на его лице как-то не так. В том, как он небрежно опирается о борт, есть что-то нарочитое, напоминающее мои собственные представления. – Полагаю, твоя смерть испортила бы этот союз.

Пожалуй, так и было бы. Дрожь пробегает по моей озябшей коже, когда я представляю, что произошло бы, если бы он меня не спас. Несмотря на слухи, которые обо мне распространяют, я не думаю, что пережила бы, если бы меня съели заживо. А вот утонуть – совсем другое дело.

Задыхаться и умирать от удушья – почти одно и то же, и там и там требуется отсутствие воздуха. Но по какой-то странной прихоти судьбы эти знакомые ужасы должны были оборвать мою жизнь много лет назад. Вместо этого они преследуют меня от могилы к могиле, не в силах закрыть крышку гроба. Сколько бы раз я ни выживала, каждое столкновение с этим врагом наполняет меня ужасом. Мои пальцы тянутся к ошейнику, обвивают его, когда я вспоминаю, как горели мои лёгкие.

– Я однажды утонула, – шепчу я. – В детстве.

Тот день стал первым, когда я вырвалась из когтей смерти, но не последним. Я не уверена, почему вообще это сказала, но вернуть слова уже нельзя. Возможно, мне хотелось сказать что-то настоящее. Что-то честное. Может быть, я подумала, что он сможет понять желание произнести уродливую правду вместо красивой лжи.

Голова Торна склоняется набок, и прядь мокрых волос падает ему на лоб. Он не делает попытки её убрать. Вместо этого всё его внимание сосредоточено на мне, будто я – какая-то странная задача, которую он не может решить. На мгновение мне кажется, что он не ответит, но затем он кивает в сторону моего ожерелья.

– Ты часто к нему прикасаешься.

– Правда? – Я опускаю руки на колени, сжимая их в кулаки, чтобы унять дрожь.

– Я думал, знатные дамы не носят одни и те же украшения каждый день.

Незаданные вопросы в его глазах требуют ответов, заставляя меня отвести взгляд, прежде чем я сделаю что-нибудь безумное, вроде того, чтобы их ему дать.

– Это подарок, – бормочу я, снова глядя на тени.

– От твоего любовника?

– От короля, – поправляю я, будто это различие имеет значение.

– А есть разница?

Да. Мне хочется закричать это слово. Я представляю, как мой голос отражается от стен этой пещеры, возвращаясь эхом прямо к Бэйлору. Но я прикусываю язык и поворачиваюсь к Торну с выученной улыбкой.

– Нет. – Я качаю головой. – Не особо.

Мы сидим в тишине несколько мгновений, покачиваясь на мягких волнах реки. Он отворачивается, глядя на путь перед нами. К одной из его тёмных прядей прилипло что-то зелёное, наверняка кусочек водоросли.

Не задумываясь, я подаюсь вперёд, чтобы убрать это, но рука в перчатке резко выбрасывается вперёд, перехватывая моё запястье в болезненно жёсткой хватке. Он сразу же отпускает, словно я его обожгла. Он буквально отшатывается от меня, перебираясь на другую сторону каноэ.

– Не. Прикасайся. Ко. Мне. – Его глаза лихорадочно блестят, когда он смотрит на меня с отвращением. – Никогда.

Мои глаза расширяются, и жар вспыхивает на лице.

– Прости…

– Не извиняйся, – перебивает он меня, его тон резкий. – Просто скажи, что понимаешь.

Опуская взгляд, я киваю, пока в животе всё скручивается от стыда.

Это граница, которую я могу уважать – должна была уважать с самого начала. Я не знаю, почему потянулась к нему. Мы не друзья. Мы едва ли союзники. Конечно, он не хочет, чтобы королевская шлюха находилась рядом с ним. Никто не хочет, чтобы грязная игрушка подходила слишком близко, даже если это было невинно.

Я отодвигаюсь назад, неловко устраиваясь на своём месте на противоположном конце лодки. Поднимая весло, я избегаю смотреть на Торна.

– Нам нужно продолжать, – говорю я, и мой голос остаётся ровным.

– Айви, я⁠…

Я качаю головой, обрывая его.

– Эти твари пока исчезли, но могут вернуться.

Я больше не смотрю в его сторону, пока он не устраивается на своём месте, повернувшись ко мне спиной. Мы оба молчим, когда снова начинаем грести. Тяжёлая атмосфера давит на меня, но я её игнорирую.

Перебирая в памяти прошедший день, я понимаю, что он был устроен как испытание. Все мои тщательно скрываемые кошмары каким-то образом проследовали за мной в явь, сопровождаемые новыми ужасающими чудовищами, которые, без сомнения, будут преследовать меня вечно. Представляя острые зубы кальмара, я думаю, столкнулся ли с ними и Дарби. Выбрался ли он вообще из этой пещеры или нашёл свой конец под волнами? И если всё это было испытанием, к чему именно Судьбы пытаются меня подготовить?

После ещё часа гребли мы наконец выходим к берегу всего в нескольких ярдах от устья пещеры. Долгожданный ветерок скользит над водой, принося запах густого леса по ту сторону. Лунный свет пробивается через отверстие, заливая одинокое каноэ, уткнувшееся в грязь, призрачным сиянием.

– Похоже, это подтверждает, что Дарби пережил встречу с кальмаром, – бормочу я, когда мы бредём по вязкой жиже, вытаскивая лодку на берег.

– Но не отделался без последствий. – Голос Торна холоден, когда он указывает на кровавый отпечаток ладони на борту.

Мои пальцы тянутся к клинкам, когда я подхожу ближе. Заглядывая внутрь, я вижу тёмно-красные пятна на дне каноэ.

– Куда бы он пошёл за помощью, если был ранен? – спрашивает Торн.

– Уверена, у его дома с самого утра дежурит стража, и, вероятно, вокруг города выставлено оцепление. Но возможно, он успел попасть туда до того, как кто-либо узнал, что клинок пропал.

Он качает головой.

– Сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы оставаться в собственном доме, но нам всё равно стоит допросить его жену.

– Согласна, – говорю я ему. – Но этот разговор может подождать до утра.

Он бросает на меня недоверчивый взгляд.

– У нас нет времени на промедление.

Я тяжело вздыхаю, заправляя прядь мокрых волос за ухо.

– Она, вероятно, измотана стрессом из-за преступления своего мужа. Сомневаюсь, что она будет расположена к разговору, если мы ворвёмся в её дом и разбудим детей посреди ночи.

Он раздумывает над этим несколько мгновений, прежде чем уступить.

– Полагаю, в том, что касается женщин, твои инстинкты могут быть лучше.

Я закатываю глаза.

– К тому же, ты вообще знаешь, где она живёт?

Он замолкает.

– Справедливо. Полагаю, ты добудешь эти сведения?

Я киваю, когда мы выходим из пещеры. Высокие сосны окружают нас, когда мы вступаем в лес. Полагаю, это часть леса, что граничит с Нижними кварталами. Я едва не стону, когда мои уставшие ноги протестуют при мысли о долгой дороге обратно во дворец. Возможно, мне удастся заплатить кому-нибудь за поездку, чтобы не подниматься по холмистым улицам в течение следующего часа.

Я широко раскрываю рот в зевке, потягиваясь и поднимая руки над головой.

– Встретимся у паба на рассвете, и вместе поговорим с ней.

Я направляюсь через лес, слыша его шаги позади, когда перепрыгиваю через поваленное бревно. Мы идём к просвету между деревьями, когда он внезапно напрягается.

– Кавалерия приближается. – Он указывает куда-то вдаль.

Я следую за его взглядом и вижу дюжину солдат на лошадях, пересекающих холм примерно в миле отсюда. Скорее всего, они прочёсывают весь город и окрестности в поисках Дарби. Моё сердце сжимается, и я молюсь Судьбам, чтобы Реми был среди них и не пострадал, когда туннель обрушился.

Я отмечаю направление, в котором они движутся, прежде чем они скрываются за рощей деревьев. Я смогу пересечься с ними и добраться домой. Странный рвущийся звук раздаётся позади меня, и я оборачиваюсь, обнаруживая Торна в нескольких футах от себя с полностью расправленными крыльями. Они раскидываются не меньше чем на шесть футов по обе стороны, и я вновь задаюсь вопросом, как ему удаётся их скрывать.

Моё дыхание сбивается при виде их красоты. Чёрные перья такие же густые и притягательные, как и в первый раз, когда я их увидела. Мои пальцы чешутся от желания ощутить их мягкость, но я подавляю этот порыв, вспоминая выражение гнева на его лице раньше.

Он ухмыляется.

– Ты сказала, что хочешь увидеть их снова.

– Я не это имела в⁠…

– До завтра, Ангел, – обрывает он меня.

Мощным взмахом крыльев Торн поднимается в воздух и исчезает в ночном небе. Через несколько секунд он становится всего лишь точкой среди звёзд.

– Чёртов Жнец, – бормочу я себе под нос, начиная свой одинокий путь в поисках солдат. Я буду рада, когда мы найдём Дарби и мне больше никогда не придётся видеть лорда Торна.

Его рука сжимает мои волосы в жёсткой хватке, и он вдавливает мою голову под воду.

Мои ноги бешено бьют по воде, пока я пытаюсь вырваться на поверхность, но она зависает надо мной – другой мир, совсем рядом, но недосягаемый. Мои пальцы царапают и рвут его руку, вонзаясь в плоть изо всех сил.

Он дёргает меня вверх за волосы, и я хватаю воздух, широко раскрывая рот, пытаясь вдохнуть как можно больше.

Грудь болезненно раздувается, слёзы текут из глаз, смешиваясь с грязной водой озера, прилипшей к коже. Инстинктивно я хватаюсь за его запястье, пытаясь хоть немного ослабить давление на пылающую болью кожу головы.

Я хочу позвать Бела, умолять его найти меня, но не могу перевести дыхание.

– Ты – мерзость, – хриплый голос шепчет мне в ухо. – Я должен был сделать это в ту ночь, когда твоя шлюха-мать притащила тебя в этот мир. Сдохни, жалкое чудовище!

Вода поглощает меня целиком, когда он снова швыряет меня под поверхность.

Нет. Нет. Нет!

Вода заливает мой рот, когда я выпускаю крик ярости. В каком-то далёком уголке сознания я узнаю этот голос. Я понимаю смысл его слов.

Я точно знаю, чья рука держит меня под водой.

Мои ноги всё ещё бьются, но уже не так сильно. Усталость заполняет ноющие мышцы. Я всегда думала, что вода может потушить любой огонь, но жар в моих лёгких сжигает меня изнутри. Моя хватка на человеке надо мной слабеет как раз перед тем, как моя рука с плеском падает обратно в воду. Я хочу снова дотянуться до него, но не могу думать ни о чём, кроме давления в голове.

Искушение наполнить лёгкие слишком велико, чтобы ему сопротивляться.

Устав бороться, я поддаюсь этому глубокому, грызущему желанию.

Я вдыхаю воду, затем выдыхаю.

Это почти как дышать воздухом, только тяжелее. Мои губы едва заметно дрожат в призраке улыбки, когда огонь внутри меня наконец гаснет.

Рука, которая держала меня, разжимается, но вместо того чтобы всплыть на поверхность, я погружаюсь в глубину. Вода принимает меня в свои холодные объятия, будто мне здесь место. Может, так и есть? Теперь, когда я перестала метаться, я вижу вдалеке несколько рыб. Их переливающаяся чешуя вспыхивает красивыми цветами под лучами солнца.

Мои тяжёлые веки пытаются не закрыться, но сон зовёт меня. Если Клара узнает, что я дремлю, она рассердится. Она говорит, что в десять лет уже слишком взрослая, чтобы спать днём каждый день. Но Клара никогда не догадается искать меня здесь, внизу. Это идеальное укрытие.

Что-то большое всплёскивает на поверхности, и тёмный силуэт движется ко мне. Когда он приближается, я узнаю лицо моего брата. Последнее, что я вижу перед тем, как мои глаза закрываются, – это рука Бела, тянущаяся ко мне, но тёмный голос шепчет, что он опоздал.

Я уже ушла.

Я резко сажусь в постели, отчаянно хватая воздух, которого была лишена во сне.

Мой первородный страх.

Моё первое преследование.

Я ловлю своё тусклое отражение в зеркале напротив. Грудь тяжело вздымается под белой ночной рубашкой, а спутанные, распущенные волосы падают на лицо. Вглядываясь в свои янтарные глаза, я повторяю знакомую ложь.

– Это был всего лишь кошмар.

Это не так.

– Прошлое не может коснуться меня здесь, в настоящем.

Может.

– Это в последний раз.

Этого никогда не бывает.