Текст книги "Наследница иллюзии (ЛП)"

Автор книги: Мэделин Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

Глава 15.

Единственное хорошее в Нижних кварталах – их близость к воде. Прохладный ветер проходит сквозь район, принося солёный запах рыбного рынка. Солнце робко выглядывает из-за горизонта, разливая оранжевые и розовые лучи по морской глади. Они тянутся к берегу, но так и не достигают его.

Улицы ещё не заполнены, избавляя меня от необходимости становиться невидимой. Прислонившись у входа в паб, я чувствую себя странно открытой. Похоже, в последнее время я слишком полагаюсь на свою невидимость, используя её как костыль. Я так привыкла к комфорту анонимности, что сама мысль быть видимой, даже без зрителей, заставляет нервы натягиваться до предела. Сейчас раскрыться – это упражнение в контроле.

– Это полезно, – шепчу я, упираясь носками в землю, чтобы колени не дрожали.

– Если ты о завтраке в пабе, я бы с этим поспорил, – раздаётся насмешливый голос.

Отталкиваясь от стены, я вижу приближающегося Торна. Его тёмные волосы всё ещё слегка влажные, завиваясь на концах. Он где-то неподалёку остановился? Почему-то мне трудно представить, что он снимает комнату. Это слишком обыденно для него. Он одет, как всегда, в тёмные цвета, хотя сегодня без плаща. Меча при нём нет, но я замечаю кинжал у бедра. Практично.

– Жнец.

– Ангел.

– Ты ко мне не подкрался, – честно говорю я. – Я почувствовала, как ты приближаешься. У тебя очень узнаваемое присутствие.

– Слишком рано для лести. – Он изучает моё лицо, наверняка замечая тёмные круги под глазами. – Как ты спала?

– Отлично, – лгу я. – А ты?

– Мне снилось, что меня пожирает огромное чудовище с щупальцами.

– Мои соболезнования.

Я игнорирую веселье в его глазах и начинаю идти в сторону дома Дарби, слыша его шаги позади. К счастью, один из стражников смог назвать мне адрес, после того как нашёл меня блуждающей по лесу прошлой ночью. Они подвезли меня обратно во дворец, где меня ждал Реми. К счастью, он отделался лишь незначительными порезами и ушибами после нашего пребывания в туннелях.

Я ожидала, что этим утром Торн будет держаться отстранённо, но он по-прежнему ведёт себя насмешливо и непринуждённо. После того, как он отреагировал на мою попытку прикоснуться к нему, я знаю, что он не так уж невозмутим, как хочет казаться. Я бросаю взгляд через плечо, ловя его взгляд.

Он приподнимает бровь.

– Что-то нужно?

– Просто проверяю, не отстаёшь ли ты, – говорю я, отворачиваясь обратно.

Когда он снова говорит, он уже гораздо ближе, чем раньше, его дыхание скользит по моему уху.

– Я бы не советовал, – предупреждает он.

Я сглатываю.

– Что?

– Недооценивать меня.

Я ускоряю шаг, тихо отчитывая себя. Я здесь не для того, чтобы становиться его другом. Но Бэйлор ожидает, что я извлеку хоть какую-то полезную информацию из моего дорогого спутника, и он не будет доволен, если я вернусь с пустыми руками. Стараясь не быть слишком очевидной, я выбираю безопасную тему для разговора.

– Ты остановился где-то поблизости? – спрашиваю я, давая ему время поравняться со мной.

Его ленивый взгляд скользит в мою сторону.

– Я устроился.

– Где?

– В Солмаре.

– В какой части?

– В одном из районов.

Я вздыхаю. Конечно, он будет усложнять.

– Пожалуйста, не будь таким откровенным. Тебе же нужно поддерживать ореол загадочности.

Его губы едва заметно дёргаются.

– Прошу прощения.

Я качаю головой.

– Какой позор.

– Ненавижу разочаровывать своих поклонников.

– В своих мечтах, – фыркаю я.

– Миледи, не льстите себе. – Он проводит рукой по волосам. – Мои сны предназначены для щупальцевых чудовищ.

Я начинаю смеяться, но смех застревает в горле, когда я резко останавливаюсь.

Меня охватывает страннейшее ощущение. Будто невидимая нить тянет меня вправо. Неуверенно я поворачиваюсь и вижу полуразрушенный двухэтажный дом. Когда-то белая обшивка потемнела от времени, выцвев до грязно-серого. Один синий ставень всё ещё держится на доме, чудом избежав судьбы своих упавших собратьев, которые теперь гниют во влажной земле заросшего сада.

Он не выглядит хуже других домов, что мы проходили в Нижних кварталах, но в нём есть что-то зловещее, будто он гниёт изнутри. И всё же он зовёт меня. Я делаю шаг вперёд, замечая, как ошейник пульсирует, нагреваясь у моей кожи. То же самое произошло прошлой ночью, когда мы нашли другой проход в туннелях. Невидимая привязь натягивается сильнее, когда я подхожу ближе, и я бессильна перед этим инстинктом.

– Ангел?

Голос Торна вырывает меня из оцепенения, обрывая ту нить, что тянула меня к дому. Я поворачиваюсь к Жнецу и вижу, что он смотрит на меня с тревогой.

– Прости, – бормочу я, несколько раз моргая, пытаясь прояснить мысли. – Просто устала.

Его глаза сужаются.

– Ты ведь сказала, что спала отлично?

Я смотрю на него без выражения.

– Я солгала.

Он ахает, изображая потрясение.

– Привыкай, – говорю я. – Я делаю это постоянно.

– Для такого прекрасного ангела у тебя довольно демонические увлечения.

Я пожимаю плечами.

– Даже у ангелов есть свои пороки.

– Поверь, я в курсе, – бормочет он, и в его голосе звучит едва уловимая нота печали.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, он начинает идти. Я следую за ним, но не могу удержаться и оглядываюсь на дом в последний раз. Движение в окне второго этажа привлекает моё внимание.

Силуэт человека стоит по ту сторону стекла, скрытый тенями. Кожа покалывает, когда во мне поселяется знакомое ощущение. За нами наблюдают.

– Идёшь? – окликает Торн.

Я отрываю взгляд, обнаруживая его в нескольких футах впереди.

– Да.

Его взгляд холодеет, когда он переводит внимание на дом. Я снова оглядываюсь, замирая, когда замечаю, что окно наверху теперь пусто.

Отбрасывая паранойю, я заставляю себя идти дальше. Через несколько минут мы сворачиваем за угол, и дом Дарби появляется в поле зрения. Он небольшой, но контраст между этим домом и предыдущим разителен. А по сравнению с домами на окраинах Нижних кварталов это почти особняк. Он вовсе не роскошный, но видно, что те, кто здесь живёт, заботятся о своём.

Два солдата стоят на страже у входа. Узнав меня, они склоняют головы и сразу пропускают нас. Через несколько секунд после того, как мы стучим, дверь распахивается, открывая смертную женщину.

Алиса Дарби выглядит на ранние тридцать. Ясно, что обычно она довольно красива, но последние события оставили свой след. Её тёмно-русые волосы собраны лентой, хотя как минимум половина уже выбилась. Судя по помятому виду простого платья, она спала в нём. Тёмные круги лежат под её налитыми кровью глазами, и её взгляд проходит прямо сквозь нас. Поразительно, какое воздействие может оказать горе на тело всего за один день.

В этот момент я ненавижу Грелла Дарби за то, что он заставил её пройти через это.

– Здравствуйте, миссис Дарби. Я Айверсон Померой. – Я говорю с ней мягким, успокаивающим тоном, отмечая вспышку узнавания, когда она слышит моё имя. Даже в Нижних кварталах люди знают о рейфе короля. – Это мой напарник, Торн. Мы пришли поговорить с вами о вашем муже.

– Его нет дома, – резко говорит она, пытаясь захлопнуть дверь.

Я перехватываю её рукой, используя силу, чтобы удержать её открытой.

– Мы надеялись задать вам несколько вопросов о нём, если вы не против.

Она ещё несколько мгновений сверлит меня взглядом, прежде чем её плечи опускаются. Миссис Дарби отступает от двери, оставляя её открытой, чтобы мы прошли следом.

Внутри их дома тепло. Нижний этаж представляет собой одну комнату, разделённую невысокой перегородкой, отделяющей кухню от зоны отдыха. Полагаю, наверху две спальни. Обстановка устаревшая, но добротная. Ярко-жёлтые занавески висят на окнах, оживляя комнату. На полу лежит самодельная кукла, прислонившаяся спиной к стене, у её ног перевёрнута крошечная деревянная чашка.

Я замечаю три масляные лампы, расставленные по комнате. При том уровне бедности, что царит в этой части города, многим семьям везёт, если у них есть хотя бы одна свеча, чтобы отогнать ночь. Очевидно, у Дарби всё идёт хорошо.

Или шло.

– Сожалею, что беспокоим вас так рано, миссис Дарби.

– Не настолько, чтобы уйти, – бормочет она, жестом предлагая нам сесть на маленький диван.

Мы оба игнорируем пронзительный скрежет, когда она медленно подтаскивает стул из кухни, ставит его напротив нас и тяжело опускается на него. Торн ловит мой взгляд и кивает в сторону угла, где на полу стоят две дорожные сумки.

– Собираетесь в поездку? – безучастно спрашивает он.

Она качает головой.

– Я отправляю детей к своим родителям, хотя это вас не касается.

– Вообще-то касается. – Он наклоняется вперёд, опираясь локтем на колено. – Учитывая, что предмет, который украл ваш муж, был обещан Богу Смерти.

Глаза миссис Дарби расширяются от этой новости.

– С-Смерти? – заикается она.

– Да. И поскольку я говорю от его имени, вам лучше быть откровенной.

Комната темнеет, тени ползут по стенам и растягиваются по половицам. Лицо миссис Дарби бледнеет, её подбородок дрожит, когда она бросает взгляд на лестницу, без сомнения думая о своих детях. По мере того как тени продолжают расползаться по полу, подбираясь всё ближе к нам, она поджимает ноги на стуле, обнимая колени дрожащими руками.

– Мой лорд? – я вкладываю в это обращение столько снисходительности, сколько могу.

Медленно он поворачивает голову ко мне, и его глаза холоднее, чем я когда-либо видела.

Я приподнимаю одну бровь.

– Эти представления действительно необходимы?

– Я всего лишь убеждаюсь, что она понимает серьёзность ситуации, – объясняет он. – И кого она разозлит, если решит солгать нам.

Я киваю в сторону миссис Дарби, которая сейчас раскачивается на стуле, шепча приглушённые молитвы Судьбам.

– Думаю, она поняла.

Жнец прослеживает мой взгляд и пожимает плечами.

– Справедливо.

Тени тут же отступают, сжимаясь обратно в углы, словно хищник, ушедший в спячку. Смертная женщина шумно выдыхает, прижимая обе руки к бешено колотящемуся сердцу. Я одариваю её тёплой улыбкой, тщетно пытаясь успокоить.

– Миссис Дарби, вы не возражаете, если мой напарник осмотрится, пока мы с вами поговорим?

Голова Торна резко поворачивается в мою сторону.

– И с какой стати я должен это делать?

Я дарю ему сияющую улыбку.

– Потому что я тебя об этом прошу.

Несколько мгновений он смотрит на меня, и в его взгляде раздражение борется с чем-то ещё, чего я не распознаю.

– Справедливо, – говорит он, повторяя свои прежние слова.

Я снова поворачиваюсь к миссис Дарби.

– Ну?

– Вы даёте мне выбор? – спрашивает она, и в её голосе звучит явное изумление.

Я задумываюсь, не возвращаются ли её мысли к тому, как с ней обошлись вчера утром, когда солдаты ворвались в её дом без всяких вопросов. Я помню день, когда солдаты ворвались в мой дом и разорвали мой мир на части. Помню, какой беспомощной я себя чувствовала, когда у меня не было выбора. Стыд скручивается у меня в животе. Маска вежливости не делает меня лучше них.

– Нет, мэм, – шепчу я. – Не даю.

– Тогда, полагаю, это не имеет значения, – говорит она, отмахиваясь от требования. Похоже, она уже дошла до той стадии, когда устаёшь бороться с бесполезным.

Торн поднимается с дивана и направляется на кухню. Он исчезает за невысокой перегородкой, создавая иллюзию, будто мы теперь одни. Я благодарна ему за то, что он позволяет мне вести этот разговор, поскольку его холодная манера здесь не слишком помогла.

Но с тобой он не холоден, возражает моё подсознание.

Вчера был, напоминаю я себе.

Отгоняя эту мысль, я снова сосредотачиваюсь на деле.

– Вы знаете, где сейчас ваш муж?

Она качает головой.

– Вы замечали за ним в последнее время что-нибудь странное?

Миссис Дарби пожимает плечами, избегая моего взгляда.

Вздохнув, я наклоняюсь вперёд, опираясь руками о бёдра.

– Я понимаю, как это тяжело, но мне нужно, чтобы вы отвечали честно.

Её взгляд скользит к окну, она смотрит сквозь щель между занавесками. Снаружи почти ничего не видно, но отсюда мы можем наблюдать за ранними прохожими.

– Ни один из соседей не пришёл проверить, как я, – её голос становится отстранённым. – Никто не принёс еды и не предложил помощи. Они думают, что мы это заслужили.

Мои брови сходятся.

– Почему они так считают?

– Потому что мы замахнулись слишком высоко, – говорит она с печальной улыбкой. – Даже когда Грелл служил на Стене, он хорошо зарабатывал. Больше, чем большинство здесь. Но когда его перевели шесть месяцев назад, его жалование утроилось. Вот тогда и начались шёпоты.

Я напрягаюсь, когда мои мысли возвращаются к предупреждению Бэйлора.

– Шёпоты?

– О том, что мы этого не заслужили. Что возомнили себя лучше остальных.

Мои плечи опускаются от облегчения.

– То есть сплетни.

Она кивает.

– Они думали, что говорят тихо, но я их слышала. Им даже в голову не приходило, что я бы отказалась от этих денег, если бы это значило, что мой муж станет прежним.

– Что вы имеете в виду?

– Эта работа его изменила. – Её взгляд скользит в мою сторону, но кажется, будто она смотрит сквозь меня. – С тех пор как его перевели, он стал другим. – Её красивое лицо искажается. – Отстранённым. Жестоким.

– У него были вспышки гнева? – спрашиваю я, опасаясь, к чему ведёт этот рассказ.

Её взгляд опускается на пол.

– Он никогда не причинял вреда детям.

– Но вам причинял? – тихо спрашиваю я.

Она не отвечает, но я и так знаю. Я слышала подобные истории от женщин, которых Делла приводит в MASQ. Большинство обслуживающего персонала пришли из похожих ситуаций.

– Он стал параноиком, – шепчет она. – Однажды ночью в прошлом месяце я услышала его из другой комнаты. Он кричал кому-то, чтобы тот оставил его в покое. Я вбежала, думая, что он ругается на кого-то из детей, но там никого не было. Только он.

– Мама? – раздаётся тонкий голос.

Повернувшись к лестнице, я замечаю ребёнка в ночной рубашке. Судя по росту, ей не больше пяти лет. Её волосы такого же тёмно-русого оттенка, как у матери. Её большие глаза полны страха, когда она переводит взгляд с нас на неё.

– Иди помоги сестре одеться, Бесс, – говорит миссис Дарби, и её голос звучит светлее, чем прежде. Если бы у неё не было детей, о которых нужно заботиться, я задаюсь вопросом, пыталась бы она вообще держаться. – Нам скоро нужно уходить.

Девочка убегает обратно вверх по лестнице, и миссис Дарби снова поворачивается ко мне, устало сутулясь вперёд.

– Я понимаю, что вы чувствуете, – говорю я ей.

Она фыркает.

– Без обид, миледи, но я знаю, кто вы. Что может кто-то вроде вас понимать в моей ситуации?

Справедливый вопрос. Я знаю, как выглядит моя жизнь со стороны. Вырасти во дворце и стать любимицей короля – для большинства это мечта. Но, несмотря на наши различия, я чувствую с этой женщиной больше общего, чем с любым из придворных в замке. Наши жизни – искажённые версии одной и той же истории.

– Раньше вы чувствовали себя счастливой, – тихо говорю я. – Ваша жизнь не была идеальной, но она была лучше, чем у большинства здесь. Хотя вы не выросли с такой стабильностью, вы начали на неё полагаться. – Мой взгляд снова скользит к окну, следя за незнакомцами, проходящими мимо за занавесками. – Вы забыли, насколько она хрупка, насколько непрочна. Вы отдали ему свою любовь и доверие… свою молодость. А теперь чувствуете себя дурой, потому что, несмотря на все его обещания, он оставил вас ни с чем.

Её глаза расширяются, когда я снова смотрю на неё. Ясно, что мои слова её потрясли.

– И теперь вы его ненавидите, – продолжаю я, заставляя себя глубоко вдохнуть, прежде чем сказать следующее. – Но вы также скучаете по нему, по тому, каким вы его считали. И хуже всего – вы вините себя, потому что должны были знать лучше. Должны были помнить, что хорошее – не для вас. Поверьте мне, Алиса, я очень хорошо понимаю такое разочарование.

Тишина заполняет комнату, пока моё признание оседает вокруг нас. Через несколько мгновений кто-то прочищает горло, и мы оборачиваемся, видя, как Торн возвращается с кухни. Моё сердце учащается, но я заставляю его замедлиться. Волна отвращения к самой себе поднимается в животе. Мне не следовало открываться настолько. Я должна шпионить за ним, а не делиться своими самыми сокровенными тайнами.

Вопросы в его глазах подтверждают, что он слышал наш разговор. Он окидывает меня взглядом с головы до ног, словно те душевные раны, о которых я говорила, оставили физические следы на моём теле. Желание поёжиться под его взглядом почти непреодолимо, но я остаюсь неподвижной. Я давно усвоила, что лучшие обманы – внешние. Внешность лжёт лучше любых слов.

Он прочищает горло, переводя внимание на женщину напротив меня.

– Ваш муж был здесь позапрошлой ночью, – говорит он, и обвинение падает в комнату, как бомба. – Он был ранен, и вы помогли ему.

Мой взгляд резко возвращается к ней.

Она вскакивает, отступая подальше от Торна.

– Откуда вы⁠…

– Вы хорошо отмыли кровь с пола, – говорит он. – Но не выбросили тряпки, которыми вытирали её.

– Пожалуйста, – умоляет она. – Я не хочу неприятностей.

Его лицо остаётся холодным. В его ледяных глазах нет ни намёка на сострадание, и комната снова темнеет.

– Я предупреждал, что за ложь будут последствия.

Мой пульс учащается. Он действительно собирается причинить ей вред? Я думала, он блефует, но ярость на его лице не кажется притворной.

– Пожалуйста, – прошу я её. Протягивая руку, я сжимаю её ледяную ладонь в своей. – Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось, но вы должны сказать нам правду. Вы видели своего мужа?

Её нижняя губа дрожит, взгляд мечется между нами.

– Он был здесь. – Её тихий голос едва слышен. – Он пришёл посреди ночи, хотя его смена должна была закончиться только утром. И его одежда была насквозь мокрой. – Её лицо бледнеет. – И кровь… Её было так много.

Похоже, его тоже утащило в реку, только ему повезло меньше.

– У него было с собой оружие? – требует Торн.

Она качает головой.

– Я не видела. Думаю, что-то пыталось откусить ему ногу. – Её рот кривится. – Я зашила рану как могла, но я не целительница.

– Что ещё произошло? – спрашивает Торн.

– Он всё пытался уговорить меня пойти с ним. Говорил, что должен мне что-то показать, что я должна пойти за ним. Я сказала, что не могу оставить детей, но это его разозлило. Тогда он схватил меня. Сильно.

Её голос становится тише, а глаза стекленеют. Она закатывает правый рукав, показывая браслет из синяков, опоясывающих её запястье.

– Он пытался вытащить меня за дверь, но я сопротивлялась. Бесс сбежала вниз по лестнице. Она плакала, и когда он её увидел, он отпустил меня. Я ожидала, что он извинится, как делал всегда, но вместо этого он ушёл. Грелл ушёл и с тех пор не возвращался.

Она смотрит в стену, и слёзы текут по её лицу. Она выглядит такой потерянной, и меня снова захлёстывает ненависть. Мне хочется найти Дарби и разрисовать стены его кровью. Заставляя себя успокоиться, я кладу руку на плечо миссис Дарби.

– Спасибо, что сказали нам правду. Мы пойдём.

Она кивает, не глядя ни на одного из нас. Я достаю из кармана сложенный лист бумаги. Взяв её за руку, я вкладываю его в её ладонь и сжимаю её пальцы вокруг него, ловя её взгляд своим.

– Если вам понадобится работа, приходите по этому адресу завтра. Спросите Деллу и скажите, что вас прислала Айви. Она будет платить вам достаточно, чтобы вы могли обеспечить себя и своих детей.

Сжимая бумагу в руках, она снова наполняется слезами.

– Спасибо, миледи.

Неловко принимая её благодарность, я направляюсь к двери, где Торн уже ждёт меня с любопытством в глазах.

– Спасибо за ваше время, миссис Дарби, – говорю я, выходя.

– Алиса. – Её тихий голос тянется вслед за нами. – Пожалуйста, зовите меня Алиса.

Глава 16.

Воздух кажется липким, когда мы покидаем дом Дарби и всех его призраков позади. Двое стражников облокачиваются на перила крыльца, выпрямляясь, заметив нас.

– Узнали что-нибудь от жены? – спрашивает один из них.

Я пронзаю его холодным взглядом, и его лицо бледнеет, когда он делает шаг назад.

– Она – не просто чья-то жена, – ровно напоминаю я. – Проявите уважение.

Его кадык дёргается, когда он сглатывает, опуская взгляд в пол.

– Да, рейф.

Это слово неприятно царапает, но, полагаю, лучше так, чем когда меня называют питомцем. И всё же напоминание о том, как меня видят остальные, болезненно. Я не человек. Я вещь. Тёмное, чудовищное существо, крадущееся в их кошмарах.

Поспешно спускаясь по ступеням, я отдаляюсь от этого проклятого места. Я вдыхаю через нос и задерживаю дыхание на пять секунд, прежде чем выпустить воздух через рот. Через несколько минут моё учащённое сердцебиение стихает, возвращаясь к нормальному ритму.

Мы провели в доме меньше получаса, но за это короткое время погода уже изменилась. Тёмные тучи надвигаются с моря, поглощая ясное утреннее небо. Серия глухих ударов привлекает моё внимание к соседнему дому, где мужчина и мальчик заколачивают досками окна. Это разумно. Надвигающаяся буря может показаться кому-то незначительной, но эта часть города подвержена наводнениям.

Повернувшись обратно к дому Дарби, я вижу, как Торн тихо говорит со стражниками, и оба смотрят на него с смесью страха и презрения. Я морщусь, думая о том, что он услышал внутри. Когда-то я была идеальной актрисой, никогда не выходящей из роли. Каждое выступление было безупречным. Но в последнее время я всё чаще ошибаюсь и забываю, что должна играть свою роль. Я выхожу из образа и позволяю мелькать кусочкам своей настоящей сущности. Хуже всего то, что я даже не знаю, кто этот человек.

И, кажется, я боюсь это узнать.

Но поиски альмановы и попытка не дать ей попасть в руки Бэйлора кажутся чем-то большим. Важным. Впервые за долгое время у меня есть настоящая цель. Не просто задание от короля или имя от Деллы. Мне кажется, я действительно делаю что-то хорошее. И пусть меня подтолкнули на этот путь, я сама решила по нему идти.

Теперь мне нужно лишь собраться и довести дело до конца.

Торн спускается по ступеням и подходит ко мне у дороги.

– Что ты им сказал? – спрашиваю я, когда один из стражников срывается с места и бежит вниз по улице, а второй направляется за дом.

– Я приказал тому передать вашему капитану то, что мы узнали. – Он указывает на бегущего стражника.

– Это было настолько срочно, что ему пришлось бежать?

– Это уже его инициатива. – Торн пожимает плечами. – У меня сложилось впечатление, что он меня боится.

Мои губы дёргаются.

– И что же натолкнуло тебя на эту мысль?

Он игнорирует вопрос.

– А второму стражнику я сказал начать заколачивать окна для миссис Дарби.

– Правда? – мои брови взлетают вверх. – Но ты же был так зол на неё?

– Я и сейчас зол. – Он кивает, неловко сдвигаясь. – Но я не бессердечен. Она не виновата в том, что с ней происходит.

Я отвожу взгляд, пытаясь уложить в голове разные стороны его личности. Я бы не ожидала от Торна такой внимательности, особенно после того, как он напугал её внутри дома. Но люди сложны. Вероятно, невозможно по-настоящему знать, на что способен другой человек. Уверена, миссис Дарби тоже никогда не думала, что её муж способен на то, что он сделал. Я даже представить не могу, как ей было страшно, когда он явился посреди ночи, весь в крови.

Пока её слова прокручиваются у меня в голове, я понимаю, что меня что-то в них беспокоит.

Похоже, что-то пыталось откусить ему ногу…

Я зашила рану как могла…

– Что-то не сходится.

Торн приподнимает бровь.

– Хочешь пояснить?

– Дарби выбрался из туннеля с мечом, – медленно говорю я, складывая мысли воедино. – Но миссис Дарби сказала, что, когда он пришёл сюда прошлой ночью, меча у него уже не было.

Торн кивает.

– Значит, если он не принёс его с собой, где он?

Я оглядываю улицу, всматриваясь в обветшалые дома.

И кровь… – говорила Алиса. Её было так много.

– Дарби – смертный, – бормочу я, когда всё внезапно складывается.

– Я в курсе, – сухо отвечает Жнец.

– Нет, ты не понимаешь, – настаиваю я. Моя рука почти тянется схватить его за руку, но я останавливаю её на полпути. Если он и замечает, то никак это не показывает. – Его рана всё ещё кровоточила, когда он добрался сюда. Для смертного такая травма сильно замедлила бы его. Такая потеря крови почти доводит до потери сознания.

Я мысленно корю себя за то, что не поняла этого раньше, но как высшая фейри я обычно не сталкиваюсь с подобными вещами. Легко забыть, что для других это важно.

– И всё же у него было время спрятать меч и добраться сюда за помощью. – Глаза Торна загораются, когда он улавливает ход моих мыслей.

– Где бы он ни оставил меч, это должно быть где-то рядом. Скорее всего, в нескольких минутах ходьбы.

Он закатывает рукав, сосредотачиваясь на обнажённой коже. Как и в туннелях, тёмные линии бегут по его венам, и в его ладони появляется змея, прежде чем соскользнуть на землю между нами.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, тревожно оглядывая улицу, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь.

– Ты сама сказала – Дарби кровоточил, когда добрался сюда. Как думаешь, оставил ли он след, по которому можно пойти?

Я едва не подпрыгиваю от радости, вспоминая, как легко они учуяли кровь в лавке Дэрроу.

– Это гениально, – признаю я.

Он пожимает плечами.

– В основном это твоя идея.

Змея тыкается в мою ногу, и я опускаю взгляд, обнаруживая, что она смотрит на меня. Её багровые глаза медленно моргают, словно в приветствии. Не зная, что делать, я невольно наклоняюсь и провожу пальцами по её дымчатой чешуе. Часть меня ожидает, что рука пройдёт сквозь неё, как это было с моим клинком, но вместо этого я ощущаю плотность. Она несколько мгновений трётся о мою ладонь, прежде чем обвиться вокруг моей ноги.

– Твои маленькие друзья уже не такие злобные, – говорю я Торну, выпрямляясь.

– Только с тобой… – он не договаривает, нахмурившись, наблюдая, как тень цепляется за меня.

Когда наши взгляды снова встречаются, странное чувство трепещет у меня в животе. Мои губы уже складываются в робкую улыбку, когда крупная капля дождя падает мне на щёку. Мы одновременно запрокидываем головы, глядя на бурлящее небо над нами. Когда наши глаза снова встречаются, срочность, которую я вижу в его взгляде, отражает мою собственную.

– Быстро! – приказывает он змее, и та мгновенно срывается с места.

Наши ноги грохочут по булыжной мостовой, когда мы мчимся за ней. Капли дождя бьют вокруг, размывая всё вокруг, пока я пытаюсь не потерять из виду тень, скользящую впереди по улицам. Когда мы поворачиваем за угол, внутри меня поднимается тревожное ощущение.

Я не могу объяснить, как, но я точно знаю, куда мы идём.

Через несколько минут теневая змея останавливается перед серым домом, который привлёк моё внимание раньше. Что-то тёмное и вязкое оседает у меня в животе, вызывая тошноту. На этот раз в окнах нет силуэтов, но от дома всё так же исходит ощущение неправильности.

Нам не следует быть здесь, шепчет моя интуиция.

К сожалению, мне приходится проигнорировать этот надёжный голос, который не раз спасал меня раньше. Я беззвучно обращаюсь к Судьбам, моля, чтобы это не оказалось роковой ошибкой. Торн стоит рядом со мной, его взгляд сверлит мой профиль.

– Странное совпадение, – говорит он, когда змея у наших ног растворяется, её тени разлетаются по ветру.

Я пожимаю плечами, надеясь, что жест не выглядит таким же скованным, каким ощущается.

– Думаю, мои инстинкты просто лучше твоих.

– Должно быть, так и есть, – соглашается он, но сомнение в его глазах ясно даёт понять, что он в это не верит. Скорее всего, он уже складывает это странное совпадение в мысленную папку с моим именем.

– Не думаешь, что можно просто постучать? – я меняю тему.

– Как бы я ни любил эффектные появления, я бы предложил что-то более незаметное.

– Отлично. – Я киваю. – Значит, взлом и проникновение.

Не дожидаясь его ответа, я исчезаю у Торна на глазах.

Иллюзия жалит, ложась на кожу, посылая крошечные разряды по нервам. Но это покалывание стоит того, когда он отступает на шаг. Его губы приоткрываются, глаза расширяются от удивления – и, возможно, с лёгкой примесью восхищения.

– Поистине невероятный дар, – бормочет он, явно впечатлённый.

Внезапно я бесконечно благодарна, что он не видит, как пылают мои щёки.

– Нам лучше разделиться. Ты возьмёшь задний вход, – быстро говорю я, оставляя его позади и направляясь к входной двери.

Я настороженно смотрю на крыльцо, замечая, как местами доски прогнили и проломлены. Осторожно выбирая шаги, я добираюсь до двери, не провалившись. Пробую заржавевшую щеколду – она не заперта. Полагаю, внутри нечего защищать. Скрип разносится по дому, когда я толкаю дверь. Бросив последний взгляд на пустую улицу позади, я призываю всю свою волю и заставляю себя переступить порог.

Первое, что я замечаю – это запах. Здесь определённо что-то умерло.

Возможно, не одно, мелькает мысль, когда я улавливаю ещё один зловонный оттенок.

Следующее, что бросается в глаза – отсутствие света. Тот, кто здесь живёт, заколотил окна заплесневелыми одеялами. Краска на стенах в большинстве мест облупилась, обнажая россыпь чёрных пятен и зияющих дыр. Обломки разрушенной мебели разбросаны по комнате, сверху на них лежат пыль и листья. Единственное, что не сломано – диван, но, судя по его изношенному виду, он, скорее всего, покрыт плесенью.

К чёрту Бэйлора.

Это его вина, что смертные живут в такой нищете. У него есть власть привести этот район в порядок и помочь тем, кто нуждается, но он ничего не делает. И то зерно, которое он получает по своей сделке со Смертью, вряд ли пойдёт на то, чтобы накормить жителей Нижних кварталов. Они продолжат голодать и жить в грязи, пока в Хайгроуве у людей всего в избытке.

Я глубоко вдыхаю, едва не задыхаясь от зловонного воздуха, пытаясь подавить злость. Сейчас это ничем не поможет. Я смотрю в дальний угол, замечая узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Первая ступень стонет под моим весом, звук совершенно не внушает доверия. Задержав дыхание, я заставляю себя идти дальше. Тот, кого я видела здесь утром, должен был подниматься по этой лестнице, значит, всё не так уж плохо.

Облегчение накрывает меня, когда я достигаю второго этажа, но оно длится недолго. Из последней комнаты доносится слабый звук. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это, но услышанное заставляет меня вытащить клинок.

Кто-то там есть.

Мягкие переливы её голоса то поднимаются, то опускаются, пока она тихо напевает. Мелодия кажется смутно знакомой, но я не могу вспомнить, откуда. Я медленно подхожу ближе, по пути заглядывая в другие комнаты. Все они в запустении, но ничего примечательного в них нет.

Собравшись с духом, я приоткрываю последнюю дверь на несколько дюймов и заглядываю в щель. На полу сидит женщина в грязной сорочке. Седые волосы безжизненно свисают ей на лицо, скрывая черты.

С моей иллюзией она не сможет меня увидеть, но ей всё равно может показаться странным, если дверь откроется сама по себе. Лучше, если я вообще не привлеку её внимания. Очень медленно я приоткрываю дверь чуть шире, не сводя глаз с женщины. Если она и замечает это, то никак не реагирует, продолжая напевать.