Текст книги "Наследница иллюзии (ЛП)"
Автор книги: Мэделин Тейлор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)
– Это королевство сильно по ней скучает, – продолжает Бэйлор. – За прошедший год я понял, как много моя королева делала для нас. Насколько она была особенной для нашего королевства.
Многие в толпе сочувственно кивают, несмотря на то, что никто из них её не оплакивал. Наоми театрально промокает несуществующую слезу, а Даркус утешает её.
– Именно поэтому я считаю, что пришло время взять новую жену, – голос Бэйлора наполняется возбуждением. – У вас будет новая королева!
Все ликуют. Придворные дамы бросают друг на друга взгляды, полные скрытой вражды, готовые сражаться за это место. Бриджид игнорирует их всех, разглаживая платье и поправляя локоны. На её лице сияет яркая улыбка в ожидании, что назовут её имя. Похоже, она действительно была права.
– Я хочу объявить о своей помолвке с прекрасной и талантливой молодой женщиной, которая сегодня среди нас, – говорит он. – Женщиной, которую, я уверен, вы все полюбите так же, как и я.
Все подаются вперёд, жадно ожидая его следующих слов.
– Прошу поздравить мою невесту, леди Айверсон Померой.
Шок разливается по мне, и я уверена, что ослышалась.
Несколько человек начинают аплодировать, но в основном зал погружается в тишину. Калдар стоит у края помоста с приоткрытым ртом. Голова Бриджид резко поворачивается в мою сторону, её щёки пылают от смеси гнева и унижения. Некоторые бросают на меня злобные взгляды, но большинство слишком ошеломлены, чтобы делать что-либо, кроме как смотреть.
Я качаю головой. Должно быть, Бэйлор ошибся и назвал не то имя. Этого не может быть.
Мой отец появляется рядом и болезненно сжимает мою руку.
– Соберись, – шепчет он, когда король спускается со сцены.
Толпа расступается, образуя свободный проход прямо ко мне. Бэйлор притягивает меня к себе и прижимается губами к моим, но я слишком потрясена, чтобы ответить.
– Я же говорил, что устрою нам будущее, – шепчет он мне на ухо.
Нет.
Это должна была быть не я. Я должна была стать свободной. Став его женой, я окажусь в ещё большей ловушке. Не будет ни выхода, ни свободы. Горло сжимается, я пытаюсь вдохнуть. Вес ошейника на моей шее будто увеличивается, давит, тянет плечи вниз. Он слишком тяжёлый, слишком тесный.
– Приветствуйте свою будущую королеву! – кричит он.
Толпа взрывается аплодисментами. Люди со всех сторон подходят поздравить нас. Где-то на краю сознания я понимаю, что должна благодарить их, но не могу произнести ни слова. Я даже не могу дышать. Рука Бэйлора на моей талии тянет меня вниз, словно якорь.
Воздух. Мне нужен воздух. Слишком много. Зал сжимается, стены будто двигаются ближе. Пот стекает по лбу, толпа давит со всех сторон. Слишком много людей. Слишком мало воздуха. Я задыхаюсь, но они продолжают улыбаться и говорить со мной, словно я не умираю прямо у них на глазах.
Слишком много. Это всё слишком.
Я оглядываю зал, отчаянно ища выход. Мой взгляд встречается с братом. Его лицо бледное, он качает головой, беззвучно произнося одно слово: «нет».
– Это оскорбление нельзя оставить без ответа! – раздаётся чей-то голос, перекрывая шум.
Его слова ничего для меня не значат, пока я судорожно вдыхаю. Наконец поток поздравляющих отступает, люди начинают искать источник возмущения. Моя голова склоняется набок, мир кружится. Рука Бэйлора на моей талии – единственное, что удерживает меня на ногах, когда колени подкашиваются. Грудь тяжело вздымается, я хватаю воздух короткими, рваными вдохами.
Вперёд выходит человек, лицо которого искажено яростью.
Лорд Берджесс.
Толпа расступается, образуя круг вокруг нас. Их глаза горят, метаясь между королём и его противником. Стая стервятников, жадно наслаждающихся зрелищем.
– Это должна была быть моя дочь! – настаивает он. Судя по тому, как он спотыкается и запинается, он начал праздновать заранее. – А вместо этого он выбирает её? После всего, что дала ему моя семья! Поддержка! Деньги!
Калдар выходит вперёд, его глаза широко раскрыты, он поднимает руки в примирительном жесте.
– Брат, сейчас не время.
– Самое время! – упорствует лорд.
– Послушай своего брата, Саймон, – приказывает Бэйлор, его глаза наливаются кроваво-красным, контроль над вертерской сущностью слабеет.
– А ты послушай меня! – кричит Берджесс, отбрасывая пряди светлых волос с лица. – Я помог тебе занять этот трон, когда исчез Мейбин. Я дал тебе свои армии, чтобы победить Тристона. И вот так ты мне отплатил?
Губа Бэйлора кривится, но он не делает ни шага к пьяному лорду.
– Стража.
По его приказу Реми появляется позади лорда Берджесса и крепко хватает его. Лорд вырывается, продолжая свою тираду.
– Нет! Ты безумен, если думаешь, что кто-то преклонится перед ней! – шипит он, когда его взгляд падает на меня. – Ни один здравомыслящий человек не возложит корону на бастардку-шлюху.
Вокруг раздаются вздохи. Я отталкиваюсь от Бэйлора, когда он начинает дрожать от ярости, и его когти вновь удлиняются. Он уже готов обратиться, когда из толпы выходит Торн.
– Отпусти его, – приказывает он Реми, снимая одну из перчаток.
Его голос спокоен, но в нём есть нечто, что заставляет тревогу звенеть у меня в голове.
Взгляд капитана скользит к Бэйлору в ожидании приказа. Король кивает, и Реми отступает, позволяя Берджессу рухнуть на пол перед Богом Смерти.
Торн тихо цокает языком, качая головой и глядя на пьяного лорда.
– Жаль, что ты так и не научился держать язык за зубами.
Он тянется вперёд и кладёт обнажённую ладонь на лицо мужчины.
Крик раздаётся мгновенно. Берджесс дёргается, пытаясь вырваться от боли, но Торн быстрее. Схватив его за длинные волосы, он жестоко удерживает его на месте. Толпа замирает в полной тишине, пока лорд машет руками, ища помощи.
– Остановите его! – Бриджид бросается вперёд. – Он убивает моего отца!
Никто не двигается, даже Наоми и Даркус.
– Пожалуйста! – Она поворачивается к Бэйлору с мольбой в глазах. – Останови это!
Он даже не смотрит на неё, лишь жестом приказывает одному из стражников увести её прочь. Проходит меньше минуты, прежде чем Торн отпускает лорда, и его безвольное тело падает вперёд.
Тишина висит в воздухе несколько секунд, прежде чем он поворачивается к толпе.
– Благодарю за прекрасный вечер, король Бэйлор.
С этими словами он направляется к лестнице, даже не удостоив меня взглядом. Его спутники следуют за ним. Только Гриффен оглядывается на меня, и в его глазах мелькает тень печали, прежде чем он уходит вслед за своим Богом, и они исчезают так же, как и появились.
Проходит несколько секунд, прежде чем время вновь приходит в движение. Бэйлора уводят разбираться с последствиями. Никто меня не останавливает, и я направляюсь к лестнице, отчаянно желая сбежать, но чья-то рука хватает меня за запястье и резко останавливает. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с искажённым яростью лицом отца.
– Не смей всё испортить, дочь, – приказывает он. – У тебя есть долг перед семьёй.
Я оскаливаюсь.
– Что ты знаешь о семье?
Его хватка усиливается, лицо перекошено гневом. На мгновение мне кажется, что он сейчас ударит меня. Боги, как же я хочу, чтобы он попробовал.
– Отпусти её.
Мой брат появляется рядом, сверля взглядом человека, который дал ему жизнь.
– Я уже предупреждал тебя, что будет, если ты снова поднимешь на неё руку. Не испытывай меня, старик.
Лорд Померой бледнеет и отпускает мою руку. Я знаю, что должна поблагодарить Беллами, но сейчас мой разум не работает. В голове только одна мысль – выбраться из этого кошмара. Не теряя ни секунды, я призываю иллюзию и исчезаю из виду. Никто даже не замечает, как я выбегаю из бального зала.
Глава 24.
Я ощущаю его в тот самый момент, как переступаю порог своей комнаты.
Торн никак не реагирует на моё появление. Он лежит на моей кровати, руки закинуты за голову, он опирается на изголовье. Его поза выглядит расслабленной, но напряжение в теле выдаёт его злость.
– Значит, ты собираешься стать королевой? – спрашивает он тихо.
Моя челюсть сжимается.
– Похоже на то.
– Интересно, будет ли твой король по-прежнему называть тебя своим питомцем, когда ты станешь его женой?
Я отмахиваюсь от его слов, делая вид, что они меня не задевают.
– Думаю, у тебя должно быть слишком много дел с управлением собственным королевством, чтобы тратить время на такие пустяки, – говорю я, подходя к туалетному столику. – Может, поэтому Наследник Жизни намекал на проблемы в твоём дворе? Я считала, что Смерть уравнивает всех, но, видимо, голоса несогласных звучат везде?
– Какой у тебя острый язык, питомец.
– Не называй меня так, – резко говорю я, оборачиваясь к нему.
– Я думал, тебе это нравится. – Он мгновенно оказывается на ногах, стоя передо мной. – Ты ведь не запрещаешь Бэйлору так тебя называть.
Он стоит так близко, что мне приходится приподнять подбородок, чтобы встретиться с его взглядом.
– Он мой король и мой жених. – Меня передёргивает от этой мысли. – А ты нет.
Мышца дёргается на его челюсти.
– Я бы и не хотел быть ни тем, ни другим.
Я коротко смеюсь.
– По тебе видно.
Его глаза вспыхивают ярче того огня, что он вызвал в зале.
– Ты для меня ничего не значишь.
Я делаю шаг вперёд, вторгаясь в его пространство, несмотря на опасность. Он пытается отступить, но я иду за ним. Наши груди почти соприкасаются, но кожа нигде не касается. Его дыхание становится тяжёлым, взгляд опускается на мои губы, и по мне пробегает дрожь ожидания.
Подняв один палец, я медленно провожу им по длинному рукаву его рубашки от запястья к плечу, и всё его тело вздрагивает от моего прикосновения.
– Скажи ещё раз, как тебе безразлично, – тихо говорю я, не отрывая взгляда от его глаз.
Последняя грань его самообладания ломается.
Торн хватает меня за руки в перчатках и вжимает в стену. Его тело прижимает меня, не оставляя сомнений в том, насколько сильно он меня хочет. Между нашими лицами меньше дюйма, его тёплое дыхание скользит по моей щеке, когда он говорит.
– Это правда, что говорят о королях, что они плохие любовники?
– Ты мне скажи, – отвечаю я. – Были жалобы в последнее время?
– О, моя сладкая, ядовитая Айви, – шепчет он.
У меня перехватывает дыхание, когда кончик его пальца в кожаной перчатке скользит по моей ключице и замирает чуть выше груди.
– Король лишь правит, а Бог властвует.
Что-то касается моих рук, и я опускаю взгляд, замечая, как его тени обвиваются вокруг моих запястий, поднимают их и прижимают к стене над головой. Я прикусываю губу, когда его ладонь ложится прямо на моё сердце. Он чувствует, как оно бьётся?
Мы смотрим друг на друга, не в силах отвести взгляд.
– Я чувствую тепло твоей кожи даже сквозь кожу перчаток, – шепчет он, его голос хриплый. – Ты всегда горишь горячее, чем огонь Жизни и Смерти?
Его вторая рука дрожит, когда он касается моего лица и мягко проводит по губам.
– Скажи, Ангел, если я продолжу прикасаться к тебе, ты вспыхнешь у меня в руках?
Я тянусь вперёд, пытаясь освободиться и коснуться его.
– Я сожгу тебя заживо.
– Возможно. – Его рука на моей груди опускается ниже, сжимая её, и у меня вырывается стон. Его глаза темнеют от этого звука. Тени закручиваются в его радужках, поглощая остатки синего и серебра. – Но я существо огня, помнишь? Я выдержу немного жара.
– Правда? – Улыбка касается моих губ, когда я закидываю ногу за его спину и прижимаюсь к нему бёдрами.
Он сдавленно стонет сквозь зубы.
– Чёрт, Айви.
Его руки опускаются на мою талию, и вторая нога тоже обвивается вокруг него. Торн сильнее прижимает меня к стене, и мы движемся навстречу друг другу. Я задыхаюсь, когда его руки скользят под разрезы моего платья и сжимают мои ягодицы, пальцы впиваются в кожу. Я не отрываю от него взгляда, когда внутри меня нарастает сладкое напряжение. Он почти не касается меня по-настоящему, а я уже на грани.
– Айви, – шепчет он моё имя снова и снова.
Я всхлипываю.
– Не останавливайся.
– И не собирался.
– Скажи ещё раз, что я для тебя ничто, – требую я, задыхаясь. Я так близко.
– Ты…
Громкий стук в дверь обрывает его.
Голова Торна резко поворачивается к двери, зубы обнажены в рычании, но его бёдра всё ещё прижимают меня. В его горле поднимается глухое предупреждающее рычание.
– Тихо, – приказываю я, хлопая его по плечу.
Он переводит на меня тёмный взгляд, глаза сужаются, и он качает головой.
Стук повторяется.
– Леди Айверсон? – раздаётся голос Хаксли из коридора.
Я искренне симпатизирую этому робкому стражнику, но в этот момент готова его убить.
– Моя леди? Вы не спите?
Я кричу про себя, зная по опыту, что он не уйдёт, если я его проигнорирую.
– Да?
– Моя леди, с вами всё в порядке? – спрашивает Хаксли. – Вы тяжело дышите.
На губах Торна появляется самодовольная улыбка.
– Пошёл к чёрту, – шепчу я ему, и он невинно расширяет глаза.
– Что вы сказали, моя леди? – доносится из-за двери.
– Ничего! Я просто… – я ищу подходящее оправдание, мысли всё ещё затуманены его близостью. – Пьяна?
Ухмылка превращается в широкую улыбку, Бог едва сдерживает смех.
– Понятно, – неловко отвечает Хаксли.
Я закатываю глаза, готовая убить этого юного стражника.
– Была причина для вашего вторжения? – спрашиваю я, и мой голос становится резче.
– А, точно, – говорит он, будто и правда забыл, зачем стучал. – Король желает, чтобы вы сегодня пришли к нему в покои.
Торн застывает рядом со мной.
Тошнота подступает к горлу при одной мысли о том, что мне придётся идти к Бэйлору. Всё тепло, которое только что разгоралось во мне, мгновенно исчезает, оставляя после себя лишь холод. Его бледные глаза впиваются в мои, словно заставляя меня ответить. Его руки сжимаются чуть сильнее, но без боли. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько загнанной в ловушку собственных обстоятельств, как сейчас.
– Я сейчас выйду. – Мой голос звучит пусто даже для меня самой.
Торн холодеет, и маска вновь ложится на его лицо. Он убирает мои ноги со своих бёдер, опуская их на пол, затем отступает. Мои руки бессильно падают вдоль тела, тени исчезают с запястий. Не сказав мне больше ни слова, он разворачивается и направляется к балкону, распахивает двери и выходит в прохладную ночь. Через мгновение звук его крыльев уносит его прочь.
Мои руки дрожат, пока я поправляю сползшие бретели платья и разглаживаю смятую ткань. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но это не помогает. Я смотрю на дверь, за которой Хаксли ждёт, чтобы проводить меня к Бэйлору. Сейчас я должна была бы расчёсывать волосы или поправлять макияж.
Я должна была призвать свою эйдолон.
Роуз.
Что-то трескается у меня в груди. Маленькая трещина, которая расходится, пронзая сердце. Я должна призвать Роуз. Но я этого не делаю. Я не могу.
Отродье.
Дочь шлюхи.
Убийца.
Я знаю, как меня называли, и во многом это правда. Я не отрицаю, кто я. Но сейчас, в этот момент, я не могу быть той, кто отправит Роуз к нему. Я не хочу слишком глубоко задумываться, почему то, что я дала ей имя, именно это имя, изменило всё. Я не хочу признавать связь, которая возникла в моей голове, потому что она не настоящая.
Но ты настоящая?
Этот ненавистный голос на задворках моего сознания поднимает голову.
Ты всего лишь обманщица. Ты лжёшь, даже самой себе. Ты такая же фальшивая, как и она.
Но то, что я пережила сегодня ночью, было настоящим. То, как Торн касался меня, было самым настоящим из всего, что я когда-либо чувствовала, несмотря на то, что он такой же лжец, как и я. Может, именно поэтому нас тянет друг к другу?
– Леди Айверсон? – снова зовёт Хаксли.
Я понятия не имею, сколько времени простояла здесь, пытаясь прийти в себя. Я знаю только одно: что бы ни случилось, ни одна часть меня сегодня не выйдет за пределы этой комнаты.
– Мне плохо, – кричу я через дверь. – Вино меня подкосило.
– Позвать лекаря? – в его голосе звучит тревога.
– Нет, – быстро отвечаю я. – Мне просто нужно отоспаться. Передайте королю мои извинения.
– Хорошо, моя леди.
Его шаги затихают, когда он уходит по коридору. Я стараюсь не представлять, какой будет реакция, когда он передаст мои слова. Я ни разу не отказывала Бэйлору. И сделать это сегодня, после его объявления и поведения Торна, крайне рискованно. Но улаживать его задетое самолюбие – проблема завтрашнего дня.
Я не смотрю на своё отражение в зеркале, когда быстро умываюсь. Я не готова увидеть те изменения, которые могут там быть. Забравшись в постель, я позволяю событиям сегодняшнего вечера обрушиться на меня разом. Беллами. Мой отец. Бэйлор. Боги. Торн.
Когда я закрываю глаза, остаётся только последний. И, погружаясь в сон, я ощущаю на своих губах именно его прикосновение.
Глава 25.
Стража гонится за мной по коридорам.
Мои босые ступни гулко ударяются о холодный мраморный пол, оставляя за мной цепочку грязных следов. Когда-то белое платье теперь запачкано и разорвано, его подол путается в ногах, пока я бегу. Обычно я обгоняю Бэла в любой гонке, но эти стражники нагоняют меня. Они уже так близко, что чья-то рука задевает моё плечо, когда один из них тянется ко мне.
Знакомый голос разносится из обеденного зала. Я собираю остатки сил и бросаюсь к нему, моля Судьбу, чтобы успеть раньше, чем меня схватят. Мои маленькие ладони упираются в массивные дубовые двери, распахивая их настежь и открывая вид на небольшую группу людей за большим столом. Все взгляды в комнате сразу обращаются ко мне.
Мой отец сидит на своём обычном месте во главе стола. Удивление на его лице быстро сменяется яростью. Незнакомый мужчина сидит напротив него, на другом конце стола, с любопытством наблюдая за мной. В одном из средних кресел красивая женщина прижимает руку к груди, её встревоженные глаза скользят по моему испачканному виду. Облегчение едва не сбивает меня с ног, когда я замечаю того, кто сидит рядом с ней.
Беллами.
Мой брат застыл, глядя на меня со смесью радости и ужаса. Я опускаю взгляд, рассматривая своё платье, пропитанное грязью. Несомненно, моё лицо выглядит не лучше. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, как вдруг чья-то крепкая рука хватает меня сзади и поднимает в воздух.
– Отпустите её! – кричит Бэл, поднимаясь со своего места. – Отпустите мою сестру!
Свободной рукой стражник тянется к своему оружию.
– Дорал, – произносит другой мужчина за столом, тот, которого я не узнаю.
Его тёмно-синие глаза пристально следят за мной, пока стражник, Дорал, ставит меня на пол. У меня нет ни мгновения, чтобы спросить, что происходит, прежде чем я оказываюсь в объятиях Беллами.
– Айви! – восклицает он, прижимая меня к груди.
Я прижимаюсь к теплу его тела, внезапно осознавая, как мне холодно. Дрожь сотрясает моё маленькое тело, пока он проводит руками по моим рукам.
– Как? – спрашивает он, его голос полон изумления. – Как ты…
Звук потасовки обрывает его. Мгновение спустя Клара врывается в комнату, её светлые локоны растрёпаны. Она полностью игнорирует моего отца и его гостей – впервые на моей памяти моя юная гувернантка нарушает приличия. Слёзы струятся по её красивому лицу, когда её взгляд падает на меня. Я бросаюсь к ней, и она заключает меня в тёплые объятия.
– Девочка моя, – шепчет она, её руки скользят по моему телу, проверяя, нет ли ран. – Моя милая девочка.
В этот момент мне больше всего хочется, чтобы она отнесла меня наверх и уложила в мою кровать. Я даже не стану жаловаться, когда она начнёт свою мрачную сказку на ночь. Она всегда повторяет одну и ту же историю, настаивая, что самые яркие звёзды на самом деле умерли давным-давно. Она говорит, их свет – лишь последние остатки их душ, отчаянно цепляющихся за жизнь, мчащихся сквозь галактику в попытке убежать от Смерти. И когда этот свет гаснет, их память стирается с ночного неба, и их забывают. Как будто их никогда не существовало вовсе. Но не если мы помним их во сне и носим их свет в своих сердцах в часы бодрствования. Тогда это словно они никогда нас не покидали. И это и есть истинное бессмертие, всегда шепчет она, заканчивая свою странную историю.
Бэл опускается рядом с нами на колени, и они с Кларой обмениваются многозначительным взглядом – так они делают часто. Они всегда думают, что я этого не замечаю.
Стул с визгом скребёт по деревянному полу, когда кто-то поднимается из-за стола.
Мужчина. Тот самый, которому подчинился Дорал.
– Что у нас здесь? – спрашивает он, подходя ближе и продолжая изучать меня. Его бледно-светлые волосы касаются плеч, обрамляя красивое лицо.
– Ваше Величество, – перебивает мой отец, впервые заговорив с того момента, как я ворвалась в зал. – Это всего лишь какая-то деревенская девчонка. Самозванка.
Я сильнее прижимаюсь к Кларе, когда его слова у озера отзываются в моей голове. «Ты – уродство, – сказал он. – Мне следовало сделать это в ту ночь, когда твоя шлюха-мать привела тебя в этот мир. Умри, мерзкое чудовище!»
Моя губа дрожит. Я не помню, что произошло после того, как опустилась на дно озера. Мне показалось, что я увидела, как брат плывёт ко мне, когда я закрыла глаза, но когда я проснулась, я была одна. Я оказалась заперта в каком-то новом месте. Вокруг была земля, она заполняла мой рот и душила меня.
Из меня вырывается ужасный звук, когда слёзы скользят по щекам, и Беллами наклоняется ближе. Он обнимает меня и Клару, словно может защитить нас от того, что грядёт.
– Молчать, – приказывает мужчина моему отцу, прежде чем опускается передо мной на колени, оказываясь со мной на одном уровне. Он игнорирует Клару и Бэла, сосредотачиваясь только на мне.
– Ты знаешь, кто я? – спрашивает он.
Я качаю головой.
– Меня зовут Бэйлор. – Он улыбается, когда мои глаза расширяются. – Вижу, ты обо мне слышала? Твой отец любезно позволил мне и моей жене остановиться здесь по пути домой с севера.
Мой взгляд быстро скользит к красивой тёмноволосой женщине за столом. В её глазах печаль, когда она смотрит на нас, и я хочу спросить её, почему, но король продолжает говорить.
– Нам было жаль слышать о твоём несчастном случае у озера, леди Айверсон.
– Это не был несчастный случай. – Я закрываю рот руками, когда слова вырываются сами собой. Мой взгляд метается к отцу, и я вижу, как он смотрит на меня, покраснев от гнева.
– О чём она говорит? – требует Беллами, отступая от нас, чтобы обратиться к отцу.
– Она, как обычно, даёт волю своему воображению, – лорд Померой одаривает сына испепеляющим взглядом.
– Довольно. – Строгий голос короля наполняет комнату тишиной.
Он переводит холодный взгляд на Клару, пока та наконец не отпускает меня и не отступает на несколько шагов. Без её рук вокруг меня в комнате становится гораздо холоднее.
– Что с тобой случилось, Айверсон? – спрашивает он.
Я дрожу под его взглядом.
– Я заснула в пруду, а когда проснулась, оказалась в деревянном ящике под землёй, – шепчу я, слишком напуганная, чтобы рассказать, как отец держал меня под водой. Я опускаю глаза, глядя на грязь под ногтями. – Мне пришлось выкапываться.
– Милостивые Судьбы, – шепчет королева, бледнея.
Король что-то говорит моему отцу, но я слишком отвлечена королевой, чтобы расслышать. Когда он снова поворачивается ко мне, на его лице странное выражение. Все остальные в комнате либо потрясены, либо в ужасе, но не он. Он выглядит почти… довольным. Словно я – ответ на проблему, о существовании которой я даже не знала. Что-то в блеске его глаз заставляет меня сделать шаг назад.
– Клара. – Я тянусь к ней, и она тут же оказывается рядом, снова крепко обнимая меня, пока Бэл встаёт рядом с нами.
– Моей сестре нужен отдых, – объявляет он. – Прошу нас извинить.
Мы направляемся к двери, но, словно по безмолвному сигналу, стражники одновременно выступают вперёд, преграждая нам путь.
– Уберитесь с дороги, – требует Беллами, и его голос холоднее, чем я когда-либо слышала.
Что-то заставляет меня снова взглянуть на короля, и я вижу, как он обращается к моему отцу.
– Девочка поедет со мной, Найджел, – говорит он, и моё сердце падает куда-то в живот. – И, думаю, будет лучше, если не останется свидетелей. Разумеется, тебя и твоего мальчика это не касается. При условии, что вы будете сотрудничать.
Я смотрю на отца, не понимая, что имеет в виду король. Свидетели чего? Беллами встаёт передо мной, закрывая обзор.
– Бэйлор, пожалуйста… – доносится до меня голос королевы.
– Это тебя не касается, женщина, – отвечает её муж. – Стража.
Солдаты движутся к нам, вырывая Бэла и Клару от меня. Я вжимаюсь спиной в стену, стараясь стать как можно меньше.
– Отпустите её! – кричит Бэл, пока Клара пытается вырваться из рук стражников.
– Замолчи, мальчишка! – рявкает мой отец. – Ты только усложнишь себе жизнь.
Пока борьба продолжается, мой взгляд снова встречается с глазами королевы. Она застыла в своём кресле, широко раскрытыми глазами наблюдая за происходящим ужасом. Рядом с ней стоит солдат, его рука лежит на её плече, словно удерживая её на месте. Слеза скатывается по её бледной щеке.
– Нет! – крик Клары отрывает меня от королевы, когда один из солдат бьёт Бэла рукоятью меча по голове. Глаза моего брата закатываются, и он падает на пол, не двигаясь.
Испуганный взгляд Клары находит мой, когда стражники тащат её из комнаты.
– Беги! Айви, беги!
Я бросаюсь к двери, но король снова оказывается передо мной.
– Тсс. – Он тянется ко мне, стирая слёзы с моего лица. – Не бойся, дитя.
Я киваю, желая ему угодить, но мне страшно. В горле поднимается всхлип, и я случайно исчезаю. Лицо сводит от боли, когда иллюзия ложится на кожу, словно тысячи крошечных игл одновременно впиваются в меня. Я обрела свои способности всего несколько месяцев назад, и Бэл всегда дразнит меня за то, что я не умею их контролировать.
– Рейф, – шепчет король, его глаза расширяются, и на лице вспыхивает настоящая улыбка. – Ещё более уникально, чем я думал.
Я пытаюсь удержать иллюзию, но она ускользает, оставляя меня беззащитной. Я поворачиваюсь к отцу, мой отчаянный взгляд умоляет его вмешаться, но он ничего не делает. Крик вырывается из моего горла, когда король тянется ко мне и с лёгкостью поднимает меня на руки.
– Всё хорошо, дитя. – Он проводит рукой по моей спине, пытаясь меня успокоить. – Я не причиню тебе вреда.
Я крепко зажмуриваюсь, прижимаясь к изгибу его шеи, слёзы текут по щекам. Стулья скребут по полу, когда люди поднимаются из-за стола, но я не поднимаю головы, пока мы выходим из комнаты и идём по коридорам.
– Ты поедешь жить со мной на некоторое время, – шепчет король мне на ухо, его мягкий голос завораживает. – Разве это не прекрасно? Жить во дворце, как принцесса?
– Я не хочу уезжать, – возражаю я, мой голос дрожит. – Я хочу остаться с Бэлом и Кларой.
Он игнорирует мою просьбу, продолжая шептать успокаивающие слова. Несмотря на страх, мои глаза начинают закрываться. Я не хочу уезжать, но я так устала. Словно я снова в озере и снова сдаюсь. Трудно продолжать бороться, когда все сильнее меня.
Мы проходим через входные двери, когда начинаются крики.
Я поднимаю голову, пытаясь найти источник отчаянных воплей, но король продолжает идти, а стража вокруг нас никак не реагирует. Я снова ловлю взгляд королевы и вижу, как в нём борются гнев и разбитое сердце.
Что бы там ни происходило, это звучит ужасно, и всё же никто ничего не делает. Я ничего не понимаю, пока мы выходим вперёд, где нас уже ждёт карета. Король усаживает нас внутрь, устраивая меня у себя на коленях, а королева садится напротив. Как только двери закрываются, карета трогается. Меня покачивает от движения. Повернув шею, я выглядываю в окно и в последний раз вижу единственный дом, который я когда-либо знала.
Крики сопровождают нас всю дорогу по аллее, такие громкие, что я уверена – я никогда перестану их слышать.
Мои глаза резко распахиваются, когда сон исчезает.
Я лежу в своей кровати во дворце, на боку, лицом к окну. Утренний свет просачивается сквозь щели в шторах, едва не достигая меня. Давно мне не снилась та ночь. С годами правда о ней закапывалась в моей памяти, пока я не убедила себя, что это был скорее кошмар, чем воспоминание. Ничто иное, как драматические фантазии одинокого ребёнка.
Тогда я не понимала большей части произошедшего. Я была слабой и измотанной, едва держалась на ногах. И всё же Бэйлор был добр ко мне. Он говорил мягко, обращаясь со мной как с чем-то ценным. Где-то в глубине подсознания я, кажется, знала, что не могу позволить себе ненавидеть его. Поэтому я спрятала правду, солгав самой себе так же, как лгу всем остальным.
Лишь недавно я поняла, что Клара и другие слуги бежали, спасая свои жизни, как те отчаянные звёзды, о которых она рассказывала. Но смерть преследовала их в облике солдат, подбираясь всё ближе, пока их свет не был погашен. Забыты.
Их жизни были стерты так же легко, как и события той ночи.
Но слухи остались. Я не знаю, где они зародились, но кто-то начал рассказывать истории о маленьком рейфе, который выбрался из собственной могилы. Когда об этом спрашивают, большинство отмахивается, утверждая, что не верит в эту историю. Но их ложь так же очевидна, как страх на их лицах, когда я бросаю взгляд в их сторону.
Я закрываю глаза, желая снова пережить этот сон и ещё немного наказать себя болезненными воспоминаниями. Как звёзды были обречены умирать, так и я обречена быть единственной, кто помнит, как они когда-то сияли.
Я уже начинаю погружаться обратно, когда кровать позади меня прогибается. Моя рука скользит по шёлковым простыням, ныряя под подушку, где спрятан мой кинжал.
– Осторожнее, питомец, – раздаётся знакомый голос.
Мои глаза распахиваются, когда его рука ложится мне на живот, притягивая к его твёрдой груди. Его лицо утыкается мне в шею, он прикусывает моё ухо острыми зубами.
– Доброе утро, невеста.
