Текст книги "Наследница иллюзии (ЛП)"

Автор книги: Мэделин Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Но затем он снова открывает рот, и раздражение возвращается с новой силой.

– Мне льстит, что ты прилагаешь столько усилий ради меня, – вздыхает он.

Я сжимаю кулак, представляя, каким удовольствием было бы ударить его в это безупречное лицо.

– У тебя не будет ни единого шанса, Жнец.

– Ах, как для меня печально. – Он указывает на мои руки, испещрённые синяками от деревянного меча Реми. – Хотя, судя по твоему виду, до моей неминуемой гибели ещё далеко.

– Я быстро учусь, – обещаю я ему. – Даю тебе неделю.

– Как великодушно с твоей стороны предупредить меня. – Его выражение становится серьёзным. – Немедленно приведу свои дела в порядок.

– Не забудь упомянуть меня в завещании, – говорю я, когда мы достигаем нижней площадки и сворачиваем по коридору, ведущему в подземелье. – Мне нравится хранить трофеи, чтобы помнить своих жертв.

– Не переживай, – отвечает он голосом, тёплым, как растопленный мёд. – Я оставлю тебе что-нибудь на память.

– Справедливо. – Я ускоряю шаг, желая увеличить расстояние между нами, пока он следует за мной.

– Знаешь, довольно доверчиво с моей стороны – идти за своей потенциальной убийцей в подземную тюрьму.

– Уверяю вас, лорд Торн, – вмешивается глухой голос, – вы в полной безопасности.

Глава 11.

Я нахожу Калдара в последней камере слева – он лежит на узкой скамье. Остальная часть подземелья пуста, как обычно. Если король хочет, чтобы кто-то умер, он, как правило, не утруждает себя тем, чтобы сначала запереть его. Как человек, исполняющий большинство этих убийств, я бы знала.

Зияющая пустота раскрывается у меня в животе, когда я осознаю, сколько из нашего разговора Калдар мог услышать. По теплу, разливающемуся по щекам, я понимаю, что всё ещё краснею. И, судя по расчётливому блеску в глазах советника, он это заметил.

Чёрт.

– А как насчёт меня? – спрашиваю я, пытаясь его отвлечь. – Я в полной безопасности?

Его глаз дёргается.

– К сожалению.

– Уверена, если это изменится, ты первым дашь мне знать.

– С удовольствием. – Он смакует это слово, наслаждаясь каждым слогом.

Взгляд Торна мечется между нами. Я игнорирую вопросы в его глазах, не желая давать Калдару ещё один повод использовать что-то против меня. Хотя я замечаю, что его черты стали холоднее. Он снова надел ту маску отстранённого веселья, которую использовал с Дэрроу и Бэйлором. С удивлением я осознаю, что каждый раз, когда мы говорили наедине, его тепло казалось настоящим. Хотя я лучше кого бы то ни было знаю, что эмоции можно подделать.

– Любопытная у вас компания, леди Айверсон, – замечает Калдар, и на его тонких губах появляется хитрая усмешка. – Я бы с удовольствием обсудил, чем вы с послом занимались здесь внизу, но, к сожалению, эта зона закрыта.

Я невинно моргаю.

– Тогда почему ты здесь?

– Его Величество доверяет мне больше, чем тебе, – хвастается он.

– Уверен? – Я достаю записку Бэйлора из кармана. – Потому что в этом маленьком письме сказано, что ты должен открыть мне какую-то дверь.

Взгляд Калдара опускается на королевскую печать, вдавленную в воск. Резко подавшись вперёд, он выхватывает её у меня из руки и разрывает. Его лицо искажается от злости, когда он читает приказ короля.

– Тебе поручено искать меч? – требует он, и краска сходит с его лица.

Я киваю.

– По приказу Его Величества короля, который доверяет мне разыскать меч, пока ты… – я замолкаю, демонстративно оглядывая пустую камеру, – охраняешь дверь.

Он сжимает кулаки, сминая письмо.

– Его Величество полагается на меня не просто так. Мне поручены чрезвычайно важные обязанности.

– Возможно, для твоей матери, – бормочу я.

Он хмурится.

– Нет, это…

– Ты прав, – соглашаюсь я, отмахиваясь. – Я слышала, она всё-таки предпочитает твоего брата.

Его руки дрожат, и на мгновение мне кажется, что он наконец-то бросится на меня. Судьбы, как же мне этого хочется. Моё тело напрягается, готовясь к атаке.

– Как бы ни было занимательно наблюдать за этим спаррингом, – вмешивается Торн скучающим тоном, – нам пора идти.

Я закатываю глаза, отступаю и даю Калдару пространство сделать свою работу. Он подходит к стене справа от нас и лезет в карман. Моя спина выпрямляется, когда он достаёт небольшой нож, но вместо того чтобы направить его на меня, он разрезает собственную ладонь. Я морщусь, но прежде чем успеваю спросить, что он делает, Калдар проводит окровавленной рукой по стене. Оставленное им красное пятно быстро впитывается в камень, словно это какое-то извращённое подношение. Мгновение спустя из камней вырывается шипение, и большая часть стены отъезжает в сторону, открывая вход в туннели.

Я остаюсь позади, пока Торн подходит ближе. Он хмурится, осматривая скрытую дверь.

– Кровавое заклинание?

– Да. – Калдар гордо поднимает подбородок. – Я один из немногих, кому Его Величество доверяет доступ к нему.

Я закатываю глаза, подходя ближе и отмечая лёгкий ветерок, струящийся из прохода с землистым запахом. Внутри я вижу сырой лестничный пролёт, освещённый редкими газовыми лампами, из-за чего коридор выглядит призрачно. Прекрасно.

– Ты был знаком со стражником, который украл оружие? – спрашивает Торн, оборачиваясь к Калдару.

– Грелл Дарби. – Он кивает, убирая руки за спину. – Я его нанял.

– Я бы этим не хвасталась, – бормочу я себе под нос.

Губы Торна едва заметно дёргаются, прежде чем вновь выравниваются, стирая всякий намёк на улыбку.

– Вам двоим пора идти, – холодно говорит Калдар. – Вниз спуск долгий.

Я прикусываю губу, чтобы не поддеть его ещё раз. На сегодня я, пожалуй, и так его достаточно спровоцировала. Торн первым переступает порог, его крупная фигура кажется слишком большой для узкого тоннеля.

– Не обращай внимания на крыс. – Калдар становится рядом со мной, бросая тёмный взгляд. – Они выходят только когда голодны.

– Это значит, если я тебя накормлю, ты уйдёшь? – спрашиваю я, перешагивая порог и надеясь выбраться отсюда живой.

Единственный ответ – громкий хлопок двери за нашей спиной.

– Как думаешь, он соврал насчёт крыс? – шепчу я, задерживая взгляд на паутине, облепившей стены.

– Будем надеяться, – мрачно отвечает Торн.

Полчаса проходит, пока мы молча спускаемся по крутым ступеням. Они настолько узкие, что мне приходится делать успокаивающие вдохи, напоминая себе, что стены не сжимаются вокруг нас. Торн идёт на несколько шагов впереди, и мне не на что смотреть, кроме как на его затылок.

– У меня сложилось впечатление, что советник короля не твой большой поклонник, – говорит он, нарушая тишину.

– Поверь, это взаимно.

– Даже не представляю почему, – сухо отвечает он. – Он такой обаятельный человек.

Мои губы дёргаются.

– А ты, Жнец? Есть враги при дворе Смерти?

– Нет, – вздыхает он. – Меня все обожают.

Я закатываю глаза.

– Снова твоё воображение. Ты часто теряешь связь с реальностью или это недавнее явление?

– Я предпочитаю думать, что формирую собственную реальность.

Он исчезает из поля зрения, сворачивая за изгиб лестницы. Может, дело в этой зловещей атмосфере, но тревога во мне нарастает. В воздухе есть что-то тёмное. Это ощущается настолько явно, что, когда я через несколько секунд поворачиваю за угол и догоняю Торна, я странным образом рада его присутствию. Это не то место, куда хотелось бы идти одной.

– Не позволяй Судьбам услышать, как ты говоришь о формировании собственной реальности, – предупреждаю я с лёгкой насмешкой в голосе. – Эти три сестры решат, что ты пытаешься отобрать у них работу.

– Возможно, они сочтут это очаровательным? Я слышал, им нравится немного непокорства.

– Очень на это надеюсь, – тихо произношу я, думая о том, сколько раз я, вероятно, отклонялась от их замысла.

Мы идём ещё какое-то время, пока не выходим на круглую площадку около трёх метров в диаметре. Справа я замечаю вход в тёмный тоннель, но что скрывается за ним – загадка. Каждый волосок на моём теле встаёт дыбом, оставляя ощущение, будто за нами наблюдают. Вглядываясь в темноту, я почти ожидаю увидеть маленькие блестящие глаза, уставившиеся на меня в ответ.

Потолок низкий, всего в нескольких сантиметрах над головой Торна. Делая поверхностный вдох, я мысленно уговариваю стены перестать сжиматься вокруг меня. Старые страхи поднимаются из глубин подсознания, прорываясь в настоящее.

Меня захлёстывают образы обрушивающихся камней, погребающих нас под своей тяжестью. Дыхание сбивается, когда я вспоминаю, как пятнадцать лет назад задыхалась в земле. Как она заполняла мой рот, когда я пыталась закричать. Как жгла глаза, пока я искала выход, забивая ноздри с каждым отчаянным вдохом. Она касалась меня повсюду, будто сама земля разверзлась и проглотила меня целиком.

– Ангел?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Поднимая взгляд, я встречаю его настороженный взгляд, который видит слишком многое. Выпрямляя плечи, я делаю глубокий вдох, удерживая воздух в лёгких несколько секунд, прежде чем медленно выпустить его.

– Ты… – его вопрос обрывается пронзительным визгом, доносящимся из тоннеля. Его внимание переключается мне за спину, глаза расширяются от страха. – Ложись!

Мне не нужно повторять дважды. Я бросаюсь на землю, сворачиваясь в клубок и закрывая голову руками. Вокруг нас хлопают десятки крыльев – на нас налетает целая стая летучих мышей. Их визг пронзает уши, громче всего, что я когда-либо слышала. В конце концов шум стихает, оставляя после себя глухую тишину.

Я приподнимаюсь, замечая Торна в нескольких шагах. Он покрыт слоем пыли, она осела на его одежде и в волосах. Смех поднимается к горлу, но замирает, когда я понимаю, что, скорее всего, выгляжу так же.

– По крайней мере, это не крысы, – замечает Торн.

Я хмурюсь, поднимаясь на ноги, и мы оба пытаемся стряхнуть с себя грязь.

– Это крысы с крыльями. Лучше от этого не становится.

Он усмехается, но я напрягаюсь, когда ко мне возвращается навязчивый вопрос.

– Что случилось с твоими крыльями? – требую я. – Куда они деваются, когда ты ими не пользуешься?

Он пожимает плечами, оставляя меня позади и направляясь дальше по тоннелю.

– Может, когда-нибудь покажу.

Я фыркаю, следуя за ним.

– Ты тренируешься быть загадочным или это у всех Жнецов врождённое?

– Не знаю, – бросает он через плечо. – Я не так уж многих встречал.

Я быстро его догоняю, благодарная за то, что тоннель достаточно широк, чтобы идти рядом.

– Серьёзно?

Он кивает.

– Дай угадаю, ты думала, что я пришёл из какой-нибудь скрытой колонии в горах Царства Смерти?

Жар поднимается по моей шее от его слов. Именно так я и думала.

Он смеётся, но в этом смехе есть острота.

– Да, всё было не совсем так.

– Есть другие Жнецы? – осторожно спрашиваю я.

Он неопределённо пожимает плечом.

– Кстати, мне любопытно, почему ты никому не рассказала, кто я такой?

Я смотрю вперёд, избегая его взгляда.

– Может, я знаю, что мне никто не поверит.

Он кивает.

– Поэтому я и не рассказал никому о твоей эйдолон.

Я замираю и медленно поворачиваюсь к нему.

– Ты не помнишь, как познакомила меня со своей милой подружкой? – дразнит он, проводя рукой по растрёпанным волосам.

– Я не забыла, – поправляю я, и мои щёки вспыхивают ещё сильнее. – Я просто не ожидала, что ты знаешь, как они называются.

– Я читаю, – говорит он, не давая никаких дополнительных объяснений.

Мои глаза сужаются. Я прекрасно знаю, что эта тема упоминается далеко не во многих книгах. Это не та информация, на которую люди натыкаются случайно.

– По моим подсчётам, – продолжает он, – ты первый Иллюзионист, способный призвать эйдолона, по меньшей мере за пять столетий.

– Шесть, – поправляю я. – Если уж считать.

Уголок его губ приподнимается в кривой улыбке.

– Это, в сочетании с тем, что ты ещё и рейф, делает тебя по-настоящему редкой.

Я отбрасываю несколько медных прядей за плечо.

– Похоже, Судьбы выбирают любимчиков. Постарайся не звучать завистливо.

– Какой бы грозной ты ни была, – его лёгкий тон исчезает, и в голосе появляется почти сожаление, – в настоящем бою у тебя не было бы против меня ни единого шанса.

– Посмотрим, – тихо отвечаю я, не понимая этой внезапной перемены.

– Надеюсь, нет, – мягко говорит он и меняет тему. – Твои родители так же одарены, как ты?

Я качаю головой.

– У моего отца нет магии, а вот моя мать происходила из сильной линии Иллюзионистов. По крайней мере, так мне говорили.

Он приподнимает бровь.

– Она умерла, когда я родилась, – поясняю я.

Сочувствие мелькает в его глазах.

– Мне жаль.

Я киваю, не зная, что сказать дальше. Некоторое время мы идём молча, пока не выходим к развилке, где у нас есть два пути: продолжить идти прямо или свернуть на новый, ведущий вверх по лестнице.

По наитию я делаю шаг к новому пути. Это кажется правильным. Почти неизбежным. Но Торн качает головой, указывая в другую сторону.

Я уже собираюсь последовать за ним, но словно подталкиваемая невидимой силой, снова поворачиваюсь к лестнице. И когда делаю к ней шаг, происходит нечто неожиданное.

Мой ошейник пульсирует.

Вспышка жара разливается по коже, быстро затихая, прежде чем повториться снова. Я хватаюсь за ожерелье – мои пальцы ледяные по сравнению с его теплом. Что со мной происходит?

Что-то тянет меня за руку, и я вздрагиваю. Опустив взгляд, я вижу руку в перчатке, сжимающую мой бицепс.

– Айверсон, – шепчет Торн, его брови сведены тревогой. – Ты в порядке?

Я вырываюсь из его хватки, ненавидя то, как странно, должно быть, выгляжу сейчас.

– Нам нужно идти туда. – Он кивает в противоположную сторону. – Прислушайся.

И только тогда я слышу вдалеке приглушённые голоса. Я хмурюсь. Как я могла не заметить их раньше?

Снова касаясь ошейника, я обнаруживаю, что камни остыли. Что бы это ни было, оно уже закончилось. Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, я нехотя следую за ним по прежнему пути. И всё же не могу удержаться и ещё раз оглядываюсь назад. Что бы ни находилось там наверху, что-то подсказывает мне: меч – не единственное, что Бэйлор скрывает здесь внизу.

Глава 12.

Ещё через полчаса мы натыкаемся на группу людей. Подойдя ближе, я понимаю, что они передают друг другу большие камни, пытаясь расчистить обрушившийся участок тоннеля. Один из мужчин поднимает взгляд, его лицо покрыто грязью, так что его почти невозможно узнать. Он щурится, тянется к оружию, пока его взгляд не останавливается на мне.

– Айви, – выдыхает знакомый голос.

Реми отрывается от остальных и спешит ко мне, не задумываясь, обнимая меня, несмотря на грязь, покрывающую нас обоих.

– Что ты здесь делаешь? – требует он. Его внимание переключается на Торна, и он напрягается, оценивая более крупного мужчину с настороженным подозрением. – Кто это?

Я бросаю взгляд на Торна, пытаясь понять его реакцию, и замечаю, как его глаза сужаются на месте, где рука Реми задерживается на моей руке.

– Бэйлор отправил нас сюда, – говорю я своему наставнику. – Он хочет, чтобы мы помогли с поисками.

– А этот? – настаивает он, смещаясь так, чтобы встать между мной и Жнецом.

– Ты можешь обратиться ко мне напрямую, – вмешивается Торн, явно не собираясь помогать мне сгладить напряжение.

Солдаты прекращают работу, все как один наблюдая за нашей перепалкой с интересом. Я замечаю среди них несколько знакомых лиц, включая брата Морвен, Уоррика. Все они смотрят на моего спутника с прищуром.

– Торн, это Ремард Дурандус, – объясняю я, чувствуя, как моё терпение на исходе. – капитан городской стражи. Реми, – я резко толкаю его локтем, но он игнорирует меня, продолжая немой поединок взглядов с Жнецом. – Это лорд Торн, посол Смерти.

Среди мужчин раздаётся шёпот и вздохи, они смотрят на Торна с открытой враждебностью. По вполне очевидным причинам Смерть – не самый любимый бог. Всем с Пятого острова не повезло оказаться под тенью этой неприязни.

Подтверждая мои слова, Торн снимает перчатку и показывает им свою татуировку, позволяя пылающей розе говорить за себя. Знак Смерти хорошо известен во всех дворах.

Реми скрещивает руки на груди.

– Его Величество упоминал союз, но не говорил, что вы будете участвовать в расследовании.

Торн никак не реагирует на подозрительный тон Реми.

– Боюсь, я настоял.

– Мы благодарны за вашу помощь, – говорит капитан, звуча при этом совершенно противоположно. – Почему бы вам не помочь расчистить тоннель, пока я переговорю с леди Айверсон.

Взгляд Торна на мгновение мечется ко мне, прежде чем снова вернуться к Реми.

– Всегда рад помочь.

Не сказав больше ни слова, он оставляет нас и присоединяется к остальным, которые всё ещё смотрят на него со смесью страха и недоверия.

– За работу, – приказывает Реми своим солдатам. – Я хочу, чтобы этот тоннель был расчищен в течение часа.

Получив приказ, они возвращаются к делу, а Реми отводит меня чуть дальше, давая нам немного уединения. Бледные глаза Торна следят за нашим перемещением, пока он поднимает тяжёлый камень из кучи и отбрасывает его в сторону, будто тот ничего не весит.

– Объясни, – требует Реми, отвлекая меня от Жнеца.

Я быстро пересказываю ему всё, опуская несколько ключевых деталей – например, свою теорию о мече и угрозы, которые высказывал Торн. Реми не в курсе моих незаконных дел с Деллой.

Его обычно гладкий лоб морщится от недоумения.

– Почему король согласился на это?

Я пожимаю плечами.

– Полагаю, ему нужно зерно, которое предлагает Киллиан. Он выглядел отчаявшимся.

Технически это не ложь. Он действительно выглядел отчаявшимся – просто не из-за зерна. Есть ещё какая-то причина, которая движет его действиями.

Реми кивает в сторону Торна.

– Что скажешь о нём?

Мой взгляд снова возвращается к нему, цепляясь за то, как напряжённо перекатываются мышцы под тканью его рубашки, когда он поднимает тяжёлые камни.

– Айви.

Моё лицо теплеет, и я поспешно отвожу взгляд обратно к Реми. Прокашлявшись, я встречаю его вопросительный взгляд.

– Он силён. И он готов сделать всё, чтобы вернуть меч. Думаю, нам стоит быть с ним настороже, пока мы не узнаем больше.

Он кивает, его выражение остаётся непроницаемым.

– Согласен. Держи его под пристальным наблюдением.

Не слишком пристальным, напоминаю я себе.

Указывая на тоннель, я задаю вопрос, который не даёт мне покоя с тех пор, как я его увидела.

– Что там произошло?

– Вон тот. – Он указывает на рыжеволосого солдата в конце группы. Даже покрытый грязью, он выглядит моложе остальных. Его худые руки дрожат от напряжения каждый раз, когда ему передают один из более крупных камней. Бедный смертный вряд ли старше девятнадцати.

– Он работал здесь вместе с Дарби, – продолжает капитан. – Его зовут Киппс.

Он достаёт из кармана сложенный лист бумаги и передаёт его мне. Мои глаза расширяются, когда я разворачиваю пергамент и вижу карту тоннелей.

– Откуда у тебя это?

– Калдар дал мне её перед тем, как отправить нас сюда.

Я поджимаю губы.

– Было бы неплохо, если бы он дал и мне такую же, вместо того чтобы отправлять нас сюда вслепую.

Реми закатывает глаза и постукивает по бумаге у меня в руках.

– Что ты видишь?

Фыркнув, я отбрасываю раздражение и сосредотачиваюсь на задаче передо мной. Проводя кончиком пальца по странице, я отслеживаю путь, которым мы с Торном шли, на мгновение задерживаясь, когда дохожу до лестницы. Согласно карте, она ведёт в тупик. У меня возникает соблазн спросить Реми, поднимался ли он туда, но какое-то странное чувство заставляет меня прикусить язык. Вместо этого я продолжаю изучать карту и понимаю, что все тоннели соединены кольцевым маршрутом, ведущим обратно к первой камере, куда мы вошли.

– Есть только один вход и выход, – шепчу я, чувствуя, как кожа на затылке покрывается мурашками.

– Именно, – говорит Реми, пристально глядя на меня своими карими глазами. – И в нескольких точках дворца над нами стояла стража. Дарби не смог бы выбраться этим путём, чтобы его никто не заметил.

Грелл Дарби всё ещё может быть здесь.

Холодок поднимается вдоль моего позвоночника. Знал ли об этом Бэйлор? Если да, то почему он меня не предупредил? Нам должны были сказать, что есть вероятность столкнуться здесь с вором, вооружённым мечом.

– Но вот где становится интересно. – Реми указывает на место на карте, прямо напротив того, где мы стоим. – Судя по этому, там ничего не должно быть. Тогда что это? – он указывает на обрушенный тоннель. – Забавно, что единственное место, которое мы ещё не проверили, удобно отсутствует на карте и завалено обрушением. Так что Дарби мог быть раздавлен под завалами… или он может скрываться по ту сторону.

– Или есть ещё более пугающий вариант, – бормочу я, когда меня пронзает ужасная мысль. – За этим завалом может быть второй выход, о котором никто не знает.

Я не сомневаюсь, что Реми установил периметр вокруг города, как только узнал о краже оружия, а значит, если Дарби выбрался через дворец, велика вероятность, что он всё ещё в Солмаре. Но если существует второй выход, о котором мы не знаем, он может вести куда угодно за пределами города.

– Именно. – Его жёсткий взгляд встречается с моим, и мы оба понимаем, что это значит. Если Дарби ушёл через другую часть тоннелей, он может быть где угодно.

– Что Киппс сказал обо всём этом? – спрашиваю я, бросая ещё один взгляд на рыжего стражника.

Реми фыркает, скрещивая руки на груди.

– Он довольно настойчиво убеждал нас не трогать камни. Сказал, что обрушение произошло в прошлом году, и никто особо не спешил его разбирать.

Я перевожу взгляд на частично заваленный тоннель, замечая, что у большинства камней острые, неровные края. Прищурившись в темноту, я различаю несколько трещин, которые выглядят свежими.

– Киппс сказал, что это произошло в прошлом году?

Он кивает, и мы обмениваемся многозначительным взглядом, оба понимая одно и то же. Камни ещё не осели – значит, это обрушение произошло недавно.

– Либо Киппс лжёт, чтобы защитить своего друга… – я обрываю себя.

– Либо он был замешан, – заканчивает за меня Реми.

– Ты знал об этом? – я указываю на место, где мы сейчас находимся. Мысль о том, что Бэйлор мог скрывать такой масштабный секрет прямо у нас под носом, пугает. Но мысль о том, что Реми знал и скрывал это от меня, пугает ещё больше.

– Нет. – Он качает головой, и волна облегчения проходит через меня. – Я помню Дарби по Стене, но не успел хорошо его узнать, прежде чем Калдар запросил его для особого задания. – Его черты напрягаются. – Похоже, это и было оно.

– Странно, что всё это было здесь всё это время, а мы ничего не знали.

– Очень странно, – соглашается он. Я вижу, что он хочет сказать больше, но сдерживается. Учитывая мою реакцию на наш утренний разговор, я не могу его за это винить.

– Капитан! – кричит Уоррик, привлекая наше внимание. – Мы расчистили проход!

Когда мы присоединяемся к группе, солдаты начинают обсуждать, как лучше войти в тоннель. Игнорируя их, я приседаю перед проёмом и заглядываю в тёмное отверстие. Внутри кромешная тьма, как будто это какая-то бездонная пустота. Кожа покрывается мурашками при мысли о том, что придётся туда лезть. Проход узкий, всего несколько футов в ширину. По высоте, кажется, можно будет пробираться на четвереньках. Бросив взгляд на нескольких солдат, я невольно содрогаюсь, понимая, насколько тесно им там будет.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох через нос и выдыхаю через рот, повторяя это несколько раз. Спустя мгновения сердцебиение начинает выравниваться, пока я заставляю себя принять неизбежное. Тяжело сглотнув, я поднимаюсь и поворачиваюсь к остальным.

– Я пойду первой, – объявляю я.

Все замолкают, их лица выражают шок, взгляды мечутся между мной и тоннелем.

– Айви. – Жёсткий голос Реми ясно даёт понять его мнение. – Это слишком опасно.

Я говорю себе не принимать это на свой счёт, но не могу удержаться – мои глаза сужаются.

– Я самая маленькая здесь. Твоим солдатам и так будет тесно, а мы не знаем, насколько хуже станет дальше. – Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ему этого сделать. – Из всех нас у меня меньше всего шансов застрять. И у меня больше всего шансов развернуться, если станет плохо.

– В этом есть смысл, капитан, – неуверенно добавляет Уоррик.

– Я сказал нет. – Реми переводит на него тяжёлый взгляд.

Я делаю шаг ближе, понижая голос, и кладу руку ему на руку.

– Ты знаешь, что я права, Реми. Это лучший вариант.

Все стражники отступают на шаг, их взгляды скользят по пещере, избегая смотреть на нас двоих. Если бы кто-то из них говорил со своим капитаном так, как я, его бы жёстко наказали. Но, к счастью для Реми, я не подчиняюсь его приказам. Мой взгляд на мгновение переходит к Торну, стоящему в стороне от остальных и наблюдающему за происходящим с нечитаемым выражением лица.

Переводя взгляд обратно на Реми, я вижу, как он напряжённо изучает меня. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он на мгновение закрывает глаза – и я понимаю, что победила.

– Ладно, – вздыхает он, неохотно уступая. – Но никаких лишних рисков. Если станет слишком тесно или всё начнёт осыпаться – сразу возвращаешься. Ничто из этого не стоит твоей жизни.

Я пытаюсь сдержать улыбку.

– Хорошо.

– Мы уверены, что это разумно? – подаёт голос Киппс, его глаза широко раскрыты, он нервно переминается с ноги на ногу.

– Есть причина, по которой ты не хочешь, чтобы мы шли туда? – прямо спрашиваю я, обходя Реми, чтобы ближе подойти к молодому смертному.

Он сглатывает.

– Просто… этот участок может быть нестабильным.

Я прищуриваюсь.

– Вот и узнаем.

Он кивает, его взгляд опускается на мой ошейник.

– Да, рейф.

Стиснув челюсти, я отворачиваюсь. Остальные продолжают подготовку, передавая друг другу ожерелья из солнечного камня – с фонарём ползти на четвереньках было бы слишком неудобно. Как следует из названия, кристаллы заряжаются от солнца. К сожалению, они освещают лишь несколько футов перед собой. Но это лучше, чем ничего.

Когда я возвращаюсь ко входу, Реми встаёт рядом со мной.

– Хорошо, я пойду следом за…

– Я пойду вторым, – объявляет Торн, перебивая его и впервые заговорив с тех пор, как присоединился к группе.

Все замирают, наблюдая за Жнецом с разной степенью неприязни.

– Прошу прощения? – спрашивает Реми, и в его голосе звучит угроза.

Торн остаётся совершенно невозмутимым, неспешно приближаясь.

– Как представитель Смерти, я иду вторым. Если хочешь спорить – можешь спросить своего короля, что он об этом думает. Но боюсь, он будет на моей стороне.

Реми сжимает кулаки, на его челюсти дёргается мышца.

– Ладно, – выдавливает он сквозь зубы. – Сделаем по-твоему. – Он делает шаг к Жнецу. – Но помни, я буду прямо за тобой. И если с этой девушкой что-то случится, – он указывает на меня, – мне всё равно, какому богу ты служишь. Ты будешь отвечать передо мной. Понял?

Пока Торн смотрит на капитана, в его глазах мелькает тень уважения. Вместо очередной колкости он слегка склоняет голову.

– Иначе и быть не может.

Не желая терять больше времени, я опускаюсь на руки и колени у входа. Мрачные мысли атакуют меня, заставляя представлять худшие возможные исходы. А что, если мы застрянем здесь? Что, если всё обрушится, и тысячи камней раздавят меня? Что если…

– Хочешь, я пойду первым? – мягкий голос Торна заставляет меня вздрогнуть, когда он опускается рядом.

Я пытаюсь фыркнуть, но выходит скорее жалобный звук.

– И застрять за тобой? – бравада в моём голосе звучит фальшиво, но, к счастью, он не указывает на это. – Нет, спасибо.

Реми протягивает мне один из солнечных камней, и я завязываю его на шее. Собравшись с силами перед тем, что ждёт впереди, я вползаю в отверстие и молюсь, чтобы выбраться обратно.

Здесь, в этой удушающей темноте, я начинаю жалеть о каждом решении, которое когда-либо принимала. Каждое из них каким-то образом привело меня в этот тоннель. Тусклого света солнечного камня едва хватает, чтобы видеть собственные руки перед собой. Всё, что дальше, – неизвестность. Минуты тянутся, как часы, пыль забивает горло, а острые камни впиваются в колени и ладони.

Единственное утешение – мысль о том, что всем остальным ещё хуже. Если мне здесь тесно, я могу лишь представить, насколько тяжело им. Позади меня Торн хрипло выдыхает, пробираясь сквозь узкое пространство.

– Как там впереди? – зовёт Реми откуда-то за ним.

– Нормально, – хриплю я, задыхаясь от мелкой пыли, висящей в воздухе.

– Прекрасно, – бурчит Торн.

Моя шея ноет, когда я снова поднимаю голову, пытаясь найти хоть какой-то признак продвижения в этом бесконечном проходе. Но то, что я вижу, заставляет меня резко остановиться.

– Что случилось? – спрашивает Торн, и в его голосе слышится напряжение.

– Впереди. – Я сглатываю, отчаянно жалея, что мы не взяли с собой воды. – Там становится уже.

– Насколько? – кричит Реми.

Я смотрю на сужающийся тоннель передо мной, пытаясь понять, сможем ли мы протиснуться.

– Придётся лечь на живот… и даже тогда будет тесно.

– Тебе нужно возвращаться? – в голосе Реми звучит тревога.

Да.

– Нет, – отвечаю я. – Но пока всем нужно оставаться на месте. Когда я выберусь на ту сторону, позову, и вы будете двигаться по одному. Нельзя, чтобы кто-то застрял.

– Мне это не нравится, – говорит Реми.

– Мне тоже, – шепчу я, ложась на живот.

Свет исчезает полностью. В таком положении невозможно не прижать ожерелье с солнечным камнем под себя. Слёзы выступают на глазах, пока я, упираясь предплечьями, втягиваю себя в узкий участок. Пальцы врезаются в камни, пытаясь найти опору. Каждый вдох выходит рваным, сердце колотится всё быстрее. Даже для меня, привыкшей ежедневно тренировать тело, это изнурительно.

Грудь сжимается, пока я убеждаю себя: единственный путь – вперёд, через эту чёрную бездну. Где-то в глубине сознания испуганный голос шепчет, что я застряла. Снова погребена под землёй…

Нет.

Я не позволю себе туда уйти.

Я запираю страх, загоняя его в ту ментальную тюрьму глубоко в подсознании. Но я знаю, он найдёт путь наружу. Просочится сквозь трещины, проникнет в мои сны. Я давно усвоила: ужасы, которые мы прячем внутри, не исчезают, мы лишь откладываем их на потом. Они всегда возвращаются.

– Ты в порядке? – зовёт Торн.

– Я… – мой голос обрывается, когда пыль снова застревает в горле. Не помогает и то, что сегодня утром моя трахея уже пострадала. Вдыхание этих частиц только еще больше раздражает мое бедное горло.

– Айверсон! – снова зовёт он, и на этот раз в его голосе слышится тревога.

– Здесь! – выдавливаю я. – Я почти выбралась.

Когда я продвигаюсь дальше, странный шум начинает заглушать их голоса.

– Я что-то слышу, – говорю я, пробираясь в наклонный участок, где тоннель уходит вниз. – Думаю, я…

Слова обрываются, когда я скольжу вперёд, тело царапает камни, пока я не проваливаюсь в тёмное отверстие. Я тяжело падаю на землю, приземляясь на спину, и удар выбивает из меня весь воздух.

Похоже, я добралась до конца тоннеля, – думаю я.

В воздухе висит сырой запах, заполняя ноздри с каждым рваным вдохом. К счастью, мой солнечный камень пережил падение. Теперь, когда он больше не зажат под моим телом, я оглядываюсь. Шея ноет, когда я поворачиваю голову и замечаю, примерно в трёх метрах справа, что-то похожее на подземную реку. Похоже, я упала на её каменистый берег.