Текст книги "Город Зверя(сборник фантастических романов)"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 37 страниц)

Глава 12. ТАНЕЦ ПЕРВЫХ ХОЗЯЕВ

Высокая трава скрыла наш подход к Хрустальной Яме, и мы лежали, наблюдая за странным зрелищем, открывшемся перед нами.

Собачий народ к этому времени уже почти доволок машины к краю сверкающей ямы.

Я смотрел, не зная, что делать, когда они столкнули их вниз. Я услышал, как некоторые из них, словно протестуя, визжали, цепляясь краями за грани хрусталя.

И так же, как в случае с нами, собако–люди отступили от края, как только последняя машина оказалась внизу. Я знал, что машины якша достаточно прочны.

Затем я увидел Первых Хозяев, подлетавших и спускавшихся в яму, словно стервятники на труп.

На мгновение всех их скрыли от наших взоров стены ямы, затем они снова взлетели, хлопая крыльями, в обратном порядке, воспарив в воздухе над Хрустальной Ямой, пока не образовали круг.

Они принялись исполнять странный воздушный танец, ритма и смысла которого я не мог уловить.

Танец продолжался, становясь все более исступленным, но Первые Хозяева сохранили свой порядок даже в воздухе.

В этом танце было что–то почти жалкое, и не в первый раз я опять испытал сочувствие к давно потерянной ими способности размышлять.

Танец Первых Хозяев продолжался, становясь все более и более исступленным, и все же, как бы быстро ни летали его участники, они сохраняли свой порядок. Все быстрее и быстрее кружились в воздухе Первые Хозяева. Было ли это ритуальное поклонение машинам, или танец ненависти – мне уже никогда не узнать.

Я трепетно следил за разворачивающимся действием.

Наконец один из танцующих спикировал в яму. Последовал второй, затем еще один, и так до тех пор, пока все они не скрылись от наших взоров.

Я полагаю, что они включили машины.

Внезапно в Хрустальной Яме произошло извержение, огненный столб поднялся на сотни футов в воздух.

Атмосферу разорвал пронзительный рев. У собако–людей не нашлось времени отступить на достаточное расстояние. Всех их поглотила вспышка энергии из ямы.

Несколько мгновений огненный столб продолжал подниматься все выше и выше, а затем он опал.

Воздух снова был неподвижен.

Ничто не двигалось.

Зафа и люди–кошки ничего не сказали. Мы просто обменялись взглядами, показывавшими наше глубокое замешательство, вызванное тем, чему мы только что стали свидетелями.

Больше не существовало возможности выяснить, возможно ли хоть одной из тех машин вылечить людей от чумы. Приходилось просто надеяться, что нужная мне, если она еще существует, находится где–то в другом месте.

Первые Хозяева погибли, прихватив с собой большинство своих слуг.

Вернувшись в деревню людей–кошек, мы рассказали народу Пурхи об увиденном нами.

В деревне воцарилась атмосфера тихого торжества, но кошки–люди оказались достаточно умными, чтобы поразмыслить о значительности того, что мы им рассказали, – хотя до истинного значения этого им было трудно докопаться.

В Первых Хозяевах вырвалась наружу жажда смерти, древний инстинкт, приведший их к самоуничтожению.

Круг, казалось, замкнулся. Я чувствовал, что лучше всего будет забыть про это.

Моей последующей целью стало отыскание Багарада.

Там должны были быть украденные ранее машины. Там я, возможно, найду то, что ищу.

Я обсудил это с людьми–кошками, и они сказали, что считают своим долгом отправиться со мной в Багарад. Я был рад их обществу, особенно потому, что я все еще скорбел о гибели Хула Хаджи. Однако мне не хотелось втравливать своих друзей в схватки.

– Позволь уж нам решать, следует ли ввязываться в бой, или нет, – ответил со спокойной улыбкой Зафа.

Тут заговорила Фаса.

– Я отправилась бы с тобой, Майкл Кейн, но в данный момент мне трудно уехать. Возьми, однако, вот это, и будем надеяться, что удача не покинет тебя.

Она вручила мне тонкий, как игла, кинжал, который можно было заколоть за покапу. В некоторых отношениях он напоминал тайный нож для снятия шкур у мендишаров.

Я принял его с благодарностью, отметив изящную отделку оружия.

– Немного отдыха, – сказал я, – если можно, и мы отправимся в Багарад.

Старый мудрый Слурра принес мне несколько табличек, о которых рассказывал ранее.

– Вот единственная карта, которая у нас есть, – сказал он. – Она, вероятно, неточная, но все равно подскажет тебе, какое взять направление, чтобы добраться до страны варваров.

Я принял ее с тем же чувством благодарности, но он поднял руку.

– Не благодари нас, позволь нам отблагодарить тебя, чтобы мы могли расплатиться за все, что ты для нас сделал, – сказал он. – Я только надеюсь, что ты вернешься к нам, когда все успокоится.

– Это будет одним из первых моих дел, – пообещал я, – если я когда–нибудь достигну своей цели и останусь в живых.

– Если это возможно, Майкл Кейн, то ты это сделаешь и выживешь, – улыбнулся он.

На следующее утро я, Зафа, и отряд людей–кошек отправились в Багарад, лежавший к югу от страны кошко–людей.

Наше путешествие оказалось долгим, так как мы преодолевали горный хребет, где, к нашей печали, мы потеряли одного члена отряда.

На другой стороне перевала мы вступили в страну дружественных, занимающихся фермерством людей, добровольно давших нам дахаров в обмен на кое–какие изделия кошко–людей, прихваченных ими с собой для этой цели.

Люди–кошки не привыкли ездить верхом, но их быстрый ум и чувство равновесия помогли, и вскоре мы скакали, как заправские кавалеристы.

Несколько дней прошло для нас без приключений, пока мы не добрались до страны болот и низких облаков. Здесь у нас возникли трудности в выборе пути.

В этой стране постоянно моросил дождь и было холоднее.

Я все ждал, когда мы покинем этот район и вступим в более приятные земли.

Пока мы ехали, мы мало разговаривали, сосредоточившись на выборе дороги для дахаров через болота.

К вечеру третьего дня нашего путешествия в этой низменной местности мы обнаружили, что за нами следят.

Зафа, со своим острым кошачьим зрением, заметил это первым и подъехал предупредить меня.

– Я их видел только мельком, – сказал он. – Но там в болотах прячется множество людей. Нам лучше приготовиться к возможному нападению.

Тогда и я заметил их и почувствовал себя неуютно.

Лишь когда наступила ночь, они появились и двинулись к нам. Это были высокие люди, хорошо сложенные, за исключением голов, которым следовало быть больше по сравнению с пропорциями тела.

Они держали в зубах мечи – тяжелые клинки с широкими лезвиями, которые нам пришлось отражать своим, более легким оружием.

Мы сумели защитить себя достаточно хорошо, но в темноте у них было преимущество в хорошем знании болотистой местности.

Я разил вокруг себя, держа их на расстоянии, а мой дахар вставал на дыбы и делался трудноуправляемым. Местными дахарами вообще управлять было труднее, чем теми, которых я знал на юге Марса, поэтому часть моего внимания приходилось отдавать скакуну.

Я почувствовал, как клинком царапнуло мою руку, но не обратил на рану особого внимания.

Я видел мельком, сквозь сумрак, своих сражающихся товарищей, и время от времени один из них падал мертвым или раненым. Поэтому я решил, что лучше всего будет попытаться прорваться, надеясь, что чутье животных выведет нас на твердую почву.

Я крикнул об этом Зафе, и он согласился со мной. Мы подстегнули своих дахаров и поскакали галопом.

Мы скакали всю ночь, молясь, чтобы не попасть в трясину. Напавшие на нас люди, похоже, скоро прекратили погоню, и мы смогли замедлить скачку. Мы решили, что, поскольку луны взошли, мы должны продолжать свой путь, а не останавливаться на привал и не рисковать снова.

К утру мы были в безопасности, хотя раза два чуть не заехали в топь и очень устали.

Рана моя немного побаливала, но я перевязал ее и старался забыть о ней. Мы теперь находились неподалеку от края болот и уже видели перед собой твердую почву.

Увидели мы также нечто другое, похожее на строения, но было трудно решить: город это или нет.

Зафа предложил приблизиться к этому месту осторожно, и если оно окажется необитаемо, то можно будет разбить лагерь в безопасности.

Приблизившись, мы заметили, что на самом деле это разрушенные дома. На улицах росла трава. Все выглядело так, словно город давным–давно уничтожил пожар.

Но когда мы оказались совсем рядом, то заметили на западе отряд всадников. Те скакали к этому месту во всю прыть с обнаженным оружием – главным образом с мечами и топорами. Это были желтокожие люди, одетые в яркие плащи и сильно разукрашенные покапу. Цвет их кожи не походил на цвет кожи народов Востока и был более яркий, что–то вроде цвета лимона.

Из развалин до нас донесся крик, голос одного человека, и мы сообразили, что это его атаковали всадники.

Мы не знали, что делать, какая сложилась ситуация, и решили подъехать ближе, чтобы рассмотреть, что происходит.

Я увидел человека, которого с такой яростью атаковали воины. Я не мог поверить своим глазам.

Это был не кто иной, как Хул Хаджи!

Синий Гигант выглядел усталым и измотанным. На плече у него виднелась незажившая рана, но он держал большой широкий меч того же типа, который я заметил у желтокожих воинов.

Когда всадники устремились к Хулу Хаджи, я издал громкий крик и пустил в галоп своего дахара.

Зафа и его люди последовали за мной, и мы оказались лицом к лицу с желтыми воинами.

Наше внезапное появление, казалось, напугало их. Они ожидали, что им придется драться с одним человеком, а теперь обнаружили, что на выручку к нему скачут почти двадцать всадников.

Мы убили и ранили лишь нескольких, прежде чем остальные повернули своих скакунов и удрали. Они взлетели на холм и быстро пропали из поля зрения на другом его склоне.

Я спрыгнул с широкой спины дахара и подошел к Хулу Хаджи. Он, казалось, был так же поражен, увидев меня, как и я.

– Хул Хаджи! – воскликнул я. – Ты жив! Как ты здесь очутился?

– Когда я расскажу тебе, ты сочтешь меня лжецом, – рассмеялся он. – Но я должен тебе рассказать. Я тоже считал тебя покойником, Майкл Кейн. У вас есть какая–нибудь еда? Мы должны отпраздновать нашу встречу!

Мы расставили часовых, разожгли костер и разогрели кое–что из провизии.

Пока мы ели, Хул Хаджи рассказывал свою историю.

Как я и подозревал, его унесли в горное логово. Это была темная анфилада пещер на самых высоких горных пиках, и Первые Хозяева гнездились там, подобно странным птицам.

Сперва ему не причинили вреда, но положили поблизости от центрального гнезда, где обитала молодая особь того же вида.

По тому, как они обхаживали этого юнца, Хул Хаджи заключил, что он был последним из вида, поскольку в гнездах не было ни одной самки.

Первые Хозяева оставили его в качестве пищи для юнца, и он ожидал, что они убьют его, но их что–то встревожило. Им вдруг взбрело в голову улететь.

Оставшись наедине с юнцом, который на самом деле был по размерам не меньше его самого, Хул Хаджи задумал обучить его и, таким образом, убежать из этих высокогорных пещер.

Воспользовавшись своим мечом, отобрать который у него Первым Хозяевам не хватило ума, он подогнал молодую особь легкими уколами меча к выходу из пещеры и влез на его спину, научив теми же уколами подчиняться ему.

Он собирался вернуться к Хрустальной Яме и посмотреть, можно ли найти следы моего пребывания, но юный джихаду, как называл его Хул Хаджи, оправившись от первоначального замешательства, проявил собственную волю и выказал неповиновение.

Он полетел очень быстро и вскоре утомился.

Он опускался все ниже и ниже, так что скоро стал почти задевать верхушки деревьев.

Затем усталость заставила его перевернуться в воздухе и начать царапать Хула Хаджи. Завязалась схватка. Хулу Хаджи пришлось убить его, чтобы защитить себя, и они вместе упали на землю, где Хул Хаджи отделался несколькими синяками. Но джихаду погиб.

Хул Хаджи оказался в только что пройденном нами болоте, но сумел выбраться на твердую почву, пробираясь по краю этой низинной местности.

Потом на него напали люди с маленькими головами. Хул Хаджи называл их пероди.

После отчаянной схватки они одолели его и поволокли в город, находившийся во многих шати к западу.

Здесь люди с маленькими головами продали его в рабство желтокожим, жившим в городе кинивикам, как они себя называли.

Хул Хаджи отказался от рабского труда на кинивиков, и вскоре оказался закованным в цепи в одной из тюрем, которых было множество.

Его выставляли на обозрение из–за физических способностей, словно диковинное животное, но он ждал своего часа, пока не восстановил былую силу.

Тогда он умудрился вырвать цепи из стены, удушить тюремщика и, забрав его меч, сбежать из города, сражаясь с желтокожими.

Удача распорядилась так, что единственный маршрут его бегства вел в болота. Бьно несколько столкновений с пероди, но он сумел побить их. В этих стычках он добыл несколько мечей, и сломал два из них, пока сбивал цепи с рук.

За него, по всей видимости, давали награду, и пероди сообщили кинивикам о его местонахождении. Укрытием он решил использовать эти развалины. В погоню за ним отправили небольшой отряд воинов, но он убил нескольких из них и отбился от остальных.

Его убили бы, если бы захватили в плен. Если бы не появился я, вторая экспедиция сделала бы это.

– Это вкратце все мои приключения до сегодняшнего дня, – сказал он. – Извини, если я тебе наскучил.

– Ничуть, – заверил я его. – А теперь позволь мне рассказать мою историю. Я думаю, она тебе понравится.

Я рассказал Хулу Хаджи обо всем, что случилось после нашего вынужденного расставания, и он внимательно выслушал.

Когда я закончил, он заметил:

– На твою долю выпало больше всего происшествий. Значит, ты теперь на пути в Багарад, не так ли? Я буду рад присоединиться к тебе и помочь, чем смогу.

– То, что ты жив, – самое лучшее, что пока случилось.

Той ночью я спал хорошо и глубоко.

А наутро мы поехали дальше по направлению к Багараду, до которого оставалось несколько дней пути.

Местность стала более пологой, и путешествие проходило без осложнений. Отряд ехал не спеша, болтая и перекидываясь шутками, а вокруг простиралась широкая равнина, родившая в нас чувство безопасности, поскольку никакие враги не могли приблизиться к нам без предупреждения.

Но здесь не было никаких врагов, только паслись стада странных на вид животных, которые были, как уведомил нас Зафа, совершенно безопасными.

Вскоре равнина уступила место холмистой местности, которая казалась не менее приятной, поскольку холмы были покрыты яркой оранжевой травой, в которой в изобилии росли красные и желтые цветы.

Вообще странно, что на Марсе бывают ландшафты, очень сходные с земными, а потом вдруг натыкаешься на такой, какого даже нельзя себе представить.

Скоро, если карта точна, мы должны добраться до Багарада и тех машин, которые были туда переправлены ранее.

Глава 13. ОСТАТКИ

К полудню следующего дня мы проехали холмистую местность и пересекли степь, перемежающуюся маленькими скалами и жестким дерном. В редких трещинах, где было хоть немного земли, росли кривые деревья.

Здесь и находился Багарад.

Прежде чем углубиться в сторону, мы повстречали отряд варваров, в котором я узнал соратников Рокина.

Это были мужчины, женщины и дети с угрюмыми глазами, и они лишь остановились, ожидая, когда мы проедем, не пытаясь задержать нас.

Я остановил дахара и заговорил с одним из них.

– Вы не знаете, как добраться до Багарада? – спросил я.

Мужчина пробормотал что–то, но я не понял.

– Я не расслышал тебя.

– Лучше всего не ищите Багарад, – ответил он. – Если хотите увидеть, где находится Багарад, езжайте в ту сторону. – Он махнул рукой.

Сказанное им встревожило меня, но я направил дахара в указанном направлении. Хул Хаджи, Зафа и отряд людей–кошек последовали за мной.

К тому времени, когда мы прибыли на место, был уже вечер.

От Багарада остались только развалины, и они были покинуты. Над тем, что еще оставалось, висела пелена пыли и дыма.

Я стал гадать, что случилось. Мы прибыли слишком поздно. Варвары пытались разобраться с машинами и уничтожили себя.

Тех, которых мы встретили, должно быть, гибель миновала.

Я слез с дахара и стал пробираться между нагромождениями камней.

Встречались разные обломки, куски металла, части змеевиков. Стало очевидным, что машины якша уничтожены.

Я заметил небольшую металлическую трубку и поднял ее. Должно быть, она являлась частью одной из машин. Я засунул ее в сумку на поясе – она оказалась единственной оставшейся целой частью.

Я обернулся к Хулу Хаджи.

– Ну, друг мой, – сказал я. – Наш поиск закончился. Теперь мы должны каким–то образом вернуться к подземельям якша и проверить, не осталось ли чего там.

Хул Хаджи стиснул мне плечо.

– Не беспокойся, Майкл Кейн. Наверное, к лучшему то, что машины уничтожены.

– Если ни одна из них не содержала средство уничтожить чуму, – заметил я. – Подумай о безумии и несчастье Кенд–Амрида. Как нам с этим бороться?

– Мы должны передать дело в руки наших врачей и надеяться на то, что они смогут найти лекарство.

Но я покачал головой.

– Марсианские врачи не привыкли анализировать болезни. Для Зеленой Смерти не подобрать лекарства, по крайней мере, еще много лет.

– Я полагаю, ты прав, – признал он. – Тогда наш единственный шанс – подземелья якша.

– Это верно.

– Но как же мы вернемся на свой континент? – задал он следующий вопрос.

– Мы должны найти корабль. – Я показал на восток, где виднелось море.

– Отыскать корабль будет нелегко, – заметил Хул Хаджи.

– У багарадов были корабли, – возразил я ему. – У них должен быть порт. – Я вытащил карту. – Смотри, неподалеку отсюда есть река. Наверное, корабли причаливали там.

– Тогда давай отправимся туда, – предложил он. – Мне не терпится снова ступить на родную землю.

Мы поехали к реке и через некоторое время отыскали место, где были причалены несколько багарадских кораблей. Они были пусты.

– Что побудило уцелевших уйти вглубь материка? – гадал я. – Почему они не сели на корабли? Наверное, у них возникли ассоциации кораблей с машинами, уничтожившими их город. – Никакого другого объяснения я не мог придумать.

Мы выбрали небольшой корабль с одной мачтой, которым кое–как могли управлять два человека.

Зафа обратился ко мне после того, как Хул Хаджи выбрал судно, и мы обсудили возможность плавания на нем.

– Майкл Кейн, – сказал он мне. – Для нас была бы большая честь сопровождать тебя дальше.

Я покачал головой.

– Вы уже достаточно помогли, Зафа. Вы нужны своему народу, а путь назад долог. В определенном смысле ваше путешествие оказалось напрасным, но я рад, что вы потеряли так мало людей.

– Для меня это тоже облегчение, – согласился он. – Но… мы хотели последовать за тобой, Майкл Кейн. Мы все еще чувствуем себя в долгу перед тобой.

– Не благодари меня, – отмахнулся я. – Это обстоятельства. На моем месте мог оказаться любой другой человек.

– Я думаю иначе.

– Поосторожнее, Зафа. Вспомни вашего пророка. Если что–то во мне тебя восхищает, то ты ищи это в себе, и ты найдешь.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – усмехнулся он. – Да, наверное, ты прав.

Вскоре после этого разговора мы расстались, и я мог только надеяться, что когда–нибудь вернусь к народу Пурхи, снова встречусь с людьми–кошками.

Мы с Хулом Хаджи проверили наше судно и обнаружили на нем хороший запас провизии, словно его готовили к плаванию как раз перед взрывом.

С дурными предчувствиями Хул Хаджи позволил мне отчалить, и мы направились вниз по реке, к открытому морю.

Море вскоре открылось перед нами, и суша осталась за кормой.

К счастью, шторма не было. Хул Хаджи сказал, что, по его мнению, сейчас спокойный сезон на Западном море, и я возблагодарил за это Провидение.

Мы установили курс к ближайшей от подземелий якша части побережья.

Было ли у нас еще время, чтобы спасти Кенд–Амрид?

Я не знал.

Прошло несколько дней, и наше плавание проходило без происшествий. Мы только–только подумали, что удача теперь на нашей стороне, когда Хул Хаджи издал крик удивления и показал на море впереди.

Из глубины океана поднималось чудовище огромных размеров.

Вода стекала с его спины и головы, огромной и зеленой головы. С тела его свисали ленты кожи, как будто под водой произошла битва, в которой чудовище пострадало.

Оно выглядело не как млекопитающее или рыба – наверное, рептилия, хотя тело его походило на туловище гиппопотама, а голова несколько напоминала голову утконоса.

Поразительнее, чем его внешность, были его размеры. Оно возвышалось над нашим маленьким судном и, если бы пожелало, могло проглотить его.

Скорее всего оно обитало в глубинах, но сейчас было изгнано оттуда победителем битвы.

Во всяком случае, нас сейчас волновало то, что оно явно направлялось к нам.

Мы не могли ничего сделать, кроме как глядеть, разинув рты, и надеяться, что оно не нападет на нас.

Огромная голова повернулась, и большие глаза взглянули на нас и, несмотря на мои страхи, у меня сложилось впечатление, что это не жестокий зверь.

В самом деле, он казался более нежным, чем множество куда меньших существ, виденных мною на Марсе.

Взглянув на нас, оно снова подняло голову и оглядело океан кругом.

Затем оно нырнуло, оставив позади пенистый след, наверное, просто обеспокоенное увиденным.

Мы с Хулом Хаджи испустили вздох облегчения.

– Что это было? – спросил я его. – Ты не знаешь?

– Я только слышал о нем. В Мендишаре его называют Морская мать – наверное, из–за доброй натуры этого зверя. Не было случая, чтобы он когда–нибудь причинил вред кораблям. По крайней мере, он никогда намеренно не нападал ни на одно судно, хотя случалось, что топил по недосмотру команды.

– Тогда я рад, что оно увидело нас первым, – улыбнулся я.

Немного позже мы увидели стаю крупных существ, намного меньших, чем Морская мать, но тем не менее устрашающих. И Хул Хаджи поспешил предупредить меня.

– Надеюсь, они не проплывут слишком близко, – сказал он. – Они не такие безобидные, как Морская мать.

Я успел заметить в воде их змееподобные тела и острые головы, похожие скорее на рыбу–меч.

– Что это? – спросил я.

– Н’хир, – сообщил он мне. – Они рыщут стаями по морям, нападая на все, что увидят. – Он мрачно улыбнулся. – К счастью, видят они плохо. Это крайне близорукие твари.

Мы направили корабль как можно дальше от стаи н’хир, но, к несчастью для нас, им взбрело в голову направиться в нашу сторону.

Хул Хаджи вынул меч.

– Приготовься – тихо проговорил он. – Думаю, через минуту они увидят нас.

И само собой, они увидели.

Они двигались довольно лениво, но как только заметили нас, быстро понеслись в воде, вытянув змеиные шеи, нацелив на корабль заостренные головы.

Они напали на корабль, но древний корпус устоял, и с минуту они стремительно плавали вокруг, как будто в замешательстве.

Затем их головы высунулись из воды, и они стали тыкать ими в нас.

Мы рубили по заостренным головам мечами, а они шипели и пытались вцепиться.

Стоя плечом к плечу, мы отбивали их атаки, когда убитых сменяли новые. Мечи протыкали их относительно мягкие тела, но, кажется, не производили на них существенного воздействия.

Некоторые полностью выскакивали из воды и падали на палубу.

Они, извиваясь, ползли к нам.

Одна из них сумела кольнуть меня в ногу, прежде чем я вогнал меч ей в глаз.

Другая чуть не откусила мне руку, но я раскроил ей голову.

Вскоре палуба стала скользкой от их крови, и я обнаружил, что мне трудно удержаться на ногах.

Как раз в тот момент, когда мне стало казаться, что мы станем пищей н’хир, я услышал над собой гудение мотора.

Это был невозможный звук.

Я рискнул посмотреть вверх.

Там летело несколько воздушных кораблей моей модели. На их гондолах развевались флаги цветов Варналя.

Какой зигзаг удачи привел их сюда?

Тогда у меня не было времени раздумывать над этим, так как пришлось сосредоточиться на битве с н’хир.

Но с воздушных кораблей пришла помощь. На скользких тварей градом посыпались стрелы, и многие из них погибли прежде, чем остальные уплыли.

С одного из кораблей опустили канат. Я схватил его и полез на воздушный корабль.

Вскоре я мог обняться с моим братом по браку Дарналом из Варналя. Его юношеское лицо улыбалось от восторга и облегчения, и он тепло сжал мне плечо.

– Майкл Кейн, брат мой! – воскликнул он. – По крайней мере, мы нашли тебя!

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Расскажу позже. Давай сперва поможем подняться на борт Хулу Хаджи. Удача тебя не покинула!

Когда мы помогли Хулу Хаджи подняться на борт, я поневоле иронически улыбнулся ему.

– Удача меня не покинула? До этой минуты я думал иначе!