Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)

– Что вы делаете, уважаемый? – окликнул меня подошедший страж. Любезные они тут, опасаются, не стало ли худо кому из горожан.

– Закладку ищу, господин.

И крепкие. Чтоб меня, дракона, двое стражей меньше, чем за минуту сковали по рукам!

– Я же ни на кого войной не шел! И гномов не убивал!

– Пройдёмте, разберемся в участке. Павлов, ищи как следует эту закладку! И книгу захвати, что читал гражданин.

– Это УК РФ! Готовился к встрече, гад!

Как они распознал во мне дракона? И что из этого следует? Эмиль строго запретил демонстрировать магию или вторую ипостась, если не хочу оказаться запертым в клетке на всю оставшуюся жизнь.

– Я не дракон, вы ошиблись, господа.

– Похоже, закладку можно уже не искать, мужчина ее употребил. На освидетельствование придется тащить.

Глава 7

Надежда

Как-то неудобно все получилось. Деньги на карте, голодный ребенок у себя в комнате, уродливый кот мечтает о цитрусовых. А я понятия не имею, что со всем этим делать! Хоть бы кто объяснил, как обращаться с юным бароном. Нет, принципиально как вести себя с юными пассажирами я знаю, даже у подруги как-то провела целых два часа в компании ее неугомонного племянника шести лет. Это было довольно весело. Мне понравилось рисовать вареньем на тонкой съедобной бумаге, да и стрелять из водяного пистолета по соседским машинам тоже было забавно, пока в дверь не постучали разъярённые дворники. Мы их тоже, оказывается, расстреляли водой, чисто случайно. Вообще-то, могли бы и спасибо сказать. В плюс тридцать на солнце любой дождик подарок.

Но что мне делать с этим ребенком? Он же барон! Да и папаша у него, откровенно говоря, странный. Как бы не вылететь мне с такой ценной должности. Ладно, была не была, как-нибудь справлюсь. Важно что? Вернуть ребенка домой живым, сытым, здоровым и довольным. Если повезёт. Для начала, хотя бы просто вернуть живым и не сильно потрепанным. Не будем ставить задачу максимум в первый же день. Кстати, что вообще едят дети? Их же принято как-то по-особенному кормить. Омлет, манная каша с комочками, суп из вываренных овощей, котлетки на пару. О! Ещё фрукты. И где я раздобуду такое меню в центре города? Вот официанты посмеются в ресторане над заказом. Вспомнила, ещё какао с пенкой! Чувствую, юный наследник такого обращения может не оценить.

Чудом наткнулась на парадную лестницу. Кто бы мог подумать, что она расположена почти напротив входных дверей. Роскошная, а в нишах статуи. Красота! Потом как следует рассмотрю, сегодня, как ни жаль, но времени у меня нет. Стоп, а это что за звуки доносятся из-за двери? Хозяин точно с изюминкой, маленькой и сморщенной. Подозреваю, она заменяет ему все содержимое головы. Как иначе можно объяснить то, что в доме заводят мотоцикл! Ужасающий рев! И двигателю, похоже, конец. Взревет, засвистит и утихнет. Лучше б в мастерскую отвезли технику. Повезло ещё, что бензином не тянет в дом. Бедный ребёнок, жить в таких условиях! Мне его искренне жаль, я бы рехнулась.

Практически с первой попытки нашла нужную комнату. Тихонечко постучала.

– Джошуа, мне можно войти? Это Надя, твоя гувернантка. Ваша гувернантка, – осеклась я на полуслове. Дверь распахнулась практически сразу, чувствительно саданув меня при этом по лбу.

– Простите! – отшатнулся ребенок. Огромные карие глаза смотрят на меня испуганно и удивлённо. Так жаль вдруг стало этого малыша в нелепой старомодной одежде. Совсем один в комнате, не считая кота, сидящего на комоде. Вещи и те еще не разложены по местам.

– Ничего страшного. Я сама виновата, что стояла не на том месте. Предлагаю сходить покушать и купить еды для кота. У него есть миска? Горшок?

– Нет. Папа не разрешал брать моего кошика сюда. Пришлось везти тайком. Я подкупил слуг, чтоб они изготовили подходящую шкатулку. Его блюдечки не влезли.

– Ничего, купим новые. Папа, то есть Его Светлость выделил деньги на все необходимое. Идём? – я протянула к мальчику руку. Тот отчего-то отпрянул, задумался на секунду и совершенно очаровательно взял меня под локоть. Так взрослые кавалеры провожают своих спутниц. Забавный. И одет как сказочный принц. Платок, напоминающий арафатку, на голове, длинная рубашка, поверх нее тонкий жилет.

– Может быть, ты оставишь свой головной убор дома? Тут не принято так одеваться. Ой! Прости. Ничего, что я к тебе на «ты» обращаюсь? – ещё одно секундное замешательство наследника.

– Думаю, вы во всем правы. Эмиль предупреждал, что мне придется привыкнуть жить здесь так, как живут все остальные, – с неясной для меня горечью произнес Джошуа и снял с себя платок. Смоляные кудри закручены крупными упругими кольцами, красивый ребенок, напоминает ангелочка. Только с красками художник как будто напутал, вместо светлых взял яркие, темные. Я легонько провела рукой по его волосам. И вправду, жёсткие, но при этом удивительно гладкие на ощупь, мне бы такие. Не пришлось бы делать прическу по утрам. Расчесал волосы и готово, сами лягут пышно. Плечи мальчика поднялись, и весь он сжался испуганным птенчиком.

– Тебе неприятно?

– Нет, что вы, леди. Просто непривычно немного.

– Неужели тебя раньше никто не гладил? И меня можно звать просто по имени. Надя. Так будет проще, наверное.

– Только кухарка. Но у нее совсем другая рука. Тяжёлая.

Вместе мы спустились по лестнице вниз. Барона нигде не видно. Ну и хорошо, меньше даст указаний, тем более, что основные я уже получила. Ключ от входной двери нашелся на столике, я сунула его к себе в кармашек сумочки. Хоть бы не потерять. На улице мальчишка напрягся ещё больше, чем заронил в мою душу самые нехорошие подозрения. Бьют его, что ли? Дети себя так не ведут. Я имею в виду, нормальные дети. Они кричат, носятся, галдят на разные голоса. Ну или спят, если повезёт.

– Держи меня за руку, так будет удобнее. Ой, смотри, твой папа на нас выглядывает из окна. Давай ему помашем рукой на прощание?

Джошуа улыбнулся и неуверенно помахал ладонью, в точности повторив движение моей руки.

– Что ты любишь из еды?

– Запеченного на углях кабана. Кухарка планировала сегодня подать это блюдо на обед, но ей не удалось разжечь печь.

– Газ к дому, наверное, ещё не подвели, – задумчиво протянула я. Кабана-то я, интересно, где сейчас раздобуду?!– А ещё что ты любишь? Может быть, кашу? Или пирожные?

– Кашу ест только челядь, я ее не люблю. А пирожные это что?

– Дети их обычно любят. Сладкий крем на тарелочке из теста.

– Сладкий? Как яблоко?

– У тебя точно нет аллергии? – сощурилась я, пристально вглядываясь воспитаннику в лицо.

– Аллергии у меня нет. Только кошик.

– Вот и хорошо, – мимо нас, сигналя, пролетела машина. Ребенок от этого звука подлетел на месте как воздушный шар.

– Простите. Я таких никогда не видел.

– Ничего страшного. Смотри, вон там какое-то заведение русской кухни. Кабана в меню, скорей всего, нет, но отбивная, думаю, найдется. И суп. Ты любишь суп? – ребенок мне ничего не ответил, упершись взглядом в мороженое, которое из рожка жадно слизывала, проходящая мимо нас по проспекту, девушка. Подождать? Или тянуть за руку?

– Эта простолюдинка ест снег?!

– Нет, это мороженое. Только не говори, что ты его никогда не видел. Хотя в Конго такого, может, и вправду, не продают. Мы его тоже закажем. После того как ты съешь суп.

– Снег не слишком вкусный. Да и лёд тоже. Я пробовал.

– Оно сладкое.

– Сладким бывает яблоко или абрикос.

– Не только. Ещё мед сладкий, верно?

– Вы предлагаете добыть улей?

– Не сегодня.

Ребенок идет, ошалело глядя по сторонам. Сжимает мою руку изо всех сил, оглядывается, вздрагивает при каждом громком звуке. Неужели он никогда не был в крупном городе? И это с таким-то надменным богатым отцом! Ни за что не поверю. Только на входе в ресторан он немного приободрился. Здесь я, повинуясь информации на табличке, выключила звук телефона. Вот уж точно не хочу ни с кем говорить. Барон, если что, наверняка позвонит сыну.

Глава 8

Надежда

Чувствую себя немного не в своей тарелке рядом с этим ребенком. Мальчишка в ресторане преобразился так, что и не узнать. Откуда только взялись эти манеры и идеально прямая осанка довольно широкой спины. Джошуа неспешно просматривает меню, называет официанту подходящие для себя блюда. Я же просто молчу. Как-то не выходит у меня выбирать стерлядь под пряным соусом из какой-то непонятной травы. Вроде бы все на русском, но ничего не понятно, да и суммы внушительные. Пытаюсь создать впечатление добропорядочной гувернантки, но с этим тоже не очень выходит. Как остановить мальчика так, чтоб это было прилично? Я вот не верю, что в него одного столько влезет.

– У вас нет целого кабана? Принесите тогда окорок. Целый, – хищно улыбнулся ребенок, и по спине у меня прошла дрожь.

– Боюсь, целого окорока в нашем заведении не найдется. Зато есть чудесный запечённый поросенок. И расстегай на четыре угла. Каждый угол со своей начинкой. Изумительный пирог.

– Досадно. Пусть будет поросенок, ростбиф, расстегай, два мясных супа...

– Салат? – тем взглядом, которым Делихьяр удостоил официанта, мне кажется, можно было заморозить насмерть.

– На кого я похож, что вы решились предложить мне зелень?

– Салатик можно принести мне. С колбасой. «Оливье» называется, – робкая попытка сгладить ситуацию обернулась полным провалом. Воспитанник от удивления громко икнул и тут же покраснел ушами. Официант, напротив, поджал губы.

– У нас ресторан русской кухни. Традиционной. Ни салата «Оливье», ни тем более майонеза у нас нет.

– Куриная грудка? Вареная, – о диете тоже надо заботиться иногда.

– Мой отец никогда не экономит на моих гувернерах, – очнулась деточка и громогласно заявила это на весь ресторан. На нас и так тут смотрят. Ужас какой, – Принесите даме все то же самое, что и мне.

– Десерт?

– Мороженое нескольких сортов, торт, напоминающий цветы эдельвейса, засахаренную грушу и что-нибудь ещё из того, что у повара сегодня особенно получилось.

– У вас хватит средств? – надменно спросил официант, и тут я поняла, что мой воспитанник его чего доброго растерзает. Багровый весь. Вспотел, наверное. Как бы не простудить.

– Его Светлость выделил нам на сегодняшний поход пятьсот тысяч. Думаю, этого хватит, – зря я, конечно, это сказала, как бы нас не ограбили по дороге домой.

– О! Поросят с выносом или без? – вопрос откровенно сбил меня с толку. С выносом, значит к столу, верно? Не с собой же их уносить. Деточку лучше покормить здесь и сейчас, пока он меня с голоду не пустил на закуску.

– С выносом, – кивнула я.

– Закуски подадут прямо сейчас. Напитки?

– Исключительно безалкогольные. И выключите кондиционер над моим воспитанником, его может продуть, – я попыталась изобразить заботливую гувернантку. Будем надеяться, получилось.

– Я никогда не болею. Конд...можете не выключать, ветерок довольно приятен.

Джошуа сидит напротив вполне довольный и, как будто, ничем не смущённый. В ресторанах, похоже, ему бывать приходилось, и не единожды. Тогда что это было на улице? Почему он там так боялся всего и, в особенности, машин?

– Тебя раньше везде возили только в машине, – запоздало я догадалась. Уже ведь напридумывала себе всего чего только можно.

– Там, где я жил, гораздо спокойнее.

– В Конго?– никогда бы не подумала, это же одна из беднейших стран.

– Да, именно там.

– Папа там кем работал?

– Он занимается добычей сокровищ.

– Золотоносные прииски?

– Не только, – внезапно для меня во всем зале потухли лампы и зажёгся совсем другой, камерный свет. Официант перепутал кнопку выключения кондиционера и погасил свет? Или электричество вырубилось? Выглянула в окно. Ещё день, не особо поймёшь, есть ли в районе свет, фонари в любом случае не горят. Но светофор на углу совершенно точно работает. Ещё раз скользнула взглядом и заметила на улице человека, который пристально наблюдал за мной и воспитанником от угла соседнего дома. Не ошиблась ли я, может, приступ паранойи? Внезапный. А что, давно пора, после бессонной ночи и такого сумасшедшего дня. Мужчина пошевелился, поправил солнцезащитные очки на лице и чуть сдвинулся в тень дома. Зря я назвала официанту сумму, которая имеется у нас на счете. Ладно. Просто вызову такси и все, не страшно. Увидела, уже хорошо.

Резко грохнула музыка, я обернулась в зал. Горят бенгальские свечи. Двое юношей на подносах несут запеченных поросят, позади них семенит небольшой оркестр. Скрипка, флейта, тромбон. Вот что значило «поросенок с выносом»! Боюсь, Светлость такого расточительства может не оценить, в отличие от ребенка. Тот улыбается, раскрыв рот до ушей. Раздались громкие аплодисменты гостей заведения с разных сторон огромного зала. Я сижу багровая, щеки пылают так, что от них, наверное, можно поджечь бумагу.

– Здесь я чувствую себя почти так же уютно, как дома. Вы выбрали отличное заведение, Надя, – карие глаза залиты неподдельным детским счастьем.

– Вот и хорошо, – выдавила из себя я, наблюдая, как скатерть спряталась под двумя огромнейшими блюдами.

– Думаю, отцу надо посоветовать сюда заглянуть.

– Пусть это место останется нашим с тобой секретом, – внутренний голос упорно подсказывает, что барон точно не оценит такого эпатажа. Да ещё и в мой первый рабочий день. Покормила ребёночка, в счёт и заглядывать будет страшно. Может, проще будет заказывать еду на дом, пока Эмиль не найдет кухарку.

– Вы думаете? Пожалуй, что так.

Ребенок накинулся на еду, как будто он с голодного острова. Я впервые вижу, чтобы кто-то ел настолько быстро и удивительно аккуратно. Сама только и успела, что съесть небольшой ломтик удивительно сочного мяса. В целом я уже сыта, да и торжественные похороны диеты, можно сказать, состоялись. Впервые я ее проводила с оркестром. Тьфу! Выглянула в окно. Этот мужчина так и стоит, не сводит глаз с Джошуа. Может, телохранитель наследника, о котором меня забыли предупредить? Спросить, что ли? Главное, не напугать, ещё подавится. Хотя этот вряд ли. Кстати, а где суп? Была же тарелка чего-то похожего на борщ? И рассольника тоже нет.

– Ты не лопнешь? – детка с невиданным для ребенка достоинством промокнул губы салфеткой и, чуть качнув головой, произнес как само собой разумеющееся:

– Нет, я же дракон... То есть, человек, конечно. Просто мы всегда с отцом столько едим. Семейная особенность. Барон может съесть в одиночку целого кабана, оставив мне только окорок.

– Я боюсь, что тебе будет плохо от такого количества еды. Если хочешь, нам могут запаковать что-нибудь из этого с собой.

– Вы наелись?

– Более чем.

– Когда мясо остынет, оно становится жёстким. Домой лучше не забирать. Тем более, что ресторан совсем рядом. Уверен, что кухарку ещё не нашли. А значит, и ужинать мы станем не дома.

– Ты случайно не знаешь его? – я кивнула в сторону улицы. Надо же, как солнце играет. Отсюда кажется, что у прохожего ярко-желтые, почти золотые глаза.

– Нет. Совершенно точно не знаю, – напрягся воспитанник. Даже плечи поднял.

– Ждёт, должно быть, кого-то. Может, встречу назначил. Бывает, – соврала я беззастенчиво.

– Вы точно насытились, госпожа?

– А? Да, точно.

Поросенок и со второго блюда исчез. В зале раздались редкие аплодисменты. Интересно, что со мной сделает Людовик, если я угроблю его чадо? Заворот кишок – это опасно. Или от обжорства бывает что-то другое? Но и тарелку из детских рук вырывать неудобно. Да и смысл? Он уже все равно все проглотил, пока я в окно смотрела.

Принесли десерт.

– Зайчик, может быть, достаточно? Тебе плохо не станет?

– Уверяю вас, мне будет только хорошо, – деточка зачерпнула ложкой шапочку крема на пирожном, сощурившись от удовольствия.

– Восторг! Будьте любезны, заверните нам с собой точно такое же, только присыпте сверху грейпфрутом.

– Вы можете заказать доставку, пирожное легко мнется.

– Ничего страшного, это для кошика.

Нет, готовят тут, и вправду, восхитительно. Я вытащила телефон из сумочки. Ой, мне кто-то звонил. И, судя по тому, что с городского номера телефона, ничего хорошего этот звонок не обещает. Из ресторана перезванивать неудобно. Значит, перезвоню потом, например, из магазина одежды. Загрузила приложение такси, выбрала на карте бутик детской одежды, ближайший к нам. И уточнила, что нужно подъехать к самому входу. Кто бы ни был этот человек за окном, знакомиться с ним ближе у меня нет никакого желания. Детей по всему миру похищают, тем более детей богатых родителей. Не хочу рисковать мальчишкой, да и себя нужно беречь. Отлично, машина уже едет. Прибытие через минуту. Хорошее место, расположено удобно и люди, в целом, приятные. Официант, например, принес вместе со счетом визитку ближайшей детской поликлиники. Посетители вообще проводили очередным залпом аплодисментов. Больше я сюда ни ногой! Никогда и ни за что! В особенности, с этим ребенком. К выходу прошла хорошо отрепетированной походкой образцовой стюардессы. Но там-то хоть за дело хлопают! Тут же с точностью до наоборот, за то, что, доверенного мне единственного ребенка перекормила.

Увидев машину у входа, Джошуа чуть замялся. И зачем я только заказала эконом? Привычка. Ай, ладно, об этом мы папе тоже не скажем.

– Нравится машина? Это очень редкая марка. В Конго таких наверняка не бывает! Это Волга! Чудо отечественного автопрома!

– Чудо, что она ещё ездит. На сороковом году жизни, – высунулся в окно небритый водитель, – садитесь, дамочка, здесь нельзя долго стоять. Детского кресла нет, имейте ввиду.

– Раритет! – гордо улыбнулась я и отковыряла заржавелую ручку двери.

– Осторожнее! – донеслось с водительского сидения.

– Залезай, Джошуа!

– Увидишь партуль, пригнись, парень. А то нас оштрафуют.

– Нам только пятьсот метров до магазина одежды проехать.

– Зажрались! Чё пешком не пошли? Жарко?

– Особый колорит местных водителей, такой теперь редко встретишь! Погружение в культурный слой! Папе об этом лучше не говорить. Пусть самостоятельно погружается, это будет для него сюрпризом.

– А папа у малого кто?

– Барон.

– Цыганский барон? То-то я смотрю, парень чернявый. Эй, слышишь, не трогай там ничего! И детали под моим сидением не задевай!

– Надежда, нам ещё нужна лавка, торгующая инвентарем для домашних животных, – невозмутимо произнес ребенок, – У кошика нет подходящих мисочек, – взвесил ребенок увесистую коробку в своих руках.

– Сначала одежда.

Машина басисто взревела и дернулась с места, будто в нее запрягли стадо недовольных чертей. И все они тянут в разные стороны. Я ничем не рискую. Не самолёт, ниже асфальта не упадет. Ехать тут рядом. Если б не тот странный мужчина, мы бы вообще пешком дошли. Подумаешь, пятьсот метров. Совсем же рядом.

– В следующий раз стоит заказать карету.

– Цыганенок!

– Где я тебе ее тут возьму? В городе лошадок не держат.

– Вы ошибаетесь, – кивнул вперёд бледный ребенок. И вправду, раритетная карета катится, не спеша, туристов везёт.

– Тебе плохо?

– Стоит ехать медленней. Попросите возницу не спешить так.

– Ползем двадцать километров в час, пробки. Куда медленнее? – чё-то он у вас позеленел, барышня. В сумке опять зазвонил телефон. Сбросила звонок, не глядя на номер.

– Живот болит? Тошнит? Надо было у тебя тарелки отобрать! Джошуа! У тебя отвратительная гувернантка! Просто ужасная! Нужно срочно вызвать врача! Нет, у меня все равно нет номера. Скорую надо вызвать?

– Это девушка, без меня. Вон ваш магазин. Выходим, – резко дал по тормозам таксист.

– Вы не понимаете, ребенку плохо от обжорства!

– Выходите!

– Ещё слово, и я из вашей шкуры тюбетейку пошью! – рявкнула я на водителя, – Скорую мы будем ждать здесь! Что же я тебя не остановила с едой? Кошмарная гувернантка! Идиотка какая-то! Джошуа, ты как, малыш? Болит живот?

– Мне уже значительно лучше. Мы с папой всегда едим много. Я никогда раньше не ездил в таких пахучих каретах с такой жуткой скоростью. Позвольте, я выйду наружу. Мне сразу станет совсем хорошо на свежем воздухе.

– Точно? Может, врача? Дай я живот пощупаю. Нас учили оказывать первую помощь.

Невероятно тощее пузико ребенка оказалось восхитительно мягким. Уф. Худшее, что грозит – аппендицит. И то не сейчас. При завороте живот раздувает, он, вообще, другой на ощупь становится. На всякий случай приложилась ещё и ухом. Бурлит, как часы.

– Жить будешь. Идём.

– Мамаша-курица – горе в семье! Рожать за школьной партой не надо было! Коза... – высказался водитель.

– Я доложу отцу о вашем недостойном поведении, полагаю, вы будете вынуждены принести самые искренние сожаления нашему дому, – холодно отрезал мальчишка. Странно, но водитель осекся на полуслове. Я даже не нашлась, что добавить. Просто выбралась на волю из этой консервной банки. Где бы себе записать, что когда я еду с ребенком, машины эконом класса в самой дешёвой фирме такси заказывать точно не стоит.

– Благодарю за заботу, леди. Мы можем идти, – невозмутимо подхватило меня под локоть это чудо, – Вам совершенно точно не стоит так волноваться о моем самочувствии. Прошу, – дверь и ту открыл. Невозможный ребенок.

Воспитание, и вправду, прививают таким с колыбели. Или оно с молоком матери передается? Мне-то как ему соответствовать? Я же чистокровная питерская дворняжка! Тонкий слой интеллигентности никак не может прикрыть значительных прорех в изначальном домашнем культурном слое! Я в коммунальной квартире росла!

В бутике нас окружила стайка весёлых консультантов, неуловимо напоминающих колибри. Одежда, игрушки, люльки и соски. Диван в углу! И кулер с водой.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, конечно.

– Уф!

– Девушка, что вы хотели?

– Ведро холодной воды на голову. Лучше со льдом. Нам нужен полный комплект одежды на него. От трусиков, до курток. Подберёте?

– На какую сумму рассчитываете?

– Почти на любую.

– Средства личной гигиены? Расчёски?

– Все сразу. Оптом. И мисочку для кота!

– Мисочек нет. Есть суповая тарелка.

– Джошуа?

– Кошик ест только из костяного фарфора. Я выберу сам. Вы можете передохнуть. Не стоило так переживать за меня, но я благодарен вам за заботу. Вы мне подходите. Отец получит только самые лучшие рекомендации от меня.

– Золото, а не мальчик, – кивнула я девушкам, – Как долго будет длиться примерка?

– Час у вас есть.

– Благодарю.

Уф. Ребенка сдала в хорошие руки. Мои, правда, трясутся. Легче попасть в турбулентность, да даже в грозу, и технические неполадки не так страшны, как один зелёный от обжорства мальчишка. Уф! Слов просто не осталось. На улицу, что ли выйти? Стоп. А вот и наша пропажа. Тот же самый мужчина, который караулил нас снаружи ресторана, мнется прямо у двери бутика. Сверкает глазищами. Линзы у него, что ли? В сумочке опять зазвонил телефон. Простите, но сейчас не до вас, второй раз за день рисковать воспитанником я не могу. Полицию вызвать? Так когда они еще сюда приедут. И потом, что я им скажу? Сюда подозрительный тип не заходит, фланирует вдоль стеклянной витрины, выискивает взглядом ребенка. На углу Невского есть опорный пункт полиции, за пару минут добегу. Должна успеть, если быстро бежать.

– Проследите, чтоб ребенок никуда не ушел отсюда. Я быстро.

– Шоколадки в соседнем доме продаются.

– Спасибо, – выскочила в дверь с другой стороны и как ошалелая курица, прав был таксист, рванула по тротуару, маневрируя в толпе. Дышу уже даже не ртом, и точно не носом. Наверное, ушами. Дверь в заветную будку я открыла пинком ноги.

– Спасите!

– Стюардесса? Вы-то здесь как оказались?

– Бейджик врёт. Я здесь с племянником по делам. За нами маньяк увязался, теперь, главное, врать не стесняясь. Мне же нужно спасти ребенка? И себя тоже желательно спасти, значит, ложь будет во благо, – Следит за нами, фотографирует, неприличные жесты показывает, угрожает, меня за руку схватил. Племяннику кричал гадости. Он сумасшедший.

– Где ребенок сейчас?

– В квартале отсюда. Оставила в магазине.

– Работаем. Дамочка, вы нам его, главное, покажите издалека. Мы следом пойдем, чтоб не спугнуть.

– У него глаза жёлтые, светятся. Линзы, наверное. Я побежала, догоняйте.

До магазина долетела с такой точно скоростью, с какой опаздываю на рейс. Парни пыхтят в отдалении. Ну как, пыхтят. Они-то без каблуков. Печатают по асфальту тяжёлые шаги, словно клейма на нем ставят. Джошуа я разглядела издалека. Выбирает что-то, а, нет, идёт к кассам. Главное, что все ещё в магазине. Оп! В мое отсутствие предполагаемый маньяк осмелел. Жесты ребенку показывает через стекло. Улыбается, гад. Парням из полиции большего и не надо было.

– Он?

– Мы его задержим для проверки документов, доставим в участок. Состава преступления нет. Если сопротивления не окажет, через пару часов, скорее всего, придется отпустить. А вы берите такси. Или заявление писать будем?

– Нет, – выдохнула я и ворвалась в магазин.

– Чудесный ребенок. Мы все подобрали. Вы можете расплатиться.

– Отлично, – Прижала я карту к терминалу, не глядя.

– Платеж прошел. Удачного дня! Заходите ещё.

Как приятно смотреть, оказывается, когда человека, которого ты откровенно боишься, кладут лицом на асфальт. Вот вообще не жаль. То есть нисколько. И руки ему так красиво заковали. Нечего было сопротивляться нашей чудесной полиции!

– Вызываем такси или идём пешком? – спросила я у взволнованного ребенка.

– Что они делают? Его посадят в клетку только за то, что он гоблин? И повесят?

– Гоблин? Лучше и не назовешь. Нет, дорогой, не переживай. Никого вешать не будут. Просто побеседуют пару часов, скажут, чтобы вел себя хорошо. Объяснят правила приличия. Идём пешком или закажем такси?

– Я предпочту прогулку. А куда его повели?

– Не волнуйся, скорее всего, в отделение полиции.

– Надо папе сказать. Идёмте скорее. Сумки нам доставят. Я обо всем договорился.

– По дороге приобретем мисочку для кошика. Тут совсем рядом есть магазин фарфора. Ой! Мне опять звонят. Ты подождёшь? Это быстро. Алле? Кого задержали? Людовика? Да, я его знаю. Нет, он не наркоман. Нет, просто с придурью. Не с дурью! С придурью! Куда подъезжать? Хорошо, я передам его другу.

– Папу тоже поймали? – вжался в меня испуганной птахой ребенок.

– Представляешь? Думаю, ничего страшного. Эмиль вне зоны действия сети. И что нам делать? Придется ехать самим его вызволять.

– Я не поеду в отдел полиции. Наберите номер черной ведьмы Марцеллы. Она обещала помочь в крайнем случае.

– Думаешь? Справимся сами. Лучше скажи, на кого я тебя оставлю? В доме же никого нет, вроде.

– Там есть Клаус.

– Тот старик в сапогах? Любопытное имя. Деваться некуда, идём домой, тебя оставлю, а сама поеду в полицию.

– Клаус носит исключительно замшевые туфли. С пряжками.