Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"
Автор книги: Мартиша Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)
Глава 5
Надежда
Особняк скомкал мое воображение и выбросил за ненадобностью вон. Колонны, скульптуры, высоченные совы на крыше. Сказочный, выбеленный и как будто отмытый до скрипа он напоминал фарфоровую игрушку с витрины, поистине смелое творение немного сумасшедшего итальянского архитектора. Сколько же веков детище средиземноморского автора прозябает в нашем болоте? Бельэтаж погряз в тротуаре до середины вычурных окон. Невероятное смешение стилей, запертое в чётком контуре классицизма. Античные статуи смотрелись бы тут гораздо правильней, нежели три бесовки, переплетшие хвосты в странном «па» ещё более странного танца. И зачем только их водрузили на балкон? А эта фигура дракона, свесившаяся наружу из центрального портика? Даже когти и те кажутся настоящими, вон и углубления-царапины как будто от них остались на мраморе. А главное сама дверь. Резная, выполненная из двух половин она свита из из лозы дикого винограда, что тяжёлым чугуном прилепился к черному дереву.
Хозяин вынул длинный пересеченный углублениями ключ, взвесил его на руке, после чего пошарил пальцами по скважине. Показушник. Даже в этом движении видна бравада, не то скважину пытается найти, не то чертит пальцем узор на двери. Впрочем, может быть, он иностранец, а этот жест просто примета? Можно подумать, мало я видела странных бытовых обрядов. Кто за крестик держится, шагая на борт самолёта, кто шепчет губами молитву, кто прижимает амулет пальцами к посадочному талону. Главное, чтоб приметы работали. Если самолёт летит и не падает, значит, все идёт как надо, и нестройная интернациональная молитва пассажиров дошла до небес. Ведь, кроме мастерства пилотов, и опыта инженеров, создавших сам самолет, всегда найдется место случайности. Я лично верю, что от чужих молитв самолёту хуже точно не будет. Вот и сейчас, пусть себе чертит заклинание на двери, мне же не трудно чуть подождать. Главное, чтоб меня не заставил танцевать с бубном. Впрочем, если за доплату? Я, пожалуй, готова и по дереву постучать нужное количество раз и на двери узор рисовать. Мне же не сложно, если за деньги.
– Прошу, – отворил он, наконец, одну из половин двери, – Слуг я ещё не успел нанять, в доме есть только кухарка. Так что вам придется меня извинить и первое время открывать двери самой.
– Ничего. Я привыкла.
– Они довольно тяжёлые.
Внутрь входить страшновато. Мало ли, что? Кто знает, что на уме у этого человека? Вдруг он какой-нибудь маньяк-самоучка?
– Что поделать, – пожала я плечами.
– Нанять дворецкого на светлое время суток, разумеется, – в удивлении вскинул брови потенциальный маньяк, – Кстати, я совершенно забыл вам представиться. Прошу извинить за оплошность. Барон Сильвер старший. Людовик Франсуа Генрих, – вот и пригодилась хваленая корпоративная этика. Я сдержалась и не то что рот не открыла, а даже успела натянуть на лицо улыбку.
– Рада знакомству. Как я могу к вам обращаться?
– Ваша Светлость, разумеется.
– МММ, – помним о зарплате и улыбаемся. Светлость, так светлость. Могло быть и хуже. Куда я влезла? Сейчас огреет меня по голове чем-нибудь тяжёлым и, поминай как звали. Но деньги… И потом, я наверняка успею удрать. Вон окна какие. Да и габариты здания навевают мысли о том, что здесь, должно быть, снимает офисы целая куча народа. Так. Надо перевести беседу в более безопасное, спокойное русло.
– Снимаете офис? Квартира, где живёт мой воспитанник, расположена по соседству? – Его Светлость округлил глаза, – Нет? В спальном районе?
– Этот скромный дом полностью принадлежит мне одному. Сын будет жить здесь же.
– О!
– Эмиль оказался полностью прав, в этой одежде, на этих землях, я напоминаю шута, – зло сказал мужчина и пристально заглянул мне в глаза. Должно быть, ища подтверждения своей мысли. Не знаю, что именно он там заметил, – мумифицированное благоразумие, запертое на все замки в дальнем углу сознания? Жажду наживы? Неискреннее чадолюбие? – но смело шагнул за резную дверь.
– Простите, – жалобно мявкнула я и, произнеся скомканный молебен своему безрассудству, последовала за ним. Чудные люди олигархи, и каждый с изюминкой на свой лад. Главное, ничему не удивляться и сыпать погуще комплементы. Пусть Его Светлость утопит в них и свое благоразумие следом за моим.
Нет, я, конечно, разное видела. В какие отели нас только не заселяли в промежутках между рейсами. Были и шкуры, развешанные по стенам, и бунгало, да и хижину шамана на Севере я до сих пор вспоминаю, когда прохожу мимо ночлежки. Такой аромат не скоро выветрится из... головы. Но чтобы так? Чтобы головы кукол были приделаны к шелковой поверхности стены? Фиг с ней, с русалкой, тролль тоже неплохо смотрится, но это-то кто? Не побоюсь этот слова, чупакабра? Жуть какая. Должно быть, так можно избавиться ещё при входе от самых надоедливых гостей. А что, грохнулся в обморок гость, можно к столу не приглашать. Неплохой метод, возьму его, пожалуй, на вооружение. Тоже что-нибудь этакое расставлю у себя в прихожей, чтобы незваные гости особо не задерживались и вообще дальше входной двери не перемещались. Может, портрет бывшей свекрови распечатать и повесить напротив входа? Эта мымра даст фору всем чудовищам его светлости.
– Вы испытали потрясение?
– Изумительно! Я в полом восторге!
– Всех их я одолел на охоте. Один на один. В честном бою.
– Я потрясена вашим героизмом, Ваша Светлость.
– О! – хмыкнул мужчина, – Весьма любопытно, что нас никто не вышел встречать. Прошу за мной.
– С радостью!
Холл, мрачноватая лестница, ещё один холл. Всюду пахнет побелкой, пыль недавнего ремонта так и висит в воздухе. Бедный ребёнок дышит этой дрянью. Светлость замялся посреди очередного холла.
– Полагаю, нам придется заглянуть на кухню, – сказал таким тоном, будто собирается лично на похороны единственной крысы, которую не вымели по время перестройки особняка, – Прошу извинить. Надо было, конечно, заранее озаботиться набором низшей по чину челяди. Но что поделать.
– Ничего страшного! Кухня мое любимое место в доме!
– О?
Ещё один коридор, – Сколько же их здесь? – Светлость смело распахнул невзрачную дверь, и в нос мне ударил запах гари и пара. Элегантный красавчик возится у современно газовой плиты, норовя длинной лучиной выскрести уголёк из-под горелки. Пол залит водой, распахнуто настежь единственное окно, из него внутрь валит смог проспекта и гул толпы.
– Эмиль?
– Ваша кухарка, дорогой друг, не оправдала моих ожиданий! Мне пришлось отправить юную орчанку в ее комнату! Эта идиотка пыталась спалить особняк! Я не... Прошу извинить, ты не один? – зло посмотрел на меня брюнет. Ревнует он, что ли?
– Новая гувернантка. Леди Надежда.
– И где ты встретил эту девушку? Надежда, вы заметили объявление?
– Можно сказать и так. Я поймала его лицом.
– Клей плохо держался на столбе. Ещё раз прошу меня извинить. А что же наша кухарка, она, надеюсь, успела приготовить обед?
– К счастью, нет.
– Даже кабана не изжарила?
– Людвиг, я полагаю, нам придется обойтись чаем. А кухарку, помяни мое слово, выйдет гораздо дешевле отправить домой! Ты бы видел, что они устроили здесь на кухне! Девушка, присаживайтесь к столу, я подам чашки.
– Ты!? – вскинул брови светлость, так словно испугался, что нас с ним этот красавчик собрался отравить.
– Я! Здесь так принято. В отсутствие слуг хозяева сами накрывают на стол! Так что можешь мне в этом помочь. Кстати, где кружки?
– Боюсь, я даже не могу предположить.
– В шкафах их нет, я уже поискал.
– Может, стоит спросить управляющего? Я его сейчас позову, – Эмиль выразительно сверкнул глазами, – Впрочем, наверное, и сами найдем. Вон на шкафу торчит ручка, – Эмиль проследил за взглядом Людовика, потянулся под потолок и снял нечто невообразимое. По форме, конечно, кружка, но уж очень она похожа размером на атрибут детского сада. И даже цветочек на дне есть.
– Это кружка Клауса, ее лучше не трогать, он может расстроиться.
– Присаживайтесь за стол, Надежда, – кивнул мне Эмиль, – Людовик, боюсь, другой посуды мы сейчас не найдем. Ты можешь пить из вазы, если захочешь. Я, знаешь, неприхотлив и довольно долго могу обходиться вообще без воды. Итак, вы служили стюардессой? – взглянул он на мою форменную блузу.
– Угу.
– И детей любите?
– Очень! – кивнула я и покосилась на чайник. Тот напиток, который вытекал из носика, на чай походил мало. Розовая вода, с проплывающими в ней цветками. Сейчас напоят какой-нибудь дрянью и, поминай как звали. Тем более, что кружка на столе, да и в доме только одна. Здесь вообще все больше напоминает декорации к фильму, чем обжитой дом.
– Мой друг долго служил в Африке. В Конго. Знаете, поразительная страна. Потрясающая.
– Я видела ее. Удивительное место.
– Джошуа родился и вырос там.
– Джошуа?
– Юный барон, мой сын, – тепло улыбнулся Людовик. Ребенка он, и вправду, любит.
– Позволь мне продолжить. Итак, мальчик хорошо образован, насколько это вообще возможно было сделать в тех условиях. Но ему предстоит поступление в школу. В гимназию. Вам надлежит обучить юного барона правилам жизни здесь, на Земле. Привить культуру этого общества, – холодно улыбнулся мужчина.
– А его мать, она здесь, в доме?
– Она умерла, – отвёл глаза в сторону Эмиль.
– Если бы, – еле слышно фыркнул Людовик и выглянул в окно, – Какое оживлённое движение здесь! Я потрясен.
– Нам нужно получить от вас клятву о неразглашении тайны. Людовик ведёт насыщенную общественную жизнь. Сплетни никому не нужны. Вы меня понимаете?
– Примерно. И договор о работе. Ещё мне нужна расписка или доверенность на ребенка. Это как-то так оформляется у нотариуса.
– Безусловно. Я сам лично этим займусь. Марцелла не откажется помочь ребенку.
– Ты планируешь обратиться к черной ведьме, Эмиль? Может быть, наймем стряпчего?
– К-хм. Не думаю, что это хорошая идея. Пробуйте чай.
– Его делали горные норты. Удивительный народец, я потом вам как-нибудь о них расскажу, – за окном резко посигналила машина. Людовик дернулся и опрокинул злосчастную чашку, даже не пришлось выкручиваться самой. Фарфор разлетелся вдребезги, весь напиток оказался на полу. Цветы будто только этого и ждали, они распустились, как только коснулись пола. Надо же! Я видела только шарики китайского чая, которые распускались, наоборот, в кипятке.
– Клаус будет очень расстроен.
– Скажешь, что кружка потерялась при переезде. Надежда, вы, должно быть, хотите взглянуть на ребенка?
– Клаус вез эту кружку в своем саквояже. В память о родном доме. Эмиль, ты не знаешь, здесь продают такие же точно?
– Боюсь, что нет.
– Я соберу осколки и поднимусь за вами следом. Может быть, кружку удастся починить? Тут есть достойные мастеровые? Хоть кто-то? – Людовик рухнул посреди комнаты на колени и принялся выбирать утонченными пальцами осколки из лужи под откровенно недоумевающим взглядом Эмиля. Впервые вижу, чтоб кто-то так огорчался из-за посуды. Ну кроме, разве что, моей бабушки.
Брюнет кивком пригласил меня за собой в недра этого странного дома. Из двери в углу коридора вышел нам навстречу мужчина, тепло улыбнулся мне, поздоровался будто со старинной знакомой и прижал палец к губам, как только я собралась ответить ему на приветствие. Странно. Может, в этом доме не принято здороваться со слугами? Но и на слугу этот старик совсем не похож. Подкрученные усы, рубашка навыпуск, широкие штаны, весь он как будто сошел со старой гравюры. Мастеровой или плотник, таких рисовали на заднем плане видов строящегося Петербурга. Ой! у него же на ногах были сапоги до колена! как я сразу не заметила этого? Странно. Откуда он здесь такой взялся? И кого мне напомнил?
– По этой лестнице можно подняться на второй этаж дома. Есть ещё центральная, но она находится несколько дальше, – из-за двери, мимо которой мы как раз проходили, донеслись робкие всхлипы. Я напряглась. Эмиль повысил голос, – Барон не изволит сердиться. Я лично отвезу вас обратно в ваш ми... Кхм. В старое поместье.
– Точно не сердится? – показалась в дверях бледная до зеленоватого цвета, заплаканная женщина в чепце.
– Думаю, да. Мне, по крайней мере, он ничего не сказал.
Каменная лестница стыдливо прикрыла выщерблины на белом мраморе темным ковром. На каждой ступеньке его покрепче прижимает к ступеням латунный стержень, будто дамская шпилька. Спина мужчины впереди меня потрясает идеальной осанкой. Видно, что он привык командовать и не просто людьми, а, пожалуй, настоящим парадом. Военная выправка – вот как это называется. Ее не скрыть ни под рубашкой навыпуск, не испортить длинными волосами, собранными под резинку. Ой! Из-под прически показался кончик острого уха. Неужели он делал пластику? Впервые такое вижу вживую. Забавно. Может, я погорячилась с осанкой? Окажется, что это фотомодель или известный актер, будет забавно.
– На этом этаже расположен кабинет хозяина дома, его спальня, детская и комната гувернантки, – обвел рукой Эмиль дворцовые двери небывало просторного коридора. При желании тут можно запросто прокатиться на велосипеде, – На ночь вам оставаться в доме не стоит, но днём будет время на отдых, да и мало ли вы захотите оставить какие-то вещи. Гостевые комнаты расположены на третьем этаже дома, у вас ещё будет время осмотреться. Полагаю, барон лично проведет для вас небольшую экскурсию по своим новым владениям. Он немного странный, но, думаю, вы привыкнете. Со временем.
– Да, конечно.
– Комната Джошуа, – постучал Эмиль костяшками пальцев по золочёной резьбе ближайшей к нам двери, – Юный барон, ваш отец выбрал для вас гувернантку, надеюсь, вы одобрите его выбор, – ой. Мне что, придется выкать ребенку? – позвольте нам войти.
– Прошу, – из комнаты донёсся неясный шум. Уже интересно. Похоже, малыш от нас что-то прячет. Эмиль поспешил раскрыть дверь. Под ноги мне скользнуло что-то пушистое.
– Ой! – вздрогнул мальчишка, что стоял у дверей. Большеглазый, испуганный, напряжённый, он весь вытянулся в струну.
– Вы взяли с собой кошика? Полагаю, ваш отец будет огорчён. Если позволите...
– Какой забавный! – наклонилась я к пушистому животному, – ой! А у тебя крылья есть?
– Вас это не удивляет? – изумился Эмиль.
– Я читала, такая патология изредка встречается у котов. Две кожные бесполезные складки. Но выглядят, и вправду, как крылья. Сама вижу впервые. Забавно.
– Вам нравится мой кошик?
– Я обожаю котов...и детей!
– В таком случае я поддерживаю предложение отца, – серьезно заявил этот мальчишка. И тут же в животе юного наследника заурчало до неприличия громко, – простите.
– Голодный? То есть вы голодны?
– Незначительно, – покраснел оттопыренными ушами юный наследник.
– В таком случае предлагаю уладить формальности с бароном. Мне нужно будет отъехать по делам. Полагаю, что до завтрашнего дня я не вернусь. Вот здесь записан личный номер Людовика, – протянул Эмиль мне холеной рукой визитку, – Чуть ниже мой, но я буду вне сети. И на самый крайний случай, телефон госпожи Марцеллы. К ней вы можете обращаться только в самых экстраординарных случаях. И то, только если я сам не отвечу.
– Ребенка нужно покормить, да и кота тоже, наверное.
– Я сожалею, но с кухаркой вышла к-хм загвоздка. Барон переведет сумму на вашу банковскую карту, чтобы вы могли купить Джошуа все необходимое. Закажите обед в ресторане с доставкой сюда. Или прогуляйтесь в кафе, здесь есть несколько. Все полностью на ваше усмотрение.
– У Джошуа есть аллергия?
– Аллергия? Вроде бы нет. Надеюсь, их он не прихватил сюда вместе с кошиком.
Глава 6
В особняке
Домовой с ехидной улыбкой потирал руки в дальней кладовке. Крохотная комнатка имела форму скворечника и располагалась прямо над кухней. Так сразу и не догадаешься, что в этот декоративный выступ под потолком может вести дверца откуда-нибудь. Старик уменьшился в росте, пододвинул к стене пузатые разномастные банки, оставшиеся в доме ещё от прежней кухарки. Досадливо чихнул, погрузившись в облако пыли. Сколько ж лет прошло, как сюда никто не заглядывал? Почитай, стописят точно кануло в лету. Ну да, круглощекая Анна прибралась и не дала выбросить вон ту колбу, хотела ставить наливку на рябине. Эх! Замуж выскочила, уехала, зараза, о рябине с тех пор никто и не вспомнил! Попробуй, найди теперь подходящие ягоды! Ух, зараза, не сиделось ей в доме. А какие пироги пекла! Вкуснотища! Аромат доходил аж досюда. Бывает, пристроишься у стены, чихнешь погромче, а то и вовсе половник утащишь. Ага, внизу уже обыскалась, от чиха и вовсе подпрыгнет. Одно загляденье было смотреть, как взлетят вверх оборки и юбки. Хороша была девка, оттого-то ее поручик в свое поместье и забрал хозяйкой. Гад усатый, вообще, подлец. Ни тебе пирогов, ни оборок – ничего не осталось. А тогда, бывало, спустишься вниз, прокрадешься, а в углу буфета уже целое пиршество накрыто. И пирог с ароматной корочкой, поверх которой растекается шарик топлёного маслица, и крынка молок налита в стороне, даже сливки, бывало, оставит. Эх!
Не то, что эта орчанка! Чуть дом не спалила, изгваздала все полы, ещё и кабана в холод сволокла. Нет бы ледник сначала набить, как следует! В сундук водрузила! Оттуда, правда, тоже холодом веет. Но как-то ненадёжно все получилось. Сейчас веет, а через неделю протухнет. Ещё эльф этот так и норовит нос сунуть в хозяйские-то дела! Пора ушастым заняться, с ремонтом дома помог и свободен. Адью! Как говорят юнкера. Если проще, то пора бы Эмилю подумать о своем собственном доме. Уж я помогу, чтоб и сунуться больше сюда не смел. Чтоб жена его половником да по… ! Ух! А то мало ли что, найдет еще тайники, да бумаги, план дома, к примеру, или стопку гравюр. Вдруг себе прибрать решит? Нет уж. Я хозяйское добро разбазаривать разрешения не давал.
Хозяин, конечно, попался забавный. Прислугу набрать не умеет, с феечкой разговаривает будто бы с человечкой. Без царя в голове, сразу видно. Ну вот что это такое? Клятву с девицы брать на крови удумал! Наденька-то ничего, молодец, терпит. Вон и ладошку свою протянула, поклялась, стало быть, что молчать будет обо всем странном и необычном, что в особняке увидит. Это она умница!
Тю! Капля крови долетела до соглашения и как шваркнула синим дымком. Фейка взвизгнула! Я и сам подлетел так, что графин старой работы разбил. Ну, дракон! Ну, держись! Мало тебе не покажется. Вот теперь точно! И Наденьку станешь уважать и меня бояться! Удумал, ящер! Чуть всю руку невесте своей не сжег! Скотина ты перепончато-чешуйчатая, а не дракон! Уж я хвост тебе прищемлю. И жениться на фее заставлю. У меня на Марь Федоровну планы. Будем тут все вместе обитать, как вы с Наденькой поженитесь. Только сначала я тебя воспитаю на наш питерский лад. Графина-то как жалко, двухсот лет ему не было. И скол на носике совсем не портил вида, да и гнутая оплётка не сильно мешала.
Домовой выбрался из своего уголка и вышел сквозь стены прямо на угол дома. Впереди ласковой лентой расстилался летний дышащий солнцем проспект. Тень призрачного городового нашла уединение в углу соседнего дома. Справный мужик, ничто не смогло вынудить его покинуть своего места. Так и следит за порядком. Чувствительных дамочек, бывает, проводит до дома, когда совсем уж темно. Некоторые его даже видят, другим на ухо нашепчет угрозу, чтоб не шалили, мальцов пугнет, если те выскочат на дорогу, разыгравшись. Бывает, и до участка дойдет, нашепчет, где искать улики преступлений. Там его, конечно, никто не видит, но души-то и нынешних полицейских способны услышать добрый совет призрачного коллеги.
Надя
Барон, он барон и есть. Чудак. Договор о принятии на работу впервые мне пришлось подписывать кровью. Ещё и бумагу чем-то напитали, так что подпись моя натурально полыхнула синим пламенем.
Я с перепугу тушить начала бумагу пальцами. Эмиль суетится, пытается меня оттянуть за плечи. Ну уж нет! Я так просто не сдамся! Что, если лист целиком сгорит? Так хоть какая-то уверенность в зарплате. Людовик смотрит на нашу милую потасовку расширенными от ужаса глазами. Ну да, я неплохо умею драться, стюардесс в обязательном порядке учат некоторым приемам. Эмилю ещё, можно сказать, мало досталось.
– Горный дракон принял клятву, – торжественно заявил он, выдернув из моих рук подпаленный лист.
– Я рада.
– Я тоже очень рад. Уверен, мой сын будет в надёжных руках. Наследнику всегда не хватало решительности. Ему будет чему у вас поучиться.
– Мне нужны деньги на хозяйственные расходы. Мальчик голоден, еды в доме нет.
– Да, конечно. Эмиль сейчас же переложит запас золота вам в подпространственный кошель.
– Что, простите?
– Я переведу некую сумму. Дорогой друг, я полагаю, необходимо озаботиться местной одеждой для Джошуа. Его гардероб никуда не годится.
– Да, разумеется. Ты прав.
– Запишите на бумаге ваш номер телефона, Надежда. Мы сейчас все устроим.
– Держите лучше визитку, – покосилась я с опаской на стопку бумаг. Второй раз подорваться при попытке что-либо написать я не готова. И так достаточно впечатлений. Мужчины зарылись в свои телефоны. Людовик пытается что-то набрать. Эмиль ему помогает, тесно прижавшись. Хм, как голубки, честное слово. Впрочем, мне до этого нет никакого дела. С красивыми мужчинами вечно ничего путного не выходит, а жаль.
– Полагаю, такой суммы должно хватить на вещи для наследника, – долетел до меня обрывок их разговора.
– Ноль тут лишний. Убери.
– Ты забываешь, что Джошуа – мой единственный сын.
– Я как раз помню об этом. Поверь, так будет лучше. Убери один ноль. До завтрашнего дня Надежда и этого запаса не сумеет использовать. В крайнем случае, переведёшь ещё золота, позже.
– Но вдруг им не хватит? Ресторан, одежда, обувь, развлечения. Девушка и сама должна что-то есть. Хорошо, я тебя услышал. Вынужден признать, что пока твои советы приносили мне исключительно пользу. Какой символ теперь нажимать?
– Синюю кнопку.
– Тут такой нет. Только цвета моря, она подойдёт?
– Тогда нажимай зелёную! Поторопись, Людвиг, мне необходимо успеть отправить твою кухарку восвояси. Навестить земли Марцеллы, договориться с ней о бумагах на твоего сына. И засветло вернуться домой! Моя супруга весьма ревнива.
– В этом городе ночной тьмы не бывает.
– Попробуй объяснить это Агнес. Моя супруга очень мной дорожит и не терпит, когда я возвращаюсь от тебя домой слишком поздно.
– Вот так? Все ушло? Гномы не ошибутся, куда пересылать мое злато?
– Какие гномы, Людовик? Очнись!
Затравленно брякнул мой телефон. Я мельком взглянула на смс, невероятным усилием воли сохранила маску спокойствия на лице, погасила экран, включила ещё раз. Пятьсот тысяч на одежду и обувь?! Где я смогу купить ребенку вещей на такую сумму? Вот и пришла беда, откуда не ждали. В голове всплыли образы с показов современной моды. Нет, ну такое даже у меня рука не повернется нацепить на ребенка. Что если меня ограбят??!
– Тратьте деньги с умом, ребенок не должен выделяться из толпы сверстников, – кивнул мне Эмиль, похоже, единственный адекватный человек в этом доме.
– Напротив, одежда наследника должна подчеркнуть его статус! – пафосно заявило сиятельство и дернулось от вибрации собственного смартфона в руке, – Жужжит. Он опять хочет подключиться к хвосту?
– Пришло письмо о списании большой суммы средств. Я же тебя предупреждал.
– Гномы молодцы, что пишут. Но обратись, пожалуйста, в банк, чтоб не писали мне больше так быстро. Артефакт излишне вибрирует от скрипа их перьев.
– Пожалуй, мне пора. Всего доброго, Людовик. Надежда, проводите ребенка отобедать. Он действительно голоден. Средства вам выделены из расчёта на провиант для двоих, по крайней мере, пока я не найду в дом кухарку! И купите кошику пару спелых грейпфрутов. Он тоже оголодал.
– Угу. Но коты же не едят цитрусовых?
– Вам так кажется.
– Джошуа забрал сюда это чудовище?! Мелкий интриган! Наверняка подкупил слуг в старом поместье. Вырастет, станет крупным интриганом.
Людовик
Эмиль, безусловно, сокровище, такого меркантильного друга поищи – не найдешь. Не зря этого темного эльфа так высоко ценит черная ведьма Марцелла, хозяйка Портального дома. Он ее наместник, управляет огромными землями, раскинувшимся в одном из миров, он правит ее замком на побережье теплого моря. И что особенно странно, Эмиль ее не боится, но уважает. Удивительно. Я, признаться, сам немного робею, когда нахожусь в одном помещении рядом с женщиной, которой дана самой тьмой такая невероятная власть над всеми мирами. Она одна способна статично открыть между ними проходы. Да и не только это ей по силам. Сам видел, как она обучала своих сыновей запускать шаровые молнии. Три черных колдуна – ее дети. И младшая, дочь, особая радость матери, будущая великая черная ведьма. Искренне завидую отцу этого семейства, он всего лишь пророк и то весьма слабый. А имеет такую семью. Любящая жена, верная своей любви, дети все как один наделены черным даром. И ведь не боится он их.
Хотя, если подумать, одной такой молнии, которой беззаботно жонглировали подростки под покровительством своей матери, вполне бы хватило, чтобы убить, если не дракона, так огра-то точно. От Эрлика и вовсе бы ничего не осталось. По просьбе Эмиля эта невероятная женщина наколдовала мне все необходимые земные бумаги. И паспорт, и свидетельство о рождении сына.
Как жаль, что мне и на четверть не повезло так, как этому Эрлику! Всем сердцем люблю своего ребенка и от того мне так больно смиряться с тем, что он никогда не взлетит, не поднимется под облака, не узнает, каково это, чувствовать невероятную силу ветра под своими мощными крыльями. Безоборотный, так предсказал мне наш жрец. Не место ему под нашими двумя лунами. Засмеют, растопчут словами незыблемую гордость моего рода, унизят. Всем рты не заткнешь, ни золотом, ни страхом. Пусть уж лучше растет здесь, на Земле. Эмиль прав и в этом. Тут теперь наш дом. Тут и продлятся наши с сыном судьбы. О родном прекрасном крае лунного серебристого эдельвейса придется забыть навсегда.
Я счастлив, что смог найти ему гувернантку по вкусу. Вот уж, действительно, повезло. Красивая, веселая, как щенок на лужайке, разве что за бабочками не бежит вприпрыжку. Вдвоем с ней мой сын быстро освоится. Смотрю на них сквозь панорамное окно дома и кажется, что в волосах девушки пляшет солнце, а за спиной отражаются в воздухе золотые крылышки точь в точь как у волшебной феи. Надя заметила мое отражение в окне, нагнулась к Джошуа, и они вместе помахали мне ладонями. Чертовски приятно, медом оседает на сердце.
– Герч! Охраняй так, чтоб тебя не заметили, – отдал я приказ гоблину. Он только один остался из всех стражей со мной в этом особняке. Пусть проводит наследника с гувернанткой, мне так будет спокойнее, уж больно соблазнительной добычей выглядят оба. Что наследник богатого дома, что эта игривая, будто лошадка из табуна, красотка. Да, я, безусловно, все правильно сделал, так надёжней.
Прошел в свой крохотный кабинет, надо смиряться с тем, что здесь на Земле все такое камерное, излишне уютное. На столе подарок Эмиля. Добротная толстая книга – свод местных законов и правил, рядом с ней скатерть рокшасского шелка и закладка. Кожаная, пахнущая ванилью и леденцами. Странно, что я сразу ее не заметил, надо было отдельно поблагодарить и за этот изящный подарок. Взял в руки кожаную вещицу и увидел небольшой надгрыз с уголка. Ну не крысы же это сделали, в самом-то деле! Здесь их и след простыл с началом ремонта! Чертов кошик! И в этом доме он будет мне пакостить! Причем исключительно мне! Других жертв у хищника на примете не завалялось! Впрочем, может и это к лучшему. Хоть Надежду не тронет. Привычно заложил кожаной лентой середину подаренной книги. Дел в особняке у меня нет. Стоило бы приобрести и себе одежду по местной моде, но это я лучше сделаю вместе с Эмилем. Если дела пойдут так и дальше, то, чувствую, золотой прииск темному придется попросту преподнести в подарок за все бесценные советы и услуги, что он мне оказал. Не люблю оставаться должным, барону это совсем не к лицу.
Может, пока я свободен, стоит прогуляться по городу? Сесть в парке, пролистнуть книгу под сенью деревьев? Все будет лучше, чем оставаться здесь одному. Да и мне самому нужно привыкать к этому миру. Понаблюдаю за местными жителями, может быть, проникнусь духом дворцового города.
С этими мыслями я вышел наружу. Безлошадные повозки носятся одна за другой, будто никак не могут определиться, кто из них хищник, а кто добыча. Сверился с картой под удивлёнными взглядами прохожих, так и не понял, чем их могло смутить полотно из бумаги.
Дома тут один краше другого, высокие, все убраны богатой лепниной и ковкой. В них живут простые люди и мне до сих пор это странно. Как так вышло и почему? Ведь строилось это великолепие совершенно точно для знати. Спрошу завтра у друга, когда он сможет нас навестить.
Вливаюсь в поток черни и ощущаю себя почти таким же, как все здесь. Толпа разношерстная, все одеты, как кому хочется. И все движутся бок о бок друг с другом, невзирая на разницу в титулах, происхождении и богатстве. Короткие юбки соблазнительно шуршат тканью, обнажая прекрасные ножки своих обладательниц. Тонкие, пышные, длинные и покороче, одинаковых дамских ножек не встретишь в толпе, и тем не менее все хороши. Вот ещё одна странность, к которой мне нужно будет привыкнуть – обилие обнаженного прекрасного женского тела. Как не поласкать мимолётно взглядом эти точёные фигуры? Как пройти мимо? Бледные, загорелые, порой даже смуглые, изредка угольно-черные. Ух! Джошуа будет не просто взрослеть в мире, где все настолько нескромно.
Уже изрядно воодушевленный дошел до сквера. Красота не меньшая, чем в королевском саду. Фонтан, литая фигура из бронзы, птички бегают по траве, всюду играют дети, позади меня несутся экипажи. Продают холодные десерты и соки. Благодать! Скамьи и те выполнены затейливо. Чугунные вечные основания поддерживают собой лёгкие приятные на ощупь доски. Выбрал местечко чуть в стороне от людей, устроился, раскрыл книгу и зачитался. Законы действительно изумляют. Не зря Эмиль говорил, что в этом мире простых стражников придется уважать даже мне, барону, если не хочу угодить в узилище на долгие годы. Убивать никого нельзя, боёв чести и тех не проводят, воровать тоже нельзя, идти на соседа войной и подавно. Женский мир, добродетельный, поистине странный.
Ветерок выхватил из книги закладку, поиграл ею прямо перед моим носом и швырнул под скамью. В другой раз я бы, может, и не полез доставать безделушку, но эту вещь жаль потерять. Уж больно она пришлась мне по вкусу. И служителей здесь нет. Неужели придется самому опускаться на колени, вроде бы неудобно? Или ничего страшного? Вон там парень вообще встал на колени перед своей крохой, чтоб поправить туфельки на маленьких ножках. Одет вроде богато, достойно. Значит, здесь так принято, иначе бы в парке точно были служители для вот таких мелких проблем. Отложил в сторону книгу и заглянул под скамью. Далеко. Пришлось встать на колени и залезть под скамью всей головой и ещё плечами. Это она или просто обрывок бумаги?
