Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 41

Надя

Уф! Вроде договорились. Посмотрим, как ещё будет соблюдать Людовик свои же решения. Главное теперь, помнить, что все на благо Джошуа. Раз уж я согласилась заменить ему мать, то нужно в первую очередь следить за собой. Ну хоть как-то! Постараться вновь наладить жизнь замка, вернуть ее в наезженную колею. Домовых-то тоже я из Питера притащила. Это ещё повезло, что со мной вместе Ырка не увязался.

Слуги вроде бы ожили, работают. Каменщиков кто-то вызвал, чинят угол замка, который испортил ребенок своими когтями. Всё-таки я абсолютно никчемная мать. Не смогла справиться с мальчишкой-драконом.

Это все пережитый нами троими стресс. Вот и начал ребенок чудить. Ругаться на него бесполезно, даже вредно, наверное. Нужно создать уют в семье. Мы же семья теперь, верно? Хотя бы в глазах Джошуа мы должны казаться крепкой надёжной семьёй. Завтракать вместе, гулять, что там ещё делают в приличных семьях? Готовят? Так меня и подпустит к плите Мария Федоровна! Этот пункт можно смело вычеркнуть из списка. Совместных развлечений тут, боюсь, тоже немного найдется. Ни кинотеатра, ни аквапарка, ничего нет. Придется изобретать аналоги земных удовольствий.

Мимо меня по коридору покатили плоды неизвестных деревьев. Крупные, рыжие, все в зелёных пупырышках. Домовиха опять что-то затеяла. Час назад она пыталась организовать квашение капусты и мочение яблок в бочках из-под вина. Джинны сопротивлялись, как только могли. Безуспешно. Я проходила мимо погребов и напомнила им, с кем они спорят. Джиннов как ветром сдуло. Винный погреб постепенно заполняют компоты и заготовки.

Конюхов Федор Игнатьич отправил по грибы. Будем солить грузди. Людовик меня точно убьет, когда увидит, во что превратили его подземелье.

Своих служанок я распустила, позволив дамскому крылу пустовать. Не хочу жить в тех комнатах, где располагалась моя предшественница. У сына они вряд ли ассоциируются с чем то хорошим. И потом, мы семья! Семья должна держаться вместе, жить рядом друг с другом.

Черт, уговаривать себя саму, похоже, бесполезно. Ночи в одной спальне с Людовиком я боюсь до дрожи в коленях. Нет, как мужчина он меня привлекает, и очень. Но как дракон! Это же зверюга. А что, если он привык спать в таком виде? Раздавит же и не поморщится даже. Только утром начнет искать. Мокрого пятнышка, которое от меня останется, боюсь, и слуги-то не заметят. Брр.

Хорошо, что мы договорились первое время спать на разных постелях. Я хочу дать себе время привыкнуть. Да я просто выжить хочу! Нельзя же ложиться так сразу в одну постель, не зная точно, переживешь ты эту ночь или нет. Спасибо, я уж лучше у стеночки на приставном стуле посплю, чем под его боком. Наверняка ведь барон придумал какую-нибудь пакость, чтобы меня заманить в кровать к себе. Я в этом почти на сто процентов уверена. Уф. Насколько было бы проще, если б он был человеком!

Но чешуя, с другой стороны, вся эта мощь огромного зверя, крылья, которые мне пока не удалось даже потрогать. МММ. Нет, в обличии зверя Людовик тоже хорош. И очень.

– Хозяин к столу вышел! Беги скорее! – обернулась на меня домовая.

– И не подумаю даже.

– Бедовая девка! Что творишь? Разве так мужа встречают? Или ты решила организовать в замке войну?

– Уж тогда продолжить. Кабинет Людовика разгромила я, а вы все кладовые и подземелье.

– Нашла, чем гордится! Запоминай! Сначала мужа нужно обласкать, приручить и только потом взнуздать, как следует. Чтоб шаг влево сделать боялся!

– Научишь тоже, – оторвался от хлопот домовой и выпрыгнул из печной трубы на плиту, вознеся вверх облачко сажи. В кипящее варенье вроде бы не попало, крышка плотно лежит, – Мужа уважать надо. Тем более, его Светлость. Он к такому обращению с детства привык. Потом уже по-своему переучишь. Выйди, встреть, сделай реверанс в знак уважения. Хоть для мальца постарайся! Не кривись. Придумали тоже, разыгрывать страсти у ребенка и слуг на глазах. Двери в спальню закроете и хоть убивайте друг друга, если больше не придумаете, чем заняться.

– Но!

– В обществе принято соблюдать политес, – воздел домовой покрытый сажей палец к потолку, – Ты уважаешь, и тебя уважать станут. Иначе прослывешь дворовой девкой, которую к столу только из жалости пригласили. Веди себя достойно, Наденька, не позорь древний род.

– Я никакого не древнего рода!

– Была не древнего, – взмахнула передником Мария Федоровна, – Теперь к мужу прилепилась и стала, как они, баронессой. Блюсти себя надо.

– Блюдю! То есть…

– Довольно, иди, мужа встречай.

– Он мне даже не муж! – в воздух выразительно поднялась медная сковорода.

– Барельеф одной дурно воспитанной феи сделаю, и мигом обженитесь! Брысь! Увидишь кота, скажи, чтоб крылышками сюда махал. Ну или полз. Хозяин его не сильно-то любит, ни к чему ему ещё и кошиком настроение портить после скандала.

– Ну, знаете ли!

– У Марии Федоровны просто ведро шкурок от персиков пропадает. Мечтает скормить животинке.

Чтобы не слушать и дальше нотации, пошла завтракать в столовую. Нет, если подумать, логика в словах домовых есть. Казаться неотёсанной деревенщиной мне совершенно не хочется. Реверанс сделать не сложно. Отношения при Джошуа выяснять я точно не собираюсь. Тем более, что по основным пунктам мы уже всё обсудили.

Две недели живём здесь по правилам барона. Неделю у меня на квартире. И соблюдаем все мои правила. Договорились, значит, не нужно упираться мне первой. Людовик и так пошел на уступки.

Уф. И все же не хочу я показываться ему на глаза. То ли все ещё стыдно, то ли просто чувствую себя по-дурацки в этом замке, не знаю. Может, влюбилась и из-за этого мнусь? Все возможно. Конечно. Джинны ещё нервы треплют. Как только меня увидят, начинают кланяться и произносят свое любимое, напевное: «Госпожааа». Что они хотят этим сказать, чего добиваются? Не понятно.

Вышла в зал. Людовик стоит перед камином в одном из своих парадных, как я подозреваю, костюме. Белая рубашка навыпуск, обтягивающие штаны, запонки сверкают, сюртук переливается бархатом дорогой ткани.

Не повезло ему со мной. Пришлось взять в дом дворняжку вместо роскошного гончего пса.

Молодой мужчина вышел из другой двери, поклонился сначала хозяину замка, потом уже мне.

– Сиятельная, мое имя Перэль, я гувернер Джошуа. Из-за его спины, и вправду, показался ребенок, чуть помятый спросонья. Но весь уже собранный, причесанный, аккуратный до невозможности. Так хочется просто подойти и обнять, но приходится себя останавливать. Потом потискаю малыша, когда никто не видит. Приседаю в неглубоком реверансе. Людовик смотрит на меня с нескрываемым осуждением. Что опять-то не так?

– Доброе утро, – улыбаюсь я.

– Доброго утра, дорогая, – невзначай поправляет меня дракон. Видимо, здесь нужно говорить чуть иначе. Ну, что ж, научусь и этому. Хотя бы ради сына, – Вы решили отужинать вместе с нами?

– Мы договаривались о завтраке, дорогой?

– Прошу извинить, я оговорился, – дёрнул бровью Людовик. В то время как слуга уже отодвигал мне кресло по другую сторону вытянутого стола. Не так я представляла себе семейный завтрак.

Джошуа сияет глазами, хоть кто-то в этом замке доволен. Людовик таращится так, словно прикидывает, куда бы меня услать подальше. Я сижу, как кол проглотила, и куда девать себя, не знаю. Стол, как всегда, завален едой. Мясо, подливы. Кусок в горло не лезет под взглядами троих мужчин.

Стоп! Может быть, в этом мире вообще не принято, чтобы женщины ели со всеми вместе? И как это узнать? Или лучше вовсе не узнавать? Не стану же я есть в углу кухни из-за бароновых фанаберий.

– Салат с сухарями! – торжественно объявил слуга. Единственное блюдо на этом празднике мясоедов, которое вносят с такой невиданной помпой. Салат и салат. Могли бы зелень помельче порезать. Гувернер сына отчего-то округлил глаза.

– Приготовили по особому рецепту, – скалится улыбкой дракон, – специально для тебя, дорогая. Все, что успели собрать из съедобных трав, ушло в это блюдо.

– Спасибо. Ты считаешь, что я потолстела?

– Немного, но это уже стало заметно, – улыбнулся он ехидно.

– Благодарю за честность, – холодно ответила я, – Какие у тебя планы на сегодняшний день?

– Думал провести его в окрестностях замка. Заняться воспитанием сына.

– Я могу составить вам компанию?

– Буду рад, – натужно улыбнулся мужчина. Убила бы, честное слово. Ещё и салат оказался мало съедобным. Одуванчики, молодой овес, сухари. Брр!

Людовик

Джинны решили, что меня подожгла фея. Интересно, как они себе это представляют? Идиоты! Переубедить их так и не смог. Шкура воняет. Крылья чуть не сгорели. Еле оттерся от пепла в ручье. Пришлось звать этих идиотов, чтобы мазь нанесли на ожоги. В особенности на дыру в правом крыле. Всё-таки оно прогорело по центру. Ну, ничего, к утру следующего дня все наверняка заживёт.

– Господин, позвольте нанести мазь из костей на ваши раны.

– Позволяю.

Действенное средство. Заживляет практически все. Кости собираются все, какие есть, томятся несколько недель кряду в котле, получается черная жижа. Как же она воняет!

– Ваш хвост уцелел в огне, господин. Это добрый знак. Сиятельная любит и ценит вас, если пощадила самое дорогое.

– Это не она меня подожгла! Я сам!

– Разумеется, господин. Ваша бывшая супруга не раз пыталась...

– Не смейте их сравнивать! Вообще забудьте навсегда о прежней матери Джошуа!

– Непременно, господин. Мы ликуем вместе с вами. Надежда – единственная, к о смог пробудить зверя в наследнике. Не знаете, как сиятельной пришло в голову сбросить нашего молодого хозяина с крыши на железную повозку?

– Она просто очень стрессустойчивая, вот и решилась.

– Мы уверены, что материнство сделает фею ласковой и доброй по отношению ко всем детям. Вина только жаль.

– Какого вина? – высвободил я морду из джинновых пальцев.

– То, которое обречено остаться висеть на виноградных лозах. Весь погреб занят припасами домовых духов. Госпожа фея основательно готовится к осаде замка. Не знаете случаем, с кем мы будем воевать?

– Что? К какой осаде? Девушка наверняка просто боится, что ...что на нас нападут. Вот и готовит припасы.

– Ваша истинная не верит в вас? – джинн задумчиво натёр мой сожженный нос мазью. От вони я скоро издохну. Что они ещё добавили в мазь?

– Верит. Вон пошли все, пока вас самих не изничтожил.

Выбрался на берег, кое-как отряхнулся и побрел к дому. Сейчас же Надя учует вонь, идущую от меня. Пришлось обернутся в двуногого посередине пути. Мог бы, так бы и остался зверюгой, чтоб только помнить ощущение от ее рук на своей чешуе. Это было блаженство! Незабываемо! Что же мне готовит первая брачная ночь с такой женщиной? Тело восторгается заранее. Как бы скрыть то нетерпение, чтобы не испугать нежную девушку? И как ее соблазнить поскорее?

Дошел до своих покоев, нарядился в один из лучших нарядов. Женщины любят глазами. И драгоценные камни они тоже любят. Запонки, перстни, все должно служить мне оправой. Стол приказал накрыть в большой столовой. Чтобы завтрак прошел, как полагается. Только бы Надя оценила мою заботу!

Я даже про салат не забыл. Вышло очень похоже на то, что подавалось к столу у темнейшей Марцеллы. Стриженый газон и черный хлеб. Повар чуть не помер от восторга, пока это готовил. В моем наделе так разве что козы питаются. Пришлось разъяснять, что феи питаются росой и травой. Иногда. Наверное. Вообще-то я сам толком не знаю.

Замер у камина, размышляю, все ли я так сделал, как должно? Ничего не забыл? Может быть, праздничный завтрак должен проходить как-то иначе? Обидеть землянку легко, а как потом заслужить прощение не понятно.

И тут она вышла. Прекрасная, светящаяся, изумительная. Ослепительно улыбнулась, отчего сердце глухо ухнуло под ребрами. Я начисто позабыл все слова. И только звериная суть требует скорее схватить девушку, унести к себе в пещеру, в гору, в спальню... Куда угодно, где мы сможем остаться только вдвоем. И никогда не выпускать ее наружу! Чтоб никто даже смотреть на нее не посмел!

Реверанс. Ощущение, что на полу комнаты распустился дивный цветок.

Как бы услать гувернера из замка? Чтоб не смел даже коситься на мою будущую жену?

Отчаянно заикаюсь. Зачем-то говорю про ужин. Точно, рехнулся. И глаз от нее отвести не могу. Бровь дёргается, лицо закостенело в улыбке. Как тут не улыбаться, когда я ошалел от счастья, свалившегося мне в лапы!

Слуга вносит салат. Успели! Говорю невпопад. Девушка сморщила нос. Неужели невкусно? Надо срочно обратиться к Эмилю, пусть вышлет рецепты всех земных блюд! Из тех, что подают королевам.

Феечка укоряет меня в несоблюдении этикета. Легко, невзначай подталкивает к тому, чтоб я сделал ей комплимент. Не потолстела ли она? Ещё нет, к сожалению. Но отвечаю, что да. К несчастью, ошибся с ответом, фея укорила меня во лжи.

Сегодня же закажу весы и стану взвешивать свой главный бриллиант. Чем его станет больше, тем лучше. Сколько же в Наде, интересно, карат. Ой! Она как будто злится? Или просто увлечена делами?

Целый день мы куда-то спешили и все время опаздывали. Мы, всей семьёй!

Делали когтеточку из камня. Я лично пригласил магов, чтоб помогли вытесать нужной формы. Боюсь, игрушка немного великовата для кошика. Но кто знает, до каких размеров он дорастет, если продолжит питаться на кухне при домовой.

Я опять сказал что-то не то. Оказывается, когтеточку делали для моего сына. Зачем? Когти скоро совсем сформируются и их не нужно будет точить. А пока что для этого есть несколько удобных башен моего замка. Пусть играет. Надя расстроилась. Предложила точить когти всей семьёй вместе. Почти согласился, только в последний момент вспомнил, чем и как воняет моя обожжённая шкура.

Пришлось убедить ее прогуляться по саду. Там мы и опоздали к обеду. Интересно, как можно опоздать к трапезе, если стол накрывают специально для нас? Оказалось, что можно. Потом мы опоздали ещё и к ужину.

Время расходиться по комнатам. Мне так жаль ее отпускать от себя. До боли, до непролитых никогда и не перед кем слез. Сгреб бы в охапку, да боюсь испугать. И так несколько раз смог приобнять сегодня, насладиться прикосновениями.

– Думаю, пора идти спать.

– Мы опаздываем? – уточнил я, не желая расстаться.

– Хватит дурачиться, – фыркнула девушка и направилась в сторону моего кабинета.

– Ты вновь решила его разгромить?

– Давай, ты мне все выскажешь за закрытыми дверями нашей спальни?

– Ыэ?! – ошалел я, – Нашей?

– Как договаривались. Кстати, где она? Я думала, там же, где и кабинет.

– Ыыы! – помотал я головой. Интересно, а где наша спальня? Я сплю в своей. Жена, бывшая, к счастью, спала в своих комнатах. Драконесса всегда сама приглашает супруга к себе, если на то случается ее воля. Изредка пара уединяется в его спальне. Но, чтобы спальня всегда была общей?

Да это же чудо! Хочу! И тем более, что она сама меня приглашает к уединению. Сдохну от счастья! Прямо здесь и сейчас.

– Людовик? Тебе дурно? Ты весь красный стал. Я подумала…

– У?

Глава 42

Марцелла

Места себе не нахожу. Слишком хорошо успела изучить все привычки своего драгоценного мужа.

Ласковый стал, не сердится на меня, развлек гостей как мог. Чуть не потопил свою драгоценную бригантину. Мальчики слишком сильно наполнили паруса ветром, судно разогналось и почти вылетело на камни. Гости были в полном восторге. Ещё бы, такая прелесть как морская прогулка. И Эрлик детям ничего не сказал. Даже не пошел лично наблюдать, как полируют царапину на морде его "милой лодочки", как он ее называет.

Попробовала подослать к нему нашу малышку, но даже эта хитрюга не смогла ничего выведать у отца.

Эмиль тоже спокоен на удивление. Ходит по замку, как ни в чем не бывало. Хвалит наряды дочери и жены.

Ничего не понимаю. Агнес, впрочем, тоже. Нервничаем обе. Уже и так ясно, что хорошим дело не кончится. Если я рассчитывала получить бурную сцену и такое же бурное примирение за свою шалость, то, похоже, останусь ни с чем. Варвар невероятно галантен и только.

Ближе к ночи, когда утомленные гости, наконец, засобирались домой, ко мне подошёл Эрлик. Взял за руку, приобнял, чуть коснулся губами мочки уха, внутренне я встрепенулась. Все на нас смотрят, нельзя ответить на ласку так, как хотелось бы. Просто сильней прижимаюсь к горячему мужскому торсу, невзначай провожу коготками по его затянутому в тонкие льняные брюки бедру. Сладко и горячо. Все сомнения тают.

– Любимая, – жарко шепчет мне муж прямо в ухо, не замечая, как ветер бросает мои пряди ему на лицо. Так. Вот это уже странно. Насторожилась, но не подала виду. Лишь сильнее потерлась щекой о сладостно колкую щетину своего варвара. Станет чужим, испепелю, не задумываясь.

– Да, дорогой? – нежно шепчу ему в губы. Сладкое мгновение, полное ядом моих подозрений.

– Помнишь, как ты ездила в отпуск пару лет тому назад?

– Ну, конечно, я помню. Ты опять решил меня попрекнуть тем, что я купила там молодого раба? – злится, и я это вижу. Но шепчет все ещё сладко.

– Нет, что ты. Просто мы с Эмилем хотели бы отправиться на рыбалку.

– К русалкам? – язык опередил разум, впрочем, как и всегда.

– Черная ведьма, тебе ли подозревать в неверности вечного раба?

– На тебе нет больше ни клейма, ни ошейника.

– Жалеешь? – зло повел бровью муж.

– Слишком сильно люблю, чтобы испить яд измены. Испепелю и бровью не подведу. Потом сама умру с горя.

– Даже не сомневаюсь, – укусил за шею так горячо, что поджались пальчики на ногах. Плевать, что кто-то смотрит на нас. Я ведьма, мне можно все. И тем более рядом с любимым. Сыплются пеплом грани дозволенного, погребая под собой мою репутацию члена родительского комитета лицея. Да и к бесам ее!

– И куда же вы собрались?

– Поудить рыбку. Я уже заказал себе новую лодочку.

– Ещё одну бригантину?

– Нет, что ты. Драккар. Соскучился по прошлому. Ты же не против?

– Конечно, нет. Золото твое, заказывай все, что хочешь.

– Вот и славно. Две недели нас здесь не будет. Все дела я уладил, переживать ни о чем не стоит.

– Эмиль?

– Он устал. Дай немного времени отдохнуть твоему наместнику в этих землях. Он тоже успеет все уладить.

– Когда же вы отправляетесь? И куда?

– Уже завтра. В Империи я помню чудесное место. Скалы, фьорды, северное чистое небо, чайки, мечущиеся над головой, ветер, будоражащий душу. Мы вернёмся с победой. Я брошу ее к твоим ногам.

– С победой?

– Над рыбками, – ответил варвар не слишком уверенно и тут же впился поцелуем мне в губы. Томительно, жарко и слишком остро. Гости кричат: «Горько!» Пусть...

– Ты решил навестить родных? – разрываю я поцелуй.

– Нет. Просто прогуляюсь на драккаре.

– Попутного ветра в твои паруса.

– Обещай, что не обидишь меня преследованием и подозрением.

– Обещаю. Но помни. Учую запах чужой женщины...

– Сгину и никогда не омрачу твоих глаз.

– Только посмей!

Улыбка, отведенный в сторону взгляд. Горечь, на мгновение пронзившая душу сотней предположений. Я ревную. Нет, я умираю от страха за него. От страха не оказаться рядом, когда стану нужна.

Лужайка перед замком полна народа. Сыновья ворожат над нашим самолётиком. Родители их друзей упираются, боятся разбиться. Это все отец того мальчика. Пилот или кто он там? Ляпнул, что в самолёте не хватает деталек. Откуда я вообще знаю, как устроено это чудо техники? Мое дело раскрыть портал и магией перенести всех к основанию Портальной башни. Вновь приходится ворожить, подчинять людей своей воле. Эрлик из объятий так и не выпускает. Мешает, сбивает с толку.

Надя

Людовик злится. Нет, не так. Он ошарашен и исходит на ярость. Вместе же решили, что станем жить как семья, ради благополучия нашего сына. Ночевать в одной комнате, заниматься делами, проводить время вместе.

Не понимаю его. Пытаюсь понять, и никак это у меня не выходит. Если он хотел сразу получить все, то это, как минимум, глупо. Я хочу иметь возможность привыкнуть, полюбить, понять. Иначе не будет.

Как нищенка сжимаю в пальцах свёрток с пижамой. Той единственной, которую удалось раздобыть для меня домовым. Портные не стали шить ничего подобного. Вредные они здесь. Женщина должна носить юбки и все! Ну-ну. Пусть и дальше соблюдают приказы барона. У меня благо есть вполне подходящий для первой совместной ночи под одним потолком костюмчик. Свободная кофточка и такие же точно штаны. Где домовые это все раздобыли, ума не приложу. Уф. Мандраж охватил меня уже всю. Как невинная девица следую коридорами за широкой спиной своего нареченного. Страшно. Что, если ночь закончится насилием? Не хочу. Отобьюсь. Если что разгрохаю об него очередную вазу.

Пусть бы Людовик подождал немного. Все должно быть постепенно и по любви.

Что же мне так страшно-то, а? Не юная дева. Люблю и ценю эту сторону жизни. Да и барон мне приятен. Нет ни малейшего отторжения. Даже наоборот, меня к нему тянет неумолимо. И все равно страшно.

Распахнуты последние тяжёлые двери. Дракон замер в их створе. Огромный, сильный, исполненный власти над всеми, кто живёт в его замке.

Командует строго и холодно.

– Проходи.

Проскальзываю вдоль стены и позволяю себе осмотреться. Огромная, укутанная в меха кровать, широкое окно распахнуто. Балкон нависает над бездной. Надо помнить, что мой избранник дракон. Впереди заснеженные вершины и зелёные долы, подсвеченные садящимся солнцем. Предвестником близкой ночи.

Отшатнулась назад и почувствовала себя в объятиях огромного зверя. Метнулась в сторону, прижимая к груди жалкий свёрток с пижамой.

– Тебе холодно? – поднял брови Людовик и стремительно затворил ставни, последний путь к бегству для феи.

– Что за той дверью? – вцепляюсь я взглядом в медную ручку. Ведь сбежать в коридор равнозначно стать посмешищем для всех слуг и джиннов.

– Там? Купальня. За соседней дверью мой гардероб. Это письменный стол. Изредка письма приносят совы, приходится тут же давать ответ. Чтобы не идти в кабинет – неспешно объясняет он как для умалишенной, – там камин, рядом с ним дрова, если тебе станет холодно, я растоплю его своим пламенем, дорогая.

– Ясно. А где стану спать Я? Мы ведь договаривались, что в первую ночь ничего не будет! Что ты дашь мне время, что мы станем спать раздельно! – отступаю и оказываюсь в ловушке. Позади стена, справа комод, слева расстеленная постель. И ваз в этой комнате нет ни одной. И окно уже закрыто. Я не хочу так начинать нашу совместную жизнь. Пусть он подарит мне время и волю выбирать, как все сложится!

– Раздельно, чтобы ты могла привыкнуть ко мне? – произносит он медленно. Хищник! Привыкший, что все бывает только так, как он хочет!

– Раздельно, – киваю я.

– Я неудачно упал. То есть застрял в пещере. Она как-то сузилась. Впрочем не важно. Это не должно тебя беспокоить. Ночь я проведу на полу, чтобы тело мое получило отдых. Твердь пола облегчит процесс регенерации в обеих ипостасях, – тяжело вздохнул дракон. Выдумывает, конечно. Но мне стало чуточку легче.

– Ты обернешься зверем? – чешую и шипы я была бы совсем не против потрогать. Все же зверь – не мужчина. Наверное. Это его не спровоцирует, да и меня ни к чему не обяжет. Руки так и чешутся пройтись по хребту, рассмотреть крылья получше. Интересно, а на лапах у него есть перепонки? И ведь не спросишь так просто, Людовик! Ты водоплавающая рептилия? Боюсь, не поймет. Уф. Дышать, и вправду, стало проще.

– Что, прости, я отвлекся.

– Так ты обернешься в дракона?

– Нет! – выкрикнул он резко.

– Прости. Твой хвост трогать нельзя? Или тебе не понравилось, что именно я его трогала? Просто я в этом не разбираюсь.

– Понравилось и даже очень, – сделал он шаг вперёд, – Но сегодня я не намерен оборачиваться драконом. Погода не располагает, – улыбнулся он слишком кхм…

– Можно я зайду в купальню?

– Зачем ты спрашиваешь, это же НАША спальня, – фыркнул он зло, – Делай все, что тебе заблагорассудится, дорога. Раз ты вознамерилась поселиться именно здесь.

Проскочила мимо барона вдоль стеночки. Нырнула с разбегу за дверь. Замка на ней, конечно же, не оказалось. Вот же зараза крылатая!

– Ты специально скрутил с двери задвижку? И как здесь включается свет?

– Задвижку? Просто зажги свечи. Их там должно быть в достатке.

– Засов с двери куда подевался? Не делай из меня дуру! И чем я по-твоему зажгу огонь?

– Засов? Его здесь никогда не было. Я всегда жил один в этих комнатах, – изумлённо посмотрел он на меня, – Свечи поджигаются магией. Я помогу тебе, дорогая.

– Ты же не посмеешь вломиться сюда без приглашения?– сделала я шаг назад.

– Нет, – протянул он пальцы и громко щёлкнул. Позади меня полыхнул свет множеством огоньков, – приятного плавания, любимая.

– Только посмей войти без спроса!

– Обещаю, что не посмею. Если станешь тонуть, зови, прошу тебя.

– Не дождешься! В ванной утонуть невозможно! – захлопнула дверь перед холеным лицом и наконец обернулась.

Погорячилась, с кем не бывает. В этой ванной утонуть, точно, можно. Всем составом экипажа небольшого бизнес джета. И ступенек нет. Похоже, что принять ванную у меня сегодня не выйдет. Надо сюда стремянку принести, что ли?

Каменная черная чаша бассейна заняла всю комнату. Точнее, оранжерею. Ни стен, ни потолка здесь нет. Только переплет разноцветных витражей, да кадки с цветами. Свечи свисают с потолка в круглых подсвечниках.

Дракон в купальне наверняка замечательно помещается. Мне же и ногу намочить страшно. Глубина впечатляет. Метра четыре до дна есть точно. По центру кружится небольшой водоворот. И стены этой чаши до ужаса гладкие. Шагнешь в воду, обратно точно не выберешься без помощи. Так и останешься тренироваться брассом как муха в чашке кофе. Брр.

Наскоро переоделась. Ополоснула лицо в воде и достаточно на сегодня. Мыться я буду только на женской половине. Здесь слишком страшно.

И вообще пора спать ложится. Черт! В спальне нет ни одной стоящей вазы! И чем я отбиваться буду, если мало ли что?