Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Глава 47

Надя

Черный, бархатный, весь покрытый шипами и такой родной. Людовик в шкуре зверя меня потрясает своей исключительной красотой.

Мордой он подсадил меня себе на спину, ласково прижал шеей. Теперь рядом с ним мне совершенно не страшно.

Распахнулись мощные крылья, и мы вместе поднялись в облака, нырнули вперёд с высокого склона. Земля отсюда кажется вышитым одеялом, ярким и безусловно прекрасным. Ветер хлещет в лицо, разбрасывает по спине волосы. Я раскинула руки чуть в стороны, сами собой за спиной проявились мерцающие бесплотные крылья. Свобода! Небо над головой и под нами, чудо полета, бесконечное счастье. Мой безмерно любимый дракон неторопливо, плавно и мощно вздымает вверх тяжёлые крылья, чтобы так же плавно их опустить.

Джошуа увязался следом за нами, маленький для дракона и ещё немного неловкий. Людовик шипит что-то сердитое сыну, спускается ниже к земле. И мы летим над прекрасным цветущим садом, над полем, по которому перебирают копытами покрытые густым мехом коровы. Впереди горы и солнце, в самой дали виднеется небольшой городок.

Ветер все сильнее толкает меня в спину, словно принуждает взлететь самой. И я подчиняюсь. Раскидываю в стороны руки и покидаю спину своего любимого. Он в небе один, кричит, сердится и делает круги. Потерял драгоценный груз и теперь никак не хочет взять себя в лапы, злюка.

Кружу и возвращаюсь, выскальзывая из драконовых лап. Людовик силится меня поймать, и никак это у него не выходит.

Теперь мы летим втроём бок о бок. Джошуа смешно трепещет своими крыльями рядом со мной. А я то спускаюсь на поле, то взмываю вновь в облака. Этот мир совершенно точно стал мне родным.

На секунду я присела в траве, спряталась, чтобы немного пошалить. В небе кружат две абсолютно черные тени, машут хвостами, переживают. И я тоже поднимаюсь к ним в небо.

До города мы долетели, как мне кажется, чудом. Я все время пыталась отвлечься, уйти от намеченной бароном прямой траектории.

Невысокие домики, ратуша, площадь, сотни лавок. Приятное место. Взгляды всех направлены на меня и двоих моих спутников. Людовик обернулся мгновенно. Сын ненадолго застрял в своей шкуре дракона. Пусть не с первого раза, пусть под недовольное фырчание отца, но ему все уже удалось стать двуногим. Ну и что, у меня тоже далеко не каждый раз выходит убрать крылья. Бывает.

– Не пугай меня так, – заглядывает мне в лицо с мольбой в глазах Людовик, – больше всего в жизни я боюсь тебя потерять, – ласковый шепот, бездна любви скрытая в нем. И мне становится чуточку стыдно за свои проказы там, в небе, и на земле.

– Это было безответственно по отношению к нам, мама.

– Не смей делать маме замечания.

– Кто ругается, тот будет искать меня долго-долго, – вижу испуг в их лицах и поспешно добавляю, – пока не найдет. Но найдет обязательно. Идёмте?

– Что ты желаешь, любимая? Тут продают все для удовлетворения женских прихотей. Платья, нити для шитья, украшения. Все, что пожелаешь. Может быть, тебе хочется сладостей? Только скажи.

– Я хочу просто немного пройтись, осмотреться, выбрать что-то из мелочей.

– Выбирай все, что твоя душа пожелает, – увлекает он меня за собой в ряды лавок.

Солнце искрится в непривычно округлых окнах витрин. Продавцы распахивают двери навстречу, кланяются, предлагают свой лучший товар: платки, ткани, вышивки, кружева. Мне чудится, что здесь можно купить действительно все. Звучат непривычные названия и цены.

– Не твоя забота цена этих безделиц.

– Почему? Я же должна рассчитать, чтоб нам хватило денег. Кстати, а сколько ты с собой взял? И вообще мне неудобно, я потом отдам тебе все.

Барон заливисто хохочет.

– Душа моя, не смей так оскорблять дракона. Кем я буду, если не смогу удовлетворить прихоть своей пары? Тебе понравились эти штучки?

– Да. Вон те кружева будут хорошо смотреться на шторах в нашей спальне. Наверное. Если ты не против, конечно. Я бы ещё выбрала что-то из тех полотен на чехлы для подушек. Но сомневаюсь, какой цвет лучше, может, синий?

– Упакуйте нам все, что есть. Пусть Наденька выбирает в замке, какая ткань ей нравится больше.

– А остальное можно будет вернуть обратно?

– Раздашь служанкам, – берет меня под руку барон и подводит к следующей лавке. Тут все повторяется. Бархатный голос соблазнительно просит о выборе. Посуда, тарелки, вазы и статуэтки. Стоит только приласкать взглядом какой-то предмет, как он тут же покупается. Даже неинтересно.

– Мы точно не разоримся? – и вновь он хохочет.

– Разумеется, нет. Может быть, посмотрим меха?

– Зачем?

– Чтобы сшить шубку для моей хрупкой феи.

Серебристые, золотые, переливающиеся искрами, мягкие. Какие угодно. Мастера сошьют по моей фигуре все, что я пожелаю.

– Людовик, прости, но я устала выбирать, – покаялась я в лавке ювелира.

– Ничего страшного. Тогда позволь, я сам выберу тебе подвенечное платье? Такое, какое надлежит выбрать согласно традиции моих предков.

– Красивое?

– Ты будешь сверкать в нем как самый драгоценный рубин из всех мыслимых, – обезоруживающе целует он меня в губы́ и мне кажется, будто я в них тону. Искушение и соблазн слишком велики, чтобы не сделать уступку.

– Хорошо. Пусть будет такое, как хочешь ты.

– Покорная моей воле, бережливая, своевольная, смелая. Лучшая жена.

Обратно мы возвращались уже куда медленней. Я уселась на спину дракона, устав после прогулки по лавкам. Нет, ну это какое-то свинство, а не покупки. Бери, что хочешь и думать не надо, хватит ли денег, нужны ли мне все эти вещи. Не понравится, отдай служанкам. Никакого удовольствия от покупок. И стыдно вдобавок. Или не стыдно? Барону нравится меня баловать. Значит, это было развлечением для него в большей мере, чем для меня. Вот теперь точно не стыдно. И потом, из тех синих тканей выйдут совершенно чудесные шторы в мою питерскую квартирку. Надо будет только размеры снять. Точно. И лишние кружева я на них пришью. Не сама конечно, сдам в ателье. Или попрошу портных Людовика.

– Спасибо, – провела я рукой по чешуе любимого, – Через неделю, когда мы вернёмся на Землю, я обязательно сниму промеры с окон. Их, кстати, не помешает застеклить. И кровать у меня в квартире только одна. Надо бы что-то купить для Джошуа. Или для нас. Людовик, у тебя хватит денег на две кровати? И ширму. Нет, ширму нельзя, ты слишком громкий. Джошуа оставим спать в бальной зале, а сами поставим диванчик в прихожей, чтоб нас было не слышно. Пока лето, там довольно тепло. Это зимой станет все промерзать.

– Ты решила вернуться на Землю?

– Ну мы же договорились. Две недели будем жить здесь, неделю у меня на Земле. Ладно, только три дня, но каждый месяц обязательно, слышишь?

– Хорошо, любимая. Только я не совсем понял, почему мы будем вынуждены охранять во сне дверь?

– Охранять? В моей квартире всего две комнаты. Бальная зала и прихожая.

– Как интересно. Потанцевал и на выход?

– Почти.

– Прости, любимая, – заложил дракон петлю в воздухе и подхватил сына за плечи. Маленький дракончик устало повис в крупных лапах отца.

Невероятно бережно он приземлился во дворе нашего замка. Удивительно, но я уже считаю это место своим. К нам спешит джинн, кланяется мне и моему жениху, почти мужу. Почтительно, сдержанно, оставаясь чуть в стороне. Людовик приветствует стража кивком головы.

– Иллюзии наведены, господин, джинны ждут. Драккаров не видно.

– Прибудут. Быть может, залюбовались красотами и разбили лагерь на берегу реки. Постарайтесь сделать все так, как надо. Мои друзья должны запомнить славную битву надолго. Особо следите, чтобы с ними ничего не случилось. К ночи прибудут гости на мою свадьбу, – гордость слышна в голосе дракона и не только она, ещё, кажется, лёгкая ревность, – Проводите их сразу в наш храм. На трапезу они не останутся.

– Почему? – подошла я к барону чуть ближе. Джинн стремительно отодвинулся в сторону.

– Такова традиция. Дракон, обретая жену, становится затворником на какое-то время. Пока не сможет унять своих чувств. Я могу растерзать всех, кто покажется мне опасным для благополучия тебя и нашего гнездышка, дорогая.

– Ты шутишь?

– Конечно, шучу, – притягивает Людовик меня к себе, обнимает и гладит, – Скоро наступит ночь, я уже отдал все распоряжения слугам. Ступай в свои комнаты, девушки помогут тебе обрядиться в брачный наряд.

– Можно я пойду с мамой? – фырчит Джошуа, и я торопливо глажу ребенка по голове.

– Нет, нельзя. Это женское дело. Тебя ждут подарки в твоей собственной спальне. Будь осторожней с браслетом, Клаус поможет его надеть. Это наш, родовой, отмеченный гербом.

– Папа? – ахает изумлённо ребенок.

– Я хочу, чтоб все видели, каким чудесным зверем ты стал. Только не распахивай при гостях крыльев, они ещё немного не доросли до приличных размеров. Зато у тебя изумительный хвост.

– Договорились, – устремляется к замку ребенок. Я немного медлю, разрывать объятия совершенно не хочется, тем более первой.

– Встретимся в храме, – улыбается муж, и я ухожу.

В покоях десяток служанок и домовая. При моем появлении смолкают все голоса, девушки опускают головы и только Мария Федоровна улыбается лукаво.

– Идём скорее, что покажу. Гад твой крылатый ещё днём расстарался.

Мы проходим в самую большую из комнат этой части замка. Нет здесь платья. Только зеркало во всю стену.

– Скидывай вещи. Девицы тебя обрядят, сама всё увидишь.

Раздеваюсь и тут же оказываюсь в вихре бережных рук. Мне сплетают прическу, надевают на голову тонкий венец, украшенный драгоценными самоцветами. Белье из тончайших кружев облегает кожу. Чулки, туфельки. Наконец, вносят платье.

Оно кажется нереальным. Узкий корсет, длинный подол, шлейф, который не помещается в комнате. Нет, это не шлейф. Это за моим платьем летит искрящаяся голубоватая дымка.

Само платье сшито из сотен пластин перламутра. Они лёгкие, мягкие на ощупь и светятся, переливаясь.

– Это перья одной очень редкой птицы. Их собирают в горах по одной штуке в самом начале весны, – говорит домовая, помогая одеться.

– Никогда бы не подумала. Красивые птички, наверное?

– Взгляни на себя в зеркало. Такой ты будешь одну единственную ночь в целой жизни. Больше ящер никогда не допустит, чтобы ты надела подобное. А птички смотрятся обыкновенно, как лысые куры, которых из печи только достали.

– Как кто? – поднимаю я глаза на свое отражение и замираю.

Платья нет на мне. Есть только искрящаяся невесомая дымка. Под ней совершенно не видно обнаженного тела, но и изгибов фигуры она не пытается скрыть. Сияние перетекает над кожей, парит и искрится. Я кажусь себе обнаженной, одетой только в драгоценные украшения, и в то же время я совершенно точно одета. Вот же платье на мне!

– Дракон хочет тобой гордиться. Так велит традиция.

– Я не могу в этом выйти! Там будет мой сын!

– Мальчик ничего не заметит, мал ещё. Для него платье станет выглядеть перламутровым, почти обычным, только что очень красивым.

– А остальные гости?

– Остальные увидят.

– Можно я пойду в чем-то другом?

– И давно ты стала стеснительной? Кто в мини юбках домой приходил? Ничего лишнего не видно.

– Но!

– Делай, как будущий муж велит. Он знает, что делает. По крайней мере, я на это очень рассчитываю.

– Почему?

– Потому что за такую жену как ты и на битву вызвать не грех. А джиннов он почти всех куда-то отправил, гадюкин сын! – поправляет домовая мне пряди в высокой причёске. Длинные серьги чуть путаются в волосах.

Девушки вновь склоняют головы, расступаются, образуя живой коридор, и осторожно выводят меня наружу. Здесь темно. Нет людей, нет звуков, смолкли голоса птах. Пахнет железом и серой.

– Вся знать собралась. Все драконы этого мира.

– Мне страшно.

– Так в первый раз замуж выходишь.

– Во второй.

– Не путай меня. То была репетиция, а не брак. Ты вообще все любишь испытывать заранее. Первую брачную ночь и то отрепетировала.

– Мария Федоровна!

– Цыц. Нам вроде туда.

Дорога под ногами застелена пушистым ковром, он брошен прямо на землю. Впереди нас возникает Клаус. Он несет в лапах факел. Дымное пламя лишь немного освещает мой путь.

Впереди каменный зал. Двери распахнуты настежь. Мы подходим ближе, и от стены отделяется тень. Я успеваю лишь взвизгнуть. Крылья тут же распахиваются сзади, предлагая улететь от опасности.

– Невеста, – склоняет голову мой жених и крепко берет меня под руку, будто боится, что я могу убежать. И ведь это, практически, правда.

– Напугал. Уф. Где Джошуа?

– Наш сын уже в храме.

– Там темно, – жмусь я к горячему плечу.

– Доверься мне. Сейчас зажгут факелы.

Мы входим внутрь. Здесь царит темнота. Живая, дышащая, смотрящая на нас янтарными змеиными взглядами. Один за другим зажигаются факелы.

Весь огромный зал полон драконов, и все они смотрят на нас. Зависть, злоба, одобрение, – чувства не скрыть на одетых в броню из шипов мордах.

Людовик надел на себя боевой доспех, лёгкий, как я понимаю.

Сталь нагрудника звенит, задевая за пояс. Сбоку у него висит меч. И мне до ужаса страшно. Оглядываюсь, чтоб взглянуть на лица служанок, на Марию Федоровну, но позади нас никого нет. И двери закрыты. Как же я сейчас до ужаса боюсь.

Медленно мы проходим между гостей, мимо их ощеренных морд. Людовик суров и надменен.

Впереди небольшой постамент и хрустальная чаша на нем.

– Просто опусти ладошку на дно и попытайся ухватить пальцами рыбку. Выловишь, хорошо. Нет, так и не страшно, – тихо говорит муж. К серебристой чаше мы подошли вместе. Она полна синей, непрозрачной воды. О каких рыбках вообще идёт речь?

Барон опускает туда руку первым. Я мельком отмечаю, как ходуном ходят мои дрожащие пальцы. И чтоб скрыть это, опускаю руку в жидкость следом за ним.

Тепло охватывает ладонь, поднимается вверх к запястью. Острые иголочки не больно покалывают кожу.

Никаких рыбок тут нет. Трогаю пальцами стены сосуда, провожу рукой рядом с дном. Нет ничего. Наконец просто делаю круговое движение, будто пытаюсь перемешать жидкость. Боль пронзает все пальцы. Выдергиваю руку скорей из воды.

Гости взревели, глядя на меня неотрывно. Я смотрю на свои пальцы и тоже недоумеваю. Пять разноцветных рыбок вцепились раскрытыми пастями каждая в свой палец. Даже на мизинце одна висит. И в ладонь тоже рыбка вцепилась.

– Сними с меня это! Людовик.

– Сейчас, – вынимает он из воды толстую жирную рыбину и кладет на алтарь. Там же не было такой. Да что рыбина, я и руки Людовика не чувствовала в воде.

– Скорее!

– Не тряси рукой, – тянется он за первой маленькой рыбкой. Уже отцепляя ее говорит всем гостям, – В руку моей жены намертво вцепилась удача, – первая рыбёшка с лёгким звоном опускается на алтарь, – плодородие, – за ней следует и вторая, – богатство, – третья звякнула, – она станет амулетом для нашего рода, – четвертая, – счастье, – опускается на алтарь хрустальная рыбка, – И благополучие нашего надела будет возложено в ее руки. Мне же досталось неимоверное счастье. Жирное и прекрасное.

На руках засветились синим татуировки. И на моей, и на руке Людовика, теперь уже моего мужа.

Гости спешат покинуть храм. Зал быстро пустеет. Остаёмся только мы вдвоем и наш сын. Малыш подходит, тычется мне в живот мордой. Глажу и только тут замечаю браслет, кое-как повязанный на его лапу. Сам по себе очень красивый, вот только бечевка все портит.

– Не налез, – хмурит брови сынок, – Папа был куда меньше в моем возрасте. И дедушка, кажется, тоже. Изгерд сказал, что крылья у меня слишком большие. И они ещё вырастут, папа.

– Будет проще летать. Идёмте в замок, мы опаздываем на праздничный ужин, нужно поторопиться и обязательно вымыть лапы, я помню.

– Руки. А они не вернутся больше, твои гости?

– Нет. Никто не посмеет даже взглянуть на мое сокровище до того дня, когда ты подаришь мне первенца.

– Первенец я! – надулся Джошуа.

– Ты первый в поколении. Это куда важнее. И замок со временем станет твоим. Другим моим детям достанутся иные наделы. Миров много, есть из чего выбрать.

Глава 48

Эрлик

Команда подобралась что надо! В море ни разу никто не бывал, грести не умеют. Зато и моих оплошностей не замечают. Ну, кроме, разве Эмиля.

За столько лет я напрочь разучился управлять этой посудиной. Драккар! Где моя любимая бригантина? То и дело налетаем на камни, река извивается бешеной змеёй. Одну лодку и вовсе пришлось оставить здесь же на берегу, теперь все идём вперёд на одном корыте. Парни машут веслами, Эмиль пытается подавать мне сигналы, я кое-как справляюсь со взбесившимся парусом. Всего одним. Не лодка, а одуревшее корыто!

Со всего маху мы налетаем на отмель. Суденышко скребётся изо всех сил по песку, вмиг парус наполняется ветром, суровый рывок, и мы снова плывём.

Со всех ног, лавируя между гребцами, ко мне движется темный эльф.

– Смотри, если верить карте, то река скоро разделится надвое. Людовик настаивал, чтоб мы шли прямо. Но то, русло, которое уйдет вбок, кажется мне надёжнее.

– Почему? – попытался я в очередной раз направить парус.

– Там русло не так петляет. Ты сможешь как-то свернуть? Кстати, а почему на драккаре вообще нет руля?

– Это древнейшая конструкция судна. Очень надёжная! Держись крепче!

– Я так и подумал. Сворачивай!

– Нужно, чтоб гребцы пересели на левый борт, все!

– Их и так в ту сторону волной смыло!

Нет, ну не так чтоб совсем смыло. Из драккара вообще сложно выпасть наружу. Но парней швырнуло знатно. Половины весел теперь, считай, нет. Сломались.

Какое счастье, что меня здесь никто не увидит из знакомых, как же мне повезло. В кои-то веки выбраться на речную прогулку! И чтоб вот так!

Не знаю, каким чудом нам всем удалось вывернуть в нужное русло. Здесь посудина движется, можно сказать, легко. Уф. И берега реки куда ниже. Не нависают острыми скалами, а стоят почти вровень с водой.

Гребцы, из тех, кому достались уцелевшие весла, лениво полощут их в чистой воде. Эмиль занял место на носу лодки.

Хотел бы я знать, на кой черт Людовик советовал нам идти тем путем. Здесь и дышится легче, и замков по берегам впереди будет вроде не мало. Только выбирай, какой именно захватить. Я готовился, заранее рассматривал местность на карте.

Волны плещутся о борт, парус мне удалось развернуть и закрепить точно так, как надо. Наверное, драккар просто не предназначен для того, чтоб петлять по реке. Там, где я вырос, кругом только море. Течения тоже есть, но их можно обогнуть, или, наоборот, заложить курс таким образом, чтоб вода помогала идти куда нужно. В реке все иначе. Берега здорово мешают, и мели тоже, и камни. Может, обратной дорогой идти по берегу? Дольше, конечно, да и драккар придется оставить. Но все же надёжней, чем плыть в этой скорлупе от ореха. Нет, ну не белка же я в самом-то деле.

– Швартуемся к берегу! К правому, – отдаю команду и стараюсь помочь пристать в нужном мне месте.

Кругом красота! Пологие склоны холмов, зелень листвы, редколесье, разукрашенное всполохами цветов.

Которому из троих своих сыновей я преподнесу захваченный замок с наделом?

Сержу? Нет. У него есть Амелия, особняк в Санкт Петербурге идёт к ней в приданое, да и гости одарили молодых добрыми подарками. Он и сам устроится в жизни. И потом, наш замок, скорее всего, отойдет ему. Или будет подарен на свадьбу.

Микаэлю? Его интересуют только науки. Замок ему ни к чему.

О дочери и говорить пока рано. Со временем она займет место матери, станет Хозяйкой Портального дома. Может быть, до этого выйдет замуж, приобретет богатство через брак. Да и мой поход далеко не последний. Ещё не раз добуду что-нибудь для семьи.

По всему выходит, что замок, который я захвачу, должен по праву принадлежать Сигизмунду. Он так похож на меня. Хозяйственный, смелый, надёжный. Обзаведётся семьёй лет через десять, ему будет приятно растить здесь уже своих сыновей, моих внуков.

– О чем размечтался? – ворвался в мои мысли Эмиль.

– Думаю о будущем своих деток. Кому отдать замок?

– Подели поровну, или пусть сами выбирают между собой. Развязывать ненависть в собственном логове – глупо. Тем более, среди твоих гарпий.

– У меня достойные дети.

– И характеры прелесть. Давно они перестали пытаться друг друга спалить за обедом ?

– Ещё не перестали. Дети на то и дети, чтобы играть.

– Вот только их игрища любого нормального человека и нелюдя повергают в ужас.

– Ты решил поссориться?

– Даю совет другу. Напрасно ты не готов его слышать.

– Твоя дочь тоже отличается чудным нравом.

– И все же ей далеко до твоих юных отпрысков. Магии нет, а значит, и опасности она в себе несёт меньше.

– Дождись того момента, когда Агнес разрешится от бремени. Твоим сыном может стать маг.

– Время есть. И потом, я не намерен ссорить своих детей. Амелия к тому времени, как мой младший сын войдёт в силу, будет уже замужем. Обретёт богатство и власть через своего мужа.

– Моего сына.

– В Серже я всегда был уверен. Он ловкий, умный и хитрый.

– А остальные?!

– Все хороши на свой лад. Пускай сами делят между собой то, что тебе удастся добыть.

– Посмотрим.

– Ты уже решил все отдать любимчику? Сигизмунду? Смотри, остальные обидятся.

– Всех своих детей я люблю поровну.

– Ну-ну.

– Айда на берег. Поднимемся до вершины холма и сразу ворвемся в стены цитадели.

– Предлагаю для начала разведать, как обстоят дела в замке. Мы оба ходим бесшумно. Парней оставим здесь, у берега.

– Будь по-твоему, мой осторожный друг.

– При чем здесь это? Просто разумный. Оставь меч при себе. Арбалеты брать пока, я думаю, рано.

– Если нас поймают, скажем, что купцы, ведём торговлю. Я кошель золота с собой взял.

– Я тоже, не беспокойся.

Проследил, чтоб надёжно пришвартовали к берегу драккар и стал подниматься в гору.

Все здесь дышит первозданной, нетронутой красотой. Огоньками расцвели полевые цветы, взлетают ввысь дикие птицы, из ручья, отряхиваясь, выбирается на берег лось. Нет ни скотины на склонах, ни домашней птицы. Нет здесь и пастухов. Будто бы край этот давно оставили люди.

Эмиль крутит головой по сторонам, всматривается в даль, чуть не пробует ветер на вкус. Да и сам я следую его примеру.

– Здесь нет кругом деревень, дымом и хлевами не тянет, – хмурится темный,

– Может статься, что замок давно разграблен.

– Тогда нам достанутся стены, что тоже не плохо.

– Согласен. Здесь слишком красиво. И зимы, Людовик говорил, не слишком суровы.

– Будем надеяться на лучшее. Нашим детям здесь должно понравиться со временем.

– Быть может. Но впереди много работы, если дела обстоят именно так, как я думаю. Замок не жив без крестьян, без прислуги, без стражей. Скот тоже предстоит сюда завезти. Это долго.

– Ты передумал?

– Просто считаю, во что нам выйдет затея.

Мы поднялись на вершину холма и ахнули. Впереди леса, холмы и поля, река течет прямо, рассекая серебряной лентой этот мир на две половины. По ее берегам возвышаются замки. Один, другой, третий. Прекрасные стены, точеные башни, шпили взлетают в самую синеву неба.

Самый первый из замков, тот, что ближе всего к нам, выстроен из голубоватого камня. Он нависает над водой, будто ищет свое отражение в хрустальной реке.

Не сговариваясь, мы спускаемся с холма вниз. Крутим головами по сторонам, сжав в кулаках рукояти мечей. Каменистая тропа стремительно превращается в некогда мощеную дорогу, теперь поросшую буйной травой.

Вот и ворота. Они настежь распахнуты. Сторожась нападения, входим в замковый двор. Голубые стены разрисованы птицами. Бьёт из земли фонтан. Место кажется нежилым.

Лишь тихонько скрипнула дверца где-то внутри.

– Хозяин! – кричу я, смиряясь заранее со всей бесполезностью своего зова. Разве у этого места может быть хозяином кто-то живой? В этих стенах время остановилось. Цветы и те свесили головки вниз, не смотрят, не озираются по сторонам. Некстати вспомнилась земная сказка про заброшенный замок и ту, что спала вечным сном в своей хрустальной постели.

На сердце становится жутко. Мы здесь одни, не скрипят внутри двери. Витражи из разукрашенного стекла смотрятся мертвыми. Слишком прекрасное место, для того, что бы здесь мог хоть кто-нибудь жить.

– Идут, – шепчет Эмиль. Ему, видимо, тоже здесь неуютно.

Наконец и я начинаю слышать поступь чьих-то шагов. Распахиваются центральные двери. К нам выходит человек, одетый в яркий мундир.

– Зачем пожаловали?

– Замок, – ошалело произношу я, не зная как сообщить о том, что мы собирались сделать. В каждом вдохе ощущая сполна всю чудовищность своего былого намерения.

– Желаете приобрести? – мигом оживляется этот странный мужчина.

– Скажите, а остальные замки тоже того? – запинаясь произносит мой друг, – Пустуют.

– Ну почему сразу пустуют? – подбирается мужчина, – в каждом хоть кто-то живёт. Магией поддерживает порядок, следит, чтоб постройки не ветшали.

– А люди? Челядь? – задаю вопрос уже я.

– Чего нет, того нет. С тех пор как ушли эльфы, замки пустуют все до единого. Но это не беда. Я вот человек военный, в таком быте ничего не смыслю. А заселить земли-то завсегда можно. Сколько даёте за замок с наделами?

– Так это эльфийские земли? – вскинул глаза к небу Эмиль.

– Раньше были эльфийскими, пока те их не бросили. Точнее, пока мы их не завоевали, как считает король.

– По горсти золота за каждый дадим, – решился я предложить смешную цену, -Нам нужно несколько замков. А куда ушли эльфы?

– За море. Вон у меня и письмо от них имеется. Не то им соседство драконов не подошло, не то погода пришлась не по ним, не то пророчество какое-то должно было сбыться. Я так и не понял. В одну ночь собрались, а на рассвете исчезли. Да и пусть их боги им помогают. Сколько замков вам нужно? Два? Три?

– Мне нужен один замок, – решился Эмиль.

– Что если Агнес разродится тройней? Ты же мага к ней ещё не приглашал, чтобы узнать скольких детей носит супруга.

– Не приглашал. Но тройня у эльфов, такого почти никогда не бывает.

– Твоя жена человек, разреши мне об этом напомнить. Возьмём по три замка каждому.

– Если ты не принесешь подарка для дочери, она тебя изжарит упреками и магия не понадобится.

– По четыре? Чтоб поровну?

– И где мы найдем стольких управляющих? Как переправить сюда людей? Скот? Уговорил. Земли здесь плодородные, на таких много кто захочет поселиться.

– Мы берём восемь замков, – всполохом в голове промелькнула мысль о жене. Думаю, она слишком сильно обрадуется такому подарку для наших детей. Как бы не прибила за такие последствия отпуска.

– Восемь? – озарилось улыбкой лицо дворянина, – ждите здесь. Я сейчас же соберу всех своих. Восемь замков! Это такая удачная сделка! Сколько хлопот с наших плеч.

День клонится к ночи. Бумаги подписаны, ключи переданы. От рукопожатий устали пальцы.

– Славная была битва! – ухмыляется темный, – Что женам расскажем? Агнес мне не простит такой покупки.

– Как славно мы бились на подступах к крепостным стенам?

– Против сотни эльфийских воинов?

– Каждый.

– Нам не поверят. Я плохо умею лгать, да и ты тоже.

– Тогда предлагаю сказать, что трофеи были добыты в нелёгком бою на драккаре. Все же мы бились с течением. Подробности битвы опустим из виду под благовидным предлогом, чтоб не пугать наших жен.

– Согласен. Только неплохо было бы в пыли изваляться и разодрать хотя бы одежду. Скажем, что на нас напали. Но мы вдвоем смогли одолеть все неприятности и захватили таким образом всю долину.

– По рукам. Ещё было б неплохо сточить немного кромку мечей.

– Обратно пешком. Драккар бросим здесь.

– Лучше попроси прежнего хозяина замка открыть нам портал. Все же он маг.

– И то дело. Мне хватило на сегодня прогулки под парусами.

Марцелла

Эрлик заявился домой через сутки. Грязный, пыльный, весь в какой-то траве. Меч ободран, кулаки тоже. Лихо его встретили братья. И мне до ужаса становится стыдно. Зачем только мы с детьми навещали те острова? Не появись мы там, мужу наверняка было бы проще договориться с родней.

Сыновья и те смущены, дочь покраснела, и глаза на отца боится поднять. Стыдно до ужаса. Причем всем нам четверым.

– Дорогая! – улыбается муж, – Это была славная битва!

– Вот как?

– Ты сердишься? Прости, но я подумать не мог, что все сложится таким образом.

– Я тоже не думала.

– Прости нас, папа, – встал из-за учебного стола Серж. За ним и все остальные. Глаза потупили вниз, уши полыхают. Не думала, что мои девочки так умеют. И ведь даже искренне.

– Они взорвали мой порт? – округлил глаза Эрлик, – Люди целы?

– Порт на месте. Твои лодочки тоже. Мы там даже не появлялись, па, – насупился ещё больше Сигизмунд, – Тебе крепкую трепку задали? Такую же, как ты нам обещал?

– Мы с Эмилем вышли победителями из этой битвы.

– Ты опять поссорился со всеми ними? Нас там так хорошо приняли.

– С кем? Где вы были?

– Лохан назвал меня дочкой. Ягод в дорогу отсыпал. Он очень хороший, – муж смотрит на меня с нескрываемым недоумением. Провел ногтями по отросшей щетине, склонил голову к плечу.

– Я вернулся с трофеями. Четыре замка с наделами по одному на каждого из моих детей.

– Где ты нашел там замки? Ты что, отобрал у своей семьи дома?!

– Вы моя семья. Другой у меня нет. Я завоевал именно замки. Большие. С башенками.

– У Лохана на доме нет башни. Может быть, папа был в другом месте? – подняли головы дети.

– Так. Откуда вы вообще знаете, как зовут моего отца? И почему никто не рад подаркам?

– Мы рады, папа. Очень. Надеюсь, мой замок поместится на комоде? – подошла к Эрлику дочь.

– Боюсь, что нет. Он несколько больше. Так где вы были? И при чем здесь дом Лохана?

Эрлик ошарашенный и совершенно не добрый. Мне почему-то сразу захотелось спрятаться за спины детей от гнева любимого мужа подальше. За спиной Сержа меня будет почти и не видно.

– Понимаешь ли, папа, – начал издалека Микаэль, – Ты никогда не скрывал от нас своего прошлого. Мы давно знали, что у нас есть экзотический дед.

– Какой?! – ошалел Эрлик ещё больше.

– Ну, необычный. И знали, что он будет не слишком рад тебя видеть. Пару раз мы открывали портал на те острова, предварительно нацепив на себя плотный морок, чтоб нас никто заметить не мог. Ведь там, как ты говорил, колдунов и ведьм не слишком– то любят.

– Пару столетий назад одаренных на моей родине сжигали на кострах. В особенности ведьм. Только не говори, любимая, – произнес Эрлик с нажимом, – что ты потащила детей знакомится с Лоханом! Зная об этом!

– Он был очень любезен, папа. Только хотел надрать тебе ушки. Дедушка подарил нам целого тролля! Огромного. Вместе с норкой. Говорят, он ел людей. Я сделала несколько фото на память. Хочешь их посмотреть? – обезоруживающе улыбнулась доченька.

– Мой отец не мог быть милым! Каким угодно, но только не милым! Он варвар! Его жизнь – море, драккар и топор, зажатый в руках!

– Он очень ждёт тебя, Эрлик. Ждал все эти годы. И нам он действительно обрадовался. Даже предложил дом. С краю их деревеньки.

– И потом, старый мудрый Лохан обещал найти нам парочку троллей на соседних островах, – вступил в разговор Серж, -Так что ты, как хочешь, папа, но каникулы мы проведем там. Я возьму с собой Амелию, думаю, ей там тоже понравится. Дедушка очень хотел познакомиться с моей невестой.