Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"
Автор книги: Мартиша Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)
Глава 13
Надежда
Все диалоги ведутся на самом настоящем испанском языке.
Попробуйте произнести их вслух в свободной транскрипции.
Лучше посреди дружного коллектива ваших сотрудников! Примечание автора.
Попытка расположить мысли в голове по порядку не принесла никакого успеха. Ну и ладно. Кому как не мне знать, что творческий беспорядок это тоже прекрасно? Совсем бардаком новое виденье мира не назовешь, уже, считай, повезло.
Джинн на старой машине? Прекрасно доехала, что ещё нужно. Крылатый кот? Ну, тоже вроде разобрались, кстати, грейпфрут я ему так и не купила. Надо бы утром зайти в магазин по дороге. Сомневаюсь, что барон озаботится благополучием кошака. Или как его малыш называет? Так мило у него это выходит. Котик? Нет. Котенка? Вспомнила, кошик. Ну, кошик, так кошик. Жалко, что ли? Наоборот. Да и крылья у него интересные. Завтра обязательно приласкаю пушистого, хоть смогу рассмотреть поближе диковинку, где ещё такого увидишь. То, что я фея, даже не сомневаюсь. Кто бы ещё смог выдержать такой день без ущерба для себя. Только такая фея, как бы это сказать… Наособицу. Не то чтобы злая, но точно не добрая. И вряд ли дневная. День не мое время. До обеда я люблю спать, а самое продуктивное время у меня начинается с вечера. Ночная недобрая фея. Ещё и без крыльев. Точно чей-то кошмар.
Что ещё сегодня со мной приключилось? Черная ведьма? И чего ее все так боятся, милейшая девушка на мой взгляд, да и муж у нее довольно приятный, если не обращать внимания на габариты слона средних размеров.
О! Вспомнила, ещё был домовой! Классный старик. Только, как бы это выразиться помягче, ни за что не поверю, что его видим исключительно мы вдвоем – я и черная ведьма. Скорей всего, это просто проверка. Бывает. В аэропорту тоже м-мм шутили, перед тем как взять на работу. У всех свои тараканы. И потом, откуда я знаю, насколько грандиозных размеров достигли тараканы в голове у барона? Ясно, что обычными пруссаками там и не пахнет, да и мадагаскарских они явно переросли. Главное, чтоб платил, остальное совершенно не имеет значения. Подумаешь, придется называть старика домовым, не голышом же по дому ходить попросили. Ну, домовой, с кем не бывает. Я вот тоже дома подольше посидеть люблю. Иногда.
Пирожное внезапно закончилось. Хорошо, что я догадалась прихватить ещё два на утро. Может, стоит их слопать сейчас? Тем более, что время уже перекатилось за полночь, полчаса отведённых на ночь уже закончились, над домами разгорается яркий рассвет нового дня. Подумаешь, времени полпервого? Солнцу лучше известно, когда пора завтракать. Ох. Я ведь уже сутки на ногах, поспать бы немного. Повезло ещё, что чудесный ребенок так поздно встаёт, на работу утром можно не торопиться. Засунула пальцы в сумочку, потянула было за край салфетки, как ухо расслышала привычное мурлыканье итальянской речи. Или испанской? Люблю оба этих языка. Они так похожи друг на друга, что порой сразу не разберешь, на каком из двух говорят.
– Ebanistería! – щекотнуло мне слух. Может, всё-таки гопники выясняют куда им идти? Возможен и такой вариант. И откуда доносится голос? Огляделась по сторонам. Вон там двое мужчин обсуждают что-то значительное, щедро дополняя свой диалог жестами. Так испанцы или гопники? Одеты вроде бы довольно прилично. Штаны как штаны, правда, в обтяжку. Рубашки навыпуск, жилеты. Волосы свисают длинными патлами. То ли дань последней моде, то ли это актеры, то ли просто асоциальные личности. Я в новых трендах на слишком разбираюсь. Попробуй, пойми, уже бояться что тебя собираются грабить или остановиться и помочь блудным туристам? Все же акцент неправильный, необычный, прорезаются в нем слишком уж резкие нотки. Не похожа эта речь на классический испанский язык. Может быть, каталонцы? У них отличается разговорная речь.
– Pedirás conchas y huesos, – все же гопники, как бы обойти их сторонкой, чтоб не заметили. Прохожих как-то не сильно много. Надо было такси заказать, идиотка экономная! Стоп? Или испанцы? Но на кой черт им просить у кого-то в подарок кости и ракушки посреди ночи? Или я не то услышала? Нет, ну "рыгало пердидо" перепутать сложно. Кости в подарок. И ракушки. Транскрипцию ракушек даже в голове прокручивать неудобно, – como regalo para una receta de solución perdida.
– Niebla ...juicio... mudanza prohebido!– вторую фразу разобрать так и не удалось. Ньебла, хуисио. Туман и суд? мунда...кхм проеби... переезд запрещен! Это словосочетание я точно уловила.
– Mi ñiete! – тут тоже понятно. Внук. Внук здесь в Питере. Но общий смысл сказанного все равно до конца уловить не могу.
– ¿Dónde está el taller de ebanistería? Подойти, что ли? Помочь. Вечно я во что-то влезаю. Но и людей вроде как жалко. Понятно же, что туристы попросту заблудились. Да и кто ещё из прохожих знает, что ебанестерия – это всего-то мастерская краснодеревщика? Боюсь, только я здесь это и знаю. Достаточно вспомнить один из последних рейсов, когда точно такой же испанец на весь самолёт обсуждал ремонт своей скрипки, ее поцарапали в аэропорту. Мамаши до самой Москвы зажимали уши своим детям. Чего стоило объяснить смысл фразы, лучше даже не вспоминать. Да и потом до Академии художеств здесь рукой подать. Там наверняка столяр есть. Да и мастерская найдется. Подойду, объясню, как пройти. Жалко мне, что ли?
– ¡Buenos días! ¡Hay un ebanistería en la Academia de artes! Está muy cerca. – Доброе утро. К-хм? мастерская краснодеревщика есть при Академии художеств. Это рядом, – на этом мой запас разговорного испанского иссяк досуха. Видимо направление придется показывать руками. Чем могла – помогла. Что-то они странно на меня косятся. Зря я, наверное, влезла в чужой разговор.
– Gracias! – ошалело произнес один из собеседников. Тот, что повыше и в шляпе. Где-то я его раньше видела, на актера он, что ли, похож? Скорее всего.
– Спаси вас бог, юный цветок Севера, – пропел второй и склонился в поклоне. Мило. И чего они на русском прохожих не догадались спросить? Ну, бывает. Может, постеснялись, хотя это, вряд ли, конечно, не с их темпераментом.
– Извините, что помешала.
– Само провидение послало вас нам сегодня, – склонился к моей руке первый. Пальцы, к которым он прикоснулся, прожгло ледяным холодом. Да и вообще внезапно налетел ветер, я даже поежилась. От ничего не значащего поцелуя рука занемела.
– Это фея! Самая настоящая фея, я узнал ее!
– Фея? Но ведь их не бывает севернее Испании. Никогда. Все знают, что феи бывают только родом оттуда.
– Простите, мне нужно идти.
– Девушка, стойте!
– Милейшее создание, не откажите нам в исполнении маленькой просьбы.
– Прошу вас! Мы щедро заплатим.
– Испанцы! – вспомнила я шутливое предсказание пекаря из кофейни. Чем черт не шутит в такой удивительный день?
– Я прибыл сюда из Италии. Испанец только мой друг.
– И вы оба так хорошо владеете русским?
– Пришлось выучить, за столько-то лет. Ещё при жизни.
– Так вы согласны нам немного помочь? Передать посылку моему внуку? Родственнику, я хотел сказать. Так будет правильнее. Он тоже архитектор и остро нуждается в старинном рецепте кладки. Это не будет вам ничего стоить.
– Простите, но нет. Никаких посылок я не передаю. Извините. Это может слишком дорого стоить. Мало ли что окажется внутри вашей посылки. Извините ещё раз.
– Прекрасная фея, я вас умоляю, заклинаю самим Аполлоном, помогите нам. Можете передать один только лист из всей папки. Он талантливый юноша, он непременно поймет. Пусть со временем, пусть не сейчас!
– Ещё обязательно нужно передать расчеты. Без них твой потомок потратит пару добрых десятилетий, и то не будет вполне удовлетворен результатом. Вспомни, как долго мы его выводили. Мы не останемся в долгу, щедро заплатим.
– Почему тогда сами не передадите? – мужчина ухмыльнулся и переглянулся со вторым собеседником.
– Она не понимает...
– Есть некоторая сложность. Дело в том, что мы вот-вот должны покинуть город. Это последнее дело, которое нас здесь держит. Секрет должен остаться в надёжных руках. Совсем скоро город укроет туманом.
– Ну да, погода будет нелетной. Вчера целый день стояла жара, небольшой дождь и туман может лечь на какое-то время.
– Погода как раз будет летной. По крайней мере, для нас двоих точно. Полная луна, знаете ли располагает. Впрочем, вам об этом думать не стоит.
– Итак, вы согласны?
– Не проще ли обратиться в курьерскую службу? Я очень устала, еле стою на ногах.
– Не проще, – отрезал тот, что по выше.
– Мы не слишком доверяем посторонним.
– А мне, стало быть, доверяете?
– У вас лицо ангела с росписи Сикстинской капеллы.
– Такие же толстые щеки?
– Напротив, глаза, в которых застыла бездна величия доброты. Торжество светлых чувств над мыслью. Такое выражение бывает только у детей и у некоторых женщин.
– Оригинально, – так изысканно дурочкой меня ещё никто не называл.
– Зато искренне. Подождите здесь, я сейчас сброшу наше состояние в ваши прелестные руки.
– Бумаги на чердаке этого дома. Кстати, я совершенно забыл представиться. Господин Росси. Из тех самых.
– Бенуа, старший. Одну минуту, я скоро спущусь, и мы сможем продолжить беседу.
– Очень приятно. Надежда.
– Это имя вам удивительно подходит, – Склонил голову господин Росси. Звенящая в веках фамилия. Множество чудес архитектуры было создано под ее сенью. Неужели и этот Росси из тех самых? Да и фамилия Бенуа отгремела в веках. Было же целое семейство известнейших скульпторов и архитекторов.
– Вы из тех самых Бенуа?
– Именно так, Надежда, – с достоинством произнес мужчина, вглядываясь в пышный фасад старинного дома. И вдруг сорвался на крик, – Ловите!
Я не думая выставила вперёд руки. Что я ловлю и зачем? Кто вообще эти люди, и почему я так легко дала себя уговорить? Картонная папка больно ударила по пальцам. Совсем старая, пожелтевшая. Надеюсь, я на стала соучастником квартирной кражи? Вроде бы, не похоже.
– Растяните тесемки. Благодарю,– под обложкой обнаружилась стопка листов, исписанных аккуратным бисерным почерком. Такой и не разберешь с первого раза. Письменный итальянский вообще сложный язык. На мой вкус. Одни завитушки, попробуй, пойми, к которой букве они относятся.
– Два последних листа, если целая папка будет слишком тяжёлой ношей, для вас.
– Я могу пролистнуть?
– Запретить не могу, листайте.
– Надеюсь, вы получили не слишком сильный удар. Она просто выскользнула у меня из руки, – в голосе вернувшегося к нам Росси мне послышалась фальшь. Наркокурьером становиться не хочется. Да и вообще, много что можно вынести вот так просто, спрятав между листов. Или ко мне прицепилась паранойя? Все может быть. Работа в аэропорту накладывает свой отпечаток. Бегло пролистнула страницы. Ни пухлых конвертов, ни украшений, ни денег, ничего. Конверт только один. И тот, как будто, пустой.
– Я все передам, диктуйте адрес, – подняла я взгляд на обоих мужчин. Как же они сияют. И волосы вдруг стали совсем золотыми. Это, наверное, восходящие лучи солнца так в них вплелись. Красиво. Ой! У них что, крылья? Я досадливо протёрла глаза. Уф! Показалось. Рассветная дымка, наверное, так легла, но получилось забавно.
– Его фамилия Карх. Милый мальчик, вашего возраста. Он очень похож на меня. Награда ждать не заставит.
– Господин Росси прав. Вы останетесь очень довольны, поверьте моему слову. Матильда к вам подойдёт, у нее ещё остались дела в этом городе.
– Адрес?
– Он реставратор. Сам вас найдет. Простите, но мы опаздываем, все так удачно сложилось. Туман совсем скоро растает, нам надо поторопиться.
– Вынуждены откланяться, – оба мужчины чуть не бегом побежали по проспекту к спуску к воде. А я, как полная идиотка, замерла напротив особняка с папкой бумаг. Какой Карх? Что за бумаги? Где он меня вообще найдет? Они же даже номера телефона моего не удосужились взять! Черт с ней, с наградой. Передать бумаги не слишком сложно, доброе дело сделать тоже не лишне. Вот уж точно полная мастерская краснодеревщика! Пробежаться, что ли, за испанцами, спросить номер телефона Карха? Но каблуки. Ноги ужасно устали. Сначала посплю, а потом поищу какие-нибудь контакты. Наверняка в этой папке затесались визитки. Пара часов ничего не решит. Сколько осталось до утра? Уже второй час ночи. Встану часиков в девять и со всем разберусь. Я сладко зевнула и свернула за угол. До дома рукой подать. Вот она Мойка, чудесное место и от воды пахнет приятно. Немного сыростью, немного свободой широкой реки. Голуби хлопают крыльями, если сильно не присматриваться, можно думать, что это чайки. И я практически в отпуске. Ну, хотя бы, на те пять минут, что мне осталось идти до дома. Приезжают же люди сюда отдыхать? Я бы, наоборот, уехала в отпуск далеко, туда, где река не скована серым гранитом, где на ветру качают крыльями другие, благородные птицы, где простор и свобода, а не череда музеев рассыпалась жемчужинами вдоль серой воды. Сейчас бы в палатку, и чтоб горел костерок. Камин разжечь, что ли? Или опасно? Усну и могу угореть. Но и дома сейчас наверняка зябко. Дом старый, летом никто трубы не топит, сырость струится отовсюду. Вроде бы и не холодно, но как-то противно. Обогреватель включу, лягу в постель и буду думать, что это камин, а я дворянка. И за стеной у меня шебуршит и ругается домашняя челядь, а вовсе не соседи алкоголики. Так будет намного приятнее жить. Ещё микроволновку назову Степанидой Карловной. Чтобы прийти, жамкнуть кнопку и в голос так сказать, Милейшая, подогрейте мне сдобу к утреннему кофию. Степанида Карловна не сочтите за труд. Главное чтоб таймер на будильнике и печке совпали.
Дурные мысли неспешно перекатываются в голове. Папка оттягивает руку, не потерять бы. Собственный двор чудится оазисом посреди пустыни. Ещё пара шагов, нырнуть под арку, вставить ключ в замок, несколько последних шажочков, и я, наконец, дома. Наберу полный шкаф пены, погружусь в свое мраморное корыто и будет мне счастье.
Вот она, арка. Замок на воротах к моему удивлению оказался открыт. Неужели соседи забыли, что мы Мекка туристической жизни? Вроде бы за ними таких глупостей не водилось. И кто станет тогда убирать двор? И так уже один бомжик завелся. А вот и второй! Нет, ну это уже наглость. Так и диетических яблок на всех не хватит.
Глава 14
Надежда
Вот она, арка. Замок на воротах к моему удивлению оказался открыт. Неужели соседи забыли, что мы Мекка туристической жизни? Вроде бы за ними таких глупостей не водилось. И кто станет тогда убирать двор? И так уже один бомжик завелся. А вот и второй! Нет, ну это уже наглость. Так и диетических яблок на всех не хватит.
– Помогите! – взвыл парень, торчащий из люка. Этот вроде и не воняет или воняет? И для бомжика он вполне себе ничего. Симпатичный. Вон ямочки какие на щеках. Застрял он там, что ли? Крышка люка ходит ходуном. Нога парня под ней, остальная часть тушки скребётся по асфальту всеми частями.
– Вы домой попасть не можете? Крышку придержать? – в голубых глазах плеснулось удивление. Да я и сама не могу толком понять, откуда во мне сегодня появилась такая бездна альтруизма.
– Меня кто-то тащит. Вызовите полицию. Сами не подходите. Аааа! – завыл громче парень и пополз назад. Интересно. Руками он вроде пытается зацепиться за выбоины, но движется явно в противоположную сторону. И тут до меня дошло. Юрка! Видимо, парень наступил на крышку люка, защемил себе ногу, а бомж решил пошалить.
В два шага очутилась у крышки, толкнула ее туфлей. Так и есть. Местный придурок решил пошутить в меру своих способностей.
– Mama Mia! Кого я вижу! Как лоб? Не болит?
– Изыди! – прошептал недоумок и сильнее ухватился за штанину парнишки. Нет, я, конечно, добрая девушка. Но не всегда. Не покалечить бы урода, ему и так в жизни досталось. Не просто же так он в люке живёт. Но и парня жалко, вон как орет. А у меня, между прочим, одно окно в этот двор выходит.
– Сам отпустишь или помочь?
– Уйди, – мыркнул бездомный.
– Прости, Юра, но ты сам этого хотел.
– Я Ырка! Дух нечистый!
– И вправду, воняешь невыносимо, – удар каблуком по пальцам лечит всех. Хоть бы заявление на меня не написал, с бомжа станется. Дикий вой нечистого ударил о стены, мне даже показалось на секунду, что звякнули стекла. А драгоценная папка и вовсе выскользнула из рук. Парень дернулся вперёд. Крышка люка опустилась с грохотом на свое место.
– Что это было?!! – сел недобиток на выщербленный асфальт.
– Юрка, местная достопримечательность. Если что, меня здесь не было. И моих каблуков тоже. Помогите бумаги собрать, если не сложно. Эти я держу. А вон та одна улетела. Видите, листок торчит за водопроводной трубой.
– Где?
– Да вон там, – кивнула я подбородком в угол двора. Как все неудачно вышло. Не помять бы. Обещала же передать в целости и сохранности. Нет, умудрилась найти приключений! И главное, где? В своем же дворе.
– Юрка! Ты свинья!
– Я потомственный душегубец! – раздалось из-под земли.
– Ещё раз увижу, сдам в дурдом!
– Да хоть куда, только волхвов не зови.
– И позову! У нас капище в области функционирует. Не поленюсь ведь, доеду! Будешь знать.
Парень тем временем дохромал до стены, уцепился в листок руками, поднес его к глазам, ошалело посмотрел на меня.
– Откуда это у вас?
– Вы ещё скажите что вы Карх!
– Кто?
– Карх! – крикнула я громче. А вот и соседи. Интересно, почему это они меня настолько не любят? Вроде живём через стенку, нигде не пересекаемся.
– Раскаркалась, ворона! Все ей неймется! Дала бы приличным людям поспать! Мужу на концерт завтра!
– То-то он всю неделю на скрипке пиликал!
– Не твое дело! Шалашовка!
– Простите нас великодушно, госпожа! Дело в том, что я Карх! – крикнул парнишка. Здорово ему, похоже, досталось. Соседка и та замолчала на полуслове.
– Стая ворон! Не дадут приличным людям поспать!
– Где вы приличных нашли?
– Ах так?! – скрылась женщина за окном.
– Бежим! Иначе бумаги намокнут. У нас тут Средневековье! Сейчас помои полетят.
– Это же культурная... – договорить несчастный не успел, в недрах квартиры загрохотали кастрюля.
– Сейчас я этих ворон накормлю! Досыта! Нет, до отвала! Вааань! А ты не знаешь, откуда возник этот фразеологизм, будь он не ладен? До какого отвала кормить?
– Уйди! Не видишь, я сплю! Мне завтра целый день играть в электричке!
– Нет уж, ты мне ответь, любезный! Я тебя как культурного спрашиваю! Могу ведь и как с бескультурья спросить! До какого отвала ворон кормят?
– До любого, какой увидишь. Падаль!
– Не падай, нечего было с краю ложиццо!
Я юркнула к парню, ухватила того за рукав и дотащила до своей двери.
– Весело у вас тут!
– Не то слово! – зарылась я в сумочке, в отчаянной попытке добыть ключ. За подкладку он, что ли, провалился? Это ещё повезло, что соседи передрались. Иначе долго пришлось бы отстирываться. Людка она такая, кого хочешь, угостит и даже не извинится. К ней участковый как к себе домой ходит – так же точно без всякого расписания, но регулярно.
– Да уж!
– Нашла! – тыркнула я в замочную скважину заветный штырь и только тут запоздало подумала, кого я к себе домой волоку? Дурная привычка нести в дом все, что плохо лежит. Лучше бы венский стул подобрала на помойке, чем парня. Стул меня не ограбит. Впрочем, этот тоже на грабителя не похож, скорее уж на жертву бандитской разборки. Ещё и ладони в кровь разодрал. Перекись у меня вроде бы есть.
– Листок отдай и проходи.
– Ни за что! Девушка, дайте мне его просто сфотографировать. В дом можете не приглашать. Я тут недалеко устроился.
– В канализационном люке? – съязвила я и выдрала заветную бумагу из его пальцев.
– В гостинице. Можно, я хотя бы прочту. Там же план дворца. Где вы вообще его взяли?
– Назовите фамилию своего деда, – навалилась я плечом на дверь, которую в очередной раз немного перекосило, и чуть не грохнулась в собственный холл. Уф. Можно выдохнуть.
– Заходите.
– Росси.
– Хотя бы не Бенуа. А ваша фамилия Карх?
– Да, отец этнический немец.
– Вот и отлично. Раковина на втором этаже. Но я вас в таком виде туда не пущу. У меня паркет, ковер и чахлая пальма. Раздевайтесь.
– Что, целиком? Вы, должно быть, меня с кем-то путаете?
– Посмотрите на себя в зеркало для начала, – кивнула я в сторону стены, – А потом уже будем выяснять, за кого я вас принимаю. Что-то я сегодня вообще отличаюсь редкой добротой! Не знаете, с чего?
– Н-не знаю, – парень затравленно посмотрел на свое отражение и отчего-то затрясся. Ну, подумаешь, костюм разодран на лоскуты. Вряд ли он у него последний. Волосы зато почти не пострадали. Редко вообще встретишь у молодого мужчины смоляные кудри до плеч. Зато лицо немного преобразилось. Глубокий пилинг об асфальт правой щекой не прошел даром. Потом можно будет сравнить как в рекламе. Половина лица после своебразных косметических процедур, половина как была, так и осталась. Надо бы поскорее все эту гадость промыть. Сколько же силы в том бомжике, что он смог этого мужчину так долго держать? Спортивный же парень. И плечи широкие, не такие, конечно, как у Людовика, но зато рост примерно такой же, как у барона.
Кстати, и ботинка у несчастного нет. Правого. Потом схожу, как Людка утихнет, постучусь в люк. Может, бомж и вернёт обратно добычу.
– Скорей всего не выспалась, вот и тянет на всякие непотребства.
– Простите. Но кто это? Там же никого не было? То есть меня кто-то схватил и держал, но я даже руки не видел. А вы?
– А я видела. Обыкновенный бездомный. У нас таких много, – с какой-то ребяческой гордостью сказала я.
– Дикость какая. Позвольте, я приму у вас душ. Если это удобно. Я заплачу, вы не думайте. Сколько скажете. Тут есть душ?
– Только ванная. Надеюсь, вшей вы не подцепили.
– Кого?
– Вшей от бомжа, – так быстро мужчины при мне ещё никогда не раздевались. Был побитый молодой человек. Остался. К-хм. Пловец на краю бассейна, только шапочки не хватает. Хорош удивительно. Смуглый, подтянутый, мускулы так и играют под вызолоченной солнцем кожей. Ещё бы не трясся.
– Простите.
– Секунду, я только сниму каблуки. Просто лестница очень крутая. Какое же чудо! Ааа! Я весь день об этом мечтала! Вы случайно не знаете, гувернантки носят кроссовки?
– А вы гувернантка?
– Стюардесса. Неважно. Идёмте наверх, в бальную залу.
Парень несмело поднялся следом за мной по скрипучим ступеням. Комната бескомпромиссно ошеломляет, когда попадаешь в нее в первый раз. Высокие окна, химеры. Да взять хотя бы тот же паркет. Вот только современные вещи смотрятся дико.
– Вы здесь живёте? – ошарашенно спросил парень.
– Обитаю, когда спускаюсь на землю.
– Откуда?
– Разумеется, из облаков. Я же вам сказала.
– Да, конечно. Простите, а где бы я мог умыться? И я бы хотел заказать вещи. Из магазина, наверное, их быстро доставят.
– В шкафу. Магазины, думаю, ещё закрыты. Но я могу раздеть куклу вуду в вашу пользу.
– Кого?
– Куклу вуду. Все, что осталось от моего бывшего мужа, – прошла я в сторону шкафа мимо красавчика, – Вот, можете принять душ. А я полезла в кладовку. Манекен там хранится. После развода муж не забрал почти ничего из вещей, он эмигрировал в Канаду, а выкинуть рука не поднялась.
– Мужа?
– Вещи. Его я из своей жизни как раз выбросила достаточно далеко.
– Простите, а почему у вас ванная здесь?!
– Так исторически сложилось. Если поджать пальчики на ногах, вы наверняка поместитесь. Только не вставайте в полный рост.
– Почему?
– Потому что стены у этого шкафа из красного дерева! А ближайшая Ebanistería в Академии художеств. Представляете? Как далеко вам его придется нести? И потом, я буду ругаться.
– Надо вызвать врача, – обречённо сказал парень и шагнул, наконец, в шкаф, – я, кажется, слишком сильно ударился головой, – мысленно я начала считать. Раз,два, три! Поезд следует четко по расписанию.
– Аааа! – раздался душераздирающий крик.
– Трубы старые. Надо было пропустить горячую воду, – и снова считаем. Три, четыре, пять. Ну? Этот поезд идёт, как получится.
– Дайте нам спать! – милые у меня соседи живут за стенкой. Жаль, они обо мне противоположного мнения.
– Простите, пожалуйста! Я чуть обварился, – то же мне, неженка, можно подумать, у меня из труб кипяток течет. Градусов шестьдесят бывает вода, не больше. Почти как на море. Эх!
– Хватит уже извиняться. Вам это не поможет. Вы, кстати, откуда такой взялись?
– Из Нижневартовска!
– Красивый город. Я над ним пролетала, – распахнула двери крохотной кладовой, оттуда на меня с укором из-под надвинутой низко ковбойской шляпы посмотрела древняя кукла. Манекен из папье-маше старинной работы, он достался вместе с квартирой. Тоже выкинуть рука не поднимается и при том он мне совершенно не нужен. Платья я редко ношу, вещи по фигуре не подгоняю, шить времени нет, да и таланта тоже. Самое большее, на что я способна – подшить снизу брюки, чтоб не платить за это в ателье. Ладно, что у меня тут есть для жертвы придворных разборок? Нет, все-таки дворовых. Большую часть одежды бывшего сожрала моль, честь и хвала насекомому. Теперь хоть смогу выкинуть с чистой совестью. Отобрала из вещей то, что, скорее всего, подойдёт. Пожадничала, но все же решилась подарить ещё и спортивную сумку. Вместительная, правда, один бок залит краской, но ее наверняка можно оттереть. Эх. я сегодня сама доброта! Остальное спихнула в мешок. Утром отнесу на помойку, наконец-то. Давно пора. Встряхнула как следует и сложила в аккуратную стопку. Стриптиз в обратном порядке тоже считается за удовольствие. Тем более перед сном. О! Он ещё и под музыку будет. Обожаю соседей! Все-таки обратно они спать не легли. Святые люди. Тихую вкрадчивую мелодию начала скрипка. Плачет о потерянном сне, вплетается в белую ночь, все ярче разгораясь вместе с рассветом.
Одним толчком отворилась дверь шкафа. Отмытый, этот парень стал ещё симпатичней. С черных кудрей на мой старинный паркет стекают капли воды, огромные глаза цвета лазури расширены от страха, дрожит не то от холода, не то от глупый мыслей. Точеное лицо горячего испанца в обрамлении черных смолистых кудрей кажется суровым и робким. Словно бы он, и вправду, заглянул этой ночью за ту грань, из-за которой еще никто не вернулся.
– Вс,е что нашла. Остальное сожрал страшный зверь вместе со своим выводком, – попыталась пошутить я.
– К-какой зверь?
– Крылатый.
– Крылатый? – заозирался парень по сторонам.
– Ну да, моль называется. Одевайтесь, уже рассвет давно наступил, мне спать пора.
– Вы вампирэсса?
– А вы, как я посмотрю, хам?
– Простите. А что это?
– Клифт. Летнее пальто, спортивные брюки, калоши, шерстяные носочки.
– Какое пальто? Летнее, я не ослышался?
– Могу летний шарфик к нему поискать. Сегодня дождь обещали. Черт с вами. Шляпу тоже берите. Ковбойская, сойдёт вместо зонта.
– Мне кажется, это не спортивные штаны? – встряхнул в руках одежду парень. Сунул ногу в штанину, качнулся, заскользив босой пяткой по по паркету, но все же устоял на ногах. Точно так же брезгливо натянул на себя пальто, засунул ноги в шерстяные носки с вышитыми медведями. – Откуда они завалялись у меня? Сувенирные вроде, наверняка кто-нибудь подарил.
– Обуюсь я, наверное, внизу?
– Паркет очень скользкий. Вы грохнетесь. Надевайте галоши здесь. Ну вот, теперь вы стали похожи на клошара.
– На кого?
– На истинного обитателя Парижа. Знаете такой город? Там под мостами любят селиться клошары, это их, французские, бездомные. Вы бы могли сойти за местного в такой одежде. Клифт смотрится на вас просто роскошно, трико его дополняют почти идеально, да и носки ручной работы уместно дополнили образ.
– Мода порой творит чудеса, – тряхнул кудрями мужчина. За стеной оборвалась скрипичная мелодия на высокой пронзительной ноте. Будто рука злодея, наконец, сжалась на горле своей жертвы и оборвала молитву. Следом послышался грубый голос местного музыканта.
– Людка! Колбаса за окном ещё висит? Ну так разжарь, что теперь делать? Кофейничать будем.
– У вас очень сильная слышимость. Странно, в таком доме должны быть толстые стены, – дрогнул незнакомец всем телом.
– Это потому что окна открыты, они у нас выходят на одну сторону. Да и потом, это же коммуналка. Мы сейчас стоим в бальном зале. Видите, лепниной обозначена на стене арка? Проем заделывали ещё в двадцатые из того, что под руку попадется. Соседи живут в проходной комнате дворянского дома, – из окна соблазнительно подуло жареной колбасой. Ненавижу соседку, ну кто, как не Людка так умеет готовить? Ей картон, мне кажется, дай, получишь блюдо высокой кухни. Ну пахнуть точно будет на весь дом. И как тут худеть? Какая может быть диета, когда со всех сторон столько соблазнов? Парень и тот задумчиво покосился на кофейный столик, стоящий посреди эркера.
– Я, наверное, пойду, только вы разрешите сделать несколько снимков бумаг? Они же мне не привиделись?
– Скажите, а как вы вообще оказались в нашем дворе?
– Дед сказал здесь искать семейную тайну. Велел найти Надежду. Я и подскочил с кровати. Сам не знаю, что на меня нашло. Как позвал кто-то сюда? И адрес он назвал очень точно. Чудеса.
– Наверное. Щека сильно болит?
– Да нет, уже немного прошло.
– Садитесь за стол. Папку я вам отдам просто так и даже напою чаем.
Керогаз разгорелся как надо, парень робкой тенью прокрался к столу, сел на самый опасный из трёх венских стульев, надеюсь эбанптория нам сегодня не понадобится. Лишних денег у меня пока нет, да и проломленной стул тащить к столяру просто некогда.
– Я забыл представиться, Карх Виктор, потомственный архитектор.
– Надя, недобрая фея, – вновь заиграла чудесная мелодия, завтрак у соседей очевидно закончился репетицией. Если размечтаться, то может показаться, что время совершило кульбит, и жизнь встала в свою колею. Бальный зал, хозяйка принимает архитектора, на столе разложены в беспорядке рукописные чертежи, музыканты играют в такт.
– Хотите пирожное? Почти не помялось, немного ворованное, но так даже вкуснее.
– Пирожное? – поднял ошалелые глаза на меня Виктор.
– Одно. Второе, как честно добытый трофей, достанется мне.
– Вы их украли? Позвольте, я оставлю плату за вещи, бумаги и все остальное.
– Не нужно. И не украла, а раздобыла. Взяла награду за спасение барона из-под стражи. Не смотрите на меня так, я не вру. Черт, у меня перекись закончилась. Постучите к соседке, у неё наверняка есть.
– Куда постучать?
– Мария Федоровна живёт вон за той дверью. Или покричите. Она считает, что стучать в дверь могут только неупокоенные души.
Виктор аккуратно сложил бумаги обратно, перевязал тесемочку, ловко подскочил из-за стола.
– Тут не заперто. Вы уверены, что в вашей кладовой кто-то живёт?
– Это не кладовая, это проходная комната. Я же говорю, что живу в комунальной квартире. Эта комната моя, а там соседка живёт. Из ее комнаты выходят две двери. Одна сюда, вторая в общий коридор.
Парень тряхнул головой, протер лицо ладонью и только после этого ещё раз распахнул соседскую дверь.
