Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

– Буду рад принимать вас обоих в своем наделе. Скоро сезон охоты. Проведём вместе несколько чудесных дней. Только не тяните с визитом. Осенью я хотел обновить кое-что в своих землях.

– Осень – чудесное время года, – кивнул своим мыслям Эмиль, – Эрлик, ты помнишь, как несколько лет назад твоя супруга как раз в это время года отлучилась в отпуск одна? Без детей и тебя.

– Такое сложно забыть.

– Не желаешь ли ты составить мне компанию этой осенью? Пока у Агнес ещё небольшой срок беременности, я смогу спокойно отлучиться от замка на пару недель, – искорка сумасбродства мелькнула в эльфийских глазах, зверь внутри меня заерзал в предвкушении.

– Ты решил отдохнуть от дел? Марцелла против не будет. Я бы и сам прогулялся по морю.

– Предлагаю иной вариант. Провести досуг можно в мире Людовика. Там почти пустует огромный надел земли с двумя старинными замками. У меня скоро появится на свет сын. Да и твоим детям замок лишним не будет.

– Ты предлагаешь?

– Верно. Собрать до осени небольшой отряд наемников. Золота на оплату их услуг хватит. И совершить прогулку.

– Захватить замки? Там есть море?

– Река, – подал я голос.

– Ещё того лучше. Два, нет три дракара...Сотни полторы воинов... Я в деле.

– Жены и дети ничего не узнают до нашего возвращения.

– Договор!

– Я помогу вам картой. Самой подробной из существующих, – с этими словами я сбежал из замка. Чувствую, от этих двоих и горки пепла не останется, если жены узнают о готовящейся проделке. Или на цепь их посадят. Смелый человек Эрлик. Настолько не опасаться супруги!

Поспешил обернуться, стоя на заднем дворе, чтобы не попасться на глаза дамам. Не хочу иметь претензии с их стороны. Не сказал, не предупредил, не выдал друзей. Просто не придал значения, позабыл. Сразу не сообщил, потому что не встретил их. Черт! Неудобно получилось, обернулся прямо на глазах у чьего-то папаши из этих, с Земли.

– Вам показалось! – не нашел я ничего лучшего, чем сказать это. Наверное, зря, вон как он резво бежит в сторону леса. Что ж, теперь мне точно пора!

Долетел до Портального дома, будто за мной гнались все ручные демоны этой семейки. Хорошие люди. Добрые. Но достаточно один раз увидеть Эрлика в гневе или Марцеллу, чтоб навсегда отказаться от мысли ссорится с ними. До того как варвар вернётся из своего военного набега, мне точно лучше не показываться на глаза Черной ведьме. Своя шкура дороже.

Дверь распахнул мне Эрхан собственной персоной. Улыбается, поздравляет непонятно с чем, кланяется. Золота за переход стряс в три раза больше обычного. А и ладно, черт с ним, сегодня спорить не буду.

До моего замка путь отсюда недолог, но опасен, кругом вершины, скалистые стены, глубокие долы, плато. Потоки воздуха болтают из стороны в сторону, норовят опрокинуть вниз или ударить о камни. Молодняку на таком пути делать нечего, мне же здесь легко и приятно лететь к своему дому. Там меня ждёт сын и моя Наденька. Душу грызет неуместное пока опасение. Я всегда любил и люблю строить планы заранее. Джошуа, скорей всего, так и останется без своего зверя. Надя же родит мне со временем много детей. Может быть, даже двоих. И наверняка полноценных. Союз двоих, осененный любовью, всегда приносит особые плоды, драгоценные. И что тогда станет с моим старшим сыном? Как он стерпит соперников, да ещё и таких? Оборотных. Не изменит ли к Джошуа отношение жена, когда сможет взять на руки своего по крови младенца?

Да и теперь, откуда я знаю, как она относится к моему сыну, когда они остаются наедине? На моих глазах одно дело. А так? Сын точно ничего не расскажет, чтоб не проявить слабость. Даже если Наденька его обидит делом или, того хуже, словом. Ведь теперь она чувствует себя хозяйкой в целом замке. И только боги ведают, что именно у нее в мыслях! Может... да нет. На мою первую жену она ничем не похожа. И все же, кто знает. Я ослеплён любовью, многого могу не заметить. Дурак. Не стоило их оставлять вдвоем так надолго. Не извела ли она моего сына придирками, не заперла ли в чулане? Глупость, конечно. И все же!

Крылья работают так сильно, как только могут. Вон уже видна крепостная стена. Челядь встречает меня во дворе в полном составе. И слуги, и повара, и джинны. Не понял? С чего вдруг такая бездна уважения? И почему все отлынивают от работы. Клаус висит на дереве. От горного огра много конечно можно ожидать, но такого? На крепостной стене ободрана кладка. Газон обращён в пепел. Что за разгром?!

Женские крики достигают небес. Зря я улетел к Черной ведьме! Ох, зря!

Джошуа нигде нет. Пытаюсь вслушаться в женский голос, разобрать слова. Складываются они в откровенно бредовые фразы.

Мимо, как пушечное ядро, пролетел кошик. Судя по всему, этот гад извел целую гору припасов и улизнул.

– Я говорю, домовые духи абсолютно безопасны! Марш в замок, пока барон не вернулся! Джошуа, хватит перекапывать клумбу! Смирись, кость я выбросила! И не надо на меня так смотреть! Отец вернётся и лично наподдаст тебе по попе за весь разгром, который ты здесь учинил! – пугать сына мной?! Это уж слишком даже для нее, для моей ночной феи! – Клаус, немедленно слезь с яблони! Мария Федоровна очень милая домовиха! Она тебя не съест! Я не понимаю, в этом замке хоть кто-то собирается работать? И где кошик! Джошуа, не смей пить из фонтана!

Так. Она что, голодом сына морила? Кость нельзя. Воды и той не дала напиться! С чего вообще взбрело в голову МОЕМУ сыну пить из фонтана? – перелетел я через башню и, наконец, увидел Надежду. Сердце ухнуло вниз. Мой сын! Он роется в клумбе! Настоящий дракон! Мой малыш! Чернющая чешуя! Даже не верится! Весь блестит, будто облит смолой! А крылья какие! А лапищи! Весь в деда пошел. И шипы – загляденье.

Вместо того, чтоб нормально приземлиться, просто упал раззявленной пастью в траву. Полный рот салата с землёй. Осталось только кислыми сливками залить и присыпать сухарями из черного хлеба. Это будет наше парадное блюдо.

Хохочу от счастья. Дымом заволокло все кругом. Как во сне слышу голос своей истинной.

– Довел отца? Не стыдно? Он из-за тебя сначала в обморок грохнулся, а теперь в истерике бьётся.

– Все замечательно! – попытался я сказать, но вместо этого выплюнул несколько вёдер земли из пасти.

Зато сын подошёл, обнял шеей, трётся новорожденной чешуей. И так благостно на душе, будто я сегодня сам только родился. Впервые увидел все великолепие жизни.

– Папа, у меня получилось.

– Я тобой горжусь. Через неделю попробуешь планировать с башни. Там пруд, не страшно, если упадешь.

– Я уже умею.

– Так не бывает, родной.

– Мы с мамой летели сюда из Портального дома. За полчаса добрались. Ничего, что я теперь так называю госпожу Надежду?

У меня щёлкнула челюсть, и воздух закончился в груди.

– Откуда летели?

– Из Портального дома. Мы гуляли и чуточку задержались.

– Где вы гуляли, сынок?– от страха сжалось сердце.

– Мама не могла вспомнить, закрыла ли она кран у себя дома в Санкт Петербурге. Алсан открыл ей портал, чтоб посмотреть. Мы туда ухнули на корыте. Я обернулся и выбил собой все окна в ее квартире. Ты прикажи их починить.

– Я о ы? Обязательно.

– Потом мы долго летели в удивительную страну на удивительном железном артефакте. Выменяли артефакт переноса у демона, – я судорожно начал считать пальцы на лапах сына, – фея отдала ему свою пыльцу, не переживай, ей уже лучше.

– Я вижу.

– А потом мы очутились в Портальном доме.

– Повезло, что не в преисподней.

– Я тоже так подумал. И мы прилетели сюда. Мама и своих домовых духов принесла. Они милые. Мария Федоровна все время кормит моего кошика. Федор Игнатьич чинит все, до чего успевает добраться. Только слуги теперь в замок боятся войти.

Гордый вид обиженного дракона, почти такой же, как у Эрлика, мне дался без всяких сложностей. Там где-то на склоне горы была пещера. В ней, что ли, в себя прийти? Я теперь тоже, черт побери, боюсь возвращаться в замок, полный домовых духов! И от новостей о том, как погуляли эти двое, наверняка поседел, и слов не хватает.

Глава 39

Настя

Людовик в ипостаси дракона огромен. Это скала. Бесшумная в движении, ловкая, грациозная. Джошуа по сравнению с ним неуклюжий малыш. Он топает, дышит, машет хвостом и сшибает предметы.

Людовик грациозен, будто дикая кошка, все движения выверенные, четкие, полные гордости и превосходства над всем окружающим миром, над всеми людьми. Шея чуть изогнута вверх, шипы раскиданы по всему литому телу и выглядят смертоносными украшениями. Он и движется как хищник, совершенно бесшумно, только шуршит чешуей. И глаза горят ярко.

Сына он обнял как самое дорогое, что только может быть в жизни, оплел своей шеей, ткнул носом в плечо. Разве могла я посметь оторвать от барона его любимого сына? Дура! И, наверное, только сейчас смогла осознать этот факт в полной мере.

Людовик действительно любит, этот огромный, как дом, чешуйчатый монстр, души не чает в своем крохотном малыше. В моей квартире юный дракончик казался огромным, теперь он напоминает мышонка.

Каждое слово ребенка кажется мне камнем, опущенным на мою маленькую могилку. Старший дракон взбешён. Пар валит из его крупных ноздрей. Сразу стало понятно, что ему не нужны никакие мои оправдания. Растерзает и окажется прав. Только бы не на глазах у ребенка.

Стою как солдат-дезертир перед генералом в ожидании казни. Руки вытянуты по швам. Смотреть стараюсь прямо в холеную морду, только вот пальцы рук дрожат.

Глянул зло, – мое сердце в груди ухнуло вниз, – развернулся и пошуршал лапами в сторону обрыва. Место, что ли, подыскивает, с которого меня сбросить? Ошиблась. Сам пополз вниз. К замку даже не подошёл. Будто я оскорбляю это место одним только фактом своего существования в его стенах. Горько до слез и даже хлюпнуть носом нельзя. Джошуа шагнул ко мне ближе, несносный ребенок.

– Мама, ты расстроилась из-за того, что я сжег газон? Это вышло случайно.

– Нет, что ты. Просто больше не точи коготочки о замок. Каменщикам тяжело будет его починить. Лучше о скалы, их много, и они совершенно никому не нужны.

– Из нельзя трогать. В них живут норки.

– Да, я не знала, прости. Тогда закажем тебе специальную когтеточку, когда папа вернётся домой.

– Это будет не скоро.

– Думаешь?

– Он ушел в пещеру. Это надолго.

– Ясно. Пора ужинать и спать. Я уже второй час тебя призываю к порядку. По-моему кто-то разбаловался, – голос предательский дрожит. Что обо мне теперь думает Людовик? Даже представить страшно.

– Я просто очень счастлив сегодня, мама. И потом ужин никто не приготовил. Клаус прячется от домовых духов на дереве. Повара тоже все здесь.

– Ошибаешься! Мария Федоровна нарезала тебе два тазика лучшей говядины. И напекла пирогов! Тоже с мясом. Она уже нашла поваренную книгу вашего повара и сейчас варит варенье из фруктов с пупырышками.

– Правда? – моська облизнулась. Сынок со всего маха счастливо толкнул меня головой, еле на ногах удержалась. Джошуа даже этого и не заметил.

– Хочешь, я помогу загнать слуг обратно? – пыхнул он дымом.

– Не хочу. Я заберу домовых на свою половину замка, и тогда слуги смогу вернутся в эту часть здания.

– Ты лучше присыпь домовых своею пыльцой.

– И что тогда будет? Они станут видимыми?

– Нет, полупрозрачными, как привидения. Привидений же никто не боится и домовиков тоже не будут.

– Уверен?

– Почти.

Пришлось поступить, как посоветовал сын. Благо крылья так никуда и не исчезли. Домовые, на мой взгляд, совершенно не изменились. Зато Джошуа стал их теперь видеть. Хоть он не боится теперь домовых. Даже радуется тому, как Федор Игнатьич паяет старую лампу.

– Вот джинн удивится, когда заметит!

– Думаешь, обрадуется?

– Не уверен. На ней была высверлена карта южного неба. Джинн раньше залезал внутрь и смотрел через дыры, воображая, что он у себя дома в пустыне. Ну ничего, проковыряет обратно.

Федр Игнатьич смутился, вздохнул и принялся чинить что-то другое. Вроде бы тёрку. Не знаю. Изначальное предназначение всей этой рухляди, собранной по углам кладовых, понять не так просто.

Слуги постепенно вернулись обратно. Первым в замок вошёл Клаус, – его Джошуа стряхнул с дерева, мощным ударом хвоста по стволу. Потом и все остальные. Ходят, боятся, работают кое-как. Да и какая работа ночью? Ребенка я разбаловала в конец. Еле спать загнала.

И что мне теперь самой со всем этим делать? Спать идти? Все равно не усну. Стыдно.

– Джошуа, а где та пещера?

– Какая?

– Та, в которую папа уполз.

– На склоне. Вы решили его навестить?

– Пока ещё не решила. Спи.

– Туда ведёт тропка, только одной идти очень опасно.

– Из-за привидений? – вздрогнула я.

– Нет, чего их боятся? Они ничего плохого сделать не могут. Камни скользкие, можно в пропасть скатиться.

– У меня крылья есть.

– Боюсь, папа все ещё очень зол на меня.

– Скорее уж, на меня.

– Нет, это ведь я летел от Портального дома в замок. Там опасно, ветер на скалы кидает. Думаю, он из-за этого так рассердился.

Глава 40

Людовик

Я забрался в пещеру впервые за много лет. Раньше она казалась мне больше и шире. Должно быть, я набрал мышцы или растолстел немного. Ну, может, самую малость и то только в этой ипостаси. Что же так тесно-то тут? Надо заняться собой. И пещерой. Под лапами хрустят давно позабытые вещи, солома в углу истлела, пахнет сыростью. Слугам в мою пещеру не спуститься, джиннов порядок наводить не заставишь. Да и, вообще, у меня здесь кладка рубинов припрятана в тайнике.

Ну не самому же мне браться за швабру? Исключено. Поступлю так, как велит драконам традиция – выжгу весь мусор огнем. Заодно и свою шкурку почищу. Говорят, зола хорошо помогает навести блеск.

Я должен нравиться своей избраннице в обеих ипостасях. С двуногой проще. Звериной она может опасаться или, ещё хуже, брезговать мной таким. Все же Наденька фея, не дракониха. И вряд ли скоро рискнёт прикоснуться ко мне в обличии дракона.

Пыхнул огнем так, что дрогнули стены. Идиот! Лапы мои! Когти! Мозоль на правой пятке! Что ж так жарко-то, а? Я же сейчас сам превращусь в запеченного кура! Аа! Ещё и рубины из стены выкатились! Раскаленные! Прямо под мои многострадальные лапы! Кошмар! Хвост бы спасти! Отпадет, как у ящерицы, стыда не оберешься, пока обратно не отрастет! Попробуй, кому объясни, что сам себе подпалил!

Еще и cажа в нос полезла! Чихнул так, что огонь затушил. Всюду теперь кружит пепел и пахнет копчёной змеёй. Вкусная, наверное. И когда только успела сюда заползти? Жрать хочется. Это со страху за сына. Ну, гаденыш! Нет, даже гад! Весь в меня! И куда только все воспитание подевалось? Я-то боялся, что он так и останется ни к чему не пригодным мямлей. А он? Стену разгромил! Двор сжег! Умничка моя! От замка так и несёт погромом и войной! Вот что значит, зверь в сыне проснулся! Пчхи! Сажа опять в нос попала.

Как же фея замечательно повлияла на него! Чуть не убила, но ведь не специально. Зря я столько лет так опекал Джошуа, трясся над ним, как курица-наседка. То ли дело Надя. Ведёт себя с мальчиком, будто не мама, а молодой парень, воин. Уверен, стену замка она сама стесала. Земные женщины любят громить все, что видят, это я уже понял. Или это Джошуа коготочки чесал? Нет, сын ещё на такое не решится. А жаль.

Где та запеченная змейка? Ну ведь пахнет копчёным. Вроде все перерыл. Большую часть золы так и вовсе вытряхнул наружу. Ой, лапа ещё дымится слегка. Так это что, мной так пахнет? Я сам себя закоптил? Неувязочка вышла. Но это просто от счастья. Сын обернулся! Сам долетел сюда! Живой! Всем соседям завтра же сообщу. Нет! Сделаю куда лучше.

Разошлю приглашения на нашу с феей свадьбу и встречу гостей в парадном обличии, а Джошуа рядом с собой посажу. Цепь надо найти на его лапку. Мою юношескую, должна подойти, родовая, с крупным сапфиром по центру. Там ещё наш герб так красиво выполнен, он выточен с обратной стороны камня и кажется живым. Чудо-то какое! И как же мне сейчас хочется жрать!

Может, ну его. Вернусь в замок, прокрадусь на кухню, утащу пару барашков. Или сразу тушу побольше. Съем здесь, в пещере... Угу. Можно подумать, мимо домовых духов удастся прокрасться тайком. Вмиг Наде доложат, что я не скорблю и не обижен. А жру!

Нет уж. Небольшая диета пойдет только на пользу дракону. Пузо подберу. Да и вообще, надо чем-то жертвовать. Я же хочу добиться того же, что имеет Эрлик. Придется пострадать ради своего семейного блага. Утром выползу к замку, свалюсь в голодный обморок на пороге, крылья в стороны растопырю. Думаю, фея ко мне подойдёт. Может быть, даже шкуру погладит. Тихонечко. Ну хоть кончиком пальца. Хоть одну чешуйку. Шипы, конечно, она трогать не станет. Все же в боевой ипостаси я навожу ужас на любых монстров. Но помечтать о лёгком прикосновении ее нежнейшей руки к моей чешуе можно? Да, так и поступлю. Жаль, все же, что она не дракониха. Прилетела бы сюда, обняла шеей... И застряли бы мы с ней в этой горе до конца времен, или пока бы нас не раскопали гномы. Им бы рубины пришлось отдать, всю мою кладку. Нет, хорошо, что она не дракониха, сюда точно не проберется, побоится. Утром сам выползу.

И все же, как я счастлив. Зверь сына проснулся, любимая в замке, все у меня хорошо. Сон наваливается сам собою. Приручу свою землянку. Ничего, что она ведёт себя как воин, к этому можно привыкнуть. Ну, разгромит замок, новый построю, зато Джошуа будет с кого брать пример. Научится быть смелым и сильным. Надя над ним трястись, как я, не станет. Это хорошо, а то я сына занянчил.

Свернулся в баранку, все же иногда хорошо чтить традиции предков. Залезть вот так в собственную пещеру, обжечь чешую, сгрести в лапы сокровища и задремать. Когти бы ещё подпилить, немного щекочут. И хвостик не поместился, пришлось им пожертвовать, вывесить единственную незакрученную часть тела наружу в туман. Враги сюда точно не сунутся, можно не опасаться за мое достояние. А даже если и сунутся, сброшу их в пропасть одним движением. Пусть полетают! Все, хватит дурных мыслей. Спать!

Надя

Делать нечего, барон в замок не вернулся. Самой стыдно до ужаса, слуги косятся.

Вышла во двор. Джинн даже глаз на меня не поднял. Только поежился и передёрнул плечами.

– Простите, что так получилось.

– Госпожа, – прокатилось напевно над садом. Что он хотел сказать? А и ладно.

– Следом за мной не ходи, ясно?

– Ваша воля – закон для барона, значит, и для всех нас.

– Почему вы так решили?

– Мало кто способен изгнать хозяина из его замка.

Спуск со скалы скрыт в тумане. Кажется, что облако опустилось на землю, чтобы поспать. Не могу сказать, что мне страшно, скорее, неуютно и зябко. Да и камни скользят. Первые шаги дались почти легко, только крылья и длинное платье мешают, путаюсь ногами в подоле. Роса тянет полотно крыльев вниз. Глупая бабочка! Угораздило же меня так влипнуть! Ещё пара ступеней. Ботинки скользят, бросила их и оставила здесь же. Стало немногим удобней, но теперь ноги колют ветки и камни. Не мог Людовик уйти скорбеть в какой-нибудь другое, более удобное место. Ну хотя бы в свой кабинет? Его уже починили.

Спуск кажется вечностью. Платье окончательно напиталось росой и плотно прилипло к коже. Брр. Как здесь холодно, ещё и ветерок задувает!

Спуск стал чуточку круче. Пришлось развернуться спиной к подступающим облакам, чтобы держатся за тропу пальцами. Ну, дракон! Теперь мы почти квиты! Жуть какая. И отступать уже поздно. Обратно вернуться ни с чем, даже не поговорив толком, будет обидно.

Спускаюсь вниз, то и дело норовя поскользнуться и рухнуть. Надо помнить, что я сильная, смелая, стрессустойчивая, но, кажется, дура. Вот что мне мешало подождать, пока Людовик сам вернётся в свой замок? Сына он точно не бросит, не то что меня! Или меня он тоже бросить не может, я же его истинная любовь? Ели так дело пойдет, я и сама себя брошу, причем со скалы. И никакие крылья мне не помогут! Вымокло все напрочь.

Струя теплого продымленного пара ударила в нос. Значит, я уже близка к дракону, к его пещере, только бы не рухнуть. Стало тепло, хорошо. Хоть какая-то ощутимая польза от ящера. Ещё чуть-чуть! Вот и нора. А нора это кто? Нет, не кролик. Кто-то ну просто очень большой, даже хвост у бедняги до конца не поместился, кольцом свесился вниз. И зачем его сюда понесло? Можно подумать, на скале перед замком было мало места!

Уф. Я стою, здесь легко можно взяться за стену, и под ногами прощупывается небольшой ровный выступ. Надеюсь, чешуйчатый меня не сбросит случайно вниз? Осторожно присела с краю на выходе из пещеры. Надо, наверное, что-то начать говорить. Он молчит, я молчу. Плохо это все.

– Людовик, я пришла извиниться, – он рычит? Вот это уже обидно! – Мне стыдно, что я забрала твоего, то есть нашего сына, никого не предупредив. Так получилось. Понимаешь, корыто, оно соскользнуло. Мы не специально. Ну, то есть, джинна открыть портал, конечно, я попросила. Не стоило этого делать, надо было дождаться тебя. Но мне было так одиноко здесь и страшно. Потом, ты же сам меня похитил.

– Абрыыы!

– Да, я понимаю, что ты не сдержался, но все равно так поступить со мной было не правильно. Ты же это, надеюсь, понимаешь?

– Гыр-р-р!

– Это значит – нет? То есть меня можно хватать и утаскивать черт-те куда просто потому, что тебе так захотелось?

– Мык, – причмокнул дракон.

– Это значит – не злись? Ну, знаешь! Злюсь и буду злиться! Так не поступают нормальные люди! И мне нет никакой разницы, что ты немного зверюга. Хвост, кстати, подвинь, тут очень скользко стоять. И вообще, можно я на него сяду? Вот здесь, между шипами. Пока спускалась, ноги устали. Зачем ты вообще сюда полез? Меня хотел проучить? Молчишь? Хоть бы извинился! Ты понимаешь, что было бы куда правильней, если бы мы там, в Питере, всё обсудили? Если бы ты мне сразу все рассказал, как есть.

– Ррррымс.

– Не хами мне! То, что здесь твоя воля – закон, для меня лично ничего не меняет! Я свободный человек.

– Хрюк.

– Ну, хорошо, свободная фея! Не придирайся к словам! И я сама вправе распоряжаться своею судьбой! Как захочу, слышишь, Людовик! Захочу, вообще вернусь обратно на Землю! И ты ничего со мной сделать не сможешь, – дракон жалостливо вздохнул и пододвинул хвост поближе ко мне. Сесть? Ну, все же можно сказать, что шаг навстречу он мне сделал. И не важно, что хвостом. Лапой все равно бы не получилось, слишком тут мало места. Кстати, а чем так воняет? Фу! Не то рыбьим жиром, раскаленным на духовке, не то чем-то ещё. Отвратительно просто. Присела на хвост между шипами, ничего так, довольно удобно, почти даже не жёстко. И чешуя у него симпатичная. Так и хочется провести по ней пальцами, потрогать, рассмотреть ближе... Но мы ведь ещё не помирились? Потерплю. И шипы такие красивые, как будто вытесанные из черного кварца, чуть переливаются даже. У Джошуа таких пока нет. То, что у сына вылезло, и шипами пока не назвать, так, округлые прыщики. А эти острые. Не удержалась, все же тронула пальцем вершинку. Колется! И такой гладкий, а у основания немного облез. Ой, вот тут трещинка с краю, отполировать бы ее пилочкой для ногтей. Интересно, барон даст мне это сделать или не даст? Чешуйку погладила пальцем, Как будто случайно. Это же не значит, что я пошла на попятный? Только бы крылья не порвать об эти его шипы. Так, что-то я не тем увлеклась!

– Нам необходимо договориться о том, как мы станем воспитывать сына. Джошуа зовёт меня мамой, представляешь? Это приятно. Ты ведь не против? Людовик, мог бы и ответить, что ты рад.

– Угрррр!

– Я согласна, что зря рискнула ребенком! Но кто знал, что лететь из Портального дома опасно? Нет, ну ты, может быть, и знал! – хвост подо мной шевельнулся.

– Вот только не надо мне угрожать! Крылья уже подсохли. Даже если начну падать, спланирую. Лучше давай договоримся, как будем жить дальше. И вообще чем тут так пахнет?

– Мном мном.

– Ты ужинал? Прямо здесь что ли кого-то изжарил? Фу. Мог бы и в замке пообедать. Домовые ждут тебя с распростёртыми руками...

Людовик

Приснилось кошмар. Мать Джошуа вернулась в мой надел, выведала, где находится мое убежище, подкралась и подло начала перебирать чешую на хвосте. Приятно так, что стыдно сознаться! Дело пахнет изменой. Нельзя наслаждаться лаской женщины, которая, во-первых, мне больше не принадлежит, и принадлежать, надеюсь, не будет. Аи во вторых, будет счастлива меня изничтожить. Приоткрыл один глаз. Так и есть. Мой хвостик в плену женских пальцев. Приятно так, что в груди жжёт. Схватить бы ее сейчас в лапы и... Ну уж нет. Сброшу со скалы, и дело с концом. Крылья есть, не разобьётся о камни. А жаль!

– Больно? Прости. Тут колючка застряла, – Надя?! Ык! Тут же скала! Она же грохнется! Здесь и крылья фейские не расправить! Ущелье узкое. Мамочки!

– Ык!

– Вот не надо урчать. Мы же уже обо всем договорились.

– О чем мы договаривались?

– Людовик, я два часа сижу на твоём хвосте и объясняю, как мы будем жить дальше. Ты уже со всем согласился.

– Где ты сидишь, дорогая? – спросил я с ужасом. Хвост – самая подвижная часть моего тела, только бы не дёрнуть им случайно. Великие боги! Как же приятно! Да, вот там ещё раз потрогай! А!

– На твоём хвосте. Потерпи, я тут шипик один потрогала, под него веточка забилась. Не больно?

– П-пальчик не уколи.

– Тут царапина. Это я, что ли, неаккуратно ногтем провела?

– Нет, это я сам о скалозуба ударился.

– Будь аккуратнее. Так что ты решил?

– Что я решил?

– Мы договорились? – если она ещё раз проведет там рукой, я ведь не выдержу. Обернусь в человека и прямо здесь ее... ой. Только бы не уронить. Может, мне какой припадок изобразить, чтоб она ближе подобралась? Вот сюда, прямо в пещеру влезла бы ко мне под бочок. Нет! Тогда Надя заметит, что я немного не в форме. Впрочем, и ладно. Пусть только подползает ближе. Я сразу же и обернусь во вторую свою ипостась. А уж там!

– Мы договорились, любимая.

– Я рада. Жду тебя в замке. Это надо отметить праздничным завтраком. Домовая напекла пирогов, – желудок издал жалобное урчание, – И, кстати, чем это так воняет? Ты так и не ответил, – мной здесь воняет! Копчёным драконом в собственном соку!

– Не знаю. Тут так уже было, когда я пришел.

– Ясно.

– Подожди, что значит, жду а замке?! Ты как сюда вообще попала?!

Поздно. Растаяла, как мираж. Может, упала вниз? Аж подлетел, запутался в собственных лапах, чуть не застрял, еле выбрался вон. В бездне никого нет. Уф! Ненормальная! По склону ползет! Горная коза, а не фея. Только бы не сорвалась.

– Будь осторожнее, Людовик. Тропка очень скользкая. Не упади.

– Это не тропка. Это след от моего хвоста.

– Тем более. Хоть бы перила приделал. Неудобно же самому!

О чем мы с Наденькой договорились? Что я проспал?