Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 35

Надя

Переодеваться не стала. Просто подхватила с тумбы давно забытую сумочку, наверное, еще в прошлой жизни, такой простой и понятной, полной хлопот и забот. Даже платье другое надевать и то не стала, Питер видал и не таких чудаков. Люди здесь привыкают быстро и к грязи, и к нелепым смертям, и к чудесам. Ко всем поворотам закрученных в спираль, ветвящихся судеб. Питер все перемелет на позабытой карелами мельничке Сампо. Вот так и мою собственную судьбу он измолол. Говорят, что ни положит человек в ту мельницу, на выходе непременно получит счастье.

Да только что-то я сомневаюсь. Не хочу вновь оказаться во власти мужчины. Отдать всю себя, возложить все свои чаянья, мечты и надежды на алтарь чужого счастья. Не хочу больше! Хватило! Досыта нахлебалась в первом браке.

Один раз ошибиться – с кем не бывает. Второй раз совершить точно ту же ошибку – величайшая глупость! Да и зачем мне заключать брак с кем бы то ни было? Как вообще могла прийти в голову Марии Федоровне идея выдать меня замуж? Дурь какая! Ни за что!

Но Джошуа, он назвал меня мамой. Да и сама я к мальчику привязалась всей душой, полюбила, чего уж кривить сердцем. Придется расстаться, так буду плакать горько и долго.

Барон, Людовик, он такой самоуверенный, нахальный, наглый даже. Устроила погром в его кабинете, хоть бы слово сказал. Так и продолжил настаивать на своем! Даже на колени не побрезговал опуститься... передо мной. Ласков был, нежен, обещал черт-те что! Может, и вправду, он меня любит? Вот так по-настоящему, по-звериному, по-драконьи? С такой силой, что не смог совладать с собой, выкрал, усыпил. Нет уж. Такое простить никак не получится! Пусть и не надеется даже! Чтоб кто-то посмел схватить меня, словно куклу, перекинуть через огромное плечо, уволочь в свое логово, словно дикий зверь? Ну, уж нет! Ни за что! Терпеть я такое не буду. Один кукует в Канаде, за океаном. Вот и второй пусть кукует у черта на рогах!

– Девушка, вам чего? – сама не заметила, как дошла до универсама.

– Мяса килограммов двадцать. Но только самого лучшего! Сыночек сырым будет есть. Чтоб без всяких там паразитов и прочего! Свежайшей говядины! Ещё костей килограммов пять, нет, десять. Любит он кости... Только выбирайте получше! – вот так девушки и становятся героинями баек про заполошных мамаш. И ведь я Джошуа сыном назвала. Никогда же не любила детей. Чертовщина какая-то!

– Бывает. Мясо вообще-то сырым не едят.

– Кто как.

– Может сразу окорок возьмёте? Всего-то тридцать кило. Ещё не растаял.

– Давайте.

– Девушка, вы чего? Вы его как понесете?

– Своя ноша не тянет. Несите окорок.

– Обратно не возьму.

– Угу. Я стрессустойчивая и сильная. Выносите.

Именно так и сходят с ума. Во что я только ввязалась? Как я потащу это? Ну хотя бы до подъезда? Там, может, Джошуа спустится, чтобы помочь. Хотя как он по лестнице спустится, ему же даже не встать. Точно, дура. Клиническая. Но и ребенка своего голодным не оставишь. Кажется, теперь я начинаю понимать матерей, которые совершали невероятное на благо своих детей. Только я-то все равно редкая дура!

– Может, телячий? Он легче. Килограммов двадцать, не больше.

– Телятина – диетическое мясо. Давайте.

С карты улетела, как и не было, солидная сумма. Да уж, мамой дракона становиться накладно. Рубщик мяса выволок из подсобки увесистую ногу. И даже помог закинуть ее мне на плечо. Очередь за моей спиной замерла. Оригинально я, наверное, выгляжу. Нет, ну а вес ничего. Дверь в Боинг я же закрывала. А там вес – ух! Только это можно было сделать рывком и достаточно быстро.

– Проголодался малыш. Вы когда закрываетесь? Просто, если не хватит. До десяти вечера работаете? Как мне повезло. Спасибо! – поковыляла я к выходу. Окорок ещё и холодный. Ледяной. Только бы дракончик горло не простудил. Надо, наверное, разморозить сначала. Ой! Ещё же соседям кусок отрубать. Может, Джошуа как-нибудь зубками отщелкнет лишнюю часть?

Выползла на проспект. Все смотрят. Идти-то два шага. Хоть бы не сдохнуть дорогой.

Я сильная, я смелая, я стрессоустойчивая, но на всю голову шарахнутая, похоже, как минимум чугунной сковородой. Зато никакие глупые мысли в голову не лезут.

Вдруг, как из-под земли, передо мной возник Виктор. Никогда и никому я еще не радовалась в своей жизни так, как этому молодому и сильному мужчине.

– Надежда! Это вы! Вы целы!

– Местами. Будьте мужчиной…

– Я готов принять вас любой. Вы ни в чем не виновны. Я весь город поставил на уши. Устроил слежку за вашей квартирой. Тот мужчина, ваш похититель, он зверь!

– Виктор! Я тоже очень рада вас встретить. Вы мне нужны как мужчина. Держите ногу. Да не мою! Эту!

– Вы его убили? Мы найдем лучшего адвоката, это была самозащита.

– Виктор, я купила мясо в запас. И если вы его прямо сейчас не понесете, то разговаривать нам будет не о чем. Я сдохну!

– Да, конечно. А зачем вам столько?

– Котлеты собралась делать. Чтобы нервы успокоить, – перевалила я ногу на мужское плечо. Не Людовик, однозначно. Тот со мной на плече бежал, а этот под весом окорочка прогнулся. Подумаешь, телячьего. Я вешу раза в два больше. Пятьдесят килограммов точно.

– Идёмте. Разрешаю проводить меня до парадной. В гости не приглашу.

– Там он, этот придурок? Давайте, я вызову полицию. Его арестуют, а мы сегодня же улетим в Нижневартовск и поженимся.

– Спасибо, я уже налеталась. Хватит с меня на сегодня.

Как до дома, оказывается, близко идти, если на плече не лежит пудовая гиря.

Виктор хрустнул ботинком по разбитому стеклу. Посмотрел на окна моего эркера, нахмурился, но ничего не сказал. Вот и отлично. Провернула ключ в замке, приготовилась перехватить окорок.

– Я убью его! – рванул в мою квартиру с окороком наперевес смелый придурок!

Бегом взлетела по лестнице. Поздно. Дракончик открыл глаза. Но пошевелиться боится. Виктор замер посреди комнаты.

– Это скульптура. Купила на барахолке по случаю. Так понравилась, не смогла оторваться.

– Где он?

– Кто?

– Тот мужчина, который вас похитил? Он здесь?

– Виктор, остыньте. Его здесь нет. И потом, какое Вам дело?

– Я сделал предложение о браке, а значит, взял на себя ответственность за вашу жизнь.

– Но я-то не согласилась. Отдайте окорок. Мне сына будет нечем кормить. Куда вы его понесли? Кладите на стол!

– Сына? У вас есть дети? Я приму их. Такая женщина, как вы, достойна всего самого лучшего. Уверен, с малышами я подружусь. Сколько их? – по полу прошла ощутимая дрожь, а из пасти дракончика посыпались искры на мой несчастный старинный паркет. Еле успела затушить каблуком.

– Пятеро! Нет, шестеро. Я все время забываю сколько именно. И все от разных мужей.

– Воспитаем. Найму нянек.

– Идите, – указала я парню на дверь.

– Надежда, позвольте мне помочь вам.

– Не нужно. У меня все хорошо, – наступила краешком туфельки на крыло ящера. Только бы не кинулся на незадачливого ухажера. Сожрёт ведь и не подавится. Ни к чему ребенку такая моральная травма.

– У вас так слышно метро. Даже стены вибрируют.

– Грунты глинистые и влажные. Всего доброго, Виктор.

– И вам, – опустил голову красавец, – Будьте счастливы, Надежда.

– Буду.

Виктор направился к выходу и больше ни разу не обернулся. Матильда, это все твое колдовство. Сейчас в моей голове сложился узор старинной мозаики. Если ты, роковая красавица, была призраком, если тот особняк с тайником принадлежал тебе, то зелье во флаконе тоже было твоей тайной. Я знаю, кажется, как твое настоящее имя. Женщина-легенда. И знаю, каким страшным проклятием ты, похоже, меня наградила. Влюблять в себя всех мужчин, с кем довелось увидеться. Или это сияние спрятанных крылышек феи так привлекло несчастного архитектора? Как же мне жаль его, как больно смотреть вслед удаляющейся согбенной фигуре красавца. Не моя судьба. И мне он принадлежать не должен.

Чтобы отвлечься от тяжких мыслей набрала номер Марцеллы. Абонент не абонент. Что ж, и посоветоваться мне теперь не с кем. Может, позвонить Эмилю, сообщить, что малыш у меня, чтобы никто не волновался? И тоже абонент вне зоны действия сети. Упс. И как мне с ними со всеми связаться? Остался только Людовик. Набрала, хотя и не хотела. Но о ребенке-то я должна сообщить? Сказать, что у нас все хорошо. Мимо. Телефон выключен. И что делать дальше? Мы что, застряли тут, в Питере? Ой.

Марцелла

Приятно смотреть за подготовкой к торжеству... со стороны. Ещё приятнее почувствовать себя феей-крёстной. Это как-то успокаивает, что ли. Иначе так жутко от мысли, что сорванцы уже почти выросли. Нет, ещё пара лет до совершеннолетия, конечно, осталась. И все равно странно. Эрлику хорошо, он быстро смирился с тем, что сыновья уже взрослые. Да у него на родине принято рано взрослеть, сохраняя связь с домом.

Спрятала зевок в ладони. Вчера засиделись на берегу у костра почти до рассвета, так ещё и вставать пришлось ни свет ни заря. Злиться не буду, сама виновата, надо было удержать Эмиля вдали от замка, чтобы дети смогли навести красоту по своему вкусу. Чувствую, скучно не будет. Как бы только никого из гостей удар не хватил. Вот, например, арка. Милые бутончики роз свешиваются с пышной гирлянды. Или как это украшение называется? Вообще весь проем увит цветами и зеленью. Хорошо, что никто не догадывается о том, что над головами жениха и невесты эти милые бутончики так же мило взорвутся, выпустив на свободу сотню иллюзорных существ. Красота неземная! Надо маму предупредить, чтобы раньше времени не подорвалась, если поправлять полезет. С нее станется.

Море сыновья тоже зачаровали, всю поверхность до самого горизонта. Но это потом станет видно, когда прибудут первые гости из магических миров. Дочка им помогла, как смогла. Ее собственный магический дар пока слаб, должно пройти несколько лет, перед тем как он войдет в полную силу. Поэтому малышка всем давала советы и рисовала эскизы. Умничка моя, моя любимая хитрая лапочка.

Постучала ноготком в комнаты невесты.

– Входите, дорогая, – радость сквозит в голосе Агнес. Амелия и вовсе со всех ног рванула навстречу.

– Привезли?

– Ты сомневалась? Фи! Держи пакет. Все, как ты попросила. И помни, папу надо беречь. Он, конечно, живучий, как и все эльфы, но я бы не хотела, чтоб Эмиль стал заикаться.

– Тетя Марцелла, как вы думаете, папа не сильно расстроится?

– Почему он должен расстроиться? Платье, какое он хочет, ты на помолвку наденешь?

– Надену.

– Обряд пройдешь в нем?

– В нем.

– Значит, он будет тобой доволен.

– А…

– А то, что надето у взрослой дочери под платьем, папу не касается. Главное – официальная часть. Соблюдем все приличия, и Эмиль будет счастлив. Правда, недолго. Но в этом ничего страшного нет. Счастье вообще не константа. Это переменная, уверяю тебя. Кстати, Агнес, тебе я тоже привезла платье, какое ты хотела. Держи, – протянула я свёрток с нарядом, больше напоминающим шкуру змеи. Темно-зелёное, переливчатое короткое платье все в пакетиках и блестках станет идеально смотреться на рыжей девице. Темный эльф умрет от счастья или от стыда. Как пойдет.

– У меня к нему нет никаких украшений.

– Выбери себе и дочери в сокровищнице замка любые, какие подойдут. Ты там уже была когда-то, помнишь, что где лежит.

– Спасибо, Марцелла. Вы так и останетесь в черном?

– Безусловно. Только не в этом, – улыбнулась я от души, созерцая в зеркало свое парадное платье. Обнаженная низко спина, в противовес ей длинные рукава, нарочито открытое декольте. Пышный подол скользил бы по полу, если бы не магия, вынуждающая его зависать в нескольких сантиметрах от поверхности. Мне так удобней. Волосы и те отрастила по случаю в фейском салоне, чтобы собрать из длинных локонов корону, разукрашенную бриллиантами. Впечатляюще, надо сказать, получилось.

Муж ещё спит, так ему и надо. Сам виноват, что не заметит всех моих шалостей. Вышла из комнат невесты, чтобы продолжить создавать пакости для высоких гостей. То есть, впечатления. Ведь они – самое главное в жизни.

– Ма!

– Кто здесь? – наигранно подскочила я в коридоре.

– Мам, это я, Сигизмунд.

– Ее здесь нет. Вы ошиблись молодой человек. Никакая я не мама. Мамы ведут себя прилично, а я?

– А ты нет. Там ребята прибыли, куда их девать, пока все не начнется.

– Какие ребята? Ваши друзья с Земли?

– Ага.

– Отведи их в подземелье, пусть там проиграют. Скажи, что это комнаты ужасов. Призраков натрави. Уверена, им это понравится!

– Кому, нашим друзьям?

– И им тоже. Дай мне спланировать ещё пару вещиц, не мешай пока, ладно?

– Мам, они приехали с родителями.

– Гадство какое! Прикажи слугам, чтоб провели экскурсию для родителей в винный погреб. Это значительно повысит выживаемость наших земных гостей. Вот-вот прибудут драконихи Берта и Хлоя, что ты на меня так смотришь? Как я объясню вашим гостям появление чешуйчатых ящеров в небе?!

– Родители парней хотят с тобой познакомиться.

– Меня нет. Буди папу... Точно, пускай Эрлик их на экскурсию в подземелье и сводит. Только про бригантину пускай лучше молчит. Он любит о ней болтать лишнее.

– Папа опасается привидений...Тебя совсем дома нет?

– Частично. Скажи, что я крышу внезапно решила покрасить. На всем замке. Надышалась краски и теперь отдыхаю.

– А если они решат тебя навестить?

– Пусть Серж что-нибудь сам придумает! Брысь! Не мешай матери пакостить!

Прокралась тихонько к бойнице. Отсюда меня точно со двора никто не заметит. Макет самолёта смотрится со стороны совсем как настоящий! Долго же я над ним ворожила. Все время получалось что-то не то. То винта не было вовсе, то два сразу и почему-то не там, где нужно. То крылья не в размер. Этот – единственный, похожий на оригинал.

Гостей из мира Земля посадили в самолёт сразу на выходе из Портальной башни. Чуточку морока, колдовство, иллюзии... дети очень старались. Зато у всех точно осталось впечатление, что они полночи летели бизнесджетом на Канарские острова. Даже один раз попали в турбулентность, я видела, как Микаэль болтал крылья. Слуги только косились, да и бойцы гарнизона не совсем поняли, зачем качать гостей полночи в бочке с крыльями. Ну и ладно. Это лучше, чем сознаться в том, кто мы есть на самом деле.

Газон жалко. Столько места извела под ложную взлётную полосу. Может, хотя бы драконы оценят мои усилия.

Украдкой поднялась на самую высокую башню, лестница узкая, винтовая, донельзя неудобная. Последний оплот укреплений в случае осады. Специально так построена, чтобы враги на смогли слишком быстро подняться. Впрочем, с тех пор, как замок стал принадлежать мне, осад не случалось. Боятся черной ведьмы и правильно делают. Отсюда, с вершины, открывается чудесный вид на все стороны света. Пауков только много развелось. Хорошо хоть, не мыши, их я с детства боюсь. Кстати, об этом многие помнят. Может, стоит подстраховаться? Кто знает, чего ждать от короля Темного леса. Попасть в глупое положение я не хочу. Тем более при Эмиле и детях. Нет, ну слишком странно будет, если Черная ведьма прыгнет на руки к мужу, спасаясь от вселенского зла, маленькой мышки. Извести их всех, так жалко будет, и потом, экосистему нарушу. Природу надо беречь!

Так, а это там что? Повар! Вон из кухни выходит с каким-то горшком. Это он котикам обрезь с кухни понес? Мило, не знала. Надо будет поблагодарить доброго человека. Вон и котики со всех ног к нему бегут. Хорошие звери. Не такие красивые, как моя кошка, но симпатичные очень даже. Зачарую-ка я их, чтоб мыши боялись нос высунуть.

Клыки сделаю чуть повыразительнее, подлиннее, чтоб со стороны хорошо было видно и даже издалека. Шёрстку погуще. Нет, так им жарко будет. Просто увеличу в размерах. В два! Нет! В три раза! От топота таких лапищ все мыши наверняка разбегутся. Вон и повар куда-то сбежал. Даже горшок выронил. Нервный. Это все из-за помолвки. Слуги очень переживают, чтоб не напортачить случайно. Кстати! Что там со вторым столом? Надеюсь, детки не забыли купить угощений? Мне же ради этого не понадобится возвращаться на Землю?

Чипсы, лимонады, сосиски для гриля, попкорн и прочая химическая дрянь должна быть куплена с запасом, чтобы всем точно хватило!

Ни один нормальный подросток не станет есть перепелов, запеченных под сливками с трюфелями, когда есть пакет чипсов и газировка. Надо бы проверить, как дела с провизией! И зачаровать лестницу. Все лестницы, чтобы никто из детей не полез на башни. Свалятся ещё чего доброго. Лучше пусть на Людовике катаются. Я договорилась. Дракон обещал покатать деточек по двору тихим шагом.

Прокралась во двор так, чтобы никому на глаза не попасться. Как же, мечтай. Чей-то отец круги нарезает около моего недоБоинга. Льняные штаны, рубашка навыпуск. Весь из себя строгий и грозный. Интересно, и что он там такое любопытное заметил, что я проглядела?

– Доброе утро! Как добрались?

– Доброе. Рад встрече. Сережа сказал, что вы заняты. Добрались просто чудесно. Попали в грозу, но это и не удивительно. Я сам много летал этим маршрутом.

– Вот как? Я уже освободилась.

– Да. Я только одного не понимаю, как этот самолёт вообще мог взлететь? У него же турбин нет.

– Чего нет?

– Турбин.

– А! Вы знаете, я думаю не стоит говорит о высоком в такой день. Пройдёмте лучше со мной в подземелье. Там так увлекательно!

– Твою! – увидел он зачарованного кота, – Это что за зверь? Рысь?

– Саблезубый кот. Домашний и ласковый. Зря вы его напугали. Кто мышей ловить будет?

– Котик. Ничего себе котик. Он размером с добермана!

– Порода такая. Идёмте в дом. У меня чудесные погреба. Вы любите вина?

– Не слишком-то. Быть может, вы покажете море? Я вижу, там корабли стоят вдалеке. Как будто, старинное судно.

– Это моя бригантина! Я вам с радостью ее покажу! – почти выпал из окна дорогой муж, – Марцелла, что ты сделала с котами?

– Ничего, дорогой. Будь осторожен, не упади.

Дожить бы до вечера так, чтоб никто не рехнулся. Ну или, хотя бы не все. Пожалуй, призову-ка я целителя. Лишним он на нашем сборище точно не будет.

– И все же я не понимаю, как он взлетел и не рухнул. Удивительная модель. Видел бы я, на чем мы летим, никогда бы не поднялся на борт. Но там было так темно, хоть глаза выколи. Можно сфотографировать? Ребятам покажу. Это же против всех законов аэродинамики! Модель, лишённая здравого смысла.

– Как и многое из того, что творит моя любимая жена, – выбежал Эрлик из замка, – Предлагаю подняться на борт моего судна. Там куда интереснее!

Глава 36

Надя

День клонится к вечеру, а я просто не понимаю, что делать теперь? Дракончик поел, выпил полную ванную воды, кое-как умостился на унитаз. Хоть с этим мне повезло. Вот только держать такого зверя в квартире, да и вообще где бы то ни было на Земле – редкое свинство! Ему же гулять и летать хочется. Он так и смотрит на облака сквозь разбитое вдребезги им же самим окно. Здесь не выпустить. Или он сам разобьётся о твердый асфальт, или в проводах от трамвая застрянет, или вообще сгорит в высоковольтке. В крайнем случае, нас обоих сдадут "добрые" люди и, боюсь даже не в зоопарк, а прямиком на исследования.

Людовик, наверное, с ума сходит. Но тогда почему не звонит? Так, об этом лучше не думать. Сама накрутила, самой же и выбираться придется. Вопрос только в том, как?!

Перед полночью в дом тихонько прокрались домовые. И он, и она. Сундуки, чемоданы, картины, ветхие свёртки заполнили все до отказу.

– Взял только самое нужное, вы уж не гневитесь, хозяйка.

– Угу, – рассеяно я посмотрела на гору фарфора, упакованную и перевязанную бечёвкой, и стопку картин.

– Я не украл. Хозяева оставили. Тарелки ещё перед революцией, а картины уж после, в блокаду. Тут оба этих черта и Мане, и Моне. Поди разбери, кто из них кто.

– Ага.

Не до сокровищ сейчас. Надо думать о малыше. Если б я только раньше знала, могла догадаться, что барон совсем не монстр, а любящий отец. Пытался добиться оборота от сына как мог. Просто не понял, что ребенка нужно выбросить с балкона. Повезло нам, что не разбились.

Домовые уселись чаевничать за мой большой стол. Мария Федоровна хлопочет вокруг ребенка, пододвигает к пасти Джошуа пироги и тазы компота. Тот уже и не боится ее.

– Чего ж обратно не обернешь мальца? Ему ж неудобно на паркетах целый день лежать. Лапки затекли.

– Он вставал. Мы ходили по комнате.

– Оберни его. Не дело творишь.

– Как я это сделаю? Могла бы, давно бы уже обернула.

– Ты фея или кто? Рукой махни и скажи, чтоб снова стал двуногим. Что ж ты удумала-то? Дитё так должно спать?

Когда-нибудь я, наверное, смогу привыкнуть и к доброму ворчанию домовихи, и к домовому, который то и дело косит взглядом на недочёты в моем доме, и к горгулье, что хлопает глазами на потолке, свесившись вниз головой. И даже к молодому дракону, изодравшему когтями бальную залу старинного особняка, что служит мне теперь не то спальней, не то гостиной.

– Стань двуногим, – несмело махнула я рукой. Очевидно, что ничего у меня не получилось.

– А пыльцой присыпать? И потом, где выражение? А что это за жест такой? Как будто соринку с глаза смахнула. Таким движением только таракана можно проклясть на пожизненное счастье в остатках сиропа. Мальчику надо помочь!

– Если б я знала как!!!

– Рукой махни сверху вниз. Резко. Как когда перо у гуся вырываешь...

– Да откуда ж ей знать, как гусей щиплют? Это мы с тобой рязанские, Наденька-то городская. Марь Федоровна дело говорит. Махни от души. Так чтоб перья, значится, полетели. И гаркни как на бедового мужа, чтоб Дракон испугался и спрятался в человеческом теле мальчишки.

Жаль громким возгласом разрезать тишину полумрака.

– Будь двуногим! – крикнула я и махнула рукой со всей силы. Черным пеплом осело чудовище, явив вместо себя испуганного Джошуа. Глаза сонные, устало моргают.

– Я вас огорчил, мама? – никак не привыкнуть мне к этому слову. И все же от него на душе вновь распускается чудное тепло. Словно заполняется в сердце то место, где всегда было пусто. Смотрю на смоляные кудряшки, точно такие же, как и на голове Людовика, в карие, широко распахнутые глаза, умиляюсь пухлым губам, приоткрытым от удивления. Мальчика я теперь точно никогда не смогу от себя отпустить. А Людовик? Не знаю, что я к нему чувствую. Словам домовихи поверить мне страшно, боюсь угодить со всего маха в капкан чужой страсти, боюсь оказаться схваченной и запертой навсегда пусть даже в золотой клетке.

– Иди сюда, солнышко. Я нисколько не злюсь, – приласкала, зарывшись пальцами в кудри. Кажется, это становится привычкой. Что буду делать, когда сын подрастет? Придумаю. В крайнем случае, попрошу, чтоб садился. Да и не стоит заглядывать в будущее так далеко.

– Отец завтра утром вернётся в замок. Он огорчится, если узнает о том, что мы отлучились без охраны и его ведома.

– Да, я догадываюсь, дорогой. Но Темнейшая не берет трубку. И Эмиль тоже не отвечает на звонки. Не знаешь, случайно, как ещё можно попасть в ваш мир?

– Через Портальную башню Темнейшей Эльзы. Она где-то недалеко, но адреса я не помню.

– Адрес ладно, дорогу найдешь?

– Боюсь, что нет. Простите.

– Плохо. Ещё идеи?

– Нам бы мог помочь джинн, но он не смог удержать перехода. И потому остался в магическом мире.

– Джинн. Джинн бы нам, конечно, помог, – воспоминание колыхнулось и почти исчезло. Ведь был же у меня знакомый джинн! Случайная встреча, он подвёз из аэропорта и всю дорогу нес околесицу. Это я тогда так думала, пока не проскочили город насквозь. Были в Пулково, а оказались в центре. Что же он говорил? Помню, что про Самарканд, я ему поддакивала. Да, точно. Он рассказывал мне про свою родину. Узбекистан, Самарканд, старый рынок! Там надо свернуть за лавкой старьевщика, нырнуть в ворота и купить заветное колечко! Я ещё думала, из какой сказки выдернут этот прекрасный мотив. Вспомнила! Не сказку только, а быль.

– Одевайся! Нам надо в аэропорт! Я сейчас же закажу билеты. Доверенность на тебя у меня есть. Домовые не подлежат учёту. Вещи? Куда девать вещи? Пускай останутся пока здесь, потом заберём. Марь Федоровна, Федор Игнатьич, доставайте варежки, грузимся и выезжаем.

– Чего удумала? На ночь глядя!

– Есть ночной рейс. Долетим моментально! Джошуа, ты только договорись со своим зверем, чтоб он спал покрепче.

– Он больше никогда не уснет. Будет теперь только дремать.

– Мальчик обернется, только если испужается. Или сам того захочет.

– Вот и отлично. А мои крылья не вылезут?

– Не должны, если не решишь кого-нибудь защищать. Феи – странный народ, у вас непонятно что и когда вылезает.

Марцелла

Эмиль твердой походкой вошёл в столовую залу, обвел нас всех ледяным взглядом. Агнес сжалась в кресле, Амелия улыбнулась отцу, мои собственные дети сделали вид, что ничего не заметили, озорники, только дочь едва заметно кивнула головкой. Эрлик встал и замер каменным изваянием, судя по всему готовый идти на абордаж. Так я и дам тебе вступить в неравную схватку, дорогой муж. Не надейся даже!

– Темный лес прислал магический маячок. Ровно через двадцать минут они выйдут из портала на песок нашей бухты.

– Эмиль, я встану рядом с тобой, – расправил ещё шире плечи Эрлик.

– Вот и отлично, я уже заждалась. Дети, идёмте встречать дорогих гостей. Агнес, попроси, чтоб на пляж слуги собрали всех гостей, кто разбрелся по замку. Драконы пусть пока отдыхают. Их уже замучили катаниями, – теперь важно правильно разыграть нашу семейную постановку. И чтоб никто раньше времени ни о чем не догадался! В особенности два гордеца, которые уже сейчас перебирают пальцами рукояти поясных ножей. Можно подумать, они им чем-то помогут, случись что.

– Да, конечно.

Сыновья переглянулись, по давней привычке коснулись друг друга локтями, покрутили наигранно шеями, будто готовятся к драке. Благо Эрлик этого не заметил.

– Дорогой, возьми меня под руку! Я так устала от каблуков. Сережа, а ты со второй стороны, – капризным голосом попросила я. Сегодня он мне особенно хорошо удается.

– Эмиль? Я тоже натерла ногу. Поможешь? – Агнес лгать не умеет. Но и Эмилю сейчас не до проницательности.

– Папа, и я! – надула губки Амелия.

– Я буду рядом с тобой. И я точно не стесняюсь своей собственной жены, – отрезал упрямец, но жену и дочь под локотки взял.

Все вместе мы вышли на пляж. Вижу искорки магии на том канале, что раскинули мои сыновья, и черные как сама ночь, искры дара моей малышки. Сильная из нее получится ведьма, когда подрастет. Мирта и Эльза, две другие великие ведьмы, мои дорогие подруги, идут следом за нами, сливаясь с толпой гостей, насколько это возможно.

Пока все актеры правильно заняли свои места. Все четко по плану. Слева направо мы идём точно в ряд. Агнес, Эмиль, Амелия. Рядом с ней Серж, между ним и Эрликом иду я. Справа от нас Сигизмунд, Микаэль и моя крошка Мелисса. Все готово. День ласкает солнцем золотой пляж. Море, и то пока спокойно. Эрлик задумчиво вглядывается в безмятежную синеву неба. Неужели учуял?

Впереди засияла арка раскрывающегося портала. Вот и пожаловали наши гости. Король Черного леса со своей Королевой. Прекрасная пара. Только глаза напоминают выжженные головешки. Следом за ними свора придворных. Высокая девушка, кажется, это сестра Эмиля. Лица без эмоций, холодные. Сколько же лет они не видели сына, брата, и теперь ни один мускул не дрогнул, не загорелись сиянием ни глаза матери, ни отца. Почему так? И в кого тогда уродился Эмиль? Пора! Некогда думать. Потом.

Серж шагнул вперёд и влево, закрывая своей спиной Эмиля. То же самое делает Сигизмунд, закрывая спиной своего отца. Микаэль встаёт рядом с братом. Дочка обходит всех нас со спины и занимает место рядом со мной. Я последняя делаю шаг вперёд. Теперь мы впятером: я и четверо моих, наделённых магией сверх всякой меры, детей закрываем своими спинами всех, кто нам дорог.

Король стоит прямо. И только в глазах его на долю секунды отразился испуг.

– Я умею испытывать благодарность, – улыбаюсь ему краешками губ, – у меня теперь большая семья. И скоро она станет ещё больше. Благодаря вам. Ведь вы сами подарили мне Эмиля.

– Но вы отреклись от подарка, сделав моего сына вновь свободным. И не замарав его чести. Сама первородная тьма помогла наследному принцу Эмильенэлю.

– Тьма помогла нам всем. Но никто не поможет тому, кто посмеет убавить мое семейство.

– Вы богаты детьми. И никто не посмеет отнять такое богатство.

– Я рад встретить деда моей нареченной, – внезапно для меня шагает вперёд Серж, – у нас принято пожимать руки при встрече. В знак родственных чувств.

Немыслимо. Я же вроде не роняла детей головой об пол. Сами они падали, но не настолько же! Сын тянет руку. Король внезапно ему отвечает. Короткое сухое рукопожатие безусого юноши и старца. Магия становится видимой. Ярким свечением охватывает вены Серёжи. Шепот ядом струится из губ подростка. Ему невозможно не верить.

– Амелия моя навсегда. Ее запрещено огорчать. Я запрещаю кому бы то ни было, нарушать покой их семьи.

– Абсолютная смелость – достоинство юнцов и великих колдунов. Первые гибнут. Вторые губят. Я уважаю и принимаю твой выбор и твою силу, колдун Серж. Ты входишь в мой род, заключая помолвку с моей внучкой. Помни об этом.

– Я беру под защиту семью своей нареченной.

– Да поможет тебе в этом первородная Тьма!

– Она всегда с нами, – провел над своей головой рукой сын, указывая на светлое небо. Сеть магии сработала именно так, как и должна.

Солнце исчезло. На небе зажглись яркие звёзды. Охнули за моей спиной гости. Те, что с Земли, были предупреждены о небольшом шоу. Остальным я ничего заранее не сказала.

Море полыхнуло огнем. Морок набирает силу и плоть. Ни одной ведьме такого не удастся сотворить в одиночку. Я подпитываю магией колдовство сыновей, тонкой струёй вливается сила дочери. Наполняются силой скрытые детьми на дне моря иллюзии, одна за одной взвиваются они вверх огненными смерчами. Оживают старые сказки, обретают плоть. Морской змей страшнее живого. Огромный, рокочущий, похожий на статую лавы, он раскрывает свой капюшон и делает бросок, нападая на ... Карлсона? Ну, доченька! Или это смерч у деток не получился? Пропеллер крутится в воздухе. Полна огнем ладья, занявшая место солнца. Взорвались и рухнули вниз фейерверки.

– Довольно, – холодно произношу я, пока у мужа инфаркт не случился. Схлынула тьма, засияло вновь солнце, и облака поплыли по небу.

Король побелел, сжала пальцы его Королева в худеньких кулачках.

– Я принимаю твой выбор, колдун Серж. Амелия принадлежит только тебе. И ее семья теперь тоже только твоя забота.

– Приглашаю вас в замок, – чуть повела я головой и отступила обратно, встала рука об руку с мужем. Дочка баюкает между ладоней шаровую молнию, словно любимую куклу. Руки бы ей оборвать шаловливые. Но это потом.

Позади раздался голос чьего-то папаши.

– Я все снял!

– Классное шоу, – выдохнул одноклассник Миши.

– Не то слово, – вторят ему другие ломающиеся подростковые голоса то тонко, то басом.