Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Глава 3

Надя

Я даже не опоздала. Пришла на работу с небольшим запасом времени, благо трасса была пустой, и такси ехало действительно быстро. Я бы даже сказала, летело сквозь лёгкий туман, раскиданный по полям клочьями сахарной ваты. Само шоссе чистое, гладкое, скорость тут разрешена максимальная и, если немного прикрыть глаза, чудится, что ты сидишь в кабине пилота. А кругом облака, и солнце сквозь них уже провалилось, окрашивая все позолотой.

Высокое начальство вызвало к себе в кабинет почти сразу. Я даже переодеться не успела. Только сменила кофточку на фирменную блузу. Не к добру это, такое начальство просто так вызывать не станет. Какое им дело до простой стюардессы? Точно не к добру. И грехов за мной вроде бы нет, в чем тогда дело? Секретарь перед входом в кабинет, маленький ручной цербер, молчит и даже намека не даст. Ой, как заходить-то не хочется! Потянула на себя ручку двери, начальник сидит, развалившись в кожаном кресле. Внутренний голос настойчиво посоветовал на всякий случай сделать книксен. Еле удержалась.

– Настасья!

– Надежда, – поправила я сразу и получила строгий взгляд в ответ.

– Вот как? Хм. Садитесь.

С жутким скрипом выдвинула офисный стул. Кто их только такие делает неудобные и скрипучие? Хозяин кабинета повел кончиком крючковатого носа, пригладил волосы, подскочил и устремился ко мне.

– Значит, Надежда. Угу. Я так и подумал, – согнулся он надо мной, – А как вы относитесь к нечистым, Наденька? – я провела языком по губам, неужели крем от пирожного где-то остался?! – Согласны, что их пожелания иногда приходится выполнять?

– Я работала на внутренних рейсах. На Севере. Там очень много нечистых встречается. Геологи, оленеводы, да мало ли. Когда одна баня на несколько сотен километров, всякое бывает. В особенности зимой.

– Да, Север богат духами, – еще бы. Из всех духов, что я помню, был только аромат керосина. Протрешь им воротничок и вроде бы ничего. Даже сыромятная шкура оленя почти не воняет, – Удивительный край. Место становления силы. Вот только угрожать мне не стоит, Настенька.

– Наденька, – поправила я, – Я и не думала...

– Я так и сказал. Можно же просто договориться. Вы мне что-то пожелаете. Ну, такое! – обвел он в руками в воздухе фигуру, похожую на слона, – чтоб большое и чистое, а я выполню все требования нечистой.

– Я мылась. От меня даже ничем не пахнет.

– И при чем здесь это?

– Совершенно не при чем, – начальник распрямился, сделал пару кругов по кабинету и довольно ловко уселся на поверхность стола. Прямо рядом со мной.

– А у меня сегодня канализацию дома прорвало, – склонился он ко мне в доверительном шепоте, – Представляете?

– Нет.

– Ковер выплыл из квартиры, а он у меня ещё симпатичный такой. С корабликом. Прыг-прыг по ступенькам в потоке воды. Ну, то есть, конечно, не совсем воды. Ещё и аромат соответствующий. К-хм. Сосед из квартиры этажом ниже, он, знаете ли, банкир, сказал, что это к деньгам. Полагаю, мне и вправду немало предстоит отдать за ремонт. Знаете Марию Федоровну? Очень настойчивая дама.

– Ну, разумеется! – заулыбалась я, – наша бухгалтер.

– Не стоит притворяться. Со мной можно напрямую. Свои люди как-никак. Ну, к вам, это конечно не относиться. Впрочем, нелюди тоже ведь люди, если не присматриваться?

– Наверное, – похоже, начальник спятил. Или напился с утра. Принюхалась, вроде спиртным не пахнет.

– Не фырчите. Просто пожелайте мне чего-то хорошего, большого и обязательно светлого! Клянусь, я постараюсь забыть о ковре. Он был мне так дорог. Вез из Самарканда. По преданию это был ковер джина.

– У них же лампы?

– Не юлите! – сверкнул высокий начальник глазами, остановив свой забег по кабинету напротив окна, – скоро рассвет. Ваша власть растает вместе с туманом.

– Я не юлю! – черт, и этот туда же, чего ему пожелать? Чтоб большого и светлого? Слона на верёвочке? Боюсь, не оценит. Холодильник? – Кота вам. Персидского, с большими ушами, чтоб мурчал в голос и обои не драл.

– Издеваетесь?! У меня на них аллергия! Добить решили?

– Чтоб у вас аллергии не было.

– Только на этого? Или на всех остальных тоже? – заинтересованно улыбнулся мужчина.

– На всех! – кивнула я головой.

– Нет, ну так не годится. Надо же чтоб сбылось. Пожелайте, как следует, по всем правилам. Мне ведь тоже предстоит провести определенные действия. И халтурить я не буду, в отличие от вас, феечка.

С сумасшедшими, что? Правильно. Дешевле соглашаться. В особенности, если это начальство.

– А как правильно?

– Вас что, не учили?!

– Нет.

– Встаньте вот здесь у окна. Сплюньте на пол через левое плечо, чтоб отогнать сущности. Хотя я всех, вроде, вытравил, ну кроме секретаря. Без нее тут никак. В ней сущность оставил.

Я мышкой скользнула вдоль стенки и замерла, где сказали.

– Начинайте, – кивнул начальник.

Как-то странно выходит. Нет, ну плюнуть мне, конечно, не жалко. Может, он шутит так? Нет, вроде серьёзен. А если это проверка лояльности? И требований в соблюдении протоколов? Может, меня на бизнес-джеты собираются перевести? Было бы классно.

– Тьфу? – робко сказала я, повернув голову влево.

– Вы издеваетесь?! Вас что, плеваться, тоже не научили?! Слюны пожалели?

– Тут ламинат. Мне его жалко.

– Плюйте под пальму! Может, хоть расцветёт!

– Она искусственная.

– Неважно.

Плюнула и даже попала. Правда, не на пальму, а на пиджак, перекинутый через стул. Но думаю, уже и не важно. С меткостью у меня как-то не очень, чтобы очень.

– Отлично. Теперь поднимаете правую руку вверх. Да, вот так. Прицельтесь пальцем в люстру. Указательным. Отлично. И резко вниз рукой. Такой жест, знаете, как когда вы люк задраиваете. Резко! Отлично. Да не кланяйтесь. Стоять нужно ровно.

– Повторить?

– Обойдёмся и так. И в голос повторяйте за мной. Чтоб тебе, колдуну, никогда не знать хворей, не встречать никогда аллергии на кошек всех мастей и видов, чтоб кот у тебя был белый, большой и пушистый. Отлично. Так бы сразу.

– Я могу идти? – начала я отступать к двери.

– Куда?! Довести решили? У меня ещё водопровод цел. Надеюсь. Присаживайтесь к столу, сейчас я открою ваше расписание на своем компьютере.

– Можно, я постою?

– Да как хотите, – уселся на свое место во главе стола мужчина и раскрыл программу, – У меня кот будет. Наконец-то. Так давно мечтал о правильном фамильяре.

– Поздравляю.

– Угу, – щёлкнул он пальцами и все цифры расписания, значки и символы посыпались из набранной сетки. Просто начали скользить за курсором и разбегаться. Круговерть продолжалась меньше минуты. Имена, графики, названия рейсов, назначенные самолёты, все поменялось местами меньше, чем за минуту. Напротив моей фамилии пустая графа.

– На работу в этом месяце можете не приходить. Сбой программы. Пока его устранят, пока разберутся в причине. Эх!

– А как же зарплата?

– Согласно предыдущему расписанию рейсов. Со всеми причитающимися надбавками. Идите, не задерживайте, феечка поднебесья.

– Спасибо.

– А я в приют. В питомниках же только котят продают? Зачем мне котенок? Мне взрослый кот необходим. Увесистый такой. С богатым жизненным опытом.

– Это вам на помойку нужно. Там таких много.

– Думаете? И то верно. Феям вообще стоит верить. Ну, я тогда, пожалуй, пойду тоже, – ударил он пальцем по коммуникатору, – Ирочка! У меня важная встреча. Судьбоносная. В городе. До ночи не ждите. Вызовите машину до ближайшего мусорного полигона. Нет, костюм химзащиты не нужен. Благодаря стараниям милых дам, я стал совершенно не чувствителен к запахам. После сегодняшнего утра!

Драконье семейство

В особняке тем временем жизнь отчаянно пыталась влиться в новое русло. Поток бурлил, пенился громкими разговорами и растекался суетой по старинному дому.

Огр с завидным терпением расставлял в новом доме предметы, привезенные из замка. И те, что влезли в корзины, и те, что с таким трудом умостились в объёмном саквояже размером с крупного бегемота, и те, что он утаил от хозяина в подпространстве. Подсвечники, сервизы, старинное серебро, хрустальные кубки, ковры мягкой шерсти, портьеры набивного бархата, гобелены ручной эльфийской работы. Шаг за шагом отремонтированный, подведенный под общий, современный стандарт, интерьер дома преображался, наполняясь уютом и особым духом родного замка. Вот и шкура дикого вепря заняла свое место перед камином, засверкал золотыми ободками старинный сундук, костяные фигурки магических тварей умостились на каминной полке, заняли свое место на стене медальоны с головами убитых чудовищ. Огр привычным жестом подновил блеск клыков чухопендры. Редкий трофей, даже, пожалуй, немного красивый, если не слишком пристально всматриваться в выражение морды. Шерсть, вообще, ничего, вон как искрится. Да и шипы до сих пор наполнены ядом. Задумавшись, огр перевесил голову чудища чуть повыше, чтоб маленький хозяин не погиб, не наткнулся, заигравшись, ненароком на шип.

Мимо, трепеща короткими крыльями на сквозняке, пролетел и спикировал к миске крылатый кошик. Эх. Наследник и его взял с собой, вне всяких сомнений, тайком от отца. Как бы барон не отправил кошика обратно в замок. Мальчишка станет скучать по своему единственному другу. И все же в этом мире кошичек , и вправду, будет смотреться чуточку странно. Говорят, здесь все коты лишены крыльев. Дикость какая. Бедные существа.

Украдкой огр посмотрел в окно на задурманенное солнце. Все здесь так непривычно. То ли ночь ещё в силе, то ли уже начался день. Кухарка раздосадованно громыхнула кастрюлей на кухне. Ей так и не дали растопить печь дровами как следует, говорят, электричеству огня не нужно, ох! Экономят, наверное. Хвороста, вон и того нет в этом доме, леса из окон не видно. Только поленья лежат в кладовой, и те предназначены исключительно для камина.

Огр зевнул, обнажив два полных ряда белоснежных клыков, запустил лапу под отворот своей наутюженной ливреи, вынул кусочек медовой коврижки. Здесь такой наверняка не готовят, тут и меда-то нет. На господский стол поставлена пузатая миска с кусками, по цвету и форме напоминающими снег. Говорят, сладкий. Впрочем, это не так и важно, сладости огр никогда не любил. Коврижку он берег всю дорогу для духа дома. Мало кто в них верит, никто толком не видел, но соблюсти обычай все равно лишним не будет. Мало ли. Вдруг цыкать над ухом станет посреди белого дня? Такое мало кто способен выдержать. Украдкой обернувшись, чтобы не заметили и глупостей не подумали, огр пристроил пирог на подоконник.

– Кушай, домовик. Только уговор, меня днём не пугать. Я при дневном свете плохо что вижу. Не скрипи и не топай, а то это… я спать не смогу. Бояться стану, кто вас духов знает. Еще разобью что, с испуга.

Ещё раз оглядевшись и задернув портьеру, – увидят ковригу, так засмеют, – огр направился в кухню. Проверить, все ли там хорошо. И главное, устроить свою великую ценность, любимую чайную чашку, размером с бидон на самую верхнюю полку шкафа. Чтоб никто не испортил, не разбил и, чего доброго, не взял себе. Цветок эдельвейса, распустившийся на ее дне, выглядел почти как живой, по мнению огра, и был особенно дорог чудищу. Память о доме, о каменистой скале, что зацветает ранней весной.

Кухарка подсовывала мелкие щепки под кастрюлю, но те никак не хотели гореть на поверхности индукционной современной плиты, гасли все время. С потолка при появлении дыма лился дождь. Туша увесистого вепря так и не уместилась в духовом шкафу и теперь лежала посреди пола, здесь даже магия орчанки оказалась бессильна.

– Пусть хозяин делает, что хочет, а я в этом бесовом доме служить не могу! – прижала женщина край передника к носу и громоподобно хрюкнула.

– Жиля, ну что же ты, кто нас кормить станет. Обвыкнемся, заживём. Барон обещал пошить тебе целый сундук нового платья по местной моде.

– А ты видел эту моду? Без страха в окно не выглянешь! Все голодранцы! Юбки короткие, штаны и того хуже, господ вовсе нет. Только эти вон ходят в черных костюмах. Инквизиторы, наверное. Не к добру это! Дураку ясно, что когда вокруг дома столько нищих, не способных даже одеться нормально, жди беды! Помяни мое слово, осада дома не за горами! Только дракону все нипочём. А ну как он уедет куда? Что тогда делать станем? Как отобьем осаду? Тут стражей нет!

– Не бойся, дом крепкий. Любую осаду выдержит. Да и я тут.

– Ох. Огонь никак не займётся. Ты бы подсобил, что ли? Может, во дворе веток смолистых поищешь? Кабана надо ж хоть по частям запечь. И плащ дорожный свой принеси, натянем над огоньком. Крыша тут, что ли, течет? Так дождя вроде нет. Или это дом так зачарован? Чтоб хозяева с голоду померли. Только огонек разгорится, так сразу льет с потолка изо всех щелей.

Домовик схватился за сердце и поспешил к хозяину. Спалят. Вместе со всем имуществом спалят. Столько диковинок навезли, одни морды чё стоят. Теперь и в гостиную лишний раз носа не высунешь. Боязно смотреть на трофеи. Однако хозяина домовой зауважал теперь чуть больше, стольких тварей извел дракон. Жуть. Просочившись сквозь стену, Федор Игнатьич застыл, прижавшись спиной к дымоходу камина. Он застал самое окончание жаркого спора. Эльф пытался настоять на своем и вычеркнуть ноль из той суммы, что была обещана гувернантке. Дракон упирался. Ещё бы. Перспектива жить в одном доме с Марией Федоровной, да при заботе хозяйки, с бочонком меда под боком, одурманила старого домовика и вселила в него невиданное упорство. Не один час он стоял за спиной хозяина, нашептывал заветное имя ночной феи. Есть теперь чем гордиться. Вон какой результат вышел… кривой.

– Надежда. Мне нужна надежда. Надежда на то, что сын будет счастлив здесь. Надежда и только она способна сделать меня счастливым.

– Ты заговариваешься. Должно быть, устал. Путь был не близким.

– Я знаю, о чем говорю, Эмиль! Это вам, темным эльфам хорошо без надежды. Пиши сумму, как я назвал. Семёрка и пять нулей. Надежда только на это. Без надежды никакой жизни мне нет в этом доме. И не будет!

Перестарался. Домовой нервно подкрутил усы. Надо было как-то иначе подходить к вопросу. Наденькой феюшку звать, что ли? Да теперь уже поздно. Перешептал. Вон как дракон рванул к двери.

– Надежда мой путь земной! – пропел барон от дверей и шагнул на проспект. Хоть бы он одноименный катер сюда не приволок, с таким-то напором. Впрочем, в двери катер все равно не пролезет, а оставит на проспекте – не велика беда. Сопрут, и дело с концом. Эка невидаль.

Эльф задумчиво посмотрел в потолок, уже почти привычно перекрестился и поднялся из-за стола, попутно сгребая в кучу исчерченные перьевой ручкой черновики. С кухни потянуло дымком…

Глава 4

Надежда

Вылетела с работы так, как будто за мной гнались все черти аэропорта с начальником во главе! Кто знает, как долго продлится его приступ сумасшествия? Черт! Надо было догадаться и взять записку, что он сам меня отпустил. Вернуться? Плохая примета. В особенности сейчас, когда летний день уже начинается, вовсю светит солнце и впереди у меня исключительный выходной! Почти ворованный, неожиданный как подарок под ёлкой от незнакомца!

– Вы едете? – притормозило напротив меня такси.

– Я не вызывала ... Еду!

– Вот и отлично, – улыбнулся мне старичок, сидящий за рулём, – Случай. Клиент отменился, а тут как раз вы появились. В зоопарк или в цирк?

– Почему?

– Просто у вас, девушка, вид такой счастливый, как у ребенка по дороге на представление. Не отказывайте себе ни в чем.

– Тогда в цирк, он недалеко от моего дома. Прогуляюсь пешком. Ой! Надо телефон срочно выключить, чтоб меня никто не нашел! Отпуск так отпуск. Только бы завтра начальник вспомнил о своем порыве. Счастье-то какое, ещё и заплатят, как будто я на самом деле улечу в Самарканд!

– Моя родина, дивное место. Сколько там джиннов! А какие ковры плетут мастерицы! Базар, наш центральный, просто чудо. Глиняные горшки, пиалы, плоды почти такие же, как в Эдеме. Сладкие, куснешь, и весь окажешься в соке. А стоит чуть завернуть за лавку старьевщика на углу и видишь уже совсем другой город.

– Новостройки?

– Не шути так!– старик притворно схватился за сердце, – Только тебе расскажу, как своей. Будешь в Самарканде, зайди на рынок, тот, что на площади, там найди лавку старьевщика, заверни за угол и спустись на три, – ровно три! Запомни! Ступеньки вниз. После смело заходи в дверь. Она почти всегда бывает открыта. Там другой товар. Наш. Таких товаров не сыщешь нигде. Волшебные лампы, сосуды, которые никто не посмел тревожить больше тысячи лет. За их мутными стеклами, если поднять повыше под лучи солнца, на просвет видно как мельтешат в янтаре неясные тени. Белоснежные ковры там укутаны сиянием первоцветов, те, совсем как живые, выглядывают сквозь ворс. Ступишь босой ногой – обожжешься.

– Так нагреваются от жары?

– Нет, милая, на них будто навсегда осел снег, – лукаво улыбнулся мне сказочник.

– А ещё что там есть?

– Любой товар можно найти, какой захочешь. Даже иретские кольца. Знаешь, что это?

– Нет.

– Двойное колечко. Чёрное, неприметное. Пока в руку не возьмёшь и не разглядишь, как оно сияет изнутри. Повернешь тихонечко верхний обод, а под ним россыпь цифр. Обозначение дверей Портального дома. Многие никогда не были открыты, другие теперь заперты и, думаю, навсегда, а некоторые открыты и сейчас. Выберешь циферку, нажмёшь пальцем на шип, капнешь капельку своей крови и окажешься прямо посреди Портального дома перед нужной дверью. А за ней другой мир! Волшебный или, наоборот, такой же как наш. Тут, главное, правильно выбрать. И иметь при себе монету. Иначе через дверь тебя не пропустят... – водитель круто повернулся на своем месте, опустил окно и крикнул соседней машине зычным голосом опытного торговца, – эй! Езжай как положено! Сегодня только один шейх на дороге! И это я! Фею везу по важному делу! Что ты бибикаешь? Что ты гудишь своим монстром? Правила соблюдай! Я знаю, куда поворачивать! – прокрутил ручку окна старик, отсекая нас двоих от гомона улицы, – Джинну указывать взялся! Я, может, эти дороги помогал строить! Молодым совсем был, сроки горели, вот и ухватился за дело. Тут тогда ещё особняк стоял на пустыре, а вон там лоси гуляли. Эх! Какую брусчатку испортили! Все под асфальтом лежит, что паркет под ковром! Вроде и берегут, а теперь совсем красоты не видно. Ты сиди, дочка, быстро доедем, – покрутил он, играючи, незаметный рычажок, похожий по виду на чайную ложку.

– Я не тороплюсь.

– Кто своей судьбы не знает, тот опоздать не боится! Ну, держись крепче! Я знаю, где здесь разлом, его никто не сможет спрятать от меня. Сам строил! – водитель крутанул руль, машина подпрыгнула, и вокруг все завертелось в песчаном вихре. Мелькают поля, крепкое ограждение трассы, перед бампером внезапно выступил камень поребрика. Старик ещё раз залихватски повернул руль, и мы оказались посреди Каменноостровского проспекта. Машины сигналят, протирает глаза усталый прохожий.

– Как мы здесь оказались?

– Я же говорил, что успеем? У старика свои секреты. Ты, главное, дочка сама нигде не зевай. Туфельки у тебя неудобные, а идти надо быстро. Да Федору Игнатьичу привет передай. Мой старинный знакомец.

– Я такого не знаю.

– Вон, видишь, плита? Да не туда смотри, на поребрик. Та, что рядом с серой, чуть розовая, а по вершине скол идёт. Знаешь, откуда она?

– Нет.

– То-то же. Когда здесь делали мостовую, эти камни приволокли со старинного кладбища. Вот этот лежал на могиле колдовки. Она до сих пор разлом держит, а я ей конфетки ношу, она до сладкого сама не своя. Была, – старик протянул руку под моим ошалелым взглядом, я только и успела, что крепче вжаться в сидение, приоткрыл в двери щель и ссыпал на тротуар пригоршню разноцветных леденцов.

– Сладких дней тебе, спасибо за помощь. Прости, что потревожил. Другу взялся помочь, да время не рассчитал малость.

Дверца закрылась, и мы покатились сквозь город. Слепящее летнее солнце, разноцветные платья прохожих, мне все видится волшебным сном. Кажется, что я каким-то чудом приоткрыла заветную штору и увидела волшебную сторону своего города. Он точно такой же, как был, и все же теперь совершенно другой. Неужели этот старик с седой бородкой настоящий джинн? Волшебник из сказки? Кому как не мне, стюардессе, поверить, что в жизни есть чудеса? Значит, и волшебники, наверное, бывают. И мне повезло сегодня встретить такого. Желание бы загадать, но воспитание не даёт ухватить за бороду незнакомого человека. А она так заманчиво ездит из стороны в сторону по рулю. Сколько там надо, три волосинки? И что загадать, если решусь? Денег? Счастья? Мужа богатого? Денег мне и так хватает на жизнь. Счастлива сверх меры. Замуж я больше не хочу.

– Плохо.

– А?

– Плохо, когда нет мечты. Феи живут только грёзами. Тем более, ночные. Совсем мечтать не о чем? Неужели не попытаешься схватить за бороду? – я покраснела и отвела глаза. Заметил.

– Не знаю. Все, вроде есть. Спасибо вам за поездку.

– Погибнешь, если не найдешь заветной мечты. Это не пустые слова.

– Я поняла, – машина притормозила у здания цирка. Надо выходить. И так не хочется расставаться, зная, что такая встреча бывает один только раз в целой жизни.

– Приехали, доченька. Тебе пора.

– Сколько я вам должна?

– Монету на память, – лукаво улыбнулся водитель, и я зарылась в свой кошелек. Монету? Простую дать, рука не поворачивается. Сувенирную? Может, эту, затертую, которую сама хранила как оберег?

– Держите.

– Деньга? На такую раньше можно было купить бочку меда. И варить в ней мандарины и виноград. Знаешь, как вкусно? Беги.

Выскочила на тротуар. Машина, сигналя на все лады, ввинтилась в поток. Красная шестерка, на багажнике наклейка, лампа джинна легко узнаваема. Может, удастся ещё хоть раз встретить волшебника? И куда я должна спешить? Какую судьбоносную встречу мне нашептал старик? Чудеса! И голова кружится от восторга. А впереди целый месяц отпуска! Одернула шорты, поправила блузу. Надо же, я так ее и не сняла. На груди болтается бейджик с именем. Он подшит на нитку, чтобы не падал во время работы. Так и придется идти, благо недалеко.

Витрины магазинов, спешащие люди, в груди послевкусие волшебства, улыбка во весь рот. Если даже не случится со мной сегодня никакого чуда, рвану в отпуск. Море, песчаный пляж, апельсины и пальма! Осталось выбрать страну! Благо авиакомпания даёт скидки на перелет. Кажется. Да и не суть важно. На билеты денег мне точно хватит. На питание тоже. Отель? Ну, я же одна полечу. На пляже наверняка и ночью тепло. Нет, ну с другой стороны, себя надо любить. Куплю палатку, маленькую как норка или гамак. Лучше гамак. Я видела в рекламе такие с чехлом, чтобы комары не кусали и дождь не лил. Правда, они кажется для альпинистов. И крепить такую нужно на скалы. Нет, на моем пляже скал точно не нужно, я по ним лазать не умею.

Сладостные размышления прервал парень на скейте. Подрезал и пришлось резко шагнуть в сторону, к набережной. На лицо, словно маску, набросило лист мокрой бумаги.

– Прошу извинить мне эту оплошность, – пророкотало где-то над головой. Я потянулась рукой к лицу.

– Осторожно. Я сейчас все сам откреплю. Не порвите. Это очень важное сообщение.

– Важное? – отлепила я от себя лист бумаги и уставилась на незнакомца. Костюм, какие только в бизнес классе и увидишь. Артист, возвращается с гастролей, переодеться не успел. Или свита шейха. Одни запонки чего стоят. Никогда не понимала этой страсти к огромным блестящим камням. Прикрепи стразы, разницы никто не заметит. Чтоб посмотреть в лицо мужчине, голову пришлось задрать. Красивый, ухоженный, самовлюблённый выскочка. Рука сама собой начала комкать его объявление, но любопытство всё-таки взяло верх. Чтоб такой мужчина сам пошел что-то делать? Может, у него пропала любимая собачка жены? Я не прочь поискать. И доброе дело сделаю и от денежной благодарности не откажусь. Тогда и на отеле экономить не нужно. Развернула бумагу и нагло вчиталась. Интересно, текст объявления он писал сам? Каллиграфический почерк и буквы так напоминают руны с обложки книги.

– Ищу гувернантку! – прочитала я в голос, – Молодую девицу, обладающую искренней любовью к детям,– вот это точно не ко мне сегодня, я ещё от прошлого рейса Москва –Тель-Авив не отошла до конца. Там орал весь салон, детей к морю везли. Судя по крикам, дети боялись, что их на море везут исключительно для того, чтобы утопить.

– Добрую, миловидную, стрессоустойчивую, – подхватил незнакомец, – Умную, образованную, эрудированную, знающую, как собрать домик белки из подручных материалов и построить баварское судно из пустых спичечных коробков. Зарплата 700 000 в месяц. Еженедельные выплаты.

– Скажите, а домик белки нужно клеить прямо сейчас? Инструкция есть?

– С этим можно чуть подождать. Мой друг сообщил, что это один из важнейших навыков на первом этапе обучения в лицее. Сын должен уметь.

– Сколько ему?

– Скоро девять лет. Он очень воспитанный, хорошо образованный и излишне скромный молодой человек, – так обычно говорят про самых заядлых хулиганов. Но за такие деньги? Да я и с чёртом готова поладить!

– Я согласна, – выпалила я, не думая ни минуты. И зачем мне то море, когда у меня есть ванная? Ну и что, что в шкафу? Так ещё лучше. Куплю пачку соли, повешу повыше телефон со снимком луны, выключу свет, закрою дверки. Идеально. Ночной пляж и, главное, никого. На бортик поставлю кокос, чтоб изредка падал для полноты картины.

Детей я просто обожаю! Когда они молчат или говорят что-то вменяемое. Нет, за семьсот тысяч я готова снизить требования. Если мальчишка не станет качаться на люстре и пытаться самоубиться на ровном месте – я его полюблю. Всем своим корыстным сердцем! Могу любить целый год. Искренне. Даже если он будет орать мне в ухо и плеваться с балкона, я честно готова или принять участие в этом развлечении, или пресечь сразу и навсегда.

– Согласны? – чуть поднял брови дракон, – Приступать к работе нужно уже завтра, Надежда.

– Договор предлагаю заключить прямо сейчас! Чтобы я не передумала. Обожаю детей! И стрессы! Это мое хобби!

– Договор? – брови мужчины взлетели ещё выше, – Эмм. Мне достаточно было бы клятвы, но раз вы настаиваете. За этим стоит обратиться к моему другу, тут совсем недалеко. Позвольте вас пригласить. Дом ещё не вполне готов, мы приехали этой ночью. Эмм. Надеюсь, вас не испугает некоторый беспорядок, так свойственный переезду.

– Я стрессоустойчива! И обожаю детей. И клеить скворечники. Для белок.