Текст книги "Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Глава 23

На прогулочном судне

Когда все уже было готово к отплытию, капитан вышел посмотреть на последних, запаздывающих пассажиров. Обычно такими бывают самые интересные пары и проблемные путешественники. Мужья, чьи жены до последнего сомневались и всю дорогу станут опасаться открытой воды. Семьи с детьми. Богатеи с любовницами, изредка подростки. Вот и сейчас на палубу опустилась нога очередного богатого идиота, сверкнув до блеска начищенным сапогом, стилизованным под рыбацкий. Даже набойка на каблуке выполнена точь в точь, как раньше это делали капитаны. Сейчас затребует разносолов! Подавай ему древнескандинавские блюда! В дела кухни капитан, конечно, не особо влезал, но таких хлыщей не переносил на дух. Следом за мужчиной скользнула на борт девица. И где он только ее такую подобрал? Волосы распущены, вырядилась в вечернее платье и это при нынешнем-то ветре! Вся спина голая. Это ещё хорошо, догадалась прикрыться шалью. Замёрзнет же, дура! И все плаванье проторчит у себя в каюте. Зачем тогда вообще на борт всходить? Денег решила заграбастать, прильнула к богатому кошельку? На жену точно не тянет. Вон за локоток мужика взяла, вся из себя ласковая, о плечо головой трётся, волосами встряхнула. Жены так себя не ведут. Ладно, с этими все ясно. Загулялись перед отплытием. Бывает. Проблем особых не создадут. Скорее всего.

А это что за чудо? Похороны любимого хомячка решили устроить посреди Финского залива? Капитан за свою жизнь встречал и таких идиотов. Мыша бесхвостого на борт приволокут и давай спускать на подожженном кораблике в воду. Чтоб сразу в вальгалу уплыл к своим. Идиоты. Опытный моряк обожал это слово, но порой заменял его чем-то другим, крепче по градусу и накалу.

Нет, эти вроде без хомячка. Переругались, наверное. Вон мужик на свою спутницу и не взглянет. Она уж и так, и этак вокруг него вьется. Кудряшками рыженькими трясет. А он, знай свое, все на воду смотрит. Точно поцапались. А в плаванье собрались по тем билетам, которые купили заранее. Значит, всю дорогу в молчанку играть станут. Ну тоже неплохо с другой стороны. Тише едешь, дальше будешь. Жаль, не манекены везем. С ними бы вообще проблем не было.

Отшвартовались довольно легко, опытная команда занялась каждый своим делом. Кто подносы носит, кто приглядывает за гостями судна на палубе, кто в машинном отделении пашет. Лепота!

Первая ласточка прилетела, спустя каких-нибудь полчаса. Брюнет и рыжая бестия затеяли ссору. Крики на все судно. Аж, рыбы в воде попрятались! И орут так, что ничего не понятно. Иностранцы. Ну, пускай себе поорут. Не матерятся же, а даже и если, все равно ни слова не разберешь. И место потише выбрали, с краю от нормальных людей. Лишь бы эта рыжая девица за борт не собралась сигануть. Ну, там Сашка недалеко стоит. Если что, подхватить успеет.

Через полчаса удивленный матрос сообщил, что пара ушла с палубы в ресторан. Улыбаются и довольны. Вроде бы. Вот и хорошо. Вот и славно. Первая пара и вовсе любуется видом. Похоже, сегодня тот единственный раз, когда чутье обмануло, и прогулка в море пройдет довольно легко.

– Эмиль, ты так мне ничего и не скажешь?

– Эрлик уже все сказал за меня. Что ещё ты намерена услышать?

– Ты отрекся от Темного леса, от трона во имя семьи? И ничего не изменится?

– Семьи больше нет, Агнес. Это нужно принять.

– Как нет? Есть ты, есть я, есть наша дочь. Или ты меня отвергаешь? Да, я виновата в том, что пришла в дом твоего друга с кинжалом. Но разве жизнь гувернантки стоит нашего брака? Да и потом, девушка не успела испугаться, думаю, она меня поняла. Что же касается остальных. Марцелла и Эрлик нас понимают. Барон тоже не остался сердит. Я была не права. Не спорю. Но и ты должен меня понять, Эмиль.

– Эмиль. Первым погиб Эмильенель. Темный лес, старейшины, мать с отцом. Все объявили меня погибшим тогда. После выбора дани. День позора. Принц Эмильенель умер, на свет появился раб Эмиль Форесомбро. Так бывает. Потом исчез раб, появился наместник темной ведьмы. Твой муж. Сегодня умер и он вместе со своей честью. Разве ты не поняла этого, Агнес? Я умер. Меня больше нет! Темного эльфа не существует без чести! Я предал тебя! Я предал нашу дочь! Кто я теперь? Ничтожество, осмелившееся хранить тайну! Столько лет я боялся того, что ты узнаешь о моем прошлом. Какая женщина согласилась бы выйти замуж за бывшего гаремного раба? Только вдумайся в эти слова! В отвергнутого гаремного раба! Между мной и Марцеллой никогда ничего не было. И не могло быть. Вспомни, какой ты была! – темный эльф сам не заметил, как перешёл на крик, – Гордая, знатная, невинная, смелая. Скажи я правду тебе тогда, ты бы отказалась от свадьбы! От меня! Но я бы остался честен. Так надо было поступить, а не хранить тайну пятнадцать лет! Вдумайся! Отец твоей дочери лжец! – выплюнул одно из самых пугающих слов темный. Впервые за всю жизнь он кричал на ту, что дороже жизни, на жену, подарившую ему сокровище – безмерно любимую дочь.

– То есть ты за всю нашу брачную жизнь не удосужился подобрать слов, чтоб объясниться? Я столько лет верила в то, что ты просто-напросто стесняешься меня, Амелии, всего нашего брака?

– Почему? – опешил эльф, но тона не сбавил.

– Потому что я человек! Не заметил? А наша дочь полукровка!

– Я узнал свою любовь с первого взгляда! Какая разница, кто ты по крови?

– С первого взгляда ты принял меня за мальчишку!

– Потом, когда рассмотрел внимательно, – нахмурил лоб эльф, что было ему не свойственно.

– Из-за твоей непомерной гордыни я чувствую себя дурой! Он не мог рассказать, что носил рабский ошейник! Он боялся! Хочешь, я надену на тебя ещё десять? Опою снадобьем, приглашу колдуна? Ещё клеймо можно выжечь на груди, ну чтоб уж наверняка! Это что-то изменит? Нет? Наши судьбы сплел вместе жрец! Я сама на это согласилась тогда! И это вечно. Если помнишь, ты женился на обречённой на казнь! Помнишь, в кого я целилась из арбалета? И, между прочим, попала!

– Промазала!

– Попала!

– Не сравнивай! Ты от рождения свободна! Тебе нечего стыдится!

– Уверен? – отступила на шаг рыжая бестия, пристально глядя в глаза Эмилю.

– Я чего-то не знаю? – вскинул тот подбородок высоко вверх и раздул свои тонкие ноздри.

– Мы же больше не семья? Ты так сказал.

– То есть ты считаешь правильным обмануть мужа?

– Обмануть я могла только себя, выйдя замуж за редчайшего идиота! Столько лет изводить себя, меня, нашу дочь! Думаешь, она не задавалась вопросом, почему, черти тебя раздери, Эмиль, ты ни разу не пригласил нас в свой Темный лес? Не счёл нужным познакомить меня со свекровью, хотя бы? Что я могла ей сказать?

– Амелия никогда не простит, если узнает, что я был рабом! Гаремным рабом!

– Никогда не поверю в то, что Марцелла могла тебя унизить и ты бы это стерпел! Гордец! Ты бы был на другой стороне самого дальнего мира от нее, если бы это случилось! Да она даже к няню своих детей относится с непомерным уважением!

– Ты просто не можешь меня понять! Амелия воспитана лучше, чем многие из темных эльфиек, она получила блестящее образование, умна, красива. Обладает и гордостью, и чувством собственного достоинства! Каково ей будет узнать о моем прошлом?

– То есть, было бы лучше, если б она вообще не родилась? Если б ты тогда не вытащил меня из петли нашим браком? Если бы мы не встретились вовсе? Идиот! – хлесткая пощёчина опустилась на побелевшую щеку красавца, – Какая нам с ней разница, кем ты был?! Ты не знаешь Амелии? Она тебя любит. Наша дочь обладает чистейшей душой! Ей ты отец, мне муж!

– То есть ты прощаешь мне и прошлое, и мою трусость? – судно качнулось на волне, Агнес потеряла равновесие. Эмилю ничего не оставалось, кроме как прижать к себе свое рыжее чудо.

– Прощаю. Но оставляю за собой право ответить обманом на обман, – прошептала она, уткнувшись заплаканным лицом в грудь мужчины. Влюбленная пара после долгой разлуки. Два гордеца, яркое солнце над горизонтом. Объятия, вкрадчивые слова, поцелуи. Каюта. Безумная страсть, опаляющая двоих. Каюткомпания. Лёгкий обед, полный нежности.

Эрлик в это время впервые за долгие годы увидел настоящую нерпу. Разве может удержаться рождённый на островах в северном море варвар от соблазна слегка окунуться в прохладную воду? Тут же совершенно не далеко. Пара гребков, и он на той отмели. Пусть не добудет ценного зверя, но хоть рассмотрит вблизи.

– Человек за бортом, – разнеслось по палубе.

Пока Марцелла наблюдала за тем, как широкая спина мужа удаляется от корабля, матросы опускали на воду шлюпку. В голос ругался, на чем свет стоит, капитан.

– Я думаю, его не стоит вылавливать.

– Вот чьего мнения мне не хватало! Вода ледяная!

– Эрлик превосходно держится на воде. Пусть посмотрит зверушку, вам что, жалко? – тяжело пакостить и путать веревки силой дара. Непривычное занятие для черной ведьмы. В каюткомпании тем временем разгорался новый скандал. Ещё более страшный, чем предыдущий.

– Где твое кольцо? – поднял в ужасе глаза на жену темный эльф, после того как качнулся губами узкой руки.

– Упало за борт.

– Ты не могла его потерять! Оно зачарованно!

– Я и не сказала, что потеряла его. Выбросила. Дочь скоро выдавать замуж, а у нас так и не родилось больше детей. Если ты меня любишь, то зачем мне артефакт, дарующий бесплодность? Пусть русалки его носят, если, конечно, хотят.

– Идиотка!

– Брак создан для продолжения рода! У моих ровесниц уже по пятеро сыновей! Ты не хочешь детей от меня, Эмильенель? Ты солгал! Ты не хочешь больше детей только потому, что стыдишься своей семьи! Не хочешь плодить полукровок как моя дочь! Вот и убирайся в свой лес к темным эльфам, Эмильенель! Видит небо, я старалась во всем тебе угодить! Так воспитать малышку, чтоб тебе не было стыдно! Убирайся! Занимай трон! Делай, что хочешь! Я тебя ненавижу! – подскочила из за стола рыжая бестия, случайно опрокинув посуду и графины с напитками. Стекла брызнули взрывом. Темный эльф этого будто и не заметил.

– Идиотка! Какая же дура досталась мне в жены! У нас впереди целая вечность! Тебе жрец обещал эльфийскую жизнь!

– Ты решил меня попрекнуть?

– Эльфы рожают мало детей! Мой отец исключение! Я ещё не успел отойти от твоих прошлых родов!

– Не ты же рожал!

– Я чуть не умер от страха, пока сидел на пороге! От страха за вас двоих! Дура!

Эмиль зло вышел из кают компании. Жена побежала следом за ним, попеременно то извиняясь, то громко бранясь. Обычно всегда сдержанный темный впервые в жизни вскипел от негодования, принимая правоту жены. Обман за обман. И он не рассказывал правды четырнадцать лет, и она обманула сегодня! Выходит, будет малыш? Девять месяцев ада, наполненного ужасом и кошмарами, жуткие часы ожидания под дверью, первый плач. Дай то боги, он будет. И неимоверное счастье. Как бы только пережить первые несколько лет, когда малыш особенно хрупок и нежен.

Агнес догнала Эмиля в каюте. Терять уже было нечего, ни ей, ни ему. Кроме разве что своих одеяний. Слезы, слова утешения, ласка, которой невозможно напиться, близость и единение. Буря удовольствия от взаимного обладания. Истинный восторг после стольких лет страха перед разоблачением. Эмиль сполна ощутил себя идиотом. Влюбленным, желанндм, прощенным за все грехи.

По палубе бегали матросы, суетясь пол окриками капитана. Лёгкая паника охватила всех пассажиров. Один человек за бортом. Команда сражается с девушкой за единственную, похоже, надёжную шлюпку. Кто-то крикнул: «Мы тонем!» Нерпу спугнули. Эрлику пришлось возвращаться обратно. Это смогло отчасти угомонить паникующих пассажиров.

Толпу еле удалось успокоить. Капитан охрип, отдавая команды в рупор и проклиная всех тех идиотов, которые вышли в залив в этот день.

В наступившем безветрии и тишине судно огласили бурные крики, доносившиеся из каюты. Капитан побледнел.

Если бы только это был конец хулиганствам четверки неугомонных придурков, как их окрестил капитан. Через какую-то четверть часа пропала брюнетка. Громила перевернул с ног на голову все судно. Умудрился даже прорваться в машинное отделение. Девушку нашли рядом с мачтой. Где она пропадала, не понял никто. К счастью. Сложно принять тот факт, что ведьме всего-то захотелось полетать самую малость. Попутный ветер, морок, чудесный простор. Мимолётное негодование Эрлика. Лёгкий скандал, хохот, поцелуи, выкрик ведьмы.

– Лови!

И ее прыжок прямо с палубы. Муж бухнулся в темную воду следом. Резвое купание прямо в одежде, хохот, не так-то уж холодно, лето. Почти поймал свою ведьму, притянул к себе. Ещё бы не бросались спасательными жилетами с палубы.

За неподобающее, непристойное, вызывающее, откровенно распутное поведение всю четверку ссадили на первом причале. Высокий брюнет хохотал в голос над формулировкой, рассказывая о том, что он – первый принц Темного леса, которого справедливо обвинили в подобном.

В город все четверо возвращались на такси. Донельзя довольные друг другом, плаваньем и, планируя следующее совместное путешествие. Редко, когда так успешно удается вырваться от детей.

В особняке их не ждал никто. Светлая северная ночь надёжно укрывает чужие секреты, делая их почти невесомыми, незаметными, подсвечивая лишь изредка сиянием окон. Двое подростков, чудесный малыш, спящий крепким сном огр... Гувернантка и ее ухажёр. Мосты разведены, разве могут гости нагрянуть внезапно? Только если на катере... Или на такси по единственному неразведенному мосту.

Глава 24

Людовик

Спешу возвратиться домой, в особняк. Гнев мешается с ужасом, они стремительно накатывают будто волной. Или жрецы меня вновь обманули, или…? Или предрекли настоящее чудо – истинную любовь, которую я вот-вот ухвачу в свои лапы в одном из миров. Но ведь такой любви никому не дано, диковинка, редкость, немыслимое чудо. Драконов так мало во всех мирах, истинную пару обрести почти невозможно. Сердце ухает в груди. Как страшно потерять то, к чему не успел прикоснуться не то что взглядом, а пусть бы мыслью. Невозможно. Не существует такой любви, не бывает. Все это сказка, потерянная в веках. Уж я бы точно учуял, если б она была рядом. И вновь я слышу слова жреца, и вновь на меня взирают его пустые, прозрачные, лишенные мирских желаний глаза. Призрачный шепот звучит и никак не хочет исчезнуть.

– Не упусти. Она – твое предначертание на этом пути и самое главное испытание всей твоей жизни.

– Испытание или любовь?– жрец мне на это так ничего и не ответил. Может, все сразу? Чтоб и то, и другое? Не знаю. Гнетущее ощущение потери, чувства невыслеженной добычи, которая кружит возле меня, словно олень в диком лесу, прячется где-то совсем близко, быть может, за стенами одного из тех серых особняков, которыми так богат земной город. Хуже только то, что сказал жрец о судьбе моего славного сына.

– Пророчество может исполниться. Ты зря к нам пришел. Чешуя еще ничего не значит. Зверь все ещё спит. Ему, может быть, никогда не суждено расправить крылья.

– Как разбудить эту тварь? Есть ли способ? – спросил я, должно быть, в тысячный раз. В прошлые разы жрец ничего мне не отвечал. Вот и сейчас молчит. Наконец, вглядевшись в чашу расплавленного металла, он изрёк.

– Способ есть. Теперь есть.

– Говори!

– Знаешь ли ты, почему зверь чуть скинул с себя полог крепких, как твердь, сновидений?

– Нет.

– Он испугался разбиться о землю. Почувствовал под собой устрашающую пустоту.

– Его что, снова везти на карусели и только?

– Это не поможет. Зверь там уже побывал и смог убедится, что карусели не причиняют вреда. Одари наследника страхом. Сбрось его в пустоту. Или расправит крылья, или погибнет.

– Нет.

– Ты делаешь выбор за вас обоих. Вправе ли ты вершить судьбу мальчика?

– Нет. Да. Нет.

– Определись сам. Твое время пришло, чтобы решиться. Если ты найдешь свою истинную, она сможет подарить тебе другого сына.

Как не спалил храм, я так и не понял. От рощи остались головешки и щепки. Убить Джошуа? Да будь у меня хоть десять наследников! Полноценных, с нормальными драконами, а не с этим его засоней, – ни за что! Лучше сам сдохну! И никакая истинная мне не нужна!!

Но, может, все же рискнуть? Там, где безопасно подтолкнуть сына в спину? Слегка. Скажем, сбросить его со скалы на мягкие перины. В темноте, чтоб было не различить, чем устлано дно пропасти. Нет, не смогу даже на это решиться. Тогда с лестницы. Там падать невысоко. Десять ступеней всего, если что, успею подхватить магией. Или можно спихнуть его с крыши оранжереи на мягкие грядки. Надо только приказать, чтоб перекопали там все как следует. Черт! Когда же этот зверь-то проснется? Чтоб его блохи изгрызли! Нельзя так про сына. Нельзя. Уф. Вот и Портальный дом. Долетел-таки. Обернулся, правда, с огромным трудом. Мой собственный зверь бодр, рвется в бой и не слишком-то хочет прятаться у самого сердца. Он ещё храм не успел разгромить и в источник не сплюнул. Встречать вышел Эрхан, главный оборотень ведьмы Марцеллы.

– В мир оборотней. Предупредите темнейшую Эльзу, я воспользуюсь ее Портальной башней.

– Да, господин, – хищный оскал, кивок головы. Вот и вся небогатая дань уважения. Распустила их ведьма Марцелла. Все же я не простолюдин. Золотые за проход в другой мир и беспокойство. Вот я уже в небе. Здесь, в мире оборотней, просторно и дышится хорошо. Черная гладь неба стелется над головой шелком, расшитым яркими бриллиантами звёзд шелком. Облака ревниво соревнуются между собой, плывут, разрываясь на клочья, показывая в просветы землю. Где-то там, внизу, у самого берега моря раскинулся надел черной ведьмы, небольшой город и замок. Жаль, сегодня он пуст, наместник Эмиль сорвался на Землю. Посоветоваться бы с ним. Все же башни у замка высокие, да и стоит он у воды. Может, оттуда скинуть моего сына? Нет, не смогу. На дне могут быть камни. Слишком боюсь за него. Чертов зверь! Демонова гувернантка! Не могла чуть дольше его покатать на тех каруселях? Может быть, этого хватило бы для полного оборота? Но, с другой стороны, дракон на Земле. Нет, все сложилось как должно.

И в когтях наследника не утащишь, он мне доверяет. Зверь здесь, среди родной стихии, не очнется от сна, слишком ленив он. Поганая тварь! Откуда только взялся такой?! Не было таких в нашем роду! Все как один вовремя просыпались! Гадство.

Спикировал на площадку перед роскошным дворцом темнейшей Эльзы. Сам ее муж меня встретил и проводил в Портальную башню. Проявил уважение, да и слуги здесь кланяются ретиво, знают свое место. Даже гневаться на них не выходит, куда же, черт побери, тогда девать гнев? Слишком далеко я сейчас нахожусь от своего мира. Некуда скинуть ярость. На войну бы сейчас, а лучше в поход. Денька на два. Да только время по крупицам утекает сквозь пальцы. Нет его у меня. Нисколько, считай, не осталось. Или я найду способ заполучить вторую ипостась для Джошуа, или он никогда не познает силу драконьих крыльев.

В мглистый призрачный город я ворвался как пламя. Здесь все серо и чуждо. Люди, дома, неощутимые ветра прошлого. Разве могу я обречь ребенка остаться здесь навсегда? Но, с другой стороны, разве могу рисковать им?

И где скрывается моя истинная? Ее бы найти. Это могло бы стать утешением, подарило бы мне новые силы, дало надежду на счастье ребенка. Говорят, такая любовь способна творить чудеса. Врут, конечно. Но как же мне хочется в это поверить!

Громко стучат сапоги по камням пустого города, отзываются эхом в стенах домов, прохожих почти и не встретишь. Первый час ночи? Нет, время к трем. Для одних час верных колдовских обрядов, для иных час самых крепких сновидений. Смотря, какая судьба назначена смертному. Вон и особняк мой. Всюду свет запален, перед парадным крыльцом виднеется силуэт роскошной безлошадной кареты. Неужели гости нагрянули в эту пору? Или разбойники решили такой повозкой обмануть гувернантку и огра? Я почти побежал, сделав шаги еле слышными. Магия мне подвластна и здесь.

Надя

Прогулка подзатянулась. Вообще-то у меня трое детей брошено в доме. Один Сигизмунд чего стоит. Амбал. Наверняка сынок Эрлика. Вот насчёт матери сомневаюсь. Не может быть у Марцеллы такого взрослого кукушонка. Да и Агнес не должна по логике вещей иметь настолько взрослую дочь. Детям лет по четырнадцать точно. Как бы чего не сотворили. Одна надежда на Джошуа. Он и воспитан как надо, и огра, надеюсь, догадается разбудить, если двое старших надумают что сотворить. Или не догадается? Вот в чем вопрос. О! Фонарь. Мы почему-то остановились.

– Надя, вы меня совсем не слушаете? – склонился красавец ко мне.

– Слушаю, вы прекрасный рассказчик. Просто переживаю за воспитанника.

– В доме наверняка есть слуги.

– Только управляющий и тот вроде бы спит.

– Вы замечательная. Впервые я встретил девушку такой редкой красоты, умную, смелую, ответственную, любящую детей.

– Спасибо, – сцапал за руку. Приятно, конечно. Да и Виктор, если честно, мне нравится. Хороший рассказчик, обходительный, милый, очень любезный. Нет, в сердце ничего не цокает, но таких принцев на саркофагах мало осталось в мире.

– Моя семья из поколения в поколение занималась архитектурой.

– Вы говорили. Это очень интересно. Династия. Если дети разгромят дом, я к вам обязательно обращусь. Только бы они не добрались до камина! Там дрова оставались, и розжиг со спичками я не спрятала. А они, кажется, заказали зефир. Знаете, тот, который принято жарить, нанизав на палочки. Хоть бы руки себе не сожгли и ковер не спалили!

– Надя, я состоятельный человек. У меня небольшая вилла в Испании, дом в Нижневартовске, квартира в Москве, доля в фирме отца. Стабильный доход.

– Я очень рада за ваш успех. Давайте, вы мне о нем немного позже расскажете. Все замечательно. Честно. Просто мне нужно идти. Мы и так задержались.

– Волшебная, – он припал губами к моей руке. Приятно, но так неуместно. Ещё и фонарь этот. И охрана, которая шла, окружив нас кольцом. А теперь и вовсе стоит, смотрит.

– Спасибо.

– Мы едва знакомы. Но другой такой мне не найти. Да и зачем, если мы уже встретились. Станьте моей супругой, Надежда. Забежим в ЗАГС, обвенчаемся завтра в часовне при храме. Мой прадед там же венчался. Вечером улетим в Нижневартовск. Я представлю вас семье. Там отпразднуем свадьбу. Сейчас лето, можно отправиться в небольшое плаванье после всего.

– Что?

– Будьте моей женой, Наденька. На веки вечные.

– Я? – к такому меня жизнь не готовила. Да, он безусловно богат. Хорош собой. Но? Но что? Не знаю. Просто не могу решиться. Так и стою, замерев посреди улицы с открытым от удивления ртом.