Текст книги "Беглецы и Гончие (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)

Глава 22
Егерь

– Итак, значит, просто заблудились? – спросил Рикс Молнар, капитан отряда Егерей.

Когда они увидели пожар в лесу, то сразу же отправились выяснять, в чем дело. Живой Лес очень плохо горит, а потому о каких-то серьезных проблемах волноваться не стоило, но осмотреть место хотя бы для проформы надо было. Все же платят им вовсе не за то, чтобы они проходили мимо упирающегося в небо столба дымища, отвернув морды и изображая слепоту. Скорее, за такое могут перестать платить, с концами.

Ну что же, сходили-посмотрели.

Сначала они нашли Хватательное поле и его хозяина в паршивом состоянии. Бедный монстр был обстрелян семенами, и его тело очень сильно подгорело, но так ему и надо. То, что все местные привыкли обходить подозрительные поляны, превращало тварь в настоящего Неуловимого Джо и специально их никто не искал… Но вот обгорелый полутруп добили с удовольствием.

А затем они услышали рев Заглота и увидели другие следы огня.

Сами Егеря прибыли в это место как раз из-за этого монстра. Обычно Заглоты сидят на своей территории и не нарушают границ с другими животными, но этот, особо крупный и агрессивный, перебрался в другое место и распугал чуть ли не все, что не сожрал, доводя местных хищников до голода. Если с ситуацией ничего не сделать, монстры поперли бы на опушку, и вряд ли лесорубы обрадуются нашествию тех же корневолков, кидающихся на людей с голодухи.

Властей такая перспектива радовала даже меньше, из-за чего они не стали подавать заказ в Гильдию, а сразу направили отряд Егерей. Просто потому, что так быстрее.

Когда дым вновь показался среди деревьев, послышались звуки боя, они ускорились и пришли под самый конец. Увиденное несколько вводило в ступор.

Полянка была полностью разрушенной, вокруг подпалены и следы огня, одно обрушенное дерево, труп Заглота и тройка молодых охотников валяющихся на земле. Егеря несколько растерялись и поначалу не знали, что и думать, а эти трое еще и жаловаться начали, что к ним на помощь пораньше не пришли.

Не, отходняк и прилагающиеся к нему шуточки – дело понятное… Вот только отмороженная наглость троицы вызывала желание развернуться и пойди отсюда, но оставлять раненых в лесу из чистой мелочности – это как-то не по чести. Ни Охотники, ни Егеря, ни Стражники, не обязаны спасать друг друга, но тех, кто просто бросает других в беде как-то недолюбливают. Не говоря уже о том, что Охотники завалили их цель, немало облегчив работу. Все же Егерям платят отнюдь не сдельно, и надежд на то, что за Заглота выпишут премию, было, мягко говоря, немного.

Троица Рикса весьма удивила. Не каждый новичок, только недавно получивший Второй Ранг, может столкнуться с Заглотом и победить. И не то, чтобы Заглот был каким-то непобедимым или дико опасным монстром. Он был просто слишком бронированным. Его могла взять АМВ (1) отрядного снайпера, некоторые бронебойные способности, парочка осколочных гранат посильнее в пасть или одна кумулятивная – в морду. Эти же кинули простую горючую смесь, а затем раздули пламя воздушными атаками.

Чтож, за оригинальность их можно похвалить, но за полученные по избытку лихости с дуростью раны надо бы отчитать… И подавить в себе сержантские рефлексы тоже надо – эти массовики-затейники, к счастью, вовсе не его новобранцы, и тратить силы на воспитательную работу тут нафиг не сдалось.

«А я думал, что с работой „няньки“ покончено», – мысленно вздохнул Рикс.

А вот подлатать их надо. У одного серьезный перелом руки, ему уже сделали перевязку и зафиксировали конечность, а у второго ребра повреждены. Только девушка никак не пострадала. Не приди Егеря сейчас, их впоследствии мог бы какой-нибудь монстр добить. Энты, например, большие любители прийти под конец чей-то битвы и полакомиться ослабшими противниками.

– Да, мы просто заблудились, – ответил темноволосый парень. Его зовут Максвелл Уиллоу. – У нас не было карты леса, и мы шли, как могли. Не так давно нашли труп охотника и кое-что добыть оттуда смогли, но это все что было.

Они передали найденный браслет. Кто этот покойник Рикс не знал, в Гильдию он заходил нечасто и то за подработками по профилю. Запоминать же новичков, пока те не обтреплются и не заматереют, вообще дело неблагодарное. Нужно будет отдать браслет, пусть там разбираются.

– Ладно, а почему вы тогда пешком отправились?

– У нас деньги украли, – ответил блондин. – На транспорт денег не хватало, а в Мидгане, сами знаете, Гильдия скорее охранная. Не наш профиль. Вот и решили пойти пешком.

Тут правда. Мидган находится на границе двух климатических зон, а вот каких-то особых мест с редкими ресурсами там не имеется. Вот и нужны в основном охранники для транспорта, чем охотники для конкретных целей.

– Тогда почему сразу через лес пошли, а не по дороге? Там же можно дойти до Мерсина, а от него уже до Мурома.

Дорога тоже не самая безопасная, но всяко лучше, чем идти через лес.

– Заблудились, – сказала девушка.

Рикс чувствовал, что эти чего-то трое недоговаривают, но выпытывать правду не стал. Не его это дело влезать в чужие проблемы. У него своих дел хватает, чтобы еще и с этими детишками возиться. Да и не нарушили они ничего, а потому претензий к ним нет.

– Ладно, – вздохнул мужчина. – В городе с вами разберутся.

Народ начал собираться в обратный путь…

* * *

Встретить все же людей было приятно, пусть они, технически не «люди», а «эльфы», но это никого не волновало. Сами эльфы меня удивили, они и правда, отличались от людей. Не только ушами, но и более острыми чертами лица и миндалевидными глазами. Как мне сказал Барти, так выглядят в основном рожденные эльфы, а вот ставшие такими с эволюциями ближе по внешности к людям.

Братец уже эльфов в свое время встречал, а мы с Зенти глазели на них по полной. Им это явно не нравилось, но они ничего не сказали.

Когда мы справились с Заглотом, эти типы и пришли. Они нас подлатали немного, а также допросили. Ну, как допросили, задали несколько вопросов, но ничего конкретного. Не их дело, да им и не интересно было.

С телом Заглота вышла определенная проблема.

Расчленить и дотащить до города мы не могли. Даже если бы Барти не сломал руку, он все равно мало чем смог бы помочь. А уж о транспортировке говорить нечего. Так что пришлось договариваться с нашими спасителями.

По правилам охотников, если тебя кто-то спас, то этот человек имеет полное право на твою добычу. Удалось договориться. Мы отдаем им все тело монстра, а они доводят нас до города и оплатят нам лечение у целителя, а то с такими травмами мы не скоро сможем работать. Конечно, жалко отдавать нашу добычу, но для нас она бесполезна.

Во-первых, мы дотащить её сами не сможем, во-вторых, не зная цен, мы вряд ли продадим её за нормальные деньги, в-третьих, охотились мы без заказа, так что купят у нас все с неохотой.

Но даже если нам повезет, и мы сумеем выгодно продать тушу, мы на этом потеряем много времени, а к тому моменту за нами уже приедут враги.

«Думаю, как только мы окажемся в городе, а нашем прибытии тут же доложат Флоре, если она уже не там».

Ну, насколько я знаю, доехать до Мурома от Мидгана невозможно. Нужно ехать в Гринвейл, затем к месту, где ходит речной транспорт и уже оттуда плыть в город. Точно я не знаю, лишь слышал что-то такое, надо будет потом уточнить. А мы вот, пошли напрямик и существенно сэкономили себе времени. Так что шанс того, что в городе нас не ждут, очень велик. Задерживаться в Муроме нам особо не нужно, так что свалим как можно быстрее и постараемся затеряться.

– Так, а чем Егеря отличаются от Охотников? – спросила Зенти.

– Ну, в Тараскарии, Егеря были технически теми же Стражниками, только работали вне стен города и занимались отстрелом всяких расплодившихся тварей, разведкой и контролем территорий, – пояснил ей Барти. – Как тут они работают, я не уверен, что знаю.

– Почти тоже самое, – ответил, глава отряда Егерей, он назвался Риксом Молнаром. Этот высокий темноволосый эльф, одетый в такую же, как у остальных камуфляжную униформу с травянистыми плащами и вооруженный ружьем. – Наша работа как раз в том, чтобы обеспечивать внешнюю безопасность города. Вы, Охотники, конечно, тоже помогаете, но никаких гарантий, что за заказ от города кто-то возьмется вовремя, нет. Да и если возьметесь, можете по пути шею свернуть. Поэтому на вас обычно добыча ресурсов да всякие второстепенные цели, что не оправдывают потраченные на них патроны. Что-то серьезное – уже к нам.

– Именно поэтому у вас слонобойные ружья? – спросил я.

Все Егеря были вооружены ружьями, довольно стандартными на вид, я подобное уже видел, но двое в их команде из дюжины человек носили особо большие и мощные пушки. С таким на Заглота выйти не страшно, а уж если усилить способностями, то, думаю, мощь будет просто дикой.

– АМВ, – поправил он. – Антиматериальные винтовки. Заглоту и одной пули хватит, но тут ходят твари пострашнее… Для них в отряде сразу два таких ствола.

– Для таких, как Леший?

– Встретили Лешего? – удивился эльф.

– Ага, – побледнел я. – К счастью, он или сыт был, или нами не заинтересован.

– Верю, – хмыкнул Рикс. – После встречи с ним все такие бледные. Но помимо него есть и другие опасные твари: листоперые виверны, энты, мангровые крокодилы, листовые ящеры, корневые пасти и многие другие.

– Это нам еще повезло, что не нарвались на что-то более жуткое, – покачал я головой.

– Живой Лес место действительно опасное и очень непостоянное. Здесь желтые и зеленые зоны могут вполне соседствовать с оранжевыми и даже красными. Чертово лоскутное одеяло. Ты можешь пройти несколько дней без проблем, а затем столкнуться сразу с кем-то намного сильнее себя. Потому новичкам дальше опушек мы ходить не рекомендуем.

– Мы уже видели останки бедолаги, что зашел слишком далеко, – припомнил Барти тот труп, с которого мы забрали браслет.

– Опушки Леса довольно простые места, и потому многие новички обманываются такой простотой и решают без подготовки зайти слишком далеко, – покачал Рикс головой. – Увы, такое встречается, и часто.

У нас тоже такое встречалось.

Например, тот случай с Пелеком и его командой. Их почти всех растерзал Совомедведь. Не приди я тогда на помощь с Раймоном, и чернокожий охотник и один его товарищ были бы мертвы. Но это лишь случайность, что мы оказались рядом, да и то, что случилось потом… не лучшие воспоминания.

– Кстати, вы сказали, что пришли из Тараскарии, так? – спросил егерь. – Что у вас там случилось? До нас доходили слухи о каком-то происшествии, но без конкретики.

Народ слегка замедлился вокруг и явно с интересом прислушался. Их понять можно, все же событие довольно громкое, а подробности еще не успели на весь мир распространиться в полной мере. Тут разве что кто-то звонил родным, да и все. Границы Тараскарии лишь недавно открылись, и местные журналисты только-только отправились выяснять что-то. Еще как минимум пару недель мир будет в относительном неведении.

Вообще в этом мире СМИ развито довольно неплохо, но очень локально. Внутри какого-то города есть газеты, есть радио, а вот между городами связь сложнее. Да, межгородские телефоны, которые, по сути, скорее рации с какими-то сверхестественными накрутами, вполне себе существуют, но доступ к ним слишком дорог для пустой болтовни. На обычное радио немало помех наводит хаос, да и ретрансляторов не хватает толком. Потому какие-то громкие события в другие земли добираются дольше. Могут пройти недели, перед тем как что-то будет точно ясно, да и информация часто подается не совсем верно. В Мидган приехали беженцы из Новой Спаты, но даже они ничего не знают из того что случилось после.

– На город напал Тараска, – решил ответить Барти. – Вулкан, под которым он спал, извергся и разбудил Старика. Тот захотел попить водички и пошел к ближайшему водоему, которым оказалось озеро рядом с городом. Заодно своим пробуждением напугал монстров Диколесья и те побежали, куда глаза глядят.

– И как же ваши остановили его?

– Защитники города как следует, вдарили ему и заставили свернуть, – рассказал я, решив не упоминать мой вклад. В это все равно никто не поверит, а я не любитель хвастаться.

– А вы где были?

– На стене оборону держали, как все, – подала голос Зенти. – Что там было, сложно сказать. Военный Лидер, Старшие Охотники и другие защитники города спасли всех нас.

Девушка не стала меня выдавать. Хорошо. Нам сейчас излишнее внимание не нужно. Даже наоборот, чем меньше мы мелькаем и привлекаем взгляды, тем лучше. А когда там дойдет полный расклад всего произошедшего, мы уже свалим из города и отправимся дальше.

– Вот оно как, – хмыкнул он. – Ладно, идемте. Город уже скоро…

1.АМВ – антиматериальная винтовка. То есть, крупнокалиберная снайперская винтовка, предназначенная прежде всего для поражения техники противника, ибо стрельба из такой ручной гаубицы по людям, мягко говоря, избыточна. Обычно как антиматериальные классифицируются только винтовки калибра от 12,7 мм и выше. Так же, следует упомянуть, что в мире, где происходят события, такой калибр считается вполне себе ручным и АМВ вообще начинаются от 20 мм.

Глава 23
Личный разговор

Когда нам рассказывали о Муроме, я многое воображал, но меня все равно смогло удивить то, что увидел.

Все же словосочетание «город эльфов» само собой рисовал в голове какие-то художественные постройки, изящные дома, тонкая резьба по дереву, обилие зелени и некая легкость с воздушностью во всем. Кино, игры и книги серьезно повлияло на восприятие современного человека, а потому ничего удивительного, что каждый представлял это место именно таким.

Однако реальность оказалась куда проще, чем кто-то думал, но не без сюрпризов.

Первое что бросилось в глаза при приближении это, разумеется, внешняя городская стена. Она была очень большой, не меньше чем в Новой Спате, но при этом не бетонной, а деревянной. Словно идеально ровные, одинаковые огромные стволы выстроили в ряд и окружили все немалое поселение. Бетон, в постройке тоже был, но был лишь как дополнение к деревянному монументу. Так, что-то вроде дотов на вершине. Самое интересное было в том, что стволы, уходя в землю, имели корни. Да, это не просто взяли гигантские бревна и вкопали вместе, а их еще и как-то заставили прорости и пустить корни вглубь земли. Такую стену становится крайне сложно сломать, местные деревья почти не горят, а подкоп тут практически невозможен из-за глубокой корневой системы, уходящей на многие метры вглубь. Как это вообще остается живым, без намека на листву-то – чтоб я знал. Вернее, «чтоб я хотел знать» – я уже так привык, что вокруг творится что-то невозможное по меркам прошлого мира, что идти и выяснять каждую мелочь нет никого желания. Ну, пока это мелочь не критичная для выживания.

Сам город был куда больше по размерам, чем Новая Спата, и почти полностью состоял из дерева. Деревянные дома, деревянные дорожки и тротуары, деревянное все. Привычный по Тараскарии кирпич, бетон или камень почти не встречался. Учитывая, что у Мурома есть доступ к огромному количеству хорошей и дешевой древесины, ничуть не уступающей по свойствам кирпичу или железобетону, то и строят они все в основном из дерева. Сами дома тут небольшие, максимум в пять этажей, а то, что выше – это уже или административные здания или просто важные постройки, на которые не жалко притащить материалов подороже или поизвращаться с самим деревом. Так, возвышающаяся над городом Башня Центра выглядела не просто сложенной из бревен, как нормальные дома, а буквально свитой из них. Как канат какой или струна, только вместо волокон – причудливо изогнутые здоровенные бревна в мой охват.

Дома тут, кстати, очень красивые, изукрашенные резьбой и прочим, как «памятники деревянного зодчества» с картинок в учебниках. Нередко на светлом дереве видны то яркие узоры, а то и целые картины. Непонятно, толи местные сами раскрашивают свои дома, толи на удивление терпимо относятся ко всяким граффити, но народ тут любит цвет не только на стенах, сами тоже одеваются весьма цветасто. Ну, если учесть, что зеленых насаждений или деревьев в городе почти нет, то не удивительно, что они хотят сделать свое окружение более ярким.

– А почему так? – спросил я. В самом городе и вокруг него практически не было растительности, что несколько удручало. Само дерево строений было достаточно темным, и только резные узоры и яркие краски не давали Мурому выглядеть декорацией к какой-то антиутопии.

– «Живой Лес» же, – с досадой процедил Рикс, обозначив в воздухе кавычки, – Корни раздербанивают что угодно. Хоть бетон, хоть камень… Разве что цельностальной фундамент проставить – тогда может сработает, но это ж слишком дорого. Даже железной дороги к нам не идет, все по реке доставляют. Вон стену живой держим именно потому, что она корни конкурентов сюда не пускает. Так бы бетонная дешевле выходила и не особо хуже – пусть сама себя не чинит, зато и кормить не надо.

Теперь стало понятно. И как стена живет без листьев, и почему у местных не то, что зелени – почвы открытой, и той не увидишь.

Да, местная зелень – это и дар, и проклятье. С одной стороны, самовозобновляющийся ценный ресурс, позволяющий городу вообще не думать о ценнике на стройматериалы и еще нехило наживаться, продавая его чуть ли не всему миру, а с другой – вечная угроза, которая может разрушить все в считанные месяцы. Впрочем, в этом мире все ресурсы приходят рука об руку с опасностями, взять хоть тот же Гнильлес в Тараскарии.

Егеря довели нас до больницы, где отдали в заботливые руки врачей. Барти обкололи руку какими-то лекарствами и шустро загипсовали, со мной же ограничились давящей повязкой и уколом в мягкое место. Сказали, завтра к утру все должно уже схватиться, но конечность брату лучше недельку не напрягать. Одной Зенти ничего лечить не пришлось, она и не пострадала в бою с Заглотом.

Если честно, я от местной медицины маленько офигеваю, нормальным путем это все заживало бы недели, но… Гнильлес. Так сказать, на своей тушке прочувствовал, чего же в нем хорошего. Лекарства эти как раз из Тараскарии и применение их, кстати, влетело оплачивающим банкет егерям в копеечку. Да, за все платит тушка нашей добычи, но ничто не мешало ребятам сказать, что с нас и гипса хватит и вообще, не пошли бы мы нафиг. Ан нет. Какие добрые.

После, нас собирались отвести в Башню Центра, дабы зарегистрироваться и проверить документы, таковы правила, но решили сначала дать помыться и переодеться. Отвели в больничные раздевалки и дали по пользоваться душевой.

Зенти ушла в женскую часть, а мы с Барти в мужскую.

Горячая вода и мыло быстро сделали из меня человека, а грязные волосы, наконец-то, встретились с шампунем. Никогда не думал, что буду так рад возможности помыться. У нас и раньше были долгие походы, но они или прерывались посещением местных деревень, или занимали максимум дней пять. Да и пачкались мы в них не особо сильно. Исключением был Гнильлес, но после победы над суккубой мы её комфортное лежбище приватизировали и сумели нормально отдохнуть.

А тут, сначала несколько дней по грязищи, в которой мы по уши вязли, затем по лесу ходили еще неделю, и под конец битва. Возможность смыть с себя грязь, пот и кровь порадовали даже сильнее чем новая экипировка в свое время. Теперь бы еще поесть что-то горячее и сытное, и совсем хорошо будет. Барти в пути кормил нас супчиком из местных мясо-овощных животных, но это не тоже самое, что нормальная еда, приготовленная на кухне. Так что моим текущим желанием было поскорее добраться до какой-нибудь кухни, где Барти что-то приготовит, или до столовой, или кафешке, где можно пожрать заказать.

Освежившись, я переоделся в чистую одежду, благо сумки у нас водонепроницаемые и вещи в них не испортились во время похода. Сама экипировка теперь нуждается в стирке, чистке и ремонте. Барти тоже уже был готов, хоть ему мыться было немного сложнее. Пусть перелом вылечили, но болеть рука и плохо работать будет еще пару дней, но он справился.

– Чувствую себя живым, – улыбнулся он. – Теперь бы поесть по-человечески и совсем хорошо.

– Это уже после Центра, – хмыкнул я.

– Зенти нас там не ждет? – посмотрел он на дверь в коридор, соединяющий две раздевалки.

Мы с братом сейчас были в мужской, а других людей вокруг не наблюдалось. Это не удивительно, сейчас ведь разгар дня, все работники больницы заняты и лишь под вечер идут мыться и собираться по домам. Нам дали лишь попользоваться этим местом, чтобы себя в порядок привести.

– Да, она, скорее всего, как Крес, надолго под водой застряла. Так что не торопись.

– Ясно, – покивал он одеваясь.

– Не хочешь пока поговорить? – спросил я.

– М? О чем?

– О тебе, – прямо заявил я. – А точнее о твоем поведении и твоей странной влюбленности в Крес.

– А что тут не так?

– Барти, – я серьезно посмотрел на брата. – Что с тобой?

Он отвел взгляд.

– Мне тоже нравится Крес, она милая и наш друг. Ты влюбился в нее, я это понимаю и не вмешиваюсь в ваши дела. Однако твоя влюбленность выглядит какой-то слишком навязчивой и сильной. Ты будто одержим, и чуть ли не в рот ей заглядываешь. А стоило выйти Зенти, так сразу же, как дикобраз иголки на нее наставил.

Он все еще молчал и на меня смотреть не хотел.

– Я волнуюсь за тебя, – вздохнул я. – Она ведь специально тебя провоцировала и злила, чтобы отбить какие-то чувства и вызвать еще большую неприязнь. Зенти слишком умна, чтобы творить глупость, и ты это прекрасно знаешь.

– Да ничего такого…

– Я поддержал твою ложь на том привале. Я ведь не посылал тебя за ней, ты сам сорвался, но при этом солгал ей об этом.

Барти снова молчит.

Вздохнув, он уселся на скамейку и посмотрел на меня:

– Обещай, что это останется между нами.

– Обещаю.

Он отвел взгляд и снова тяжело вздохнул.

– Она была права, назвав меня «нёрдом», – начал он. – У меня и правда крайне небольшой опыт общения с девушками, да и друзей как таковых немного.

– Погоди. Но у тебя же были друзья. Те трое…

– Которых я бросил, стоило им повести себя как придурки. Нет, они лишь приятели по школе были, а никак не друзья. Я даже не расстроился, бросив их и никогда не вспоминал. Мы вообще познакомились в библиотеке, когда настольные игры обсуждали и пару раз играли, но с ними времени я проводил мало.

– Ты не похож на ботаника.

– Я старался, чтобы не быть похожим, – грустно усмехнулся брат. – Но, по сути, я такой же неудачник, как и обычные дрыщавые очкарики, каких представляют при слове «ботан».

Ничего не могу сказать на это.

Что в школе, что в университете, у меня были подобные знакомые, однако друзьями никогда не являлись. Все же интересы у нас слишком разные. Я тогда активно увлекался спортом и был больше занят тем, чтобы занимать первые места на конкурсах, чем общению с одноклассниками. Однако я никогда не был из тех, кто пристает или издевается над другими, хоть у нас подобные личности и бывали. Точно не вспомню, так как моя память о некоторых моментах в прошлом немного не точная.

– С тех пор как с мамой случилось… то… – он с трудом произнес это. – Я… замкнулся в себе. И поставил себе цель стать крутым и сильным, чтобы никого больше не потерять. Захотел стать скитальцем. Папа был резко против, и, желая меня занять чем-то, устроил ассистентом алхимика.

– Это так сложно?

– Не всякий закончивший обучение может добиться такого. Личный учитель и наставник – это огромная честь, удача и фактически билет в будущее, – усмехнулся он. – Если бы я не стал охотником, то через пару лет вышел бы из разряда ассистента и стал полноценным алхимиком. А алхимики в Новой Спате – фактически самая востребованная и высокооплачиваемая профессия. То, что мы зарабатываем кровью и потом, профессиональный алхимик называет мелочью в кармане.

– Это да, – кивнул я. Учитывая разницу между тем, сколько мы продавали добычу из Гнильлеса, и тем, сколько стоит конечный результат, умелый фармацевт в Спате буквально гадит золотом.

– Папа отвалил неплохие деньги, чтобы устроить меня, тогда еще школьника в помощники к опытному наставнику. И не желая разочаровывать его, а также нацелившись заработать денег, таким образом, я отдавал всего себя учебе. Учеба, попытки тренироваться самостоятельно и изучение энциклопедий по монстрам. Все это занимало почти все мое время. А потом еще я стал активно следить за своей внешностью и всячески открещивался от статуса ботаника, – он опустил голову. – Но это было лишь внешнее… внутри я как был неудачником без друзей, так им и остался.

– У тебя же были другие знакомые. Базиль и Джек…

– Они давно стали охотниками к тому моменту и были заняты своими делами. Обычному человеку в компании скитальцев нечего делать. Это слишком разные миры и я мог с ними общаться, но проводить время…

– И с девушками тоже не получалось?

– Угу, – он погрустнел еще сильнее. – Я по жизни не особо общительный, а те девушки, которые делали шаги сами… Ну, для них я – перспективный кошелек на ножках. Благо, не самый перспективный и доставались мне в основном дилетантки, чьи намерения за версту видно даже мне.

Или чьи-то комплексы переиначивали «девушка от тебя хочет денег» в «девушка от тебя хочет только денег». Чувствительная разница, учитывая, что, в принципе, денег хотят вообще все.

– Так вот почему ты так привязался к Крес, – понял я.

– Крес – она другая. Она не похожа на всех девушек, с кем я общался раньше, – он поднял голову к потолку и улыбнулся. – Ей интересно слушать меня, проводить со мной время. А когда она наслаждается моей стряпней, я просто таю. Пускай она не замечает моих намеков, но я чувствую себя рядом с ней самым счастливым. И когда появилась Зенти…

– Разочарование, – догадался я.

– Да, – Барти снова опустил голову. – Она такая же, как остальные. Простая. Обычная. Смотрит на меня как на неудачника. Напоминает мне какой я жалкий и что ничего в жизни у меня не будет. Я… не ненавижу Зенти… у меня нет особо причин не любить её, но… она просто возвращает меня в тот омут отчаяния, из которого я пытаюсь выбраться. Я боюсь, что Крес исчезнет, а Зенти мы не нужны и она тоже уйдет, и снова все станет как всегда…

Сел рядом с братом и похлопал его по плечу.

– Все будет хорошо, братец, – сказал я. – Ты только постарайся уж сдержать себя, а то даже мне страшновато становится.

– Я постараюсь…

Да уж не думал, что у Барти именно такая проблема.

Когда я встретил его, то посчитал, что он этакий местный красавчик и дамский угодник, у которого было куча девчонок, а оказывается, по опыту он недалеко от меня ушел. У меня-то были небольшие отношения с Наташкой, а вот мое первое полноценное свидание привело меня к попаданию в этот мир. Ну и тут некоторое время встречался с Бриэль, а затем мы расстались.

Да, мы оба полные неудачники.

У меня в жизни фактически все тоже самое было. Сначала я был одержим победами, и мне не было дела до окружающих. Затем я получил травму, все мои мысли заполнила одна нескончаемая депрессия. Смотря на свою черную руку сейчас, я вспоминаю все те одинокие дни, что провел вдали от окружающих. Мне просто не хотелось никого видеть.

Если бы не Наташка, что постоянно дергала меня и доставала, то я так бы и никогда из печали и не выбрался.

И вот сейчас я вижу фактически самого себя.

Все же мы с братом одинаковые неудачники.

– Ладно, хватит грустить, – сказал я вставая. – А то сейчас начнем пацанскими цитатами бросаться про «брат за брата» и прочую фигню и будем совсем на придурков похожи.

– А мы уже нет? – усмехнулся он, приходя в себя. – Уже поздно поворачивать. Учитывая, какие ненормальные вещи мы делали.

– Психи и дебилы – вещи разные.

– Ну, смотря на нас, сказать наверняка кто мы, сложно.

– Это точно.

Одевшись, мы покинули раздевалку и к нашему удивлена Зенти нас уже ждала на лавочке в коридоре.

– О! Ребята! – весело и добродушно улыбнулась она.

– С возвращением, Крес, – кивнул я. – Как отдохнула?

– Нормально, – хихикнула девушка. – Зенти отправилась спать только что.

– Ясно, – хмыкнул я.

Кажется, кое-кто любит подслушивать чужие разговоры.

Ну, как вредина вернется, так и поговорим с ней об этом. Если получится.

– А, милая Крес, я так скучал, – счастливо улыбался Барти. – И… ух! – прервался он, получив от меня локтем в бок. – Э, да, хорошо. Рад твоему возвращению.

– Я тоже. Идем⁈

– Да, пошли…