Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Антон

– Антон Иванович, вы пропустили лист.

Перо скрипит по бумаге, вместо последней подписи оставляя безобразный росчерк. Он вздыхает и раздраженно отодвигает папку.

– Где пропустил?

– Вот, пожалуйста, – секретарша переворачивает страницу. – Испорченный экземпляр сейчас переделаю.

Захлопнув папку, она выходит в приемную, а он устало откидывается на спинку кресла.

С самого утра сам не свой.

То ли из-за звонка Градова с новостями. То ли из-за того, что Кира решила проявить самостоятельность и забрать машину.

Звонок раздается, когда секретарша возвращается с заново распечатанным договором. Антон быстро подписывает бумаги, и отвечает на звонок:

– Да?

– Это Градов.

– Что? Что вы выяснили? – перебивает он от нетерпения.

Многозначительная пауза ничего хорошего не сулит.

– Предварительно ничего сказать не могу, господин Орловский. Экспертиза показала спорные моменты. Я не могу однозначно сказать, ваша жена на записях или другая женщина. Поэтому и звоню.

– Зачем? – не понимает Антон. – Я сделал запись, как вы хотели, этого недостаточно?

– Все сделано профессионально. Я сравнил рост, плюс-минус он совпадает… Скажите, ваша супруга была на каблуках?

– Нет. Босиком.

– Комплекция тоже изменилась. Безусловно между записями большое сходство. Но на сто процентов заявить, что на них одна и та же женщина, не могу, пока лично не увижу вашу жену.

Антон задумчиво крутит ручку.

– Зачем хотите ее увидеть?

– Беседа может многое дать. И мне нужны физические параметры. Рост, вес, ширина плеч и так далее. Могу приехать в любое время.

– Не стоит. Встретимся там же, где и раньше. Данные я привезу.

Он сбрасывает звонок.

Вздыхает, глядя в пустоту. В тишине шикарного кабинета он вспоминает тот вечер и несколько дней перед ним.

Что-то беспокоит.

Что-то неправильно. Градов буксует на одном месте, с другой стороны, без полных данных не будет убедительных результатов.

Что ж, Киру к беседе он предоставит сегодня вечером.

И завтра рассчитывает получить ответ.

Если на записи все подгоняли настолько скрупулезно, что с первого взгляда сложно сказать кто это… Вплоть до роста, комплекции, параметров тела… То это более, чем хорошо спланированная акция.

Это тщательный перебор актрис.

Возможно, пластика девушки… Кто-то проводил кастинг моделей, похожих на его жену. Серьезная подготовка, которая требовала минимум года. Если Кира не виновата, то планировать это начали практически сразу после их свадьбы.

Кому-то Кира серьезно помешала.

Не отцу.

Навряд ли он бы стал этим заморачиваться. Скорее всего поступил бы жестче – как с его матерью.

Скорей бы узнать правду.

Он бы заплатил за это любые деньги. Но даже с его средствами приходится ждать.

Его отвлекает второй звонок. На этот раз от Киры.

Вовремя, наверное, забрала машину.

– Кира?

В трубке раздается ее сдавленный голос:

– Ты можешь помочь? Меня обвиняют в угоне собственной машины.

– Что?

– Мой «мерседес» якобы в угоне! Ты подавал заявление?

– С ума сошла? Разумеется нет. Я пришлю адвоката… – он вспоминает Степана, который проводит время с няней. – Нет, приеду вместе с адвокатом сам.

Уже за рулем он начинает злиться.

Откуда дует ветер – он прекрасно понимает. Киру задержали по просьбе Шумских. Начальник ГАИ – его хороший знакомый. Конечно, в конце концов они признают ошибку и извинятся, отпустят Киру с миром, но после того, как он приедет…

Антон начинает закипать.

Через пятнадцать минут он уже на месте – приехал даже раньше адвоката. Ну и черт с ним. Сейчас все закончится.

– Считаете это сойдет вам с рук? – рычит он. – Это переходит все границы. А верность семье Шумских сыграет против вас!

На него – мужчину в дорогом костюме поглядывают с опаской. Грозит он мелкому начальству, которое вместе с рядовыми сотрудниками стали заложниками ситуации.

Обескураженная Кира встает, чтобы держаться ближе к нему.

– Произошла ошибка, такое случается. Приносим извинения, госпожа Орловская.

– Я могу забрать машину?

– Разумеется.

– Идем, – отрезает Антон, и выводит спасенную Киру на улицу.

Непонятно, на кого злиться. Пожалуй, на Альбину. Наверняка она уговорила отца ей подыграть.

– Машину заберут и пригонят, – мягче продолжает он. – Садись, отвезу домой.

Кира безмятежно смотрит в окно, делая вид, что происходящее ее не трогает. Но скрестила на груди руки. И переносица слишком напряжена – пытается не хмуриться.

Скорее всего, догадалась, кто устроил ей неприятности.

Кира дурой никогда не была.

– Купи что-нибудь из одежды, – говорит он минут через десять, когда первая злость остывает и пора думать о дальнейших планах. – Вечером идем в ресторан.

– Свидания я тобой не планирую, – бурчит она без интереса. – Так что извини. И вообще, знаешь… Может тебе лучше подумать о нашей безопасности, а не о ресторанах, Антон? Ты же понимаешь, что меня просто подставили? Вчера твоя бывшая мне угрожала!

– Альбина? Угрожала тебе?

– По телефону. Уверена, это ее рук дело.

Да, все поняла правильно.

– Этим мы и займемся, – добавляет он. – Так что к семи купи приличное платье, оденься. После этого сниму с тебя мерки и поедем в ресторан разбираться, кто… – подпортил нам жизнь, хотел он сказать, – это устроил.

– Мерки? – с подозрением переспрашивает она.

– Пока данных недостаточно. Градов хочет сравнить физические параметры.

– То есть мы зря делали запись?

– Не зря, но… Ты изменилась, это вызвало сложности.

– О, то есть, он сказал, что после родов я стала шире?

– Нет, он не так сказал.

– Антон! – Кира наклоняется к нему. – Ты понимаешь, что роды действительно меня изменили и в форму я еще не вернулась? Бедра стаи шире и все такое. Я не хочу, чтобы Градов исказил факты, вот и все.

– Он все учтет. Не волнуйся.

Антон уходит в себя, сосредоточившись на дороге.

Только начал ей верить и вдруг эти слова. То, что она изменилась – ей играет только в плюс. Фигуры на записях отличаются. Так чего ей волноваться?

– Я боюсь, – добавляет она, – что снова что-нибудь подтасуют и выставят меня виновной. Пообещай мне, что как бы там не вышло и что бы тебе не сказали… Ты не поверишь им сразу, как в прошлый раз.

Неудобно говорить глядя на дорогу, а не ей в глаза.

Но на пару секунд он это себе позволяет: оказывается, у нее умоляющий взгляд.

Антон не сомневается.

– Обещаю.

– Знаешь, когда я была на последнем месяце, кто-то собирал обо мне информацию. Звонили на работу. Наводили справки у друзей. Не знаю, кто это был, но либо твоя бывшая, либо тот, кто меня подставил, я уверена.

– Контакты остались? – заинтересовывается он. – С каких номеров звонили?

– Не знаю, вряд ли. Но могу уточнить.

– Выясни, я пробью номера. За одеждой одна, пожалуй, не езди. Возьми охрану.

Оставив Киру возиться со Степаном, он идет в кабинет.

Нужно все взвесить.

Шумские перегнули палку. Позвонить Альбине… нет, с ней все кончено. Или ее отцу? И что сказать, сыпать угрозами и доставить им удовольствие? Он привык в ситуации конфликта действовать через доверенных и юристов, а не самому.

Но и оставлять ситуация без внимания нельзя.

Ни в коем случае.

Альбина перешла черту, позвонив Кире. Устроила подлость с машиной. Требуется симметричный ответ. Антон запрашивает отчет о перемещениях и переговорах бывшей невесты.

Ничего интересного.

Выписалась из больницы. Живет с родителями. Уже выходила в свет с новым другом – старым приятелем из их общей компании. Наверняка настроила всех против и попросила поддержки.

Неважно.

В их среде решают только деньги… Заказала с матерью билеты – собираются отдохнуть заграницей. Столько занятий, а опускается до подобных выходок.

Насчет Шумского информации мало. Пожалуй, даже слишком мало. Корпоративный шпионаж в их среде – дело обычное. Конечно, он фигура более серьезная, чем Альбина.

Он набирает номер начальника безопасности.

Ловит себя на чувстве настороженности – доверие к нему не вернулось.

– Антон?

– Пара вопросов по Шумскому. С кем он встречался в последние дни, его переговоры? В отчете ничего нет.

– Он нашел наши жучки, Антон. Нужно время влепить новые.

– А наружное наблюдение? Не одними жучками живы. Их постоянно находят.

– Временно распорядился его снять.

– Почему? – Антон прищуривается.

– Слияние приостановлено. Свадьба не состоится. Я решил, нет оснований, а я сокращаю службу охраны, Антон. Людей перевел на более важные секторы.

– А в чем дело?

– Ты сам знаешь, периодически людей нужно менять…

– Я слышу «но», Виктор Семенович, – отрезает он.

– Есть подозрения, что в службе охраны появился крот. Я сам разберусь, Антон.

– С чего ты взял?

– Несколько фактов в совокупности. Один из них – оперативно обезвредили жучки. Проверяю.

Скорее всего, так и есть. Не исключено.

Антон кладет трубку.

Еще одна проблема, которую придется решить. И брать охрану с собой хочется все меньше и меньше. Виктору Семеновичу он не доверяет уже из своих соображений, а так и до паранойи недалеко.

Он связывается с постом охраны:

– Моя жена уже уехала?

– Да, Антон Иванович. С ней два охранника.

Он кладет трубку.

С «кротом» нужно разобраться – и есть второе мнение на этот счет. Для этого в охрану нужно ввести нового человека. Верного ему, не из команды Виктора.

Вечером обсудит он это с Градовым. А для Альбины нужно придумать свою красивую расплату, чтобы она поняла – в эти игры можно играть вдвоем. Скажем, если ее с матерью задержат в аэропорту перед вылетом на отдых. Разберутся, извинятся, отпустят, но настроение уже будет испорчено. Как и у Киры сегодня.

После того, как решение принято, внутри устанавливается привычное равновесие.

Немного тревожит отсутствие Киры. Но и она возвращается через час с покупками. Бросив взгляд из окна кабинета во двор, где она выгружается из своего авто с пакетами, Антон снова сосредотачивается на работе.

В кабинет она робко стучит через полтора часа. Повозилась с ребенком, и решила зайти.

– Входи, – говорит он, бросив взгляд на часы.

Скоро ехать в ресторан.

Кира появляется в ослепительном красном платье.

Ярком, хоть и скромном – до колен, с v-образным декольте.

– Ты сам просил приодеться, – заявляет она, увидев его взгляд.

– Я не потому смотрю. Ты ослепительна.

– Спасибо.

Она действительно шикарно смотрится, хотя фигура изменилась.

Платье это только подчеркнуло.

Бедра стали шире, грудь больше, но, наверное, это нормальные изменения для женщины. Она же кормит. Антон выдвигает ящик стола и встает. Ленту он заранее взял у домработницы. Разворачивает и направляется к Кире.

Она слегка поднимает брови, заметив, что у него в руках.

– Я должен снять мерки.

– Ну что ж… – Кира слегка разводит руки, чтобы он смог измерить талию.

Они очень близко – можно ощутить дыхание друг друга. И хотя он не подает поводов, но щеки Киры слегка розовеют, а ее грудь так близко, что слышен стук сердца. Оказывается, оно у нее быстрое и маленькое – стучит, как у птички.

Цифры он не озвучивает – запоминает.

– Теперь бедра, – она уже опоясана, так что Антон просто спускает ленту на пятую точку. – Г-хм…

Приходится приблизиться еще плотнее.

Он старается сохранить холодность, но в такой ситуации это сложно. Когда измерения закончены, Кира с трудом пытается скрыть неловкость:

– Надену пальто…

– Да, нам пора. Как Степан?

– Отлично. Спасибо, что спросил.

Он слегка прищуривается, уловив странные интонации в голосе.

– Что-то не так?

– Да нет, ничего. Меня два часа дома не было, а ты у меня спрашиваешь. Мог бы зайти к нему сам. Вы с ним на одном этаже, Антон!

– Заработался.

– Сын своего отца.

Он бросает на нее испепеляющий взгляд, не понимая, что она имеет в виду. Кира всегда была умна и остра на язык периодами. Это была одна из причин, что ему нравилась.

Антон все же заходит в детскую – поцеловать сына. Но тот еще слишком мал, пожалуй, для таких нежностей. Так что он ограничивается тем, что смотрит на Степана, раскинувшегося в кроватке.

От нахлынувших чувств он даже замирает.

Нечто, похожее на любовь и тепло, гордость, заставляет его остановиться. Антон бы затруднился назвать это чувство. Но это было полное ощущение правильности.

У него теперь свой сын.

Он – главный в наследном доме. Принял эстафету у своего отца, и должен будет передать ее дальше.

Он впервые ощутил себя по настоящему старшим в семье.

– Идем, – вместо сына он целует в щеку Киру, и они выходят из детской.

– Ох, что это было?..

Он не реагирует.

Подает пальто, они выходят. Охрану он брать не намерен, но когда выезжает за ворота, охранник интересуется:

– Уверены, что сопровождение не нужно?

– Абсолютно, – они минуют ворота, и Антон разгоняется, словно хочет скорее оторваться от разговора и собственных мыслей.

Собственная охрана беспокоит.

Хуже не бывает.

Интересно, что бы сказал на это отец?

Он паркуется у ресторана, видя через окна, что Градов уже ждет их. Кира раскраснелась, немного скована и он понимает, что она боится.

– Успокойся, – советует он, прежде чем они войдут. – Скоро мы узнаем правду. Это самое главное, не так ли?

– Да, – робко отвечает она.

На секунду они замирают напротив входа. Смотрят друг другу в глаза. Совсем, как в начале их романа. Трудно верить, что Кира могла обмануть его. Но также трудно верить, что это сделал кто-то другой. И так хочется, чтобы это оказалась не она…

Глава 19

С самого начала меня мучает нехорошее предчувствие. Когда мы появляемся в ресторане, оно только усиливается… И даже обещания Антона, что он во всем разберется, не помогают.

Должно быть, в этом виновата подлянка Альбины с ГАИ. Но не только…

– Добрый день, Кира!

Градов мне нравится с первого взгляда. Киваю, сажусь рядом с Антоном. Они обмениваются любезностями, пока я отстраненно изучаю меню и заказываю арбузный лимонад.

– Очень рад видеть вас. Благодарю, что вы пришли.

Наверное, Градов привык работать с ВИП-клиентами. Но он настолько обходителен, словно я особа королевской семьи.

– Насколько я поняла, вы хотели поговорить со мной.

– Совершенно верно. Некоторые вопросы могут показаться вам нетактичными, но этот разговор необходим, если мы хотим докопаться до правды.

– Хорошо, я готова.

Кошусь на Антона. Он свободно откинулся в кресле, но виду. Что напряжен.

– Что вы помните о том вечере?

Пересказываю все, что обсудили с Антоном раньше. Только описание эмоций отпускаю и личные детали.

– Что-то необычное, не такое, как всегда, было?

Закатываю глава к потолку и качаю головой.

– Вы быстро уснули?

– Не очень. Перед сном говорила по телефону с мамой, подругами… Антон был последним, и я уснула.

– Крепко спали?

– Да, – задумываюсь я. – Ночь вообще не помню, а утром меня разбудил Антон… Вы думаете, мне добавили снотворное в еду?

– Наверняка. Только не в еду, а, вероятнее, в воду, это надежнее. Антон Иванович, кто отправил вас в командировку, она была внезапной, я правильно понял?

Антон прищуривается.

– Да.

– План готовили заранее. Либо к определенной дате, либо поездку смогли организовать так, чтобы в тот момент вас не было дома.

– Это была рабочая необходимость, которую не предугадать заранее.

– Но они знали, что вас не будет и сумели организовать все так, чтобы уложиться по времени, успеть добавить снотворное, обработать записи так, чтобы скрыть прибытие актрисы, и так далее.

Прикусываю губу.

В его изложении все звучит так, словно это невозможно. Слишком сложный, многоступенчатый план, который осуществить слишком сложно!

– Вы уже уверены, что это не Кира? – вдруг спрашивает Антон.

Градов медлит.

– Я еще не сравнивал записи по новым данным. Но уже завтра смогу сказать точно. Опрос необходим.

– Я понимаю, к чему вы клоните. Тот, кто сделал это, был в моем ближайшем окружении.

– Вероятнее всего, – кивает он.

Выдыхаю, пытаясь унять дрожь в руках.

Все еще кажется, что Антон не верит мне. Арбузный лимонад кажется слишком приторным и невкусным. Это от нервов. А мне, вообще-то, нервничать противопоказано.

Он задает еще несколько вопросов, и мы прощаемся. Домой возвращаемся в тишине – Антон погружен в свои мысли, а я – в страхи.

А что если Градов тоже возьмется меня обвинять?

Интуиция упорно во всем ищет подвох, и как унять ее, я не знаю.

По приезду я ненадолго заглядываю к Степану. Общаться с ним – слишком поздно, к тому же няня следит, и я ухожу к себе через несколько минут. Соскучилась, но разумнее зайти к сыну утром или ночью, если проснется.

Нужно позвонить подруге. Обещала Антону выяснить номер телефона той, что наводила справки обо мне. Заодно узнаю, что с заказами. Поздно, но она допоздна работает. Набираю номер и терпеливо жду, когда она возьмет трубку.

– Оу, Кира!.. Как ты?

– Отлично… – вздыхаю, не зная, с чего начать. – Помнишь, ты говорила, что обо мне кто-то спрашивал? Я хочу узнать телефон того, кто тебе звонил, той женщины.

– Хорошо. Как малыш? Устаешь?

Тихонько смеюсь.

– На самом деле нет… У меня няня, и в целом все отлично…

Пока отлично, поправляю себя. Что будет дальше – никому неизвестно.

– Это чудесная новость. Я за тебя волновалась.

– У тебя есть заказы? Я хочу скорее вернуться к работе. Буду рада новым клиентам.

– Уверена, что не хочешь отдохнуть?

– Абсолютно.

– Хорошо, включу тебя в работу. Подберу заказчика в течение недели. Номер сброшу тебе сейчас.

Мы прощаемся и через минуту я получаю номер. Проще всего отдать его Антону, но вместо этого я пялюсь на него несколько секунд и набираю сама.

Знаю, любопытство кошку сгубило. Но интересно, кто выведывал обо мне сведения.

– Алло, – раздается женский заспанный голос через бесконечное количество гудков.

– Привет, – весело здороваюсь я. – Как дела?

– Привет… Кто это?

До меня только доходит, что голос не заспанный, а капризный до безобразия.

– А ты меня не узнаешь? У меня новый номер. Встречаемся вечером?

– Марика, это ты? – начинает выяснять собеседница, и начинает злиться. – Что за дурацкие шутки?!

Она сбрасывает звонок.

Я вздыхаю. Похоже, это одна из подружек Альбины. Вот уверена. Голос, манера говорить, и все остальное выдает в ней эту породу. Антон точно выяснит.

Подумываю зайти к нему, но затем отказываюсь от этой идеи. Он, наверное, уже спит. Сбрасываю ему номер через смс с пояснениями…

Вздыхаю, глядя в окно на сад.

Тишина, покой, самое время расслабиться перед сном, выпить чай и лечь, а у меня тревога на душе… Из-за встречи с Градовым. И потому, что завтра все выяснится: оправдают меня или обвинят снова.

Раздается стук в дверь.

– Войдите!

– Ты позволишь?

С удивлением вижу Антона на пороге. Уже в халате, после душа – вид безумно домашний и родной, как когда-то давно. Заметив мой взгляд, он добавляет:

– Я узнал номер. Обращаться к службе охраны не придется.

– Это интересно, – замечаю я. – Прошу, входи.

Как истинный джентльмен, он ждал приглашения, хотя это его дом.

– Собственно, ничуть не удивлен, – вздыхает он. – Это номер одной из близких подруг Альбины. Их три подруги с детства, Марика, Альбина, и она – Лиза. Звонила по просьбе Альбины, чтобы что-то о тебе выяснить, можно даже не уточнять.

– Я так понимаю, ты со всеми ними знаком?

– Мы из одной компании.

Компания богатеньких сынков и дочек, избалованных, уверенных, что все должно быть брошено к их ногам. Поэтому Альбина не могла пережить достойно расставание. Наверняка еще где-нибудь мне нагадит. Попытается, как минимум.

В полумраке Антон смотрит с легкой виноватой улыбкой. Словно извиняется за свою компанию. И я понимаю, что он тоже волнуется перед завтрашним днем.

Он тоже не хочет, чтобы я оказалась виновата.

– Если Градов скажет, что на записи не ты, – мягко говорит он. – Что ты сделаешь?

– Странный вопрос… – бормочу я.

И понимаю: ничего он не странный. Антон интересуется, что я буду делать после. Сейчас мы, вроде как, выступаем единым фронтом против неизвестного врага. А когда все закончится… что будет с нами? Со мной и Степаном?

Тупик.

Неизвестность – самое страшное. Я понятия не имею, что буду делать, когда все разрешится!

Отворачиваюсь, пряча растерянность.

– А что сделаешь ты?

Если не знаешь, что сказать – отвечай вопросом на вопрос. Всегда действует. Антон прощупывает дальнейшие действия.

– Пожалуй, для накажу всех, кто так над нами пошутил.

Это без сомнения.

– А что потом?

Мы с Антоном словно двигаемся навстречу друг другу по минному полю. Никому не хочется кидаться первым и рисковать.

После такого – это сложно.

Мы еще раз переглядываемся.

– Будет видно, – отрезает он, вмиг черствея. – Спокойной ночи, Кира.

– Спокойной, – разочарованно бормочу я.

Антон выходит.

Я не пошла на откровенность, и он тоже не стал открываться. И он прав: нужно дождаться результатов, потому что я отчаянно чувствую западню… Но мысли уже идут в этом направлении. Вместо того, чтобы спокойно уснуть, думаю о том, что будет.

Мечтаю, чтобы правда вышла наружу, и Антон понял, как был неправ. Но с огорчением констатирую, изучив ощущения, что не прощу его. И дело не в том, что я гордая или обидчивая… Просто как доверять тому, кто уже раз так обрубил все, не разобравшись?

Как ни крути, после такого доверию конец.

Да и ему тоже не захочется признавать свою неправоту. Отношения между нами окончательно испорчены. И даже если сохраним добрые чувства друг к другу ради совместного ребенка, как прежде уже не будет – ни легкости, ни семейных уз.

А это значит, что Степана он все же может отобрать.

Огорченно вздыхаю.

Не жизнь, а каторга. Удается забыться сном до утра. Встаю рано, около семи, чтобы покормить ребенка, но Антона уже нет.

– Хозяин уехал в офис, – сообщает горничная, сервируя столик для завтрака.

Так рано?

Удивленно поднимаю брови, но ничего не говорю. Умываюсь, убираю темные волосы в тугой хвост и иду к ребенку, набросив розовый халат.

– Привет, – настроение само собой улучшается, стоит увидеть Степана.

Кормлю его, сама переодеваю и сажусь с ребенком в кресло посмотреть на сад. Я сама не своя. Около полудня, может даже раньше, Градов сообщит результаты экспертизы.

И хотя знаю, что не виновата, но сильно волнуюсь.

И очень надеюсь.

Представить страшно, какую подготовку провели, чтобы меня подставить, предусмотрели все. Я надеюсь, что квалификация Градова позволит ему вывести врага на чистую воду, но…

Страшно, что и в этот раз не получится.

Степан сонно смотрит на меня.

Присыпает, ощущаясь в руках теплой тяжестью. Сижу, пока не начинают болеть руки, хотя сын спит и давно пора переложить его в кроватку. Но тревога и ощущение сгущающейся опасности не дает даже на секунду разлучиться с крошкой. Я просто не хочу спускать малыша с рук.

Когда время подходит к десяти, в комнату заглядывает няня:

– Если вы устали, я подменю вас.

– Не стоит… – бормочу я. – Попросите горничную накрыть завтрак здесь.

Я так и не поела и сейчас воспоминания о чае и круассанах вызывают приступы голода. Приносят столик, чайник и корзинку с выпечкой. Она источает восхитительные ароматы. Поддавшись уговорам, все же перекладываю Степана в кроватку.

С чашкой чая подхожу к окну.

На улицу пасмурно. От туч темнеет горизонт, солнца мало.

Вчерашний разговор растревожил меня.

Антон спросил, что буду делать, если выяснится, что я невиновна… И он не зря именно так сформулировал вопрос. Он уже верит мне.

При мысли, что Градов может не подтвердить мою невиновность, по спине проходит озноб. Я не знаю, насколько далеко могущественные враги Антона… вернее, мои… запустили свои щупальца. Вполне возможно, Градов не на моей стороне.

И как тогда поступит Антон?

Этот вопрос намного важнее. В одиннадцать тревожно смотрю на часы. Он уже говорил с Градовым? Или сейчас говорит? Ожидание выматывает нервы.

К двенадцати я почти успокаиваюсь.

Не потому, что поводов для волнения нет, просто это бессмысленно. Играю с проснувшимся Степаном, звонит телефон, и вот тут сердце чуть не останавливается.

– Алло? – стараюсь замаскировать страх, и говорить повеселее, но с нервными руками не справляюсь. То поправляю волосы, то воротник.

– Это секретарь Антона Ивановича, – произносит мелодичный женский голос. – Вы Кира Орловская?

– Да.

– Антон Иванович просил вас собрать ваши документы, – бесстрастно произносит девушка. – Через десять минут за вами заедет водитель. Спуститесь к этому времени.

– Что происходит? – от выдоха горят губы, я прикусываю от волнения верхнюю.

– Антон Иванович не пожелал дать разъяснения. Также он просил его не беспокоить, и не звонить ему.

В голове проносятся дикие мысли.

Почему он не позвонил сам? Что происходит – он поговорил с Градовым или нет? Или считает, что нам грозит опасность?

– Я не смогу собрать ребенка так быстро, – бормочу я.

– Нет, Кира. Оденьтесь и возьмите свои документы. Ребенка оставьте с няней.

– Что? – я прищуриваюсь, у меня и так в последнее время все вызывает подозрение, а когда речь касается Степана, то вдвойне.

– Я никуда не поеду, пока сама не поговорю с мужем! – отрезаю, забыв, что Антон вообще-то бывший муж.

– Не стоит! – чеканит девушка, и в голосе появляется сталь. – Антон Иванович не желает с вами говорить и поручил это мне!

Удивленная напором, я замолкаю.

Подозрения только крепнут.

– Скажите… – шепчу я. – Он говорил сегодня с Градовым, вы не знаете?

– Да, встреча с господином Градовым только что окончилась. Машина уже в пути, Кира.

Теперь я все понимаю…

Экспертиза прошла не в мою пользу.