Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

– Антон! – кричу я, бью в дверь кулаком. – Будь ты проклят!

Растрепанная и злая, я отхожу от тяжелой двери. В небольшую комнату, похожую на офис, меня привели полчаса назад.

С тех пор ничего не происходит.

Окидываю взглядом спартанскую обстановку: светло-серые стены, стол, на котором ничего нет, черный диванчик, два стула и пустой стеллаж. В углу кулер с водой. Ни настольной лампы, ни бумаг. Окон тоже нет. Это не подвальное помещение, они наглухо заделаны.

Падаю на диван, пытаясь отдышаться. Кисть болит после того, как я хорошо побарабанила в дверь. Кажется, снаружи меня даже не услышали.

Что происходит, абсолютно не понимаю. И перестала понимать, когда меня привезли сюда: в особняк на краю города, похожий на офисное здание.

Восстанавливаю в памяти события.

Когда мне позвонила секретарша Антона, я сразу заподозрила, что что-то пошло не по плану. Антон в это время встретился с Градовым. И девушка подтвердила, что встреча только что закончилась. Велела мне взять документы и ехать неизвестно куда, бросив сына…

Как там Степан без меня?!

Материнское сердце изнывает от боли. От этого злость и ненависть только растут.

Пока я говорила с ней, прибыла обещанная машина. Выйдя на балкон, я увидела, что ее пропускают на территорию особняка… И мое сердце рухнуло.

До этого была надежда, что мне пытаются запудрить мозги.

Но это поставило точку в сомнениях: чужую машину на территорию не пропустила бы охрана. Если этот черный джип как-то оказался здесь, значит, это авто из их штата. Ее точно прислал Антон за ней.

Я слышала, как они поднимаются по лестнице. Первым порывом было схватить Степана и сбежать, только с младенцем в окно я не вылезу. И охрана уже была на втором этаже.

Я буквально приготовилась к драке, но то что произошло дальше выбило из колеи: охрана вежливо попросила меня на выход. Выглядели эти двое точно так, как и все его охранники.

– Я хочу поговорить с мужем.

– Пойдемте в машину. С вами поговорят.

– Он в машине? – растерянно переспрашиваю я.

– Да.

Кошусь на младенца.

– Ребенка пока оставьте здесь.

Посомневавшись, иду следом. Один из охранников задерживается на этаже, начинаю нервничать, но он выходит из моей комнаты через несколько секунд. Убедившись, что Степан в безопасности, выхожу на крыльцо, набросив пальто.

За затонированными стеклами почти ничего не видно – только силуэт. По спине пробегают мурашки. Мне тревожно и страшно, предчувствия редко меня подводят.

– Антон? – спрашиваю я, чувствуя себя глупо, но тяну дверь на себя.

В конце концов, он обещал не верить им сразу. Мы обговорили вариант, при котором меня снова обвинят. И он дал слово! А такие люди, как Антон, его держат. Мы сможем объясниться, как бы там ни было. Хотя бы обсудим.

Но в глубине салона оказывается совсем другой человек… Я слишком поздно это понимаю, и меня запихивают в салон. Джип уезжает со двора, не остановившись у поста охраны: его ведь уже проверили. И никто не догадывается, что меня увезли против воли.

В машине оказался старый начальник охраны Антона.

Доверенное лицо этой семьи. Выполняющий разные поручения, одно из которых – издевательства над женщинами. Он ведь уже выгнал мать Антона из дома! И, думаю, теперь моя очередь. Я не дура, поняла все сразу.

– Я хочу поговорить с Антоном, – твердо заявляю я. – И вернуться к сыну в особняк!

– Нет, Кира. Ты не сможешь этого сделать. Антон не хочет тебя видеть. Ты предательница, изменница, он получил этому все доказательства и говорить с ним ты не будешь.

Он говорит твердо и веско. Не давая ни шанса на возражения.

– Сейчас ты получишь материальную поддержку и уедешь отсюда. Сколько ты хочешь, чтобы забыть Антона?

– Вы не заставите меня!

– Ты думаешь, первая такая строптивая? Всерьез решила, что сможешь распоряжаться деньгами этой семьи и до тебя таких охотниц не было?

– Вы подонок! Вы заставили мать Антона уехать, запугали ее как меня сейчас запугиваете. Но я не стану прятаться от вас заграницей! И не оставлю сына!

Он вдруг начинает смеяться.

– Вы думаете, она живет заграницей? Вы наивнее, чем я думал, Кира. Мать Антона свыше тридцати лет содержится в специальном пансионате для умалишенных. Но заграницей, да. И вы окажетесь рядом с ней, если будете упорствовать.

Осекаюсь на полуслове.

Я сразу понимаю, что он не джет. Меня и раньше царапала иногда мысль, как его мама смирилась с этим и бросила такого кроху… Как может просто жить заграницей и не пытается с ним связаться… Даже когда он вырос. Даже когда умер Иван Орловский.

– Еще одно слово и вы отправитесь туда прямо сейчас, – заканчивает он.

– Вы не сможете… – бормочу я.

– Кто вам сказал? – поднимает он брови. – Я могу абсолютно все. Тем более, ради такой цели. А вот вы закончите свои дни в спецучреждении. Но ни в чем не будете нуждаться, в этом все будет, как вы хотите. Придите в себя, Кира.

Я осекаюсь и пытаюсь медленнее дышать. Меня везут по улицам, я не знаю куда… И у него хватит денег и связей проделать со мной это – в этом я не сомневаюсь.

– Антон вам это сказал сделать?

– Если вам так станет легче – да. Это моя работа, Кира.

– Я согласна. Уеду к маме, и вы больше обо мне услышите. Только не лишайте свободы. Степан пусть останется у Антона.

Я почти не думаю: сейчас это лучший выход.

– Разумный выбор.

Меня отвозят на вокзал. Начальник охраны следит, чтобы я не сбежала, мне покупают билет. Я даже не смотрю – следят за мной или нет. Мне плевать, потому что сейчас я действительно еду к маме, и уже там решу, как буду бороться.

Хотя бы выясню правда ли это про бедную мать Антона.

Но на поезд я сесть не успеваю.

Меня задерживает охрана: это другие люди, не те, что привезли меня сюда.

– Вы должны проехать с вами.

После разговора с начальником охраны я ощущаю себя беспомощной и слабой. На этих смотрю с подозрением.

– Зачем?

– Антон хочет с вами встретиться.

– Он передумал?

Меня приглашают к выходу. Ощущения кричат, что это ловушка и не стоит с ними ходить. Но материнский инстинкт оказывается сильнее. Если есть хоть шанс, что Антон передумает и позволит остаться, то я согласна им воспользоваться.

Но вместо встречи меня привезли сюда. Антона я так и не увидела.

Наконец щелкает замок и дверь открывается. Вскакиваю на эмоциях – хочу скорее увидеть того, кто меня сюда притащил. И самое главное – зачем…

В комнату входит охранник с подносом в руках.

Я его помню – он забирал меня с вокзала. Черный пиджак застегнут, но под ним угадывается кобура. Действуя так же ловко, как профессиональный официант он расставляет на столе несколько закрытых одноразовых контейнеров. Угадываю запах еды.

Раз у нас обед, значит, встречи не будет.

– Где Антон?

– Босс поговорит с вами позже, – многозначительно заявляет охранник.

Отлично…

– Босс – это Антон? Или Виктор Семенович? – я говорю с вызовом, но меня игнорируют. – Это похищение человека! У вас будут проблемы, если будете так продолжать!

– Не думаю, – охранник выходит из камеры.

Окидываю стол взглядом.

Это очень странно.

Суп-пюре из овощей, ножка утенка с запеченным картофелем и салат. Ресторанная еда. Разворачиваю салфетки, но они без опознавательных знаков.

Это не дело рук Антона.

И не его начальника безопасности, думаю.

На спине появляются холодные мурашки. Антон обещал мне верить. Но дело даже не в этом. У него не было бы причин держать меня здесь без объяснений. Даже если меня оговорили снова и доказали мою виновность – он бы поговорил со мной или вышвырнул из жизни, оставив Степана… Но точно не стал бы держать меня в застенках! Он не такой человек.

Он прямой, смелый, честный…

Он обладает лучшими человеческими качествами, чем тот, кто запер меня здесь.

– Что вам нужно от меня?! – кричу я, но вопрос остается без ответа.

Нужно выбраться.

Есть я даже не думаю. На стрессе не хочу, да и нет доверия к этим блюдам. Трясу дверь, стучу, но никто не отзывается.

Ну что ж, понимаю.

Психологическое давление.

Затихаю тоже. Минут десять сижу и начинаю обследовать комнату. Похоже, здесь действительно был офис – все просто кричит об этом. И туалета здесь нет, значит, скоро мне придется проситься наружу.

Через несколько часов боевой дух покидает меня.

Окон нет, я теряюсь во времени.

По ощущением на улице уже вечер. Сижу на диване, обхватив себя руками – день прошел и ничего не случилось. Меня маринуют тут, как в тюрьме. Либо им нужно просто задержать меня для каких-то целей, либо позже чего-то попытаются добиться от меня. Версию с похищением ради выкупа отметаю сразу – не та у нас ситуация. И увезли меня свои люди. К тому же, меня бы явно сфотографировали или заставили позвонить Антону, чтобы доказать, что я в плену.

Как ни странно, мне ни капли не страшно.

Только мучает тоска по сыну.

Но я уже ощущаю первое приближение отчаяния.

Засыпаю на этом диванчике, положив под щеку руку. Это тревожный поверхностный сон. Хочется верить, что все это время Антон ищет меня…

Будет меня щелчок в двери.

– Кира, – я подскакиваю.

В комнате так и горит свет, так что иллюзия сразу рассеивается: сквозь сон показалось, что меня зовет Антон… Но это тот же охранник.

– Мне нужно в туалет, – мрачно сообщаю я.

Меня отводят дальше по коридору. Я жадно рассматриваю детали: теперь я уверена, что это офисное здание, которое по каким-то причинам не используется. Смущает, что нигде нет окон, как в торговом центре!

В туалете тоже.

Но я могу умыться и слегка передохнуть от своей тюрьмы.

Охранник остался за дверью, и здесь нет ничего, что можно использовать, как оружие. Выхожу. Недоброжелательно смотрю на него, он не реагирует.

– Вы понимаете, что держите меня в заложницах?

Он усмехается.

– Вы ошибаетесь. Вы у нас в гостях. С вами поговорят сегодня.

То ли из-за отсутствия окон, то ли интуиция и впрямь не подводит, но кажется, что сейчас глубокая ночь. Мне холодно, но к счастью, пока меня выводили, в комнате немного убрали, заменили вчерашнюю еду на горячий кофейник, а на диване оставили плед.

Кажется, я здесь надолго…

Не успеваю налить себе чашечку отменного кофе, как в комнате появляется мужчина, которого прежде я не видела. Высокий, подтянутый – к таким людям я привыкла. Это силовик, сто процентов. Когда общаешься с олигархами, часто таких видишь среди персонала.

Напрягаюсь.

Он замечает, как белеют пальцы, которыми обхватываю чашку.

– Представляться не буду, – он садится к столу, тоже наливает себе кофе и пристально смотрит на меня. – Полагаю, вы хотите выйти отсюда.

– Но? – улавливаю я, похолодев.

Сейчас пойдут условия.

– Есть то, что вы должны сделать.

Молчу.

О хорошем не попросят, я знаю это. И не собираюсь упрощать им работу.

– Вы даже не спросите, что это?

Задаю вопрос, но не тот, который ждут:

– Если я не буду с вами сотрудничать, меня не отпустят?

– Почему же, – он пробует кофе. – Отпустят. Но поедете вы не домой, Кира. А в специальную лечебницу и останетесь там до конца жизни.

В воображении загорается красный маячок.

Те же слова слышала от начальника безопасности Антона. Намек на его мать. Но с Виктором Семеновичем мы вроде расстались полюбовно. Это не его люди.

Шантаж. Ради чего?

– Как мать Антона, да? – уточняю я.

Тот кивает.

– Вы правильно все понимаете.

– И что я должна сделать?

– Ничего особенно. Всего пять минут поучаствовать в съемках, Кира.

Он широко улыбается, а у меня от хищной улыбки ползут по спине мурашки.

Теперь понимаю, к кому попала в руки.

К тем, кто подставил меня год назад, но не добился успеха. Они ничего не смогли сделать. Не смогли убедить Антона в том, что я виновна, и пошли ва-банк. Им нужно окончательно меня скомпрометировать… Снять лично меня в какой-нибудь гадости, которую затем получит Антон, чтобы убедить его в том, какая я дрянь.

И будут держать меня здесь, пока я не соглашусь.

Глава 23

– Уверяю вас, Антон… Это подделка, – говорит побледневший Градов, возвращая ему телефон. – Понимаю, это может вызывать ваше недоверие. Это и было их целью.

Он только что изучил запись с собой в главной роли. Они оба в машине. Антон тоже бледный, смотрит на привокзальную площадь, думая, что делать… Эта мысль не оставляет в покое ни на секунду.

Гложет.

Быстро среагировать он не успел.

Пока вызывал полицию и общался с ней, пока организовал безопасное место для Степана – своему окружению он больше не доверял, пока приехал Градов и вокзал оцепили… Прорва времени упущено!

– Я знаю, что подделка, – уверенно заявляет Антон. – Найдите Киру.

– Знаете?

– Обвинить ее в воровстве – одно дело. Они совершенно ошиблись в том, что Кира может сделать это. Она не вешается на мужчин. Никогда.

Даже обсуждать нет смысла.

К тому, он обещал ей верить. Дать шанс объясниться, если ее попытаются скомпрометировать снова. А здесь даже и объяснений не надо: с Градовым она не была знакома. Он жену знает. И она не из тех, кто бегает за мужиками.

– Подделка очень грубая, – продолжает Градов. – Это реальные съемки, только была это не ваша жена, а девушка, с которой у нас было свидание. Так… за мной следили…

Голос становится сдавленный.

Профессионал высокого класса не заметил слежку. Его обвели вокруг пальца, как мальчишку.

– Скорее всего за вами следили, когда вы приезжали на встречу с женой и вышли на меня. Они торопились, раз решились на такой откровенный подлог. Пытались убедить вас не доверять мне. Следовательно, знали, что я смогу разобраться с первым видео.

На улице давно стемнело, все это время она неизвестно где и с кем.

– Это волнует меня сейчас меньше всего, – устало признается Антон. – Найдите Киру.

– Мои люди занимаются этим. – Градов медлит. – Но вы понимаете, что наш противник – обеспеченный человек, круг подозреваемых и так небольшой.

– Да.

Понятно, на что он намекает.

– Кому был нужен ваш развод? Вы ведь знаете ответ, Антон. Кому это было выгодно?

Знает.

Конечно, да.

Только нет доказательств. А в этом кругу только они имеют значение. Подковерные игры, подлости за спиной, прослушка – они все занимаются этим и прекрасно все друг о друге знают.

Если так разобраться – какой-то бред прослушивать невесту, ее родителей. И знать, что они делают то же самое. У всех своя игра, в финале которой свои выгоды.

Соперничество и борьба за лидерство – это то, что идет постоянно. Здесь все бьются за место под солнцем. И некоторые побеждают.

Кира много кому мешала.

Его отцу в первую очередь. Тем, кто хотел породниться с семьей Орловских. Проще сказать, кто был за нее – только он.

Ответ лежит на поверхности.

Но дело ведь не в этом. Нужны доказательства.

Начальник безопасности сидит под контролем людей Градова. Его допросили не раз, но пока он стоит на своем и ничего: ни угрозы тюрьмой, ни разорения, не может сдвинуть его с места. Клянется в верности Орловским и не признает, что изменил и предал.

Градов так и не дожидается ответа. К окну подходит подчиненный:

– Отследили их перемещение по городу. Есть район, квартал в пределах нескольких улиц.

Антон выбрасывает все из головы.

– Быстро туда!

Градов не спорт и заводит авто.

Несколько часов они ждали, когда отследят по камерам машину. Они движутся тем же маршрутом, что везли Киру. Ее нужно найти как можно скорее! И после этого он ее уже не отпустит.

Машину отследили по номерам – тупик.

Зарегистрирована она была на неизвестного. Может быть, что-то раскопают, когда будет больше времени, но сейчас его нет. Антон был готов обойти весь квартал сам, заглядывать во все окна и стучать во все двери, но знал, что это невозможно. И едва выносил собственное бессилие.

Ему, Антон Орловскому, было невыносимо признать, что его обошли, обыграли и едва не полакомились его состоянием. А он был так слеп, что позволил не только оболгать жену, но и потерял ее…

Если Кира его простит, это будет чудом.

Чудом будет, если они найдут ее целой и невредимой.

Градов паркуется на неприметной улице. Здесь располагаются дешевые офисы и недорогие кафе. Собственников и арендаторов придется проверять, чтобы найти связь, ниточку, которая приведет к Кире.

А пока они будут стоять здесь. На страже.

Снова ждать.

– Информацию уточняют, – сообщает Градов. – Знаете, Антон… Будет справедливо, если я не возьму плату за услуги. Для меня это дело чести. Найти того, кто это делает.

– Для меня тоже, – негромко отзывается он, понимая, что, когда выведет виновного на чистую воду, месть будет долгой, изощренной и страшной.

Антон погружается в воспоминания.

Тишина в машине и ночь к этому располагают. Как он встретил Киру, как развивались их отношения, и они сходили с ума, горели от внезапного романа.

Сначала отец не вмешивался – не считал, что все серьезно. А вот кое-кто из девчонок в его компании проявили недовольство. Он не относился к этому всерьез. Понимал, что это бунтарство в какой-то мере: в их элитную компанию привести красивую, но обычную девушку. Его ревновали. Но все было в рамках. Проблемы начались, когда они решили пожениться.

Он должен был все понять.

Это с Киры никакого спроса. Она не вращалась в таких компаниях сызмальства. Не ожидала, что попадет в змеиный клубок и станет жертвой.

А вот он должен был это предусмотреть.

Знать заранее, что раз жена не пришлась ко двору, то от нее попытаются избавиться. Кира многим перешла дорогу просто тем, что вышла замуж за Антона Орловского.

В первую очередь Шумским.

Ведь на самом деле вариантов немного для изощренной и долгой игры вдолгую. Это мог быть Виктор Семенович, который избавился от Киры в память о его отце. Или Шумские.

Градов прав: ищи кому выгодно.

А Шумские очень хотели породниться: он знал об этом еще из прослушки из телефонных и домашних разговоров. Хотя конкретно о Кире он ничего не слышал.

Хм…

На мгновение это навело на какую-то мысль, но она тут же исчезла: Градову звонят, и Антон прислушивается к разговору:

– Так… Понял. Продолжайте наблюдение и поиск. Пока не вмешивайтесь, – он убирает телефон и говорит Антону. – Сократили квадрат до одного квартала. В основном офисные и производственные здания. Мы ее найдем.

– Ускорьтесь, – просит Антон, понимая, что бесполезно, они и так действует на пределе возможностей.

В том, чтобы быть лидером есть минусы. Ты сидишь и ждешь, пока работают другими. И кажется, что только теряешь время и шансы…

Он не может выбросить из головы лицо Киры. Оно так и стоит перед глазами. Потому что за нее страшно, просто страшно! Что с ней происходит сейчас? Где она, с кем? Никто ли ее не мучает?

Антон ощущает, что начинает терять над собой контроль.

О чем он там думал?

Если план разработан Шумскими, почему за время прослушки он даже намека на это не получил?

И никто не проболтался? Ни Альбина, ни ее мать? В способностях ее отца Антон не сомневался. Но вот женщины из этой семьи те еще болтушки.

Альбина была легкомысленной.

Она не могла об этом знать, иначе бы проболталась. Если они и причастны, то занимался всем отец.

И, конечно, нужны доказательства.

Железные доказательства.

В конце концов, Альбина могла воспользоваться ситуацией, когда он развелся, вовремя сориентировалась и, наученная матерью, сблизилась с ним.

Может и так.

В любом случае, круг подозреваемых узок.

И сейчас этот долбанный интриган переступил черту, похитив Киру.

Они сидят в машине долго. Время за полночь, Антон не хочет ни спать, ни есть. Пару раз звонит няне, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Время течет медленно, он смиряется с этим, каждую секунду ощущая как пытку.

Как и Кира сейчас.

Наверняка ведь на него надеется, не понимает, что происходит, но верит, что спасет.

И крайне важно не ударить в грязь лицом хотя бы сейчас.

Не предстать перед ней в том же виде, что и в прошлый раз.

Небо начинает светлеть, а поиски еще продолжаются.

Пять утра.

Ему приносят стакан с кофе, это единственное, что они с Градовым позволяют себе со вчерашнего дня. Жизненная необходимость, чтобы придать себе бодрости.

Подлетает и тормозит рядом машина.

– Мы нашли ее! – сообщает охранник.

Антон едва не подпрыгивает, расплескав кофе.

– Где она? Где Кира? – он готов немедленно отправится за ней, но Градов его предусмотрительно тормозит.

– Не будем спешить. Мы должны убедиться, что ей ничего не будет угрожать при штурме.

– Мы должны убедиться, что ей ничего не угрожает сейчас! – рычит Антон. – Немедленно едем туда!

Они следуют за красными стоп-сигналами.

Антон ни о чем не думает, кроме как о ней. Если это правда… и ее удастся найти и вытащить… Он сожмет ее в объятиях и не отпустит, и плевать, что остальные смотрят.

На их разногласия.

На все плевать.

Сейчас он больше всего хотел убедиться, что она невредима и что с ней все хорошо.

– Ее отследили с помощью камер, – по пути объясняет Градов. – Мы знаем, в каком она здании. Это офисный центр. Но чтобы найти ее внутри может понадобится время…

– Я устал ждать, – отрезает Антон.

И понимает сам, что, если придется, он будет ждать, сколько нужно. Сделает все, что скажет Антон, лишь бы увидеть ее снова.

Здание выглядит плохо.

Ни он, ни кто-то, кого он знает, никогда бы не арендовал здесь офис. Это даже не бизнес средней руки, а самый дешевый и мелкий его сегмент. И кто мог притащить ее сюда?!

– Выясните, кому принадлежит здание, – мрачно говорит он.

– В работе. Если ее привезли сюда, хозяин замешан.

Они паркуются, и Антон выходит вместе с охраной. Холодный осенний ветер раздувает полы пальто. На лобовое стекло брызжет дождь вместе со снегом. Холодно. Темно. И первые лучи рассвета не помогают настроиться на лучшее.

Бизнес-центр выглядит мрачной громадой без единого горящего окна. Там никого. Не считая бедной Киры… Охрана обезвреживает сигнализацию и входит.

– Нет, Антон! – в последний момент Градов удерживает за плечо и не позволяет войти вместе с ними. – Дайте им время. Хотя бы десять минут.

Антон оборачивает, сжимает зубы и идет следом.

Десять минут он им не дает.

Двух вполне достаточно.

Градов сам не понимает, о чем просит, как можно ждать, когда его жена где-то там?! И первых, кого она увидит, будет охрана.

Ей будет страшно.

Чертовски страшно.

Так что он отстает максимум на пару шагов.

Охрана проверяет помещения и продвигаются они медленно. Никого не встречают по пути.

– Они могли видеть, что мы здесь, – обеспокоенно сообщает Градов, ему в голову приходят те же мысли. – Скорее всего свалили…

Он не досказывает мысль до конца.

Но и так все ясно.

Свалили и могли забрать Киру с собой.

Он не успевает как следует обдумать эту мысль и испугаться, когда за одной из дверью обнаруживается Кира. сначала обращают внимание на свет:

– Там свет за дверью!

Ее ломают – тонкая дверь поддается легко.

Кира перепугано вскакивает с дивана, когда охрана вваливается в помещение… Антон входит последним. Несколько секунд таращится на него. Затем подбегает и на глазах у всех влепляет звонкую пощечину…

– Кира, дорогая… – бормочет он, и в следующую секунду она с глухими рыданиями повисает у него на шее.