Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 35

Антон

– Антон Иванович, вы уверены? – обеспокоенно спрашивает Градов перед дверью в кабинет.

Градов хорошо ему послужил и во многом помог, но ему не хватает гибкости.

– Абсолютно, – усмехается Антон. – Верь мне.

– Если вы понимаете все последствия, не смею препятствовать.

Градов распахивает дверь. Там, в глубине кабинете, его ждет Виктор Семенович. Старый соратник отца, верный пес… предатель.

Без него и мышь не могла проскочить.

Тем более целая актриса. Которая столько времени была в их доме, в одной комнате с Кирой, брала ее одежду… Осталась на камере в сейфе, а на входе и выхода из квартиры – нет. И Киру усыпили легко и быстро. Вряд ли это сделала прислуга: ее еще надо убедить в том, что это нужно, подсыпать хозяйке неизвестно что, или взять прислугу в долю, припугнуть. Но чем сильнее множишь детали в планах, тем чаще они рушатся. Скорее всего, он сделал это сам.

Может быть, из благих побуждений. Неизвестно, во что он верил, но это не важно.

Безразличны его мотивы.

Он лжец и подонок.

– Здравствуй, Виктор, – негромко говорит Антон и присаживается напротив.

– Здравствуй, Антон, – он устало вздыхает. – Когда отпустишь меня к семье?

– К семье заграницу? – уточняет он. – Ты точно хочешь уехать?.. Потому что я бы хотел извиниться и предложить вернуться на свою должность. Ты служил нашей семье многие годы, а я не послушал отца и унизил тебя недоверием. Чем я могу искупить свою вину?

Наверное, даже разорвавшаяся бомба не вызвала бы такого эффекта.

Мужчина даже рот приоткрыл, забыв, что как специалист по службе безопасности, должен быть спокоен и суров.

– В чем дело, Антон? – недоверчиво бормочет он.

Тот дает время подумать.

Пауза гнетущая, тянет нервы Виктору. Позволяет насладиться всем спектром эмоций. У него недоверчивые глаза. Цепкие, как у хищника и абсолютно неверящие. Он не понимает Антона и не доверяет ему. Жаль. Подозревает какую-то игру, а это тоже в копилочку вины. Жаль… Разочаровываться всегда больно.

– Я знаю, кто это сделал. Все виновные найдены.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Кто это? – жадно кидает начбез.

– Шумский, – Антон вздыхает. – Мои специалисты сумели установить девушку, которая играла мою супругу. Он оплатил пластику лица, это установленный факт.

– О, боже… – бормочет Виктор Семенович.

В глазах мечутся огоньки. Вместе с ними и чувства: недоверие, шок, надежда, непонимание, снова удивление… Антон с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

– Как она попала в дом?

– Один из охранником был подкуплен. Мы узнали это из перехвата переговоров Шумского с исполнителями, которые внедрили его к нам.

– Боже, Антон… – повторяет начбез, и его взгляд фиксируется на лице собеседника. Он больше не мечется, теперь сам собирает информацию.

Антон спокойно терпит зрительный контакт. Дает спокойное безразличие, которому научил отец.

Незаменимая вещь на любых переговорах.

Виктор опытный спец. Его трудно провести.

Но у него получится.

– Не верю… Неужели это так просто… – бормочет он, как заведенный.

– Это было непросто. И много работы впереди. Охранник в бегах, возможно, мы никогда его не найдем, но он работал в ту ночь и имел доступ к камерам. Не думаю, что это совпадение: беседы Шумского, побег, дежурство, все связано.

– Фамилию не подскажешь?

– Не помню. Об этом лучше к Градову. Виктор Семенович, что скажешь? Прошу, вернуться к расследованию, опыта очень не хватает. Мы предоставим материалы дела, и… Компенсацию от меня.

Антон сжимает руки в замок и кивает со вздохом. Признает, что был неправ и готов на все, чтобы замять дело.

Но недоверчивость в глазах начбеза не исчезает, пусть он и становится уверенней.

– Неожиданное предложение… – Виктор усмехается и первым отводит взгляд. – Но я с удовольствием подумаю над ним. Я правильно понял, что с меня претензии сняты и я могу… идти?

– Верно, Виктор Семенович. Но я надеюсь, что вы вернетесь к должности, – он уважительно переходит на "вы".

– Мне нужно подумать, – Виктор немного наклоняется вперед, сцепляя руки в замок, точь-в-точь, как Антон. – Я очень устал, Антон… Мне нужно время отдохнуть. Я съезжу к семье и через две недели мы вернемся к разговору, не возражаешь?

– Рад слышать, что вы не держите на меня зла.

– Нет, Антон. Я тоже виноват перед тобой… – может, хоть сейчас признается, но нет. – Я допустил эту ситуацию, не смог предотвратить и ты пострадал.

– Главное, что все закончилось.

– Согласен.

Они встают, жмут друг другу руки.

С лица Виктора ушли сомнения, он собран и спокоен, как всегда. Он выходит, а Антон остается, откинувшись в кресле. Забавно, как быстро тот вернул себе уверенность, когда уходил. Жаждет скорее сбежать, пользуясь шансом.

В кабинет заглядывает Градов.

– Он уезжает.

– Ты знаешь, что делать.

– Я пошлю людей, за ним будут следить двадцать четыре на семь, но боюсь, он сбежит.

– Главное, чтобы не раскрыл наблюдение. Хотя, думаю, на радостях, что с него сняты подозрения, Виктор слегка расслабится. Я звал его вернуться на должность, – Антон самодовольно улыбается.

– Хороший ход.

– Надеюсь. В ближайшее время он должен попытаться связаться со своим сообщником, чтобы разобраться, что за ерунда происходит и почему обвиняют Шумского.

– Если получится, – Градов не верит в успех.

Антон молча смотрит в темноту коридора.

– Получится. Я хорошо его знаю. С самого детства.

Когда Антон возвращается домой, Кира с малышом спят.

Он останавливается над кроватью, чтобы полюбоваться ими. Степан окружен подушками, Кира лежит на боку, разметав темные волосы. Как хорошо, что он вышел на реальный след… Думал уже, не удастся и он нарушит слово, данное Кире.

Он вздыхает, снимает пиджак, идет в кабинет. В плечах скопилась усталость и тянущая боль, сконцентрировавшись в шейном позвонке.

Разговор с Виктором дался тяжелее, чем он думал.

Из мини-бара берет бутылочку прохладной воды и падает в кресло.

На столе бумаги.

Привезенные из дома, документы на мать, записи Киры.

История целой семьи, грудой сваленная на столе.

Он расстегивает воротник рубашки и несколько минут пьет воду и смотрит в пустоту. Лучших отдых: так быстрее восстанавливаешься, если перерыв короткий и снова нужно работать.

К работе он привык.

Трудоголизм – его второе имя. По семейным обстоятельствам он упустил бизнес из виду и ощутил, как зверски по нему соскучился. Ничего. Уже скоро все закончится.

Он сможет вернуться к любимому делу и с головой в него погрузиться.

Кира тоже устала. В последние дни выглядит осунувшейся.

Он пододвигает телефон и по громкой связи вызывает няню:

– Я хочу, чтобы вы заступили сегодня в ночь, – он сверяется с часами. – Моей жене нужно отдохнуть. С трех пусть придет дневная няня.

Антон отключается.

Еще глоток воды.

Градов обещал, что о перемещениях Виктора Семеновича будут сообщать в режиме реального времени. И сообщения падают один за другим: дом, банк, где тот опорожнил ячейку. Сейчас Виктор в ресторане. Один, это точно.

Но Антон уверен: где-то между этим временем и вылетом в пять утра, на которые он выкупил место в бизнесе, он встретится с человеком, с которым спланировал и провернул это.

Машины охраны нельзя брать.

Начбез знает их все, включая личные. На левое имя – предосторожности не помешают, он арендовал серебристо-серый «мерседес», который перегнали к супермаркету недалеко от ЖК. Его ждет надежная машина. С ним поедет один охранник, не больше. Но увидеть лицо Виктора, в момент, когда будет раскрыт, Антон хочет лично.

Интуитивно он подозревает, что встреча состоится ближе к вечеру. Скорее перед вылетом, не исключено, что прямо в аэропорту. Это надежнее, безопаснее, плюс у него будет время провериться неоднократно и сбросить хвост, если заметит.

Он знает Виктора и его приемы.

Жаль, что и Виктор его тоже.

Антон достает фотографию матери из вороха бумаг. На ней она еще молодая – лет тридцать пять может быть. Она не знает, что ее фотографируют и смотрит в сторону.

Слежка велась по приказу отца.

И не понимает, зачем отец так делал. Он не желает такой участи ни Кире. Ни, тем более, своему сыну. Участи жить вдалеке от матери или отца, скучать и никогда не видеть – что может быть хуже…

Для своей семьи он этого не допустит.

До сих пор становится страшно при мысли, что, если бы не случайность, он бы никогда не узнал о Степане. Если бы Альбина не попала в одну больницу с Кирой, их не перепутали, и он не попал в палату по ошибке.

Никогда бы не узнал о сыне!..

Антон проверяет телефон. Сообщения не приходили уже около часа.

«Где он?», пишет Антон.

«Все еще в ресторане».

Что-то долго сидит там, как бы не проворонить встречу… Но когда он делится опасениями с Градовым, тот отвечает, что начбез просто торчит там, покончив с закусками и десертом. Пьет кофе.

Ждет кого-то? Тянет время?

«Будьте готовы к изменению ситуации», предупреждает он.

– Антон? Ты уже дома?

В дверях появляется заспанная Кира, сонно улыбается и на какое-то время застывает в проеме. Красавица. Теплая и сладкая женщина.

Он не смог бы поступить с ней так, как отец с матерью. И годами вести потом слежку.

– Приехал, – вздыхает он.

В ее присутствии так уютно. Ощущение дома даже в съемной квартире.

– Ну как все прошло?

– Думаю, все будет хорошо, – он кратко рассказывает свой план Кире. – Надеюсь, все получится. Градов сомневается.

– А я с тобой согласна, – лучезарно улыбается Кира.

– Скоро приедет няня, – наверное, на него точка заседания Виктора так повлияла, но хочется пригласить ее куда-то. – Завтра вечером хочу пригласить тебя в ресторан, дорогая.

Кира смеется.

– С удовольствием… Но, когда все кончится, Антон. Не хочу, чтобы что-то омрачало наш вечер.

– Договорились.

Они смотрят друг на друга еще несколько минут, прежде чем Кира продолжает:

– Закажу ужин. Кролик или говядина?

– Кролик, – вздыхает он, и смотрит в телефон, когда она уходит.

Ресторан.

Хорошо придумал, Орловский.

Последнее их свидание закончилось расставанием. Пора все исправить, снова пригласить ее, купить красную розу, попросить ее надеть кольцо, прийти в красивом платье и назначить день свадьбы.

Но она права.

Это должно случиться, когда они расставят все точки над «й», и он накажет виновных.

«Как там?».

«Без изменений. Второй час сидит в ресторане».

Он ждет.

Либо, когда придут… Но скорее всего, когда подойдет время.

Приезжает няня, затем курьер из ресторана. Они ужинают, пока та занимает ребенка. Кролик в сливочном соусе тает во рту. Кира всегда знала, что выбрать. Затем берут по чашечке кофе.

– Выглядишь отдохнувшей, – замечает он.

– Благодаря тебе, – улыбается она.

«Снялся с места», приходит сообщение.

Антон вскакивает, на ходу набирая ответ:

«Веди его, я скоро буду».

– Что? – Кира вопросительно смотрит на него.

– Сорвался. Едет на встречу, думаю.

– Почему ты так решил? – Кира наблюдает, как он торопливо набрасывает пиджак.

– Долго ждал на месте. Сейчас покрутится, если не выявит слежку, поедет к месту встречи! Он всегда так делал.

Кира думает несколько секунд:

– Я хочу с тобой.

– Кира… – вздыхает он.

– Это ведь безопасно, какая разница? Я хочу видеть, с кем он встречается!

– Ладно, – Антон. – Быстро. У нас максимум час, Градов скажет куда ехать, но нужно действовать быстро.

– Только куртку наброшу.

Кира удаляется в комнату и возвращается уже одетой.

– Идем, – он замечает, что руки жены немного дрожат.

– Не волнуйся, – говорит он. – Я обещал и сдержу слово. Уже завтра мы будем вместе сидеть в ресторане и обсуждать, как прошли через это испытание и спасли нашу семью. А они поплатятся за все. Без наказания никто не останется.

Глава 36

Степана я оставляю на няню, испытывая чувство вины перед сыном.

Слишком часто срываюсь из дома. Успокаивает лишь одно: если Антон прав, завтра у нас начнется новая жизнь.

Другая, безопасная…

И счастливая, надеюсь.

На парковке супермаркета нас ждет заранее подготовленная машина. За руль садится телохранитель, а мы с Антоном на заднее сиденье.

Холодно.

Немного дрожу и дышу в ладони.

Вдвоем мы читаем переписку с Градовым на охране телефона. Охраннику, видимо, маршрут приходит тоже, потому что он не спрашивает куда едем, заводит машину и присоединяется к потоку машин.

«Он едет в пригород. Будьте осторожны».

Куда уж осторожнее.

Я вздыхаю, снова прокручивая разговор с Шумским в голове.

Он был в гневе, не похоже, что он, нет… Но кого мы тогда сейчас увидим? С кем встречается Виктор?

А еще я рада, что Антон оказался достаточно разумен, чтобы не переходить на открытый конфликт с Шумским. Да, он тоже не прост. Но олигархов, которым можно плюнуть в лицо, а он стерпит – не существует. Худой мир лучше доброй ссоры.

Не хочу, чтобы клан Шумских таил злость на наш клан.

Когда общаешься каждый день с такими людьми, начинаешь думать о последствиях.

Мы напряженно наблюдаем за происходящим. Ощущаю себя шпионкой и мне совсем не весело.

Машина, за которой мы движемся, от нас через три авто. Сзади стекла затонированы, охранник новый, машина новая и раньше не засвеченная, нас не должны засечь. И все равно тревожусь.

– У него самолет в пять, – сообщает Антон. – Что-то он на встречу поторопился.

– Или встреча должна затянуться, – бормочу я.

Или он собирается выспаться перед вылетом. Поэтому встреча так рано, затем гостиница, а рано утром самолет. Лететь, не спавши – мало удовольствия, особенно для людей в возрасте.

Когда машина сворачивает к гостинице, сразу за частной клиникой, испытываю разочарование. Похоже я была права. Мужик не захотел спать дома, опасаясь чего-то, а решил переночевать в гостинце. Тут и аэропорт недалеко!

Кажется, мысль приходит не только мне. Антон разочарованно вздыхает.

«Он на месте».

Мы паркуемся на стоянке клинике. Виктор подъезжает к КПП гостиницы, его пропускают под шлагбаум: на закрытую парковку для постояльцев.

Слежка окончена.

– И что теперь? – спрашиваю я.

– Подождем, никто ли не появится.

– А если его уже ждут внутри? Или там никого нет, и мы зря теряем время, пока он отсыпается?

– Посмотрим, – спокойно отвечает Антон.

Слишком он безмятежен, словно знает что-то и не хочет говорить.

– Нужно послать туда нашего человека, – говорит охранник.

– Пусть один из наших сходит, попробует вселиться, – соглашается Антон. – Свои глаза в здании не помешают.

Оглядываюсь, пытаясь найти, кого пошлют. Мужчина с сумкой и в легком пальто направляется к гостинице. Я замечаю через несколько машин от нас авто и толкаю Антона в бок, понаблюдав за ним несколько минут.

– Что?

– Там кто-то есть за рулем. Он тоже следит за гостиницей.

– Пробейте номер, – коротко говорит Антон, пока я во все глаза наблюдаю за странной тачкой. – Или это кто-то из наших?

– Не знаю такого, – отвечает охранник.

На парковке где-то десяток машин, включая нашу. Но часть из них припаркована в стороне. В другой блондинка с двумя детьми. Она привезла их на обследование и сразу увела в больницу, а в этом авто мужчина за рулем все это время сидит и наблюдает за гостиницей, как и мы. Он уже был здесь, когда мы приехали.

Машину я не знаю.

В салоне он один. Слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, и на нем капюшон надет. Но отчетливо по повороту головы заметно, что он неподвижно пялится на вход в гостиницу, словно пожирает ее глазами.

Вроде звонит кому-то.

«Машина зарегистрирована на компанию по аренде авто. Сейчас пошлю своего человека проверить», приходит ответ от Градова.

Я хмыкаю.

– А может это он? – делаю предположение, ощутив азарт. – Приехал на встречу с Виктором?

Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть детали. плечистая фигура в толстовке с капюшоном – все, что вижу. Мужская. Это не женщина…

Все напрягаются.

«Это может быть он», пишет Антон Градову.

– Он выходит! – сообщаю я.

Фигура выпрямляется в полный рост. В нем есть что-то знакомое, но кто это… Какое смутное воспоминание, как сон, который пытаешься вспомнить. Клянусь, я с ним где-то встречалась и не так давно.

Пару секунд он медлит, я вижу пар от дыхания. Поверх толстовки на нем ветровка, и черные тренировочные брюки. Больше ничего не разглядеть.

Он уверенно и быстро направляется к гостинице.

– Пора выдвигаться, – решает Антон. – Вперед, ребята. За ним, но пока не войдет в номер, ничего не предпринимать!

Дрожу с ног до головы от тревоги.

Первой идет охрана, мы с Антоном следом. Но уже перед входом в отель происходит непредвиденное: нас замечают слишком рано. Мужчина оглядывается, и охрана реагирует: короткая стычка, его профессионально прижимают к стене и срывают с головы капюшон.

Сначала стена охраны не дает увидеть кто это.

– Немедленно отпустите меня, – рычит властный мужской голос.

Телохранители расступаются, и я вижу того, кто следил за гостиницей на стоянке и кого мы только что задержали…

Даже дышать перестаю от шока.

Отец Альбины.

– Господин Шумский, – задумчиво произносит Антон. – Что вы здесь делаете?

Увидев, кто это, его отпускают.

Я отношусь настороженно: слишком много совпадений. А ведь я ему почти поверила. Судя по каменному лицу Антона, он тоже. Шумский очень убедительно доказывал, что он ни в чем не виноват.

И все же он здесь.

Шумский прищуривается и отступает, чтобы между нами была дистанция. С еще большим удивлением я осматриваю его одежду: не ожидаешь встретить олигарха непонятно в чем, в таком виде за пределы спортзала не выходят. Толстовка и штаны изменили его до неузнаваемости. Теперь понимаю, почему на парковке он показался отдаленно знакомым: фигура, осанка, все его, но с имиджем этот «прикид», иначе не скажешь, абсолютно не вязался.

– Это я должен спросить, что вы здесь делаете!

Он одергивает ветровку и по нервному движению понимаю, что господин Шумский чувствует себя не в своей тарелке. То ли одежда виновата, то ли еще что-то. Но известному олигарху, который везде чувствует себя, как дома – даже на красной дорожке, не по себе.

На воре и шапка горит?

– Вы здесь один, без охраны, – пораженно продолжает он, – в этой странной одежде, встречаетесь с моим начальником безопасности. Что происходит, Кирилл?

– Начальником безопасности? – прищуривается Шумский.

На лице написано непонимание. Гнев. Даже ярость.

– Убери своих псов, Антон, – практически командует Шумский. – Ты не имеешь права меня удерживать.

И без объяснений он выходит из круга охраны.

Антон качает головой.

– Ты его отпустишь? – шиплю я, чтобы Шумский не услышал.

– Я действительно не могу его задержать, – вздыхает Антон.

Нам остается только наблюдать, как Шумский стремительным шагом направляется через холл к стойке регистрации. Портье нервничает: по камерам было видно стычку. То, что мы все тут люди непростые он уже понял. Такие вещи на лице написаны. В походке, осанке, взгляде. И сейчас Шумский вернул себе все это. Несмотря на неподобающую одежду он выглядит, как мужчина, с которым нельзя спорить, если не хочешь проблем.

Теперь я не понимаю, как могла не узнать его.

Но после того, как он снял капюшон, переменился от и до. Вернулась его властная давящая аура сверх богатого человека.

Он останавливается у стойки.

– Идем за ним, – бормочу я, и первая иду к двери.

Не знаю, то ли интуиция. То ли способности аналитика, собрав пазл воедино, подсказывают, что я сейчас увижу.

Вернее, кого.

Или это просто женская природа... Но в движениях, реакциях Шумского я увидела правду.

Может быть, мы не можем его задержать, но и он нас тоже.

Наша делегация направляется следом, отставая на пару десятков шагов. Антон, не задавая вопросов, идет следом. Кажется, он тоже все понял.

Шумскому сообщили номер комнаты.

Потому что он идет дальше – вглубь отеля. От нашей делегации отделяется человек – тоже к портье, но мне это не интересно. Я направлюсь за Шумским. Антон, помедлив, тоже.

Он целеустремленно идет впереди, ни разу не обернувшись.

Напряженная спина, угрожающий разворот плеч, он знает, что мы идем следом, но не реагирует. Словно одержим своей целью. Открывает дверь – ему и ключ-карту дали.

Вламывается в номер и столбенеет.

Я подхожу второй. Антон сразу за мной. Не проверяю, как там охрана и в каком из номеров Виктор Семенович. Уверена, что иду верно.

Пока до двери остается всего несколько шагов, я гадаю, что там увижу. У меня миллион вариантов. Но на пороге я точно также столбенею с открытым ртом, как и Шумский, и ошеломленно произношу:

– О, боже!

Такое я точно не ожидала увидеть.

Глава 37

Это был просторный номер.

В гостиной на диване, вид на который открывает распахнутая дверь, я вижу Виктора Семеновича в весьма фривольном виде. Пиджака на нем нет, а сорочка наполовину расстегнута. Он в запой целуется с блондинкой, на которой тоже недостает одежды.

Она испуганно поднимает голову.

Светлые волосы до плеч, греческий нос, узкое лицо.

Я ее знаю.

Альбина!

И в следующую секунду понимаю: ой, нет… Обозналась.

Она лет на двадцать старше.

– Арина! – рычит Шумский с такой силой, что кажется, между зубов у него дробятся скалы.

С воплем она отскакивает от дивана.

Выглядит это максимально нелепо: красотка в расстегнутом платье, застуканная за самым интересным моментом, пытается найти оправдания. Это видно по тому, как мечется взгляд. Перескакивает с меня на Антона и на ее мужа. Только на своего незадачливого любовника она не смотрит.

– Ты все не так понял… – выпаливает она. – Ты все не так понял, Кирюш! Он… меня заставил, он меня шантажировал, угрожал нашей дочери! Мне пришлось!..

С каждым словом тон взлетает и она говорит быстрее, найдя выигрышную с ее точки зрения колею.

– Ты что несешь?! – огрызается начбез.

Отступает за нее, пытаясь подальше оказаться от мужа любовницы, дрожащими руками надевая пиджак. Но смотрит при этом на Антона, его признав самым опасным для себя.

– Прости меня!

Арина простирает к Шумскому руки и начинает реветь. Слезы текут по лицу красиво. Даже макияж не раскисает. Губы дрожат. Актриса!

– Пошла к черту, – спокойно отвечает Шумский, облизнув губы.

Еще секунду смотрит на нее, а затем уходит.

– Кирюш, ты куда?! Ты меня здесь бросаешь? – в голос пробивается настоящая паника.

Наши люди блокируют выход, он уходит беспрепятственно, а вот Арина боится одна пробиваться к дверям. В глазах плещется страх, что ее бросили.

Зная эту породу, я понимаю, чего она боится.

Шумского она больше не увидит. Максимум, что ее ждет: его адвокат по разводу.

– Антон, ты все неправильно понял, – вторит ей наш начбез. – Я объясню.

Я неторопливо нахожу на телефоне переписку из больницы и сую под нос заплаканной Арины.

– Ваших рук дело? Ведь так? – почему-то сейчас я на нее совсем не злюсь.

В драгоценностях и слишком шикарном для этого отеля платье, она выглядит смешно. И все, что я могу: улыбнуться, когда ловлю ее полный ненависти взгляд.

Арина задирает нос.

Наверное, думает, со стороны это выглядит гордо и уничижительно для окружающих и, возможно, так и было раньше, но ее муж ушел, бросив, а без него она никакого веса не имеет.

Это выглядит скорее наигранно и смешно, чем веско.

– Я не собираюсь с вами разговаривать! Пропустите меня!

– Вам не стоит торопиться, – тем не менее вежливо говорит Антон.

Охрана блокирует выход, не прикасаюсь к жене Шумского, но и не выпуская ее.

– Я вызову адвоката!

– Я так не думаю, – замечаю я, убирая телефон. Все, что хотела, я узнала, переписка больше не нужна. – Навряд ли у вас хватит средств, господин Шумский с минуту на минуту заблокирует ваши карты, уверена.

У нее еще непоколебимый вид.

Но в глубине глаз впервые появляются отчаяние и осознание ситуации. Что ей делать, если муж не вернется? Она впервые в такой ситуации. Он просто оставил ее нам на растерзание. Арине впервые в жизни придется выкручиваться самой.

И любовник ей не поможет.

Еще не осознала, что ее жизнь стремительно идет ко дну, как «Титаник», разломившись надвое.

Одетый и застегнутый на все пуговицы Виктор Семенович отступает к окну, затравлено на нас поглядывая. Думаю, он даже не нас боится.

Кирилла Шумского, с чей женой роман выплыл наружу.

– Предлагаю сделку, Виктор, – негромко говорит Антон. – Расскажи правду и позволю тебе улететь утренним рейсом.

– Я согласен!

По-моему, он выпаливает это быстрее, чем мой муж успевает договорить.

– Витя! – задушено, как перепуганная кошка, восклицает Арина, оглядываясь.

– Отстань.

– Витя! – возмущается она, глядя на него, как на врага и гнусного предателя.

– Ты только что обвинила меня в шантаже перед мужем, – коротко кидает он и, одернув пиджак, направляется к Антону. – Я согласен на любые условия, но говорим по дороге в аэропорт. Доставишь меня туда?

– Хорошо.

Усмехаюсь – вот это страх перед Шумским. Боится, что его люди возьмут его по дороге и до аэропорта он не доберется. Кто знает, может быть, так и есть? Хочет воспользоваться нашей защитой, а это значит, что Арину он сдаст по полной, возможно, с доказательствами.

Его выводят первым.

Я трачу еще несколько секунд, чтобы посмотреть в глаза этой потрепанной кошке. В ее глазах бездна непонимания. Она не знает, что теперь делать.

Правда, я ей не завидую.

Когда я ушла от Антона, а потом бежала с ребенком на руках, я была в целом к этой ситуации готова. У меня была работа, документы, семья, я еще не разучилась жить обычной жизнью.

Куда пойдет эта холеная дама из номера, оплаченного до утра, никому неизвестно. При ней только разве паспорт – и то не факт, немного наличности, куча теперь бесполезных карт, которые она получила из рук мужа, как и всю свою жизнь и благополучие.

Даже машину заберет, если она на ней приехала.

Ее красивая, шикарная жизнь, о которая она всегда мечтала на зависть всем, прошла туманом сквозь пальцы. Ее муж мог миловать и карать. Ему решать, что с ней теперь будет.

Учитывая акульи нравы, думаю, ей при разводе ничего не достанется.

– Витя! – возмущенно вопит Арина вслед любовнику, чьим расположением, защитой и помощью всегда пользовалась, и что тоже потеряла.

– Всего доброго, мадам, – любезно прощается Антон, и выходит из номера.

Я смотрю в расширенные, густо накрашенные глаза, еще секунду. Арина хотела расчистить дорогу для дочери так же, как когда-то расчистила для себя. Только она забыла о главном правиле.

Тот, кто предал, сам будет предан.

– Ты проиграла, – говорю я, и выхожу вслед за Антоном.

На сердце ровная, спокойная радость – облегчение, что все хорошо закончилось. Даже злорадства нет. Думаю, ей и так достанется от мужа и Антона, который своих врагов не прощает и найдет способы ее проучить.

Жизнь у нее будет несладкой, а рвать и метать я не привыкла – не так воспитана.

– Ты предатель, Виктор, – негромко замечает Антон, когда мы садимся в машину. – Чертов предатель.

Начбез скованно смотрит под ноги, пока я имею возможность рассматривать его во всех деталях. Он сжат, испуган, даже дрожит немного.

Да, ты не олигарх.

С тобой Шумский церемониться не будет. Единственная его надежда – сбежать из страны под нашим прикрытием и молиться, что до него не доберутся.

И мне абсолютно его не жаль.

Заслужил.

– Это Арина придумала, – бахает он. – Ее был план. Мне жаль, Антон, сначала она ничего не говорила. Рассказала все, когда потребовалась помощь.

– И ты согласился.

Виктор молчит.

Врать не хочет – глупо, не поверят, что его «заставили». И правду говорить тоже.

– Твой отец был против брака, вспомни, – добавляет он.

– Вы давно знакомы?

– Давно. Я познакомил ее с мужем… – Виктор вздыхает, с неохотой возвращаясь в прошлое. – Ей повезло, выскочила замуж.

– И все это время вы встречались за спиной Шумского, – подталкивает Антон.

Снова молчание.

Такое напряженное, что вот-вот заискрит.

– Ближе к теме, Виктор. Как подставили мою жену?

Виктор начинает рассказывать. Сначала неохотно, потом свободнее, сообразив, что нам просто нужна информация.

Как выяснилось, Арина спать не могла, узнав, что Антон женился на «простушке». Может, ее собственная история не давала ей покоя, и на такой фортель только она имела право, или мечтала свою дочь пристроить, но все разговоры на встречах с Виктором сводились к одному – Антон женился не на ровне. А вот как хорошо он бы подошел Альбиночке.

– Альбина не знала?

– Нет.

Альбина – наивное дитя, которое за хорошую жизнь бороться не умела от рождения. Тогда за дело взялась ее мать.

– Она узнала, что твой отец хотел частично передать наследство внукам. Он мечтал не о жене сыну. А о внуках. Арина решила, что твоя жена тебя недостойна.

– Как это вообще придумали?

– Не знаю. Это план Арины, как в ее бесноватую голову это пришло, понятия не имею. Она нашла девушку, которая согласилась на операцию и прилетела в столицу… Обратилась, когда был нужен сопровождающий для девушки в больницу…

– Кто это был?

– Простой охранник. Я ситуацию понял так, что подружка Арины прилетела на пластику и ей нужен телохранитель, чтобы Шумский узнал. Решил, это их мутные женские дела.

– Зачем она дала им карту Шумского?

– Не знаю. Это к ней вопросы. Могла не подумать, она считала это плевым делом, была уверена, что никто не узнает.

Своя логика в этом была.

Антон бы просто не поверил в этот маскарад и развелся. Как он и поступил. Так что с какой-то стороны Арина все верно рассчитала.

– Я уже потом узнал, когда она все выложила мне. Девушку подготовили. Но без меня они не могли попасть в дом, и…

Начиналась самая неприятная для него часть рассказа.

– И? – давит Антон.

Начбез не хочет говорить: это история его предательства.

– Я обещал твоему отцу за тобой присмотреть. Альбина была из хорошей семьи. А Кира окрутила тебя со слов Ариши…

Я усмехаюсь.

Как будто он был другого мнения. Они нашли друг друга.

– Я долго сомневался, не хотел. Но в итоге согласился, – говорит он, словно прыгает в холодную воду.

Он подготовил все сам.

Сначала они выжидали. Было нужно, чтобы я осталась одна, а в то время мы почти всегда с Антоном были вместе… Когда его срочно вызвали заграницу, Виктор понял, что нужно действовать – другой шанс может представиться нескоро.

Убрал лишние глаза из наблюдения, отпустил прислугу и охранников, добавил снотворное в воду… В тот вечер после чая меня вырубило. У них была полная свобода действий.

Я слушаю его одновременно с горечью и болью. Неужели в нем ничего не дрогнуло – вот так подставить невинного человека.

А еще противно понимать, что пока я спала, беспомощная, в доме хозяйничали чужие люди. Девушка была в моей комнате. Пялилась, как я сплю… Они рылись в моих вещах.

Если есть ад, то они точно его заслужили.

Арина у нас не была.

Все сделал и руководил процессом он. Виктор знал код от сейфа. Впустил девушку, дал ей мою одежду – она переодевалась рядом с кроватью. Затем подбросил в мои вещи украденное. Подчистил записи с камер наблюдения. Убрал ненужные отпечатки. Они все предусмотрели.

Окончательно закрыл все вопросы, когда сам же провел расследование и предоставил выводы: виновна.

– Куда дели девушку?