Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

9 месяцев после развода

Глава 1

– Когда рожаешь? – улыбается подруга. – Не переносила еще?

Кладу руку на живот.

Девять месяцев – это вам не шутки. Вид такой, словно проглотила арбуз. А ощущения – словно гору кирпичей. Живот тяжелый, особенно непросто, когда малыш начинает брыкаться.

У меня будет сынок.

– ПДР через неделю.

ПДР – это предполагаемая дата родов. Моя акушерка весьма уверенно говорит, что я рожу вот-вот, уже скоро, но это «вот-вот, уже скоро» длится несколько дней и я подумываю, что этот день никогда не наступит.

Пробую арбузный смузи.

Вкусно осенью. Последние глотки лета. Вообще, в кафе мы с подругой встречаемся по делу. Но пусть между нами деловые отношения, а уделить несколько минут личному тоже нужно.

– Ты как? Не грустишь? – кивает она, и я морщусь.

Разговор о ребенке автоматически переводит на моего бывшего мужа Антона Орловского. Богатого, влиятельного человека и по совместительству редкого мерзавца.

– Ни капли, – взгляд отвожу, потому что последние вечера мне тоскливо.

Это нормально. Матерей ближе к родам всегда охватывает тревога, а матерей-одиночек – тем более. Папы у нас не будет и точка. От папы мы прячемся.

– А я Антона видела.

– Знаешь, не хочу о нем говорить. Между нами все кончено. Мы развелись девять месяцев назад.

Подруга смеется.

– А ты уверена, что ребенок не его?

– Мне, наверное, виднее, – мрачно отрезаю я, хочется уйти из кафе на набережной подальше от внимательной подруги.

Для нее шутка, а для меня – больная тема.

Наверное, не такая уж она мне и лучшая подруга, если до сих пор педалирует эту тему. И я тоже не лучшая из подруг. Потому что так и не сказала, кто настоящий отец малыша.

– Ты же знаешь, что ребенка записывают на бывшего мужа, если рожаешь в течение десяти месяцев после развода?

– Слышала.

– Что собираешься делать?

– Сменить тему, – широко улыбаюсь я, но подруга не улавливает намека.

– Давай серьезно, Кира. Я видела Антона с новой девушкой. Ходят слухи, что она в положении. Если вы обе запишете ребенка на одного мужчину, получится неудобная ситуация. А он известный и влиятельный человек. Сын олигарха. Может не стоит так рисковать? Он может испортить тебе с малышом жизнь. Вы и так плохо расстались.

Молчу.

Все-таки она меня доковыряла.

– Я в этом расставании не виновата. Это решение было только Антона. Ребенок не от него и точка, я разберусь сама. А теперь давай сменим тему на рабочую…

– Тебя это задевает, – вдруг говорит она. – А раз задевает, значит, что-то в этом есть… Ладно, что там с отчетами?

Она начинает проверять их по очереди, пока я цежу смузи.

Честное слово, если бы мне не были бы так нужны деньги, я бы уже ушла. Но она находит мне заказчиков. Найти сейчас удаленную работу, где нормально платят, и знакомые прикроют тебя с младенцем, не так уж и просто. Выбора у меня нет. По крайней мере, пока я не рожу и не устрою ребенка в ясли. Говорят, и потом легче не станет, если ребенок начнет болеть. Сотрудники на бесконечных больничных нигде не нужны. Для меня это первый ребенок. Поддержать меня некому. Все придется проходить на своей шкуре.

Подруга обещала меня подстраховать с малышом.

Мама слишком далеко. И не факт, что захочет приехать.

Когда я только получила весть, что теперь в разводе и в придачу беременна, в первый момент малодушия хотела вернуться к ней. Но приехать из столицы с младенцем к ней было бы слишком жестоко. Поддержать она меня может только морально. А хорошую работу в моей родной глуши не найти. Надежда только на фриланс. Но у меня не такая работа, чтобы сто процентов времени находиться удаленно. В общем, я не решилась из опасений, как бы вместо меня не нашли кого-то ближе и не беременную.

Я все рассчитала.

После развода мне досталась машина – подарок Антона. Это хороший «мерседес» последней модели. Кое-что из драгоценностей, хоть и немного. Шуба, которую я уже продала, а деньги положила на вклад. Это то, что я получила. Продам остальное, и куплю однушку. Если повезет – без ипотеки. Нужно смотреть. Мне нужна уже готовая к проживанию, хотя бы с минимальным ремонтом, чтобы можно было жить с ребенком.

Ситуация осложнялась тем, что документы на «мерседес» остались у Антона, а драгоценности лежат в банковской ячейке. Чтобы все это забрать, придется встретиться с бывшим.

А я не могу, когда у меня пузо на нос лезет.

Антон о беременности не знает.

Я ему не сказала.

Побоялась.

И подруга теперь топчется по больной мозоли, вызывая зубную боль. С Антоном я планирую встретиться после родов, когда живота уже не будет, и я постройнею.

Говорить о сыне, подавать на алименты, признавать отцовство через суд – нет, и еще раз нет. Я только заберу то, что мне причитается и исчезну. Больше он меня не увидит. Малыша тем более. Он не должен знать, что я беременна. Хотя уверена, что отец он. У меня больше никого не было, кроме него… До развода я была верной женой. А после в сторону мужчин уже не смотрела.

На словах о новой девушке Антона, да еще беременной, становится не по себе. Горько и больно.

– Где ты его видела?

– М-м-м? – подруга поднимает глаза от отчетов. – Рядом с банком. А о девушке – если ты о ней – весь город судачит. Ты светские сплетни не читаешь?

– Как-то не до этого, – я снова автоматически трогаю живот.

Малыш тут же пинается, но это не взывает улыбку. Я в тревоге.

– Кира? Все нормально?

– Да… – выдыхаю я.

– Я вечером сделаю перевод. Это все, – она складывает их в стопки. – Я забираю… И у тебя, наверное, будет мини-отпуск. Пока заказов нет. Да и тебе, наверное, не до этого.

– Еще как до этого. Мне деньги нужны. Если будут заказы, я с удовольствием возьму.

– Ну, работать из роддома ты же не будешь?

– Буду.

– Если ребенок от Орловского, подай на алименты на ребенка и себя, Кира! Будешь в деньгах купаться. Он же сын олигарха!

– Не могу, – виновато улыбаюсь я.

– Ты совсем себя не бережешь, – вздыхает она, складывает в огромный пакет с логотипом парфюмерного магазина отчеты, и натягивает кожаное пальто. – Я позвоню, до вечера.

– До вечера, – автоматически отвечаю я.

Мне тоже пора, но хочется еще немного понежиться в удобном мягком кресле. Стакан со смузи на большую часть полон. За окном осеннее солнце сменяется на промозглость, поднимается ветер, быстро нагоняя тучи, и в стекло ударяют серые капли дождя.

Тревога не отступает.

Все будет хорошо. Я все рассчитала, а я действительно неплохой аналитик. Пока мне удавалось успешно сводить концы с концами, беременность немного спутала планы, но у меня получалось совмещать работу, больницу, я даже полежала немного на сохранении. Врачам показалось, что у меня угрожающий тонус, но все оказалось хорошо в итоге.

Сейчас я жила в квартире старых друзей, и экономила на съеме. Но мы договаривались только до Нового года. Дальше нужно что-то решать. Приводить план в исполнение: забирать документы и драгоценности, продавать, искать себе жилье…

Слишком сложный план, чтобы все прошло гладко.

Еще и роды скоро.

Неудивительно, что я нервничаю.

Нужно было сделать это сразу, когда я только узнала. Но тогда у меня не было сил собраться, все обдумать. Я была растерзана разводом и беременностью. А когда пришла в себя, живот начал расти и появляться на глазах Антона стало опасно.

Неужели у него уже кто-то есть, и она беременна?!

Может, подруга что-то не так поняла или это просто слухи?

Для нас все в любом случае закончено.

Антон Орловский, один из самых влиятельных бизнесменов города, развелся со мной без предупреждения. И если он узнает, что я ношу его ребенка, то у меня не будет рычагов влияния в этой войне. Он лишит меня ребенка. Заберет себе.

И хуже всего даже не это.

А то, что мой сын будет воспитываться в его семье, как второй сорт. Потому что этот ребенок от меня. Станет сиротой при живых родителях.

Так что подпускать к себе Орловского ближе, чем на пушечный выстрел не собираюсь. Пусть подавится своими деньгами и связями после того, как со мной поступил.

Я ничем не хуже его. Я сама справлюсь.

Сначала было трудно – морально и финансово, но я быстро пришла в себя. В основном потому, что в животе начал пинаться ребенок, а это быстро привело в чувство и заставило мобилизоваться.

Дети вообще меняют жизнь.

Я надеюсь, сына удастся скрыть. Запишу на свою фамилию с прочерком в свидетельстве и пусть только попробуют приплести Антона. Может, безопаснее все же уехать на время родов к маме? Вроде все решила, но разговор с подругой разжег старые страхи. Или родить в другом городе?

Слишком поздно куда-то ехать, я рожу со дня на день.

Суетиться нет смысла.

Искренне надеюсь, что Антону не до меня. И он никогда не узнает, что развелся со мной уже беременной…

Домой приезжаю уставшей. Такой срок – это не шутки.

Поступают деньги за работу. Немного тревожно, что больше заказов нет и я, чтобы немного притупить страх, немного прибираюсь дома и ложусь отдыхать.

Телефон звонит около восьми и увидев определившийся номер, удивленно поднимаю брови.

Антон.

Мой бывший.

Господи, что случилось, что он решил поговорить со мной спустя девять месяцев после развода? Лишь бы не выяснил, что я в положении!

– Алло! – вздыхаю я, ощупывая живот.

Сегодня малыш непривычно сильно брыкается. Он вообще каратист.

– Привет, Кира. Есть разговор.

Глава 2

– Привет, – растерянно отвечаю я.

Голос из прошлого… Голос некогда любимого, предавшего меня мужа.

Нет, в нашем прошлом не было измен и драк.

Было кое-что не менее ужасное. Может быть, и более. После чего доверие дало трещину навсегда. Однажды Антон без объяснений подал на развод.

Он обвинил меня в гнусном поступке, который я не совершала. И даже подумать об этом не могла. Абсолютно ясно, что это был всего лишь предлог, чтобы развестись.

Я даже не стала ничего доказывать.

Увидела, что он не верит мне и перестала оправдываться. Просто ушла.

Если человек настроен на развод, его не остановишь. Обидно, что со мной не только развелись, но и оболгали. Но было очевидно, что Антон искал предлог и его нашел.

– Не ожидала тебя услышать, – настороженно произношу я, и спускаю ноги на пол.

Малыш, ожидая, что мама сейчас будет катать его по всей квартире, совершает очередной кульбит в животе, и из глаз летят искры.

– Ох…

Антон хмыкает.

– Что с тобой?

– Ничего… Ничего! Зачем ты звонишь? – делаю голос пожестче, но скрыть тревогу не получается.

Он что, узнал про нас?

– Разбирал документы и наткнулся на документы от «мерседеса». Ты планируешь их забирать?

Молчу.

Планирую, Антон. Еще как планирую. Только ты немного невовремя позвонил.

Голос недовольный. Это не предлог для звонка. Я выдыхаю от облегчения – о ребенке он ничего не знает. Кажется, действительно разбирал документы и ему не нравится напоминание о бывшей жене. Или его новой не нравится.

– Знаешь, я сейчас не могу… – поддерживая живот, неловко встаю с дивана. – Очень занята, ты не мог бы передать вещи моей подруге?

Последние слова выпаливаю скороговоркой.

– Я могу прислать их с курьером.

Чтобы он засек глубоко беременную женщину и теоретически рассказал об этом Антону? Кстати, подруга тоже может проболтаться. Ляпнет не к месту, что я не смогла прийти по причине сильной беременности и родов.

– Нет!

– Ты должна была забрать их еще давно, – злится Антон. – Забирай или я вышвырну их в мусор.

– А в чем дело? Меня…. Э-э-э, я не в городе, они лежали у тебя девять месяцев и еще немного полежат.

– Я хочу избавиться от прошлого.

– Новая жизнь? – не могу удержаться от шпильки.

– У меня будет ребенок.

Понимаю, что он не обо мне. Но накрываю рукой пупок. Живот большой и упругий сотрясает новый пинок.

Не представляешь, насколько ты сейчас близок к правде, Орловский.

– Моя невеста беременна. Девять недель.

– Поздравляю, – выдавливаю я, слишком сильным был удар детской пяточки по печени.

– Ты ерничаешь?

Перед глазами рассеиваются искры, становится полегче, и я пытаюсь отдышаться. Еще бы не хватало начать рожать прямо сейчас.

– Нет, искренне за тебя рада. Давай я пришлю подругу за документами.

– За драгоценностями тоже пришлешь подругу?

Это невозможно. Их нужно забирать из ячейки, туда кроме Орловского и меня никого больше не допустят. Разве что написать на нее доверенность… Но смысла нет. Даже если заберу сейчас, заняться продажей смогу только после родов. Только лишние проблемы, когда их и так хватает и скоро прибавится новых хлопот.

– Послушай, войди в положение, – прошу я. – Подержи эти документы хотя бы две недели, и я заберу все вместе.

Антон бросает трубку.

Меня пробирает запоздалый озноб.

С мужем я не говорила с развода и не горю желанием. Как же я испугалась, услышав его голос. Думала, моя тайна раскрыта.

Зря откровенничала с подругой!

А если и вправду расскажет? Ладно, у Орловского полно своих дел. Бизнес, банк, где он заседает в правлении, беременная невеста на девяти неделях… Я на этом сроке была еще в полной прострации. А она неплохо должна себя чувствовать, окруженная заботой.

Но в одном Антон прав: документы нужно забрать как можно скорее. Ради меня он на уступки не пойдет. У меня есть две недели, затем он вышвырнет мои вещи.

Антон Орловский был настоящим сыном своего отца.

Про себя я называла свекра Иваном Грозным не зря. Это был очень властный, влиятельный мужчина, привыкший, что всё вокруг происходит только с его разрешения и только так, как он хочет.

Помимо капиталов, эту властность он передал по наследству Антону.

Люди, воспитанные в по-настоящему богатых семьях, отличаются от обычных людей. Теперь, когда я попала в этот мир, я точно это знаю.

Раньше я не общалась с такими. И о богатых у меня было другое представление, где царили стереотипы. Оказалось, что люди, поколениями выросшие в достатке и уважении, совсем другие.

По ним это заметно сразу.

Настолько, что продавцы, официанты и, как называл окружающих Антон, персонал, безошибочно распознавали в нем господина и относились соответственно.

И в этот мир меня привел Антон.

До сих пор не понимаю, чем он руководствовался. Там были совсем другие женщины – из хороших семей, с отличным воспитанием и образованием. Они были воспитаны, как хорошие жены и знали тысячу негласных правил в общении с себе подобными.

А я нет.

У меня не появилось друзей из его круга. Там друзья не заводятся, здесь не принято дружить не с равными. Ко мне относились с интересом, любопытством, но сблизиться не пытались, потому что не видели во мне свою.

Я была девушкой, невестой Антона, а затем его женой.

Когда мы расстались, обо мне забыли. Думаю, обо мне даже не спросили, когда Антон пришел без меня или с другой девушкой. Проявлять лишнее любопытство к равному было неприлично. Все равно, что спрашивать сколько ты зарабатываешь. В той среде сам вопрос был абсурдным. Знакомые Антона вели себя так, словно им принадлежали все деньги мира.

Я не знаю, почему он меня вышвырнул.

Это очень задело меня.

Разногласия, даже измены – это больно, но хотя бы понятно. Намного хуже, когда все заканчивается надуманными, нелепыми обвинениями. Начинаешь копаться в себе. Перебирать прошлое – что могло стать причиной? Это бессонные ночи. Переживания. Я на нервной почве похудела. Можно сгрызть себя заживо. Препарировать любой косой взгляд и лишнее слово, пытаясь разобраться, была в этом твоя вина или нет…

Если бы не малыш, я бы точно съела себя.

Но беременность прочистила мозги. Я стала волноваться о том, что действительно важно. Остальное пусть останется на совести Антона.

Я не виновата в его решениях.

С самого начала было ясно, что у нас ничего не выйдет...

Будь у меня больше жизненного опыта, я бы вела бы себя разумнее, а не верила в розовые сказки. Мы познакомились, когда я была голодной, но талантливой студенткой последнего курса.

Мне казалось, что счастье и успех совсем рядом. Протяни руку и шагнешь в новую жизнь, я уже видела себя с дипломом, первой работой и всем необходимым для начала карьеры.

Мой полет прервал Антон.

Практически подстрелил на взлете.

Мы начали встречаться, я влюбилась и начала склоняться в сторону семьи. Это было так здорово, когда мужчина уделяет тебе время, любит, спрашивает, как прошел твой день. Когда есть люди, которым на тебя не все равно. Тогда еще был жив мой свекор – пожилой, очень влиятельный человек. Антон был поздним ребенком. Ему было под шестьдесят, когда молодая красавица родила ему сына. У богатых пожилых людей такое случается. Я ему сразу не понравилась. Не пришлась ко двору и все.

Точных причин я не понимаю до сих пор.

Ну да. Я не из благородной богатой семьи, у меня нет знаменитых родственников. Я не модель, не актриса или известная спортсменка. Да, я привлекательна, но, думаю, свекор считал, что я недостойна его сына.

Антон – богатый наследник. Блестящее образование, с детства он знал, кем станет и что теплое место в правлении папиного банка обязательно. При этом Антон не вырос глупым мажором. Да, он был жестким, временами безразличным к окружающим, как это бывает у богатых. Эгоист. Но при этом Антон был образованным, трудолюбивым и по-настоящему любил бизнес. К сожалению, как я выяснила позже, кроме бизнеса он больше никого и ничего не любил…

Вырос похожим на отца.

Свекра не стало, когда мы были в браке год.

Еще через шесть месяцев последовал развод.

Да, как раз после того, как он вступил в наследство.

И выбросили меня, попутно оскорбив при этом. Такого не прощают даже горячо любимому человеку. А если и прощают, доверие после этого безнадежно уходит.

Но поначалу все было, как в сказке.

Романтичные свидания, охапки цветов, дорогие подарки. Поездки по ночной столице на его «феррари». Мы были словно Принц и Золушка. Красивой парой, у которой было огромное, как я полагала, будущее.

Не знаю, чем его привлекла.

Антон говорил, что я – идеал женщины. Красивая, умная, с правильными жизненными ориентирами, какое бы понятие он в это не вкладывал.

Я ему верила.

Очень лестно было такое о себе слушать.

У Антона не было недостатка в девушках, на него вешались любые – в том числе вышеупомянутые модели и актрисы. Но выбрал он меня. Небогатую студентку. Полюбил за душу, к которой и внешность неплохая прилагалась.

У меня были густые каштановые волосы, привлекательное лицо без всякой пластики и уколов красоты, точеная фигура. Антон назвал меня прекрасной статуэткой однажды.

Первая совместная ночь, дело шло к серьезным отношениям.

Поначалу я сомневалась, что Антон не увлечется кем-то еще и не оставит меня. Все же я понимала, что молодой парень, имеющий бешеную популярность у девушек, мог увлечься мной ненадолго. Но неожиданно он сделал предложение, и я не смогла не сказать: «Да». Как же я была счастлива в тот день…

На свадьбу приехала только мама. Еще пришла университетская подруга, которая была моей подружкой и свидетельницей.

Остальные триста гостей были со стороны жениха.

Мы провели официальную часть, как требовал его отец и сбежали в медовый месяц на Мальдивы. Когда вернулись, потекла повседневная жизнь. Пришлось учиться жить в этой среде, в его доме, считаться с его отцом.

Он напоминал Ивана Грозного не только по поведению, но и по внешности. Признаться, я сильно перед ним робела и даже боялась…

Хорошо помню всегда нахмуренные брови, взгляд, который словно ко всему вокруг прикрепляет ярлык. Со мной свекор был неприветлив, и смотрел так, словно хочет побить. Всегда цеплялся к моему происхождению, образованию, планам на работу. То, что я могу родить ребенка ему не нравилось тоже… Хотя Антона с наследниками он торопил. И с моей мамой не захотел знакомиться. Она призывала к смирению, говоря, что у свекра плохой характер и у пожилых мужчин такое случается.

Стыдно, но с его смертью я почувствовала облегчение.

Похороны были тягостными.

Из родственников пришли только мы. Остальные были мужчины в годах – партнеры, коллеги, старые друзья. Они пришли с женами и любовницами. На поминках я хотела одного – чтобы все скорее закончилось.

Несколько недель Антон был отстраненным. Я списывала это на смерть отца – понятно, что он переживал и скучал по нему. Тем более, Антону нужно было решать вопрос с наследством, разбираться с имуществом.

Мы отдалились на два-три месяца, но затем все пошло, как раньше.

Антон начал улыбаться. Шутить. Заговорил о наследниках…

Я понятия не имела, что уже скоро последует бракоразводный процесс.

Муж порвал со мной в ресторане.

На годовщину знакомства.

До сих пор помню, с какой радостью собиралась в ресторан. Я была одна дома. Антон должен был приехать в ресторан с работы после совещания. Мне он предложил вызвать водителя, но я решила ехать на своей машине. Ее он недавно подарил мне.

Тогда происходящее казалось романтичным: словно иду на свидание с собственным мужем. Нас ждал шикарный столик, который Антон забронировал заранее. Когда я появилась в ресторане в его любимом бордовом платье, он уже был там. Поднялся, чтобы поприветствовать меня. На столе лежала одинокая темно-красная роза.

Ничего не намекало, что что-то не так.

До сих пор интересно, какие мысли блуждали в его голове, пока он ухаживал за мной: провожал к столу, усаживал, интересовался чего хочу. Он знал, что вечер закончится моими слезами. Но его благородное воспитание не позволило с самого начала все объяснить.

Неожиданные слова чуть не убили меня:

– Кира, нам придется расстаться.

Я искала ответы, растерянно рассматривая мужа.

Глупая шутка? Но у него серьезное лицо. Я ослышалась? Что происходит?

– Что случилось? Не понимаю… Я что-то сделала не так?

Антон качает головой.

– Мы можем поговорить? Просто скажи, что произошло. Зачем нам расставаться, у нас же все хорошо…

Он снова качает головой.

– Я подал на развод.

– Что?

– Еще вчера. Но сказать тебе решил сегодня.

– У тебя другая… – бормочу я.

Это не вопрос. Утверждение. У нас действительно все было неплохо, спроси меня еще вчера, и я бы ответила, что у нас идеальные отношения. Я была счастлива. И с интимом все было хорошо. Мне казалось, мы идеально дополняли друг друга.

Оглушено смотрю на него. И ничего не вижу, все расплывается.

Только ощущаю пальцами бархатистую поверхность лепестков. Сжимаю розу и чувствую укол – поранила об шип палец. Автоматически сую его в рот, ощущая солоноватый вкус слез и крови.

Я ощущаю себя марионеткой, у которой подрезали нити.

– У меня никого, Кира. Я думаю, ты знаешь причины.

Это звучало, как разговор на иностранном языке. Непонятно и пугающе. До сих не понимаю, почему Антон мне не поверил… Почему так держался. Я выглядела искренней и не лгала.

Может, свекор все-таки дожал его перед смертью, и постепенно Антон пришел к мысли, что мы не пара и согласился с отцом. Хотя с момента смерти свекра прошло шесть месяцев.

Не знаю.

Я долго ломала голову.

И больше не хочу.

Но звонок Антона всколыхнул интерес. Не к прошлому, а к его новой жизни. Возможно, подруга права и следовало поинтересоваться сплетнями города.

Включаю ноутбук и вместо того, чтобы привычно погрузиться в работу, лезу в интернет. Пока я боролась в несправедливой схватке с жизнью, мой бывший вполне неплохо и комфортно жил.

Часто появлялся в новостях.

Причем в центре внимания был не только бизнес. Но и личная жизнь. Глядя на привлекательное, пресыщенное жизнью лицо, ощущаю комок в горле. Еще поэтому я не лезла в прошлое. Мне до сих пор больно. До сих пор не зажила обида.

Во мне пихается малыш этого мужчины, а взгляд скользит по строчкам: «Бизнесмен Орловский дает интервью в связи с расширением бизнеса на восток!»

Да уж. Событие мирового масштаба.

Орловский идет на восток, надо взять интервью.

Читаю планы и цели бывшего. От каждой строчки сквозит жесткостью. От знакомых слов замирает сердце. Ничего не знала о нем девять месяцев…

– Расскажите, какой вы видите свою семью? – спрашивает интервьюер. – Дети, жена? Может быть, есть женщина, которую вы видите в этой роли, и мечтаете о сыне после первого развода?

Это обо мне…

При чем здесь развод? С замиранием сердца я читаю дальше…

– Мой сын – это мое продолжение. Конечно, я мечтаю о сыне. Он ни в чем не будет нуждаться. Что касается моей первой супруги, я не хочу о ней говорить. Это закрытая тема.

– О причинах развода вы не объявили…

– Не объявил. Повторяю – это закрытая тема.

Смотрю на дату: интервью двухмесячной давности. Его новая девушка уже забеременела, но Антон об этом не знает. А они все равно говорят обо мне…

Глаза возвращаются к строчке о сыне.

Я ношу его сына.

Так что это про нас.

Про меня…

Не хочет обо мне ни говорить, ни вспоминать – закрытая тема, ошибка молодости. Читаю дальше: журналист никак не может оставить тему с семьей Орловских.

– А какова история вашей мамы?

– Она родила меня. На этом наши отношения закончились.

Разве нормальный человек так ответит?

Самое кошмарное, Орловский не шутит.

Его родила молодая девушка. И деспотичный пожилой отец, думаю, просто отобрал у нее ребенка. Я ни разу не слышала о ней, когда жила с ними. Ни разу не видела ее фото. Вроде бы она живет в другой стране, но никаких подробностей.

Оба вели себя так, словно мамы не существовало. Возможно так и есть… Антон мог быть плодом суррогатного материнства.

Еще одна причина, почему свекор меня невзлюбил.

Считал, я не нужна.

Женщины, как известно, годятся только для размножения. Какая к черту любовь. Так что сын зря привел непонятную девушку, женился на ней.

Вздыхаю, перебирая пальцами на животе.

Малыш ничего не знает о своих родственниках и весело скачет на моей печенке.

Пусть честь послужить инкубатором достанется новой девушке.

А я сберегу сына для нормальной жизни.

Кстати, кто она?

Интернет отвечает быстро, показав яркую блондинку с каре до плеч. Ухоженность, дорогие вещи и выражение презрения к окружающим, дают сходу понять – леди из обеспеченной семьи. Мажорка, как и он.

Судя по фамилии, дочь одного из партнеров отца Антона. Кажется, я даже ее видела в компании приятелей мужа, когда выходила с ним в свет.

Вот она, причина моего развода?

Прикусываю губу.

Свекор докапал ему на мозги, что я – никто и звать меня никак? После его смерти Антон подумал, понаблюдал, и решил, что она подойдет ему больше? Разочарованно закрываю страницу.

Больше не хочу окунаться в сплетни.

Лучше поработать.

Отправляю подруге смс: «Если что, я готова к работе. Дай знать, как только что-нибудь появится». Кроме нее у меня есть другие подработки и самое время ими заняться.

Сижу до десяти. Когда становится темно и за окном зажигаются огоньки, нападает одиночество. В голову лезут ненужные мысли, когда смотрю в окно на соседний дом: о людях, которые приходят с работы, ужинают с семьей. А я одна, брошенная и преданная, пытаюсь выжить, и стараюсь не думать о страхе перед будущим…

В дверь звонят.

Ну, кто бы там ни был, хотя бы отвлекусь от ненужных мыслей.

Выбираюсь из-за стола и иду открывать. Может быть, друзья вернулись и не придется ужинать одной.

– Кто там?

Отрывистый голос заставляет похолодеть:

– Кира! Это я.

Выглядываю в глазок, что из-за огромного живота непросто. На пороге стоит Антон, мой бывший муж.