Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"
Автор книги: Мария Устинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5
– Таня, привет… Твой муж не поможет продать мне машину?
Я сижу в кресле под торшером. У друзей так хорошо и уютно.
Жаль.
Нужно было строить свою жизнь и вить свое гнездо, а не рассчитывать на Антона. Брак с ним распался все равно. По независящим от меня причинам.
Только время зря потратила.
У Тани и ее мужа семейный стаж был восемь лет, и они все делали вместе. В глубине души я им по белому завидовала.
– Сейчас? – удивляется подруга. – У тебя роды на носу.
– Я решила ехать к маме, Тань, – размышляю, говорить ли об Антоне. – Бывший появился, а я не хочу с ним общаться. Мне сейчас нужно спокойствие, а не разборки.
Ей я тоже не сказала, что малыш от Антона. Так что повод хороший.
– Оу… Когда едешь?
В животе подпрыгивает ребенок и из глаз сыплются искры.
– Не знаю… – выдыхаю я. – Хочу успеть до родов. Но что делать с машиной – не знаю. За рулем ехать домой побоюсь. Здесь бросать не вариант. Может быть, Ваня поможет продать по доверенности? Поговори с ним.
– Хорошо. Это даже хорошо… Мы чуть раньше вернемся из заграницы, – сообщает Таня. – Решили Новый год отметить дома.
Ну, здорово…
А если у меня не получится уехать к маме? Настроение мгновенно портится.
– А если я не успею?
– Ничего, поживешь в маленькой комнате, – бодро сообщает подруга.
И буду чувствовать себя приживалкой.
И вообще, она плохо себе представляет, что такое ребенок в доме. У Тани нет детей – пока нет, как она всегда добавляет.
– Спасибо, Тань, – выдыхаю я.
– Ну что ты, какие спасибо. Нас все равно нет, а мы с тобой старые друзья. Кстати… Я почему позвонила… Про тебя спрашивали.
– Что?
Я пугаюсь и настораживаюсь одновременно.
– Не знаю, кто. Голос женский. Звонили и интересовались, сдается ли квартира и кто сейчас живет.
– О, боже…
– Не переживай, я ничего не сказала. Возможно, соседи стукнули в налоговую. Увидели, что живет кто-то другой и решили, что сдается.
– Может быть…
Объяснение рациональное и звонок от женщины. Это должно успокоить. Только мне по-прежнему тревожно.
– Ну ладно, Кира, пора бежать. Я поговорю насчет машины!
После разговора мрачно смотрю в пол, перебирая на животе пальцами.
Слова про женщину пугают.
Навряд ли Антон подослал ее. Просто бы не успел по времени.
Но сразу два события из ряда вон – расспросы обо мне и визит бывшего, произошли одновременно, а я в совпадения не верю. Здесь может быть связь, пусть все выглядит невинно.
Это только укрепляет меня в намерении переехать несмотря на предупреждение врача.
То, что я рожаю, она говорила и раньше.
Только все никак.
До мамы доберусь быстро.
Пожалуй, стоит завтра оформить доверенность на мужа Тани, заскочить в пару магазинов и уезжать.
Включаю ноутбук, чтобы найти билеты. И заказываю их на послезавтра – просто чудо, что удалось поймать приличное место в женском купе. Я бы предпочла спальный вагон, но не с моими финансами.
Надеюсь, успею.
Должна успеть, потому что я никаких предвестников родов пока не ощущаю точно. Так жаль, что роды первые и опыта совсем нет. Я читала в интернете истории матерей, медицинские статьи, но это все не то.
Регулярно я сомневалась, есть предвестники или нет, и каждый раз в результате это были не роды.
Вроде бы, это нормально и такое бывает.
Но быть на иголках от приближающихся родов сидя на чемоданах – то еще удовольствие.
Прислушиваюсь к животу…
Все спокойно.
Как обычно.
Выдыхаю и заказываю билет к маме в один конец.
Смотрю на него сквозь пелену сентиментальных слез. Не хотела ехать, но придется. Это лучше, чем если Антон обнаружит ребенка и заберет, чтобы воспитать в изоляции от матери-воровки. У него слишком много денег и серьезные связи, чтобы я сумела выиграть опеку над малышом.
Вопрос, что делать с вещами.
Я планировала жить здесь еще несколько месяцев с новорожденным. Заранее закупила памперсы, кроватку, и тысячу мелочей для ребенка.
Попрошу Таню выслать транспортной компанией. С собой смогу взять не больше одной сумки. Скорее всего той, что приготовила на роды.
Живот прихватывает сильнее. Я пытаюсь вытянуться на кровати, лечь. Вздыхаю. Оказалось, одинокая беременность не самое страшное. Куда страшнее, если бывший тебя найдет.
Драгоценности заберу с собой. Машину, наверное, продаст муж Тани, Иван. Все будет хорошо.
Постепенно живот успокаивается. Получается даже встать и немного поработать.
Около трех звонит Иван:
– Я уже в городе. Таня сказала, ты хочешь продать машину. Нужна доверенность.
– Ох… – я хватаюсь за живот, пытаясь встать. – Да.
– Тогда поехали к нотариусу. Я сейчас в центре, подъезжай, я договорился со знакомым.
Очень вовремя.
На сборы уходит больше времени, чем я думала. Долго иду до метро, спускаюсь, борясь с дурнотой. Раньше мне не становилось плохо в подземке… Но то ли волнение, то ли беременность дают о себе знать.
Зато здесь я относительно спокойна. Антон не спускался в метро, наверное, ни разу.
Главное, чтобы за мной не вели слежку.
На этот случай я надела просторную рубашку, а сверху еще и осенний жилет. Несмотря на то, что они неплохо маскировали живот, я все равно волновалась. На моем сроке полностью живот не спрятать. Как жаль, что я не располнела. Со стороны казалась бы просто толстой.
Ивана я встречаю около нотариальной конторы, мы расцеловываемся.
– Не родила еще? – смеется он.
С каждым днем эта шутка становится все менее смешной… Малыш подкрепляет приветствие боксерским выпадом.
У нотариуса мы оформляем доверенность на продажу.
– Эту ночь я у родителей проведу, – сообщает Иван, косясь на живот. – Вечером выставлю авто на продажу. Ты не переживай, все будет нормально.
Киваю, мы прощаемся.
Я прекрасно понимаю, почему он остановился у родителей, а не у себя дома. Чтобы не смущать меня.
Повезло с друзьями.
Я бреду к метро, решив сделать это через осенний сквер.
Попрощаюсь со столицей.
Перед отъездом нужно будет зайти в магазин: купить подарки маме и пару вещей малышу. Звонит телефон, я с трудом нахожу телефон в сумке и отвечаю на прохладном ветру:
– Да?
– Привет, Кира.
Моя подруга.
– О, привет! Появились заказы?
– Нет, дело не в этом.
По интонации понимаю, что случилось что-то из ряда вон выходящее, какие-то плохие новости. Поворачиваюсь к ветру боком, чтобы не шумел в ушах.
– Что случилось?!
– Мне сейчас звонили насчет тебя… Расспрашивали. Работаешь ли ты со мной, как давно и все такое. Сначала я подумала, что кто-то хочет посотрудничать, но потом поняла, кто это не так.
– Мужчина или женщина?
– Женщина.
– Что она спрашивала?
– Как давно работаешь, когда перешла на личную жизнь, я сбросила звонок.
Холодаю от страха.
– Личную жизнь?
– Спрашивала, есть ли у тебя кто-то. Я сразу поняла, что не так что-то и сбросила ее. Кажется, у тебя появилась странная преследовательница… Или соперница.
Вот, что ее ставит в тупик. Преследователь обычно мужчина.
Сталкерство со стороны женщины встречается реже, если это не соперницы.
– Если еще раз позвонит, попытайся выяснить, кто она, – прошу я. – Тане тоже какая-то звонила и пыталась узнать, как давно я живу в квартире!
Злюсь, но толку-то?
– Зачем, – бормочет она. – Разве не понятно, что это с Антоном связано? Его секретарша или еще кто. Я тебя предупреждала, что детей записывают на бывших в течение трехсот дней. Это общеизвестный факт!
– Не думаю…
– Уверена, что подослал он. Узнал, что ты в положении, и подослал шпионку.
Очередной порыв ветра бросает в лицо волосы.
– Я не могу сейчас говорить! – я отключаю телефон. Оглядываюсь, нахожу кофейный павильон, и бреду туда. Взяв карамельный латте, сажусь за стойку и достаю телефон.
Да, подруга говорила.
Только это абсолютно вылетело у меня из головы. А я хотела проверить.
Разве они могут просто записать ребенка от бывшего?
А если я его от другого рожаю?
Интернет оказался неумолим: подруга права. Осталось выяснить, как проходит этот процесс. Может быть, все же удастся уехать к маме и там убедить в ЗАГСЕ поставить в свидетельстве прочерк…
Да, уехать – лучшее решение.
У нее везде есть знакомые: в администрации, в ЗАГСАХ, судах. Половина чиновников города когда-то посещали ее кружки в ДК, когда пешком под стол ходили и лепили из пластилина гномиков. Она поможет.
Антон ничего не докажет.
Он даже не узнает, что у него есть сын.
Глава 6
Антон
– Ну милый, – вздыхает Альбина. – Почему ты сегодня не можешь? Все едут в клуб, а ты даже в ресторан не можешь пригласить будущую невесту.
– Потому что работа, Аля.
Он говорит с ней спокойно, как отец.
Антон раздраженно вздыхает: быть отцом собственной жене он не хочет. Она уже десять минут на телефоне, уговаривая вывести ее в свет, и отвлекает от работы.
– Папа сказал, ты приостановил слияние, – вдруг вспоминает она. – Это правда?
– Правда. Всплыли некоторые данные в процессе, мне нужно все пересмотреть.
– Какие?
Альбине, получившей глубоко гуманитарное образование, только это и нужно, конечно. Антон даже не помнил, кто она: что-то безнадежно эфемерное и максимально неденежное, вроде института благородных девиц.
– Зачем тебе это?
– Интересно, что происходит… Ты передумал?
– Нет…
– Передумал жениться?! – перебивает она.
– Как тебе пришло это в голову, – вздыхает он. – Альбина, нет. Причины исключительно финансовые.
– И ты не хочешь говорить с моим отцом, – припечатывает она.
– Это здесь ни при чем. Не вижу смысла обсуждать это сейчас. И с ним тоже. Я просто приостановил слияние…
– У тебя другая? – неожиданно заканчивает она, и он теряет дар речи.
– Что с тобой происходит? У меня никого нет. Ты моя невеста. Успокойся, пожалуйста. На тебя влияют гормоны.
– А то, что ты ездил в занюханный дом на проспекте – это тоже гормоны? – выпаливает Альбина.
– Что? – она запинается, но быстро восстанавливает самообладание. – Аля, я не понял, ты за мной следила?
– Нет… Просто мне сказали, – голос становится заискивающим, а значит, она сболтнула лишнего. – Ты не хочешь вести меня ни в ресторан, ни в клуб. Это выглядит подозрительно!
– Я сказал, то работаю, – отрезает он. – Тебе в твоем положении тоже стоит посидеть дома, Альбина! В ресторан я свожу в выходной. Только в выходной, раз в неделю. У меня нет времени прожигать его, как это делаешь ты!
Она обидчиво отключается, и Антон переводит дух.
Все-таки довела его!
Раньше она была спокойнее. Хорошо бы, если это действительно гормоны и мозговыносящие сцены не будут повторяться изо дня в день. Пройдет с беременности.
Занятно, что Альбина сболтнула.
Она знает, что он был у Киры. Может, ей и неизвестно о том, что в том доме живет его бывшая жена, но о том, что Антон туда ездил, ей известно. Сама она, конечно, не могла его выследить. Люди ее отца? Он следит за ними и их прослушивает. Скорее всего, будущий тесть делает то же самое.
Не рабочий кабинет. Это точно. И не личный телефон.
Но его сотрудники скорее всего уже под контролем – кто-то из них. Надо будет дать распоряжение начбезу, чтобы хорошо все проверил и удалил чужие жучки, отслеживающие устройства и проверил наружку. И если есть, чтобы поговорили с ними от души или сдали, куда следует.
Он набирает номер, но не начбеза.
В кабинете его отца горит настольный светильник, но верхний свет отключен. На полированном столе из красного дерева небольшой круг света. В детстве, когда Антон проводил здесь время, он любил смотреть на этот круг и тени, пляшущие на стене, представляя их неизвестными монстрами, которые тянутся к ним с отцом.
Оказалось, детская фантазия не так далека от истины.
Из этого кабинета он работал, если скучал по отцу, хотя сам себе бы в этом не признался.
– Ты узнал информацию про машину моей бывшей?
– Все, что смог, – старый знакомый всегда действовал на все сто, и получал соответствующее вознаграждение. – В зарегистрированных ДТП не была. Установил местонахождение автомобиля. «Мерседес» сейчас на стоянке знакомого вашей бывший. Но странно не это.
– А что?
– Машина стоит там полгода. Даже больше.
– Она совсем на ней не ездила? – не понимает Антон.
– Практически. В последний раз – семь месяцев назад. Маршруты типичные, центр, магазины, банк, больница, кафе…
– Больница? – цепляется Антон. – Какая?
– Частный медицинский центр.
Она говорила, у нее что-то со внешностью. Заболела после развода? Или лечила депрессию, как делают многие женщины после того, как их бросят?
– Что еще?
– Это все. Больше ничего подозрительного.
Пару секунд он молчит. Здесь что-то не так, а что – не понимает. Но что-то нечисто с маршрутами и долгой стоянкой. И никаких ДТП.
Как ни коснись Киры, везде загадки и туманности.
– Может, она отъездила два месяца после развода и догадалась отключить навигатор?
– Нет, просто не ездила. И еще…
– Что? – бросается он на зацепку, как голодный пес на кость.
Даже слегла обескураживает собеседника.
– М-м-м… Вчера машину выставили на продажу. Указано, что срочная продажа. Я перешлю объявление.
– Хорошо, спасибо… – бормочет он.
После звонка он встряхивает головой. Ну и новости…
Машина просто стояла все это время – не считая двух первых месяцев. И как только Кира получила документы – выставила ее на продажу.
Приходит объявление.
Он читает текст, рассматривает фото. Оно свежее, судя по погоде. Снимали только вчера. Он увеличивает фото, рассматривая зеркала авто снаружи и внутри салона, блестящие поверхности, в надежде увидеть отражение Киры, но безуспешно.
Срочная продажа. О причинах ни слова. В остальном текст совершенно обыденный.
Чем он занимается!
С раздражением Антон закрывает текст. Нужно позвонить ей еще раз, поговорить прямо – что происходит? Хотя разумнее оставить бывшую жену в покое и заняться своими делами. Но он не любит, когда его водят за нос. А сейчас появилось чувство, что именно это и происходит.
Антон набирает номер Киры.
Она отвечает после долгих гудков.
– Алло.
Голос нежный, но настороженный. Словно она ожидает атаки.
– Привет, Кира… – из головы все выветривается.
Повод для звонка надуманный. О продаже машины он решает не говорить.
– Не бросай трубку, – просит он, услышав отзвуки. – Что случилось?
– В смысле?
– Что с тобой случилось? Ты говорила с тобой что-то произошло, я решил, ты попала в аварию, но это не так… Что с тобой было?
– Какая разница… Мы давно в разводе.
– Не так давно, Кира. Меньше года.
– Девять месяцев, – сдавлено произносит она.
– Почему ты сразу не забрала драгоценности и документы на машину? Я тут подумал… Давай встретимся, поговорим.
– Зачем? – в голосе настоящая пытка.
Она не хочет встречаться!
Это не уловки, Кира всеми силами избегает с ним встречи.
– Я хочу понять, что с тобой происходит. Где ты работаешь? Чем занимаешься?
– Не твое дело.
– Давай обсудим ситуацию.
– Ты сам подал на развод, – напоминает она, и в голосе Антон впервые слышит обиду. Кира его не простила. – Обвинил меня в воровстве. Даже не выслушал! Между нами все кончено, Антон! Не ищи со мной встречи. Я уезжаю к маме.
Кира бросает трубку.
Он разочарованно откидывается в кресле, сцепляя пальцы на уровне рта. Точно так же, как делал его отец.
Разговор с Кирой только больше внес сумятицы. Обида в голосе, отчаянные попытки избежать встречи.
– Что ты от меня скрываешь, – бормочет он.
И этот поспешный отъезд к маме.
С тещей он виделся всего раз, когда та приезжала на свадьбу. Он запомнил ее, как беспроблемную женщину, которую очень легко удивить. Она искренне восхищалась столицей, женихом и его отцом. Кира сама говорила про мать, что та не создана для большого города. В отличие от нее. Она говорила, что всегда мечтала здесь учиться, работать, жить.
Какие причины для отъезда? Он смог придумать всего одну: Кира лжет.
Или у нее другой.
Вот она и пытается сбить его со следа.
Может, установить слежку, сразу выяснится: кто, что, и какого черта происходит. Но придется выйти на контакт с сотрудниками, единолично он это осуществить не сможет. Не сможет установить прослушку, и все такое. А после того, как Альбин проболталась насчет того, что тесть за ним следит, сотрудникам доверять не стоит. Это может дойти до Кирилла Николаевича. Как минимум, до тех пор, пока не перетрясет всех своих, чтобы убедиться, никто ли не наушничает на него и не уберет все жучки.
Интерес к бывшей жене он хочет оставить втайне.
Можно сделать проще.
Взгляд возвращается к телефону.
Она продает машину, можно прийти под видом покупателя и увидеть ее лицом к лицу… Или прислать вместо себя кого-то.
Антон решает не откладывать в долгий ящик.
– Ты сбросил мне объявление, – напоминает он, перезвонив. – Договорись о встрече. Обо мне ни слова. Хочу прийти под видом покупателя. Скажи, что посмотреть машину хочу сегодня. Скажи, завтра уезжаю в командировку или придумай что-нибудь.
– Сделаю. Машину продают срочно. Согласятся и на срочный просмотр.
Он ждет ответного звонка, ругая себя на все корки.
Теми же словами, какими бы за ребячество его ругал отец.
Но его дело, а Кира слишком сильно его зацепила, чтобы отпустить ее без вопросов.
Хотя так и есть.
Ребячество.
И Альбина закатит истерику, если узнает.
Ответный звонок раздается через несколько минут.
– Договорился. На пять в автосервисе. Только проблема…
– Какая? – хмурится Антон.
– Отвечала не Кира. Отвечал мужик.
Глава 7
Звонок раздается, когда я, заколов волосы в невыразительный пучок, работаю на ноутбуке. Вся в отчетах и в цифрах, бросаю взгляд на часы – половина шестого.
Они только встретились… Только бы все удачно прошло! На экране имя Таниного мужа. Ивана.
– Привет, ну что покупатель? Берет?
– Кир, это не покупатель, – мрачно сообщает Иван, ему явно не нравится происходящее. – На встречу пришел твой бывший муж.
– Что?! – от удивления роняю ручку, которую крутила в пальцах.
Она закатывается под стол.
Черт!
С моим животом ее не достать.
– Ты шутишь? Антон притворился покупателем? – все-таки лезу под стол, хватаю ручку и с облечением сажусь обратно.
– Он думал, что придешь ты. Злился, Кира. Решил сначала, что я твой новый… муж, – судя по паузе, Антон какое-то другое слово использовал.
– Он тебе ничего не сделал?
– Нет. Быстро понял ошибку. Я ему разъяснил.
Даже не знаю, как реагировать. Шаг совсем не в духе Антона.
Он очень сильно настроен меня увидеть… И если такой обман провалился, то сейчас Антон в гневе, что выставил себя не в лучшем свете. Следующий шаг: прямой штурм входной двери.
Золотой мальчик не привык, что ему в чем-то отказывают.
Хочет увидеть меня – ничего его не остановит.
Я начинаю нервничать.
Его всерьез зацепило.
– Не знаю, что и думать, – бормочу я, поднимаясь, поддерживая живот, и подхожу к окнам, по очереди задергивая шторы. Не хочу за мной шпионили даже гипотетически. – Вань, мне нужно уезжать. Сниму гостиницу, наверное, дождусь поезда и поеду к маме…
– Не думаю, что он что-то предпримет. Таня возвращается завтра, дождись нас.
– Спасибо, ты и так очень помог…
Мы прощаемся. Хотя я не думаю, что они чем-то помогут. С чем еще связано их поспешное возвращение? Сначала Татьяна с мужем собирались вернуться после Нового года. Затем вроде как решили отметить Новый год дома. А вчера Иван прилетел, Таня немного задержалась, но тоже скоро будет… Не спугнули ли их подозрительными звонками? Кто-то шпионит за мной. Но о беременности еще не знает – и мне очень повезло.
Не стоит испытывать судьбу. Сегодня и завтра я еще останусь здесь. Выходить никуда не нужно, дома я в безопасности.
Буду игнорировать Антона и все. Не станет же он на полном серьезе ломать дверь в чужую собственность.
Соберу сумку и утром через два дня отправлюсь в путь.
Малыш прыгает в животе, и я присаживаюсь на диван.
Как же тоскливо…
И нужно было Антону начать преследовать меня.
К счастью, Таня приезжает на следующий день. Хандру любимая подруга снимает, как рукой.
– Я думала, тебя с ребеночком увижу, когда вернусь! – мы обнимаемся, пока Иван раскладывает на кухне продукты для праздничного ужина. – А живот только больше стал!
– Растем, – смеюсь я.
Раз я уезжаю, было решено меня проводить. Так что приступаем к готовке. Готовят больше Таня с Иваном, я украшаю блуда, сидя за столом.
– Маму предупредила?
– Она встретит меня.
– Мы отвезем тебя на вокзал, даже не вздумай таскать сумки! Не дай бог родишь прямо в поезде.
– Может, сынок получит пожизненное право путешествовать РЖД бесплатно, – шучу я.
– Даже не спорь!
В присутствии подруги жизнь кипит, все легко, весело и начинаешь по-настоящему верить в лучшее. Удивительно, что еще вчера я грустила. Когда мясо по-французски и винегрет готовы, Таня деликатно начинает:
– Антон тебя преследует? Ваня рассказал, что он пришел под видом покупателя.
Иван что-то неразборчиво бурчит: ему эта стычка явно не понравилась. Мужчина он спокойный, но «мужские» разговоры всегда проходят жестче без присутствия женщин.
Пожимаю плечами, накалывая на вилку кусочки отварной свеклы и морковки.
– Я сама виновата. Он привез документы на машину, а я, чтобы не открывать дверь, соврала, что у меня проблемы со внешностью, поэтому не могу встречаться.
– Ну и заинтриговала ты его, – улыбается та. – Тебе бы вести курсы по мужскому обольщению, Кира.
– Может и придется, если будет плохо с работой.
– Не парься. Я уверена, ты со всем справишься.
Но все утрясается: около восьми звонит подруга и сообщает, что появился новый заказ. Осторожно напоминаю, что уезжаю к маме…
– Я говорила с заказчиками, объясняла ситуацию. Не волнуйся, когда родишь, я тебя прикрою на пару недель. Давай завтра встретимся, подпишем договор.
– А как потом?
– По почте, – вздыхает она. – С удаленщиками из других городов неудобно работать. Но ты моя подруга, решение найдем.
– Просто выдохнула от облегчения, – признаюсь я.
– Все будет хорошо. Подъезжай утром в наше кафе, там все обсудим.
Утром я тороплюсь на встречу.
– Подбросить? – спрашивает Иван, когда мы сталкиваемся на кухне. – Я не работу, нам по пути.
– Спасибо.
Надеваю молочный свитер грубой вязки, он просторный и длинный – почти как безразмерное платье. К нему серые тренировочные штаны. Они узкие, на мягкой резинке и очень удобные. Кручусь перед зеркалом. Живот, конечно, видно. Но в глаза не бросается. Сверху жилетку яркого желтого цвета, и все будет нормально. Тем более сразу из подъезда сяду в авто.
Чертов бывший вызвал у меня паранойю…
Я всерьез боюсь слежки.
Но после возвращения друзей, стало намного легче. Вернулись хорошее настроение, уверенность в солнечном будущем. Закалываю волосы в узел. С трудом, потому что потягивает живот и поднимать руки трудно.
– Готова? – Иван выходит из кухни потягивая кофе, смотрит, как я держусь за живот. – Все в порядке, Кира?
– Ох… да, – хотя на все сто не уверена в этом.
Не понимаю свой живот. Ведет себя подозрительно.
Как все-таки непросто быть в первый раз беременной. Но вроде бы меня отпускает, и мы едем в центр.
– Привет! – подруга целует меня в щеку, изогнувшись, чтобы не столкнуться с моим животом. – Отлично выглядишь!
Насколько все же сложнее на последних сроках беременности. И мне еще говорят, что повезло: я легко ношу.
Мы садимся за столик, и она достает бумаги.
Она тоже выглядит отлично: на шее объемный темно-коричневый шарф, на голове небрежно надет берет ему в тон. Кожаное пальто поскрипывает при движениях. Раз она не стала раздеваться, значит, спешит.
– Насчет меня больше никто не звонил?
– Звонил, – легко подтверждает она. – На этот раз мужик.
Сердце екает. И в животе тоже.
– Антон?
– Нет, я бы узнала по голосу. Вообще какой-то левый. Но тоже пошли странные вопросы о тебе, типа, где ты сейчас и все такое, и я сказала, что мы тебя уволили.
– А про беременность ты сказала? – пугаюсь я.
– Нет, что ты. Это вообще не его дело. Вдруг правда это какой-нибудь сумасшедший маньяк тебя преследует, а я такое скажу. Просто сказала, что нашли другую девочку, а ты уволилась и что с тобой, я не знаю.
– Спасибо.
Она передает договора.
– Вот здесь подпиши.
Бегло пробегаю взглядом. Не то, чтобы я не доверяю подруге, это привычка. Хочу знать, что подписываю. Дела и впрямь налаживается: работы минимум на три месяца. А затем обязательно что-то понадобится. К Новому году всегда подъем, и продержится до конца зимы.
Ставлю подписи на всех страницах.
Пошел этот Антон.
Я справлюсь без него даже с младенцем на руках.
– Ну, я побежала, – она быстро собирает бумаги. – Извини, дела. Как родишь, сбрось фотки!
– Обязательно!
Она уносится, как маленький черно-коричневый смерч, а я остаюсь за столиком. С некоторой завистью смотрю, как подруга стремительно идет к авто и бодро прыгает за руль. Я еще не скоро стану такой шустрой. Как все-таки беременность замедляет жизнь… Хорошо, что все складывается с работой и продажей авто. Драгоценности продам чуть позже. Мой план вполне подождет с полгода, пока не станет легче.
Пью горячий шоколад с орешками и шоколадной крошкой, немного отдыхаю и выхожу из кафе. Иван умчался на работу, придется одной добираться домой. Здесь по пути шикарный детский магазин…
Сумка в роддом давно собрана.
Но кое-что я отложила «на потом». В основном из суеверных соображений. И планировала совершить последний рейд по магазинам, прежде чем отправлюсь в роддом.
Становится мамой в одиночку было страшно. Я все предусмотрела. Закупила памперсы, пеленки, шампуни, кроватку и даже присматривала пеленальный столик – хорошо, что не купила. Планы придется переиграть. В общем, у меня было купило все, что может понадобиться младенцу, предупреждены друзья. По первой необходимости должны были привезти все, если что-то забуду.
Только одежду ребенку на роды я не купила.
Отложила на последний момент.
Почему бы не зайти в магазин? Поезд завтра в шесть утра, столичной одежды я не куплю нигде, и заказать в магазине дистанционно не успею – куда, в поезд? Лучше купить сейчас и взять с собой.
Что-нибудь особенное. И подарок сыну.
Так-то, как тревожная первородящая, я хорошо подготовилась.
Даже отложила деньги на няню. Хотя сомневалась, стоит ли ее нанимать. Думала, что могу справиться сама, а деньги лучше оставить. Неизвестность хуже всего на свете.
После решения уехать к маме с плеч словно камень упал.
Там я не буду одна. К магазину иду неторопливо, наслаждаясь последним теплом. Мысленно выбираю подарок между развивающим ковриком и погремушкой. Пусть судьба сама подаст знак. На что материнское сердце укажет, то и выберу.
Плюс симпатичный костюм, который возьму в родзал.
Его первая одежда.
Огромный магазин с детскими товарами вызывает детское же чувство восторга. Крошечные костюмы, ползунки и распашонки, чепчики – все вызывает эмоции.
На входе в отдел одежды для младенцев сталкиваюсь со стройной блондинкой. Спиной ко мне она изучает симпатичные костюмчики. Их я хотела посмотреть сама, но своей субтильной фигурой она умудрилась заблокировать к ним подход.
Встаю чуть позади, пока рассматриваю чепчики, и жду, когда блондинка закончит. У нее нет живота и настолько худосочная фигура, что мыслей о беременности даже не возникает. Плечом она прижимает к уху телефон и начинает разговор. Когтистые руки быстро перебирают вещи. Каждую она ощупывает и едва не пробует на зуб.
– И ты представляешь, это не помогло от целлюлита, только кучу денег потратила и здоровьем зря рискнула. А мне нужно жировые отложения убрать!..
Окидываю ее взглядом. Не знаю, где скрываются жировые отложения у скелета. Вещи она, наверное, не для себя покупает. Подарок подруге или вроде того.
У меня будет сынок, так что хочу посмотреть костюмы соответствующей расцветки. Смотрю что перебирает блондинка: голубые, зеленые, с рисунками. Мне нравится один с корабликами…
– Здесь одно дерьмо продают, нужно было ехать в бутик. Не знаю, кто, – говорит она. – Срок маленький.
Отхожу подальше, чтобы спокойно выбрать вещи без чужих разговоров. Лучше подойду позже. Может купить комплект из рубашечки и ползунков? Подхожу к соответствующей полке.
Блондинка поворачивается ко мне.
И я рада, что между нами метра три и она полностью сосредоточена на костюмах, не отрывая от них презрительного взгляда.
Потому что я ее узнала.
Это невеста Антона.
Как звали девушку, не помню. Но видела ее пару раз среди друзей Антона. Не знаю, может ли она узнать меня. Она из того сорта девушек, которые поглощены только собой. И видела меня пару раз, как и я ее. Но о нас с Антоном писали в газетах, она может знать, как я выгляжу. Прячусь за стойку с одеждой и начинаю отступать.
Блондинка перебирает несколько костюмов и дефилирует вглубь отдела. Вдруг сбивается с шага. На подоле платья замечаю россыпь красных пятен – сначала кажется, что это часть рисунка, но затем понимаю, что это кровью.
Она кричит, когда понимает это. Добредает до пуфика и падает на него.
– Вызовите скорую! Я беременна! – визжит она, как бензопила, одновременно набирая номер. – Антон! Антон, у меня выкидыш!
О, боже!
Ее закрывают от меня сотрудники магазина. От страха у меня самой живот прихватывает.
Выхожу из магазина и добредаю до небольшого кафе.
Отсюда виден выход, так что замечаю момент, когда ее выносят на носилках. Я сижу полу боком. Да и не до меня ей сейчас.
– Чай с ромашкой пожалуйста, – бормочу с натянутой улыбкой официантке.
Вообще, здесь самообслуживание, я здесь не в первый раз и об этом знаю. Но ввиду моей глубокой беременности мне сделал исключение. А может ей хотелось поближе посмотреть на инцидент с невестой Антона.
У меня тянет живот. Никак не получается забыть эти красные пятна на подоле и расслабиться. Вдох-выдох… Придется хотя бы полчаса посидеть. Ромашка успокоит.
Не попросить ли Ивана заехать за мной? Кажется, эта сцена стала слишком большим потрясением для меня.
Очень надеюсь, что скоро отпустит.
Но чай с ромашкой выпит я уже минут двадцать здесь торчу, а живот так и ноет. Кажется, поход по магазинам стоит отменить и ехать домой. Завтра поезд. И это только прибавляет беспокойства.
Неужели у нее действительно начался выкидыш?
Помню, как я сама носила. На раннем сроке постоянно боялась такого исхода из-за нервотрепки, поэтому и вышла из игры Антона с разводом. Даже в суд не ходила. Все сделали без меня.
Девушка выглядела спокойной, довольной и цветущей.
Что случилось?
Кажется, эти мысли не скоро меня отпустят. Расплачиваюсь, замечая, как дрожат руки. Грузно поднимаюсь и медленно иду к выходу. Костюмы посмотреть не удалось, ну и черт с ними…
Когда встаю, становится хуже.
К буре в животе добавляется боль в пояснице. Ох, кажется, я не дойду… Впервые приходит подозрение, что тот самый момент, о котором меня многократно предупреждала врач, настал.
Охранник ТЦ провожает меня подозрительным взглядом.
Я так бережно несу живот, что издалека видно, что пошло что-то не по плану.
Спущусь на лифте, вызову такси, и отлежусь дома.
У меня так уже раз десять было – и каждый раз на стрессе. И каждый раз обходилось. Занятно, что еще несколько дней назад я мечтала поскорее увидеться с малышом, а теперь хочу отложить этот момент до того, как приеду к маме.
