Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

– Открой, – предлагает он.

Хмыкаю и удобнее сажусь на кровати.

Он уже одет – по-деловому, свеж, и эти розы явно доставили несколько минут назад. На нежных кремовых лепестках еще не высохли капли росы.

Бархат под пальцами нежный, дорогой. Эта вещь не из обычного сетевого ювелирного. Откидываю крышку и рассматриваю кольцо.

Свет ласкает грани камня.

Это бриллиант, как и в первый раз. Только больше.

– С обратной стороны надпись, – негромко сообщает Антон, пока я безмолвно любуюсь камнем. – Прочти.

Поворачиваю кольцо, чтобы прочесть гравировку по внутреннему краю.

«Антон и Кира. Вместе навсегда».

– В прошлый раз гравировки не было, – я поднимаю глаза.

Антон улыбается.

Я жду, пока он скажет заветные слова. Объяснит ситуацию.

– В прошлый раз было все иначе, – заключает он. – Кира, прости меня. Ты согласна снова стать моей женой?

Все логично.

Он исправляет свою ошибку, возвращает все на места. Снова делает предложение, потому что мы успели развестись и семьей нужно становиться снова.

И эта трогательная надпись – не просто сентиментальные глупые слова, которыми обмениваются влюбленные. Для кого-то может так и будет. А для меня – знак, что нас больше не разлучат по навету.

Бальзам для моего разбитого сердца.

Это не просто предложение. Это все: восстановление моего честного имени, возвращение любви, восстановление справедливости…

– Согласна, – вздыхаю я.

Не с радостью невесты – мы уже были молодоженами. А со спокойной радостью опытной жены.

– Не представляешь, как я рад это слышать…

Антон степенно целует меня в губы и улыбается.

– А почему ты одет в такую рань? – интересуюсь я.

– Хочу перед офисом заехать к маминой подруге. Если хочешь, можешь составить компанию.

– А няня уже пришла?

Вскакиваю, запахивая халат. Эмоции после нежного предложения руки и сердца вытесняют повседневные заботы. Я даже не сразу понимаю, что все кончилось! Мои страхи за малыша… Мой побег от Антона… Наш сын будет расти в полной семье. И не исключаю, что еще будут дети. А это уже совсем другая история…

– Зачем тебе няня. Степана можно взять с собой.

– Отличная мысль. А к ее приходу мы уже вернемся, и ты сможешь уехать по делам.

Я одеваюсь, зачесываю волосы в высокий хвост и одеваю Степана в комбинезон для новорожденных. Все вместе мы выходим из дома. Умными глазами малыш смотрит на нас в лифте по очереди. С таким любопытством рассматривает, что мы улыбаемся. Теперь мы все будем делать вместе. Как одна семья.

– Ты предупредил, что мы приедем?

Я рассматриваю старый дом. Район тоже неновый, здесь время словно замерло, и я перенеслась лет на сорок назад. Скамейки, тополя… Детская площадка с песочницей.

– Звонил утром, – Антон выходит первым и открывает дверь мне. Вдвоем мы достаем Степана из детского кресла и идем к подъезду, выкрашенному зеленой краской.

Антон снимает перчатки и звонит в квартиру.

– Я Антон Орловский, – сообщает он на вопрос домофона.

– Проходите, – раздается мелодичный голос.

Хозяйка живет на втором.

В подъезде чисто, пахнет хлоркой и… цветами. В чем дело, становится ясно на площадке выше: на подоконнике и полу стоят цветы в горшках. Наверное, жильцы принесли понемногу, что не жалко. Стальная, прочная дверь совсем не производит впечатление дешевой, как остальная обстановка.

Хозяйка распахивает дверь.

Это подтянутая женщина лет пятидесяти. В сером деловом костюме, белой блузке, светлые волосы красиво уложены в каре волосок к волоску.

– Доброе утро.

Когда мы входим в прихожую, становится ясно, что женщина чуть старше – ближе к шестидесяти. Но очень ухоженная и красива, а в молодости вообще была ослепительна.

– Здравствуйте, ой, кто это у нас тут? – она улыбается, заметив два любопытных глаза в глубине капюшона комбинезона.

– Это моя жена Кира и сын Степан, – объясняет Антон. – Прощу прощения, что не предупредил вас.

– Ой, ну что вы, такие пустяки! Проходите. Как раз выпьем утренний кофе.

Она приглашает в кухню. Маленькую, но очень уютную. Современная техника, ремонт, чистота – видно, что женщина живет одна. У меня так же раньше было.

– Мне к девяти на работу, – объясняет она, готовя нам по чашке латте – крутая, но компактная кофемашина присутствует тут же. – Я возглавляю кредитный отдел в банке… Ох, я вас заболтала. Антон, о чем вы хотели поговорить?

– О матери.

– Но что хотели узнать? В последние годы мы редко общались, – она садится напротив, красивое лицо чуть обвисает от грусти, сразу выдавая возраст.

Она возвращается мысленно во времена своей молодости и вздыхает.

– Прошу прощения, не представилась. Меня зовут Екатерина, можно Катерина, только не Катя. Так меня с пионерских времен не называют.

Болтает, замечаю я.

А значит, скрывает какие-то неприятные чувства за болтовней, на легкомысленную болтушку она не похожа, тем более, с карьерой в банковской сфере.

Ей неприятно вспоминать про мать Антона… Или какие-то события из той поры.

– Мама погибла два года назад. В аварии.

– Знаю, слышала, – вздыхает она, делая большой глоток латте.

Обжигается, морщится, но подавляет реакцию.

Она нервничает.

– Вы были знакомы с моим отцом? – неожиданно спрашивает Антон и Катерина давится вторым глотком кофе.

Вот, что ее так смущает.

Она до сих боится Ивана Орловского.

– Была, – признается она, словно с разбегу в пропасть прыгает. – Не слишком близко. Но была. К счастью, это длилось недолго. Я оказалась достаточно благоразумна, чтобы выйти из игры, благополучно выйти замуж, найдя своего человека, и заняться карьерой. Повезло, что ваш отец, Антон, выбрал не меня для вашего рождения и я прожила достаточно долгую и благополучную жизнь.

– Не уверен, что хочу слышать такое об отце.

– Извините, Антон. Но это правда. Я училась на юридическом, мечтала стать адвокатом. С вашей мамой познакомилась в модельном агентстве, я там подрабатывала, а она пришла трудоустраиваться…

Катерина делает паузу, грея на чашке тонкие пальцы.

– С вашим отцом мы познакомились на мероприятии, куда нас пригласили работать. Мы должны были встречать гостей, помогать, мы хорошо говорили на английском, а там были иностранные гости… Такие мужчины!

Она устало улыбается, возводя взгляд к потолку.

О, я ее понимаю! Когда-то я тоже попала в подобную компанию и обалдела.

– Конечно, мы мечтали о замужестве. Не буду скрывать. Все наши девочки хотели познакомиться и удачно устроить личную жизнь. Нас выделил ваш отец. Но я ему не приглянулась в результате… Возможно, раскусил характер, а может быть, просто не понравилась. Ваша мама была… более мягким, отзывчивым человеком.

– Приятно слышать.

– Да, я отзываюсь о ней хорошо. Мне всегда было жаль ее. Она забеременела быстро, но предложения не получила. Впрочем, ее это устраивало. Мы встречались, когда она тебя носила… – Катерина снова улыбается. – Она просто сияла! Ее буквально носили на руках, деньги, забота, все было. Признаюсь, я тогда ей завидовала.

Она вздыхает и становится грустной.

– После родов она стала закрытой. Никакой светской жизни, я тогда познакомилась с хорошим человеком. Не таким богатым, но крепко стоящих на ногах бизнесменом. Был от меня без ума, успешно детей вырастили, сейчас они заграницей… В общем, через год примерно, она мне звонит и рассказывает ужасную историю…

– О том, что она должна уехать? – уже понимаю я, кидая взгляд на Антона.

Он мрачен, но с интересом слушает.

– Антона забрали на обследование, Иван уехал на работу, а ее начальник безопасности вызвал в кабинет. Девчонка совсем молодая, а он прессует ее. Заставлял отказаться от сына и уехать.

Прям как меня.

– Как сейчас его помню… Как его звали…

– Виктор Семенович, – напоминает Антон. – Вы были знакомы?

– Он меня проверял перед тем, как ваш отец от меня отказался.

– И что было дальше?

Она снова вздыхает.

Мысли о прошлом даются ей все сложней.

– Ее заставили от тебя отказаться. Ивана после этого она больше не видела, как и тебя. Твой отец не захотел с ней говорить. На год ее заперли в психиатрической клинике, в конце концов, она согласилась со всеми условиями, взяла деньги и уехала.

Скорее всего, на эти деньги она и открыла потом бизнес.

Кстати, раз у нее не было детей, то фактически ее наследник – Антон? Конечно, это не сравнится с капиталами от отца, но останется хоть какая-то память о матери. Можно будет съездить в Будапешт, посетить ее могилу. Пройти по памятным для нее местам…

– Трудно нам было после этого разговаривать. У меня дети, семья. А она так тяжело переживала, что тебя отобрали, что больше не смогла родить. Общаться вам не давали, у нее было несколько твоих фото из прессы… Так на всю жизнь в ней и остался этот надлом.

– Мне не говорили о ней, пока я рос.

– Не удивлена. Использовали девочку, – вздыхает она. – Вам неприятно это слышать, но это правда. Было бы честнее, найми твой отец суррогатную мать. Никто бы не страдал.

– О чем вы говорили с ней обычно?

– Как и все подруги, – разводит она руками. – Минутку, я принесу альбом, совсем забыла о фото!

Она вскакивает и уносится в комнату, а мы с Антоном переглядываемся.

История старая, а все равно рвет сердце – вот как так?

Катерина, судя по всему, прожила успешную жизнь: вышла замуж удачно, вырастила детей, развелась или овдовела, раз сейчас одна, плюс сделала неплохую карьеру. И сейчас при деньгах, внешности, еще не стара. А мамы Антона уже нет на свете.

Иногда мир несправедлив.

Женщина возвращается с альбомом, оформленным в лучших традициях юных девчонок: розовый цвет, рюши и подписи. Она садится так, чтобы всем было удобно смотреть и распахивает альбом.

Маму Антона я узнаю сразу.

– Это наш первый снимок, первое мероприятие. Посмотрите, какие мы красавицы, нам здесь по восемнадцать. Ну, я чуть старше, – поправляется она. – Ну и сдружились мы потом.

Она переворачивает следующую страницу, демонстрируя новые фото, и тут Антон прищуривается на одно из фото:

– А кто это?

Он показывает на девушку среди них. Сначала она кажется незнакомой, но я узнаю знакомые черты… Миловидное лицо, худощавая модельная фигура, натуральные светлые волосы и огоньки в глазах.

– Арина э-э-э Данилова, кажется. Удачно вышла замуж за олигарха Шумского впоследствии…

Мама Альбины!

Я пристальнее вглядываюсь в лицо на фото.

– Так вы были и с ней знакомы?

– Не близко, мы не дружили, – качает она головой. – Просто были знакомы.

Вот почему она показалась знакомой: дочь похожа на нее. Надо сказать, она была довольно привлекательной в молодости, хоть и специфическая внешность – потом эта «изюминка» досталась и дочери. Впрочем, чего ожидать от олигархов… Мама Антона тоже красавица. С другими они не имеют дел.

– Довольно неожиданно было, когда Шумский взял ее в жены, – продолжает она. – Мы такого вообще не ожидали, лучше всех устроилась! И это несмотря на то, что модель из нее так себе была и внешность не самая выдающаяся среди девчонок, что ни говори… Я не завидую, поверьте. Просто факт…

– Я с вами согласна, – поддерживаю ее. – Симпатичная, но на любителя. Совсем не мисс Мира, надо сказать.

– Вот-вот, – подхватывает та, поймавшись на уловку, и воодушевляется, ощутив поддержку в моем лице. – Поговаривали даже, она мужа приворожила, иначе как смогла окрутить Шумского… Говорят, мутная история там была. Ее специально познакомили с ним, и кто знает, чем она за это знакомство расплачивалась. А познакомил их как раз ваш человек, – сообщает она Антону. – Начальник безопасности.

– Что? – хмурится он. – Семен, конечно, у нас работал. Но с какой стати ему их знакомить?

– Не знаю. Может это просто глупые слухи, – вздыхает Катерина. – Никого не хочу обидеть, но модельный бизнес – тот еще змеюшник. Девочки на многое идут, чтобы добиться удачного брака. А когда это удается только одной, на нее сразу такое выливается!

Глава 32

Она переворачивает еще одну страницу.

Так грустно наблюдать, как целые двадцать лет жизни – надежды и мечты, юность, работа – все умещается в тонком альбоме. Словно и не было ничего.

– Это тоже мы, – вздыхает она.

Взгляд скользит по симпатичным лицам, заразительным улыбкам. Девочки на фото не подозревают, какая судьба их ждет.

Одним все, другим ничего.

Мама Антона все потеряла, а мама Альбины – обрела мужа и семью, хотя обе были из одной среди и на мой взгляд Арина Шумская уступала в красоте.

Становится грустно.

– Спасибо, – я отстраняюсь от альбома.

Антон еще смотрит. Это понятно, до этого маму он видел лишь на одном фото. Удивительно, что хоть оно осталось и начбез не вышвырнул его вслед за хозяйкой. А может спрятал Антон…

Это все очень интересно, только ни на шаг не приближает нас к разгадке.

Кто же меня подставил, какая сволочь играет нами, как куклами?

Честное слово, когда поймаю – своими руками в клочки разорву и не посмотрю, что это не интеллигентно. Душа требует отмщения!

Но все же эта встреча наводит на мысль…

Антон сосредоточился на чем угодно, только не на главном. А для меня главным все же в этой игре стала актриса, которая изобразила меня дважды на видео.

У него на уме больше «мужские» улики, а у меня – «женские».

Ему важно допросить телохранителя или установить за кем-то слежку. А мне интересно, что там черт возьми произошло!

Степан просыпается и сообщает о себе писком.

– Спасибо за встречу, – сразу же сворачивает общение Антон. – Если что-то вспомните о маме…

На стол он кладет визитку, и мы прощаемся с Катериной.

Размышляя, где удобнее покормить ребенка – в машине или уже дома, я спускаюсь за Антоном во двор. Мысли об актрисе не выходят из головы.

– Антон, ты помнишь, Градов должен был найти актрису, которая меня играла? Он что-то обнаружил?

– Что? – удивляется он. – А, нет. Тупик. Прислуга, которая работала в ту ночь, ничего ценного не сказала. Девушку не нашли.

Он говорит это без включения, и это начинает злить. Понимаю, рассказы о маме увели его из рабочего русла в грусть, но тем не менее…

– А ее искали?

– А как ты ее найдешь, Кира? Зацепок нет. Она может быть кем угодно, даже иностранкой, имя неизвестно. Забудь о ней. Когда докажем, что это сделал Шумский – или не он, если на то пошло, тогда все и узнаем. Кто нанял, кого, где она теперь, когда делали пластику.

– А я считаю, нужно искать где-то здесь. С доказательствами все равно пока туго.

– Это требует времени, Кира. иногда годы, чтобы что-то выяснить, когда речь идет о людях нашего круга.

Антон садится в машину, а я на заднее сиденье, чтобы пристегнуть Степана. Лучше бы покормить здесь, все равно не дотерпит до дома. Вынимаю заранее приготовленную бутылочку и даю Степану.

Говорить не хочется.

Меня обидел резкий ответ. Как будто кто-то не дает сосредоточиться на поисках актрисы, если больше ничего нет, нет, нужно потратить «годы» непонятно на какие поиски!

Звонит телефон, Антон отвечает. Судя по репликам, звонит как раз Градов. После короткого разговора он кладет трубку.

– Что там? – бурчу я.

– Отчет по Альбине. Новых людей в окружении не появилось. Общение идет с подругами, семьей. Магазинами. Это кто-то из ее семьи. Либо сам устроил это, либо сливает информацию тому, кто устроил.

– Ты все-таки думаешь на Шумского?

Антон не отвечает и заводит авто. Я пристегиваю Степана, но сама не пересаживаюсь вперед. Злюсь на Антона.

Судя по красноречивому молчанию, он понятия не имеет, враг Шумский или нет, и устал от этого. К нормальной жизни мы не вернемся, пока не узнаем правды. А узнать ее не представляется возможным… Придется всю жизнь трястись, как на пороховой бочке, чтобы неизвестный враг не выкинул против нас еще что-то.

Дома я переодеваю сына и оставляю немного побрыкаться.

Глядя, как резвиться ребенок, улыбаюсь.

Я была счастлива, если бы мы нашли того, кто меня подставил. Иначе это жизнь с занесенным над головой мечом.

Антон уходит переговорить со своими в кабинет, но минут через десять возвращается.

– Мне нужно уехать.

– Надолго? – безмятежно спрашиваю я, но пальцы сами стискиваются на перекладине кровати.

Что-то в тоне заставляет ощутить тревогу.

Ледяную, забирающуюся за воротник своими ледяными пальцами.

К сердцу.

– Ты права, Кира. пора положить этому конец.

Поворачиваюсь к Антону.

У него суровое лицо, сжатые зубы – он на что-то решился.

– О чем ты?

– Можно все решить силовыми методами.

– С Шумским? – пугаюсь я. – А ты не думаешь, что он тоже не простой человек и ответит за это?

– Я не могу позволить так с собой поступать, со своей женой, ребенком. И трястись я тоже не стану.

– Это может выйти из-под контроля!

– Я обещал и сделаю это для тебя.

Меня обдает холодным ужасом.

Антон, конечно, непростой парень. Но ведь и Шумский тоже. Если найдет коса на камень – уже нашла! – во все стороны такие искры полетят!

– Слушай, Антон… Давай не будем горячиться, подумаем еще, дождемся результатов слежки, у нас столько ниточек было…

– Все ниточки нам отрезали по одной. Это в любом случае влиятельный человек. Такие умеют прятать концы в воду. Быстро это можно разрешить одним способом.

– Да, – заканчиваю с видом «ты совсем сбрендил». – А еще такие люди легко нанимают киллеров, разоряют чужие бизнесы, и многое другое.

– Я все обдумал. Сейчас я встречаюсь с Градовым, тебя мы отправим заграницу со Степаном. После этого я постараюсь разобраться с Шумскими и если все пройдет благополучно, то ты вернешься. Но признание я получу во что бы то ни стало. Я больше не буду ждать.

– Ты с ума сошел, – вздыхаю я.

– Мой отец сделал бы так же.

– Ты – не он!

– Хватит, Кира! – он поднимает руку, призывая закончить спор. Затем привлекает меня к себе, целует и уходит, запахнув пальто.

Больше возражений слушать он станет.

– Черт! – бормочу я.

Степан начинает хныкать, словно ему передалось наше настроение, и я беру ребенка на руки. Тревожно блуждаю по дому, ругая Антона на все корки.

Мало ли сколько известных, уважаемых и влиятельных семей рассорились в пух и прах. Иногда это заканчивается печально. Очень печально. И такой судьбы я нам не хочу!

Антон пойдет ва-банк, попытается выбить признание из людей Шумского или него самого. И закончится все это полномасштабной войной олигархов.

Потому что и Антон не стерпит, я его знаю.

И Шумский не промолчит.

А я только получила красивое кольцо и не хочу становится вдовой.

Со Степаном на руках я иду в кабинет Антона.

Не мой, но настраивает на рабочий лад. Мне нужно попытаться самой найти зацепку. Когда-то я была хорошим аналитиком и до сих пор это не изменилось…

Я должна обдумать ситуацию со всех сторон.

Все подготовили заранее.

Провели кастинг, чтобы подобрать похожую на меня девушку.

Это непросто. Даже при их возможностях слегка облажались с параметрами и ростом.

По каким критериям отбирали?

Скорее всего, темные длинные волосы – на видео не похоже было, что это парик. Рост, сложение – хотя бы примерно. Лицо. Это самое главное. Хотя камера слегка искажает изображение, девушка была потрясающе похожа на меня. Как сестра.

Пластическая операция не изменит всего: можно поменять разрез глаз, но расстояние между ними, череп, останутся прежними. И это не предугадать… Кастинг проводил специалист!

Скорее всего, хирург, который взялся за дело.

А если им пришлось привлечь его к кастингу, то он был в доле. Как-то ему объяснили, зачем все это.

Прижимаю пальцы к вискам и кидаю взгляд на Степана. Он лежит в кресле, как в уютном гнездышке, укрытый одеялами.

– Твоей маме нужно постараться… – бормочу я. – Понять, в чем дело.

И это должен быть не банальный путь.

Если бы можно было так легко все понять, Градов бы разобрался. Давно. Если искать, то что-то неочевидное.

Вздыхаю и склоняюсь над записями.

Записываю все – любые догадки, цепочку выводов. Интуиция подсказывает, что именно в истории с актрисой что-то есть. Зацепка.

А может быть зайти с другой стороны?

Взять мои фото, те видео, и пойти на консультацию к хорошему пластическому хирургу, послушать, что скажет?

Это идея.

Подготовка актрисы заняла время. Но подбор, пластика и восстановление – это полдела. Ее должны были готовить к этой роли. Научить двигаться, как я, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Она должна была изучить дом. Это другая сторона, которую нужно исследовать.

Процесс длительный, не остаться свидетелей не могло.

И третье.

О свидетелях. Что потом стало с девушкой? Ей ведь тоже объяснили как-то, зачем все это. Хорошо заплатили. От нее избавились в итоге или она живет где-то в теплой стране у моря, прогуливая заработанные капиталы?

Записав мысли, делаю короткий перерыв.

Делаю чай, снова изучаю все, что есть и думаю, пытаясь найти ниточку, за которую можно потянуть. На улице уже глубокая ночь, Антон так и не вернулся… Не хочу ему звонить. Да и не с чем. А когда вспоминаю, насколько он был резок, то желание окончательно исчезает.

Он дал обещание и теперь попытается сдержать всеми силами…

Как все мужчины он очень прямолинеен.

В обход не пойдет и искать актрису не станет. Нужно было сразу понять. Может быть, этот момент так меня цепляет как раз потому, что я женщина.

Подумать только! Подобрали, имитировали, создали мою копию!

Вздыхаю.

Глоток молочного чая с медом – он помогает мне думать.

Я допускаю главную ошибку – рассуждаю, как бы сделала сама. Но тот, кто меня подставил – человек другого толка. У него есть влияние, деньги, свои цели и взгляд на жизнь, он рассуждал совсем иначе.

Нужно думать, как враг, чтобы понять, как он действовал.

А это уже совсем другой путь рассуждений.

Склоняюсь над записями: меня с самого начала не считали серьезной противницей. Как только я появилась в кругу Антона, в мою сторону проявляли любопытство, но не уважение. Я была там никем. За мной нет громкой фамилии, баснословных денег и влияния.

И для врага я тоже была никем.

Скорее всего, меня даже толком не учитывали в планах. Главной целью был Антон. А я была лишь девушкой, от которой нужно избавиться, забыть и продолжить свою игру дальше.

Была ступенькой, которую просто перешагивают на пути к вершине.

Хмыкаю.

С этой точки зрения я еще не рассуждала. Собственное эго не давало так к себе относиться. А ведь скорее всего так и есть. Здесь и можно найти ключ к поискам.

Когда меня забросали смсками в больнице, уже ощущалась ненависть ко мне. Они пробовали меня на зуб и поняли, что орешек крепче, чем казалось. Но тогда ко мне никто всерьез не относился.

А это значит, не так тщательно они должны были скрывать улики.

Я бы потом все равно не смогла провести качественное расследование и поиски мерзавцев. У меня не было своей службы безопасности и грозного папы, как у госпожи Альбины.

Я им ничем не угрожала!

Главное было обвести Антона. А он бы не стал искать актрису, он вообще до последнего не верил, что это не я. И я его не осуждаю, слишком девушка была на меня похожа, да и кому нужно такой огород городить.

У них бы все получилось, если бы не пара случайностей.

И не Степан.

Бросаю взгляд нежный на малыша, и пододвигаю ноутбук.

Это значит, что мне нужны клиника и врач достаточно известные в гламурных кругах. Надежные. Где умеют хранить секреты. Не обязательно у нас, это может быть заграницей, но кто-то надежный и с отличной репутацией.

Я изучаю клиники, вспоминаю, куда любили обращаться девушки из круга Антона. Хотя бы Альбина с подругами. Клиник много только на первый взгляд, уже скоро их остается три и шесть врачей достаточной квалификации, чтобы богачки доверили им свои лица.

Жаль, что я не видела лицо девушки до того, как ее переделали под меня. Было бы хоть примерно понятно, сколько переделывали и кто мог это сделать.

Открываю фото девушки на ноутбуке мужа. Вздрагиваю. Так и не привыкла к такому сходству! Внимательно изучаю лицо. Сравниваю с теми, кто есть на сайтах, пытаясь угадать чья работа. Читаю биографии врачей.

Диапазон сужается до двух.

Во-первых, отбрасываю тех, у кого настоящий поток и запись за три месяца. Если они работают так много, вряд ли тратили время на подбор и кастинг моделей. У врача, который на это пойдет, должен быть веский аргумент: денежный вопрос, какие-то проблемы, но не стабильная работа на поток.

Четких аргументов у меня нет, просто это логично.

Во-вторых, убираю тех, кто занимается только возрастными изменениями. Девушка была молода, это не наш случай.

Спустя пару часов я знаю о пластической хирургии столько, что могу давать советы с какой проблемой к кому обратиться.

Особенно внимание привлекает один врач.

С него и стоит начать проверку первым. За пятьдесят, сам пользуется помощью своих коллег судя по натянутому моложавому лицу. Работал в столице, но уехал заграницу и теперь работает на две страны. Прием идет и тут, и там. Что интересно, проверив расписание нахожу «окна» даже на ближайшее время. Совсем не забитый график…

– И как же к тебе подобраться? – бормочу я.

Снова слежка, прослушка, как делает Антон? Но это было два года назад, он может вообще никогда не поднимать в разговорах эту тему и не обсуждать ее.

– Может, к тебе зайти? – спрашиваю я, записываясь на завтра.

Судя по тому, что открыты часы на восемь и восемь тридцать, доктор любит поспать. Даже у него несколько пациентов до обеда и с двух до шести все занято.

Подумываю, не написать ли ему через сайт?

Дать какой-то сигнал, не знаю. Задать вопрос. Только так и не получается сформулировать, не могу же я спросить, кому он переделывал лицо два года назад и приложить мое фото.

Лучше встретимся утром, лицом к лицу.

Я взяла на восемь утра, так что у нас будет время. Не думаю, что там будет очередь в это время.

Понятия не имею, что ему скажу. Но может быть, удастся вытащить немного информации. Записаться пришлось под своей фамилией, он может ее узнать, но это уже не важно. Обсудим это с Антоном, хотя он наверняка не отнесется серьезно к моей идее.

Мы со Степаном идем спать.

Будильник ставлю на половину седьмого. И когда просыпаюсь, с удивлением обнаруживаю, что Антон так и не вернулся…

– Этого еще не хватало.

Набираю номер, но он недоступен.

Что-то случилось? Или они с Градовым все в делах.

Догадываюсь проверить смски и выдыхаю: «Дорогая, вернусь утром. Извини, много дел. Поцелуй за меня сына».

Я с радостью выполняю просьбу и спешу в ванную.

Съезжу в клинику без него. Вряд ли случится что-то из ряда вон. Степана придется взять с собой.

Если повезет, позвоню Антону из клиники, и он меня заберет.

Мне безумно интересно, выгорит ли мой план и что скажет доктор.