Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Возле лифтов живот прихватывает неожиданно и резко. На моих светлых тренировочных штанах расплывается пятно, и становится очевидным: к маме я никак не попаду, потому что уже рожаю…

Глава 8

Антон

– Антон Иванович, Кирилл Николаевич ждет вас в кабинете, – скороговоркой выпаливает секретарша, когда он проходит мимо ее стола.

– Что? – он хмурится и как столб останавливается напротив стола перепуганной девушки. – Кто его пропустил.

– Антон Иванович, я ему говорила, но он меня не послушал. Антон Иванович, извините… Я не решилась вызвать охрану.

– Никого не пропускать больше, – он решительно направляется в кабинет, чтобы поставить зарвавшегося мужчину, который даже не успел стать его тестем, а уже ведет себя, как хозяин.

Когда он открывает дверь в кабинет, задыхается от гнева.

Отец Альбины стоит у окна со стороны стола. Там же, где любил стоять его отец, когда размышлял. Кресло чуть сдвинуто, он сидел за столом? Это место хозяина кабинета.

Не для него.

– Что здесь происходит? – чеканит он.

Кирилл Николаевич оборачивается с царственной осанкой. Это массивный мужчина с черными волосами в которых полно седины, взгляд черный и жгучий.

Повелевающий взгляд.

В присутствии Антона ему бы приглушить свою надменность.

– Это я должен у тебя спросить.

Антон прищуривается.

Кирилл – друг отца, но к себе он не позволит относиться, как к ребенку. Он полноправный владелец и наследник своего отца. Ничего отжать не удастся. Отцу Альбины лучше бы зарубить это у себя на носу.

– Я приостановил слияние по личному вопросы. Вы не имеете права требовать от меня ответа. Это переходит границы.

– Я о своей дочери, Антон. Твоя компания мне безразлична – она твоя. А дочь нет.

– Выйдите из-за стола, – требует Антон.

Отец Альбины делает вид, что только заметил себя на чужом месте, но выходит. Да, с ним будет непросто, когда свадьба состоится. Уже шпионит, следит за ним, обязательно попытается захватить власть.

Может отказаться от свадьбы?

Он впервые думает об этом. Раньше даже мысли не допускал. Он никогда не пасовал перед сложностями не привык прятаться от ответственности. Это его ребенок, он должен жениться на Альбине и должен поставить ее отца на место, чтобы знал и понимал свою роль и не лез в чужую семью и бизнес.

А после свадьбы Альбина перестанет быть его девочкой, которую нужно опекать двадцать четыре на семь, и станет его супругой.

Когда Кирилл выходит туда, где ему и полагается быть – на участок перед столом, где отчитываются его подчиненные и стоят посетители, Антон садится в кресло.

– Кирилл Николаевич, я безмерно вас уважаю, как друга моего отца, но мои отношения вас не касаются, – сообщает он. – Мы разберемся с Альбиной сами.

Будущий тесть мрачнеет. Такого он не ожидал.

– Она беременна от тебя, – вспыхивает тот.

– Не напоминайте об этом, – отрезает он. – Давить на меня не нужно. Свадьба состоится и все, чего вы добьетесь, если продолжите в том же духе, так это того, что вас не пригласят.

Он спокойно выдерживает пораженный и бешеный взгляд Кирилла.

– Речь идет о моей единственной дочери!

– Которая станет моей женой и которую я уважаю. Но давить на себя не дам, – прямо говорит он. – Надеюсь, я не застану больше вас в своем кабинете с самого утра.

Тот прищуривается.

Такой ответ он получил впервые в жизни. Но от равного. И ответить ему нечем.

– Какие у тебя планы насчет Альбины? Она беременна и переживает, что отказ от подготовки к слиянию связан с твоим нежеланием жениться.

Рассказала родителям.

И явно с расчетом, что отец на него надавит. Что ж, ей тоже придется постепенно разъяснить ее роль в семье и то, что ее отец на него влияния не имеет.

Но когда Кирилл Николаевич начинает оправдываться, его чуть-чуть отпускает.

– Я никогда не отказывался от своих планов. В особенности тех, которые связаны с вашей дочерью.

– Отрадно слышать.

Он выходит, минут пять Антон сидит, играя с ручкой – первой бой с будущим тестем окончился его победой. Он подходит окну: Кирилл Николаевич как раз выходит из здания. Движение резкие и порывистые. Ну и достанется сегодня кому-то, кто под руку подвернется.

Нужно позвонить Альбине.

Он набирает номер и смотрит, как ее отец отъезжает от крыльца.

– Алло, дорогой, с добрым утром, – голосок нежный и воркующий. Она еще не знает, что ее отца послали и успокоить ее родителю нечем.

– С добрым. Чем планируешь заниматься?

– Вечером свободна и жду тебя. Как насчет ужина в новом ресторане?

– Вечером не могу. Можем заказать и поужинать у нас дома.

Гробовое молчание.

– А как… Ты не говорил с моим отцом?

– Говорил. Он только что уехал.

– И он ничего тебе не сказал?

– Сказал. Только на меня не действуют его наставления. Он ведь не мой отец, Альбина, – Антон говорит мягко, помня, что невеста беременна. – Так что прогибать меня бесполезно.

– Ну… Он ничего такого не хотел. Просто ты уделяешь мало внимания в последнее время…

– Я не могу. Дела.

– Ну что ж… Я закажу ужин на двоих к тебе, – разочарованно вздыхает она.

– Чем займешь утром?

– Ничего особенно. Сначала косметолог, затем куплю что-нибудь маленькому.

– Удачного дня, – желает он. – Осторожнее с косметологией, только безопасные для беременности манипуляции, ты будешь разумна?

– Я всегда разумна! – оскорбляется она.

Он бы поспорил. Альбина обидчиво бросает трубку, он только вздыхает. Это пройдет. Гормоны.

Он связывается с секретаршей.

– Кофе. И проследите, чтобы посторонние больше никогда не попадали в мой кабинет, когда меня там нет. Посторонние – это все, кроме меня. Вызывайте при необходимости охрану. Иначе потеряете место.

Нет, отступать он не привык.

Хотя противостояние с тестем будет серьезным, но он его обломает.

Скорее всего, это поведение вызвано тем, что его засекли у Киры. Возможно, и до машины отследили накануне. Ситуация до сих пор вызывала злость: поехал, в надежде увидеть Киру, а на встречу пришел мужик. Нужно было ожидать. Сначала он хотел своим ребятам крепко поговорить с ним. Но все разрешилось быстро: это был муж Кириной подруги. Даже доверенность показал.

Но внутренне бесился от ситуации до сих пор.

Не исключено, что и будущего тестя от этого подорвало. Вот и прилетел с утра и прорвался в кабинет, наплевав на приличия. Испугался попытки контакта с его бывшей… Как будто его это касается!

Он успевает выпить кофе и просмотреть документы на подпись, когда раздается новый звонок от Альбины.

Вздыхает, но игнорировать ее, как будущего тестя не решается. Все же, это будущая жена. Беременная.

– Да, дорогая?

В трубке всхлипы.

– Антон! – Аля заливается слезами. – У меня выкидыш!

– Где ты?! – кричит он.

Горькие рыдания.

– В скорой помощи. Меня везут в больницу для бедных. Помоги мне пожалуйста!

– В какую?

– Не знаю… я была в ТЦ… Зачем я вообще пошла туда. Меня везут в ближайшую. Сделай что-нибудь!

Связь прерывается. Антон мечется, пытаясь сообразить, где искать ее, срочно вызывает водителя с охраной, и когда сознание хоть немного проясняется, понимает, куда увезли Альбину.

«Я сейчас буду», – пишет ей, и командует водителю:

– Пробивайся через пробки, что угодно делай! Ее повезли в ближайший роддом, нужно быть там как можно скорее!

Может вызвать вертолет, думает он. Но это тоже займет время. Неизвестно, как быстрее… Когда они добираются, проходит так много времени – или ему оно показалось вечностью. Страх за Альбину был таким настоящим… Впервые Антон боялся так сильно.

– Где она? – он влетает в приемный покой, поднимает врачей на уши. – Вызовите главного врача!

С ним не решаются спорить. По его виду понимают, что лучше не спорить и через десять минут, когда он уже дважды ругался с врачами, он появляется.

– Привезли мою невесту. Я хочу узнать, что с ней. Альбина Шумская, девять недель беременности, у нее начался выкидыш.

– Вы отец? Пройдемте со мной.

Его отводят подальше от глаз в ординаторскую.

– Началась отслойка плодного яйца. Вашей невесте придется остаться здесь под наблюдением.

– Я хочу перевезти ее отсюда.

– Я бы не советовал. Она сейчас на капельницах, минимум три дня лучше ее не перемещать, если плод вам дорог. Насколько я понял, девушка злоупотребляла косметическими манипуляциями, скрыв беременность.

– Что? – Антон прищуривается, но быстро берет себя в руки, эмоции – не для посторонних людей. Если Альбина действительно что-то такое сделала, он разберется с ней позже. – Я хочу оплатить лучшую палату, уход, медикаменты, все необходимое.

– Этим займется администратор. Сейчас девушка в общей палате, когда ее переведут в отдельную, завтра утром сможете ее посетить.

– Сегодня возможно?

– Сегодня лучше не беспокоить. Поверьте моему опыту.

Подавив бешенство, он направляется в кассу, на ходу набирая номер.

– Аля, как ты?

В ответ раздается стон. Она растеряла и веселье, и театральность. Антон не испытывает к ней глубокой жалости, скорее раздражение и разочарование. Если то, что сказал главврач правда, то…

– Плохо, Антон, – голос тихий, сдавленный. – Мне не позволяют вставать. Когда меня перевезут?

– Завтра тебя переведут в отдельную палату. Перевозить тебя запретили.

– Я здесь останусь? Я лучше позвоню маме…

– Придется потерпеть ради ребенка, Альбина. Надеюсь, ты больше не совершишь глупостей, – рычит он. – Иначе это будет иметь последствия.

Сначала он хотел сказать: иначе между нами все кончено. Но вовремя остановился. Не стоит, пока все висит на волоске.

– Орловский? – спрашивает кассир.

Надо же, обычная больница, а есть внутренняя система.

– Антон Орловский, да. Мне нужен самый дорогой пакет обслуживания, отдельная палата, высококачественные обследование. Вам виднее, что нужно.

Он подает паспорт для заключения договора.

Ему насчитывают неожиданно много, но Антон не спорит. Пребывание длительное, да и неинтересно ему в этом копаться – не та сумма. Тем не менее, взгляд цепляется за один из пунктов: отдельный родзал, но он подписывает документ и платит картой. Может быть, у них так принято.

Он выходит из кассы, снова набирает номер Али, но она не отвечает.

Утром, когда ее переведут, нужно будет вернуться с цветами.

Хоть она и не заслужила цветов.

Но если сохранит ребенка, все будет нормально. А если нет… Антон даже думать об этом не хочет.

Глава 9

За несколько часов до…

Я держусь за живот, пока весь магазин глазеет на меня и мои мокрые штаны.

– Мама, тетя описалась, – сообщает мальчик лет пяти, дернув за руку родительницу.

Та побыстрее уводит ребенка, а ко мне спешат сотрудники ТЦ.

– Пройдемте со мной, – администратор отводит меня в комнату отдыха и укладывает на диван. – Скорую уже вызвали, они скоро будут.

Девушка молодая, и глаза у нее перепуганные, словно я разрожусь прямо сейчас. Ей не позавидуешь: два ЧП за один час. Я уже многое успела изучить и прочитать об этом безусловно естественном, но таинственном и пугающем процессе, но и меня захватывает паника. А вдруг пойдет что-нибудь не так…

Живот болит, но пока терпимо.

Я тревожно прислушиваюсь к себе и пытаюсь считать схватки.

Нужно было догадаться, что сегодня все начнется. С самого утра малыш притих, а перед родами, я слышала, ребята сидят тихо.

Но кто же мог подумать, что это случится прямо в магазине!

Взволнованная сотрудница приводит врачей скорой помощи, и я выдыхаю: приятно знать, что я в надежных руках.

– Срочно в роддом, – сообщает врач после осмотра.

– Обменная карта в сумке, – сообщаю я. – Я пока роддом не выбрала, но хотелось бы поближе к дому…

– Вы уже в родах, так что нам не до выбора. Везем в ближайший!

Все происходит так быстро, что я не успеваю выдохнуть.

И к лучшему: попадаю в круговорот хлопот и волноваться некогда. Мне волнительно и страшно, что скоро я увижу сына.

Меня доставляют за несколько минут.

С Альбиной мы не встретимся. Ее увезли скорее всего сюда же, но мы будем в разных отделениях… Даже в разных корпусах.

И с Антоном, который непременно примчится проверить, как там его невеста, я не пересекусь тоже.

Меня быстро оформляют.

– Я хочу оплатить анестезию, – предупреждаю я, между схватками. – Если это платно. И сколько стоит недорогая отдельная палата?

Медсестра мило улыбается.

– Уже ничего не нужно платить. У вас полная программа.

Надо же, я думала, придется заплатить, как минимум, за палату.

После оформления все разворачивается быстро.

– Это Орловская! – сообщает пожилая акушерка. – Кира Орловская!

Мне не до этого. Я сосредоточена на своем животе и разламывающей боли в пояснице. Они пусть разбираются без меня, кто я, и куда меня везти. Кто бы знал, что рожать так больно!

– М-м-м, – выдавливаю я, пытаясь вспомнить все, что смотрела в школе будущих мам. Дыхание, спокойствие, дзен. Но вместо этого хочется корчится и стонать. Мне страшно, неловко, больно и единственное, что успокаивает, это то, то скоро я увижу своего малыша.

Ради этого можно перетерпеть что угодно!

Я почти не отдаю отчета, как акушерки доставляют меня в родзал.

Сосредоточена только на ребенке и том, что происходит.

На остальное плевать: на проблемы и сложности, бывшего мужа, на все. К акушеркам присоединяется доктор и людей становится как-то многовато. Меня размещают в шикарном месте: это чистый блок со свежим, очень крутым ремонтом. Здесь джакузи, кондиционер, фитбол и все необходимое для измученной схватками женщины. Оборудование самое современное. Свет приглушен и играет спокойная, мелодичная музыка. Со мной в зале постоянно остаются акушерка, врач и неонатолог.

Ничего себе, какие условия.

Когда готовилась к родам, читала отчеты женщин о родах. Чего я только не начиналась: от случайных родов в лифтах и на фельдшерских пунктах, и заканчивая фешенебельными родами в дорогущих роддомах по контракту.

Но не ожидала, что случайные роды без предварительной договоренности настолько же шикарные, что и по контракту! По-моему, девочки переплатили, раз все это можно получить просто по ОМС.

– Дорогая, как вы себя чувствуете?

Врач постоянно при мне, начиная с определенной степени раскрытия даже на шаг не отходит.

– Ох-х, – выдыхаю я.

Малыш торопится наружу.

Мне делают анестезию, и скоро неприятные ощущения исчезают. Остаются улыбчивые лица персонала, которые подбадривают меня и помогают разрешиться от бремени. Под музыку и анестезию, успокаивающие слова, все идет, как заложено природой. Я перестаю тревожиться и волноваться.

Рожаю в полном единении с собой.

Мечтаю увидеть своего сына и больше меня ничего не тревожит. Я даже не задумываюсь о том, что будет дальше. Скоро я встречусь с ребенком, которого вынашивала девять месяцев, и это чудесно.

Все проходит идеально.

Уже скоро я лежу и любуюсь на моего сладкого мальчика. Длина пятьдесят один сантиметр, вес четыре килограмма – счастья. Сморщенное умиротворенное личико среди нежно-голубых пеленок, кажется самым милым на свете. Я не могу перестать улыбаться, хотя от улыбки уже ломит щеки.

Он совсем крошечкой и легко помещается в руках. Теплый, беззащитный и родной. Меня захлестывает с головой эйфория, наверное, я никогда не была такой измученной и счастливой одновременно...

Персонал такой довольный, словно я всем скопом родила внука.

Кстати, об этом… Кое-кто стала бабушкой!

Фотографирую младенца и отсылаю фото маме. В ответ получаю гору эмоций: она присылает сообщения и смайлы, а затем начинает звонить.

– Доченька, дорогая, поздравляю тебя! – она захлебывается плачем от радости, еще немного и будем плакать вместе.

С счастью, у меня даже после родов эмоциональный фон покрепче, чем у мамы.

Скоро нас переводят в палату.

– Вы уверены, что это не ошибка? – бормочу я, когда мы с малышом туда попадаем.

– Абсолютно нет. Это ваша палата.

Медсестра устраивает нас и оставляет одних. Я устраиваюсь на супер современной медицинской кровати – из тех, что можно увидеть только в кино, но никак не в обычных роддомах.

Хотя это считается хорошим роддомом…

Не думала, что сервис на ОМС вырос настолько высоко.

Первые подозрения появляются, когда медсестра приносит меню:

– Я должна выбрать обед?

– Да. Питание рассчитано на кормящих матерей, поэтому выбирайте по вкусу. Завтрак, обед, полдник и ужин.

Когда открываю книжечку, вижу блюда, которые больше подошли бы ресторану.

– И в меню есть все?

– Абсолютно.

– Комплексный обед номер четыре, – бормочу я.

– Фрикадельки под соусом, пюре из картофеля и брокколи, суп с индейкой, ягодное желе. Чай, печенье… Можем предложить на десерт запеченные яблоки с творогом.

Она записывает мои пожелания по ужину и завтраку и оставляет меня одну.

– Кажется, нас с кем-то перепутали, – сообщаю я младенцу, тихо сопящему на груди. – Нужно будет поговорить с врачом на обходе. Не может же быть, что это все по полису?

Сын причмокивает и спит дальше.

Палата слишком шикарная: здесь отличная техника, мебель, хороший ремонт, оборудование. Плюс она одноместная. Соседок у меня не будет.

Стук в дверь.

– Войдите, – зову я, не отрывая взгляд от младенца.

– К вам посетитель! – сообщает медсестра, дверь распахивается шире и в палату входит…

Антон с букетом роз.

Я застываю на кровати. Младенец прижат к груди, рука свернута полукругом, видно чепчик и ворох пеленок.

Никак не спрячешь.

Сердце начинает биться быстро и часто. Нас раскрыли. И насчет палаты, кажется, все проясняется.

Если бы не одно «но».

Антон поражен не меньше моего. Он роняет букет, в шоке глядя на меня. Взгляд сначала прикован к моему обалдевшему лицу. Затем опускается к младенцу. Снова ко мне… К младенцу.

Я не знаю, что сказать.

У меня абсолютно беззащитное выражение лица.

Антона я ожидала увидеть в роддоме меньше всего.

И он меня тоже!

– Что ты здесь делаешь, Кира? – хмурится он. – Это изощренное издевательство или что происходит?! Где моя невеста? Я шел к ней.

Голос требовательный. Антон словно на совещание в банке пришел, а не в палату к только что родившей женщине.

У его невесты всего девять недель беременности…

И я понимаю, что происходит.

Мы поступили с ней почти одновременно. Девушка попала на сохранение или вроде того. А меня привезли рожать. Я так и не поменяла фамилию – мы с бывшим продолжаем быть Орловскими… В бухгалтерии нас перепутали и когда привезли меня, посчитали, супругой Антона! Выставили ему счет, который он оплатил, не вникая – для него это вообще не деньги. Это все объясняет! Палата, роды по высшему разряду и подобострастный персонал… О, теперь я понимаю…

Все оплатил он.

Только для другой.

Просто Антон настоящий мужчина – в женские дела не вникает. И что такое родзал, скорее всего даже не понял.

Так что заплатил за все. Даже за пеленки для нашего сына.

Столько усилий.

Попыток скрыть беременность…

И вот, теперь бывший стоит передо мной в палате с розами.

Озадаченно смотрит на голубой кулек с младенцем.

– Чей это ребенок, Кира? – глаза прищуриваются, когда он все понимает. – Только не говори, что ты его родила ровно через девять месяцев после развода… Это мой сын? Ты поэтому от меня пряталась?

Глава 10

– Нет, – четко отвечаю я.

Глаза Антона суживаются.

Я не видела его так долго… Только на фото. Но вот он передо мной – живой, эмоциональный… привычный. Лицом к лицу. И это совсем другое дело. Я уже забыла, какой он решительный, молодой и красивый.

Я по нему скучаю.

До сих пор.

Сердце режет от боли. Но боль отступает на второй план перед страхом. Он все-таки догнал меня.

Антон опускает букет головками вниз, словно вот-вот бросит.

Сегодня он может потерять ребенка от невесты. Но раз уже настроился – может отобрать моего взамен. Настоящего, своего родного, уже готового сына. Которого не нужно ждать девять месяцев.

При этой страшной мысли холодею.

Комок на моих руках такой теплый и нежный. Эту приятную тяжесть я никому не отдам. И неосознанно прижимаю его к себе, словно хочу защитить от отца.

Антон пытается прийти в себя от этой новостей.

Я вижу, как взгляд темнеет, становится диким, и он чеканит:

– Ты скрыла от меня ребенка, Кира?

– Это не твой сын! Я же сказала!

– А чей? Ты мне не изменяла.

Он говорит уверенно.

В таких семьях мужчины привыкли точно знать, ходила их жена налево или нет. Ему и тест ДНК не нужен. Хотя он наверняка его сделает.

– Я забеременела сразу после расставания! От… от старого знакомого. Моего одноклассника…

Несу этот бред и вижу, что Антон не верит.

Я могу хоть на голову встать и рассказывать небылицы – не поможет!

– Тебе лучше уйти, Антон.

– Я не уйду, пока не разберусь, что здесь происходит! – отрезает он. – На кого будет записан ребенок? Ты поэтому пряталась, придумала, что у тебя проблемы со внешностью… Ты была беременная. Постой… Ты убегала по лестнице, беременная моим сыном?

– Ты слышишь меня? Это не твой сын!

– Не ври, – Антон стремительно подходит к тумбе, и ставит в белую вазу букет с таким видом, словно так и задумывал. – Не считай меня таким глупцом. Получается, Кира, ты обворовала меня дважды. В первый раз, когда ограбила сейф. Второй, когда ушла с моим ребенком в чреве и не сказала об этом.

– Антон, – лепечу я. – Я вызову охрану.

– Они ничего не сделают. Это я оплатил палату и все необходимое. Отдыхай. Восстанавливайся. Ты все еще носишь мою фамилию… Ребенок тоже будет оформлен на меня. Я заеду на выписку.

Антон выходит из палаты, а я обмякаю на подушке.

Смотрю в ужасе в потолок, обнимая сверток с сыном.

– Мы попались, солнышко, – шепчу я.

Что делать? Столько приложить усилий и так нелепо столкнуться лицом к лицу, с младенцем на руках… Он прав, у нас одна фамилия, я ее не меняла. У Альбины другая, она невеста, а не жена. Поэтому и перепутали нас в бухгалтерии…

А я наивно восхищалась бесплатным сервисом!

Нужно скорее уезжать, пока Антон не спохватился.

– Сколько еще я здесь пробуду? – в панике спрашиваю медсестру.

– Обычно выписывают через три дня, если не будет осложнений.

– А раньше нельзя?

– Поговорите с лечащим врачом.

Врач заходит через час, улыбаясь мне, как родной. И сразу видит тень на лице.

– Что-то случилось?

– Все в порядке, – я лучезарно улыбаюсь, показывая, что отлично себя чувствую. – Когда нас выпишут?

– Если вы с малышом будете хорошо себя чувствовать, то уже скоро.

– А можно пораньше? Очень хочется скорее домой.

– А в чем причина?

Чтобы не объяснять причин, пожимаю плечами и придумываю на ходу.

– Не терпится вернуться к семье.

– Посмотрим завтра. Если проблем не будет, можем выписать вас раньше на сутки. Но придется сделать дополнительные обследования.

– Хорошо…

– Я сообщу вашему мужу.

– О, нет… – я осекаюсь под внимательным взглядом. – Просто не хочу его беспокоить. Он очень занятой человек.

Я остаюсь в палате одна и просто места не нахожу. Наконец, сажусь в кресло со спящим ребенком на руках, и любуюсь на личико. Мне бы сейчас наслаждаться покоем в кругу семьи… А я нервничаю. Так и молоко пропадет.

Чертов Антон!

Он несправедливо меня обвиняет! Шел бы к своей невесте, привязался к наследнику!

Обнимаю сына крепче. Я никому его не отдам.

Уеду к маме и буду настаивать, что ребенок не от него.

Смотрю в умиротворенное детское лицо. Сынок так спокойно спит, не зная, какая вокруг разворачивается драма. Нет, я не могу допустить, чтобы его отняли и вырастили вдали от меня. Так же, как когда-то случилось с Антоном…

Подумав, набираю номер подруги.

– Привет, ну как, не родила? – начинает она с присказки, которую я постоянно слышала в последнее время.

– Родила!

– Да ладно! – не верит она. – Серьезно?

– Тань, я зашла в детский магазин и прямо там, на глазах у всего честного народа у меня отошли воды. Родила сегодня, у нас все хорошо. Длина пятьдесят один, вес четыре… У меня просьба.

– Конечно, что-то подвезти нужно?

– Забрать меня, – признаюсь я. – Хочу выписаться раньше. Иван не мог бы за мной подъехать и встать так, чтобы его было не заметно? Дело в том, что меня видел Антон.

Подруга охает.

– Где?!

– Не поверишь… Я потом расскажу. Таня, я хочу сбежать прежде, чем он опомнится и решит забрать сына…

– Без проблем. Иван тебя заберет. Как назвала мальчишку?

Вздыхаю.

Когда-то я хотела назвать малыша в честь отца – Антоном, но всегда понимала, что это глупая затея. Хотя имя мне нравится… Затем остановилась на варианте назвать в честь дедушки… Маминого папы, разумеется. А не свекра.

– Степан. Мне сейчас не до любезностей. Я страшно переживаю.

– И есть почему… Кира, – серьезно говорит Таня. – Ты не думала, что Антон найдет тебя у матери? И что ты тогда будешь делать?

Конечно, я думала об этом. Но сейчас ехать больше некуда.

– У нее есть знакомые. Мне помогут, – неуверенно говорю я.

– Кира, он сын олигарха.

– И что мне делать? Просто отдать ребенка и заткнуться? – голос срывается и я замолкаю.

Малыш ворочается на руках. Я крепче его обнимаю.

– Заберем тебя и посмотрим, – решает Таня.

Два дня я провожу на иголках. Бывший не беспокоит меня. Не звонит, не передает ничего – обо мне словно забыл. Даже начинаю думать, не привиделся ли он мне от страха.

Впрочем, палата и ВИП-обслуживание вполне реальны.

Таня права. Что местные сделают против столичного влиятельного олигарха? Свекор забрал Антона у матери, и со мной так поступят…

Зря я вышла за него замуж.

Влезла в семью, не зная правил большой игры. Теперь пожинаю плоды. Нужно было с самого начала оставить это место его невесте.

Можно приехать к маме, но поселиться не у нее. У знакомых, друзей. Она поможет спрятаться.

Мозги наконец-то начинают соображать, и становится легче.

– Мы справимся, – шепчу малышу.

Держать здесь против воли они не имеют права. С нами все в порядке – два дня это показали. Так что завтра с утра я уеду. Заранее договариваюсь с Таней, что Иван нас заберет.

Вещей здесь нет. Оно и к лучшему. Документы при мне, а остальное Таня пришлет транспортной. Все, что требуется с меня – быть выносливой, чтобы добраться до мамы и там укрыться.

– Я бы хотела выписаться сегодня, – прошу я врача после утреннего обхода.

– После обеда подготовлю выписку, – улыбается она.

– А сейчас нельзя?

Она качает головой.

– Я обсуждала это с господином Орловским. Он сказал, что заберет вас после обеда. Потерпите несколько часов и будете дома, – она вежливо, но бескомпромиссно улыбается.

Тебя меня не переспорить, крошка. Вот о чем говорит ее улыбка.

Господин Орловский тут главный, а не ты.

– Ну что ж, – вздыхаю я. – Хорошо, подожду Антона.

– Вот и отлично.

Врач удаляется, а я встаю с кровати и набираю номер. Нетерпеливо хожу возле колыбельки, в которой сладко спит Степан.

– Таня, Иван может подъехать?

– Сейчас?

– Да, – я нервничаю.

– Сможет. Если соберешься в течение полчаса, он тебя заберет.

Торопливо одеваюсь. Одежда здесь же, в шкафчике. Малыша закутываю в голубые пеленки и одеяло. Сумочка с документами… Все здесь.

Выписку попрошу прислать по электронной почте. Никуда не денется, пришлет.

Выхожу из палаты и как ни в чем ни бываю, направляюсь к выходу.

– Вы куда? – с подозрением спрашивает медсестра на посту.

– Подышать в парк, – и опережаю вопрос. – Врач разрешила.

Выхожу из отделения и спускаюсь по широкой лестнице к выходу. Я действительно иду в парк, поэтому не переживаю, что меня задержат. Ребенок спокойно сопит на руках, а я ощущаю себя беглой рабыней.

Ругаю за то, что сошлась с Антоном… Когда-то поверила, что он может быть нормальным отцом и мужем. Но яблочко от яблоньки недалеко падает…

Вдыхаю свежий воздух, который после нескольких дней в палате кажется необыкновенно вкусным. Почти волшебным.

Зная Антона, подозреваю, что без охраны неподалеку или слежки он не обойдется. Эту черту он унаследовал от отца: никому не доверять, все проверять, за всем следить, и тогда будет полный порядок.

Но я иду в парк, при мне нет сумок или чего-то, что покажет, что цель сматывается. Брожу по тропинкам, мимо мокрых от осеннего дождя тропинок, и поглядываю в сторону дороги. К парку вплотную примыкает тротуар, по которому люди шныряют туда-сюда – к больнице и обратно. Сразу за ним – дорога. Можно ненадолго припарковаться, между машин такси и посетителей. Даже просто притормозить, и я подсяду.

Лишь бы не задержался…

Машина Ивана появляется через десять минут.

Я гуляла поближе к выходу, так что пройти несколько метров. Проскакиваю тротуар, задняя дверь открывается навстречу, и я ныряю в салон.

– Привет! – Таня тоже там, на переднем сиденье. Она мне дверь и открыла. – Мы купили кресло.

Сзади установлена новая автолюлька. Мы прячемся в салон, я торопливо пристегиваю сына, с переднего сиденья мне помогает Таня, которая уже разобралась с системой.

– Едем, – выдыхаю я. – Мы из больницы сбежали. Пока не спохватились… За мной могли следить.

Иван сворачивает в поток, и мы постепенно удаляемся.

Таня крутит головой, пытаясь обнаружить слежку. Я проверяю малыша и тоже с тревогой оглядываюсь. Неужели сбежали?

– Куда ты дальше? – спрашивает Таня. – Ты уже подумала, что будешь делать?

– Пока не знаю…

Что-то останавливает меня от дальнейших объяснений. Мои друзья люди безусловно хорошие, но у Антона, как у любого богатого и влиятельного человека тоже есть свои методы воздействия.

Не факт, что он не заставит их рассказать о моих планах.

Когда поймет, что я сбежала, он точно пустится в погоню.

Помню, как он развернул настоящую охоту всего лишь из-за того, что я не захотела с ним встретиться. Узнав, что я улизнула с его наследником, представляю, какие масштабные поиски начнутся.

Он точно выяснит, кому я звонила. Узнает, кто меня забрал.

Поговорит с Таней и Иваном.

И кто знает, насколько убедительными окажутся методы.

– Подумываю уехать к тетке, – наконец говорю я. – Она давно зовет в гости. К маме, ты права, ехать нельзя. Там меня сразу найдут. А тетка живет в Новосибирске, это далеко.

– Там же холодно! – пугается Таня. – Потащишь туда младенца?

– Ну и что? У нее дочка педиатр. Я буду в надежных руках и далеко от Антона.

– А что за тетка? – переспрашивает Таня.

Тетку я выдумала на ходу. Раньше я о ней не говорила.

– Тетя Катя. На самом деле она не тетка, а мамина двоюродная сестра. Но мне она была как тетка.

Таня хмыкает, но не возражает. Мало ли у кого сколько родни.

– Я потом позвоню, расскажу, как устроилась, – продолжаю я. – Забросьте меня на вокзал.

– Я тебя провожу, – говорит она, когда Иван паркуется возле вокзала.

– Ну что ты, не нужно… – меньше всего хочется, чтобы она пошла следом. – Я сама.

– Сама с младенцем? Без вещей?

– Я уже заказала билеты, – вру я. – И с тетей Катей поговорила. Мне нужно только сесть на поезд и там меня встретят.

Но Таня все равно выбирается из авто и провожает до рамки на вокзал. Здесь мы прощаемся и в здание я вхожу одна.

Сердце бьется, как сумасшедшее.

Сбежала от бывшего. Обманула друзей. Но скоро я буду у мамы, укроюсь, и… Нужно признать, она была права.

Нужно было сразу возвращаться.

Я думала, что создана для такой жизни, что найду общий язык с ней. А мне приходится возвращаться с младенцем на руках, и просить маму о помощи…