Текст книги "9 месяцев после развода (СИ)"

Автор книги: Мария Устинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

К разговору я заранее не готовилась.

Во-первых, проснулся Степан и устроил небольшое представление, во-вторых, решила вырулить в нужную колею уже при встрече.

На ресепшен немного удивились, что я прибыла к дорогостоящему пластическому хирургу с ребенком на руках, но проглотили удивление – в дорогих клиниках только так и бывает.

– Прошу за мной, – я иду за красивой девушкой по коридору. Передо мной распахивают дверь в светлый просторный кабинет.

– Добрый день, – говорю я.

За столом сидит мужчина за пятьдесят, но в жизни выглядит даже свежей и моложе, чем на фото. Очень стильный, подтянутый, с хорошей фигурой, седые волос собраны на затылке в небольшой модный мужской пучок.

Мужчина выглядит на все сто, но при этом производит отталкивающее впечатление. Слишком уж он следит за собой и выпячивает это. Высокомерие в глазах мне бы точно не дало ему довериться.

– Вы с младенцем? – интересуется он с легким испугом, присущим людям, не имеющим детей. – У вас ребенок в э-э-э… свертке?

– Это комбинезон. Прошу прощения, его нужно снять.

До этого доктор рассматривал Степана, но теперь мы встречаемся глазами.

У него светло-голубые глаза цвета линялых джинсов.

Доктор моргает.

И я вижу тень узнавания.

Он пытается вспомнить – или уже вспомнил, кто я.

– Вы меня узнали? – интересуюсь я, и сажусь с ребенком на коленях в кресло напротив.

– Что вы здесь делаете? – сдавленно произносит он.

Выражение лица изменяется за мгновение. Любезность, адресованная клиентке, испаряется, и я вижу перед собой злого, презрительного и… перепуганного мужчину.

– У нас был договор, – вполголоса произносит он. – Я больше не должен был вас видеть. Что у вас там, диктофон? Вы записываете?

Голос срывается на истерику.

А я столбенею, сообразив, за кого он меня принял.

Сначала подумала – за Киру Орловскую. А теперь понимаю: за девушку, которая выдавала себя за меня.

Вот это да.

Шла, рассчитывая разговорить его, что-то выведать. А он ее узнал!

– У меня нет диктофона.

– Покажите телефон!

Медлю, но все же достаю его из сумочки. Доктор вдруг резко обходит стол и выхватывает сумочку из рук. Я вскрикиваю, но отдаю, потому что на руках Степан.

Доктор забирает и телефон, и сумку. Роется в ней, не найдя ничего подозрительного, швыряет на стол и отправляет туда же телефон, убедившись, что запись не ведется.

– Покажите, что в свертке.

– Это не сверток! Это мой сын!

Инстинктивно прикрывая ребенка рукой, чуть расстегиваю комбинезон, чтобы лучше стало видно личико.

По спине бегут мурашки вместе с волнами холода.

Когда я шла сюда, ощущала себя в безопасности. Разум и сейчас твердит: ну что случится, боже, мы же в столичной известной клинике, здесь полно персонала! Но взгляд этого мужчины заставляет трястись от страха, словно я в лапах у маньяка.

А я даже не предупредила Антона, куда еду!

Даже сообщение не написала! И мы здесь со Степаном одни!

Сердце начинает ломиться в ребра. Кажется, что он слышит каждый удар.

Я его нашла.

Только теперь совсем этому не рада.

– Я Кира Орловская! Мой муж олигарх Антон Орловский! В сумке документы, если вы что-то мне сделаете, придется отвечать!

– Кира Орловская? – усмехается он. – А чего же не наследная принцесса, а, лахудра из борделя? Чего тебе надо, денег? От кого ребенка нагуляла? Я за это платить не буду, дорогуша, вызову крепких парней и тебя отвезут туда, где тебе место.

Он мне не верит?

Если бы не спящий младенец на руках, я бы врезала ему по морде.

А потом бы ткнула рожей в паспорт.

Хотя мне могут и не поверить. Если они такой план провернули и изменили девушке лицо, купить поддельный паспорт не проблема.

Но ребенок на руках заставляет меня трусить.

Прижимая Степана, поднимаюсь, собираясь выбежать в коридор.

Главное выйти туда, где люди – хотя бы в холл, и позвонить Антону. Врачу не дадут сбежать из страны и допросят. Он и рассчитывает меня запугать, чтобы я убежала.

Но как только я делаю шаг к двери, хирург меня опережает. В один прыжок оказывается рядом и хватает за плечо.

– Ты никуда не пойдешь! – шипит он.

Отталкивает.

Не сильно, но мне хватает, чтобы отшатнуться. Крепче схватив Степана, чтобы не выронить, я оказываюсь еще дальше от двери. Он защелкивает замок, и поворачивается ко мне.

У него решительный, полный злости взгляд.

– Я действительно Кира Орловская! – рычу я. – Если вы немедленно меня не выпустите, я закричу! Меня ждет внизу охрана, ты, полоумный идиот! Вас ждут серьезные неприятности!

На мгновение на лице появляются сомнения, но во взгляд вновь возвращается твердость.

Скорее всего, это была моя ошибка.

Он не верит, потому что я спросила: «Вы меня узнали?», он решил, что актриса вернулась пошантажировать и вытянуть немного денег…

Он делает решительный шаг ко мне, понятия не имею зачем! – я отступаю, неосознанно отгораживаясь от этого маньяка плечом, как в друг в дверь ударяет мощный кулак.

– Немедленно откройте! – я узнаю гневный голос Антона. – Там моя жена и сын!

Степан всхлипывает и пускается в рев.

– Твою мать! – произносит доктор, когда до него доходит соль ситуации.

– Ага, – в тон произношу я.

Ручка дергается и дверь выбивают первым же ударом. В кабинет вваливаются Антон, Градов, несколько парней из охраны, доктору заламывают руки за пину и кладут лицом на стол.

– Кира!

– Слава богу, ты здесь! – с облегчением выдыхаю я, и даю себя обнять. – Как ты узнал, куда я уехала?

В голове проносятся варианты: следил за мной, приставил негласную охрану иди еще что…

– Ты оставила записи в кабинете, – хрипло произносит Антон, отводя волосы от лица, чтобы взглянуть в глаза. – Я прочел их и понял, куда ты уехала…

Какое счастье, что он нашел нас!

– Закройте дверь, – просит он охрану и поворачивается к сконфуженному, перепуганному доктору. – А вот с вами мы сейчас побеседуем. И лучше вам ответить на все вопросы, если не хотите очень плохо закончить… Надеюсь, вы поняли, кто я?

– Я… не понимаю, – бормочет доктор.

Думаю, вполне понимает, судя по глазам. Только не может осмыслить, что ситуация перевернулась и теперь не он здесь главный. А я действительно Кира Орловская.

Со Степаном на руках шагаю к столу, придерживая сумку коленом, одной рукой вытаскиваю документы и швыряю на стол.

Охранник оттесняет доктора к креслу и тот падает туда, как подкошенный. С опаской смотрит на мужчин, а затем на мои документы.

– Госпожа Орловская? – выговаривает он.

Лицо меняется, темнеет, кажется, доктор сам в себе разочаровался, поняв, что раскрыл себя.

– Она самая, – заявляю я, и сажусь в кресло с хнычущим Степаном.

Вопросы задавать не мне, так что можно расслабиться.

Антон надвигается на врача. Он не такой здоровый или страшный, но упавшая на стол тень заставляет врача поежиться.

– Я Антон Орловский. Вы обо мне слышали, не так ли? И осведомлены о моих возможностях. Сейчас я хочу услышать, что здесь происходило до того, как мои люди сломали дверь.

– Я… простите, это недоразумение…

Судя по тому, как блеет этот тип, он прекрасно осведомлен о том, кто такой Антон.

– Он принял меня за ту девушку, которую меня сыграла, – добавляю я, сообразив, что Антон не был этому свидетелем. – Он ее оперировал!

– Нет… – бормочет врач, бледнея.

Это не отрицание.

Просто страх.

Он осмысливает, что его теперь ждет. С тем же успехом он может шептать «Мамочки!».

– Я жду правду, – заканчивает Антон. – Иначе вы до конца своих дней будете гнить в тюрьме.

– Без хорошего питания и пластической хирургии, – добавляю я.

И без масок для лица. И своего парикмахера.

– А что будет, если я расскажу? – бледнеет тот.

Хотя бы для вида поотпирался.

Но мужчина слишком труслив, чтобы играть с Антоном. Да и резона никакого.

– Если я получу наводку на заказчика и улики, это подтверждающие, тогда… – он делает паузу. – Мы сделаем вид, что никогда не встречались.

– А гарантии?

Но он выдыхает с видимым облегчением. Значит, уже собирается согласиться.

– Я вам обещаю.

Как ни странно, это срабатывает.

Он судорожно выдыхает и отводит глаза. До этого доктор смотрел на Антона, как на волка глазами дичи.

– Вы действительно сделали операцию девушке, подогнав внешность под мою жену?

– Да, – вздыхает доктор и устраивается удобнее.

– Когда?

– Два года назад… Точнее нужно поднимать бумаги.

Еще один вздох, он смиряется, что придется рассказать.

А у меня голова идет кругом. До этого я успокаивала Степана, а сейчас меня бы кто упокоил. Я столько боролась, ждала, искала и вот, все оказалось правдой.

И сейчас я узнаю своего врага в лицо.

Хорошо, что я решилась на отчаянные меры.

Если бы не пришла сюда лично, меня бы не узнали и не раскрылись… Антон со своими людьми никогда бы на него не вышли.

– С кем подписывали договор? Кто заказчик?

– Договор подписывала пациентка, – он кивает на компьютер. – Если вы позволите…

– Да, найдите данные.

Доктор, попутно рассказывая, начинает копаться в документах.

– Все оформляли на нее. Развязная девица… Я сразу понял, ничем хорошим это не закончится. Но мне дали фото, сказали, выбрать из картотеки девушку, которая лучше всего будет похожа на оригинал после доработки… Мне угрожали! Когда ваша жена пришла, я решил, она вернулась, чтобы шантажировать меня, повесить на меня своего ребенка или еще что, простите… Вот, нашел.

Гудит принтер. Он передает мне, словно это я тут главная, горячий лист.

Успеваю выделить взглядом незнакомое женское имя, после чего документ забирает Антон. Хмыкает. И по тому я понимаю, что и это, наверное, тупик. Имя незнакомо, да, можно ее найти, но кто сказал, что она живет под этим именем, еще жива и способна рассказать что-то.

Антон передает документ Градову.

– Кто платил?

– Джентльмен, который ее сопровождал. Я найду платежку.

– Он платил по безналу?

– Да…

Пока тот роется дальше, а затем звонит в бухгалтерию, я крепко задумываюсь. Я считала, заказчик хорошо и близко знаком с доктором и привлекал его к кастингу. Оказалось, ему принесли фото и предложили выбрать…

– Вас не удивила такая странная просьба? – интересуюсь я.

– Э-э-э, – врач густо краснеет. – Нет. У людей из высшего класса свои причуды. Я решил, девушке копируют внешность для того, чтобы, так сказать, произвести впечатление на олигарха Орловского.

– Это как? – не понимаю я.

– Он говорит, что решил, что девушку легкого поведения переделывали под мои вкусы, чтобы внедрить в мое окружение. Добиться близкого контакта, развести на отношения, деньги… Или развести с женой, – заканчивает он.

– Да, так поступают, – подтверждает Градов.

Цокая каблучками, в кабинет входит девушка в блузке и длинной юбке. Бухгалтер или секретарь из их отдела.

– Вам просила передать старший бухгалтер, – бормочет она, бросив на нас осторожные взгляды.

На клиентов мы не слишком похожи.

– Спасибо, – сквозь зубы цедит врач.

К счастью, удерживается от крика «Помогите!», и девушка выходит.

– Отследите, кто оплатил услугу, – Градов передает бумаги охраннику, и тот выходит, на ходу доставая телефон.

Через несколько минут мы все узнаем.

Надеюсь, это не очередной тупик.

Я очень хочу, чтобы все закончилось, и мы счастливо зажили втроем.

И, по правде, мне даже плевать, понесет ли наказание этот врач, как будет оправдываться и что плести. Мне плевать на все, что не является моей семьей.

Я просто хочу почувствовать себя в безопасности и счастливой.

Следующей весной сидеть в саду под абрикосовым цветом и пить прохладный лимонад, улыбаться первым словам и шагам Степана. Или встретить Новый год втроем на горнолыжном курорте. Любоваться на падающей снег и пить горячий рождественский пунш или глинтвейн.

Не думать о том, что меня могут ударить в спину. Подставить, оболгать, чтобы побороться за сердце олигарха.

Я правда всего этого не хочу.

Пусть те, кто меня так ненавидит будут счастливы где-нибудь подальше. Получат то, чего хотят, но не за мой счет, и про нас забудут.

Охранник заглядывает через минуту.

– Установил плательщика. Проверяем… Вы удивитесь, чье имя фигурирует.

– Я выйду, – резко говорит Градов, уловив подтекст в голосе подчиненного.

Мы остаемся наедине с врачом и еще одним телохранителем. Доктор выглядит перепуганным и сконфуженным, ждет, достаточно ли полезной Антон сочтет информацию, чтобы уйти.

У меня екает сердце.

Чье бы там имя не прозвучало, я не удивлюсь.

Только вздохну с облегчением и постараюсь поскорее забыть последний год жизни.

– Господин Орловский, – Градов возвращается в кабинет и передает лист Антону, что там, я не знаю.

Но он мельком бросает взгляд и рвет бумагу на части.

– Не удивлен, – негромко заключает он.

Глава 34

– Соберите данные об актрисе, – бросает Антон Градову, и выводит нас из кабинета.

Охрана остается, кроме одного телохранителя, который сопровождает нас.

– Ко мне никаких претензий? – тревожно выкрикивает доктор нам в спину.

Антон не удостаивает его ответом.

– Кто это? – шепчу на ухо, прижимая Степана к груди.

В душе смесь тревоги и воодушевления: скоро все закончится, но неизвестность еще пугает.

– Поговорим в машине, – негромко отвечает бывший муж.

Разговор для приватной обстановки.

После того, как мы устраиваем Степу в автокресле и садимся вперед, Антон смотрит мне в глаза и вздыхает. У него серьезный взгляд. Твердый. Я угадываю, что будет дальше: он нашел цель и дальше пойдет напролом, чтобы раскатать врага, как бульдозер.

– Карта, с которой оплатили услуги, оформлена на Кирилла Шумского.

– Оу, – выдыхаю я, заметив, как он сформулировал фразу, не «заплатил Шумский», а «оформлена на Шумского». – Ну, понятно, что это он или кто-то из его окружения, кто имеет доступ к картам. Альбина, например. Или мать.

Из головы не выходит переписка в больнице. Со мной явно беседовала женщина, которая меня ненавидит.

– А может, там был сговор. Твой бывший начбез тоже мог быть. Знаешь, что интересно? – бормочу я. – Подруга твоей мамы сказала, что Шумского и его жену знакомил твой начальник безопасности. Тебе не кажется это странным?

– Кажется.

– Во-первых, она это помнит, – продолжаю я, загибая пальцы.

– В этом как раз ничего странного нет, – Антон вздыхает. – Женщины на всю жизнь запоминают тех, кто их обошел, и каким образом это сделал.

– Ты думаешь, она сама рассчитывала на Шумского?

– Вряд ли на него. Но обрати внимание, она единственная из трех подруг не вышла замуж и не родила от богатого мужчины, хотя признала, что хотела этого. А что еще тебя насторожило?

– Виктор Семенович был связан с семьей Шумских ближе, чем нужно, – предполагаю я. – Вопрос в том, как и зачем. Как считаешь, не мог твой отец попытаться так на Шумского влиять? Через жену.

Антон хмыкает и задумывается.

– В серьезных вопросах отец никогда не полагался на женщин. С другой стороны… Я давно прослушиваю их семью. Арина Шумская очень… покорная женщина, такой же учит быть свою дочь. Это понятно, она не хочет терять влияние и растила из Альбины успешную будущую жену. Думаю, Арину можно исключить из круга подозреваемых.

– Ты сказал – покорная? – удивляюсь я выбору слов.

– На нее могли давить, чтобы через нее узнавать информацию о Шумском из первых рук. Виктор мог прессовать ее, чтобы слушалась и передавала о муже все, что знает. Но я никогда об этом не слышал, Кира, – качает он головой. – Если что и было, отец об этом не говорил.

– Ничего удивительного, зная твоего отца…

Обдумав слова Антона, скорее соглашаюсь с выводом.

Знаю я методы работы их начбеза с женщинами, совсем не удивлюсь, что он на бедняжку наехал, обработал, познакомил их – фактически подложил под Шумского, и заставил передавать ему все, что нужно. Еще и запугал, чтобы не рассказала Шумскому правду.

Впрочем, расскажи она такое – с ней бы сразу развелись, как со мной. Олигархи не терпят предательства в семьях. Так что все логично… Тем и расплатилась за выгодное знакомство, из-за чего потом недоумевала Катерина.

Не поговорить ли с госпожой Шумской прямо? Может, наведет на хорошую мысль?

Не думаю, что стоит.

Это уже было давно, быльем поросло, а вспоминать, как была жертвой не любит никто – она будет все отрицать. Тем более, это может иметь для нее неконтролируемые последствия в лице ее мужа. И мужа она не сдаст, если все его рук дело.

– К сожалению, – вздыхает Антон. – Без Виктора Семеновича не обошлось. Теперь это ясно. След привел к Шумскому, реализовать план можно было только заручившись поддержкой начальника охраны.

– Ты прав.

Кладу руку ему на плечо, одно дело подозревать о предательстве, совсем другое, убедится в этом. Актриса не смогла бы попасть в квартиру и разыграть меня, как по нотам, без помощи охраны.

И только у Виктора Семеновича было достаточно влияния, чтобы организовать это.

– Главное, мы получили доказательства, – он вдруг бьет по рулю, впервые вижу, чтобы Антон так себя вел. – Не могу поверить! Меня принимали за идиота, дурака, совершенно не скрываясь! Практически у меня на глазах облапошили, как ребенка! Он даже не скрыл данные, платил со своей карты!

– У него бы не получилось без помощи Виктора, – пытаюсь его успокоить. – А ему ты доверял. Ведь столько лет работал на твоего отца, был верен, и так предал.

Вздыхаю.

Ясно, почему: считал, я плохая партия для Антона, Шумские получше будут.

– Едем домой, – решает он. – Я должен обдумать, как поступить дальше.

Антон замыкается в себе, а это верный знак, что разрабатывает план.

Мне слегка не по себе: я уже понимаю, что в ближайшие дни наступит развязка, но одновременно и боюсь ее. Что предпримет Шумский? Будет отпираться до последнего? Или отомстит? Олигарх – опасный соперник.

Но на душе радостно и спокойно.

– Погуляю со Степаном, – решаю я. – Погода прекрасная, к тому же тебе нужно подумать, а мне развеяться.

– Не уходи со двора.

– Хорошо.

Двор хорош тем, что можно гулять без охраны. Кладу Степана в коляску и спускаюсь в небольшой садик. Здесь извилистые и длинные тропинки, а если бродить по периметру забора, можно накрутить не один километр. Парк неподалеку кажется привлекательнее, но я, покосившись с интересом, отказываюсь от этой мысли.

Интересно, что сейчас делает Антон? Строит планы с Градовым? Или уже устроил разнос Шумскому?

Мы гуляем около часа, и я уже собираюсь домой, когда на телефон приходит сообщение… Оно от Градова, но скопировано и Антону, и мне.

«Девушка – провинциальная веб-модель. В настоящее время находится заграницей, давно не выходила на связь с семьей».

Ага, это про актрису…

Значит, веб-модель… Это такой вежливый способ сказать, что девушка с низкой социальной ответственностью? Ее завербовали и заплатили немало, поэтому она согласилась на переделку внешности.

«Спасибо», пишу ответ и вздыхаю, глядя в сторону. Еще одна ниточка. Вот что значит найти правильный путь: стоит выйти на нужную дорогу и тайны начинают раскрываться одна за другой.

Но тут я просто столбенею.

Напротив кованых ворот резко останавливается несколько черных джипов и из последнего выходит Кирилл Шумский.

Даже издалека вижу, что он на взводе: движения дерганные и нервные, он идет к запертой калитке. Без пропуска он сюда не попадет, но все равно я осторожно отступаю за голый розовый куст, чтобы он меня не заметил.

«Шумский здесь!», одним пальцем пишу сообщение, и смотрю, как тот сначала пытается с кем-то связаться, затем достает телефон.

Звонит Антону?

Его окружает охрана – мощные телохранители в черных костюмах. Даже для нашего ЖК это перебор.

Он стоит за забором, как изваяние. Лев в клетке, который ходит вдоль решетки, хлеща себя хвостом по бокам и ясно, что не уйдет и не отступит, пока не решит свои вопросы.

Антон мне не отвечает, зато калитка вдруг открывается: Шумского пропустили. Он и его люди стремительно заходят на территорию, и скрываются за стеклянной дверью в холл…

Выждав с минуту, иду следом.

Хочется скорее домой, без Антона я не чувствую себя в безопасности.

Перед лифтами их уже нет.

Смотрю на табло: лифт на нашем этаже. Степан пока спит, я поправляю капюшончик от нервозности.

Когда створки открываются, натыкаюсь на охрану. Все пялятся на меня, помедлив, выхожу из кабины и своим ключом открываю дверь в полной тишине. Мне не по себе. Шумский уже у нас, а охрану не пропустили…

Когда вхожу, слышу приглушенные крики из кабинета.

Они скандалят.

Ну, просто прекрасно…

Перекладываю Степана в кроватку. Скоро он проснется, захочет есть… Иду в кухню за бутылочкой, но на полпути решительно сворачиваю в кабинете.

Хочу на него посмотреть.

Подставил меня, орет на моего мужа, и я еще должна сидеть, как мышка!

Открываю дверь, и они замолкают.

– Добрый день, господин Шумский, – чеканю я, когда он царственно оглядывается.

Мой свекор был еще вреднее и заносчивей, так что я спокойно выдерживаю испепеляющий взгляд.

– Госпожа… Орловская, – произносит он после паузы.

Пытался понять, как меня называть. Решил, что слишком задевать меня не стоит – и молодец. Правильное решение. Даже не намекнул на наш развод.

Шумский поворачивается к Антону. Тот сидит за столом, уверенно откинувшись в кресле, взгляд исподлобья, жесткий и решительный.

Не видела его раньше таким.

– Кира… – начинает он, и я понимаю, что сейчас меня попросят удалиться.

Я сюда не для этого шла.

И столько боролась тоже не для этого! Сажусь в кресло, игнорируя взгляд Антона, всем видом показывая: я не уйду, можете продолжать при мне.

Шумский переводит дух.

Пока я не вошла, разговор шел на повышенных тонах, но при мне он продолжить не решается. Надо же, джентльмен. Держит лицо перед женщиной. Может, не так уж и страдала мама Альбины за широкими плечами своего мужа.

– Я требую извинений, – чеканит он. – При жене, если хочешь. Или предоставь веские доказательства того, в чем ты меня обвинил.

Голос сильный и требовательный.

Он не чувствует себя не правым. Абсолютно уверенный в себе властный засранец.

Уверен, что доказательств не будет.

Видно, Антон позвонил, чтобы обвинить его, и тот примчался швырнуть перчатку в лицо обидчику. Заносчиво и слишком обидчиво.

– Прошу, – Антон протягивает распечатку чека. – Вашей картой оплатили пластическую операцию актрисе, которая сыграла мою жену на камеру.

Шумский выхватывает чек с таким лицом, словно вот-вот вызовет на дуэль.

Бросает взгляд, заинтересовывается.

– Это… откуда?

– Из клиники. Оригинал.

– Бред!

Но читает, сверяет цифры, а затем смотрит на нас по очереди.

– Я бы не обвинил вас, не имея веских причин, – говорит Антон, когда они встречаются глазами. – Надеюсь, вы понимаете это.

– Этого не может быть, – он еще раз смотрит на чек. – Я хочу это взять.

– Пожалуйста.

– Думаю, ты погорячился, сынок. Если это так, я дам тебе шанс загладить вину, ты еще юн, горяч и неопытен. Думаю, ты должен понять, что меня подставили, Антон?

Тот хмыкает.

– Или ты считаешь, что я настолько глуп, платить под собственным именем? И не нашел бы возможностей и мотивов сделать это иначе?

Подбородок Антона вздрагивает.

– Хотя бы наличными, – негромко заканчивает Шумский.

– Это могла сделать ваша дочь. Наш развод оказался выгоден именно ей.

Шумский резко поворачивается ко мне.

– Альбина не могла этого сделать! Во-первых, она не имеет доступа к моим картам! Во-вторых!.. Альбина образованная, красивая девушка из известного рода. Ей не нужны приемы из подворотни, чтобы удачно выйти замуж, госпожа Орловская. Буду признателен вам, если больше намеков на мою дочь не услышу!

– Не говорите так с моей женой, – просит Антон, пока вежливо.

– Не услышите, – подтверждаю я.

Какая ошибка, тронула дочку олигарха, единственного ребенка. Конечно же, у нее и так все на блюдечке, такая девушка не нуждается в подобных приемах… Забавно, что так и есть. В какой-то мере Шумский прав. Да и самомнения Альбине не занимать, она молода, хороша собой, за ней и так будет стоять очередь из приличных мужчин. А гонятся пусть даже за Антоном таким образом – это полностью потерять свою корону, которую ей родители с золотых пеленок взращивали.

– Прошу меня извинить, – Шумский выходит, его провожает охранник, а мы остаемся в кабинете.

– Что думаешь о нем? – неожиданно спрашивает Антон.

– Не знаю, – пожимаю плечами, я действительно в шоке. – Может, Альбина? Бросился защищать дочь, как ненормальный.

– Он всегда такой был, – насмешливо бросает Антон, видно, что-то свое вспомнив. Встает и подходит к окну. – Но ты права. Похоже, его картой кто-то воспользовался. Теперь будет рыть, кто.

– Ты уверен, что это не игра?

– Сразу приехал, как услышал по телефону мои обвинения. Дело не в том, что он говорил. А в этом факте.

– И что теперь делать?

– Тебе – отдыхать, – Антон поворачивается с улыбкой вполоборота. – Ты и так слишком много в этом деле. Толком не спишь, не ешь. Я займусь остальным. Есть мысли, кто виноват и как вывести его на чистую воду.