Текст книги "Хочу тебя забыть (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30

Глава 30

Лолита

За окном галдят лиссабонские чайки, шумит океан и гудит загруженная набережная. Сейчас около девяти утра, но разлепить веки мне очень сложно. Эра ранних пробуждений ушла вместе с несвойственным нашим с Русланом темпераментам спокойствием ночей.

Я уже не сплю, но и бодрствованием мое состояние не назвать.

Прижимаю край одеяла к груди, а по голому бедру и ноге ползет прохладный ветерок из открытого Русланом окна.

Сам он в душе.

Встает намного раньше чем я – около шести. Будит нежно, но настойчиво. Хочет секса и хоть трава не расти. Значит, секс будет.

Дальше я снова ныряю в поверхностные красочные сны, а он собирается на пробежку. В нем бездонная бочка ресурсов и энергии, потому что его пробежки длятся полтора, а то и два часа. Возвращается – варит кофе. Оставляет на столе-острове и идет в душ.

Что будет, когда выйдет, я тоже знаю. Наш роман снова входит в привычку.

Продолжать злоупотреблять гостеприимством Марго мы не рискнули. Да и трахаться в чужой квартире правда хочется не сильно.

У гостеприимной Марго теперь идеально заточены ножи и намного больше возможностей пользоваться собственной квартирой в полной мере в удовольствие. Больше недели назад я впервые попала в жилье Руслана.

Его квартира находится в Лиссабоне.

Это светлая просторная студия с видом на набережную. Здесь недалеко мы пили с ним кофе в то наше первое и до сих пор единственное свидание. Тогда я не поверила бы, что совсем скоро он будет приносить мне из той же кофейни неизменный набор: флет-вайт и два паштейша.

Мы не съехались. Никто не звал меня замуж. Сейчас мы просто ночуем вместе три-четыре раза в неделю.

Занимаемся сексом. Вкусно едим. Привыкаем заново общаться.

Наши уроки тоже продолжаются. Физический накал между нами немного спал, атмосфера разрядилась, и теперь они проходят уже иначе. Я вот сейчас понимаю, что недосказанность и неутоленное желание мешало мне отдаваться работе полной мерой.

Раньше нас триггерила близость, умышленные и нет тактильные контакты, необходимость додумывать друг за друга смыслы изматывала. Теперь после тира, очередного задания, наигранной стычки, мы приезжаем в эту квартиру и сбрасываем напряжение вместе с одеждой ещё в коридоре самым лучшим способом.

Про свою беременность я ещё не сказала.

Марго злится на меня за это.

На телефон каждый день приходят сообщения с угрозами от нее. Она давит и она права.

На черта было с ним ебаться, если довериться я не готова?

Но я уже смирилась, на самом деле. Скажу. Просто краду себе еще немного безоблачного времени. Верить во вменяемую реакцию мне легче, но пережитый в том лесу страх не дает усомниться: мое положение всё усложнит. А усложнять ему жизнь я не хочу.

Слышу, что Руслан выключает воду в душе.

По спине пробегаются мурашки на цыпочках.

Я сладко потягиваюсь, доводя мышцы до судорог и дрожи.

Вспышками в памяти зажигаются обрывки наших с ним разговоров.

О чем-то я спрашиваю у Руслана во второй раз. О чем-то впервые.

***

– Твое настоящее имя Руслан?

– Да.

– Это не опасно? Ты же исполняешь тайные задания. Тебя легче вычислить по имени…

– Наоборот. Когда задание серьезное, нет смысла перегружать мозг дополнительными сложностями. Бывает, я беру другие имена. Бывает, использую свое. Самые большие провалы всегда в мелочах.

– Я не представляю тебя не Русланом. И рада, что не нужно переучиваться. А фамилия…

– Я не пользуюсь настоящей фамилией уже больше десяти лет.

– Мне просто любопытно…

– Кайсаров.

***

– А татуировки? Это же так палевно! Даже трупы опознают по татуировкам…

Я вожу по ним пальцами, пока мы лежим в кровати.

Руслан хмыкает, перебирая мои волосы.

Я снова спросила, ему больше нравятся короткие или длинные. Он ответил: любые. Но хотел бы, чтобы со временем я могла снова отрастить. Я тоже.

– Я пока не труп.

Это не смешно, но я тоже улыбаюсь. Обвожу пальцами шрам, историей которого мы владеем вдвоем. У меня до сих пор кровь стынет от воспоминаний о том, как он получил свою пулю за меня.

– Но в целом ты права. Татуировки – это риск узнаваемости. С другой стороны, когда по ним пробивают и не находят информацию на тебя – доверяют спокойно. Всю информацию по мне трут. Включительно с людьми.

– А глаза… Это не линзы?

– Нет. Это мамины.

Значит, и у нашей дочки могут быть такие.

***

– А если теоретически… Просто представить… Ты мог бы влюбиться на задании?

– Просто представлять нет смысла, Лол. А влюбиться… Получается, мог.

***

Из череды обрывчатых разговоров я перескладываю свою картину-пазл. Это требует времени. Я стараюсь не делать опрометчивых выводов и заполнять пустоты без спешки.

Гармонию, которая сейчас между нами с Русланом, хочется продлить. Всё очень трепетно, хрупко и шатко. Ощущается как медовый месяц у подножья подающего признаки жизни вулкана.

Но что поделать, если другие условия никто не предлагает?

Дверь в ванную открывается и вместе с паром из помещения выносит запах мужского геля для душа, которым я уже не один раз мыла голову.

Марго сказала бы, что я совсем себя не ценю, а мне как-то неловко заставлять нишу в его душевой зоне своими банками.

Он волк, а я цыпленок. Наше будущее всё ещё туманно. Но от настоящего я не отказываюсь.

Слышу шорохи за спиной. Как под мужским весом прогибается кровать.

Он обхватывает пальцами мою щиколотку и ведет вверх по икре. Губы трогают кожу под коленкой, двигаются вверх по бедру. Прижимаются к ягодицам. Ладонь уже ныряет на лобок и подталкивает ногу вверх.

Я прогибаюсь и поднимаю колено, раскрываясь.

Умею по настроению и характеру его со мной взаимодействия определять: у нас есть время или он торопится. Сегодня спешит. Но хочет тоже.

Руслан прижимается телом сзади. Я направляю член в себя, а мужские руки тем временем обхватывают мою грудь. Давят назад и я откидываю голову на его плечо.

Губы греют ключицу. Целуют. Он начинает двигаться внутри медленно и с небольшой амплитудой, сводя с ума тем, как между нами туго, голо и чувственно.

Руслан предупреждает:

– Мне нужно уехать через двадцать минут.

Я киваю, накрывая его широкую ладонь своей и без слов прося мять тело сильнее.

Он согласен. Поддерживает.

Кончиком языка играет с моей шеей. Понемногу ускоряет движения члена внутри.

Я поворачиваю голову:

– Поцелуй.

И получаю свое.

Мы целуемся и занимаемся любовью под обратный отсчет его планов на день.

– Можешь остаться, если хочешь. Я занят до вечера.

Мотаю головой.

– К Марго меня завезешь?

– А ты отсосешь? – У меня на секунду глаза расширяются от возмущения, дальше – топит стыдом вперемешку с желанием. Мы с Русланом улыбаемся друг другу.

– Ты знаешь, что да.

Знает.

– Да. Завезу.

Кивнув, вклиниваюсь рукой между нашими телами, отталкивая Руслана.

Он отпускает. Это всё прекрасно, но нам надо быстрее, поэтому меняю позу.

Упираюсь локтями о матрас и прогибаюсь, не оставляя особенного пространства для сомнений. Руки Руслана сжимаются на моих бедрах. Я шире развожу колени, он толкается сзади.

Серия сильных быстрых движений, напряженные соски трутся о скользящие простыни. Член выскакивает из меня и давит на клитор – я взрываюсь с криком.

Чувствую, как сперма ложится горячими каплями на ягодицы. Руслан упирается рукой о матрас, ластится кончиком носа о мою холку и размазывает свои следы по промежности от ануса до клитора. Трет половые губы. Ныряет пальцами внутрь, чтобы почувствовать мои сокращения.

Сон снимает рукой.

Ему после секса ничего не нужно: он готов быстро встать и куда-то нестись. Мне – пару грамм ласки. Наспех вытерев кожу, обнимаю его руками и ногами. Трогаю губы. Глажу щеки. Смотрю в глаза. Знаю, что он в своей голове отсчитывает секунды, но все равно не торопит.

Ставлю точку в этом утре сама: бодрым поцелуем в губы.

Оставшиеся пять минут я трачу на душ. Руслан выпивает свой кофе залпом. Я свой беру в машину.

Пью в салоне. Ем кремовые пирожные и шучу о том, делал ли ему кто-то минет на ходу?

Руслан говорит, что нет. Но и мы сегодня экспериментировать не будем.

Ладно.

Про тройник тоже подумаем позже.

Вообще удивительно, что о пошлом говорить с ним мне легче, чем признаться в беременности.

О смертях проще. О рисках.

А о ребенке…

Под подъездом Марго Руслан тянет меня на себя, зарывшись в волосы на затылке. Целует в губы, раздвигая их и безжалостно отбирая у меня привкус единственной доступной утренней чашки кофе.

Оторвавшись, не отпускает сразу. Его взгляд блуждает по моему лицу. В груди тянет из-за того, что я, кажется, считываю внутренний протест и даже злость.

Ты не хочешь меня отпускать? И я уходить не хочу.

В теории я могла бы поехать с ним и просто ждать в машине. Почему нет? Я вроде бы не занята.

Это тупо, конечно. Он не согласится.

Но хотя бы позволяю себе больше, чем позволяла до. Тянусь к его щеке и нежно глажу. Он тщательно выбрит и одет строже обычного. По каким делам спешит – не знаю. Да и мне без разницы.

– Есть что-то, чего бы ты очень хотела?

Разговор о том, чтобы отправить меня к маме, отложен. Возможно, мы к нему вернемся, но пока… Я, кажется, больше никуда не хочу.

– Поплавать, наверное. Вокруг вода. Океан. Пахнет так, что с ума сойти, а плавать нельзя.

Я думаю об этом почти с самого приезда. Квартира Марго казалась такой же вынужденной клеткой, как дом в лесу. А океан, который тянется до горизонта, – близкой, но недоступной свободой.

Это же ведь всегда так. Самое сложное наказание: видеть мечту, но не иметь возможности дотянуться.

– Хорошо. Подумаем.

О чем – понятия не имею.

Руслан ещё раз целует в губы и отпускает.

Я быстрым шагом направляюсь к дому Марго, а бедная машина у меня за спиной ревет мотором и стартует с нуля.

Это заставляет подниматься по ступенькам, улыбаясь, а не дрожа от обиды.

Когда он рвет прочь, потому что не смог отказаться от ещё одного секса, проведенных вместе получасов и поцелуя – это совсем не ранит.

И можно даже не секунду представить, как это звучало бы..?

Лолита... Кайсарова.

Глава 31

Глава 31

Лолита

Стоя в примерочной, изучаю себя кропотливо. Не имея достаточно вводных, заподозрила бы я себя же в беременности на месте Руслана?

Физиологические изменения есть, но я сомневаюсь, что они настолько очевидны.

Грудь выросла из привычного мне размера. Бедра – разве что самую малость разошлись. Живот долго не будет расти, выпирая. Врач объяснила, что в моем случае это определено характером плацентации, тем более, у нас с Русланом девочка. Тихая и аккуратная.

Мысли о нежном и то, что я при этом меряю белье, которое должно подчеркнуть сексуальность, сильно контрастируют, но это не будит совесть или стыд.

Шторка в примерочную резко дергается раньше, чем я разрешу (хотя я и не собиралась красоваться перед Марго голышом, но она не из тех, кто спрашивает).

Взгляд-рентген моей недоподруги проезжается по уязвимо голому сейчас телу. Худшая реакция с ней – кричать и требовать свалить. Я даже не пытаюсь.

Пусть смотрит, мне-то что? Потом еще может скажет что-то… Острое.

Это Марго. Она такая. Да и меня никто не заставлял соглашаться ехать с ней на шоппинг.

Просто без Руслана скучно, а он вот уже несколько дней занят, поэтому мы с его бывшей – в Лиссабоне.

Закончив осмотр, Марго заключает:

– Эта чашка станет маленькой недели через две. Я не то, чтобы за экономию денег Руслана, но ты у нас девочка практичная, так что…

Она делает шаг в примерочную и немного колдует у меня за спиной, удлиняя шлейки. Груди становится комфортнее.

Я оглядываюсь и киваю ей благодарно. А потом сама снова изучаю себя со всем скепсисом.

Если говорить объективно, сейчас я нравлюсь себе не меньше, чем до беременности. Вокруг нас всё ещё неспокойно, но внутри уже намного лучше. И это сказывается на цвете кожи, блеске глаз. Я не настолько худая, как была поначалу. Там сама себя бесила отсутствием любых изгибов, а теперь…

– Он что правда ничего не замечает? – Марго спрашивает, сузив глаза.

Я мотаю головой.

Хотя в реальности замечает, конечно. Он в восторге от размера груди. Думает, это я так ем... Нормально. Мне кажется, боится, что я снова начну напоминать скелет, но в причинах глубоко заблуждается.

Сейчас самое время для очередной тирады Марго о том, что я веду себя, как дура. И она права, но почему-то не торопится. Может быть уже устала повторять, как попугай.

Хмыкает, я ловлю ее взгляд в зеркале. Брюнетка прижимается щекой к перегородке и не скрывает озорства вперемешку с иронией во взгляде.

– Зато теперь понятно, где в обучении спецагентов большой проеб. Не тому их учат… Не тому…

– Думаешь, нужно несколько уроков про умение вовремя доставать?

Марго прыскает. Я тоже.

Она закрывает шторку, качая головой. Уже из-за перегородки немного надменно, но по привычке, а не потому, что до сих пор меня презирает, признается:

– Тебе очень идет. Бери.

– Я всё буду брать.

– Молодец. Хотя бы чему-то учишься. И скажи уже ему наконец-то, что теперь он в принципе может не париться и вообще не доставать…

Я переодеваюсь в свои вещи, а на губах играет улыбка.

Пропикав товар, списываю с карты Руслана до стыдного большую сумму. Я может быть даже хотела бы, чтобы он увидел и поинтересовался в личку. Вышел на диалог. Но когда он занят – он занят. Не пишет.

Я вспоминаю, что до тоже было так.

Мы ходим еще по нескольким магазинам. Марго знакомит меня с лучшими португальскими дизайнерами, имен которых я в своей прошлой, мажорской, жизни не слышала. А зря.

Я снова убеждаюсь, что у Марго – очень тонкий и изысканный вкус. Она из тех, кто умеет найти в песке самый крупный алмаз. В ее отношении к жизни и самой себе – очень много иронии, но заметно, что мои комплименты и похвалы делают приятно.

Мы притираемся. Понемногу учимся друг друга хвалить. А еще разговариваем на очень разные, бывает, острые темы. Про секс тоже. Я осторожно спрашиваю у нее про интересные опыты. Она невзначай бросает советы. И о чудо – какой бы я ни применила с Русланом – всё работает! Только ему не нужно знать, откуда я беру свои... М-м-м... Фишки. Боюсь, он снова взъестся на Марго. Не надо. Мне с ней хорошо.

После магазинов мы грузим многочисленные пакеты в машину и Марго выбирает место для трапезы средней между обедом и ужином.

Моя привыкшая к роскоши в прошлой жизни челюсть все равно отвисает, когда мы попадаем в огромное светлое пространство ресторана, больше напоминающее оранжерею.

Потолок здесь остеклён – дневной свет льётся сверху и смешивается с тёплым искусственным освещением. Металлические балки окрашены в глубокий зелёный цвет. С потолка свисают десятки живых растений: длинные, каскадные, они опускаются почти до уровня глаз и превращают зал в ухоженные джунгли. Между ними – крупные дизайнерские светильники из стекла и металла. Укрытые белыми скатертями столы, диваны аристократичного изумрудного цвета и кресла с цветочной обивкой, ротанговыми спинками, декоративными подушками сложных оттенков.

Поразительно, как вся эта пестрота ладно собрана в цельную, очень колоритную, композицию.

Мой Инстаграм давно мертв, но рука готова дрогнуть и потянуться к телефону.

Нам дают один из лучших столов. Приносят меню.

Листая его, Марго поднимает на меня взгляд и запоздало цокает языком:

– Господи, с тобой же даже Апероль не выпьешь…

Это вроде бы претензия, но я воспринимаю ее с улыбкой. Под токсичностью Марго скрывается забота и доброта. Они – для избранных.

– Ты тоже не пьешь, потому что за рулем. Зато ем я за двоих. На моем фоне любой человек клюет, как птичка.

Марго хмыкает, принимая такое оправдание.

Мы делаем заказ и я начинаю оглядываться. Здесь всё хочется потрогать: бархат диванов, резьбу на выкрашенных в изумрудный цвет деревянных элементах. Люстрами любоваться можно бесконечно.

– Здесь очень красиво…

Марго в курсе. Усмехается и тянет свой лимонад через соломинку, лениво обводя пространство взглядом. Только её интересуют не интерьеры, а люди. Я уже не впервые замечаю, как быстро она оценивает находящихся в зоне действия ее чар мужчин.

Беременность и желанность Русланом творят чудеса: я давно не чувствую себя на ее фоне гадким утенком, но то, что она производит особенный эффект на мужчин – отрицать нет смысла.

– Ну твой же тебя никуда не водит, хотя бы я свожу…

Это просто шутка, но меня колет обидой за Руслана. Поймав ироничный карий взгляд, не могу сдержаться и не защитить:

– Ты знаешь, что он хороший. И много делает. Очень. Никто другой не стал бы так рисковать...

Желание поддеть очень быстро испаряется с поверхности Венеры глаз Марго. Она становится серьезней и склоняет ухо к плечу.

– Я знаю. А ты? Это же ты от него ребенка скрываешь, Лолита. Для этого хороший недостаточно?

Обида и досада только сильнее разрастается, а не спадает. Она во всем права. Что в ответ сказать – не знаю.

– Я скажу.

– Скажи.

Марго даже уже не спрашивает, когда. Счет давно идет на дни.

Нам приносят заказ. Кухня здесь не хуже, чем интерьер. Мы едим с аппетитом. Отказываемся от коплимента одного из столов: нам приносят бутылку хорошего вина, но пить ее некому.

Тему моей беременности больше не поднимаем, болтаем о глупостях.

Пока я доедаю второй десерт, Марго откладывает салфетку и уходит в уборную. Уроки Руслана проходят не зря: я подмечаю, что с отставанием в полминуты за ней выходит и мужчина за тем столом, который передавал нам вино.

Жизнь Марго – это маленький остросюжетный сериал. Я внутри уже хихикаю, предвкушая, как позже буду выспрашивать у нее, что он делал... Говорил... Договорились ли они о встрече... Хочет ли ее тело-храм этого мужчину?

Но любопытство слетает в секунду вместе с отхлынувшей от лица кровью, когда я увожу взгляд в сторону и замираю.

Сердце вылетает из грудной клетки, бьется о стену и возвращается, дробя ребра. Несется куда-то, доставляя самую настоящую боль.

Мне нужно отвернуться. Найти Марго. Нам вдвоем – как можно быстрее уйти, но вместо этого я глохну и неотрывно смотрю на один из столов за стеклом на террасе.

Я знаю каждого человека, сидящего там, с детства.

Артур, Геворг, Илья, Рома. А ещё Вера, Карина, Катюша… Вид смеющейся Катюши разрывает мою грудную клетку сразу и облегчением, и ревностью, и зверски сильным импульсом броситься навстречу.

Пальцы впиваются в ручки кресла. Я завороженно наблюдаю за людьми, которых всегда считала своими друзьями, а потом…

Они почти не изменились. Их будто не провернуло через мясорубку. У Кати – красивые, длинные, скорее всего наращенные волосы, спадающие по плечам и спине упругими локонами. Ей очень идет.

Мозг работает медленно, но каждый новый вывод чувствуется, как удар. Мне достаточно нескольких секунд, чтобы убедиться: их жизнь продолжает течь так же, как текла. Они вовремя сбежали. Они не пострадали. Не прячутся.

Их никто не хочет убить.

Артур лениво тянется за чашкой кофе, по-хозяйски приобнимая за плечо незнакомую мне девушку. Катюша что-то горячо рассказывает, взмахивая руками.

Я не слышу их, но в голове оживает всё: голоса, запахи, чувство абсолютной легкости, безответственности, безопасности…

Всего того, чего в моей жизни больше нет.

– Всё нормально? Ты побледнела…

На мое плечо ложится ладонь Марго. Она поправляет волосы. Я резко дергаю головой назад и киваю.

– Да. Всё нормально. Голова немного закружилась, – снова вру. Я постоянно, сука, вру… Пытаюсь унять дрожь в пальцах и вихрь из мыслей. Не чувствовать ни жгучей ревности, ни дикой обиды.

Только ресторан больше не кажется мне таким красочным. День – солнечным и сочным. Моя реальность тускнеет. Настроение летит в ебучую бездну.

Они просто живут. Так же живут. Путешествуют. Гуляют. Кутят. А я – вычеркнута.

Им тоже приносят счет. Я могу по памяти восстановить стандартные фразочки, которыми парни обмениваются прежде, чем решат, кто сегодня платит. Почти слышу, как планируют дальнейший день.

Голову забивают не нужные и совсем не важные вопросы. Они прилетели на самолете или приплыли на яхте? На какой-то концерт или просто? Может быть на Мадейру? Где они сейчас живут? Что делают? Обо мне вообще вспоминают..?

Из-под полуопущенных ресниц слежу, как выходят с противоположной от нас стороны в основной зал. Улыбаются. Разговаривают громко. Смеются.

Направляются прямо к выходу, а я ещё сильнее вжимаюсь ягодицами в мягкую сидушку кресла, чтобы не сорваться.

Марго отвлекается – на её локте сжимаются пальцы вышедшего следом мужчины. Он дает ей бумажку. Скорее всего, с номером телефона, но их история перестает казаться мне настолько интересной.

Я краем глаза ловлю рядом движение, поднимаю голову и цепенею, врезаясь глазами в глаза лучшей, вроде бы, подруги.

Катюша, видимо, забегала в туалет, чтобы поправить ярко красную помаду а теперь… У меня сжимается горло и сохнет язык. Я не знаю, что правильно делать, поэтому просто смотрю, она в ответ, запнувшись.

Надо вытолкнуть из себя: "привет". Мы же узнали друг друга. Мы не настолько изменились.

Но я не могу решиться первой, а она решает по-своему. Моргнув, уводит глаза в сторону. Делает медленный шаг... Потом быстрее и быстрее.

Я всё понимаю сразу, не совсем же дура. Тоже увожу взгляд и бросаю Марго, что отойду в уборную.

В моменте становится холодно и мерзко, но знаки читать я умею: в её глазах не вспыхнула радость, облегчение, боль. Только страх.

Это не новость. Я изначально знала, что от нас все избавились, но случайная встреча всё равно срывает прилипший подорожник с одной из моих многочисленных ран.

Вместо туалета я выхожу на террасу. Теперь я в курсе: все вышли сухими из воды, а мы утонули.

Моя прошлая жизнь весело грузится по машинам. Прочь срываются три разноцветных спорткара.